Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки

Поиск по автору:

Образец длиной до 50 знаков ищется в начале имени, если не найден - в середине.
Если найден ровно один автор - выводятся его анекдоты, истории и т.д.
Если больше 100 - первые 100 и список возможных следующих букв (регистр букв учитывается).
Рассказчик: Немолодой
По убыванию: %, гг., S ;   По возрастанию: %, гг., S

09.01.2005 / Новые истории - основной выпуск

У меня есть друг. Пять лет назад он впервые сел за руль. Это была
старенькая «шестерка». За полгода он проехал по области больше двадцати
тысяч километров, после чего созрел для покупки новой машины. Пригнали
ему ВАЗ 2111. Очень он был доволен обновкой. Ну, еще бы, - после
шестерки-то. Собрался на ней ехать к теще в Киевскую область. Пригласил
меня на совет. Я к тому времени наездил больше полумиллиона километров
по СССР и СНГ. Потому со знанием дела надавал ему рекомендаций насчет
маршрута и различных дорожных ситуаций. Зная его слабости, (в том числе
и к прекрасному полу), я особо подчеркнул опасность путешествия в
одиночку. Говорю: «В дороге никому не останавливай. Машина все-таки не
самая дешевая. За нее не только убьют, но и закопают».
Через две недели он, вернувшись, пригласил нас на Киевский торт.
Конечно, где торт, там и «Зубровка», «Перцовка», а особенно нам
понравилась водка «Чумацкий шлях».
Рассказал он и о дороге. Выехал он вечером. В сумерках, увидел на левой
обочине «пятерку» с мигающей «аварийкой». Возле машины стоял понурый
мужик, держа в руках пластмассовую флягу и шланг, рядом две женщины
отчаянно махали руками каждой машине. Все проносятся мимо. Кругом лес.
Наш герой бьет по тормозам, и достает из багажника двадцатилитровую
канистру с бензином, которую на всякий случай взял с собой. Тут я
прервал его рассказ: «Зачем ты остановился? Я же тебя предупреждал! »
А он отвечает: «Так ведь уже смеркалось. И лес кругом. А ночью-то им
вообще никто не поможет. И бензин у меня был, как специально…»
Через часа полтора, он увидел на обочине бортовую «Газель», с
«аварийкой», возле которой суетились два мужика. Опять остановился. Взял
в машину одного из них. В восемнадцати километрах дальше по трассе была
их деревня, откуда тот должен был взять какие-то инструменты и запчасти
для ремонта.
Я опять его прерываю: «Ты обалдел. А если бы тебе по башке дали? »
Возражает: «Так ведь я осторожно. Проехал чуть дальше, оставил машину на
первой передаче, нога на сцеплении, если бы почувствовал угрозу, -
газанул бы и уехал. В машину посадил только одного».
В эту ночь он останавливался еще. Довез какого-то незадачливого водилу с
канистрой до заправки, и в какой-то деревне подобрал мужика в камуфляже,
- вез его километров семьдесят. Ну, этот, зато оставил на сиденье
сколько-то денег в благодарность.
С пограничного пункта он вез украинского таможенника-отпускника. И,
потом, еще одной его пассажиркой, была древняя старушка.
Я подытожил: «Йопть! Ему сказали «Никому не останавливай!», а он, как
таксист ехал».
Так до сих пор и ездит.
Больше того, он так и ходит.
На днях звонит мне на мобильник. Спрашивает, не знаю ли я, где у нас в
городе можно платно воспользоваться факсом. Я ответил, что такая услуга
есть на центральном переговорном пункте и поинтересовался, что
случилось. Оказывается, с этим вопросом к нему на улице подошел какой-то
дальнобойщик, чью машину задержали гаишники. Что-то с документами не в
порядке, и тому теперь надо факсом получить с Уфы копию ПТСки. Ну,
представьте, подходит к вам на улице незнакомец с вопросом. Ответа вы не
знаете. Другой так и скажет: «Извините, я не знаю». И идет дальше. А
этот чешет репу, и начинает обзванивать всех знакомых, чтобы помочь. Все
хочет мир спасти.
…Помогай ему Бог.

Интернационалист.

26.02.2008 / Новые истории - основной выпуск

Заяц.

Водитель такси был словоохотлив.
- Домой везти? Не удивляйся - я тебя уже подвозил раз - помню.
Ты, ведь, игрушками торгуешь? Хорошее дело! Сейчас много игрушек всяких.
И красивые, и ходят и разговаривают.
А, вот я тебе про одну игрушку расскажу.

Алешке - моему двоюродному брату - пять лет тогда исполнилось. И он со
двора привел мальчишек к себе на день рождения. Времена простые были.
Кто-то из них сразу пошел в гости, а один забежал домой за подарком.
Просто из своих игрушек что-то выбрать.
Принес плюшевого зайца.
Брат, как его увидел - зайца этого - обнял, прижал к себе, и весь вечер
не расставался с ним. Другие подарки посмотрел, и все, а зайца не
выпускал из рук.
И потом этот заяц был его любимой игрушкой.
Мать ему как-то сказала:
- У тебя и машинки, и солдатики, что ты в этого зайца вцепился?
Брат согласился с ней.
Собрал машинки и другие игрушки в охапку, вынес на улицу и раздал
ребятам. Одного этого зайца оставил.

Подросли когда, он уже, конечно, не играл с ним. Другие интересы
появились. А зайцем завладела его младшая сестра – Иринка.

Мы росли, а заяц старел.
Однажды тетка разбиралась в кладовой. Отнесла на помойку мешок хлама.
А Иринка, возвращаясь домой из техникума, шла мимо помойки и увидела,
что из мешка на нее этот заяц смотрит.
Принесла его домой, отстирала, высушила, и забрала к себе в комнату.
Матери скандал закатила: "Разве можно было так с ним поступить!"

Прошло еще несколько лет.
Приезжаю к ним в гости я со своей двухлетней дочкой.
Ну, уже понятно, да?
Сейчас Ксюхе пять, и она с ним не расстается.
Вот, скажем, куклу ей подарят, день-два поиграет, а потом в куклиной
кофточке уже заяц красуется.
Я думал - распороть его по швам, снять выкройки и нового такого сшить.
Не стал.
Это, ведь, уже не он будет.
Правда, мы его постепенно обшиваем новым плюшем.
Ксении объяснили, что у него будет вырастать новая шерстка. Туловище уже
обшили.
А то, - мало, что плюш вытерся, уже и ткань протираться стала.
Ведь, брату его двадцать лет назад подарили, и он уже не новый был.

И, знаешь, что интересно, - вот приходит она с ним в садик, или на улицу
выходит к ребятам, - все они бросают свои игрушки, и тянутся этого зайца
подержать, или хотя бы потрогать.
Неодушевленный предмет, - значит, души у него нет. Но, что-то есть,
ведь, в нем, как ты думаешь?

Я записал номер телефона этого таксиста, и, через несколько дней,
созвонившись, приехал посмотреть этого зайца.
Ксюша неохотно протянула мне его и ревниво наблюдала, как я его
разглядывал.
Обычная неказистая игрушка советских времен.
На ножки его были натянуты кукольные носочки, а на ушках повязан
аккуратный розовый бантик.

20.02.2012 / Новые истории - основной выпуск

Дорожная история.

Отец с вещами шел впереди, прокладывая дорогу в вокзальной толпе, мама
со мной – трехлетним - старательно не отставала.
Вдруг они услышали громкий плач.
У стены стояла девушка, и рыдала в голос.
Две какие-то сердобольные женщины её утешали.

Пассажиры с узлами и чемоданами останавливались, и, любопытствуя,
вытягивали шеи.

Отец решительно свернул, извинился, нечаянно толкнув кого-то, поставил
возле девушки чемодан и рюкзак, и спросил у неё – что случилось?

Всхлипывая, девушка объяснила, что она приехала в Киев из Томска
поступать в институт, экзамены завалила, собралась возвращаться домой,
но сейчас - на вокзале - у неё украли кошелек с билетами, и всеми
деньгами.

Отец повернулся к собравшимся, снял с головы кепку, положил в неё
трешницу, и громко сказал:
- Так! Граждане! Давайте быстро поможем девушке!
Деревенские тетки отворачивались к стене, и доставали из-за пазух узелки
с деньгами. Мужики полезли в карманы. Кепка быстро наполнялась.

Позже, когда после смерти отца уже прошли годы, мама вспоминала:

«Я просто стояла рядом, и держала тебя за ручку. Чтобы не потерять тебя
в толпе. Ты очень шустрый был. Стояла, наблюдала за Колей, и гордилась
им. Вот он подошел к какому-то военному. Тот копался в портмоне. Я
знала, что офицеры все богатые. Но подивилась – сколько у него в
бумажнике крупных купюр.
Он достал одну банкноту, и я обрадовалась, что этих денег девушке уже
точно хватит. Но он прикинул, сколько денег в кепке, и сказал, что там
еще мало ему на сдачу. Когда люди еще добавили, он положил свою купюру в
кепку, вытащил оттуда, сколько посчитал нужным, и ушел. Я и Коля
посмотрели ему вслед и переглянулись. Мы очень хорошо понимали друг
друга.
Девушка уже не плакала.
Она стеснялась внимания людей. Очень смущена была и тем, что вот ей
незнакомый мужчина помогает.
Отец твой был очень мужественно красив. Ты помнишь, да? И фотографии
есть.
Девушка эта уже стала говорить: «Хватит! Тут уже хватит на билет!»
Николай посмотрел на часы, и ответил: «Сейчас еще немножко, Вам же и
кушать в дороге нужно».

Потом он отдал ей деньги, вскинул рюкзак на плечо, поднял чемодан, и
сказал мне: «Бежим! Опаздываем!»

«Понимаешь, сынок, - заключила мама, - добрых людей много! Инициативных
мало!»

04.05.2009 / Новые истории - основной выпуск

Говорили о квартирных кражах. Монолог одного из участников мне так
понравился, что я его воспроизвел.

Нет, мужики, самое лучшее спасение это собака. Вот ты говоришь –
вневедомственная охрана. А твоя вневедомственная охрана будет у тебя в
доме жить? – Нет! А собака живет.

Я еще мальчишкой был, когда мы взяли щенка ротвейлера.
Заводчик сказал мне, чтобы я и не думал в нем злость воспитывать! Он,
говорит, сторож от природы. Мы с моим Каро вместе росли. Всю нашу семью
он, конечно, знал, но хозяином признавал только меня. Когда я ложился
спать, он приходил в мою комнату и плюхался у двери. И никто не мог
войти. Он сразу нос морщил, клыки показывал и порыкивал.
Мать моя кормила его. Он ей руки лизал. А разбудить меня в школу, она
могла только из коридора.
Твоя вневедомственная будет у тебя на полу у входа спать?
Драться он любил с чужими собаками. Глаза при этом у него под лоб как-то
закатывались. Вроде прямо белками смотрел. Или не смотрел вовсе.
Я, помню, еще не знал, что дерущихся собак надо за задние лапы
растаскивать, когда он с соседским кобелем сцепился. Я, пытаясь их
разнять, между ними влез. Он, сгоряча, и хватанул меня пару раз за ногу.
В дырки от клыков мизинец влезал.

Раз цыгане хотели нас обчистить.
Дед в огороде ковырялся, а я в доме был.
Пес спал где-то в тенечке за домом.
Цыгане же наглые.

Идут гурьбой по улице. Видят, что один дед в огороде ковыряется, в доме
тихо, окна и двери нараспашку. Ну, человек шесть отделились от толпы, и
шасть через калитку к нам во двор. Деду бросили коротко: «Мы попить». А
сами через двор к дому. Быстренько. Я из своей комнаты их увидел,
услышал, только и успел подумать: «Собака же не привязана».
А они уже от собаки бегут. Один разорванную клыками ляжку рукой
придерживает. Они даже в калитку все не поместились. Через забор
перемахнули. Пес успел-таки еще двоих цапнуть. Но он спокойный был.
Посмотрел им вслед, и снова за дом ушел.

Я уже говорил, что всю нашу семью он знал. И в степени родства
разбирался. Вот тетка моя жила неподалеку и часто к нам заходила. Он ей
позволял заходить и выходить, даже если никого из нас дома не было.
Только брать ничего не разрешал.
Вот принесла она рассаду. Выложила ее из ведра, посадила, хотела взять
лейку, чтобы полить, он зубы показал. Ага, нельзя значит. Хотела свое
ведро забрать, - черта с два! Тоже нельзя! Принесла, поставила, - значит
уже наше.

Гулять я его мог и одного выпускать со двора.
Он любил приходить к песочнице и смотреть, как детишки играют. Лежал
рядом, поглядывал, подремывал, и снова поглядывал.
Других собак отгонял.
Деткам надоедали их формочки и ведерки, они с ним играли. Сыпали ему
песок в глаза и уши. Я тогда еще удивлялся – чего у него глаза красные?
Бабульки поначалу его побаивались, сердились на меня, потом привыкли.

- Это хорошо, что он здесь. Вот вчера его не было, так бродячие собаки в
песочнице нагадили. Ты, его почаще сюда присылай. Только и сам
временами подходи. А то он нам не разрешает детей из песочницы
забирать.

18.06.2017 / Новые истории - основной выпуск

Народный врач Дегтярев
О его мастерстве хирурга, универсальности врача, рассказывали легенды, которые оказывались реальностью, и реальные истории, похожие на легенды.
Прокопий Филиппович Дегтярёв возглавлял Барановскую больницу три исторические эпохи – довоенный период, послевоенный и развитого социализма. С 1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.
Предоставим слово людям, его знавшим.
Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.
В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.
Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.
Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…
Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.
Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.
Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.
В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.
Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!
Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…
Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».
…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…
Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.
Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.
Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…
А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.
***
Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06.12.1937 года рождения.
Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).
У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.
Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало!.. А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.
Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.
Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.
Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.
…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…
Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе!» Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.
40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!
***
Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы
Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.
Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.
После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.
Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.
Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.
Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.
Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…
Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.
Он был настоящий народный врач.
***
Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П.Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.
Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.
Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.
И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.
Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.

08.06.2018 / Новые истории - основной выпуск

Татьяна Исаковна увидела ребенка, стоящего на подоконнике второго этажа.
Он, прижавшись носом к стеклу, наблюдал за детьми, играющими на участках.
Всех детишек уже вывели на прогулку после полдника, а этот глазел на них из окна спальни…

Вообще-то это был я.
Я очень редко спал в «тихий час», и в тот раз воспитатели решили меня наказать, заперев в спальне на время прогулки.
Я вылез на подоконник.
Татьяна Исаковна вела на прогулку свою группу, когда увидела меня, опасно стоящего. Ужаснулась, нехорошо высказалась в адрес моей воспитательницы, прибежала и забрала меня в свою группу. Насовсем.

Она вообще была человек решений и действий.
Несколько лет спустя мы с ней ехали в Москву. На электричке. Мы – это я и мама. Мы тогда уже сдружились с ней и её семьёй.
И вот зашли мы в электричку, двери зашипели, закрываясь, с лёгким толчком состав тронулся, я начал высматривать место у окошка, когда в тамбуре люди взволнованно загомонили, и снаружи женский крик послышался.
Эта женщина не успела заскочить в вагон. Полу её пальто зажало дверьми, и теперь электричка тащила её по перрону.

Кто-то из мужчин тщетно пытался разжать двери. А Татьяна Исаковна, расталкивая мужчин и женщин, метнулась к стоп-крану в тамбуре, откинула две такие желтые ручки на нем, и за эти ручки повернула штурвал. Электричка встала. Двери открылись.
Мы прошли снова в вагон.
Я сидел у окна, и, не замечая проносившиеся пейзажи, думал: «Откуда она знает, как пользоваться стоп-краном? Почему именно она остановила состав? Как она поняла, что именно она должна сделать именно сейчас и именно это?..»

Ещё через двадцать лет ехал на электричке из Москвы.
Это было днём. Вагон полупустой.
Я поглядывал в окно и по сторонам, обращая внимание на молодых женщин.
В тамбуре какая-то стояла с коляской. Выходить собиралась.
Через стекло двери мне было её толком не разглядеть, и я думал, что вот когда она сейчас выйдет, через окно вагона оценю её фигурку.

Электричка остановилась. Женщина покатила коляску к выходу. А на перроне не появилась.
То есть она в тамбуре осталась. Хотя явно собиралась выходить.
А машинист уже сказал: «Осторожно, двери закрываются».
Я сообразил, что вероятнее всего, колесо коляски опустилось между краем перрона и порогом вагона. И застряло. Другого объяснения просто не было.
В подтверждение моей догадки из тамбура послышался слабый встревожено-жалобный крик.

И никто в вагоне этого не мог видеть. И перрон был пуст.
Кинулся через половину вагона к стоп-крану, и дёрнул вниз красную ручку.
Пассажиры смотрели на меня круглыми глазами.
А я выскочил в тамбур и увидел, что она уже на перроне, нервно плачет, и коляска на перроне рядом с ней, и какой-то мужчина рядом стоит, который, видимо, ей помог.

А в вагоне никто ничего не видел и не понял. Представляете, как изумлённо они меня разглядывали?!

Если бы не тот поступок Татьяны Исаковны, сейчас я бы не догадался рвануть стоп-кран.
А если бы догадался, то не решился бы.
Такое понимание пришло в детстве – бывают ситуации, когда нельзя оглядываться на других, а надо самому решать и решаться.

28.05.2015 / Новые истории - основной выпуск

Кот олигарха (рассказ старого ветеринара)

Приехала раз ко мне очень богатая супружеская пара. Такие просто так, с улицы, не приезжают. Предварительно звонок был от моего высокого начальства, что, дескать, очень важные и нужные люди привезут кота на осмотр и лечение. И, мол, надо принять должным образом.
Ну, приехали они, достают из переносной клетки разжиревшего и ленивого кота, а на стол кладут историю болезни сантиметра три толщиной. Выслушал долгий и взволнованный рассказ хозяйки, что кот потерял интерес к жизни и всё такое… Между тем, кот живет в собственных апартаментах, размером больше моей квартиры, у него собственная прислуга, и нужды ни в чём не знает. Тревогу они забили. когда он начал отказываться от паштетов из гусиной печёнки.
Историю болезни я сразу отодвинул в сторону, а хозяину шепнул, чтобы он жену отослал из кабинета. Когда тот попросил супругу принести что-то из машины, посоветовал ему отправить её недельки на три-четыре на какие-нибудь Карибы. Чтобы мы за это время могли животное без помех вылечить.
Звонит вскоре. Сообщает, что жена улетела, и он готов привезти кота.
«Кота, - отвечаю, - не надо. Сам приезжай».
Приезжает. Я ему объясняю, что кота надо недельку не кормить вообще. Только воды давать вволю. Потом купить на «Птичке» штук шесть лабораторных мышей («Птичка» ещё на старом месте была в Москве), поставить в клетке в его комнате, и, когда он проявит интерес, клетку открыть.
Ещё через пару недель звонит – сообщает, что кот выздоровел полностью. Скачет по апартаментам, ловит мышей, играет, требует кошку.
А месяца через два я случайно узнал, что вернувшейся с островов хозяйке прислуга сообщила об издевательствах над её любимцем, и она развелась с мужем.

11.02.2008 / Новые истории - основной выпуск

На обочине стоял снеговик, одетый в светоотражающий жилет и старую
милицейскую фуражку. Черно-белая палочка тоже у него имелась.
Проезжающие мимо водители снижали скорость и восхищенно сигналили.
Проезжающие мимо гаишники остановились, вышли из машины и стали
фотографироваться с этим снеговиком.
Проезжающие мимо водители стали останавливаться и фотографировать
гаишников, фотографирующихся со снеговиком.

17.11.2018 / Новые истории - основной выпуск

Про одного дагестанца (рассказ офицера запаса)

В 91 служил на окружных складах. Воинская часть в черте Москвы. Был дежурным по части, когда вызывали на КПП сообщением, что привезли к нам двоих новобранцев.
Прихожу на КПП – в сопровождении офицера сидят два солдатика-дагестанца. Направлены к нам на прохождение срочной службы. Предвижу кучу проблем в связи с этими ребятами, забираю документы на них у сопровождающего офицера, иду с бумагами к командиру части.
Тот хватается за голову, и начинает названивать по телефону. От одного дагестанца ему удалось отказаться, а второй остался у нас.
Он был единственным кавказцем в части, и ему пришлось хлебнуть лиха. Синяки не раз мы у него видели, а однажды даже челюсть ему в казарме ночью сломали.
Я ему говорю: «Скажи – кто». Мы его сразу под трибунал, а тебя выведем из части. Надо – в другую переведем. А дагестанец всегда – «Это я сам. С табуретки упал».
Прикидывал я - как его отделить от остального личного состава. Спрашиваю:
- Что умеешь делать? Может строительные какие работы знаешь?
Говорит:
- Знаю строительные. Дома всё, что нужно, сам строил.
- Штукатурить умеешь?
- Умею.
Показываю ему склад. Здание ещё дореволюционной постройки. Метров четыреста длиной.
- Фасад сможешь один заштукатурить?
- Смогу!
Я ему тогда сказал, что, если эту работу сделает, получит отпуск и благодарность от командира части.
И вот каждый день после утреннего развода он брал тачку, инструмент, цемент, и шел к этому складу. Соорудил себе из подручных средств мостки, стремянку и каждый день – туда. Рота на другие работы, а он – приносит себе цемент с другого склада, воду ведрами, замешивает, штукатурит и штукатурит. В столовую без строя ходит. В казарму – после отбоя приходит. Сам по себе – и на виду всё время. Деды и вся борзота перестали его дергать. Зампотылу его работу проверяет. «Качественно», - говорит.
Я про него уже и забыл, - проблем же не создает, - когда однажды приходит: «Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться!»
- Что такое?
- Ваше приказание выполнено! Склад оштукатурен!
- Ну, молодец! А чего пришел-то?
Мнётся…
- Вы про благодарность говорили.
Тут я внутренне охнул. Про обещанный отпуск он молчит, а я вспомнил. Напомню – 91 год. В армии нищета, и война на Кавказе. Отпускать его домой никак нельзя – велики шансы, что не вернется, придется за ним кому-то ехать, а кто поедет – тоже могут не вернуться. Да и бланков «Благодарность» нет. Хорошо – были у меня большие открытки типа к 23 февраля, но без надписей. Там орденская лента, героические лица бойцов, ещё что-то соответствующее. На этой открытке машинистка штаба написала под мою диктовку примерно следующее:
- Уважаемая Хатима Магомедовна (имя-отчество здесь условны)!
Ваш сын … … с (дата)… по настоящее время исполняет почетную обязанность защитника Родины в вверенной мне воинской части №…
За время несения службы рядовой …(фамилия) показал себя … проявил…
Благодарю вас за воспитание…
С искренним уважением – командир войсковой части № …. подполковник …
Дата подпись, печать.
Командир подписал, печать в штабе поставили, отдал эту открытку бойцу. Он, как я потом узнал, отправил эту открытку матери заказным или даже ценным письмом, что подразумевало вручение адресату лично в руки. Что касается отпуска, - ему объявили отпуск по месту дислокации части. То есть, - после утреннего развода он волен покидать территорию части, гулять по Москве, приходить или не приходить на приём пищи в солдатскую столовую, снова покидать территорию части, но в 21-00 возвращаться в казарму. Не будем углубляться – насколько это поощрение соответствовало уставу. Но я пообещал, и моё обещание командир реализовал таким образом.
Отгулял парень свой отпуск. В роте его отношения с сослуживцами давно уже нормализовались, когда в часть пришло заказное письмо из Дагестана.
Мама этого парня на двух страницах каллиграфическим почерком и с безукоризненной грамматикой благодарила командира части за полученное письмо о сыне. Сообщила, что это письмо прочитали все ближние и дальние родственники (это я здесь нам говорю «дальние» а у них нет дальних родственников. Все ближние.), сказала, что гордится своим сыном, и рада, что он попал служить в такую хорошую часть, с такими хорошими командирами и сослуживцами.
Тогда, среди других дел и обязанностей, я выбрал время пообщаться с парнем.
Его отец рано умер, и их троих воспитывала мама – учительница русского языка в маленькой школе. На медкомиссии в военкомате у него нашли что-то в лёгких, и маме пришлось назанимать у родственников денег, подмазать врачей, чтобы парня признали годным к воинской службе.
И это письмо командира части о хорошей службе сына мама отвезла одним родственникам, те отвезли другим… Письмо это прочла половина Дагестана.
Такая вот история.
Чуть не забыл сказать, - за всё время моей офицерской службы, этот дагестанец был единственным из знакомых мне солдат, который писал по-русски с безупречной грамотностью.

12.12.2004 / Новые истории - основной выпуск

Сын пришел из школы в слезах. «Папк, меня Мишка ударил по голове рукой.
Мы поссорились, и вдруг он вскакивает и бьет меня по голове. Я не
ожидал. Ведь мы с ним друзья, хоть и ссорились иногда. Я не думал, что
он вот так может вдруг ударить. До сих пор голова болит».
Успокаиваю его: «Ничего, сын, голова поболит и перестанет. Это - жизнь,
в жизни всякое бывает. А если Мишка нечестно, несправедливо поступает,
то жизнь его накажет».
На следующий день прибегает из школы радостный. «Папка, представляешь, а
Мишка сегодня в школу в гипсе пришел. Он вчера, оказывается, руку сломал
об мою голову…»
Немолодой.

07.01.2010 / Новые истории - основной выпуск

От Деда Мороза лично в руки!

Тридцать первого декабря одна тетенька поздравила моих продавцов с
праздником, вручила им бутылку шампанского и коробку конфет. И
растроганно благодарила за помощь.
Я поинтересовался причиной такого внимания, и вот, что мне рассказали:

Она пришла в магазин числа двадцать пятого, и сказала, что её
внук-третьеклассник не верит, что Деда Мороза не существует, и ждет от
него в подарок вот такой автомат, который у нас за четыреста двадцать
продается.
И нельзя ли сделать так, что вот сейчас она этот автомат купит и оставит
у нас.
А потом её внук придет, и получит его, как будто для него этот автомат
сюда Дед Мороз прислал. А?
Даша, с которой эта бабушка разговаривала, ответила, что, конечно, можно
так сделать.
Тетенька автомат оплатила, а Даша его проверила, и снова упаковала. Хоть
работы и много было в эти дни, но девчонки нашли время, чтобы на
листочке бумаги красиво написать: «Егорову Сергею лично в руки от Деда
Мороза».
И листочек этот наклеили на упаковку.

Через пару дней приходит мальчишка и протягивает Даше телеграмму.
Настоящая телеграмма с марками и штемпелями.
Текст примерно такой: «Сергей! Поздравляю тебя с Новым Годом! К
сожалению, не успеваю приехать к тебе лично, но подарок, который ты
просил, получи в известном тебе магазине «Игрушки». Дед Мороз».

Телеграмму протягивает, и дыхание затаил!
Даша внимательно прочла, и отвечает:
- Да, прислал Дед Мороз для тебя подарок. Вот – получай!

Мальчишка на седьмом небе! Прочел надпись эту на упаковке, кричит:
- Бабушка, бабушка, смотри – прислал, правда!
Бабушка тает от счастья:
- Ну, а как же он не пришлет! Ты же писал ему, как он мог не
прислать-то!

Покупательница рядом стояла:
- Ну, надо же! Вот ведь, как он может сделать, Дед Мороз-то! А я и не
знала!
Слезы умиления у людей, слюни, сопли и праздничное настроение.

Мальчишка с бабушкой ушли счастливые, и Дашка-то говорит, что в тот
день, как на крыльях летала.

Такие вот чудеса бывают...

19.02.2018 / Новые истории - основной выпуск

Про одного крановщика

На стреле автокрана надпись - "ИВАНОВЕЦ". А у него родители родом с Иваново, и он пацаном там все летние каникулы у бабушки проводил. И что-то раз под настроение надпись эту на стреле переправил на "ИВАНОВО". И его тогда остряки на работе прозвали Убахобо. Дескать, если "Иваново" прочесть, как латинский шрифт, прозвучит "убахобо".
Я раз случайно оказался у них на автобазе вечером в пятницу. И столько историй разных наслушался под кильку в томате.
Этот Убахобо рассказал случай из девяностых.
На трассе, возле съезда к кооперативным гаражам, тормозят его два южанина на "Волге".
Попросили поднять шесть плит перекрытия на стены гаража. Им их привезли, а сосед котлован вырыл, к их гаражу не подъехать. Кран, что они заказали, был с короткой стрелой. Плиты сгрузил, и уехал. А "Ивановец", своей телескопической стрелой, через этот котлован вполне поднимет и положит на стены.
Убахобо озвучил тогдашнюю обычную цену за подьём. Я уж сейчас не помню - пусть 500 рублей, для примера. За шесть подъемов получается три тысячи. Хлопнули они по рукам, доехали до котлована.
Выдвинул он стрелу, один клиент цеплял крюками плиты на земле, другой наверху принимал и отцеплял. Подняли и положили на место все плиты, дело к расплате... А эти двое что-то горгочут между собой по-своему, смеются... Потом один говорит: "Слюшай, друг, у нас денег нет с собой. Мы вот тебе 500 рублей даем. Подожды дэсат минут. Сечас наш друг приедэт, остальное прывезот".
Убахобо молча забирает эти 500 рублей. Они снова между собой погоркотали, рассмеялись опять, сели в "Волгу", уехали.
Он остался. Подождал не 10, а минут 20 прошло, когда в гаражи мужик какой-то идёт.
Убахобо ему: "Мужик! Помоги, - с меня пиво".
Дал он мужику 200 рублей из тех 500. Тот залез на стену, зачалил плиты. Сложил их Убахобо на прежнее место.
И уехал.

04.06.2017 / Новые истории - основной выпуск

Архангельский зимник
Товарищ рассказал историю.
В начале девяностых ехал он на «Москвиче» по Архангельской области. Узкая дорога, по обочинам высокие сугробы.
Машин практически нет, но случилось так, что он уперся в «Жигуль», и такая же классика за ним шла.
Шли друг за другом, потому что не обогнать, и скорость, видимо, всех устраивала.
На обочине стоял мужик «голосовал». Первая машина прошла, а товарищ мой остановился, подобрал человека.
А жигуль, что за ним ехал, заблокировал его, водитель вышел, спрашивает: «Ты подобрал мужика, а передний не остановился, что ли?»
Потом этот, который спрашивал, запрыгивает за руль и с пробуксовкой рвет с места вдогонку за первым. Догоняет, притирает к сугробу, выходит, вытаскивает того первого водителя из машины, и мудохает его в кровь.
Товарищ-то мой остановился, спрашивает – что, мол, случилось? Тот отвечает: «А ты представь, - мороз за сорок, ты на обочине стоишь, а машина мимо проехала? У нас так нельзя!»

02.04.2008 / Новые истории - основной выпуск

Знакомый звонил из России в один из египетских отелей. Когда на
рецепшене сняли трубку и сказали что-то по-арабски, он поинтересовался:
- Do you speak English?
Ему ответили:
- Да.

11.02.2009 / Новые истории - основной выпуск

- Пап, я тебе говорил, что Диману и его младшему брату запретили по
будням играть в компьютерные игры, потому что они учебу запустили.
- Да, помню.
- Вчера они устроили акцию протеста. Пришли из школы и прямо в верхней
одежде легли на пол в своей комнате. И голодовку объявили.
- Интересно! И чем дело закончилось?
- Через два часа встали, пообедали и уселись за уроки.
- Проголодались?
- Нет. У их мамы кончилось терпение, и она рассердилась.

23.09.2008 / Свежие анекдоты - основной выпуск

Анекдот из семидесятых.

Выхожу я, значит, из тюрьмы, смотрю – венки несут.
Спрашиваю:
- Кого хороните?
Мне отвечают:
- Члена правительства!
Я говорю:
- Ха! Да столько венков хватит, чтобы все правительство похоронить...
Выхожу из тюрьмы.
Устроился на работу.
У меня как-то спрашивают:
- А почему Вы не были на последнем открытом партсобрании?
Я отвечаю:
- Извините, пожалуйста, если б я знал, что оно последнее, я обязательно
бы пришел...
Выхожу из тюрьмы.
Пришел домой и повесил на стенку фотографии. Слева Брежнева, справа
Косыгина, а посредине свою.
Ко мне приходят и говорят:
- Уберите эту обезьяну!
Я спрашиваю:
- Какую, правую, или левую?
Больше из тюрьмы я не выходил.

03.06.2017 / Новые истории - основной выпуск

Подстава от вороны
В станционном буфете взял порцию вермишели с сосиской и устроился за столом возле открытого по летнему времени окна.
С такой же порцией подошел молодой парень, спросил - свободно ли, поставил свою тарелку на стол и отошёл за хлебом.
В окно влетела ворона, приземлилась на столе, схватила с его тарелки сосиску, и улетела.
Я сижу с наколотой на вилку своей сосиской, с разинутым от изумления ртом, смотрю вслед вороне.
Парень возвращается, смотрит на свою тарелку, на мою сосиску на вилке, и на меня с немым вопросом.
Я говорю: «Ворона унесла», и понимаю, что не поверит.
Он молча переставил свою тарелку на другой стол.
А кто бы поверил...

02.08.2017 / Новые истории - основной выпуск

О путче и не только. Воспоминания десантника

Призвали осенью 89-го. Направили в десантную учебку в Литву. Город Рукла. Там не доучился, потому что в Союзе начались беспорядки, решался вопрос о расформировании части, - досрочно присвоили младшего сержанта и отправили в Рязанский полк ВДВ. Несколько дней всего в полку пробыл, и кидают нас в Тбилиси. На аэродроме просидели два дня в ангарах. Потом в закрытых фургонах перевезли в строительную часть, где переодели в стройбатовскую форму. Там была какая-то заваруха. Каких-то заложников освобождали. Меня и ещё «молодых» под пули не отправили. «Вам ещё рано, - сказал взводный, - успеете». - и поставил нас в оцепление. Сам он и человек десять наших десантников полегли в этой операции. Весна 90-го это была, наверное. Черешни много было спелой и крупной.
А потом, уже на алычу, мы попали в Баку-2. Или нет…. Это надо альбом смотреть. 26 лет прошло, и как сказка все вспоминается. Приехали в Баку, - старшина договорился, что кормить нас будут в ресторане. И мы реально, как гражданские, приходили в ресторан, они гостеприимные люди – азербайджанцы, - такие столы нам накрывали… Военным был везде почёт в те времена. В Баку была табачная фабрика. Мы ходили туда. В России как раз проблемы начались с табаком. То мне отец курево посылал в армию, а из Баку уже я ему курево отправлял.
К ордену я был представлен вместе с командиром взвода за десантирование внутри БМД. Сначала нас три месяца обучали десантироваться в системе «Кентавр». Там ещё такие кресла были космические. Если честно – я в итоге не прыгнул в этом кресле. До этого только сын Маргелова внутри БМД прыгнул. И ему за это Героя дали. Сейчас бы я не пошёл. А тогда спросили: «Кто будет внутри БМД десантироваться?» - сразу вызвался. На всё готов был.
Из БМДэшки всё повыкидывали и поставили эти космические кресла.
Ветер в день учений был сильно выше допустимого. А министр обороны со свитой, с иностранцами все здесь уже. Загружаемся в самолет вместе с нашими БМДшками, - командир роты, взводный, я, три водителя. И взводный говорит мне: «Пусть меня уволят-расстреляют, но в БМДшке мы с тобой при таком ветре прыгать не будем. Прыгнем отдельно – замешаемся в этой толпе. А на земле прибежим к машине, - вроде мы в ней были». По плану учений мы с ним вдвоём должны были внутри находиться. БМДшка сползает по рампе, мы – за ней. У нашей роты были экспериментальные парашюты – Д-6 серии 4. Приземляюсь – купол погасить не могу, ветер тащит. Об землю бьюсь… На этом парашюте есть второе кольцо – дернёшь его, - половина подвесной системы отстегивается, и купол погаснет тогда. Собрался дергать, а меня уже ветром подняло, земля внизу далеко. Семнадцать человек в тот день стёрлись насмерть – с Костромской дивизии, ДШБшники ещё… Их ветром носило по полю, било об землю… Шестьдесят шестыми «Газонами» догоняли купола, гасили колёсами.
Вот земля снова приближается, шлеп, дернул второе кольцо, отцепился от парашюта. Из ушей и носа кровь, комбинезон слева разодран и кожа стерта-сбита, хромаю к своей БМДшке. Нам же с командиром взвода надо внутрь залезть – вроде мы там были. Подбегаю – а люк в метре под землёй. Из-за ветра система приземления не сработала как надо, и машина ушла мордой в землю. Причем, не болото, не пахотная какая земля, а в плотную слежавшуюся землю так воткнулась. И торчит. И мы со взводным вылезать оттуда должны, а там до люка ещё и не докопаться. Что дальше делать не знаю, а взводного нет.
Вокруг стрельба, МИГи в небе – учения-то комплексные. А они летят низко и беззвучно. Вот он уже скрылся, а потом рёв двигателей и уши закладывает.
Командира нет. Бегаю ищу. Орёт на высоковольтке. Он на одной стороне проводов, купол – на другой. Под своим весом сползает вниз, тут порывом ветра купол наполняется и тянет его к проводам. Открыл он запаску, по её стропам спустился, спрыгнул. Доложил ему, что БМДшка из земли торчит, и в неё не залезть. Побежали сразу к трибуне, с которой Грачев – министр обороны, Лебедь – командующий ВДВ, иностранцы наблюдают за учениями. Мы стоим в крови, взводный отрапортовал: «Упражнение такое-то выполнено!» Грачёв говорит: «Представляю лейтенанта такого-то и сержанта такого-то к награждению орденом «Красной Звезды»!» Там никто не разбирался – внутри мы были или нет. 17 погибших… Три полка десантировалось – Костромской, Рязанский, Тульский и ещё десантно-штурмовые батальоны.
Так и не знаю – достоин я этого ордена или нет. Но мне всё равно его не дали из-за путча.
А до этого прошел ещё Киргизию. Ездили мы туда чисто на патрулирование. Показать народу, что вот власть есть и у власти есть сила. На озере Иссык-Куль были ранней весной. Красивое очень! Обгорели там за час до волдырей.
Лебедя я за службу раз десять видел. Он точно, как генерал в «Особенностях национальной охоты». Только без сигары. Он мне галстук раз повязывал. Привезли нашу роту после Баку в Москву, на склады какие-то. Там нас переодевают в штатское. Костюмы, рубашки, плащи, туфли лакированные, галстуки… Кручу этот галстук в руках – что с ним делать. Лебедь подходит: «Помочь, сынок?» Повязал мне галстук. Туфли были узкие, а у меня ступня широкая. Чтобы ногу втиснуть, пришлось сорок пятый взять, при моём сорок втором. И вот мы такие неприметные в одинаковых костюмах, одинаковых туфлях, плащах и галстуках, все ранней весной с бакинским загаром, с АКСУ под плащами, патрулировали Москву попарно. Мой маршрут был на Арбате. День мы там патрулировали, и вернулись в полк.
А за несколько месяцев до этого раз целые сутки сидел с гранатомётом на чердаке в Москве. Трое срочников и офицер.
За всё время службы в полку месяца три провёл. Остальное время – командировки или разведвыходы, когда берёшь палатки, сухпаи, и километров за 60 в леса-поля. Бегать любил тогда. Случалось, в субботу или воскресенье, когда уже старшиной роты был, с другом: «Давай пробежимся…» И чисто для удовольствия километров пять нарежем… В казарму возвращаемся – ротный орет: «Старшина! Где тебя носит?! Строй роту на марш-бросок!» И с ротой ещё сороковничек легко пробегал…
Путч 91 год – тоже интересно. Самое трудное, самое жестокое было туда добраться. На гусеничном ходу от Рязани до Москвы по асфальту доехать – ни один водитель не выдержал. БМДшка на асфальте – как корова на льду. Я своего подменил. Половину дороги вёл. От асфальта из-под гусениц пыль-крошка летит. Доехали до МКАДа, у всех веки распухли - глаза-щёлочки. БМДшки одна на другую заезжали, остановку где-то снесли, легковушку задели… Реально тяжело.
Где-то перед МКАДом нас встретил Лебедь. Командиру полка и офицерам объяснил обстановку. Полк оставили здесь, а одну нашу роту отправляют к Белому Дому. 7 или 9 БМДшек у нас тогда было… И вот через все баррикады едем к Белому Дому. С тротуаров нам что-то кричат, обкидывают яйцами… Обзывают карателями. Мы после очередного юга – все загорелые… Ты спрашиваешь – за Ельцина мы были или за ГКЧП? Чего мы об этом знали?! Если Лебедь сказал, командир полка сказал – надо ехать, надо исполнять. А какое там ГКЧП, что это и зачем, - мы и знать не знали, и не надо солдатам это знать. Исполнять надо.
Приезжаем к Белому Дому, выходит президент Ельцин. Каждому из нас пожал руку, обнял, дыхнул водочкой. Руку его потную как сейчас помню. Жаркий август был. Что-то такое сказал вроде «ребятушки», «солдатушки»… Я так понял, что его обижают. Заняли оборону вокруг Белого Дома. И тут мы оказались для всех своими. Те же, наверное, кто в нас на марше яйцами кидался и карателями обзывал, теперь понесли нам жратву, курево и бухло.
Сначала мы думали, что сможем всё съесть. У нас был ГАЗ-66 в сопровождении, так мы его весь забили жратвой, и жалели, что столько боезапаса у нас место занимает. Мы ж срочники. Почти все из глубинки. А тут чипсы, пепси-кола, вина красные и белые, колбасы, коньяки, торты-пирожные, и это всё надо употребить. Ночь переночевали. В ручье каком-то умылся-побрился. Утром зарядку провел для роты. Такой миниспектакль для гражданских. И тут весь полк к нам приехал. Что вот давили кого-то из мирного населения – не видел и не слышал от наших.
А когда полк наш пришёл – началось ещё интереснее. Командира нашей разведроты, командиров взводов и меня, как старшину, вывели перед строем полка, сорвали с нас погоны, объявили предателями Родины, назвали какие-то статьи серьёзные, связали каждому руки. Я стою, не понимаю – за что? Попал, как кур в ощип. Президент руку пожал, а командование руки связывает. Чем я виноват?! Разведрота – 29 человек, весь полк стоит, и замполит полка объявляет, что мы за кусок колбасы Родину продали…
Со связанными руками отвезли в полк на гауптвахту. Офицеров - в офицерскую камеру, меня – в камеру для сержантов и старшин. С рядовых и сержантов нашей роты тоже погоны сорвали. А на губу только офицеров, и меня. Старшина роты - должность прапорщика была.
Ребята передали мне в камеру транзистор – слушаю новости. Думаю: «Если Ельцин победит – меня должны выпустить. Не зря же он мне руку жал…»
Проходят эти два дня. Слышу по радио – Ельцин победил. Прыгаю от радости чуть не до потолка. И меня действительно выпускают. Никто, конечно, не извиняется.
Возвращаюсь – в роте нет офицеров. Ни один после такого позора не стал восстанавливаться. Все написали рапорта.
И всю нашу роту вдруг отправляют за 40 километров от Рязани убирать яблоки в каком-то колхозе. Никогда для разведроты такого не было. Я – старший. Своим ходом. Зачем яблоки, куда… Взяли палатки, сухпай на пару дней… Ни задания, ни – куда яблоки сдавать… Ни корзин, никакого инвентаря, ни ящиков, ни мешков… Ребятам говорю: «Нас сюда выживать отправили. Вы - в поле за картошкой, вы – кому по деревне что работой помочь, чтобы продуктами расплатились». Прожили мы там две недели. С самогоночкой деревенской, - не без этого, конечно. Потом приезжает командир полка, представляет новых командира роты и командиров взводов. Отругал нас, что пьяные, и отправил бегом в полк. Для нас тогда 40 километров пробежать ничего не стоило. А потом выгнали меня из армии. Даже не помню – дождались осеннего приказа, или раньше. Выдали документы. Парадку не дали надеть. Сказали – у тебя «гражданка» есть, дуй в «гражданке». Так понимаю, что из-за политической ошибки командования полка там у Белого Дома. Чтобы не всплыло, что они предателями не тех объявили.
А несколько лет назад наша разведрота списались все в интернете. И мой адрес нашли. И приехали человек двадцать ко мне в гости сюрпризом. А я перед тем квартиру сменил. Они приезжают на адрес, который у них был – никто не открывает. Они соседям жмут звонки. Сосед один открывает – спрашивают про меня. А он им что-то ответил: «Его уж нет давно».
Ну, ребята возвращаются на вокзал, садятся в ресторане, наливают лишний стакан водки, накрывают куском чёрного хлеба, поминают меня. Потом разъехались.
Но вскоре один нашёл в интернете сестру мою. И осторожно так пишет ей, что, мол, - я с твоим братом служил. Она в ответ: «А он сейчас на охоте. На неделю уехал». Тут уж они ко мне снова приехали, и мы увиделись. Повспоминали…
Про орден «Красной Звезды» и не знаю – надо ли интересоваться. С одной стороны – представили, вроде. А с другой – на самом-то деле я же не внутри БМДшки прыгал. Ну, обещали орден и не дали. Зато и посадить потом обещали, но не посадили же. Отслужил, как все.
***
Послесловие от Немолодого:
Познакомился с ним в отпуске. Хорошо как-то сошлись, общались… Очень мне понравились его воспоминания. Некоторые истории из его жизни выкладывал в июне. А эту приберёг к Дню ВДВ.
Позвонил ему сейчас. Согласовал текст. Он кое-что поправил, и попросил добавить:
- С праздником, десантники!.. За войска дяди Васи!.. И вечная память павшим...

30.07.2007 / Новые истории - основной выпуск

Стояли с сыном возле подъeзда. Мимо прошла девушка. Очень миленькая, и
фигурка ладная. Проводив ее взглядом, я сказал сыну: "Видал, какая
красавица?!"
Oн, уcмехнувшись, ответил: "Нет, папа. Я, даже, ее не разглядывал.
Наблюдать за тобой было гораздо интереснее!"

(Гладков Виктор).

23.06.2015 / Новые истории - основной выпуск

Год или два назад в конце марта у нас случился невиданный снегопад. Вся техника была брошена на основные магистрали, а жительница одной из сельских улиц написала возмущенное письмо президенту, в котором пожаловалась, что снег у них совсем не убирается и она даже не могла выехать из гаража, из-за чего опоздала на работу.
Из аппарата президента её письмо было перенаправлено в правительство Московской области, оттуда – в район, из района – в поселение.
В июне тётенька получила ответ: «При выезде по указанному Вами адресу, факты, изложенные в Вашем обращении, не подтвердились».

30.09.2009 / Новые истории - основной выпуск

Я раз в деревне у тещи решил крыс повыловить.

Нашел несколько обычных крысоловок-рамок, и один настоящий капканчик.
Маленький такой. Как две стальные челюсти смыкаются, когда срабатывает.

Крысоловки просто наживил и расставил в летней кухне.
А капканчик поставил у стены в сарае. А над ним подвесил кусочек сала.
Типа, крыса будет к салу тянуться, будет топтаться на задних лапах, и
тогда создаст достаточное давление, чтобы капкан сработал.

И что вы думаете?!
Наутро в капкане была крыса прищемлена за заднюю лапу.

А рамки ни одна не сработали, хоть наживка и съедена.

Настроил снова.

Через полчаса в летней кухне дурниной заорала курица, проникшая туда
через приоткрытую дверь, и клюнувшая приманку на рамке. Рамка
захлопнулась у нее на голове, и она бегала с этой фанеркой по кухне.

Пока ковырялись с курицей, в сарае заорал кот, который на свою беду
заинтересовался салом на веревочке.

Тесть сказал: "Витя! Хай им грець цим крысам! Не объедят!"

13.01.2019 / Новые истории - основной выпуск

Случай в поликлинике

На банкетке в коридоре поликлиники сидит бабушка.
Проходит мимо женщина в белом халате - на вид не сильно моложе этой бабушки. Уже мимо прoшагала, потом вернулась:
- Здравствуйте! А вы с чем пришли? Я вас и вчера здесь видела...
Старушка протягивает листочек-направление, что ли. Говорит:
- Мне в седьмoй кабинет. Я вчера здесь просидела - он все время закрыт. Сегодня вот сижу.
Женщина в белом халате смотрит этот листочек:
- Вам в 507 кабинет. А это - 207. Пойдемте к лифту. Я вас провожу. Это на пятом этаже.
Ушли.
Прoсто внимательная. Прoсто не прошла мимо.

27.02.2012 / Новые истории - основной выпуск

Лет в сорок я впервые нанял водителя.
Сорвал спину и разгрузка коробов с товаром превратилась в сущую муку.
Торговля была неплохая, денег хватало, и я обзвонил знакомых, чтобы порекомендовали какого-нибудь непьющего добросовестного спокойного человека.
Вскоре я встретился с кандидатом.

Он раньше водил "Газель" какого-то рыночного торговца, но недавно тот свернул дела, и теперь Саша работал сторожем на стоянке, и был готов перейти ко мне.

Я рассказал ему, что надо будет с экспедитором ездить в Москву за товаром, грузить-разгружать, ревизировать в магазине неработающие игрушки и, при возможности, ремонтировать их, либо отсортировывать на возврат поставщикам, готовить к продаже детские велосипеды, и вообще быть в магазине мастером на все руки. Ну и обычные водительские обязанности на нём, как-то - эксплуатировать машину надлежащим образом, и вовремя производить все регламентные работы.

Предложенная зарплата его устроила, и он был готов приступить к работе хоть прямо сейчас.
Я осведомился - не подставит ли он своего теперешнего работодателя неожиданным увольнением, и сказал, что готов подождать, пока на автостоянке ему найдут замену.
Он ответил, что с этим никаких проблем, и назавтра принес уже мне свои документы.
Однако вскоре я случайно встретился с этим его работодателем.
Он оказался моим старым приятелем.
Шутливо, но с долей серьёзности он мне сказал:
- Что же ты, Витя, чужих работников переманиваешь? Нехорошо, нехорошо... Хоть бы позвонил, переговорил...
Я расстроился:
- Серёга, извини! Я же разговаривал с ним на эту тему. Он сказал, что никаких проблем...
- Всё равно нехорошо. Проблем действительно никаких. Но надо было позвонить. Проблемы будут... У тебя... С ним... Но я тебе о них заранее рассказывать не буду. Нет, не пугайся, - воровать он не будет. Но ты поймешь, что я подразумевал.

Саше я показал особенности управления Транспортёром, на котором ему предстояло ездить, покатался пассажиром с ним по городу, доброжелательно проконтролировал, как он собирает велосипеды и ковыряется с браком, предложил, чтобы для простоты общения он называл меня Николаичем и на "ты", и, несмотря на появившееся у меня к нему чувство необъяснимой антипатии, полагал, что с работой он справится, и я вздохну свободно.

Экспедитором ездила с ним Лена - мой зам.
Я уже давно приказом назначил её заведующей. Большую часть повседневных вопросов в магазине и возникающих проблем решала она. И товаром она занималась.

И вот, не прошло и недели, как она заговорила об увольнении этого Саши:
- Николаич, ищи другого. Я не могу с ним ездить! Ты знаешь - после того, как мы с тобой перевернулись на "шестёрке", я не терплю быстрой езды. Но он вообще полный тормоз! Вот мы подъезжаем к нерегулируемому перекрёстку. У нас - главная. Справа и слева стоят - нас пропускают, в соответствии с Правилами. И он встаёт. Смотрит испуганно по сторонам, потеет, сморкается и не трогается с места. Сзади сигналят, с боков мигают, он - стоит. Потом те, что стоят на второстепенных, начинают трогаться, а он теперь наконец рожает, и тоже трогается. Они пугаются, сигналят, и встают. Он - тоже.
Или, едем по Рязанке. Он всегда в правом ряду. Упрется в фуру, и едет за ней. Две полосы для движения в нашем направлении, но обогнать кого-то для него мука смертная. Фура - шестьдесят, и он - шестьдесят. Фура сорок, а его это не напрягает, так за ней и едет... Николаич! У него всегда сопли! И он, с бульканьем, постоянно втягивает их в себя! Меня от него тошнит!

Я возразил:
- Ну, как я его теперь уволю? Он же ту работу потерял! Потерпи - может насморк у него пройдет, и на дороге он освоится...
- Тебе легко говорить! Ведь, терпишь-то не ты, а я!

На выходные я разрешил Саше воспользоваться фургоном - что-то перевезти на дачу.
В понедельник он с гордостью продемонстрировал мне линолеум, которым он застелил фанерованный пол в фургоне, закрепив его по периметру саморезами через каждые десять сантиметров.
Очень удобно при погрузке - картонный короб с товаром поставил в фургон, толкнул его, и он едет по скользкому линолеуму аж до передней стенки.

Я огорчил его:
- Это ты зря! Зимой ты на обуви занесёшь в кузов снег, и на этом полу будешь здесь падать с кувырками. Да и после дождя мокрыми подошвами мы здесь будем опасно скользить.
- Нет, Николаич! Нормально! Я не буду падать!
- Будешь. И я буду! Сними!
Поговорка мне тут вспомнилась - услужливый дурак опаснее врага.

Через пару дней Лена позвонила мне из Москвы, и попросила приехать на Форде, забрать товар, который не помещается в Транспортер.
Приехал.
Саше сказал, чтобы он отправлялся в Воскресенск разгружаться, а мы, дескать, с Леной дополучим остальное, расплатимся, и подъедем скоро после него.
Он, выслушав меня, как-то заменжевался, потом нырнул в помещение для клиентов, где нас бесплатно угощали чаем в пакетиках и кофе "три в одном", быстро вышел оттуда, сел в машину и уехал.
Следом за ним из этого буфетика выскочила сотрудница, что-то возмущенно крикнула ему в спину, но он не обернулся.
Оказалось, что он, зайдя туда, схватил горсть пакетов Липтона, и сунул их в карман. Хотел ещё и кофе набрать, но она его остановила.

Я потом высказал ему своё возмущение:
- Как ты не понимаешь, что это не халява с помойки, а угощение! Ты и в гостях так себя ведёшь?

Прошла ещё неделя.
Снова неприятный разговор с Леной:
- Николаич! Я отказываюсь с ним ездить за товаром. Езди ты! Плати мне меньше. Я буду заниматься только магазином и товаром в магазине. А в Москву с ним ездить отказываюсь! Несколько часов в день проводить с ним невозможно! Он хлюпает носом. Я всё время сижу отвернувшись, чтобы меня не вырвало! У меня от этого уже шея болит. Тебе жалко его, но не жалко меня! Хорошо! Твоё право. Но не надо жалеть его за мой счет. Давай, закупками будешь заниматься ты!

По ряду причин её предложение меня не устраивало.

Я позвонил Сергею - хозяину автостоянки. После обмена приветствиями перешёл к главной теме:
- Слушай, а ты возьмешь Сашу назад сторожем?
- Ха-ха! Помнишь, ты мне рассказывал анекдот про диагноз: "Психических отклонений нет, - просто мудак!" Вот этот Саша и мне на хер не нужен был. Я его терпел только из жалости, потому что он убогий. А, когда ты его забрал, я, на самом деле, обрадовался. Вот, думаю, пускай Витя теперь с этим дуралеем лиха хлебнёт! И поделом тебе! Не будешь работников переманивать!
- Серёг, ну я же тебе объяснял - не переманивал я! Я специально с ним этот вопрос обговаривал...

В общем - Сергею этот Саша был не нужен.

Сашу я попросил написать заявление об уходе, выплатил ему месячный оклад в качестве компенсации, и мы расстались без обид. Очень скоро он нашел работу на грузовой "Газели".
А я начал закидывать удочки через знакомых в поисках нового водителя, будучи при этом сам и водителем, и грузчиком, и бракёром, и администратором.
Свято место пусто не бывает, и вскоре я познакомился со следующим претендентом.
Лёша тоже пришел ко мне через знакомых.
Если Саша был заторможенный, то этот напротив – очень бойкий. Что бы я ни начинал ему говорить или объяснять, он вскоре перебивал меня, чтобы высказать своё аналогичное мнение и полное со мной согласие. Это слегка раздражало.
Я вполне закономерно поинтересовался его прежним местом работы и причиной увольнения.
Оказалось, что он водил «Газель» какого-то предпринимателя, работал много и добросовестно, но козёл-начальник не оценил Лёшины старания, и платил явно недостаточно.
Я в ответ сказал, чтобы он никогда не отзывался так о старых работодателях в присутствии нового.
- Потому что, - добавил я, - первое, что мне приходит в голову, это: «А что он про меня потом будет говорить?»
- Не, Николаич, ну, ты же не такой!
- Ты ещё не знаешь, какой я. И я не знаю – какой ты. Нам обоим рано обольщаться.
Сели в «Транспортёр». Я за рулём. Показываю – на каких скоростях переключать передачи, как разгоняться…
Я выезжал с второстепенной дороги, и БМВ мигнул мне фарами, пропуская. Я вырулил на главную перед ним и благодарно мигнул «аварийкой».
Леша удивленно спросил:
- Николаич! А зачем ты его на хуй послал?
- Кого?!
- БМВ этого? Ведь, мигнуть аварийкой, это значит «пошел на хуй»! В Москве всегда так – кто-нибудь влезет перед тобой, и обязательно аварийкой потом мигнет – пошел на хуй!

Я, услышав такое, просто оторопел. Потом ответил:
- Да кто тебе такое сказал?
Аварийкой в таких случаях мигают, чтобы поблагодарить или извиниться!
Это тебе, верно, в шутку кто-то объяснил так. А ты, что же, всегда думал, что тебя посылают?

Вот он за рулем. Выезжаем на главную у светофора. Машинам красный, пешеходам - зеленый. Выезжая на дорогу в этом месте, я всегда сначала останавливаю машину в раскоряку, пропуская пешеходов, после их прохода выравниваю машину и жду зеленого.Леша же,.выезжая, принялся вовсю сигналить, распугивая пешеходов и чуть не расталкивая их бампером.
У меня - глаза на лоб:
- Ты что делаешь?! Пропусти их! Вон человечек на светофоре зеленый, - у них же приоритет!

Ему было непонятно моё возмущение.

Он постоянно генерировал идеи.
- Николаич! Я вот что придумал, - давай уберем одну кассовую кабину. Место освободится в магазине, на которое можно товар поставить.
- Леш, а если кассиру понадобится в туалет отойти, или покушать?
- Так сменщица в её кабинку и сядет!
- А случись недостача, с кого из них спрашивать?
- Ааа...

- Николаич! Я вот что придумал, - давай грузчика наймем!
-...
- Ну я только водителем буду, а товар грузить-разгружать-носить - он.
- А платить ему из твоей зарплаты? А если твою зарплату располовинить, найдется работник на такие деньги? А браком кто будет заниматься - ты или он? Или нам потом ещё надо будет бракера нанять? И вообще тогда, ты-то зачем мне нужен? Не проще ли найти грузчика с водительским удостоверением, который будет и шоферить, и грузить, и браком заниматься, и лампочки в магазине менять при необходимости, и прокладки в смесителе тоже. Ведь до твоего прихода я один со всем этим справлялся, ещё и администрированием занимался...

- Николаич! Я не буду больше велосипеды собирать. У меня друг есть. Он пенсионер и живет в деревне - семь километров отсюда. Дом у него большой - места хватает. Я буду отвозить ему короба с велосипедами и потом забирать готовые.
- Хм... Инструмент у него есть?
- А я отсюда ему привезу.
- А если здесь обнаружится какая-то недоделка, - велосипед надо будет к нему в деревню везти? А если какой-то некомплект окажется в коробе? Все запчасти тоже к нему надо будет заранее отвезти? И по всякой неожиданной обнаруженной неисправности надо будет к нему ехать? Ну, хорошо. А платить ему как?
- Я из своей зарплаты буду ему отстегивать.

По сравнению с предыдущим местом работы, теперешняя зарплата казалась ему очень приличной. Я в виде эксперимента согласился с ним, но расплатившись со своим другом один раз, Леша стал собирать велосипеды сам.

- Николаич! Колесо спустило. Где домкрат?
- Я же показывал тебе - под твоим сиденьем. А запаска сзади под кузовом. Ты умеешь колесо-то снимать?
- Обижаешь, начальник.
Через некоторое время я почувствовал легкое беспокойство и вышел проверить, - как он справляется.
Он сумел меня удивить. Домкрат стоял не в специально предназначенном для этого месте возле арки колеса, а посредине порога, сминая этот порог. Автомобилисты поймут мои чувства.
После этого я начал подыскивать ему замену, но он ещё успел сделать мне заманчивое предложение:
- Николаич! Я вот что придумал! Давай ещё один магазин откроем! Где-нибудь в центре. Только там я буду уже заведующим.

Лёшу я попросил написать заявление «по собственному…», и принял на его место Филиппа.

Вот о нём мне нечего рассказать забавного..
Просто хороший человек.
Она проработал у меня четыре года.
Не припомню за ним ни одного косяка.
Выдержанный, корректный, с чувством собственного достоинства и развитым юмором.
Не болтун, но случалось, рассказывал интересные истории из жизни.
Компетентный. Толковый.
Я советовался с ним по самым разным вопросам, и, принимая потом решение, учитывал его мнение.
Он один из тех людей, которых я очень уважаю, и чьим уважением дорожу, если, конечно, его заслуживаю.
Он моложе меня лет на пятнадцать, но какого-либо превосходства в житейской мудрости или жизненном опыте я не чувствовал.
Настоящий мужчина, муж, отец.
Он видел, что магазин приходит в упадок.
И для него не было неожиданностью моё признание в том, что в ближайшем будущем для меня будет непозволительной роскошью платить ему зарплату.
Мы расстались.

И это печально.

03.05.2019 / Новые истории - основной выпуск

Советские люди

Коллега рассказал немножко из истории своей семьи. Они из Казанских татар. В тридцатых годах были раскулачены. Старший из восьми детей уже женатый, ссылки избежал – уехал в Узбекистан и там прижился. Остальные провели весь срок ссылки в Красноярском крае. После окончания срока ссылки вся семья вернулась в Казань. А его дед Назиб остался в Енисейске. Жил там с семьёй, оттуда ушел на войну, туда же вернулся в 43-ем, когда комиссовали после тяжелого ранения. Уже после войны родные уговорили его вернуться с семьей в Казань. Продал дом, имущество, скотину-птицу, - вернулся на родину. Год прожил – не по нему здесь всё. Не нравится. Старший брат звал к себе в Узбекистан. Приехал он туда, и там ещё год прожил – тоже не понравилось. Тосковал по Сибири. Написал об этом своему другу в Енисейск. Тот ответил: «Приезжай, конечно, поможем!» А это как раз весна была – начало огородных работ. И этот друг, будучи уверен, что Назиб скоро с семьей приедет, пашет огород не только себе, но и Назибу, сажает картошку, сеет всё на две семьи… мало того - разгораживает свой дом перегородкой напополам, и прорубает отдельный вход. Назиб приехал – вот тебе дом, вот тебе огород… Вырастил Назиб восемь детей в Енисейске, дождался там и внуков.
Один из этих внуков, который и сам уже дедушка, рассказал мне это. Говорит: «Мы тогда не удивлялись такой дружбе между людьми, помощи… Это просто пример взаимоотношений, которые считались нормальными… Звали этого друга моего деда – Семен Ермолаев».

11.12.2018 / Новые истории - основной выпуск

Кризис среднего возраста

Впервые прыгнул с парашютом в 39 лет.
Что-то тогда в дружеской компании неожиданно выяснилось, что большинство собеседников в юности занимались в парашютной секции, сделали, кто один, а кто – три прыжка. Я подумал: «Мечтал же в детстве с парашютом прыгнуть. А если не сейчас – то когда?»
Узнал, что в Егорьевском районе есть аэродром, на котором по выходным организуют прыжки для желающих. Приехал в это Костылево. Стоило это удовольствие тогда рублей четыреста, что ли.
Думал – разок, и хватит. Но получилось не так. Потому что очень сильно испугался в этот свой первый раз.
Вот сижу я тогда в самолёте на прочной жёсткой металлической скамейке. Под ногами – надежный пол. А выходить предстоит просто в никуда.
Люк открыт. И мне видна там далеко внизу земля, ниточки дорог, машинки - как муравьи, лес – как трава, а людей вообще не разглядишь.
И предстоит выходить из такого прекрасного надёжного самолёта просто в это самое никуда.
Коленки не дрожали. Страх был в районе желудка. Невообразимый! Никогда раньше неиспытанный. Когда в армии отказался дедушке кровать заправить, то меньше боялся. Хотя, на самом деле, для здоровья это было гораздо опаснее.
И вот, смотрю я в этот раскрытый люк, и знаю, что сейчас от прыжка откажусь. И никто меня выталкивать не будет.
Просто вернусь на аэродром в самолёте.
Такие случаи бывают.
Ничего особенного.
Деньги мне не вернут. Нас об этом предупреждали. Ну и хрен с ними!
И вот я в этом самолете уже почти решил, что не буду прыгать, а останусь сидеть на этой прекрасной скамеечке, вцепившись в неё побелевшими от напряжения пальцами, и замечательно так буду сидеть до самого приземления, когда самолет, подпрыгивая на кочках, прокатится по грунтовой взлётно-посадочной полосе, и развернётся, и лётчики выйдут из кабинки в салон, откроют мне люк, откинут лесенку, пропустят вперёд, и техник подаст мне руку, а я не приму этой его помощи, а ловко выпрыгну, минуя лесенку, на такую замечательную землю, и мне будет безразлично, - что про меня говорят и думают лётчики, инструкторы, парашютисты, потому что я сяду в машину и уеду, и никто меня не сможет заставить приехать сюда снова.
Кроме меня самого.
Потому что еще я знаю, что там - на земле - буду клясть себя, что не прыгнул. Буду смотреть в небо, которое было так близко, а я не воспользовался этим случаем, чтобы в это небо шагнуть.
И я снова приеду сюда. Но в следующий раз перебороть страх будет труднее. Потому что дорожку-то возвращения в самолете я уже сейчас проторю.
Вот как-то так я думал, заворожено глядя в открытый люк, и ожидая команды выпускающего.
А он на первом круге выкинул грузик с парашютиком, чтобы посмотреть – куда его отнесёт.
На втором – выпустил «пристрелочного» парашютиста, который тоже «перворазник», но уже совершал несколько прыжков.
А я всё это время трясся от страха.
И только потом он скомандовал: «Первая пятёрка приготовиться!»
Мы встали.
Я шел вторым.
Уткнулся глазами в спину первого, чтобы ничего больше не видеть, и вывалиться сразу за ним.
Но инструктор, уперевшись ладонью мне в грудь, придержал меня.
Он посмотрел, как вышел первый, как раскрылся его парашют, и только потом сказал мне:
- Пошёл!
Я ткнул рукой в сторону открытого проёма, за которым ничего не было, и спросил:
- Туда?
Он засмеялся и кивнул.
Вообще-то нас перед этим полдня инструктировали.
Перворазники подъезжали и подъезжали. А подъемов не было. Ждали – когда ветер стихнет.
И время от времени то один, то другой инструктор собирал всех, и рассказывал, - что и как.
Как выходить.
Надо руки прижать к груди, сделать шаг, и ноги сжать вместе.
Как проконтролировать раскрытие парашюта.
Что купол должен быть ровным и круглым.
И что делать, если его стропой перехлестнёт.
В каких случаях открывать запасной.
И как его открывать.
Как контролировать обстановку при спуске. Чтобы не столкнуться с другим парашютистом.
Как управлять парашютом.
Как приземляться.
Как собирать парашют.
Они повторялись. Но мы всех внимательно слушали.

Один парень, помню, спросил у женщины-инструктора:
- А если что-нибудь забудешь?
Она махнула рукой:
- Там времени достаточно. Вспомнишь!
- А вдруг что-нибудь случится?!
Она успокоила:
- Никогда ничего не случается…

И вот теперь, в самолёте, я спросил:
- Туда?!
Выпускающий засмеялся и кивнул.
Разинув рот в немом крике, растопырив ноги и руки, вывалился за борт. Потоком воздуха закрутило так, что перед глазами невероятно быстро мелькали поле аэродрома, небо, лес, удаляющийся самолет, снова лес и снова небо.
Если бы я на выходе прижал руки к груди и сжал вместе ноги, то падал бы ровно, как капелька. А я же растопырился. Вот и крутануло.
Успел подумать: «Йёооо… Как же тут чем-то управлять-то…»
И тут почувствовал хлопок раскрывшегося парашюта, и почти сразу лямки подвесной системы врезались в промежность.
Это было не очень удобно. Но это была опора. И было уже совсем не страшно.
Рев двигателей самолета удалялся.
Простор, открывшийся мне, оглушал.
Вспомнилось встреченное в какой-то книжке слово – «окоём». То есть то, что вмещается в око. То, что можешь охватить взглядом. Этот окоём был невероятно просторен. Небо было рядом и вокруг меня, и немножко ниже. Казалось даже заметно, что Земля круглая.
Я вертел головой, чтобы увидеть больше, и всё запомнить.
Потому что не собирался снова лезть с парашютом в самолет и снова чувствовать там свой сжимающийся от жуткого страха желудок.
Хотелось петь, или просто орать. Это нормально. Это у многих так.
Между тем, земля приближалась.
Тут понял, что мне уже давно снизу орут в мегафон:
- Второй в первой пятёрке! Правую тяни!
Это я же был второй в первой пятёрке. И это мне надо было потянуть правую бобышку управления, чтобы развернуться лицом к ветру для более мягкого приземления.
Вообще предпочтительнее, чтобы перворазники всегда сразу разворачивались лицом к ветру, чтобы их меньше сносило. Я про это ещё потом, может, расскажу. И как однажды умничал и не слушался команд с земли.
А сейчас потянул правую, развернулся к ветру.
А инструктор снова кричит:
- Второй в первой пятерке! Ноги на приземление!
Это я должен ноги сдвинуть вместе, и слегка согнуть их в коленях.
Выполнил команду, и смотрю вниз.
А земля приближается всё быстрее! И ещё быстрее! И ещё!..
Только успел подумать:
- Бля! Она меня как сейчас ёбнет по ногам!
И она действительно – каак ёбнула по ногам! (хм... не заменить ли «ёбнет» на «вдарит» И «Бля» надо придумать, чем заменить, чтобы так же коротко и эмоционально)
Повалился я. Купол гасить не пришлось – он как-то сам опал.
И вот лежу на спине, раскинув руки и ноги.
И мне так хорошо!
Так хорошо…
И тут вспомнил, что с самолета на нас смотрят. Смотрят до самого приземления, и после приземления. И эта моя теперешняя поза, когда я лежу с раскинутыми ногами и руками, означает, что мне требуется помощь. Я вскочил, и помахал самолёту рукой. Так надо было сделать сразу.
Потом собрал парашют «косичкой», как учили на инструктаже, и пошел его сдавать.
И тут ещё вспомнил!
Вспомнил, что неправильно вышел. И крутило меня из-за этого.
Что после раскрытия парашюта не осмотрел купол.
Что, спускаясь под куполом, не смотрел – где находятся другие парашютисты, и нет ли опасного сближения с ними.
Что не смотрел вниз – не опускаюсь ли на другой купол. (Хоть и в первой пятерке, но всё равно – надо было посмотреть.)
Что поначалу не слышал команд с земли.
В общем – всё сделал неправильно, и всё это надо было переделать…
За следующие два месяца сделал 14 прыжков. Где-то на шестом заметил, что страха уже нет, а мысли только о том, чтобы сделать всё правильно – и выход, и спуск, и приземление. Потом, забросил это дело, но через десять лет свозил туда сына и сам спрыгнул с ним за компанию.
Выйти «на поток» и сейчас смогу.

02.08.2003 / Новые истории - основной выпуск

Вызвал такси. К моему удивлению водителем была милая девушка лет 19-ти.
Завязал разговор, распросил, как устроилась на эту работу, давно ли, то
да се. Потом спросил: " А бывают проблемные пассажиры?", подразумевая
приставучих мужиков.( Напомню, что девушка была весьма мила.) Она
отвечает: " Да нет, все нормально. ... А хотя погодите, один раз было...
... Вы знаете, пьяные бабы такие дуры..!

13.01.2018 / Новые истории - основной выпуск

Из маминых воспоминаний о послевоенном детдоме

… У нас была уборщица, которая иногда бурчала себе под нос: «Моом-моом, вытирам, зарплату не давам…»
Мы её так и звали – Мом-мом вытирам.
- Кто сегодня дежурит?
- Мом-мом, вытирам.
_
Я попала в детдом сразу с Украины. Русского языка не знала. Смущалась и стеснялась этого. Старалась отмалчиваться. А ко мне подходил заводила мальчишек и спрашивал какое-нибудь украинское слово. Благодарил, возвращался к мальчишкам, и гордо провозглашал: «Цыбуля!». Все почтительно затихали. Иностранец, же. Полиглот! И только он в этот день был вправе щеголять этим знанием. Остальные не смели.
__
Дамбу между прудами в парке ремонтировали пленные немцы. Мы мимо них ходили в школу. Они мерзли в своих тонких шинельках. И выглядели истощенными. Мы их иногда угощали какими-то крохами своей еды.
Они отказывались. Они знали, что мы детдомовцы. Дети погибших на войне.
__
Все учителя-мужчины были фронтовики. Донашивали военную форму. И если на каких-то мероприятиях мы собирались гурьбой возле кого-то из них, или просто общались после уроков, то каждый норовил прикоснуться к военной форме. Оттесняли друг друга, подбирались поближе…
__
В школе нам на большой перемене давали «паек». Мы это так называли. Кусочек черного хлеба размером со спичечный коробок, с лежащей на нем конфетой «подушечка». Такая кофейная карамелька без обертки с повидлом внутри.
__
В детский дом привели двух братьев-погодков – Толю и Женю.
Отец их, как и все наши отцы, погиб на фронте, а мама умерла вскоре после войны. Изголодавшиеся они были. А хлеб нам давали по норме на каждого. Допустим, 150 или 200 грамм на каждый прием пищи – не помню точно. Повариха резала буханку ломтями. И ещё нарезала кусочки маленькие. Клала на весы кусок, и добавляла подходящий довесок. С этим строго было. И каждому выдавали порцию эту по весовой норме. Кусочек хлеба с довеском.
А Толя и Женя подходили потом к ней, и Толя – старший – просил:
- Марьиванна, дайте, пожалуйста, хлеба ещё кусочек!
А Женя сразу добавлял:
- Ну хоть довесочек!
Они всегда были вместе, эти братья.
Их в детдоме звали – Кусочек и Довесочек.
__
Милка Григорянц была заводилой. Боевая, энергичная, быстрая и смышленая.
Однажды прибегает из парка, (Мы считали своей территорией не только огороженную усадьбу Лажечникова, в которой жили, но и весь парк..) и кричит: «Быстро все за мной! В парке шпион! Его надо поймать и отвести в милицию!»
Мы – гурьбой за ней.
Подкрадываемся к парню, который спит, вольготно раскинувшись на траве. Под головой – книга.
Мы окружили его кольцом, взялись за руки, Милка крикнула: «Вставай! Ты попался!» Парень недоуменно смотрел на нас:
- Дети! Что случилось!
Милка сурово пояснила:
- Поведем тебя в милицию, шпион!
- Почему же шпион? Я – студент.
- А чего книжку под голову положил?!
Мы, вот так, окружив его кольцом и взявшись за руки, довели его до милиции. Он шел мелкими осторожными шажками, чтобы не наступить на нас.
Это был первый студент, которого я видела. Я тогда уяснила, что студенты спят, положив под голову книжку.
А Милку в детдоме с тех пор звали – Герой Советского Союза.

09.01.2008 / Новые истории - основной выпуск

Гаишники.

- Ваше водительское, документы на машину и страховка...
- А Вы кто?
- Вы, что, не видите форму, патрульную машину?
- Вижу, но Вы должны представиться.
- Вам моя фамилия обязательно нужна? А Вы потом на телевидение напишете,
что я у Вас деньги вымогал?
- А Вы собираетесь вымогать?
- Ну, ладно. Покажите просто из своих рук, что они у Вас есть, и Вы их
не потеряли.
- Да здесь они у меня – в кармане. А Вы свою фамилию назовите.
- Хорошо. Я Вам верю. Счастливого пути!
А фамилию так и не назвал.

16.04.2007 / Свежие анекдоты - основной выпуск

Как-то казнили во Франции оптимиста, пессимиста и зануду.
Оптимиста первым подвели к гильотине и спросили его последнее желание.
Он ответил: "Жизнь была так прекрасна и интересна! Положите меня,
пожалуйста, лицом вверх. Мне будет очень интересно смотреть на падающий
нож".
Положили его лицом вверх, дернули рычаг, а нож заскрипел и остановился
над самой шеей.
По обычаю его помиловали.
Спросили пессимиста о последнем желании.
Он сказал: "Жизнь была так гадка! А, тут еще этот нож... И жадная до
кровавых зрелищ толпа... Завяжите мне глаза и заткните уши ватой".
Его желание выполнили, дернули рычаг, но нож снова заскрипел и
остановился над самой шеей.
Он тоже был помилован, согласно обычаю.
Зануду спрашивают:
- Твое последнее желание?
- Последнее желание, последнее желание... Лучше б гильотину починили...

22.02.2017 / Новые истории - основной выпуск

Ногу сломал месяца за два до дембеля – в марте 84 года.
Стоял ночью на посту, пришла смена. Разводящий, не дожидаясь, пока мы проговорим «пост сдал – пост принял», пошёл с поста, Я за ним вдогонку, когда подошва моего левого валенка соскользнула вперёд по накатанному снегу, и я с маху сел на подвернувшуюся правую ногу.
Острая боль в лодыжке, с трудом встал, на правую ногу ступить не могу.
Снял автомат с плеча, поковылял кое-как, используя его в качестве трости. Приклад вниз, а на мушку опирался рукой. Временами просто скакал на левой ноге. Останавливался отдыхать. Идти было километра два, наверное.
Пришёл в караул, доложил начкару о неприятности, вижу его раздумье – что делать. Хлопотно это – вызывать из роты мне замену. Это надо звонить кому-то из офицеров домой – будить, объяснять, в чём дело. Тому идти в роту – смотреть составы завтрашних караулов и нарядов, определять – кого сейчас поднимать на замену Гладкову. Выдавать автомат и патроны, перед этим звонить дежурному по части - объяснять необходимость открытия ночью комнаты для хранения оружия, потом сопровождать этого нового караульного до караульного помещения. И решать – что делать с Гладковым, как доставлять его в санчасть. А завтра ещё и кучу рапортов отписывать о происшествии и принятых мерах.
А я же ещё и не уверен, что перелом. Вдруг просто растяжение, завтра может всё пройдёт, а я такой переполох этой ночью устрою. Говорю начкару: «Товарищ лейтенант! Я на девятом стою, он же двухсменный-ночной. Утром склады откроют, часового снимут. Мне осталось одну смену отстоять. Так я эту смену могу на губе отстоять, а с губы часового на девятый можно отправить».
Начкару моя схема понравилась, и я пошел отдыхать. Но сначала снял валенок – посмотрел ногу. Лодыжка начала отекать. Понятно, что если лягу на топчан разутый, то через час нога в валенок не влезет. Лёг обутый.
Через час – «Смена подъём!»
На одной ноге доскакал до пирамиды, взял автомат, встал в строй. Томский, которому вместо тёплого коридорчика гауптвахты достался мой девятый пост, недовольно на меня посматривает и шёпотом матерится по-якутски: «Абас кынси!»
Отстоял свои два часа на губе, сдал пост. Начкар говорит: «Оружие и патроны оставляй здесь – двусменники отнесут в роту, а сам иди в санчасть. Разрезаю штык-ножом голенище валенка, снимаю его, рассматриваю чудовищно распухшую лодыжку.
Прыгаю на одной ноге из караулки. До санчасти километр-полтора. Из тёплого бокса выезжает командирский УАЗик. Водила охотно соглашается меня подбросить. В санчасти хирург осматривает лодыжку, и отправляет меня на санитарной машине в госпиталь. Там прыгаю по коридорам и лестнице на второй этаж до кабинета хирурга. Хирург выписывает направление на рентген, который на четвёртом этаже. Скачу туда. Делают снимок, велят подождать на стуле в коридоре. Рентгенолог выходит с результатом: «У тебя перелом лодыжки».
Встаю, спрашиваю:
- К хирургу идти?
- Куда ты пойдёшь?! С переломом нельзя ходить! Сиди, сейчас костыли принесут…

16.07.2015 / Новые истории - основной выпуск

Ломка

Женщина жалуется подруге: "Муж с сыном уехали на неделю на рыбалку. День одна в картире, второй... На третий началась ломка - кормить некого!!!"

20.01.2018 / Новые истории - основной выпуск

Ловкость рук

Коллега рассказала, как у неё вытащили из сумки кошелек.
"Захожу, - говорит, - в вагон метро, через плотный поток выходящих из него пассажиров. Дочь - она взрослая уже была тогда - немного отстала. Я села на освободившееся место, когда Настя кричит от дверей вагона, размахивая моим кошельком - Мама! Ты когда перестанешь с раскрытой сумкой ходить?!
Оказывается, когда я входила в вагон, встречная женщина ловко вытащила из моей сумки кошелёк. Настя шла немного позади меня и это видела. Не останавливаясь, она выхватила кошелёк из рук воровки".

12.02.2019 / Новые истории - основной выпуск

Север

Север, воля, надежда,- страна без границ,
Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.
Воронье нам не выклюет глаз из глазниц,
Потому что не водится здесь воронья.

- Это четверостишие увидел в альбоме кого-то из дембелей, и был поражен его точностью. Тогда ещё не знал, что автор - Высоцкий.

Вместо воронья там были бакланы. С поселковой помойки далеко разносились их противные крики. Это нечто среднее между плачем младенца и кошачьим мяуканьем.

Из диких животных поначалу видел там только песцов и леммингов.
Офицеры ездили куда-то на ГТСке охотиться на оленей. С автоматами. Водитель сказал - километров за сорок. Привезли туш тридцать. Потом один из солдат - якут - выделывал головы, чтобы они могли повесить их на стены.
И полярная ночь, и полярный день, и северное сияние - все, как положено.

Первый мой вечер на Севере.
Роту вывели на вечернюю прогулку. Полярная ночь. Вечер - понятие условное.
Я иду в конце строя, среди низкорослых якутов, потому что еще не распределен в отделение. Замечаю на небе светло-серую полосу. Спрашиваю идущего рядом якута:
- Что это?
Он невнятно отвечает:
- Сьяне.
Я догадываюсь, что это означает "сияние" и жадно разглядываю. Трудно идти в ногу, задрав голову вверх. Я запинаюсь, забитые якуты с удовольствием тычут мне острые кулачки в спину:
- Иди в ногу, кадет!

Опять ночь. Полярная закончилась, потому что уже апрель. Но день длится совсем недолго. После двух месяцев сплошных нарядов по роте, впервые заступил на пост. В двадцать часов по местному времени уже стемнело.
Брожу по территории поста между складами. Мне это очень нравится. Два месяца не оставался один. Все время был в казарме. Но скоро начал мерзнуть. Мороз был обычный - не больше сорока пяти, но, почему-то никогда потом так не замерзал, как в эту первую смену на посту в Тикси.

Сияние уже не в диковинку.
Обычное, в виде светло-серой полосы можно видеть почти всегда.
А иногда бывает цветное!
Почти над головой висит что-то вроде друзы горного хрусталя. Цветные кристаллы расходятся в стороны из одной точки. Один-два обычно длиннее других. Ближе к горизонту они теряют правильную геометрическую форму и переходят в занавес. Разноцветный занавес слегка, еле заметно колышется и немножко мерцает.
Много позже видел по телевизору рекламу, в которой пингвин засовывал голову в снег. Вот в этом ролике сияние было изображено очень похоже…

Начало лета. Днем температура поднимается выше нуля. "Ночью" солнце у горизонта и заметно холодает. Тундра там каменистая, растительности очень мало. Иногда можно увидеть мелкий невзрачный цветочек. Редкие деревья вьются по камням. Стволы не толще пальца. Листочки с ноготь.
Иногда по камням пробегает ласка. Услышав мое движение, останавливается, Поднимает голову. Голова, шея, тело - всё вместе одинаковый ровный цилиндрик. Кажется, что шея длиной в половину тела. Нервно шевелит ноздрями в мою сторону и мгновенно исчезает в камнях.
Неподалеку пасется стайка полярных куропаток. Зимой их не встречал. При моём приближении перепархивают чуть дальше. Не могу понять - что они здесь находят, растительность донельзя скудная.
Лемминг заметил меня, когда я подошел почти вплотную. Принял угрожающую позу - встал на задние лапки, передние развел в стороны, раздулся и зафыркал. Наш ротный кот Базиль, однажды увидев такое, отпрянул и пошел в казарму жрать свою сгущенку, которая не умеет принимать угрожающую позу.

Первого июня 84 года было минус тринадцать. Мы разомлели от этого неожиданного тепла, не стали отворачивать уши шапок и на построении перед нарядом я обморозил левое ухо.

В ночь с пятого на шестое июня восемьдесят четвертого года с распухшим левым ухом в Домодедово выхожу из самолета и вдруг - тепло!
Организм перед выходом из помещения был настроен на мороз.
На уровне подсознания.
Кожные поры и капилляры заранее сжались. А тут вышел и погрузился в духоту летней ночи. Нет, я прогноз погоды смотрел, знал, что в Москве плюс двадцать восемь ночью, но все равно испытал потрясение какое-то.

Это было самое сильное впечатление от дембеля.

21.12.2003 / Новые истории - основной выпуск

Я от кого-то слышал, что в начале двадцатого века в Штатах проводился
конкурс на самый короткий рассказ. Произведения, представленные на
конкурс, должны были иметь основные черты рассказа, а именно - завязку,
кульминацию и развязку. Победил О. Генри.
"Шофер закурил и нагнулся над бензобаком, посмотреть много ли осталось
бензина.
Покойнику было двадцать три года."

Немолодой.

14.02.2018 / Новые истории - основной выпуск

Стоматология
Измучившись приступами боли, к визиту в стоматологию подготовился. Набрал в ворде и напечатал на А-4 все симптомы. Чтобы ничего не забыть рассказать.
Врач внимательно прочел. Отправил на рентген. Потом посмотрел снимок. "Ха, - говорит, - у вас же зуб мудрости растёт. Он-то и даёт всю эту картину. Удалять рано. Он ещё не показался. Это придётся кость пилить - вам самому не понравится. Подождать придётся..."
Я порадовался, что такая ясность. Спрашиваю: "Лечение-то, наверное, симптоматическое?"
"Да, - отвечает, - принимайте обезболивающие, которые вам обычно помогают".
Говорю: "Мне поначалу очень помогало полоскание коньяком"
- Отличное средство!
- Но потом перестало действовать.
- Ром можно ещё или джин попробовать...
Хороший доктор!

14.06.2004 / Новые истории - основной выпуск

Еще одна история от Губермана, опять-таки в вольном пересказе.

За некоторые принципиальные разногласия с КГБ он - Губерман - был
посажен по уголовной статье. Через какое-то время он был по амнистии
сослан на «химию» в сибирскую деревню, возле которой строился очередной
промышленный гигант. К нему в ссылку приехала жена с их младшим сыном. И
вот идет Губерман как-то вечером по деревенской улице, несет в бидончике
молоко для сына, а у одной калитки стоят две старушки и на лавочке сидит
дедок, сворачивает самокрутку. Поздоровались с проходящим мимо
Губерманом, и заговорили о нем - дескать, и жена-то у него какая
приветная, сам молодец какой, баньку, вишь, построил, за молочком для
малыша ходит…
Дед, глубоко затягиваясь козьей ножкой, авторитетно подтвердил: «Хуевых
не содют…»

Немолодой.

02.10.2005 / Новые истории - основной выпуск

Сижу с сыновьями на кухне. Они ужинают, я уже поел и потягиваю пиво.
Телефонный звонок. Подруга жены просит позвать к телефону мою
благоверную. Я отвечаю, что, дескать, уехала она навестить маму свою,
и не брала обратного билета, поэтому мы не знаем, когда вернется.
Младший, вдруг, меня перебивает:
- она завтра приедет, папк.
- а ты откуда знаешь?
- да она вчера звонила.
- а почему ты мне не сказал?
- не хотел тебя расстраивать.

16.07.2007 / Новые истории - основной выпуск

Мой постоянный парикмахер очень привлекательная женщина, остроумная, но
речь ее несколько грубовата.
Спрашивает меня сегодня, не знаю ли я, какой положен штраф за превышение
скорости на 40 км/ч?
Оказывается, когда она ехала на работу, ее остановил гаишник. Знак был
сорок, а она ехала восемьдесят.
Гаишник поинтересовался, где она работает и куда так спешит. Она
ответила, что нигде не работает, спешит на блядки, а знак не заметила,
потому что задумалась - новые трусы она одела, или в старых едет.
Ошеломленный таким ответом, страж порядка вернул ей документы и
посоветовал следующий раз выезжать заблаговременно.

(Виктор Гладков).

23.02.2017 / Новые истории - основной выпуск

Канун 23-го. Прохожу утром мимо автобусной остановки. Стоят женщина с мужчиной. Она говорит: "Бабы будут поздравлять - не целуйся! Будешь целоваться - мне не признавайся! Признаешься - не обижайся!"

21.09.2009 / Новые истории - основной выпуск

Рыська.

Рыська у меня уже двенадцать лет.
Я тебе не рассказывал, как она ко мне попала? Сейчас узнаешь.
Я работал, как и сейчас на химкомбинате, а подрабатывал охранником в
музее-усадьбе Лажечникова.
Я собак-то с детства любил. И в армии при них был в погранотряде. Ну и в
усадьбе этой собаками занимался. Вольер им построил. Выпускал на ночь
побегать по территории, наутро запирал их. Кормил, лечил, если случалась
необходимость.

И раз ночью слышу – собака воет неподалеку в городском парке. Всю ночь
выла.
И на следующую ночь тоже.
На третью ночь, когда завыла снова, я уж фонарик взял, пошел искать.
Шел на звук, подсвечивал под ноги себе.
И за танцверандой, в самой гущине, посветил вперед, - ты веришь, она,
как живой скелет стояла. Скелет, шкурой обтянутый, и глаза в луче фонаря
горят.

Ну, я подошел поближе, присел, руку протянул к ней. Посмотреть, как
среагирует, - укусит, или отпрыгнет…

А она голову опустила, и тянется лбом к руке.

Я ладонью провел по лбу ее к шее – пощупать, чем она привязана, а у нее
проволока на шее.
Проволокой к дереву привязана была.

Ну, я раскрутил проволоку, освободил, смотрю, упадет, нет?
Пошатывается, но стоит.
Говорю ей: «Ну, пошли, пошли со мной. Рядом!»

Идет.
Привел в усадьбу.
Я в вольере том построил отсек для щенков, он пустовал тогда, я ее туда
завел, как в карантин, вроде. Принес ей сразу воды. Как же долго она
пила! Живот раздувается, она голову поднимает от ведра, посмотрит на
меня, и снова лакает.

Потом принес ей еды. Совсем немножко, чтобы заворота кишок не случилось
после голодухи. Утром снова чуть-чуть покормил.

Ну, через неделю, примерно, она оправилась. Мясо немножко наросло,
шерсть залоснилась. Я решил ее уже выпустить. Отпустить совсем. У
меня-то была тогда собака своя.
Вывел за ограду, говорю: «Ну, иди! Гуляй!»
Она бегает, обнюхивает землю, как обычно собаки гуляют, но все
неподалеку от меня.
А тут мужик какой-то идет.
Как она начала его облаивать, кидается прямо на него!
Я кричу ей: «Стоять! Назад!» Подошла ко мне, морду подняла, в глаза
смотрит.

Мужик поругался на нас, да и пошел дальше.

Я говорю ей: «Да, ты, прямо сторож и охранник! Со мной, что ли
останешься?»
Молчит, в глаза смотрит.
Так она при мне и осталась.
Я, видишь, - и подработки такие нахожу, чтобы было, где ее держать.
Сейчас вот на стоянке.
Ну, а что она умна необыкновенно, понятлива, и чувство собственного
достоинства у нее развито, это ты и сам заметил.

Ты, когда косточки им приносишь, видишь, ведь, Витка сразу кидается на
еду, пакет из рук зубами выхватывает, а Рыська подождет, пока ты перед
ней положишь, посмотрит, что ты Витке положил, подставит тебе голову,
чтобы ты сначала ее погладил, а потом только есть начинает.

Не от всех еще и берет.

Тут один мужик мимо ходит в свой гараж. Так он тоже им часто приносит
кушать.
Но, он, когда пьяный, орет на них, дразнит.
Рыська его не любит.
И еду от него не берет.
Ну, если проголодалась, то подождет, пока он уйдет, полает еще ему
вслед, а потом только ест.
Но, ты бы видел, с какой брезгливой мордой!

Димка – сторож автостоянки – закончил свой рассказ, и протянул руку
Рыське, которая счастливо скакала на задних лапах, и натягивала цепь ему
навстречу …

23.04.2018 / Новые истории - основной выпуск

Устами ребенка

Другу надо было просверлить сложный металлический профиль. Он пытался сам - не получилось. Он всю жизнь кабинетный работник. Так я выкроил пару часов - приехал. Поставил для начала тонкое сверло, и на малых оборотах давлю посильнее.

А у него две дочки 6 и 9 лет. Они спрашивают: "А где вы работаете?"
Я так понял их вопрос, что им хотелось понять - почему я берусь справиться с проблемой, непосильной их отцу.
Ответил им, что сейчас работаю вместе с их папой, а раньше были самые разные работы, в том числе и слесарем, и грузчиком, и плотником, и учителем труда... Жизненный опыт, в общем...
Девочки внимательно выслушали, и старшая спросила: "Вас отовсюду выгоняли?"

23.02.2019 / Новые истории - основной выпуск

Одна девушка рассказала:
- Утром на самом выезде со двора забуксовала. Заднее колесо в ямке, передние – на льду скользят. Сзади уперся в меня джип. Мигнул фарами. Я буксую на месте. Из джипа вышел здоровенный мужик. Думала подойдет на меня поругаться. А он уперся в багажник моей машины, я даже передачу включить не успела, как вытолкнул мою машину. Хороший мужик! Настоящий!

13.04.2008 / Свежие анекдоты - основной выпуск

Анекдот середины восьмидесятых.

Сидит сова на дереве. Видит пробегающую мимо лису.
- Лиса, куда бежишь?
- Не "куда", а "откуда"! Ты, разве, не слышала про перестройку, новое
мышление и борьбу с нетрудовыми доходами?
- И что?
- Так ведь у меня дорогая шуба и у всей семьи дорогие шубы поди,
доказывай, как приобрела...

Лиса убежала. А сова замечает внизу скачущую галопом черепаху.
- Черепаха, а ты куда?
- Спасаюсь. Перестройка, ведь. Ускорение, борьба с нетрудовыми доходами.
А у меня свой дом, и у всех детей свой дом...

Сова видит бегущего зайца.
- Заяц, а ты от кого несешься?
- Перестройка. Борьба с нетрудовыми доходами!
- Тебе-то чего бояться с голой жопой?
- Так, ведь, с нас-то и начнут...

02.01.2006 / Новые истории - основной выпуск

Шли новогодней ночью из гостей. Младший сын, увидев, что в его школе
светится несколько окон, сказал: "Зло не дремлет!"

13.03.2019 / Новые истории - основной выпуск

Мой младший в детсадовском возрасте очень был увлечен супер-героями.
Отдыхали под Евпаторией - он там держал в банках пауков, и кормил их мухами - хотел вырастить Человека-паука.
Когда пошел в школу, поостыл как-то к этим супер-героям. Но перед Новым Годом я увидел в магазине костюм Человека-паука. Приношу вечером домой… Глаза у него загорелись. Надел. Крутится перед зеркалом, и его оживление на глазах гаснет... Снимает этот костюм, аккуратно складывает в пакет. Отдает мне, и говорит со вздохом: "Жаль, что у меня в детстве такого не было..."
***
Всё хорошо вовремя...

01.12.2016 / Новые истории - основной выпуск

Гранатометчица
Рассказ офицера вооруженных сил одного из постсоветских государств.
Навязали мне контрактницу. Свободная вакансия была единственная – гранатомётчик. На эту должность и взял. Подразделение у нас было действительно боевое, обучение личного состава велось серьёзное. Эта крепенькая такая деревенская девушка скоро научилась буквально снайперски стрелять из РПГ-7. И бегала, и ползала… Есть такое упражнение на время – пробежать определённое расстояние, преодолеть 50 метров по-пластунски, и поразить из гранатомёта цель. Так за отведённые на «отлично» секунды она успевала выстрелить трижды, и ни разу не промахнуться.
Научилась даже попадать в цель, стреляя из гранатомёта по баллистической траектории. То есть, держит гранатомёт под углом градусов 70 к горизонту, и стреляет навесом. Граната падает вертикально вниз в окоп или в щель. У нас на полигоне в качестве мишени стояла разбитая бээмпешка, так наша гранатомётчица укладывала гранату сверху точно в моторный отсек.
Командиры других подразделений иной раз просили её к ним прислать, чтобы показала своё мастерство, для мотивации бойцов к обучению.
К сожалению, не бывает людей без недостатков. Наша гранатомётчица была «слабовата на передок». Заразила несколько человек гонореей, и пришлось её уволить.

02.07.2018 / Новые истории - основной выпуск

Чинарик

В тундре несколько складов и избушка – это наш дальний караул ВВ.
Склад артвооружений и боеприпасов нашей части, склад взрывчатых веществ «Тиксистроя», и еще какие-то.
Караул состоял из сержанта – начальника караула, и троих рядовых – караульных («штыки» по-нашему).
Паек в дальние караулы завозили на десять дней, а караул – на сутки.
Если начиналась пурга, караул не меняли до её окончания. Потому что во время пурги снег летит стеной. Бывает, что вытянув вперед руку, не видишь рукавицу на ней.
Большую часть суток начкар спал. В остальное время писал письма, болтал по телефону с другими начкарами, «дрючил» штыков.
Штыки готовили еду на встроенной в печь плите, наводили чистоту, кололи дрова, по очереди заступали часовыми, и спали тоже по очереди.
Два часа стоишь на посту, потом два часа в бодрствующей смене, и два часа в отдыхающей смене – спать не раздеваясь, но можно разуться. В «бодряке» - поддерживать огонь в печи, отвечать на телефонные звонки, готовить ужин/завтрак/обед, мыть посуду. В оставшееся время, а его в «дальнике» хватало, - читать, писать, мечтать).
На посту курить нельзя, а в остальное время – смоли, сколько влезет. Если курево есть.
Рассказывали, что в старые времена солдатам было положено табачное довольствие. В казарме на тумбочке дневального всегда стояла коробка с махоркой, и лежала пачка нарезанной бумаги для самокруток.
В начале восьмидесятых, когда я служил, этого уже не было.
А денежное довольствие было – семь рублей в месяц.
Два рубля сразу сдавали старшине на ротные нужды, а на остальные могли шиковать, ни в чем себе не отказывая.
Сигареты без фильтра стоили 14-18 копеек, «Беломор» - 25, «Ява» в мягкой пачке – 30, Болгарские «Аэрофлот», «Стюардесса» и «Opal» - 50.
Хотелось и в «Чайную» сходить. Там продавались пирожные «Полоска» за 22 копейки, пряники, печенье, сгущенка, другие деликатесы.

Дальние караулы мы любили. Там не чувствовалось давления армейской системы.
Просто делаешь свое дело, и как будто сам себе хозяин.
Однажды мы заступили на «ВВ», с одной пачкой «Беломора» на четверых. Ну, так получилось. Может, перед получкой дело было. Что все оказались без денег, и не у кого было занять. Поэтому курили очень экономно, - втроем одну папиросу. Каждый делал две затяжки, и передавал следующему. Втроем, - потому что один же на посту.
Начкар Андрюха Линьков пару раз позволил себе выкурить целую.
В четырнадцать часов сменившийся с поста Савинов сообщил, что начинает «задувать».
Встревоженный Линьков вышел наружу и вернулся помрачневший, - мороз упал, и ветер гнал злую поземку. Именно так пурга всегда начиналась. У нас оставалось две папиросы. А пурга могла задувать и один-два дня, и две недели.

Была еще надежда, что до восемнадцати часов, когда должна была приехать смена, пурга не успеет разгуляться, но уже через час, увидев, что ветер усиливается, а снег все гуще, Линьков вызвал с территории поста Томского, чтобы тот не потерялся в тундре. Во время пурги часовые дальних караулов не выходили на посты, а отстаивали смену в тамбуре караульного помещения.
Позвонил дежурный по части и сообщил, что смены не будет.
Время тянулось медленно и скучно.
Служба шла заведенным порядком. Караульный третьей смены кулинарил, первой – мыл посуду и производил уборку. В свои смены выходили на «пост» в тамбур.
Очень хотелось курить.
Обшарили все углы, заглядывали в щели у плинтусов, в надежде отыскать уроненные кем-нибудь раньше, или заныканные чинарики.
К сожалению, предыдущий караул чем-то прогневал своего начкара, и он их заставил сделать генеральную уборку.
Всё помещение было вылизано, кафель, которым была обложена печь, сиял чистотой, нигде не было ни соринки.
Скрутили «козью ножку», насыпали в неё чай, но он был негодной заменой табаку.
Пурга мела третьи сутки.
Я отсидел свои два часа в «бодряке», разбудил Савинова.
Он надел полушубок, зарядил автомат и сменил в тамбуре Томского.
Линьков спал.
У меня началась отдыхающая смена.
Прежде, чем завалиться на топчан, я обычно отодвигал его на несколько сантиметров от печи, чтобы потом, привалившись к ней боком и с головой укрывшись полушубком, дышать прохладным воздухом из щели между печью и топчаном.
В этот раз я решил, что хватит уже пролеживать правый бок, и развернул топчан изголовьем в другую сторону, чтобы теперь спать на левом.
Лёг, укрылся, и увидел, что чуть ниже изголовья уголок одной кафельной плитки отколот. За плиткой пустота, а из образовавшегося на сколе отверстия выглядывает сигаретный фильтр.
Я сразу восхитился белизной его набивки. При курении ведь фильтр желтеет, а этот был почти девственно белый. Значит, бычок должен быть больше, чем в полсигареты!

Затаив дыхание, протянул к торчащему кончику фильтра руку.
Представил, как мы будем отбивать кафель от печи, и сколько потом будет мусора, если сейчас неловким движением столкну окурок глубже.
Осторожно взялся за фильтр, и потянул его вверх и на себя.
Я все ещё не дышал.
Томский позвякивал кастрюлями на кухне. Савинов громыхнул прикладом о дощатую стену тамбура. Повернувшись во сне, скрипнул топчаном Линьков. В печи гудел огонь, и потрескивали дрова. Снаружи, сотрясая стены и вбивая снежную пыль в мельчайшие щели, завывал ветер. А я все вытягивал эту обыкновенную болгарскую сигарету из-за скверно положенной плитки.
Она – сигарета - казалась мне длинной, как железнодорожный состав.
Вот она вся у меня перед глазами.
Совсем целая.
Только краешек бумаги на кончике опален.
Линь! Линь! – позвал начкара.
Линьков рывком поднялся.
Показал ему сигарету, держа её, как восклицательный знак.
Не сводя с неё глаз, он вытащил из кармана спички.
Я прикурил, и после второй легкой затяжки, чувствуя приятное головокружение, протянул сигарету ему.
Из кухни выглянул Томский.
- Табуретку захвати, - посоветовал ему Линьков. Томский подсел рядом, и воспользовался своей очередью затянуться.
Савинов в тамбуре перестал топотать ногами, и, скрипнув дверью, заглянул в помещение.
Линьков позвал и его.
Мы сидели. Сделав по две лёгкие затяжки, передавали сигарету друг другу, провожали её взглядом, и снова делали две затяжки…


«Курение вредит вашему здоровью». Но вот так было.
Тундра. Пурга. Жарко натопленная печь. Четверо возле одной сигареты…

13.11.2006 / Новые истории - основной выпуск

Пять дней y меня не было интернета. Когда связь восстановили, многие
спрашивали в аське – где я пропадал?
Я отвечал, что была такая вот проблема, чтo за эти дни я переделал кучу
дел, читал книги, занималcя семьeй, ходил в гости и принимал гостей, и,
что сейчaс мне дaже не очень хотелось заходить в сеть.
Один посочувствовал: "Да я знаю – рeал это тaкая штука, он затягивает.
После него тpудно вoзвращаться к нормальной жизни..."

19.07.2015 / Новые истории - основной выпуск

Это в Луховицком районе был фестиваль авторской песни.
Всё просто, красиво, душевно.
Что характерно - несколько тысяч человек бухают, и ни одной драки. Но сейчас не об этом.
Одна компания собралась уезжать. Мужик бухой, - жена садится за руль.
Колёса оставались вырулеными в сторону, она газанула задним ходом, приложилась к берёзке, сделав вмятину в арке переднего левого колеса.
Вышли из машины, осмотрели повреждения, свидетели охают, муж орёт: "Дура! Куда смотрела!.." Она молчит, вздыхает...
Муж садится за руль, выкручивает руль в другую сторону, газует задним ходом, прикладывается аркой теперь правого переднего колеса к другой берёзке. Повреждения симметричны.
Зрители ржут. Муж молчит. Жена откровенно радуется вслух: "Ура! Я больше не дура!"

16.01.2019 / Новые истории - основной выпуск

Про ежей

Приятель живет за городом.
У него были кот и две кошки.
Пара мисок для их кормления стояли в тенечке за домом.
В июле 10 года, во время жуткой засухи, к мискам начал приходить еж. Потом другой.
Однажды Филипп видел, как четыре ежа одновременно ели из одной миски.
Кошки на ежей никак не реагировали. А что они могут ежам сделать?
Бывало, что из одной миски питаются ежи, а из другой кошки. А бывало, что кошка и еж из одной миски едят.
Когда дожди пошли, ежи перестали приходить.

Немолодой (403)
Рейтинг@Mail.ru