Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
19 ноября 2004

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Знаете как отучить людей от денег?!
Оказывается, очень просто!
Надо найти урода, который бы своими уродскими передними конечностями
по-уродски собрал бы банкомат так, чтобы алчного купюросьемщика
пробивало электротоком через клавиши. И всего делов!
Именно так поступили в городе С. в одном из отделений Сберегательного
нашего Банка (шоб он таки был здоров), вероятно рассчитывая на то, что у
пипл начнет вырабатываться условный рефлекс и желание получить свои
кровные будет уменьшаться.
Ага... Щщщас.!!
Не прошло и дня как чья-то предобрейшая душа положила на верх аппарата
электромонтерские перчатки!
Только в России, граждане... Только в России.!
Вспомнилось: служил мой дружище в чудесном городе Небит Даг (это почти в
центре Кара-Кумов) на аэродроме. Был у них в полку прапор, который жил в
гарнизонном доме на первом этаже. И были у них в этом доме постоянные
проблемы с канализацией - почему-то она частенько (раз-два в месяц)
забивалась и всегда в неподходящий момент: то ночью, то при гостях, и тд
и тп. И вот однажды к ним на аэродром залетел истребительный полк,
который летел на полигон для боевых стрельб, и в полку оказался наш
общий знакомый (попал лейтенантом на 2 года). Естественно ночевать он
отправился к моему знакомому, ну и естественно наметилась пьянка, а так
как вышеупомянутый многострадальный прапор был держателем полковых
запасов спирта, то был приглашен и он. В длительной беседе были
упомянуты все общие знакомые, пересказаны многие армейские байки и
какимто образом была упомянута "головная боль" прапора.
"А ты пробовал чистить трубы сжатым воздухом?" - спросил "залетный"
приятель.
"А разве можно?" - удивился прапор.
"Да у нас на авиазаводе сантехники всегда так чистят!" - ответил ему
"залетный" и дальше разговор ушел в другую сторону.
Но прапор не забыл "ценный" совет. Через неделю, когда прикол с
канализацией повторился, прапор решил победить проблему новым способом:
он подогнал аэродромную машину со сжатым азотом, протянул резиновый
шланг в подвал, затолкал через ревизию в канализационную трубу, наглухо
замотал отверстие лючка ревизии полосой резины из покрышки и дал
давление (атмосфер 60, не меньше). Воздух со свистом ворвался в
канализационную систему, что-то где-то хлопнуло, ухнуло, заурчало, и с
улицы послышались испуганные крики людей, жуткий мат, и шум ужасного
переполоха.
Как оказалось, давление распространяется во все стороны одинаково, и
воздух пошел по пути наименьшего сопротивления - то есть в чистую часть
трубы, в квартирные сети. Ну то что повыбивало в потолок ту воду, которая
обычно болтается в сифонах моек и раковин - это ерунда, даже то что
также выдуло воду из сифонов унитазов, тоже мелочи по сравнению с тем,
что на третьем этаже в задумчивости замполит читал газетку (ну сами
знаете где хорошо читать газетку, чтобы тебе не мешали) и спустил воду
одновременно (или чуть раньше) с пуском воздуха в систему - через
секунду все вернулось назад... (замполит потом заикался еще два года,
пока не начались передачи Кашпировского).
О том, что такое популярность. Есть у меня хороший товарищ, которого вы
наверняка знаете если не по фамилии, то хотя бы в лицо. Он знаток,
снимается в передаче «Что? Где? Когда?». Друзь не Друзь, но физиономия
примелькавшаяся. Хотя история, которую я хочу рассказать, никак его не
компрометирует, настоящего имени я вам все же не назову. Пусть будет
Леша.

По Лешиным словам, популярность ему ничего кроме неприятностей не
доставляет. Благодарные зрители пристают в самых неподходящих местах,
вплоть до общественного туалета. Таксисты норовят содрать вдвое.
Потенциальные заказчики делают круглые глаза: «Как, вы еще и работаете?»

Надо сказать, что большинство знатоков зарабатывает деньги, и порой
неплохие, в областях весьма далеких от телевидения. А знаточество - это
так, хобби, отдых души. Чаще всего этот отдых проходит в форме
фестивалей. Несколько раз в году сотни три известных, малоизвестных и
вовсе никому не известных знатоков собираются в каком-нибудь
провинциальном городе, чтобы в честном бою определить, кто из них самый
сообразительный (не говорю «эрудированный», ибо настоящие знатоки
эрудицию презирают, главное ругательство в их среде - «чистое знание»).

Бои проходят днем, а вечерами в гостинице знатоки предаются занятиям,
более привычным для российского интеллигента, как-то: преферанс,
беспредметные разговоры и потребление спиртных напитков различной
крепости. Не обходится и без флирта, а поскольку в командах знатоков на
десяток мужчин приходится в среднем 0,5 девушки, то в орбиту праздника
неизбежно втягиваются юные и не очень нимфы из числа местных жительниц.

Так вот, на одном из фестивалей, кажется в Липецке, Лешиным соседом по
номеру оказался игрок из другого города, незаслуженно обойденный
вниманием телевизионщиков, но хорошо известный в знатоковской среде под
прозвищем Большой Бен. Прозвище образовалось после особо удачного ответа
на вопрос о главной лондонской башне, но и вне контекста прекрасно
гармонировало со своим обладателем.

Покончив с игровой программой первого дня, Леша поднялся в номер своего
капитана и приступил к основной программе фестиваля, то есть к
расписыванию и распитию. Где-то очень глубоко заполночь последние
распасы благополучно завершились, удачно совпав с завершением последней
бутылки. Леша вернулся к своему номеру и обнаружил, что тот заперт
изнутри. После громких и настойчивых стуков дверь приоткрылась на ширину
Бенова глаза.
- Я не один, - прошептал Бен.
- Мне плевать, сколько вас там и в каких позах, - резонно ответил Леша.
- Три часа ночи, утром финал, я спать хочу.
- Сейчас, - Бен скрылся за дверью, через пару минут появился вновь и
милостиво разрешил: - Входи, только не подглядывай, она стесняется.
Леше было решительно не до подглядываний. Он ощупью добрался до своей
койки и, не обращая внимания на громкие скрипы, чмоки и хлюпанья, вскоре
уснул.

Проснувшись утром, он открыл глаза и практически уперся взглядом в
тыльную часть юной нимфы, которая, стоя перед кроватью со спящим Беном,
как раз натягивала трусики. Покончив с ними, она потянулась за следующей
деталью туалета, повернулась и встретилась с Лешей глазами. Судя по
густоте краски, залившей слегка помятое, но милое личико, надевание
нижнего белья на глазах у незнакомого мужчины не было для нимфы
привычным делом. Скорее всего, она занималась этим впервые. Поэтому
процесс дальнейшего одевания оказался скомканным и сумбурным. Путаясь от
стыда в рукавах и штанинах, роняя вещи и в результате дав Леше
полюбоваться своими прелестями куда больше, чем могла бы, нимфа наконец
вылетела в коридор.

Оставшись один, Леша собрался вставать, но тут нимфа явилась вновь. В ее
глазах явно читалось узнавание, видимо, за дверью она наконец
сопоставила лицо на соседней койке с лицом, многократно виденным по
телевизору.

- Простите, вы Алексей такой-то? - Леша кивнул. - Извините, пожалуйста…

Тут девушка вконец сконфузилась и умолкла. Леше было понятно ее
смущение. Стыдно осознавать, что незнакомый человек видел тебя
вылезающей из чужой постели и слышал, чем ты в ней занималась. Но в сто
раз стыднее, если это не просто незнакомец, а уважаемый, известный всей
стране человек, может быть, кумир молодости. В принципе, Леша ее не
винил: не так легко устоять против Бена. Но, оказывается, он плохо
понимал психологию липецких девушек. Справившись с волнением, нимфа
закончила:

- Извините пожалуйста… а можно автограф?
«Свежесть бывает только одна - первая, она же и последняя. А если
осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая! » - цитата из
романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита»,

Это наблюдение я сделал в 1987 году во времена моей далекой юности,
когда я имел честь обучаться в ММУ№17, что на улице Милашенкова. Ездить
туда мне приходилось на электричке до Дмитровской. А все электрички
имеют один довольно неприятный недостаток - окна в расписании (т.е.
когда следующая электичка будет подана под посадку не раньше чем через
30 минут, а то и 1 час). По этой самой причине мне приходилось в
ожидании поезда регулярно, методично и тупо осматривать близлежащие
магазины. Выбор был невелик - Булочная, Продукты и Спорт. По этому все
осматривалось тщательно и почти каждый день. Как-то раз в магазине
продукты в холодильной витрине в эмалированном корытце появилась рыба
Сом и рядом был ценник "Сом живой" - хотя рыбина признаков жизни уже не
подавала, но это же витрина, а в бассейне наверняка плавают еще живые.
Через три дня сом на витрине потускнел и ценник был изменен на "Сом
свежий" - все понятно, вся рыба в бассейне передохла. Когда следующий раз
через несколько дней я лицезрел несчастного сома, он совершенно потускнел
и покрылся коркой, а ценник рядом с ним гласил - СОМ ПАРНОЙ - запарился
бедняга. Единственное, что я не упомню - так это менялась ли цена вместе
с заголовком ценника.
Носились мы с другом по всяким разным делам, и в открытое окно занесло
какую-то соринку-пылинку, которая попала ему в глаз. Попытки ее удалить
ни к чему не привели... Пришлось ехать к дохтеру...
Доктор (юное созданье с большой грудью) сделала свое дело, вытащила бяку
из глаза, закапала какой-то дрянью, после чего мой дружбан сразу мог
лепить на машину наклейку "Слепой за рулем". В общем, за руль сел я, и
мы понеслись дальше. Но врач строго-настрого наказала купить глазные
капли (не помню какие, да и не важно это), и через каждый час закапывать
травмированный орган.
И наступило время очередной процедуры. Товарищ начал требовать
остановить машину, и лечить его немедленно. Я возражал, убеждая его, что
через пятнадцать минут мы будем в комфортных условиях, где и закапаем.
Дружбан требовал строгого соблюдения графика процедур, аргументируя это
тем, что у него каждый глаз на счету.
Короче, он победил. Я выполз из "тянучки" к тротуару, он развернулся на
сидении, и матеря ручку переключения скоростей, упирающуюся в спину,
уложил свою голову на мои колени. Я склонился над его глазом с флаконом
в руке...
Я редко чувствую чужой взгляд на своем затылке, но в эту минуту не
почувствовать что-то эдакое было невозможно...

Все кто мог нас увидеть (ну хоть краешком глаза) из остановившегося
рядом троллейбуса вылупились на нашу "сладкую парочку".
И я их понимаю!
Один положил голову "другу" на коленки, а тот над ним склонился...

Некультурные дети даже показывали пальцами.
Рассказываю со слов знакомого, сам не видел, но причин ему не верить не
вижу. И так, одно из высших учебных заведений города Минска.
Обычная группа студентов - разгильдяев, но не об этом речь.
Начало пары, препод решил проверить присутствующих.
С несколькими первыми фамилиями он справился замечательно, стандартные
фамилия-есть-нет, соответственно тот кого назвали говорит, присутствует
ли он.
И вот очередь доходит до товарища по фамилии Бурый. Но то ли очки у
препода попались с браком, то ли написано было неразборчиво, но факт в
том, что он вместо "Бурый" он говорит "Бурий".
(Далее препод - П, Бурый - Б)
П: - Бурий есть?
Б: (возмущенно) Я не Бурий!
Препод посмотрел на него так странно, подумал наверное, ну и пусть у
тебя фаимлия не Бурий, чего вообще рот открываешь-то? Не тебя ведь
спрашивают.
Ситуация повторяется:
П: Бурий есть?
Б: Я не Бурий!
И так еще пару раз, наконец терпение препода лопнуло и он в порыве
возмущения выдает:
- А кто ты, Серий?
Занавес. :)
Коллега собрался сегодня в Кремлевский Дворец Съездов на симфонию
"Властелин Колец". Объясняет нам: композитор Говард Шор, который написал
саунд-трек к известной трилогии, дирижирует окрестром, на экране идет
видеоряд из фильма. Главную партию исполняет известная норвежская певица
Сиссел.
Один из слушателей спрашивает: - А петь она будет в переводе Гоблина?

Andrey El, http://elist.ws/
Услышал сегодня в электричке, за своей спиной .
Есть в Москве мужик... Собственно мужик как мужик, но надумал он уехать
на ПМЖ в Канаду, или еще куда - в принципе не важно. Машина больше
не нужна, уезжать скоро. Объявление "срочно продаю". А машина, к слову,
BMW, трешка, 1998 г. и отдает он ее за смешные деньги. 3000 у.е. Машина
в идеальном состоянии, но с маааленьким дефектом - удар футбольного мяча.
Авто стоит на стоянке у футбольного клуба, на крыше офисного здания того
клуба (стоит прямо у стоянки) есть "маленькая эмблема" - стальной
футбольный мяч диаметром 2 м... Это тот самый "мячик". Да и попал он
всего-то в крышу той самой машины...
Со слов друга: едем в переполненом вагоне метро с девушкой. Читаем через
плечо спортивную газету, там такой огромный заголовок: КОНСТАНТИН ДЗЮ:
МЕНЯ ИНТЕРЕСУЮТ ТОЛЬКО ТРИ СОПЕРНИКА. На что девушка выдает типа, я знаю
кто эти три чувака: Мохаммед Али, Майк Тайсон и Леннокс Льюис.
Я представляю себе выражение Кости Дзю )))
Самые веселые похороны в моей жизни.

Тесть появился неизвестно откуда, и сразу же отправился неизвестно куда
- то есть оповестил о самом факте своего существования своей же смертью.
Если бы он не помер, я бы и не знал, наверное, что он вообще когда-то
жил. Старенький такой, аккуратненький алкаш лет шестидесяти, проживавший
на отдельной жилплощади с какой-то пожилой и, как выяснилось
впоследствии чрезвычайно тупоголовой бабенкой, вдруг неожиданно катанул,
чем доставил мне, прямо скажем, не так уж и много удовольствия.

Говорят, смерть его была живописна - Евлампий Евлампиевич пришел
записываться на лечение в ментовскую больницу, и уже стоя предпоследним
в очереди, вдруг почернел, схватился искалеченной в боях с бандитизмом
рукой за впалую грудь, и склеил ласты. Падая, Евлампий Евлампиевич
опрокинул гинекологическое кресло, стоявшее в коридоре лечебнице, и так
застыл, упираясь остекленевшими глазами в спинку этого пытошного
инструмента и сжимая в кулаке тысячные купюры, скопленные годами на
лечение застаревшего геморроя. Медики сказали - «инсульт», выковыряли из
кулака купюры, по-быстрому запихали папашу моей жены в видавший виды
УАЗик и отправили бренное тело бывшего начальника шарыповского ГАИ в
общий морг при краевой больнице.

Нет желания описывать скромную, но героическую жизнь честного труженика
советской ментовки, спившегося еще до получения капитанского звания,
жадного, как Гобсек и скрипучего, как щеколда на воротах деревенского
дома. О его великодушном характере говорит хотя бы один факт из
биографии - придя на совершеннолетие дочери, за год до смерти он подарил
ей бутылку просроченного пива, да и с той забрал крышечку, надеясь
выиграть обещанный в рекламе телевизор «панасоник».

Как бы там ни было, счастливо обретенного родственника надо было
захоронить со всеми надлежащими почестями, включая рыдающую вдову,
смахивающих скупые мужские слезы друзей, кутью с дешевой водкой и
пластмассовые венки, неоднократно ворованные с чужих могил циничными по
ситуации бомжами. Все бы ничего, но друзей, желающих за свои кровные
совершить благочестивый погребальный обряд, у покойного не оказалось.
Дочери, одна из которых по случайности оказалась моей женой, ничего
общего за бутылку пива с папашей иметь не хотели. Он их еще в глубоком
детстве задрал привычкой курить в детской в пьяном виде папиросы
Беломорканал, и постоянным желанием пиздить чад по любому
подвернувшемуся поводу медным тазиком. В общем, дочери так любили
покойного папу, что хотели, как можно скорее и как можно дешевле увидеть
ту землю, под которой он обретет вечный покой, причем землю, над, а не
рядом с телом. Теща, золотой человек (да, и так тоже бывает) с грустью
во взгляде присутствовать на похоронах отказалось. В конце-концов
получилось, так, что хоронить бравого подполковника выпало мне, при
номинальном присутствии дочерей, и его второй тупорылой жены, за которую
в дальнейшем будет произнесен отдельный тост.

Черт бы их побрал, эти русские похоронные обряды. Нет, чтоб, как в
жарких странах - запихал труп в свежую яму в тот же день, присыпал
землей, и пей в свое удовольствие за упокой души раба божьего. Нет,
блядь! Мы, русский народ, богаты уебанскими традициями, и невыполнение их
равноценно преступлению сколь омерзительному, столь и безнравственному.
Если, блядь, покойника не отпеть, зеркала в квартире не закрыть темными
тряпками, гроб вынести вперед лицом, с кладбища не забрать полотенца, на
которых труп опускали в могилу, не выпить кисель и не сожрать кутью, а
через девять дней не нажраться, якобы вспоминая этого никчемного
чумодана, то, бля, на том свете упокойнику предстоит глобальный пиздец.
Память о нем, которой и при жизни-то не было, улетучится во мгновение
ока, могила зарастет ковылем, а сам умерший по ночам с ехидной ухмылкой
будет доебывать твой и без того нервный сон.

Особенно порадовал меня обычай, воспрещающий оставлять труп на ночь в
полном одиночестве. Видать, он дошел до нас еще со средних веков, когда
гадские анатомы-исследователи пиздили тела и раздербанивали их для того,
чтоб после Леонард Да Винчи мог в правильных пропорциях нарисовать член
кобылицы Александра Македонского. Но сейчас времена уже не те. Кому, на
хуй, нужен раздувшийся, обложенный наформалиненными салфетками
подполковник, в сосновом гробу, стоящем посередине однокомнатной
хрущевки?! Как бы там ни было, к традициям, забившие на папу метровый
фаллос, дочери относились гораздо трепетнее, чем я, и почетный караул в
ночь перед похоронами безответственного товарища был поручен вашему
покорному слуге.

Около 11 часов ночи, прикрыв «папу» крышкой дешевого гроба, и открыв
настежь все окна в его обезлюдевшей халабуде (вот уже жесткое нарушение
традиций), я в грусти уединился на кухне покойного, стараясь по мере
возможного придать мыслям своим ход печальный и возвышенный. Поллитровка
водки должна была уничтожить ту пропасть, которая пролегла между мной и
покойником, а старая банка абаканской тушенки, заботливо заныканая
мертвецом для будущих поколений, являлась приятным дополнением к бутылке.
К сожалению, тризна моя не удалась, и через пять минут была прервана
малознакомым мне другом родственника жены по имени Ганс. Какие дела были
у него с упокоившимся, мне неизвестно, но приятно было посмотреть в его
охуевающие глаза, вытаращенные на гроб. Одно ясно, в эту квартиру он шел
не ради отпевания «папы», что сразу стало ясно по аппетитно звякающему
пакету:

- О! Бля! А чо с Евлампиевичем?!

- Хуево Евлампиевичу. Очень хуево.

- Катанул, что ли?! - наивно удостоверился в факте смерти Ганс.

- Вероятно, - уклончиво ответил я, - в гробу лежит точно.

- Хуясе, а я к нему с блядью пришел, думал пустит.

Блядь пришлось отпустить, как не вовремя вызванного таксиста. А Ганс
поведал мне полную драматизма историю взаимоотношений с теперь уже
трупом, который время от времени за бутылку пускал к себе в дом молодых
друзей, алчущих плотских наслаждений, но не имевших на это свободной от
жен жилплощади. Познакомившись, мы пошли на кухню пить водку.

К двум часам ночи компания наша не увеличилась, но изрядно изменила
сознание самым бычьим способом - водкой и пивом. О покойном, оказывается,
мы оба ни черта не знали, и поэтому разговор не принял характер
дружеских воспоминаний о безвременно покинувшем друзей товарище. К моему
стыду, он наоборот, как змея изворачивался вокруг совершенно аморальных
тем, и мы уже выяснили, что в свое время имели одну и ту же бабу, и раза
два даже пили где-то вместе. Вот с этой бляди все и началось. А как,
спрашиваете, я должен был ответить на следующий вопрос Ганса:

- Не мог ты Аню ебать! Она мне про тебя рассказывала, у тя ни хуя не
стоит!

- Хуясе. Как так не стоит? Ты, бля, пей и не борзей!

- Ни хуйа! Она мне так и сказала, что у тебя вообще ни хуя не стоит!

- Не могла она такого сказать, я с ней уже после тебя, выходит,
встречался!

- Значит ты пидорас.

Я ткнул его кулаком в голову, ощутив мягкость его резинового лица. Он
вцепился ногтями в мои руки и мы повалились на пол. Через минуту, пыхтя,
я уже седел на нем и держа обе его руки в своей, наотмашь бил другим
кулаком по расплывающейся красным цветом физиономии…

Нечеловеческим рывком Ганс вырвался из моих дружеских объятий, и через
зал, в котором лежал покойник побежал в прихожую. Я поднялся,
шатающимися ногами прошел по залу и за шкирку вырвал Ганса с корнем из
коридора. Мы не удержали равновесие и покатились на пол, заодно уронив
отдыхающего Евлампия Евлампиевича. Покойник стукнулся головой об пол,
издал кряхтящий звук, из рта его вытекла струйка бурой жидкости, а
восковое лицо от удара потеряло форму. Я выпустил Ганса из рук и
медленно, не отрывая глаз от мертвеца, поднялся на ноги. Ганс тоже
вскочил и подвывая побежал в коридор. Взгляд от покойника я отвел только
когда хлопнула дверь:

- Эй, бля! Ты куртку забыл - крикнул я Гансу на лестничной площадке.

- Ааааааааа!!! - ответил снизу мне Ганс и выбежал на улицу.

Полчаса я обливался потом поднимая гроб и запихивая тело. Особенно
трудно было запихать раздувшегося тестя в ящик. Я вытер его лицо половой
тряпкой, смахнул веником крошки с пиджака и закрыл крышку гроба. Потом
опять открыл, и обшарил карманы покойного. Нашел, кстати, неплохую
зажигалку во внутреннем кармане пиджака. «С паршивой овцы хоть шерсти
клок». Это русская народная поговорка.

После я допил остатки водки и лег спать на диван возле гроба. Потом я
узнал, что в этот вечер Ганс пытался перегнать свою машину с одной
стоянки на другую и врезался в столб. Машину он убил в усмерть, да и его
самого через полгода зарезали в Питере.

Дочери покойного очень удивились, разглядев утром синеющий вокруг моего
глаза аккуратный кружок и треснувшие губы. Пришлось придумывать историю
об уличных хулиганах. По легенде их было трое, но я победил. Лишний
героизм никогда не помешает.

Появился единственный друг покойника. Тоже бывший подпол. Он сурово
разглядывал нас через семикратные линзы, и негодующе краснел, когда я
отпускал ту или иную остроту о всем происходящем безобразии. Пятеро
ментов, присланных для выноса тела, чувствовали себя не в своей тарелке.
Они и понятия не имели, что за типа придется им таскать за грошевую
зарплату по узкой лестнице хрущовской пятиэтажки. Но глаза у них были
все-таки печальны. Еще бы. Квартира Евлампия Евлампиевича находилась на
пятом этаже.

И тут появилась Раиса Михайловна. С букетом осыпавшихся роз и в парике.
Как грациозная шестидесятилетняя лань, она вместе с осенним ветров
ворвалась в квартиру и с колен бросилась в гроб цветами:

- Я в последний раз дарю тебе эти цветы, Евлампушка, как дарила их тебе
каждую неделю! - и разрыдалась.

Довольно долго мы наблюдали за ее стенаниями и причитаниями. С тестем
его вторая жена не жила уже два года. Вот ведь какая она штука любовь. В
конце концов Раиса Михайловна смогла взять себя в руки, приосанилась,
поправила парик и выравнивая голос обратилась к моей жене:

- Квартира по закону моя. Он в завещании ее на меня хотел оформить. Я
думаю, вы войдете в мое положение.

- Вот еще, - парировала жена, - ты здесь уже два года не живешь - моя
квартира и сестры. Отец нам и так много должен был.

- Вы, сучки малолетние, отца своего забыли, - взвилась Раиса Михайловна, -
ни разу даже на день рождение не пришли - забирайте гараж и машину, вам
и так много будет.

- Сама гараж забирай, на хрен нам эта коробка. Квартира наша. Еще с
детства.

- Ты, сучка, мне не дерзи. Я свои права знаю.

- Ээээ, бабка… Хата наша. По закону, - вклинился я, - я тебя вообще в
первый раз вижу.

- Я тебя тоже, пьянь - морда забулдыжная.

- А за это можно отсюда и вылететь, - поддержала нас сестра жены, - мы за
свои деньги хороним, а ты тут приживалкой была.

- Взииииииииииии - выкрикнула Михайловна и вцепилась в голову моей жены.

Мертвый подполковник слышал все, но стоически молчал.

Раиса Михайловна сидела на диване напротив гроба, выла и размазывала по
дряблому лицу дешевую косметику со слезами:

- Вы…вы…ыыыыыы… вы… я… я … я … старая женщина, хоть бы старость мою
прощадили. Одна с сыном алкоголиком живу… Он меня бьет… ыыыыыы… он меня
пьяный бьет… ыыы.

Живой подполковник гладил ее по съехавшему парику и злобно матерился на
не знающих милосердия детей покойного. Жена с сестрой курили на кухне. А
я с приглашенными ментами выносил гроб в коридор.

Закопали подполковника быстро. Пихнули гроб в узкую неглубокую могилку,
засыпали мерзлой землей и воткнули в холмик дешевый деревянный крест. С
1999 года я не разу не был на этой могиле. Мы просто забыли, где она
находится.

Оказывется, Евлампия Евлампиевича Евлапиева больше всего на свете любили
соседи, которых он ненавидел. Весь подъезд. Нет, весь дом провожал
бывшего начальника шарыповского ГАИ, пожирая купленные на мои деньги
водку и закуску. Они волнами заходили в заставленный столами-досками
зал, уничтожали очередной запас пищи и исчезали, захватив с собой пару
бутылок халявной водки. Всего я насчитал четыре волны, человек по
тридцать. Моего мертвого тестя ценили. Когда последняя волна схлынула, я
встал перед оставшимися родными покойного, поднял стопку водку и сказал:

- Сегодня мы хоронили человека без паспорта. Евлампий Евлампиевич
Паниковский. Пусть земля тубе будет пуком. - За столом цинично заржали.

Это были самые веселые похороны в моей жизни.

Вчера<< 19 ноября >>Завтра
Лучшая история за 06.05:
Читая публикации на этом сайте, у меня сложилось впечатление, что местное комьюнити видит жизнь в Европе через "розовое" очко.
Не думая о том, что высокий уровень жизни имеют только дисциплинированные трудолюбивые граждане европейских государств.
Именно Дисциплина Труд Гражданство - под этими словами я готов подписаться и привести множество примеров.

И первую короткую историю, произошедшую в прошлом году, я публикую под тэгом "Дисциплина", для самых младших посетителей сайта.

История приключилась с семьёй еврейских "беженцев" с Украины, приехавших в Германию в начале 2000х.

Отец,Мать - работают. Дочь- учится в престижной гимназии, готовится поступать на юридический факультет Университета. Проживают в Баварии.
Для тех, кто не знает, в читать дальше
Рейтинг@Mail.ru