Кот - очень необычное создание: он никогда не пристаёт с расспросами, какое у тебя настроение; его не интересует, богат ты или беден, глуп или умён, грешник или святой. Ты ему друг. Ему этого достаточно.
Бутылка французского шампанского, коробка конфет, пена для ванны, букет роз, презервативы. - Всего - 5000 рублей по карте "MasterСard". Зависть в глазах кассирши - бесценно!
- В мире, где существуют смываемые втулки для туалетной бумаги, уже нельзя придумать что-нибудь по-настоящему стоящее. - Съедобные втулки. - Да ты чёртов гений!
- Какой ты бессовестный! Стоит тебе увидеть смазливую девчонку, как ты забываешь, что женат! - Напротив, дорогая! Как раз тогда я тут же об этом вспоминаю!..
Мужик хвастается другу: - А вот когда мы были за границей на Новый год, все местные жители считали мою жену священной. - Ух ты, а где же вы были? - В Индии...
Разговор в курилке банка. Первый клерк: - Я себя плохо чувствую, если у меня с собой нет хотя бы пятидесяти долларов. Второй клерк: - А я себя плохо чувствую, если у меня нет с собой хотя бы десяти тысяч долларов. - А они у тебя когда-нибудь были? - Можно подумать, что я когда-нибудь себя хорошо чувствовал!..
Сержант ставит возле орудия часового Рабиновича. Через некоторое время, обходя посты, сержант обнаруживает, что Рабинович исчез. Сержант обнаруживает его в казарме. Рабинович сладко спит. Сержант орёт на него. - Уверяю вас, - оправдывается Рабинович, - я поступил вовсе не безответственно. Когда вы ушли, я попробовал сдвинуть орудие с места, но оно даже не шелохнулось. Для одного человека оно слишком тяжёлое. Значит, Яша, сказал я себе, один человек орудие никак не утащит. А если придёт много людей, я один с ними всё равно не справлюсь. Поэтому я и пошёл себе спать.
- Добрый день, господин Фельдман. Вы меня не узнаёте? - Не могу вспомнить. - У вас плохая память на лица? - Нет, у меня, видимо, плохая память на фамилии. Я раньше думал, что я Рабинович.
- Ребе, скажите, а можно ли правоверному еврею летать на самолётах по субботам? - Можно, но только если он будет пристёгнут ремнём. - Почему? - В таком случае самолёт не будет считаться транспортом, а будет считаться видом одежды.
В одесском ресторане: - У вас есть рыба фиш? - Разумеется. - Хорошая? - Как у родной мамы! - Точно? - Да! - Таки гарантируете? - Если она будет плохой, я не возьму с вас денег. - Тогда несите сразу плохую.
Все знают Владимира Ивановича Немировича-Данченко, его старший брат Василий известен гораздо меньше, а между тем это был человек по-своему замечательный. Василий Иванович прожил бурную молодость: сидел в петербургской тюрьме, был сослан в Архангельскую губернию, в качестве корреспондента газеты "Новое время" побывал на фронтах всех войн от русско-турецкой до Первой мировой и очень много путешествовал: сначала по Северо-Западу, Волге, Уралу и Кавказу, а потом за границей - по Германии и Голландии, по Испании, которую обожал, Италии, и, что совсем уж редкость, побывал в Латинской Америке, Малой Азии и Африке. И всегда, и везде - писал: стихи, очерки, заметки, репортажи, романы, повести и воспоминания. Первые стихи одиннадцатилетнего Васи был опубликованы в "Отечественных записках" в 1856 году, последние статьи Василия Ивановича датированы 1936 годом, а это 80 (!) лет литературной деятельности - Немирович-Данченко, безусловно, достоин упоминания в Книге рекордов Гиннесса! Неутомимо скрепя пером, Василий Иванович насочинял на 50 томов, даже Бальзаку и Диккенсу такое оказалось не под силу! Над плодовитостью Немировича-Данченко подсмеивались, кто добродушно, а кто и не очень. Называли "русским Дюма", говорили, что "у Василия Ивановича книг в два раза больше, чем у других писателей, потому что днём пишет Немирович, а ночью - Данченко". За фактические ошибки в репортажах прозвали "Невмеровичем-Вральченко", а более снисходительные замечали: "Немирович-Данченко пишет так много, что иногда - и хорошо". И даже младший брат иронизировал: "Если вы понравитесь Васе, он изобразит вас в 124-м томе испанкою". Впрочем, сам Василий Иванович насчёт своих достижений не заблуждался. Он считал себя посредственным романистом, неплохим журналистом и хорошим военным корреспондентом. Что ж, это немало...
Рабинович сообщает гостиничному портье в Вене: - Представьте себе, когда я был здесь в последний раз и потом вернулся домой в Одессу, из моей дорожной сумки выползли три клопа! - Чудеса! - восклицает портье. - Как, наверное, обрадовались клопы, когда опять увидели родные стены!
Стоят, значит, физик и математик перед экраном с блокнотиками, а на табло периодически выскакивает цифра: 8... 8... 8... 8... 8... Подходит к ним программист: - А это что у вас такое? - Это абсолютный генератор случайных чисел. - Так он же не работает! - А ты, блядь, попробуй докажи!
Сыну было полтора годика. Говорить практически не умел, но шума от него… Сижу я на диване, а он с каким-то ужасным грохотом стучит пластиковой игрушкой по полу. Пытаясь его утихомирить, говорю: «Не стучи, там дядя внизу бай-бай» и показываю вниз. Вечером приходит муж с работы, мой малыш подходит к дивану, и показывая на место, где сидела я, говорит: «Дядя бай-бай». Круглые глаза моего любимого и его вопросы: «Какой дядя здесь бай-бай?» доставили мне много весёлых минут.
Инженер Сидоров, который прошёл всех врачей, чтобы получить справку в бассейн, попал в Книгу рекордов Гиннеса. Как единственный в мире человек, которому жалко потратить на это 300 рублей.