Дочка шести лет спрашивает у мамы: - А когда мы будем жить отдельно от бабушки? - Когда наш папа будет зарабатывать много денег. Девочка размышляет вслух: - Тогда папа должен перестать быть пожарным и стать банкиром... хотя нет... там нужно быть умным и хорошо уметь считать... лучше в правительство...
В одесском обувном магазине: - Товарищ продавец, я подобрал супруге туфли, но сомневаюсь, подойдёт ли размер. Что вы посоветуете? - Мы так не советуем. Приходите с ногой.
- Дядя Фима, хотите, я вас бесплатно зарегистрирую в "Одноклассниках", "Вконтакте", в Твиттере и на Facebook'е? У вас сразу появится куча новых друзей! - Роза, деточка, я бы тебе ещё и доплатил, если бы ты смогла избавить меня от моих старых...
Архип Куинджи любой компании предпочитал птичью. Среди знакомых он прослыл чудаком: художник любил подняться на крышу и сидеть там, разговаривая с пернатыми. Себя Куинджи называл "птичьим избранником" и утверждал, что птицы его понимают и питают к нему особенную любовь. Эту привязанность он заслужил не только задушевными беседами на крыше: каждый день для прокорма голубей и галок Куинджи покупал две французские булки и шесть кулей овса, а воронам доставалось ещё и мясо. Раненых птиц и насекомых художник забирал домой: он заклеивал бабочкам поврежденные крылья, делал перевязки воробьям, а горло одного больного голубя Куинджи вылечил путем трахеотомии. Этой операцией он очень гордился. О своем увлечении ветеринарией художник говорил: "С детства привык, что я сильнее и помогать должен". Сохранилась карикатура, на которой иллюстратор Павел Щербов изобразил Архипа Куинджи в образе птичьего лекаря. Говорят, что художник не оценил юмора и со Щербовым общаться перестал.
- Значит, вы утверждаете, - спрашивает судья у свидетеля, - что были очевидцем того, как в семействе Рабиновичей начался разлад? - Да, ваша честь! Я был шафером на их свадьбе...
В начале 1929 года Всеволод Мейерхольд ставил в своём театре феерическую комедию Маяковского "Клоп" и попросил своего знакомого, молодого ленинградского композитора Дмитрия Шостаковича, сочинить музыку к спектаклю. Музыка была быстро написана и продемонстрирована автору. Так Шостакович впервые встретился с Маяковским, чьи стихи, особенно ранние, очень любил. И поэт ему не понравился. С той поры композитор отзывался об "агитаторе, горлане-главаре" довольно сдержанно, отмалчивался, но когда при нём Маяковского сравнивали с Пушкиным, решительно не соглашался. Шостакович говорил, что Александр Сергеевич "милость к падшим призывал", а Владимир Владимирович - делать жизнь "с товарища Дзержинского". И добавлял: "Это как если бы Пушкин призывал подражать Бенкендорфу!".
Двое еврейских эмигрантов встречаются в верховьях Амазонки и обмениваются опытом работы. - Я ловлю змей, собираю их яд и везу его к устью реки. Потом возвращаюсь сюда. Жить можно. - А я добываю сок каучуковых деревьев. Как наберу достаточное количество, отвожу к устью и возвращаюсь сюда. Жить можно. - А что поделывает Яша Рабинович? - Он пустился в дикую авантюру. - То есть? - Вернулся в Одессу.
Великая княгиня Мария Павловна Старшая, или тётя Михень, как её звали в семье Николая II, отличалась недюжинным умом и умением добиваться своего. Окружающие считали, что из неё вышла бы отличная императрица, её, собственно, так и звали - третья императрица (после Александры Фёдоровны и вдовствующей Марии Фёдоровны). А ещё она обожала драгоценности и сумела собрать великолепную коллекцию. В этом ей помогал Альберт Стопфорд, английский дипломат, прекрасно разбиравшийся в ювелирном искусстве. Стопфорд происходил из аристократического рода, приятельствовал с Феликсом Юсуповым, однокашником по Оксфорду, и работал на британскую разведку. Короче, тёте Михень и Берти Стопфорду было о чём поговорить. Честолюбивая третья императрица ждала своего часа, чтобы стать первой, да не дождалась - случилась революция. Спасаясь от большевиков, Мария Павловна оказалась в Кисловодске, но не растерялась и попросила Стопфорда о неоценимой услуге - спасти её драгоценности. Как в детективном романе, Стопфорд, переодевшись в женское платье (злые языки говорили, что ему было не привыкать), проник во Владимирский дворец, изображая служащую, зашёл в будуар на втором этаже, где находился потайной сейф, и с помощью секретного кода открыл его. Не теряя ни минуты, он сгрузил сокровища в мешок и принёс в Английское посольство на Дворцовую набережную, 4, благо идти недалеко. Всё самое ценное, включая знаменитую Владимирскую тиару, Стопфорд переправил в Лондон, поместив их в банк, а затем передал великой княгине. Мелкие вещи спрятали в шведской миссии в Петрограде, откуда они попали в Швецию и вернулись к законным владельцам через сто лет. Мария Павловна оказалась единственной представительницей дома Романовых, которой удалось сохранить фамильные драгоценности. А вот Стопфорду за авантюру, достойную агента 007, пришлось поплатиться. Англичанин угодил в тюрьму по обвинению в... гомосексуализме, хотя, похоже, на него рассердились за то, что к его рукам ничего "не прилипло".