- Почему к тебе в Москву не приезжают родственники, друзья и знакомые? - Я всем сказал, что у меня студия 14 метров, и всем будет тесно в комнате, в ванной не ванна, а душ 75х75. - А вправду сколько? - А вправду 85х85! И студия 14,9 м2.
Сначала это было на кухне... продолжилось в ванной... в прихожей... в лифте... затем в машине, по дороге на работу... ... И всё это от одного огурчика с молоком!
- Фима, выгляни в окно, там снег пошёл! - А шо ты хочешь, Хая, таки зима пришла. - В этом году зима неожиданно тёплая, правда? - Ага, неожиданно... Мы ожидали, что неожиданно похолодает, а всё взяло и неожиданно подорожало.
В бар вошел шикарно одетый человек с дорогой сигарой в зубах. Он огляделся по сторонам и объявил присутствующим: - Уже прошло двадцать лет, как я уехал из этого городка. И знаете, когда я отсюда уезжал, в кармане у меня было всего пятьдесят центов, которые мне одолжил Джим Конноли. Кстати, жив ли он ещё? - Жив, жив, - прошамкал старый Джим Конноли, пробираясь вперёд. - Рад тебя видеть, Джимми, - сказал человек с сигарой. - Одолжи мне ещё пятьдесят центов, и я буду должен тебе как раз доллар.
Рабинович заходит в пивбар, заказывает бокал пива, выпивает его и расплачивается с барменом. - Простите, но с вас ещё десять гривен. - Что, бокал пива подорожал на десять гривен?! - Увы, да. - Но ведь в газетах писали, что цены на пиво не вырастут. - Таки да, но вода...
Все мои планы на будущее строятся на том, что однажды утром я проснусь с невероятным уровнем самодисциплины и целеустремленности, которых у меня никогда в жизни прежде не было.
Почитайте биографию любого знаменитого авантюриста XVIII века, и вы непременно найдёте рассказ о его похождениях в России. Не стал исключением и Август Коцебу. Ловкий уроженец Веймара, с детства увлекавшийся театром, он осенью 1781 года по протекции прусского посланника получил место помощника генерала Бауэра и прибыл в Санкт-Петербург. Бауэр поручил Коцебу управлять делами немецкого театра, и он сразу принялся за сочинение пьес. Многие пьесы переводились на русский, но если немецкие бюргеры ставили Коцебу в один ряд с Шиллером, русские искушённые театралы относились к нему иронически. С лёгкой руки сатирика Гончарова пьесы веймарца прозвали "коцебятиной". Августу Коцебу удавалось совмещать службу и литературное творчество, мотаясь по российским и немецким городам и весям. Он оказался необыкновенно плодовит не только как драматург (больше 200 пьес!), но и как семьянин (17 детей в трёх браках!). Именно любовь к детям сыграла с ним злую шутку. В апреле 1800 года Коцебу решил навестить своих старших отпрысков, воспитывавшихся в кадетском корпусе в Петербурге. Разрешение на въезд в Россию драматургу дал император Павел I, он же приказал... арестовать веймарца как шпиона прямо на границе. И вместо Петербурга отправился Август в город Курган Тобольской губернии. Свои страдания Коцебу описал в книге "Достопамятный год моей жизни", хотя, собственно, ничего страшного с литератором не случилось. Он снял домик, завёл знакомства и понял - и в Сибири люди живут. А через 4 месяца Павел случайно прочитал пьесу Коцебу "Лейб-кучер Петра III". В ней с немецкой сентиментальностью описывалась милость отца Павла к своему кучеру. И сердце взбалмошного императора дрогнуло. Павел Петрович вернул "страдальца" в Петербург, наградил и принял на службу. Был ли Коцебу шпионом? Кто знает? Однако при аресте в его чемодане обнаружили двойное дно, а через много лет в Мангейме Коцебу был обвинён в шпионаже в пользу России и убит студентом Карлом Зандом.
Извозчик Рабинович промышлял контрабандой на российско-австрийской границе. Возил в мешках чай, а таможенникам-пограничникам говорил, что это корм для лошади. Однажды они решили проверить, что же на самом деле он возит. Развязали мешок, а там... - И это корм для лошади?! - гневно спрашивают они Рабиновича. - Так ведь и я ей говорю: "Хочешь жри - хочешь не жри! Это таки твоё личное дело!".