Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
01 января 2019

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Первый «взрослый» новый год. Помните?
Сначала мнётесь, но потом, выдохнув, подходите, и решительно заявляете родителям, что в этот раз будете встречать у Коли, с ребятами.
И мама сразу - ну как это у Коли? Семейный же праздник! Тётя Таня приедут с дядей Борей, Алла Ильинична с детьми будет. Помнишь же её Сонечку и Мишу? Они так выросли! Сонечка — ну прямо невеста уже! Как же мы без тебя? А если уж так невтерпёж — пусть и Коля к нам приходит!
Я вон сколько наготовила, на всех хватит.
Но тут отец, понимающе подмигивая, скажет — ну взрослый же он уже, мать, пусть сходит, встретит с друзьями. Но, только чтоб звонил! А то знаю я ваши новые года!
А у тебя уже заветный, давно припасенный козырь жирным ломтём выпадает из рукава — а у Кольки телефона нет! И всё! Бита родительская карта. Я вообще не понимаю, как сейчас дети живут. Постоянно же на связи. У меня сейчас, если ребёнок не отвечает на звонки и сообщения в месенджерах, всего две мысли возникают: либо батарея села, либо съели ненаглядное дитятко и косточек даже не найти теперь. Схрумкали безотходно демоны ада.
А вот нам ничего, нормально было. Нет телефона у Кольки — и шабаш! Мы потом, как встретим, с автомата позвоним — говоришь. И мама начинает махать руками — ой, вот только этого не надо, по ночам ещё по улице шляться! Сидите уж лучше дома у Кольки у своего, раз уж в родительском гнёздышке вам, неблагодарным, ради которых ночей не досыпалось, не сидится! И отворачивается.
А отец машет рукой — мол давай-давай, вали отсель, а то ведь передумает сейчас.
И начинается таинство. Шумно идёт этот увлекательный ещё, ну потому что неизведанный и от того — безмерно романтичный процесс скидывания, и обсуждения, по сколько, кто чего покупает, и кто чего ещё принесёт из дома. И кто будет, и кого звать вообще-то не надо.
И в итоге всё непонятно, но ты едешь в благоухающем всеми оттенками алкоголя предновогоднем вечернем троллейбусе в новых джинсах и с банкой домашних помидоров в пакете. И ещё там салат от мамы, блюдо от которого ты клятвенно обещал привезти в целости и сохранности назад, ибо — от набора и вообще — вещь в хозяйстве незаменимая.
И вроде бы ты приехал раньше, чем надо, но у подъезда обязательно встречаешь всех, потому что все приехали почему-то чуть раньше, чем надо. Звенят многообещающе купленные на общественные деньги «Асланофф» и «Белый медведь», им игриво отзываются «Амаретто» с «Сангирей» и непонятно зачем взятый, абсолютно ядовитый, не по хорошему зелёный ликёр «Киви» тоже подгавкивает на ровне со всеми.
Ну и шампанское, конечно, куда ж без него. Тоже — неведомых производителей, самых страстных названий,купленное в бескрайней веренице круглосуточных ларьков на Полевом спуске.
Девочки все, не смотря на мороз — без шапок, ну потому что причёски, сам Колька уже немного пьяный, в белой рубашке, глуповато улыбается и сообщает, что самое главное — не заходить в родительскую комнату и что скорее всего ещё сейчас приедет его двоюродный брат, он не скидывался, но привезёт с собой литр водки и вообще — хороший парень, хоть и с села.
В прихожей становится тесно от обуви, а шубы и куртки наваливаются огромной кучей на кровать Колиных родителей, в чью комнату заходить строжайше запрещено. Под этой кучей, на утро будет обнаружен и сам Коля, который в итоге раньше всех напился и, всласть наблевавшись с балкона, куда-то пропал. Оказывается — вот куда.
И девочки, цокая туфлями по паркету, в каких-то неимоверных кудрях и платьях, тех самых, ещё с рынка, (ну а где тогда ещё что покупать), оккупируют кухню и что-то там режут, поминутно требуя помочь им открыть банку или быстренько сбегать за чем-то, что забыли купить.
А вьюноши томятся в ожидании начала распития приобретённого арсенала и смотрят старушечьи, как им тогда кажется, кинокомедии по телевизору Funai, который чёрным ксеноморфом расположился в патриархальной чешской стенке. А остальные её обитатели — хрусталь, две фарфоровых балерины, полное собрание сочинений Лескова и Дюма, керамическая лиса-кувшин, деревянное панно изображающее какой-то былинный сюжет и вольно раскинувший фосфорные крылья зелёный орёл смотрят на него с религиозным ужасом.
А под ним, такой же инородной формой бытия, щерится прикрытой до поры амбразурой видеомагнитофон Grundig , уже готовый всеми своими, то ли шестью, то ли восемью головками впиться в кассету, ну вы понимаете в какую кассету, которую уже кто-то принёс на всякий случай.
И безгрешные, девственные графины, которые на полном серьёзе надеялись состарится и умереть за непробиваемым стеклом серванта, бесцеремонно достаются и наполняются водой, в которой, о ужас, разводится вкуснейший порошковый напиток «юпи» или «инвайт», коими лица, ответственно готовящиеся к встрече нового года будут запивать импортного производства водки, которые, уже в свою очередь, заботливо выставлены на балкон, поскольку всем известно, что тёплую водку пить — занятие пустое и неприятное.
Кто-то предлагает проводить старый год, и ребята, не особо афишируя свою задумку перед барышнями, довольно скоро становятся немного пьяненькими и всем начинает казаться, что вот действительно, сейчас начнётся новый год, а вместе с ним какая-то новая жизнь.
Все постоянно курят, даже те, кто не курит в принципе, и, что самое характерное, именно они — курят больше всех. Но сигарет в избытке. В ходу «житан» и «давидофф», «пьер карден» и противный ментоловый «салем». Время «магны» в мягкой пачке ещё не пришло, но оно обязательно придёт вместе с тихим, чуть мглистым утром первого дня нового года.
И ты выходишь на балкон, а город мягкой, молочной дымкой стелется внизу и пустынные улицы почему-то кажутся сказочными и хочется, чтобы эта тишина и безлюдность не кончалась никогда.
И ты потом, какое-то ещё время, будешь искать это волшебное ощущение, испытанное ровно один раз, регулярно выходя утром первого января на балкон, посмотреть на сонный, скованный хрустальными цепями праздника город, и почти будешь находить его, но с каждым разом всё меньше и меньше, пока наконец совсем не забудешь о нём.
Но это всё не сейчас, ещё не скоро, а пока всё впервые, и по просьбе девочек, ставится «нормальная» музыка, и третий иностранный бандит, нагло вторгшийся в полированно-ворсистый рай советского быта, музыкальный центр Panasonic, заполняет квартиру новинками техно. Чувственные Эйс оф Бэйс сменяются диджеем Бобо и Кэптэном Джеком, Итайп смешно коверкает русские слова и ещё тысячи однотипных песен, где девушка красивым голосом поёт одну фразу, а в промежутках — быстрые речёвки и синтезаторная феерия.
Но потом дело обязательно дойдёт и до медляков от Металлики, и начнутся близкоконтактные танцы, которые, возможно, перетекут во что-то большее, а возможно — и нет. Элемент лотереи, помноженный на новогоднее чудо, порой даёт самые неожиданные результаты.
А моложавый ещё, абсолютно не уставший и никуда не собирающийся уходить Ельцин, смотрин на всех по отечески из заморского Фуная и поздравляет дорогих россиян с новым, девяносто там каким-то годом.
И все кричат ура, и куранты, и надо срочно без верхней одежды всем бежать во двор и бахать там петардами и салютами, и никто ещё не взрослый и не гундит, что это всё глупость и неуместный перевод денег, что надо вести себя прилично а не вот так вот. И мы орём как чумные, и нам орут в ответ с балконов соседнего дома, и мы такие все взрослые, что вот прямо сейчас пойдём и выпьем ещё, и мы идём и выпиваем, и самые стойкие потом почти до самого утра сидят на кухне с гитарой и ревут охрипшими голосами «Гражданскую оборону», а старинная гирлянда отбивает одной ей понятную морзянку, как бы говоря нам, что милые дети, пресловутого молока и сена будет в этой жизни в достатке не всегда.
А потом приходит утро, то самое, которое бывает только один раз в жизни, и которое ты будешь пытаться вспомнить и поймать те незнакомые ощущения чего-то нового, необычного и только-только начинающегося, и теперь всё время ускользающее из-под самого носа до тех пор, пока ты окончательно не забудешь и перестанешь понимать, о чём вообще идёт речь. Или не будешь. Кто тебя знает. Неважно.
С новым годом, ребят. С новым годом.
1
Брать попутчиков - одно из самых опасных и рискованных занятий. Однажды я по молодости совершил одну ошибку, которая стоила мне здоровья и огромных для меня денег. Возвращаясь 7 лет назад из Сочи, в кафе в Горячем Ключе познакомился с девушкой. Поболтали, я её уговорил, что я довезу её до Воронежа. Как раз по пути было. Никогда не думал, что такая простая cитуация могла обернуться такими дальнейшими ужасами.

Вот уже 7 лет вместе. Ипотека, неадекватная тёща с тестем, красивая девушка превратилась в пьющего кровь монстра.

В общем, не берите попутчиков.
7
Без соли

По утрам у меня обычно нет аппетита.
Вот и в тот раз (19 августа 2008) зашел в ресторанчик при гостинице и заказал яичницу с ветчиной просто потому что надо. Потом расплатился за номер, и узнал у администратора, - как проще проехать к их владикавказской мэрии.
Покрутился по городу - нашел.
В городской администрации спросил – кто занимается беженцами, и куда мне посоветуют отвезти гуманитарку, находящуюся у меня в машине?
Какой-то дяденька расспросил меня – что и откуда я везу, и кто меня прислал.
Узнав, что никто меня не присылал, а я просто сам купил игрушек, и из Московской области везу их беженцам из Цхинвала, он поцокал языком, и предложил отвезти это в Алагирскую школу-интернат, где размещены, дескать, беженцы с детьми.
Не нашел я школу эту интернат. Где-то мимо проскочил. Алагирские гаишники сказали, что, дескать, дуй в эту сторону, там есть санаторий, в котором тоже беженцы из Цхинвала есть. Еду – паренёк голосует. Сел он в машину, сказал, что когда грузины напали, его отец отправил с матерью и младшими детьми сюда от войны. А теперь уже все возвращаются. Ну, я и повез его в Цхинвал. Ещё он рассказал, что видел, как его земляки какого-то грузина вешали. Кричали, что шпион. А уж был ли тот бедняга шпион на самом деле – про то Бог весть.
Приехали мы с ним на пропускной пункт на границе Северной и Южной Осетий перед самым уже Рокским тоннелем. Машин и микроавтобусов куча. Беженцы возвращаются. Всех записывают в журнал. У многих нет документов – им выписывают что-то временное. Здесь мой пассажир нашел знакомых и пересел в их машину.
В очереди этой несколько часов провел. Там девочка маленькая одна плакала. Порылся в коробках и тюках – вынул ей красивый детский мячик. Передо мной стоял микроавтобус НТВ. Они там немножко с камерами поснимали.
Уже под вечер подошла моя очередь.
Люди в камуфляже спросили «куда-зачем», как должное приняли мой ответ, посмотрели на короба и тюки с игрушками, и махнули – «проезжай».
Пустился догонять Этот НТВешный автобус. Так за ним и ехал.
Дорожные указатели то ли на осетинском, то ли на грузинском – непонятно ничего.
Едем по селу какому-то – все дома и справа, и слева разрушены, и сожжены. Я ещё удивился, что на дороге только воронки небольшие кое-где, а обломков никаких.
На следующий день рассказали мне, что война застала в Цхинвале несколько бригад грузинских шабашников. И их задержали осетины. Закрыли где-то. Собственно, это было и в их интересах, потому что после грузинского нападения народ мог этих работяг просто растерзать. Так мне сказали. А когда Российские войска грузин отогнали, то этих самых интернированных грузин заставили расчищать дороги от камней и обломков. А, кстати, про то село напрочь разрушенное (просто сплошь и полностью – ни одного целого дома), один дед там сказал, что это грузинское село было. И, то ли русская артиллерия это село разнесла по осетинской наводке, (но жителей там не было уже) то ли осетины его разрушили и сожгли после грузинского нападения. Такие нюансы они неохотно рассказывали. Да ещё и собеседник тот плохо по-русски говорил. Старенький дедушка такой. Но это я узнал на следующий день. А тогда въехал в Цхинвал я за бусиком НТВ. По сторонам не смотрел поначалу – боялся отстать. А они заехали на какую-то охраняемую территорию, куда их пропустил солдат, подняв шлагбаум. Я и соваться туда не стал.
Крутнулся на площади перед этим шлагбаумом, поехал, пока не стемнело, город смотреть.
Разрушен он был, как мне показалось, процентов на двадцать. Целых стекол вообще не видно было. Сфотографировал разбитые школу №5, и несколько домов.
Сгоревшую библиотеку фотать не стал - она выглядела очень эффектно, и я был уверен, что её снимки будут сотнями опубликованы.
А во дворе школы №6 – почти неповрежденной - заметил мужчину. Остановил машину, подошел к нему, и спросил совета – куда и кому мне лучше сдать свой груз.
Он приветливо очень со мной пообщался, сказал, что его зовут Мираб, он завхоз этой вот шестой школы, и завтра утром охотно проводит меня в гороно, где я всё и сдам.
Уже смеркалось. Еще прокатился по неосвещенному городу, посмотрел, как людям раздают хлеб возле пекарни, вернулся к этой же школе, и устроился на ночлег.
Я на Форде-Гэлакси приехал. Удобная машина. Задние сиденья перед отъездом снял и оставил в гараже, чтобы больше вместить товара. Теперь весь груз сдвинул в одну сторону и ещё на передние сиденья переложил. Достаточно места получилось, чтобы лечь, вытянувшись во весь рост. Погрыз завалявшиеся в бардачке сушки, запил водичкой, и лег.
Через дорогу – на стадионе, - ровными рядами стояли палатки российской части МЧС. Слышал ночью один далекий орудийный выстрел и гулкий полет снаряда.

Утром встретился с Мирабом. С его разрешения загнал машину во двор школы, где умылся до пояса, и соскоблил станком свою щетину.
Поехали в гороно.
Там встретились с заведующим, и ещё человека четыре сотрудников было. Все мужики.
Женщины, как я понимаю, там, в основном, рожают и воспитывают детей. Мужики – работают.
Ну, они тоже были ко мне очень приветливы. Игрушки сказали отвезти в детский сад – Мираб, мол, покажет дорогу – а спортинвентарь тому же Мирабу в школу.
Заведующая детсадом была женщина – русская. А завхоз – осетин.
Мираб потом уже в школе забрал мячи, скакалки, теннисные и бадминтонные ракетки, не помню, - что там ещё у меня было, - и спросил:
- А ты, может, кушать хочешь?
Я ответил, что хоть и ел вчера на завтрак яичницу, но сейчас уже немножко сильно проголодался.
Он схватился за голову, потащил меня к моей машине, и мы поехали к нему домой.
Спрашивает:
- Куриный суп будешь?
- Ой, - отвечаю, - это как раз то, что я сейчас больше всего хочу!
Он поставил передо мной бутыль с вином, и кинулся разогревать суп.
Я не любитель и не знаток вин.
Из вежливости выпил полстакана, отговорившись, что мне за рулем нельзя и этого, и начал метать в себя вкуснейшее очень густое варево, которое он назвал супом. Мы бы назвали это - тушеная курица с картошкой и овощами.
Он спохватился:
- Слушай! Может тебе соли надо? А то мы в семье всё без соли едим.
Я ответил, что это, оказывается, так вкусно, что теперь я и дома буду тоже всё готовить без соли.
Налил он мне пятилитровку вина домашнего в качестве гостинца, и отправился я восвояси.

Про «готовить без соли» потом, конечно, забыл.
Думаю, ни для кого не секрет, что в США, в настоящее время, сложился определенный «комплекс вины» перед, так называемыми, афроамериканцами, а по простому – неграми. Именно поэтому, им, зачастую прощают то, за что вполне реально наказывают «белых». У нас, почему то, некоторые привилегии имеют выходцы с Кавказа. То, что значительная часть бюджета государства идет на дотации Чечни, Дагестана, Ингушетии и т.д., думаю, государственной тайной не является. Есть у нас определенный комплекс вины перед покоренными народами. Не знаю, как кому, но лично мне внушают подозрение явно завышенные баллы «кавказцев» ЕГЭ (не будь оно к ночи помянуто). Сам я, пока еще, прохожу службу в уголовно-исполнительной системе, насмотрелся на «российских афроамериканцев». Собственно, история про один из эпизодов с офицером-дагестанцем, которого, обычно называют «офичер».
Проходил в нашем Учреждении службу дагестанец по имени Абизитдин. Личность достаточно своеобразная. Рассказывать про его «косяки» можно много, но я остановлюсь на одной, на мой взгляд, забавной истории. Согласно мусульманским традициям, «правоверным» запрещено употреблять спиртное, свинину, вероятно еще кое-что, не вникал. Наш Абизитдин придерживался требований корана, до определенной степени: пока не включался принцип «на халяву все кошерно». Принцип, хоть и еврейский, его вполне устраивал. Сидим мы, как то с офицерами, выпиваем, закусываем. Абизитдин с нами – «за компанию и жид удавился». После третьей бутылки, я обратил внимание, что, собственно водку, мы закусываем беконом, что, в принципе, представляет собой подкопченное свиное сало с небольшой прослойкой мяса. Осознав, что наш «правоверный» рискует утратить право доступа в мусульманский рай с гуриями, я задал ему вопрос, знает ли он о том, что поедая свинину в настоящее время рискует утратить посмертные мусульманские привилегии. Ответ Абизитдина был по детски прост:
– Какая свинина? Ты что, сдурел? Это же курочка!
Учителем года в Нидерландах стал преподаватель марихуановедения

Победителем ежегодного образовательного конкурса «Учитель года» в Нидерландах стал школьный преподаватель марихуановедения из Утрехта Робин Диксон. Педагогу удалось опередить своих коллег за счёт оригинальной подачи материала и поддержки своих учеников, приехавших вместе с ним в Амстердам.

«Очень приятно победить в крупнейшем образовательном конкурсе страны, тем более, преподавателя моей дисциплины впервые пригласили на такое мероприятие. Думаю, я победил благодаря тому, что сумел увлечь и детей, и членов жюри наукой. Преподаватель математики предложил всем решать уравнения, преподаватель химии показал опыты, а я предложил им покурить правильно выращенную марихуану. Насколько я понял, всем понравилось. Надеюсь, после моего триумфа министерство образования сделает марихуановедение обязательной дисциплиной», — прокомментировал свою победу педагог.

Результаты конкурса не остались незамеченными в научной среде Нидерландов. Диксона уже пригласили провести курс лекций по марихуановедению в крупнейших университетах страны, а министерство образования рекомендовало внести эту дисциплину в список обязательных для изучения в школе.

Марихуановедение факультативно преподаётся в нидерландских школах с 2012 года. Учебный курс рассказывает слушателям о правильном выращивании и употреблении марихуаны.
Когда-то под новый год в Москве еще была улица Чернышевского, которая шла от площади Цезаря Кунникова к улице Богдана Хмельницкого. В общем-то она сейчас Покровкой называется и от Земляного вала к Маросейке идет. А тогда - Чернышевского. И на ней был бар, называемый в народе "Что делать?". Именно с вопросительным знаком, хотя оригинальное название вопросом не было. Ну кто бы стал в баре такие вопросы задавать?

И вот в этом баре мы с Сашкой изрядно накушались коньяка. Не допьяну, нет. Но потеряли ощущение времени, и выйдя из бара, обнаружили, что метро уже закрыто, троллейбусы не ходят, а в такси не то чтобы не содют, но денег на двоих до дома явно не хватит. Мне в Мытищи, ему в район нынешнего Газпрома. Можно пешком, но дойдем как раз в тоже самое время, что и доедем, когда метро откроют.

И мы пошли в сторону Кремля. Не потому что никогда его не видели, а просто там метро рядом. Кстати, если вы в Москве спросите про метро, то многие могут вам не показать куда идти. Поэтому вы всегда про Кремль спрашивайте. Кремль тут знают все и обязательно вас туда пошлют. А метро там по пути само отыщется, как по волшебству.

А мы прошли всю Маросейку. И пришли к ЦК ВЛКСМ, где оба пару раз бывали по делам.

Зима. Два уже трезвых и замерзших человека у ЦК Комсомола. Их водила молодость в варианте застоя. Холодно. И мы решили погреться в каком-нибудь подъезде. Нашли там за ЦК жилой дом, с офигенной широты парадной лестницей и такими же там подоконниками. С огромными и теплыми батареями парового отопления под ними. Сели и греемся. Тихо так. Но видимо недостаточно тихо, Потому что вышла из квартиры древняя просто буржуазно-дореволюционная какая-то старушка и стала кричать, что мы сволочи и справляем тут малую нужду.

- Побойтесь бога, мадам, - сказал Сашка, - вовсе мы тут не "нассали", мы ж интеллигентные люди, мы в ЦК Комсомола приема ждем, замерзли и зашли немного погреться.

- Насрали, значит, - убито резюмировала антисоветская старушенция и удалилась в свою квартиру шаркающей кавалерийской походкой вдовствующей королевы-матери.

Мы еще немного погрелись и пошли, к Площади Ногина. Метро уже открывалось.
Купил баночку селедки к новогоднему столу, включил комп: Берег курильского острова Итуруп оказался полностью покрыт рыбой. Тонны сельди выбросило на сушу штормом. Может где и сухогруз с шампанским выбросит...

Вчера<< 1 января >>Завтра
Лучшая история за 14.07:
Как известно, пенсии у нас платятся из зарплат работающих граждан. Причем анонимно. Кому платится из твоей личной зарплаты - это большая тайна. Главное, что не тебе. Это ещё не самый большой идиотизм. Шедеврально у нас поступает государство с работающими пенсионерами. Представьте, люди фактически так называемую пенсию реально платят сами себе никак не нагружая бюджет. За это им любимое государство с погонялом "социальное" раз в год "индексирует" их пенсию. Думаете пропорционально тому, сколько человек заплатил налогов? Наивные, приготовьтесь. Даже если пенсионер честно отдал в бюджет миллион рублей, государство ему подкинет от щедрот своих на пенсию аж 3 балла или не более 243!!!! рублей. Они не идиоты, они подлецы, ибо для себя любимых они читать дальше
Рейтинг@Mail.ru