Российский предприниматель запатентовал слово "хрень" и теперь у него права на такие товары и услуги как "Лада-Калина", стиральная машина "Малютка" и ипотека.
- В эфире передача "Жди меня", и с вами её ведущий Михаил Ефремов. И сразу бы хотелось сказать: "Дорогая! Сегодня у Василия Петровича день рождения, мужики взяли ящик водки и трёхлитровую банку солёных огурцов. Не жди меня!".
Рассказывают, как во времена советской власти директором Ташкентского театра оперы и балета назначили номенклатурного работника, бывшего директора мясокомбината, который до этого вообще никогда не был в опере. Таким образом, соблюдали национальную политику - этот человек был узбеком. На первом общем собрании труппы новый директор сказал режиссёру: - Вы тридсать лет слушаете оперу, да? И не слышали, чего уважаемый седой человек, понимаете, генерал Гремин говорит: "Оне-э-гин, я с кровать не встану". А где кровать, почему не принёс?! Он стоит один в пустой комнате. Что у нас в театре - кроватей нет?
- Что с тобой, Сёма? Отчего ты такой мрачный? - Я застал свою жену с любовником. - Боже, ты, наверное, их убил? - Нет, но я так хлопнул дверью, что они наверняка поняли, как я возмущён.
- Ой, мужики, как шея болит! - ??? - Да вчера простыл, а жена и говорит: "Милый, давай я тебя спиртиком разотру". - А шея-то твоя тут причём? - Ха! А вы пробовали когда-нибудь спирт со спины слизывать?
Олега Даля помнят и любят и сейчас, а уж пятьдесят лет назад... Талантливый был актёр, умный, обаятельный. Главное - особенный. Однажды на встрече со зрителями его по ошибке назвали народным артистом, Даль усмехнулся: "Я скорее инородный...". В 1972 году Иосиф Хейфиц захотел снять Даля в роли Лаевского в фильме "Плохой хороший человек", однако руководство киностудии "Ленфильм" выбор режиссёра не одобрило. Хейфицу пришлось ехать на дачу к директору "Ленфильма" Илье Николаевичу Киселёву и его уговаривать. Но Киселёв, которого незадолго до этого хмельной Даль сильно обидел, ни за что не соглашался: - Даль пьёт, ненадёжен, может сорвать съёмку. Хейфиц же никого кроме Даля в роли Лаевского не видел. Градус разговора повышался. Киселёв окончательно рассердился и заявил: - Знаете, или я - или Даль! Хейфиц вздохнул и твёрдо произнёс: - Ну.. тогда - Даль.
Императрица Анна Иоанновна считала дочь Петра I, Елизавету, легкомысленной и распущенной и, тем не менее, опасалась притязаний худородной кузины на престол. За Елизаветой следили. Она при дворе появлялась редко, укрываясь во дворце на окраине столицы с узким кругом приближённых: ближайшей подругой Маврой Шепелёвой, Михаилом Воронцовым, братьями Шуваловыми и возлюбленным - Алексеем Разумовским. Все они были очень молоды, веселы, охочи до всяческих забав и развлечений. А ещё любили театр и ставили пьесы, которые часто сами же и сочиняли. Анне Иоанновне, разумеется, хотелось узнать, чем это занимается цесаревна, и нет ли там какой политики. И случай представился. Ей донесли, что регент придворной капеллы Елизаветы Иван Петров прячет какие-то бумаги. Петрова немедленно арестовали и отправили прямиком в Тайную канцелярию. Нашлись при нём и бумаги, оказавшиеся... пьесой о палестинской царице Диане. Прекрасную и добрую Диану сживала со света злая сварливая свекровь. Авторство принадлежало верной Мавре Шепелёвой, и ни для кого не являлось секретом, кого вывел драматург под именем Диана, а кто - жестокая свекровь. В Тайной канцелярии сразу озаботились, а нет в той пьесе чего предосудительного, например, оскорбления чести Ея императорского величества? В качестве эксперта вызвали архиепископа Феофана Прокоповича, с одной стороны, знатока театрального искусства, а с другой - автора инструкций по ведению пыточного розыска. Прокопович внимательно прочёл пьесу, всё прекрасно понял и благоразумно решил, что никакой крамолы в пьесе нет: добродетель торжествует, а порок наказан. Всё закончилось благополучно и для прекрасной царицы Дианы, и для Петрова, и для Елизаветы. В самом деле, не говорить же архиепископу Феофану, что в злобной и мерзкой свекрови он узнал всемилостивейшую императрицу Анну Иоанновну?!