Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки

Афоризмы о жизни

Упорядочить по: дате | сумме
Метро, один из просторных переходов между центральными станциями.
В последнее время там часто продают огромные воздушные шары - до метра в диаметре, причем продавец активно этим самым шаром размахивает. Передо мной идут неспешно 2 парня, похожих на программистов- один в очках, второй с длинными волосами,оба с сумками для ноутов через плечо и что-то активно обсуждают. В какой-то момент толпа резко увеличивает напор и продавец шариков, не рассчитав движение, задевает мимоидущую девушку, которая инстинктивно отпихивает шарик рукой. Не знаю, что у неё там на рукаве или запястье, но шарику приходит конец. Большой и очень громкий.
Парни идут таким образом, что продавца шариков им не видно. Так вот, в момент взрыва шарика кто-то пригнулся, кто-то вздрогнул, а впереди идущие парни - за долю секунды оказались лежащими между идущих людей, причем левый полностью закрывал собою все тело правого. Через пару секунд ребята вскочили и как ни в чем не бывало продолжили свой путь.
Выучку не пропьешь.

P.S. Не то что бы я таки вернулся - просто интересно, как у вас тут:)))
Полиция и тишина

Вчера в 23-20 началась дискотека из машины, стоящей на разворотной площадке метрах в ста перед нашей многоэтажкой. Ещё громче музыки звучали вопли людей возле машины. Они, видимо, просто общались, вынужденно перекрикивая музыкальные децибелы.

Позвонил через 112 в полицию, сообщил о происходящем.

Дежурный спросил мои ФИО и адрес, записал, поинтересовался - не видно ли мне номер машины. Не видно было, конечно. Он тогда сказал, что мне надо завтра прийти в отделение, написать "Объяснение".
Я ответил, что завтра не смогу, потому что взял на завтра донорский отгул, чтобы в первой половине дня переделать кучу личных дел, а потом планирую стать нетрезвым.

Он тогда сказал, что если приду и напишу "Объяснение" во вторник, то ни я, ни он ничего не потеряем.
Поговорили мы с ним, когда смотрю в окно - к той музыкальной машине подъехал УАЗ-Патриот с люстрой на крыше, и сразу же из ниоткуда появилась тишина.

Из УАЗа вроде вышел кто-то, через минуту-другую вернулся в свою патрульку, и она уехала. А тишина - осталась. В этой тишине минут через десять уехала и та машина.

Мои вчерашние предположения насчет возможной сегодняшней нетрезвости не подтвердились. Поэтому перед вечером пришел в отделение, где капитан на каком-то бланке изложил с моих слов вчерашние события, и предложил подписать, а если хочу, добавить комментарий.

Я написал, что благодарен им за чуткое отношение к проблемам жителей, и профессиональные действия при поддержании общественного порядка.
Слишком пафосно, конечно, но я действительно им благодарен.
Случай в забегаловке

Нам, гибридным, тоже не просто. Родители надеялись, что мы возьмём лучшее от двух великих народов, не допуская, что нам достанется оставшееся. Зато ведь можно быть своим и для этих, и для тех.
Меня растили русским. Точнее ― советским. Так было легче, возможно, безопаснее. В школе всё было хорошо. В институте случались намёки, которых я не понимал, поскольку совершенно не заморачивался на эту тему. А потом очень хотелось преподавать, но меня не взяли. Мне передали слова ректора: хватит и одного еврея на кафедру. Я не поверил, ведь ректор прекрасно знал моего совершенно русского отца. Ну, не взяли и ладно. Я ушёл в бизнес и преуспел. Я продолжал жить русским в России, потому что так удобнее. Правда, по арабо-израильскому конфликту позиция моя всегда была однозначная, впитанная с молоком моей еврейской мамы.
В питерской забегаловке ко мне подсело пьяное быдло.
― А я не против, что бы вы жили в моем городе, ― услышал я. ― Считаю, что евреи тоже люди.
Много лет прошло, а я так и не придумал, как нужно было реагировать. Сказать, что по отцу я из Рюриковичей? Смешная еврейская фамилия ― Рюрикович. Дать в морду? Но там уже и так места не было.
Я продолжил жить, тем, кто я и есть ― полукровкой. Я никогда не стану своим ни для тех, ни для этих. Я буду переживать за два великих народа, которых ненавидит весь остальной мир.
В жизни бывают случаи почище, чем в анекдотах.

В октябре 2013 года Тан Юхуэй, владелец риэлторского агентства в городе Наньнин (Гуанси-Чжуанский автономный район КНР), нанял Си Гуаньганя для убийства конкурента по фамилии Вей. Он заплатил исполнителю 2 млн юаней наличными (около 18 млн рублей), предоставил копии документов цели, сообщил номерные знаки его авто и телефон.
Однако киллер решил сам не исполнять заказ и нанял другого киллера Мо Тяньсяня, заплатив ему 1 млн юаней - половину полученной от заказчика суммы. Но Тяньсян тоже решил сам никого не убивать и нашел третьего исполнителя. Им стал Янь Каншен, за устранение цели он получил 270 тысяч юаней, еще 500 тысяч ему пообещали после выполнения задания. Каншен в свою очередь нанял следующего, уже четвертого, киллера Яня Гуаншена за 200 тысяч, а тот — пятого, Линя Шанси, пообещав тому 100 тысяч юаней по результатам работы.
Последний посчитал предложенную ему сумму слишком маленькой и решил рассказать обо всем самому Вею, предложив инсценировать его смерть. Но несостоявшаяся жертва заказного убийства не последовал совету и сообщил в полицию. В итоге всех шестерых участников цепочки арестовали. 18 октября суд вынес решение: бизнесмен-заказчик Там Юхуэй получил 5 лет тюрьмы, первый киллер - 3,5 года, второй и третий — по 3 года 3 месяца, четвертый — 3 года, пятый — 2 года и 7 месяцев.
Сын обращается к отцу-миллионеру:
- Папа, я уверяю тебя, что в жизни есть много вещей, гораздо больше ценных, чем деньги!
- Да, Джонни, но все они стоят массу денег...
Стрелял, внучки, стрелял

Когда я приезжаю в родную деревню, всегда прихожу на кладбище. По окончании уборки могил родственников, обязательно останавливаюсь у одного надгробия. Где похоронен «дед Винак», как его называли. Говса Викентий Яковлевич.

На памятнике - фото дедушки с «буденовскими» усами. Фото человека-легенды.

В 1942-м девятнадцатилетним ушёл в партизанский отряд. После освобождения Беларуси был призван в РККА, войну закончил в Берлине в звании сержанта, командира 57-мм орудия. Дважды ранен.

В составе подразделения имел четыре благодарности Верховного Главнокомандующего (за Варшаву, освобождение Польши, Одер и Берлин) и благодарность Жукова за штурм Рейхстага. Участник Парада Победы.

В деревне его уважали, а мы, пацанва, при каждом удобном случае засыпали вопросами:

- Дед, расскажи, а что ты делал на войне?

- Стрелял, внучки, стрелял.

- А по ком?

- По немцам, е** их мать, по немцам.

- А по танкам стрелял?

- И по ним, е** их мать, и по ним.

- Много подбил?

- Не считал, е** их мать, не считал.

На этом разговор, как правило, заканчивался, и старик молча уходил в хату. Дочь говорила, что плакал.

О том, что одна из его наград - за вынесенного с поля боя тяжело раненого командира батареи, я узнал много позже, когда Викентия Яковлевича уже не было в живых. Тогда же его дочь показала благодарности Сталина и Жукова, два ордена Славы, два ордена Отечественной войны, орден Красной звезды, медали за Варшаву, Берлин, нашивки за ранения.

Дед Винак никогда не носил награды, как и все ветераны в нашей деревне.

Они вообще никогда не рассказывали о войне, не кичились подвигами и не считали себя героями. И только раз в году, на 9 Мая, старики собирались в парке. Без медалей и орденов, без торжеств и пафосных речей. Сидели на лавках и молча пили.

За тех, кто «стрелял, внучки, стрелял».
Автор: Андрей Авдей
Мало быть большим человеком, надо ещё быть и хорошим малым
Шотландская деревня, собрание, говорит староста.
- У меня две плохие новости. Во-первых, наш лэрд восстановил право первой ночи.
- А зачем ему? Он же "голубой"!
- А это вторая плохая новость!
Тот, кто стоит в очереди позади тебя, всегда симпатичнее передних.
В жизни как в листьях, нет зелени - нет жизни.
- Зато будет, что вспомнить в старости!
- В старости ты будешь вспоминать, куда очки положил.
Битвы за счастье человечества, часто оборачиваются для него новыми бедствиями...
Лёгкая жизнь, как и свободное падение, свободными оказываются только до удара о землю.
Все лучшее произрастает в провинции!
Живем в штатах больше 20 лет, повезли в марте 2019 дочку американскую в Италию...
русские экскурсии взять не удалось - хотели двух зайцев убить-, взяли английские.
Разочарованы, раздосадованы - не знали, что итальянцы плохо говорят по-английски, почти как мексиканские садовники в Калифорнии... только итальянцы ещё и спесивые и высокомерные, как оказалось!
В общем, above они произносят как абовэ , честно! И с таким умным видом, убила бы!
Другую экскурсию вела молодая симпатичная немка. Лучше, чем итальянцы, но явная нехватка общей культуры и некая деревянность что ли...
и вот наконец хороший английский, легко сконструированные длинные предложения с множеством придаточных, выразительно, увлеченно, тепло, но с сохранением дистанции, с улыбкой, с вступительной пятиминутной исторической справкой, и сама симпатичная голубоглазая брюнетка, стройная, хорошо и к месту одетая, легко и быстро отвечала на любые вопросы, порекомендовала нам Церковь Санта Кроче, которую мы чуть не прошляпили... правильно! Она оказалась русской из Куйбышева, не только умничка , но и моя землячка! Уже полгода горжусь и никак не успокоюсь :-)
всем решительно рекомендую- Ирина, Флоренция.
Лучший гид за последние 20 лет наших путешествий. Сама была гидом, знаю, что говорю.
А девушка-то и по-французски, и по-русски , и по-английски аттестована... закончила Самарский пединститут лет за 10-15 до нашей встречи.
Наше лучшее впечатление об Италии: Ирина, Флоренция. Ребята, это не реклама! Это правда.
Если в жизни мало утех, часто то же самое и у этих.
О, эта беспощадная российская стабильность!..
Рио-де-Жанейро. Летал над городом на вертолете, фотографировал. Виды шикарные, но свет жёсткий. И статуя Христа не в облаках. А хочется заснять в облаках. Потому что у всех есть такая фотка, а у меня нет. Блажь, конечно, но что поделаешь. Договариваюсь полетать с утречка, авось повезёт с облаками.
Вылетаем в половине восьмого. Христос мало того, что не в облаках, так ещё и, прости господи, в мареве. И вообще всё в мареве. Марево, сиречь дымка, плохая штука для фотографирования. Густой туман в художественной фотографии, считай, соавтор, а вот от дымки только вред ― детали размываются, цвета блекнут. Прошу пилота взять пониже, может хоть что-то получится. Подлетаем к району фавел, местных трущоб. Там по-своему живописно. Но тут же уходим к океану. Прошу вернуться. Возвращаемся.
― Зависни здесь! ― показываю пилоту. А он опять к пляжу выруливает. Вот непонятливый какой.
― Надо вернуться и зависнуть !
― Импосивл! Бажуку! ― сообщает мне пилот и головой мотает.
― Пурке импосивл? Пурке ноу? Вирар!
― Ноу по вирар! Бажуку! ― и хлопает себя левой рукой по правому плечу.
Заболел что ли, думаю, что с ним за бажуку такое, плечо повредил? Вот повезло мне с пилотом... Чаевых не получит.
Приземляемся.
― Что за бажуку там было? Почему не полетели куда просил?
Тут мне пилот из двух рук и одного плеча показывает такую скульптуру, что рука сама полезла в карман за чаевыми.
― Стингер, что ли? ― не без труда выдавливаю из себя вопрос. ― Типа того?
Пилот вздыхает и показывает несколько вмятин и заделанных дырок на корпусе вертолета. Похоже, от пуль.
В общем, в фавелах народ большей частью работает по ночам. И развлекается по ночам. Восемь утра для них ― самый сон. Если вертолёт близко подлетает ― палят по нему не раздумывая. Но вертолеты с неуёмными фотографами всё равно летают. Так вот, перед моим приездом среди пилотов слух прошёл, что в фавелы базуку завезли и ящик снарядов к ней.
А те, кто Христа в облаках снял ― смелые ребята. Завидовать не буду.

© Сергей ОК, текст и фото
Ходили на шашлыки к товарищу, что живёт в своём доме, в Зареке. Зарека это у нас в Тюмени большой массив частного сектора у реки. И вообще довольно ёмкое для горожан понятие, ещё с молодости в этот райончик старались не попадать.
Кроме нас были ещё два его кореша с жёнами, тоже зареченские. Оба дружно и активно употребляющие, хоть и таксёрят в яндексе. Один, правда, сейчас лишенец, поэтому пока как бы в отпуске, другую работу он не рассматривает в принципе.
Не отставали и их супруги, тоже похожие как сёстры. В шёлковых платьях-шторах и с жемчугами а ля Вера Холодная, обе шумные и горластые, они как будто телепортировались из девяностых.
К счастью, поставив нам закуски, они сразу ушли в дом пить шампанское и смотреть телевизор, где, судя по их крикам "да, целуй же, падла!" явно шла какая-то мелодрама.
А я больше часа слушал дорожные истории таксистов про их блистательные любовные виктории и позорные поражения мерзких автоврагов. Ко второй бутылке пошли разговоры за понятия, оба водилы по молодости немного посидели за какую-то мелочь типа хулиганки, чего вполне хватало, чтобы гнусаво и с надрывом заявлять - "человеком надо оставаться!".
И не то чтоб это как-то коробило или я привык на шашлыках цитировать Ницше под Стравинского, но что-то слегка от всего этого стал подуставать.
А тут и сосед Виталин подоспел, тоже тот ещё рецидивист, как выяснилось. Пару листов профнастила себе на крышу с работы спёр, вот и присел на годик, с месяц как освободился.
Принёс с собой гитару, намахнул для порядка и запел. Пел, кстати говоря, неплохо, но сугубо своё, выстраданное - люблю тюрьму, как герасим муму, мусора, фраера, севера, et cetera... И стопку водки между куплетами, и мизинец наотлёт, и снова шансон с матюками, как вдруг:

Я не знаю зачем и кому это нужно
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой.
Только так беспощадно, так зло и ненужно..

И мы как-то разом затихли, и жёны наши все вышли, и тоже молчат, слушают, и солнце уже садится, и Вертинский летит над всеми нами, над Зарекой, над домами с ворованным крышами, над всем-всем нашим лучшим на земле городом.
И я ловлю себя на том, что сижу и глупо, не к песне, улыбаюсь. Но это словно неожиданный подарок. И всё вокруг уже нравится, и шашлыки вкусные и люди симпатичные. Простые люди, каждый день живущие своими нехитрыми заботами. Тот самый глубинный народ, от которого в равной степени страшно далеки, как и нынешние толстожопые власти, так и наша вечнообиженная интеллигенция.
И ещё сто лет пройдёт, и Нью-Йорк уже давно смоет, может и Москву эту вашу сволочную затопит, а песня в народе останется, как и другие, что он себе выберет, а всякая дрянь от него со временем отвалится, отпадёт, осыплется.
Годы не только своё берут, но и чужим не брезгуют.
Эгоистичная курица не несёт яйца, потому что решила пожить для себя.
Сегодня в полумраке автобуса видел много просветлённых лиц. Свет исходил от их мобильников...
У меня вполне достаточно мозгов, чтобы понимать, что их явно маловато...
Отдавая врагу должное, не жди благодарностей.
История не смешная, а грустная... иногда надо и погрустить.. для души.
В конце 80-х едем на машине с папой и сестрой из Вильнюса в Киев, по Белоруссии. И вот где-то на заправке остановились в белорусском селе, а туалет там как назло не работал. Постучались в ближайшую крашеную калитку... открыла пожилая женщина, приветливая, явно несчастная, в дико стоптанных ... не знаю чем, в замурзанном фартуке, волосики засаленные, руки измученные тяжелой работой... извинились, попросились в туалет. Улыбнулась, пропустила.
Вымыли мы потом руки водой из бочки для полива, поблагодарили, попрощались.. а она вслед нам бежит, несет большой полиэтиленовый пакет с какими-то немудрящими мелкими яблочками, так искренне, бесхитростно.
Ну мы тоже, к багажнику, достали ей несколько банок тушёнки и сгущенки. За тушенку обрадованно спасибо сказала, а про сгущенку так глаза простодушные с улыбкой на вскинула и говорит: «Дочк, а это што такое?» .
Потом долго сердце ныло от жалости и безысходности, честно.
Если душа поёт, - подпевай!
Жить нужно так, чтобы враги поняли, какого друга потеряли.
Просторная луговина между опушкой соснового бора и извилистой речушкой. Красивое место.
Здесь часто проводят мероприятия на природе государственные, муниципальные и частные организации. Сцена и ещё какое-то габаритное оборудование оставлено здесь с весны на всё лето, - чтобы не возить туда-сюда, и не разбирать-собирать каждый раз. При сцене и оборудовании поселен в палатке сторож, обеспеченный сухим пайком.
И вот приехали организаторы очередного турслета. Дел у них много – установить свои палатки, обустроить кухню, пункт питания, нужники, наладить свет и звук от генераторов, разметить места расположения команд-участников, натянуть баннеры, выставить информационные щиты, подготовить все необходимое для соревнований и конкурсов… А сторож ходит между ними, пристает с разговорами…
Ему говорят: «Дорогой, иди уже к себе, не отвлекай!
Он извиняющимся тоном отвечает: «Ребята! Я тут две недели один. Начал уже вон с тем лешим разговаривать…»
Хитрость без ума это глупость.
Когда книги учат одному, а жизнь - другому, становится ли человек разносторонне образованным?
16
У итальянцев есть отличная фраза: "Если ваш кофе остыл, его не следует подогревать, вкусным он уже не будет". В отношениях с людьми так же.
Жить нужно так, чтобы тебя запомнили не только враги
Пару слов о везении

Давать в долг близким людям, у которых проблемы - дело не из приятных. ТЫ то можешь воспринимать это как благотворительность, а вот для них принципиально вернуть все копейка в копейку да ещё и с процентами.
Потому как иначе страдает их социальный статус а в нашей среде это базовая вещь в жизни.
Выдал одному такому товарищу кредит. В срок отдать не смог, дальше начал гасить частями. Вижу- тяжело человеку, но разговор о списании вести не хочет ибо принцип. Начал думать, как решить вопрос взаимно удобным способом. И придумал.
- Миша, у меня 3 дня выставка, нужно помочь.
- А что делать?
- Работать тайным агентом, типа ты бизнесмен, нихрена никому не продаешь, но очень интересуешься что у других. Ну и в разрезе общения пару слов о моей компании и о том что по твоему ( обоснованному) мнению мы интереснее других.
- Это я могу. Договорились.
- Ну супер, одного клиента приведешь - считай что ничего не должен. И это условия не только для тебя- для всех агентов.

Накануне выставки звонок:
- Слушай, я тут слег с температурой, завтра никак вообще. Но! У меня брат есть - он конечно не бизнесмен а артист, но может ты ему объяснишь что нужно, а он попробует?
- Артист? Даже не знаю... ну ладно, чем черт не шутит- давай.

Звоню брату. Рассказываю цимес - как с кем общаться и что говорить. Вроде что то понял, ну а дальше- как получится.
Утром следующего дня звонит - говорит что его не пускают. Удивляюсь - вроде все в списках есть но артисты- отдельный мир. Через 5 минут пишет что прошел. И молчок. На следующий день тоже самое - говорит что не пускают, через 5 минут что прошел и снова молчок.
После окончания выставки передает пачку визиток и контакты из телефона с подробностями кто и о чем. Я передаю в отдел продаж.
- Как впечатления?
- Да вроде есть интерес...

К слову сама выставка - редкое г..но - вагон народу "просто посмотреть и отнять ваше время", минимум клиентов. Особо ни на что не рассчитываю.

Днем звонит руководитель отдела продаж:
- У меня только один вопрос.
- Валяй!
- Я не спрашиваю тебя, КТО из агентов собирал переданные мне контакты. Я спрашиваю тебя ГДЕ б.дь, он нашел этих людей?
- А что такое?
- Я 5 лет в продажах, из их год у тебя. Но отловить на нашей профильной выставке замглавы крупнейшего нефтегазового холдинга страны- то же самое что повстречать Папу Римского, бухающего с Патриархом в подъезде бирюблевской пятиэтажки! А тут у меня таких контактов - десяток, из них половина теплых и двое готовы работать уже на этой неделе!
- Да уж. Невероятно. И странно. У меня такого уровня контактов ни одного хотя я всю выставку с павильона нашего не отходил. Узнаю у агента.
Звоню актеру- брату своего должника.
- Привет! Ты конечно дал!
- Что не так? Проблемы? Плохо отработал?
- Да нет, все супер, скажи Мише что долг отбит и я ему ещё должен, скоро пойму сколько.
- Ну супер!
- Ты мне объясни как ты таких людей выцепил!
- А зачем их выцеплять?
- В смысле?
- Ну как, там же народу вообще никого, все тихо общаются по павильонам, я подходил, знакомился, м\рассказывал, менялся контактами - все как ты обучал!
- Не понял- что значит НИКОГО?! У нас на выставке биток был! Ты наш павильон видел?
- Да нет, наверное не дошел до него...
- Миша, наш павильон в ЦЕНТРЕ ЗАЛА!
- Нет. В центре зала там нефтегаз был, с которого я тебе контакт принес.
- Погоди, ТЫ НА КАКУЮ ВЫСТАВКУ ХОДИЛ???
- Природные ресурсы России 2019...
- А наша - Франшизы России!
- Фак! А я то думаю чего у меня пропуск не работал... соврал охране, что в камеру хранения показал номерок- и оба дня так ходил.
- Даже не знаю что тебе сказать - у тебя лучший результат - при условии что работал ты без подготовки и не по нашей целевой группе. Можно сказать ступил на миллион....
Рэйнер Шмукеншлейгер — богатый человек, с какой стороны не погляди. Он владеет сельскохозяйственным предприятием с оборотом в два миллиона евро. Основной доход дают виноградники. Они расположены близко к Вене, где земля золотая. Пожелай Рэйнер продать их — мог бы получить любую цену. Но Рэйнер и не думает о продаже. Каждый день он встает в шесть утра и трудится, пока не устанет, то есть до темноты. Работников Рэйнер нанимает на сбор урожая, в иное время — редко. Ему помогают жена Магдалена и пятеро детей.
Старший, Йоханнес, дипломированный винодел. Он закончил не что-нибудь, а британский институт Магистров вина. Через год Йоханнеса изберут президентом австрийского винодельческого союза, и он станет самым молодым президентом за всю историю достопочтенной организации. Конечно, Йоханнес будет ещё реже бывать дома, чем сейчас, но Рэйнер всё равно рад и гордится успехами сына.
Лара, жена Йоханнеса, шесть лет назад родила близнецов — Якоба и Пауля. В тот славный день Рэйнер поставил двух деревянных аистов у дороги, потом долго смотрел на свой большой, трехэтажный дом со множеством комнат, с примыкающей к дому конюшней, яблочным садом и ухоженными лугами вокруг и радовался, что места хватит всем.
Впрочем, их дочь Эмма живёт в Вене. Её муж, Наум Грин, занимается оптовыми продажами вина и логистикой. Рэйнер доволен зятем. А свою внучку, трёхлетнюю Магдалену-младшую, считает самой красивой девочкой на свете.
Третий сын, Леон, учится в лётной школе, но каждые выходные приезжает домой. Отец Магдалены владеет компанией сельской авиации, и Рэйнер надеется, что со временем компания перейдет к Леону. Но, возможно, сын захочет посмотреть мир, полетать на больших самолетах. Ему решать.
Младший сын, Фабиан, помогает родителям после школы. Он также берёт уроки скрипки, учитель его хвалит.
Больше всего проблем было у Рэйнера со вторым сыном, Тобиасом. Тот зачем-то выучился на театрального художника, а потом отправился стажироваться в Санкт-Петербург, в Мариинский театр, где пристрастился нюхать кокаин и женился на хористке. Целый год Рэйнер пытался вернуть сына домой, и это было самое трудное время в жизни семьи. Но, к счастью, всё получилось, во многом благодаря русской жене Тобиаса. Очень помог и доктор Хофер, а также парное молоко и свежий воздух. Сейчас Тобиас работает в семейном хозяйстве, а творческий голод утоляет, сплетая из соломы всякие забавные фигуры. Поначалу это были два смешных гнома, похожие на близнецов, потом у гномов появились домики, башни, висячие мосты и трактир, в гости пришли всякие добрые звери, прилетел дракон, но тоже оказался не злым, соломенные лабиринты протянулись от дома до дороги. Рэйнер никогда не отвлекал сына от работы в соломенном городе, видел, какой он там счастливый. Соседи со всей округи стали приводить детей, поглядеть на диковинку. А зять, Наум Грин, предложил возить китайских туристов, и придумал, как это сделать. Вначале приехал один автобус, через месяц — другой. А нынче автобусы приезжают ежедневно, иной раз по пять за день.
Для приема гостей приспособили бывший ремонтный ангар. Он пустовал, потому что вся техника у Рэйнера новая и на гарантии, если что ломается, тут же привозят замену.
Ангар украсили цветами, поставили длинные деревянные столы, бочки с молодым вином, прилавок с местными продуктами и сувенирами. Кормят шницелем с картофельным салатом, перед подачей шницель мелко нарезают, чтобы удобно было есть палочками. Сувениры и продукты китайцы почти не покупают, за вино Рэйнер денег не берет — наливай и пей, сколько хочешь.
Зато платным сделан вход в туалет — специально построенный павильончик, который Тобиас расписал под позднего Климта, с акцентом на золотой и красный. За вход берут четыре евро, китайцы стоят в очередях.
Жену Тобиаса, Елизавету, симпатичную пухленькую блондинку, приняли хорошо. Обрадовавшись понятному имени, тут же стали звать её Си́си, на что Елизавета обреченно кивнула, не умея возразить. Поначалу она мало что понимала и, на всякий случай, всё время улыбалась, отчего прослыла девушкой приветливой и весёлого нрава. От Елизаветы не требовали никакой работы, но радовались её попыткам быть полезной. Хуже всего у неё получалось с курами, лучше — с китайцами. Китайцев ей в конце концов и поручили. В малиново-зеленом платье с пышными рукавами и глубоким декольте, Си́си разносит шницели и поёт тирольские песни с неимоверным акцентом, который китайцы, понятно, не замечают. А местных её акцент умиляет, и они считают Елизавету бо́льшей достопримечательностью, чем, собственно, соломенный город.
Каждый год, в конце ноября, Рэйнер и Магдалена едут в Вену отмечать годовщину свадьбы. Они выезжают субботним утром, аккуратно разместив в машине костюмы. Приехав в город, селятся в отеле Захер, что в самом центре, и сразу идут по магазинам, прежде всего, за подарками детям и внукам. Магдалена улыбается, глядя, с какой серьезностью Рэйнер выбирает для внучки плюшевого зайца.
Они относят покупки в отель, обедают, затем, немножко отдохнув, надевают выходные костюмы и отправляются в Оперу.
На Рэйнере красный галстук, клетчатый жилет и темно-зеленый пиджак из толстой шерсти, с низким воротником-стойкой, а также шляпа под цвет пиджака, с пером. Шляпу он сдаст в гардероб. На Магдалене сарафан с ярким фартуком и большим бантом на поясе, шерстяной жакет и туфли, отороченные мехом, всё-таки, ноябрь. Впрочем, театр совсем близко.
Оба они любят музыку. Рэйнер даже немного играл на скрипке в юности. В антрактах пьют шампанское и общаются со старыми и новыми знакомыми. По окончании спектакля не уходят, вместе со всеми добрую четверть часа аплодируют артистам, выходящим на поклоны. Затем, не торопясь, возвращаются в отель.
— Тебе не понравился спектакль? Мне показалось, ты думал о чем-то другом, — озабоченно спросила Магдалена.
— Я думал о Фабиане и его увлечении скрипкой, — вздохнул Рэйнер. — Вчера учитель снова сказал,что у него большие способности.
— Он талантливый мальчик! Помнишь рождественский концерт в Гумпольдскирхен?
— Да, но вся эта театральная жизнь... — Рэйнер замолчал. Молчала и Магдалена. Потом, взяв мужа за руку, сказала:
— Но ведь не всех скрипачей посылают на стажировку в Санкт-Петербург.
— Надо будет расспросить об этом доктора Хофера. Боюсь, он в курсе, — невесело пошутил Рэйнер.
Воскресным утром они позволили себе встать много позже обычного и долго завтракали. К десяти часам пошли на утреннюю мессу в собор Святого Стефана, чуть раньше начала, чтобы занять хорошие места.
После мессы Рэйнер и Магдалена взяли подарки и поехали к Магдалене-младшей и её родителям. Их ждал вкусный домашний обед, в конце которого внучка залезла к деду на колени, чтобы подёргать его за усы. После чего они долго играли и были очень довольны друг другом. Когда Магдалена-младшая, утомившись, заснула, зять угостил Рэйнера оранжевым вином, весьма модным на рынке. Рэйнер, немного подумав, сообщил, что хорошее вино можно сделать только из грюнера. Впрочем, он всегда так говорил, чтобы ему не наливали. Тем временем, Эмма и Магдалена-старшая пришли к выводу, что Си́си в скором времени даст повод ставить у дороги деревянного аиста.
На следующее утро не было ещё и половины восьмого, когда Шмукеншлейгеры выехали из Вены. Оказавшись на полупустой загородной дороге, Рэйнер облегченно вздохнул, а потом сказал жене:
— Я считаю, что на том концерте, в Гумпольдскирхен, Фабиан играл лучше всех!

©
В студенческий духовой оркестр народ записывался ради двух дополнительных баллов при распределении. Меня эти странные баллы не волновали, я был отличником, мне тупо нравилось дудеть. Еще мне нравилось слышать звучание оркестра изнутри, нравилось, что ноты намного проще фортепьянных, что за всякое торжественное мероприятие давали червонец, и что мне всё это легко давалось.
Но не те были времена, чтобы позволяли дудеть ради денег, баллов или удовольствия. В рамках идеологической борьбы нам было строго указано принять участие, защитить честь и не ударить в грязь на конкурсе самодеятельных оркестров ленинградских вузов.
Нашим оркестром руководил дирижер из театра музыкальной комедии. Высоких требований не предъявлял, но просил соблюдать порядок нот и не сбиваться с ритма. Новость о конкурсе почему-то его разволновала.
― Так ведь недолго и халтуру потерять, ― озабоченно сказал он, ни к кому не обращаясь.
Для выступления было выбрано попурри на темы песен советских композиторов. Впрочем, выбор был невелик ― либо попурри военных времен, либо не военных. Мы, конечно, выбрали военных и приступили к репетициям.
Каждую музыкальную линию вели несколько инструментов. За ритм отвечали большой и малый барабаны, первые трубы играли основную мелодию, вторые шли на терцию ниже, флейты свистели в облаках, альтовые и теноровые саксгорны упруго аккомпанировали, а мы, саксгорны баритоновые, степенно и зычно обогащали звучание контрапунктом. Туба, опорный бас, была одна, в малых оркестрах всегда одна туба, туба работает там, где уже никого нет, и её всегда хорошо слышно.
В нашем оркестре на тубе играл Шура Коцюбинский, по прозвищу Коц.
Небольшого роста, полноватый, в больших нелепых очках, Коцюбинский был горький пьяница, двоечник и гениальный электронщик. Вопрос про его отчисление из института стоял уже сам по себе. А всё, что звучало и светилось в общежитии, было собрано или отремонтировано его руками.
Широкую известность Коцюбинский приобрел благодаря случаю с Аналого-Вычислительной Машиной. У Коца органично получалось только пить и паять. Вне этих занятий он чувствовал себя плохо. На семинаре у доцента Златкина, терзаемый похмельной жаждой Коц облокотился на АВМ, отчего та съехала на пол и рассыпалась. Шурик ойкнул.
― Теперь-то вас, наконец, отчислят, ― обрадовался Златкин.
Коцюбинский потыкал пухлым пальцем в детальки на полу.
― Я всё починю, ― сообщил он уверенно.
― Две недели сроку, ― ответил Златкин, стыдясь собственного коварства.
Коварство доцента заключалось в том, что Аналого-Вычислительная Машина, изобретенная, если копнуть глубоко, в 1642 году, не работала ни дня. Большой железный ящик со множеством дырочек и лампочек никому не раскрывал своих секретов.
Некоторые утверждали, что кафедра держит этот хлам только ради спирта, положенного на протирку контактных групп.
Поэтому, когда через две недели Коц отремонтировал Машину, всеобщему удивлению не было предела. Убедившись, что АВМ работает, доцент Златкин поправил очки и сказал так: «Не уверен, что вы умеете читать, Коцюбинский. Но паяльником владеете виртуозно».
Коца снова не отчислили. Из-за двоек ему нужны были баллы, и он играл на тубе.
АВМ же проработала месяца два, после чего кафедральные лаборанты, разбавив спирт до состояния воды, спалили её окончательно.
Тем временем репетиции шли, конкурс приближался, а дирижер наш был всё грустнее. На генеральную репетицию он сумел затащить проректора и председателя профкома. Послушав наше попурри, руководство выписало материальную помощь, на которую из театра музыкальной комедии были приглашены для усиления профессиональные оркестранты. По одному в каждую группу инструментов, кроме тубы, разумеется. У меня, в баритоновой группе, это было очень уместно, поскольку второго баритона только что отчислили. Музыканты прибыли утром, в день конкурса.
― Зови меня Эдуардом, студент, ― инструмент у профессионала был не мятый и даже блестел, ― что лабаем?
― Попурри.
― Ну, пусть будет попурри. Пум, пум, пум-пум. ― Эдуард стал читать ноты, быстро нажимая на клапаны. ― Так, студент, смотри, здесь лабаем, и здесь лабаем, а здесь, вот эти такты, я один, без тебя. Осознал?
― Почему без меня? ― мне стало обидно, ― Я специально над этим пассажем работал, самое красивое место в партии.
― Ну, сбацай.
Я сыграл. Без ошибок.
― Так, студент, а теперь дядя Эдик.
Ноты были те же, но прозвучало гораздо громче, почти оглушило.
― Осознал, студент? Тебе смысла нет. Опять же, выйдешь со своей мятой мандулой на публику, разволнуешься и налажаешь.
― Может и не налажаю, ― возразил я.
― Запомни, студент. В духовом оркестре лажают все! Но лабух, в отличии от студента, лажает как?
― Редко? ― предположил я.
― Незаметно, ― поучительно сказал Эдуард, ― если, конечно, не накиряется, ― добавил он и на минуту погрузился в какие-то свои воспоминания.
На институтском автобусе, притихшие от ответственности, мы приехали в Дворец Культуры, где проводился конкурс. Как вскоре выяснилось, слишком рано, оркестров, выступающих до нас, было множество. Нам указали сложить инструменты в отведённую комнату и шататься по ДК, чтобы только за полчаса до выступления собраться и раздуться.
― Иначе, губы сядут, и будет пуф-пуф, вместо бям-бям. ― наглядно объяснил дирижер. ― Ничего не есть и не пить! Шура?
― Да слышу я, слышу, ― отозвался Коц.
В назначенное время, все, кроме него, были на месте.
― Где студент Коцюбинский? ― в ужасе вопрошал дирижер, тыкая дрожащей рукой в одинокую тубу.
― Он ноты забыл, ― объяснял кто-то, ― сказал, что поедет за нотами и успеет вернуться.
― Кто успеет? Коцюбинский успеет?
― А еще у него пиво было в сумке, ― зачем-то шепнул флейтист, будущий маркшейдер.
― Пиво… ― дирижер побледнел, ― Ну всё… вилы…
В тот день Коцюбинский потерял ноты. Он пошел их искать и потерялся сам. Очнется Коц через два дня у им же отремонтированного пульта охраны пивзавода имени Степана Разина.
Но что делать сейчас, когда через полчаса на сцену, а нет ни басиста, ни нот?
Выход, разумеется, только один ― надо искать Сашу Мацевича!
Саша Мацевич учился в институте бесконечное количество лет. Все эти годы он проводил в студклубе, принимая участие во всем, где была хоть какая-то музыка, будь то хор, театр или джаз.
Всегда улыбчивый, с тонкими усиками, которые делали его похожим на опереточного брюнета, Саша обожал осваивать разные музыкальные инструменты. Если почему-то у него не получалось сразу, что бывало редко, он удалялся от мира в дальний закуток сцены и через неделю-другую возвращался счастливый, с удовольствием играя на новом инструменте в любых, названных ему стилях. Саша любил музыку, а музыка любила Сашу.
Конечно, Мацевич не мог пропустить такое важное музыкальное событие и был где-то рядом. Его нашли с гобоем во рту, он изучал гобой, ему нравился звук.
― Саша, вынь гобой, бери тубу. ― взволновано говорил ему дирижер, ― Ты же сможешь на тубе, да?
― Наверное, смогу, ― отвечал Саша, ― не пробовал.
— Вот и отлично. Сашенька, у нас нет нот. Смотри, вот партия трубы, в каждом такте первая доля твоя, и желательно третья тоже, вот здесь тональность меняем, и здесь меняем, и ещё, где у трубы «до», у тебя «си бемоль».
Мацевич мельком глянул ноты, погрел мундштук, дунул. Звук получился плотный, бархатистый.
― А можно я на коде что-нибудь от души добавлю? ― спросил он дирижера.
― Сашенька, тебе всё можно.

На сцене яркий свет бил в глаза, в первом ряду белели строгие лица жюри, за ними темнота. От волнения, а может от избытка юных сил выступали мы с небывалым энтузиазмом. На миг исчезли неправильное дыхание, недотянутые нотки, заедающие клапана, на миг вместо всех эти мелочей мы ощутили музыку. Наши медные трубы пели! Да, все мы местами лажали, потому что в духовом оркестре все лажают, но делали это незаметно, как настоящие музыканты.
И лишь один инструмент не ошибся ни разу, лишь один голос, низкий, мощный, раскатистый, уверенно вёл за собой оркестр сквозь тональности и коду, искусно играя тембром, переходя от залихватского мажора к разрывающему душу минору военных дней. Саша, Саша, где ты сейчас?
Главного приза мы не получили. Но жюри разбиралось в музыке. В институт пришла почётная грамота, которая потом валялась в студклубе много лет. В ней было сказано:
«За блестящее выступление на конкурсе самодеятельных оркестров ленинградских вузов награждается Александр Коцюбинский».

©Сергей ОК
2019 г.
На неделе познакомился с оригинальным видом "бизнеса". Не знаю, насколько это ушло сейчас в прошлое, но в 2008 году до кризиса рассказчик поднял на этой схеме очень солидные деньги.

Итак, рисуем схему, дорогие партнеры:)
Столичный бизнесмен организует компанию Одуванчик, которая исправно платит все налоги и вообще ведет себя на редкость примерно. Бизнес растет, все цветет и пахнет. Дальше в эту фирму оформляется чувак, который шаро..бится по жизни ( долго тусуется на низших должностях абы где) и ооочень хочет свалить в теплые страны в один конец, но - подчеркиваю - с понятным белым прошлым. Этот товарищ начинает делать очень быструю карьеру. Через год он уже зам генерального самого одуванчика! И тут - самое интересное. Наш дорогой бизнесмен через штатного финансиста помогает желающему свалить вьюноше оформить целый вагон кредитов- везде, где дают ( а в 2008 году давали очень много где).
После этого компания нашего бизнесмена в теплой стране продает вьюноше на полученные деньги несколько объектов недвижки - под жизнь и под сдачу, разумеется предварительно вычитая из этих денег затраты на налоги и собственную прибыль. Ну и ещё повесив на нашего героя пару сомнительных договоров ( опять же не уголовка но таки административка). После 3-4 таких перцев одуванчик закрывается и открывается Василек. Выдачи из теплой страны в РФ нет от слова совсем по причине отсутствия дипотношений.

Итог - стабильный поток спроса на недвижку и валютная выручка в теплой стране у бизнесмена, не говоря про доходы от управления.

Почему вспомнил - не далее как сегодня утром со мной через партнера связался такой "горемыка" - узнавал, что там с его непоерными долгами за 11 лет произошло а то таки "на Родину потянуло, брат!".. :)

P.S. Соскучились? Ловите:)
Покрестив нашу долгожданную дочку, мы продолжали время от времени возить ее в церковь. Как-то повели ее, двухлетнюю, на Рождественскую службу.
А батюшка у нас колоритнейший - крупный, красивый кудрявый болгарин, с густым баритоном, серьезным взглядом... разодетый был в золоченую ризу... вот в конце службы выстроились к нему все детки за подарками, самые младшие впереди. Дошла очередь до нашей. Она головку подняла и серьёзным, проникновенным голосом ему и говорит: "Здравствуй, Боженька!"
Батюшка был польщен и растроган...
О ЛЮБВИ, ЖЕНСКОЙ И МУЖСКОЙ ДРУЖБЕ И О ТОМ, КАК ЗА ДВУМЯ ЗАЙЦАМИ ПОГОНИШЬСЯ, НИ ОДНОГО НЕ ПОЙМАЕШЬ.

Как-то в пятницу после работы пошли мы с подругой в кофе-шоп послушать живую музыку. Там я заметила одного парня, который мне сразу понравился (что со мной происходит нечасто) и поделилась этой новостью подругой. Подруга посмотрела в ту сторону и хмыкнула, он ей явно не понравился. Парень полноватый, правильные черты лица, немного расплывшие из-за лишнего веса, а главное открытый взгляд и добродушная улыбка, как у ребенка. Я улыбнулась ему и прошла дальше.
Сели мы с подругой, пили кофе, слушали джаз, болтали и тут к нам подошел этот молодой человек с подносом с угощениями. Обрадовалась, если честно, завязалась беседа. Парня звали Алексей, был старше меня лет на 4, работал сразу-не-поняла-кем в какой-то компании. Главное, был приятным, так сказать, светлым человеком и мне нравился. Я немножко флиртовала, но особо не нажимая, потому что парень явно волновался, чуть что терялся, поэтому разговор вели более на дружеской ноте, не забывая, однако, о главном.
Не знаю, сколько прошло, стала замечать, что наш разговор превращается в странный треугольник. Подруга, по принципу должна была в основном молчать, как я пару недель назад, когда к нам подошел один парень с целю познакомится с ней (парень, кстати, был душка, но подруга прекратила переписыватся с ним, как только узнала, что он всего лишь диджей в ночном клубе, типо «несерьезно относится к жизни»). Но тут она стала встревать в разговор, каждый раз перебивая меня, при чем флиртовала ТАК, что третьей лишней оказалась я. Потеряв всякий интерес к разговору я стала в сторонке. Либо это я была усталая после работы, либо аккорды пианино действовали на меня расслабляюще, потому что случись такое со мной в другой раз, закатила бы истерику этой сучке, а тут вообще не хотелось встревать, пусть делает что хочет. Знала я, что он нафиг ей не нужен.
В то же время заметила, что Леша чувствует себя как бы не в своей тарелке, но особого сопротивления к чарам подруги тоже не оказывает. Вот тогда я решила, что если так будет продолжатся, пошлю их обоих нафиг. И продолжила мило улыбатся и кивать в согласие того, что говорят, а сама растворилась в звуках джаза.
Ждать долго не пришлось. Молодой человек встал, извинился, что ему нужно срочно позвонить и вышел. Подруга сидела, как ни в чем не бывало. Подумала я, стоит ли завести разговор, решила, что стоит. И спросила ее тихо, не напрягаясь:
- Он тебе так понравился?
Девушку как будто ужалили. Обернулась, посмотрела мне в глаза и фыркнула:
- Ты что, спятила? Нет, конечно, ты же знаешь, какие парни мне нравятся.
- Тогда че так отчаянно флиртуешь, как будто он последний парень в мире?
- Ничего я не флиртую! Ты что, реально подумала, что мне может понравится такой жирный очкарик? Я на него вообще внимания не обратила!
- Я говорю то, что вижу. И не надо оскорблять людей. Тот факт, что ты в линзах и в стягивающем белье, не дает тебе разрешение для оскорбления.
Фраза попала не в бровь, а в глаз. Она обиделась так, что отвернулась и молчала до тех пор, пока наш Казанова не вернулся. А вернувшись, Леша удивил нас своим поведением. Во-первых, поставил свое кресло так, чтобы сидеть лицом-к-лицу со мной, а для того, чтоб смотреть на подругу, нужно было специально оборачиватся и это было очень неудобно. Во-вторых, почти что перестал разговаривать с подругой, а обращался только ко мне, если и слушал ее, то только из вежливости. Подруга поняла, что оказалось крайней и наконец-то заткнулась. А я не без удовольствия замечу, что провела остаток вечера довольно приятно.
История тут бы и закончилась, если через полгода я случайно не узнала что происходило по ту сторону баррикады.
После того вечера с Лешей мы стали встречатся. Постепенно стали знакомить друг-друга со своими родственниками, друзьями. Через полгода я познакомилась с его бывшым соседом, Владом. Увидев его, поняла, что Леша не переувеличивал, когда говорил, что Влад съел собаку в сердечных делах.
Влад смеясь рассказал мне, что в тот памятный день он должен был встретится с Лешей, что бы вместе познакомится с девушками и этим «помочь другу, у которого было туго в любовном фронте». Но его задержали на работе и пришлось оставить друга на поле боя одного. К счастью, Леша сам познакомился там с двумья девушками.
- И тут он мне звонит и прикинь, грит, что он понравился аж обеим девушкам и он не знает, кого выбрать. Я конечно, не такой дурак, что бы поверить в нераскрытый талант обольщения Лехи и сразу понял, что тут что-то не то. Спрашиваю его, а как ведет себя первая девушка, ну, то есть ты? А он грит, типо, нормально, сидит, улыбается. Я на всякий пожарный уточнил, точно улыбается? Истерику не закатывает? Волосы не рвет подруге? Ну, хотя бы не жалит подругу и не старается ее показать в худшем свете? А он, типо, неет, она спокойно сидит и улыбается. И тут я кричу ему, пи*** ты ***ный, тебя эти хитро***ые б***и ***ли, это же ловушка, Дон Жуан ты не***нный! Они же заранее договорились, что специально будут у друг-друга хахаля уводить, ну, типо, если получится, значит мудак и его нухно послать нах***. А если продержится, то мужыг, надо брать. И ты вот мудак, повелся, вот тебя и пошлют нах***. Забей на вторую и атакуй только первую.
Вот так вот, оказывается. Не стала я Владу объяснять, что не было никакого плана и это все у нас случилось спонтанно. Обидно было аж до слез. Правда, с Лешей помирились позже. Но потом я долго вспоминала эту историю.
А с «подругой» после того вечера в кофе-шопе не общались вообще.

(Извините за то, что получилось длинно.)
Если сегодня очень хороший и весёлый день - значит, что-то идёт не так. Но, не отчаивайтесь - завтра жизнь вновь вас поимеет.
— Боже, отец мой почитает Христа, моя мама почитает Магомета, какого же пророка Твоего почитать мне?
— Почитай отзывы.
Чтобы найти свою дорогу, нужно искать свою колею, а не колесить по чужим...
Из дневника находящегося на строгой диете ЗОЖника:
- День рождения. С утра повязал на бутылку кефира бантик...
- Ты слышал, что число россиян старше 100 лет выросло в 2,5 раза?
- Неужели их стало пятеро?
Огорчает иногда то, что приходится строго судить о себе, но радует гарантированный оправдательный приговор.
Как командир части назвал меня снайпером

Большая делегация нашего района посетила войсковую часть с дружественным визитом.
Программа мероприятия включала соревнования по стрельбе.
Стреляли из АК-74 по грудной мишени со ста метров.
Три выстрела пристрелочных, потом – смотрим попадания, потом – 10 зачетных.
Автоматы пристреляны – нам сказали – по центру.
Я стрелял во второй пятерке.
Идем смотреть пристрелочные – у меня вообще ни одного попадания, даже «в молоко».
Мишени были прикреплены к верхней части больших листов фанеры. Я прикинул – если бы просто разбросал пули в стороны, то хоть одно попадание в фанеру было бы. А если таковых нет – значит все пули вверх пошли. И решил зачетные десять выстрелов целиться не по центру, а под обрез мишени.
Раздали нам по 10 патронов, стреляем. Я – дольше всех. Все ждут, пока закончу.
Идем к мишеням.
Лейтенант с таблицей результатов начинает обходить мишени, начиная с левой, а замполит части осматривает их с правого фланга.
У моей мишени они встречаются.
Замполит смотрит, как лейтенант тычет ручкой в пулевые отверстия и вслух считает: «Девять, плюс десять, плюс…» Замполит (вообще-то, теперь эта должность называется «заместитель командира части по работе с личным составом», но в обиходе их называют по-старому – замполитами) раздраженно его перебивает: «Чего ты считаешь?! Чего там считать, - пять девяток, пять десяток! Сто минус пять – будет девяносто пять. Я сегодня стрелять не буду!»
И действительно – он не стал участвовать в соревнованиях. И ни один офицер части не участвовал.
Стреляли только наши 17 человек. Среди наших хватало и бывших офицеров, и охотников, но ближайший к моему результат был 86, кажется.
После завершения стрельб мне торжественно вручили грамоту, и командир части сказал: «Вопрос нашему снайперу – где ты так наловчился стрелять?»
Я потом уже подумал, что для него это не совсем праздный вопрос. В программу боевой подготовки личного состава включена стрельбы из автомата. И тоже требуются соответствующие показатели.
Но тогда на его вопрос я ответил, что последний раз стрелял из огнестрельного оружия 30 лет назад на срочной службе в Тикси. И что всего за годы службы израсходовал 23 патрона. И почему сегодня у меня такой результат – даже не знаю…
Через полгода мы снова там были. Командир протянул руку: «Здравствуй, снайпер!»
Я ему сказал, что думал над его вопросом. И понял, что каждый выстрел тогда делал, как единственный. Все старался делать правильно с самого начала – принять правильное положение тела, рук и ног, правильно держать автомат – не заваливая мушку, правильно затаивать дыхание, выбирать свободный ход, плавно нажимать на спусковой крючок… Вот как-то так и получилось.
Минус той моей стрельбы – очень долго я всё это делал. В бою на это не может быть времени. Но ограничения не было по времени, и результат оказался неплох.
Грамота и мишень висят в кабинете у меня за спиной.
Мне они нравятся.
Разговор подружек:
- Не можем начать ремонт в ванной. Какую бы плитку я не выбрала, муж на всё согласен.
- Кто вы такой, чтобы мне указывать, что я делаю правильно, а что нет? Я сама разберусь, как и что мне делать в данной ситуации! Я заплатила вам деньги, и будьте добры предоставить мне мною оплаченное! И вообще, с какой стати я, женщина, должна выполнять указания какого-то мужчины? Это сексизм!
- Дама, успокойтесь! Придёте на пересдачу вождения ещё раз...
Сторож, голоса, психушка…

В 94 был студентом-первокурсником. Субботним утром зовут меня к телефону у вахтера – сестра звонит. Говорит, что в магазин, где она работает, срочно требуется сторож на ближайшие две ночи, а потом, дескать, найдут постоянного.
Приезжаю вечером в магазин, пристроенный к жилому дому. Показывают мне – где чайник, где чего, список телефонов экстренных служб, директора магазина и его зама. Интересуюсь – что случилось с их постоянным сторожем. Оказалось, - предыдущей ночью он вызвал директора и вневедомственную охрану. Ему слышались голоса в магазине. Менты и директор вместе со сторожем обошли все помещения – ничего не обнаружили. А этот сторож немножко попивал. И той ночью был с запахом. Прошло часа два – снова звонит директору, и во вневедомственную. Снова обошли весь магазин. Снова всё нормально. Сторож клятвенно уверяет, что слышал голоса. Вызвали ему психиатричку, белые братья пригласили его в скорую, и увезли. Это было уже под утро, и ночь додежурил директор. Ну, а потом вот меня пригласили.
Я взял с собой что-то перекусить, трехтомник Яна, и был вполне доволен такой удачной подработкой. На вторую ночь вдруг слышу голоса. Обошел магазин – все обычно, и голоса пропали. Но слышал же явно. Сел дальше читать. Снова голоса. Взял какую-то палку-дубинку снова обошел помещения… И обнаружил стену, возле которой голоса были слышнее. Сообразил тогда – за этой стеной было что-то вроде запасного выхода из дома, в тамбуре которого ночами тусовалась молодежь. Когда они говорили громко – их было слышно в магазине.
Утром рассказал о своем открытии директору. Говорю: «Вы сторожа-то своего забирайте из психушки»… Но, как я понимаю, - психиатрия наука сложная. Сторож этот не вернулся на прежнюю работу, и я там работал почти всё своё студенчество.
Поехали на море, жили возле Анапы. В частном секторе, бюджет у нас совсем бюджетный.
Искали с кухней, чтобы самим готовить, но хозяйка уболтала столоваться. Большая чистая комната с верандой, сад. В комнате кондиционер допотопный, раньше даже не видел таких, напольный, с толстым шлангом, весь желтый от времени. Но охлаждает реально, в жару это хорошо.
До моря нормальной ходьбы минут двадцать. У нас с братом получается около часа. То, что доктор прописал. В буквальном смысле. Брат у меня ― мотоциклист. Надеюсь, бывший. Весной влетел куда не надо. Сломал себе таз. Ну и по мелочи, голень, рёбра. Шесть операций. Потом лежал неподвижно, со штырями в жопе. Кормили с ложечки. Затем реабилитация, начал ходить.
Врач сказал: море, орехи, и ходить, не лениться. Ходим, не ленимся. В море потихоньку плаваем.
Черешню вкусную едим. В тенёчке лежим, на девчонок глядим. Обсуждаем, кто бы какой вдул. Брат признается, что сейчас бы любой вдул. Значит дело на поправку, радуюсь я. И вообще, говорю, был бы счастлив сдать тебя в заботливые женские руки, а самому кредитами заняться, которые отдавать надо. Брат бурчит чего-то, стыдно ему, что семью подвёл. Но, как раньше говорили, спасибо, что живой.
По возвращению хозяйка приносит окрошку на кефире, ел бы и ел, такая вкусная. И беляши с курятиной отличные. Вечером брат гимнастику свою делает, лечебную. Я ему помогаю. Потом в ноутбуках сидим, каждый смотрит про что интересно, брат, подозреваю, про мотоциклы.
Бывал я, конечно, в отпусках и повеселее, но и так неплохо.
Иногда слышны детские голоса, пару раз к нас пацанята забегали, лет пяти-шести. Хозяйка тут же приходила, забирала. Я сказал ей, что не мешают, пусть себе бегают. Нет, отвечает, им только волю дай, отдыхайте, уж лучше, в тишине. С веранды шоколадка недоеденная пропала, брату надо горький шоколад есть, покупаем всякий раз. На следующий день положил на то же место целую. Лежит, никуда не девается. Видать, слишком горький.
А сад густой, кусты еще какие-то, постройки ветхие, стоят так плотно, что и непонятно, где дом хозяйки, а где соседский. И даже непонятно, откуда хозяйка всякий раз появляется. Решил для себя, что ещё один двор за нами есть, но в глубь сада не заглядывал, незачем, вроде как.

И вот как-то на свою беду проснулся в полпятого утра, и лежу, не спится. Вышел в сад, покурить.
А ночью уличного шума нет, совсем другие звуки вокруг. Слышу, то ли сопит кто-то, то ли свистит. Неопределимый какой-то звук. И доносится из глубины сада. Мне интересно стало, пролез между кустами, иду вдоль построек, прошёл курятник, судя по запаху. Потом вижу ― дверь открытая, занавеска развевается, сразу под ней на полу матрас. На нём четверо детишек спят, старшему не больше десяти. Комнатуха размером с собачью будку. Сразу над матрасом кровать, на ней наша хозяйка спит, и с ней ещё двое, совсем маленьких. Шестеро детей. Кто они ей, внуки? На вид женщина пожилая.
На завтраке доел яичницу с помидорами и говорю:
― Что же у вас дети в таких условиях? Спят на полу, вповалку. Мы тут вдвоем в такой комнате, что хоть танцуй, а дети там с цыплятами ночуют.
― Да мы привычные, не беспокойтесь, ― отвечает хозяйка, не поворачиваясь.
― Ну как не беспокоится, нам же неловко, мы два мужика, а там дети, неправильно это.
Тут хозяйка повернулась, в глазах слёзы:
― Вы только не съезжайте, миленькие, пожалуйста, умоляю, не съезжайте, мы же что в сезон заработаем, так весь год живем, прошу вас очень…
Гляжу, на колени сейчас упадет, только этого еще не хватало.
― Ну что вы, ― говорю, ― мы останемся, вы не волнуйтесь, просто как-то странно...
― Да привычные же мы, привычные, ― утирает слёзы хозяйка.
― А кто они вам? ― спрашиваю.
― Старшие мои, а маленькие так сестры, она в Геленджике сейчас, в гостинице работает, в большой, до осени.
Собираюсь спросить: «А где отец?», и понимаю, как по киношному фальшиво это прозвучит. Кто я такой, чтобы спрашивать с этой женщины? Заведи своих детей, обеспечь их самым лучшим, а потом учи других. И вообще, можешь помочь – помоги, не можешь ―помоги чем можешь. Вы вот с братом на следующий год снова приедем. А может и не приедем, ведь целый год пройдёт, что там будет, кто знает…

(с) К.Вонаба
3
Как мой друг доцента спас

В институте учились, прямо скажем – не всегда напряженно. Особенно по непрофильным дисциплинам. И вот - экзамен… Ничего не знаем, конспектов нет, - ситуация многим знакомая. Сидим три группы амфитеатром – препод где-то внизу. Смотрю билет – один вопрос из семи смутно что-то предполагаю. И все. Три книжки с собой было – ничего в них не нашел. Спросить не у кого – наши все как я, только хуже.
Присмотрелся сверху к молодому доценту, что у нас принимал – лицо очень печальное и помятое. Думаю: «Надо идти! Первому традиционно на балл выше за смелость, значит на тройку шанс есть».
Что-то жалкое изобразил на листочке, иду к доценту. Он спрашивает:
- Готов?
Пожимаю плечами в ответ:
- Ну, так…
В билете было много про оптику. Две строки, что я написал, стараюсь растянуть минут на пять. А от него перегаром прет, и даже непонятно с чего его больше корежит – с похмела или от чепухи, что я несу. Он морщится, и с отчетливым страданием в голосе, с усилием выталкивая слова, говорит:
- Нууу, вы что-то как-то не очень этот вопрос подготовили… Может быть следующий получше будет?
Снова слушает мою ахинею, морщится, прикрывает глаза… Наклоняюсь к нему поближе, шепчу:
- Что, брат, хреново?
Он удивленно:
- А что, помочь можешь?
Я - уверенно:
- Вообще не вопрос! Только нас трое.
- Сколько времени надо?
До мелкокооптового рынка на Новослободской было минут 10 ходу. Отвечаю:
- Полчаса – и я здесь!
Он посмотрел на часы, на полную аудиторию, и плавно кивнул. Явно боялся обострить головную боль резким движением.
Бегу на рынок. Литр водки, пиво, сосиски какие-то копченые в вакууме, чипсы, ещё что-то…
Возвращаюсь в аудиторию: «Разрешите?»
Он, обрадованно и заметно взбодрившись:
- Заходите!
Поднимает взгляд на аудиторию:
- Так! Всем готовиться, дисциплину не нарушать! Не вздумайте списывать!
Берет у меня пакет, и уходит в лаборантскую за кафедрой. Я возвращаюсь за свой стол.
Тут все зашуршали, зашептались…
Он выходит снова – лицо разгладилось, плечи расправились, взгляд уверенный…
Подхожу к нему – объявляет: «Твердая четверка!»
Напоминаю: «Нас трое». И протягиваю бумажку с двумя фамилиями. Он кивает.
Выхожу из аудитории. Мои два друга ещё в коридоре. Говорю: «Идите быстрее, сдавайте!»

Тут лет пять назад встречался с ними, вспомнил этот случай – говорят: «Не было этого!» Неблагодарные…
А самое интересное тогда было, что не только я такой умный был. И после экзамена преподы задержались там с нашими гостинцами. Одного из них жена там только на третий день нашла и домой забрала.
Я уже в том возрасте, когда, поздравляя меня с днем рождения, мне желают помимо крепкого здоровья, еще и долголетия...

Рейтинг@Mail.ru