Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки

Афоризмы о жизни

Упорядочить по: дате | сумме
Разбирался в маминой кладовой… И вспомнил историю, услышанную раньше от одной знакомой.

Жили они в мамином доме. И её мама – тогда уже давно бабушка, но довольно бодрая, сказала однажды, что ей нужен ещё один шкаф, потому что в тех, что есть, её одежда не помещается.
Её дочь, (которая мне эту история и рассказала), полезла в мамины шкафы, и накидала из них в кучу платьев, костюмов, юбок, кофточек 60-70-х годов, которые мама однозначно носить уже не будет. Кримплен там всякий, трикотин, кристалон…

Дочь связала все это в узел, с намерением выбросить. Мама смотрела на её действия неодобрительно, и сказала: «Не выбрасывай! За этим костюмом я знаешь, сколько в очереди стояла? А это платье мне твой отец с отпускных купил. А в этой кофточке я вела тебя в первый раз в первый класс… А это… А это…»
Дочь сложила все в мешок и унесла в сарай – благо частный сектор.
Прошли годы. Её мамы однажды не стало.
Ещё через какое-то время открыла она снова мамин шкаф, а там внизу, под плащами и пальто лежал тот самый мешок, который её мама, значит, принесла назад из сарая.

И к мешку приклеена записка – «Не выбрасывай».
Девушка с арбузом

Одна моя знакомая поехала как-то отдыхать на юг. Без путевок и договоренностей. Приехала и, как водится, таксист от вокзала подвез её до частного дома, где она сняла комнату. Переоделась в шорты и футболку, взяла немного денег и пошла гулять. Погуляла и на обратном пути купила арбуз.
Вот только возникла одна проблема - она забыла, где остановилась. Так до утра и ходила с арбузом.
Утром пришло прозрение и она пошла на вокзал, где нашла того же водителя, который снова отвез её в знакомый дом. На этом бы история и закончилась, если бы не хозяйка, которая услышав её повествование о злоключениях заявила, что целый вечер наблюдала за тем, как она гуляет вдоль дома с арбузом.
В тёмные времена главное не засветиться.
НАЧАЛАСЬ НЕДЕЛЯ САМОИЗОЛЯЦИИ

Воскресным вечером включил «Матч ТВ». В эфире показывали поединок «Ливерпуль» – «Челси» (Суперкубок УЕФА). Разумеется, в записи.

И вот о чём подумалось. Могли бы мы представить ещё месяц назад, что даже такая игра, как футбол, станет недоступной, и можно будет смотреть только повторы старых матчей. А ведь это уже реальность.

Но, а чуть раньше поступила информация, что с 30 марта домашний режим самоизоляции введут для всех жителей Москвы и Подмосковья независимо от возраста. Покидать квартиру разрешается в случаях обращения за экстренной медицинской помощью и иной прямой угрозы жизни и здоровью.

Правда, разрешено выгуливать домашних животных на расстоянии, не превышающем 100 метров от места проживания, а также выносить мусор. Или пойти в ближайший работающий магазин(аптеку) для покупки продуктов (лекарств).

Было заявлено, что в скором времени выходить на улицу можно будет при наличии специального пропуска. Он начнёт выдаваться жителям столицы в порядке, установленном правительством Москвы.

«В течение недели будет развёрнута умная система контроля соблюдения домашнего режима и установленных правил перемещения граждан. Постепенно, но неуклонно мы станем ужесточать необходимый в этой ситуации контроль», — рассказал Собянин.

Вспомнилось изречение: «Цените то, что есть, ведь завтра этого может уже и не быть».

Очень хочется верить, что вся эта ситуация в стране и мире чему-то научит нас. И во многом изменит наше восприятие и отношение к жизни.

Как оказалось, мир очень хрупкий. Значительно более хрупкий, чем все мы думали ещё каких-то несколько месяцев назад.

Дмитрий Свиридов.

29.03.2020
16
Тяжелые времена рождают сильных людей.
Сильные люди создают хорошие времена.
Хорошие времена рождают слабых людей.
Слабые люди создают тяжелые времена.
Близкая родственница в свое время закончила реставрационное училище еще в Ленинграде. Условия для учебы были шикарные, включая место проживания. Общагой это назвать было трудно, скорее родительский дом. Кроме немысленных плюшек в плане комфорта, так еще каждое утро куратор группы будил ребят, способом которое наверное можно сравнить с пробуждением у бабушки, чем у родителей. Понятно, что девчата, а их естественно было большинство, этим пользовались весьма своеобразно в том числе вгоняя в краску учителей-мужчин. Вершиной наглости, был случай, который закончился условным сроком для одной из учащихся.
На последнем курсе одна из студенток поругалась с куратором. Поругалась сильно, а так как куратор акуратно поставил на место амбиции девчины из курируемой им группы при всех, то даме пришла коварная идея в наказании препода. За ночь она с помощью подруг соорудила манекен со своими параметрами и в своей одежде.
Когда утром учитель пришел будить подотчетных ему в общежитие, то он увидел тело недавней спорщицы висящей в петле с плакатом на груди, говорящей о его вине в ее смерти. Немолодой товарищ сразу упал в обморок, причем не просто потерял сознание, а еще получил инфаркт, но остался живой.
Всех студенток кто участвовал в деле отчислили, а главной зачинщице дали условный срок, хотя обвинитель настаивал на реальном..
На всей планете комендантский час
Теперь вы все сидите в интернете
И строчите, что вирусов сейчас
Намного больше, чем лохов на свете.

Арест домашний, весело сидим,
Запасом гречки каждый защищенный,
Ну и узнать, конечно же, хотим,
Кто и к каким срокам приговорённый.

Какой статьёй, и кто был прокурор,
И почему не дали адвоката,
Возможно ли оформить нам УДО,
ну и вообще, отпустят нас, ребята?

Когда произойдёт вся эта хрень,
Из-за которой нас позакрывали?
Сейчас за каждым запертая дверь,
А срок конкретный даже не сказали.
Похвастаться добром не мудрено, а добротой — не всякому дано.
Пошел на балкон принимать солнечные ванны, чуть не захлебнулся.
Всё, всё из детства
(продолжение истории от 21.02.2020 "Откуда приехали?",
п/л "Василёк")

***
Предположительно, во время какой-то нашей экскурсии за пределы лагеря администрация провела борьбу с осами, ибо гнусное покусательство как-то прекратилось.
Жизнь налаживалась.
Осиные жертвы выздоравливали, обретали нормальный вид и вторая половина лагерного тура прошла вполне цивилизованно. На первый взгляд.
Откуда ни возьмись, пришла новая напасть, мистическая.
Гадания.
Кому сие пришло в голову, не помню, но отряд погрузился в заговоры-приговоры, зеркальца, огоньки, даже ловили что-то под кроватями.
Почему-то любители заглядывать в будущее облюбовали наш домик и толклись в нём после отбоя каждый день.
В какой-то момент это достало трёх противниц гаданий, но что делать нам троим против десятка?!
План к вечеру уже созрел.
Так как эти гадательные действа проводят в темноте, а с улицы всегда свет (да хоть от звёзд!), то двое должны стоять и закрывать окно одеялом. Они ничего чудного не увидят, поэтому желающих стоять с одеялком не было. Придумали, вздыхая, очередность. В тот раз две мои подельницы, как не интересующиеся гаданиями, милостиво согласились помочь, послужив вместо кого-то держателями.
Наступила ночь. Тихо и незаметно напроскальзывало немало суеверного народа в наше жилище.
Начали что-то шаманить, шептать и бубнеть, потом кому-то что-то мелькнуло, другой показалось...
И вот, когда вся толпа, трясясь от страха, заглядывала в зеркальце, девчонки с одеялом, будто любопытствуя, тоже потянулись поближе к кучке гадалок и как-бы ненароком обронили эту импровизированную шторку.
А за окном...
За окном, на балконе, распустив и начесав в виде стога сена свои вечные косички и набросив две связанные меж собой простыни, в лунном свете в спину скромно стояла я, немного покачиваясь.
Для толпы, морально готовой к потустороннему и ворона показалась бы исчадием ада, а уж белая, жутко распатланная фигура ниоткуда, на довольно высоком балконе...
Визги, крики, писки, вопли, топот, бег в разные стороны, потом голоса воспитателей.
Я в "слепом" углу сбросила простыни, скрутила и запихнула волосы в футболку, влезла через окно в домик, простыни бросила на постель, выбежала за всеми в дверь и тоже поучаствовала во всеобщей панике.
Наутро попытки вожатых что-то выяснить у десятка перепуганных девчонок остались безуспешны. Чёрное, белое, шатается, нет, не приснилось...
Тот наш сеанс "экзорцизма" отбил тягу к мистике у всего отряда и больше никто не пытался выяснять будущее. Мы так и разъехались, не признавшись в содеянном.

***
Ниточка от того сеанса вьётся в день сегодняшний. Дело в том, что шокировать народ шалашом на голове мне понравилось! И я начала изредка в таком виде по школе дефилировать. Потом почаще. А вскоре и каждый день.
Родительские нотации после жалоб и замечаний учителей пролетали мимо ушей и ничего не улучшали в моём внешнем виде с полгода, пока мама, отчаявшись, не отвела меня "к своей парикмахерше" и меня не обстригли "под пацана". Точнее, сделали стрижку "гарсон".
Всплакнув, я смирилась — волосы отрастут когда-нибудь, да и мне вроде как красиво. Но через месяц гарсон превратился в одуван, который мешал, но собрать волосы было невозможно, ещё и кличка приклеилась — Анжела Девис.
Ещё через месяц, когда я превратилась в совсем гигантский одуван, мама опять отвела меня в парикмахерскую с вердиктом "покороче".
Олимпийский 1980, олимпийская стрижка, если кто помнит...
Опять тихо прослезилась. Обидевшись, ушла к тёте в гости с ночевкой. А ночью, проснувшись и проведя рукой по почти наголо обритому затылку, я громко взвыла. Меня успокаивали молоком и валерьянкой.
Нарыдавшись, шептала, всхлипывая:
- Лысая! Да чтоб! К этим парикмахерам! Да хоть ещё раз в жизни! Да никогда! Да ни за что!
Вот так, с тех пор ещё ни разу не была у парикмахеров. Соберу в пучок отросшие волосы, чикну лишнее ножницами, природа сама подравняет... Слово держу.
Перед тем, как заниматься обороной и укреплять армию, нужно сделать жизнь в стране такой, чтобы люди захотели её защищать.
Навеяло историей про землянику: одна банка по 250, а две за 500...
У меня было похлеще, торговал на рынке аккумуляторами АА SAFT, б/у, но супер качество.
Воскресенье, конец дня у меня остаток, но мне на недели нужно обязательно купить следующую партию, а денег в обрез...
И вот повадился один покупатель у меня в по воскресеньям в конце дня остаток брать ниже нижнего, чуть ли не в убыток. Жалко, а деваться некуда, обязательства перед поставщиком поджимают. Достал он меня, а ему в кайф и вот как-то раз решил он меня окончательно нагреть типа, если одна, например, по 250, то давай три на 1000... ну что-то у него в мозгах переклинило. Я удивился, но виду не подал "давай" говорю, он рассчитался забрал товар и ушел. Потом он вернулся, хотел вернуть, ругался жутко, очень ему было обидно, но товар б/у обмену и возврату не подлежит это даже сейчас по закону, а в 90-е... Больше он у меня ничего не брал, а мне и нужды в этом не стало... "жадность фраера губит".
Вначале люди сплачиваются, а потом - расплачиваются.
В России две беды: ожидание и реальность.
Практически всем приезжим нравится Неаполь, ведь он, наверное, самый-самый итальянистый. Всё вокруг волшебно и аутентично, колоритные кафе, голосистые местные музыканты, старые дома с вывешенным бельём, потрясающий вид на залив и вулкан Везувий, куда многие едут на экскурсию.
БОльшую часть его склона проезжаешь на автобусе и километр-полтора надо идти пешком по каменистой тропе. Там, у входа, где продают билеты, под деревом сидит дедок, на вид ему лет девяносто, а то и все сто, сидит у прилавка где выставлено вино с надписью "Vesuvio", какая-то сувенирная мелочёвка из лавы и в том числе копии старых открыток с видами вулкана.
На них к вершине бегут жёлтые трамвайчики, с сидящими в них праздно одетыми туристами в котелках, с тростями и зонтиками. Маленький мальчик в форменной красной шапочке открывает дверь вагончика дамам в пышных платьях и шляпах с перьями, видимо двадцатые или тридцатые годы прошлого века.
Дед что-то объяснял тыкая пальцем в открытки, я улыбался не понимая и тут торговавший рядом парень по-английски объяснил, что дед это тоже своего рода местная достопримечательность. Поскольку это именно он и запечатлён на старой открытке мальчиком, открывающим двери вагонов. За всю жизнь он никуда не ездил дальше Неаполя, зато не пропустил ни дня на этом месте, где раньше и была площадка фуникулёра.
Наверное, это была самая известная в мире канатная дорога, благодаря знаменитой песенке "Фуникули фуникуля", впоследствии перепетой всеми мировыми тенорами. Фуникулёр многократно разрушался очередными подземными толчками, обновлялся и строился заново. В пятидесятых годах была предпринята последняя попытка его реанимации в виде нового кресельного подъёмника, что просуществовал до землетрясения начала восьмидесятых.
И вот теперь его тоже нет. А есть дед со своим вином и старые открытки с мальчиком в красной шапочке, что прожил всю жизнь тут на склоне Везувия. Вырос, женился, нарожал детей, гнал вино и мастерил поделки, что в солнце, дождь и ветер ходил на вулкан продавать туристам.
Где-то шли войны, бушевали революции и всевозможные кризисы, распадались и создавались государства, человечество летело в космос, изобретало битлз, спид, интернет и общество потребления, училось пересаживать сердце, клонировать овец и спекулировать биткоинами.
А он всё сидел, сидел тут, под своим деревом, продавал вино, дышал здешним воздухом, из-за которого, как говорят, местная пицца и имеет такой особенный вкус, вечером катил тележку обратно в свою деревню по тропе мимо цветов и небольших сосен, утром приходил снова и так каждый день, каждый день..
Вполне счастливый человек, на мой взгляд.
Не выходил из комнаты.)
Карантин так карантин. Сижу дома, за компанию с женой наши сериалы смотрю. А там - лепота! Сплошь успешные бизнесмены, модные дизайнеры, в тридцать лет у всех дома метров по пятьсот и апартаменты на Остоженке. И тут меня осенило! Президент их тоже смотрит! Вот откуда у него информация про 70% среднего класса.
- За границу ездила?
- Нет!
- С иностранцами встречалась?
- Да упаси боже!
- Может в кафе посидим?
- Легко. У меня и кружка с собой.
- И смотри – без поцелуев!
- Ну, разумеется!
- Я всё могу понять: в связи с коронавирусом скупают маски, лекарства, продукты... Но зачем скупают туалетную бумагу?
- Что тут непонятного? Россияне уверены, что и с коронавирусом у нас будут бороться через жопу...
По горячим следам

Накануне праздника 8 Марта Пенсионный фонд России похвастался, что в Омской области есть 70-летняя жительница, получающая пенсию аж в 52 тыс. рублей. Притом что средний размер пенсионных выплат в области составляет 13 тыс. рублей, добавили в ПФР. Так вот, действительно великой державой мы сможем называться тогда, когда всё будет ровно наоборот.

© Дмитрий Свиридов
7
Холуйство всё превозмогает...
7
Кто бы мог подумать, что в XXI веке мир опять скатится в средневековье: Америка закрыта для европейцев, в самой Европе бродит чума, а на Руси-матушке распри между Киевским и Московскими княжествами, опричнина и бояре, славящие царя-батюшку...
-слыхали?ввиду намечающейся отмены чемпионата европы по футболу из-за корона-вируса кое кто из наших умников предлагает чемпионат провести у нас .мол,нас ведь вирус ,почти,не затронул ....
-как это по нашему!в кои то веки нам,вроде,повезло,но ..."приезжайте,люди добрые!тащите всю заразу к нам ..."
2020 год - это когда за границу ездить нельзя, но зато не на что.
Гос.дума одобрила предложенные президентом поправки. Ещё бы, ведь последний раз, когда гос.дума не одобряла, было в 1993 году.
следующее заседание государственной думы будет посвящено обнулению трудового стажа всех работающих пенсионеров
И снова о Великом СССР ( из рассказов знакомого особиста)

В начале далеких 60-х в наше поле зрения попал один доктор наук - весьма почтенный товарищ, пользовавшийся большим уважением окружающих. Кто именно накатал на него телегу я не помню, но это был сильно "обиженный" товарищ, который очень хотел попасть в командировку вместо нашего профессора. Сам профессор в составе групп научных работников летал в Турцию и Грецию, причем на регулярной основе. Поводом для подозрений стало то, что профессор пользовался в быту товарами из "Березки", причем на суммы, сильно превышающие размеры его суточных. Интерес наш подогревало то, что группу, в составе которой ездил профессор, сопровождал наш сотрудник с идеальной репутацией, по кличке "Цербер". Людей он в свободное от работы время от себя не отпускал ни на шаг. Ни в музей, ни в магазин. В случае неповиновения - человек сразу становится невыездным, ибо на него писались телеги во все инстанции о "неподобающем поведении".
А так как желающих ну хоть глазком взглянуть на то, как они там "загнивают" было слишком много, то люди слушались. Хотя пара человек от таких командировок отказались, не в силах объяснить родным и близким КАК ЭТО он не смог ничего ТАМ достать. "Цербер" сообщил, что профессор не вызывает никаких подозрений, очень увлечен наукой, более того - не делает никаких покупок даже при возможности! Валюту меняет не чеки "Внешторга" при въезде, и далее покупает товары в "Березке". Что ни говори- не придерешься. Но для проформы решили последить за профессором в столице.
Выяснилось, что за первое посещение "Березки"после возвращения в СССР он потратил примерно в 2 раза больше "чеков", чем получил при обмене валюты. Но и это ещё не доказательство- может сказать что скопил и потратил именно сейчас.
Однако через пару месяцев все повторилось, при этом выяснилось что в "Березку" профессор ходит на такой же регулярной основе, как простой работяга- в районную молочку. Так же выяснилось, что он посещает разные магазины, дабы не вызвать подозрений. В итоге - получили разрешение на обыск, который особо результатов не дал. "Чеков" было в пределах полученных за время поездок, ценностей иного характера- в пределах зарплат членов семьи, золота и драгоценностей не было вовсе. Более того, профессор сообщил что занимал "чеки" у друга, ездившего в командировку вместе с ним. И друг эту информацию подтвердил. Дело было патовое, но чутье подсказывало, что что то тут не так.
Попросили таможенников сделать полный обыск по возвращению на Родину - тоже без результатов. В итоге - временно приостановили расследование.
И только через 3 года, при аресте одного "цеховика", на даче у которого было найдено большое количество толстых золотых цепочек иностранного производства, появилась ниточка. Цеховик, тщательно думая, кого можно сдать а кого нет,согласился отдать нам своего поставщика золота. Которым, к всеобщему удивлению, и оказался наш профессор.
Правда, ни обыск, ни очная ставка снова ничего не дали - профессор все отрицал, говорил что "цеховика" не знает вообще, но после "признал" в нем своего однокурсника по институту. Факты встреч после окончания учебы так же доказать не удалось, ибо передача ценностей происходила путем звонков из телефонной будки с вопросом о тете цеховика, и дальнейшей передачей ценностей через тайник. Оплата золота производилась в чеках "Внешпосылторга".
Но как уже говорилось выше, кроме показаний цеховика, никаких прямых улик на профессора не было. Более того - даже отпечатки пальцев в тайнике не нашли. А расположенная рядом дача профессора давала ему альби в плане целей посещения места расположения тайника.
Итог весьма оригинальный - суд дал "цеховику" по полной, а профессора оправдали за недостаточностью доказательств.
Правда, за границу он больше не ездил.

Как именно он приобретал там золотые цепочки, не выходя даже в магазин- осталось неизвестным.
У мамы за плечами больше 59 лет педагогического стажа. Спросил сейчас у неё: «Какой День 8 марта запомнился чем-то особенным?» Перескажу её воспоминания о 8 марта 1974 года.

Когда была школьницей – не принято было дарить подарки девочкам. Поздравляли взрослых - мам, бабушек, учителей, коллег… Когда сама стала учительницей, объясняла ученикам, что лучший подарок – изготовленный своими руками. Это может быть выращенный цветок, рисунок, веточка вербы, заранее поставленная в воду, и распустившаяся к празднику. «Главное – объясняла детям – внимание, уважение, проявление добрых чувств». Так тогда было принято.

И сейчас вспомнила один подарок на 8 Марта 74 года, Подарок, дорогой мне именно чистотой и искренностью движения души.

На одном классном часе рассказала детям, как Воскресенский химкомбинат шефствовал над нашим детдомом. С учетом всеобщей скудности послевоенных лет, для нас в детдоме были созданы хорошие условия. А однажды делегацию из нашего детского дома пригласили в министерство химической промышленности СССР. Поехали несколько девочек и мальчиков с заведующей и воспитательницей. В министерстве нас расспросили, - как мы живем, учимся, питаемся, проводим свободное время. И вручили подарки – книги, шахматы, что-то ещё… и необыкновенно красивую куклу.
Мы в детдоме играли в какие-то куклы – часто самодельные. Эта же была исключительно хороша, в сравнении с нашими. Воспитательницы усадили её в уголок игровой комнаты, отгородили стульчиками, и сказали, что кукла общая, на всех, и, чтобы её сберечь, играть в неё надо «глазами». Так она там всегда сидела. И случалось, - играем мы с девочками в парке, или сиди-вышиваем под дубом, - вдруг, одна из нас срывается, говорит: «Пойду на куклу посмотрю…» - уходит на несколько минут… Сейчас, возможно, это трудно понять. Кукла была по тем меркам настолько необыкновенна, что не могла использоваться, как предмет повседневного обихода. Это был раритет, который надо беречь, не пускать по рукам…

…После этого классного часа прошло несколько месяцев. Накануне 8 Марта в учительскую постучалась Тоня Кузнецова и попросила меня выйти в коридор. Тоня жила в деревне в нескольких километрах от города. Мама – доярка, папа – механизатор. Зимой она иногда пропускала уроки из-за отмены автобусных рейсов по причине снежных заносов. Не отличница. Очень красивая девочка, воспитанная в труде и уважении к старшим. И теперь в коридоре подала мне перевязанный ленточкой сверток, сказала: «Галина Моисеевна! Вы рассказывали про куклу в детском доме. Это Вам». И убежала.

В учительской развернула. Это была небольшая кукла в синем с кружевами платьице. Коллеги выслушали предысторию, сказали: «Придется принять».

Эту куклу я берегла много лет.
Черты времени

Сегодня утром выяснилось, что один из моих деловых партнеров, предсказавший падение и последующий рост цен на нефть за последнюю неделю, очень крепко заработал. Более того, он охотно делился инфой с другими, говоря что источник "очень серьезный". Но все попытки выяснить источник ничего не дали. Сейчас, когда информация была уже уже не актуальна, ибо отыграна рынком, наконец сознался: "Да мне это байкеры в сауне рассказали!"(с)
Что ни говори- в каждое время свои "железные источники информации".

P.S. Смех смехом, но удвоить капитал за неделю может далеко не каждый. Не потеряв его при этом:))))
- Изя, новость слыхали: рубль упал?
- Таки это, конечно, не новость, но грохот падения было слышно.
-если у вас нет квартиры,
то вас не затопит сосед,
и вас не колышат тарифы,
если у вас ...если у вас ...
если у вас хаты нет ...

если у вас нет работы,
то вас не ебёт ФНС,
и вас не кинут с зарплатой,
если у вас ...если у вас ...
если у вас её нет

если у вас нет ребёнка,
то алименты вам не страшны,
у вас не отнимут квартиру,
если у вас,если у вас,
если у вас нет жены ...

в общем то,прожить без всего этого можно. так что живите и ...будьте счастливы ...
Ну, наконец-то! А то "мы просто хотим Конституцию подправить".
Говорили бы сразу то, что и так всем было понятно - всё ради него - ради мира во всем мире! А ради чего же ещё?
12
Ещё в древние времена, плебс, желавший всякой халявы, типа хлеба и зрелищ, получал только диктаторов и императоров.
Отклик на историю, посвященную детям войны. Со слов моей мамы, которой исполнилось 90 лет. НЕ СМЕШНО.

Моё довоенное детство было по-настоящему счастливым. Наша семья жила в селе Большая Глушица (ныне это райцентр на юге Самарской области). Непосильной работой детей не загружали, и весь день мы с соседскими ребятишками проводили в весёлых играх. Лишь с наступлением темноты расходились по домам. С тех самых пор я люблю слушать звонкие ребячьи голоса во дворе и мысленно возвращаюсь в детство.

«Мыслями я возвращаюсь в своё детство»

…Наша жизнь текла тихо, спокойно и счастливо. По крайней мере, так казалось. Войну с Финляндией 1939-40 гг. мы как-то не очень прочувствовали, она быстро закончилась. Но в ясный солнечный день 22 июня 1941 г. мы узнали и начале войны с фашистской Германией. Увидев слёзы бабушек и матерей, дети притихли и перестали смеяться. Мы и представить не могли всех военных тягот и лишений, ожидающих впереди, но интуиция подсказы-вала, что наше детство закончилось безвозвратно. Мне тогда исполнилось всего 11 лет.
В августе 1941 г. отца призвали на фронт. Мама поехала провожать его в Куйбышев. Оттуда вернулась с отцовским подарком – гитарой. Папа купил мне её на память. Помню, научилась играть на ней несколько мелодий, но дальше дело не пошло. А домой отец так и не вернулся. Чудом дошло до нас его последнее письмо: в нём он завещал нам с сестрой получить высшее образование и стать инженерами. Считаю, что мы выполнили его наказ, стали врачами.
Гремела война, жестокая, страшная. Всё мирное население старалось помочь бойцам. Мы тоже сушили сухари, шили и вышивали кисеты, бабушка вязала носки и особые варежки с двумя пальцами. Всё это отправлялось на фронт для быстрейшей победы над врагом. Мы продолжали учиться в школе, занятия не прекращались ни на один день.
Зимой стояли 40-градусные морозы, но никому даже в голову не приходило остаться дома. Бывало, мама закутает меня в большую шаль, оставив снаружи лишь щёлки для глаз, и я иду в школу, расположенную в 3-х км от села. В классах было не намного теплее, чем на улице, даже стыли чернила. Все ученики сидели в пальто, валенках и варежках.
Время шло. Жить становилось всё тяжелее. Не хватало самых элементарных продуктов. Хлеб стали давать по карточкам – по 150-200 граммов в сутки. Выручало лишь подсобное хозяйство. Километров за 7-10 от села нам выделяли землю, и трудились все, не разгибая спины. Хорошо хоть колорадского жука тогда не было, да и воровством никто не промышлял. Урожай вывозили вместе с мамой ночью на быках, так как днём они работали на колхозных полях. Но не всегда нам так везло, случалось возить выращенные овощи самим, на самодельных тележках.
Нас, детей, иногда пускали на плантации и разрешали рвать вороняжку (чёрный паслён). Осталось в памяти: это самая вкусная ягода голодных военных лет. Мы ели её свежей, сушили, делали начинку для вареников и пирогов. Я и сейчас люблю паслён, он растёт у меня на даче.
Верхом наслаждения в военные годы были конфеты-подушечки. А из других сладостей помню лишь мёд. Мама перед войной приобрела пол-литровую баночку с этой золотистой вкуснятиной и при болезни давала нам с сестрой по чайной ложечке. А нам так хотелось пробовать сладкое лекарство почаще! Вот мы и канючили: то у нас голова болит, то горло. Мама нашу хитрость раскусила и стала выдавать мёд лишь при высокой температуре. При такой экономии заветной баночки хватило на все военные годы.
Чему только не научились наши мамы в трудные времена! Вместо мыла варили щёлок из золы, вместо сахара использовали свёклу и морковь. Кашу поливали заваркой свекольно-морковного чая. Где-то доставали соль, которая в мирное время предназначалась животным. Чтобы зря не портить спички, бывшие в большом дефиците, в загнетке постоянно поддерживали огонь.
Во время войны все дети зачитывались произведениями Аркадия Гайдара. Школьники становились тимуровцами, помогали калекам-инвалидам и вдовам-солдаткам. По радио часто звучали военно-патриотические передачи: про Зою Космодемьянскую, Александра Матросова и других героев войны. Мы слушали песни в исполнении Лидии Руслановой, Клавдии Шульженко, Ивана Козловского. И с большим нетерпением все ждали сообщений с фронта, когда раздастся неповторимый голос Юрия Левитана.
В село часто приходили похоронки. То там, то тут слышался плач. В 1943 г. и мы получили известие: отец пропал без вести. Тогда это считалось сродни позору. Как это – «пропал»? Куда делся? В плену, значит? Но у нас неприятностей по этому поводу не было. Эшелон отца попал под бомбёжку, и все, видимо, понимали, что в этой мясорубке опознать тела бойцов было почти невозможно. Легче отнести их в графу пропавших без вести. Вот такой документ нам и прислали.
… После войны материально жилось не лучше, но радовало то, что ежегодно снижались цены на продукты, в 1947 г. были отменены карточки на хлеб. Получив целую булку тёплого ржаного хлеба, я по дороге домой, не удержавшись, съела половину кирпичика. До сих пор помню тот одурманивающий хлебный запах!..
Окончив школу я поступила в мединститут. И начался другой период жизни, нелёгкий, но счастливый.

А.А.Волкодаева
на вопрос.почему отклонили закон"о запрещении депутатам иметь недвижимость за рубежом" представитель депутатского корпуса ответил,что данный закон поставил бы 99% депутатов перед выбором:либо депутатствовать дальше,либо сохранить недвижимость за рубежом ...
мне одному кажется,что,для народа, лучше бы было,если бы дума,в полном составе,решила сохранить недвижимость и оставила,наконец,свои посты людям,которые будут работать для страны,а не для обустройства своей недвижимости?
Был на днях в детском мире, покупал подарки племянникам.
Хожу по рядам, выбираю игрушки. Смотрю, молодой папашка, лет 25-ти, с женой и с двумя дочками: старшую лет пяти держит за руку, а младшую, годиков двух, держит на другой руке. Ходят тоже, смотрят, выбирают. И вот заходит этот двухсерийный молодой папаша в мальчикОвый отдел, где продаются вертолёты и квадрокоптеры... Вы бы видели его глаза! В них был восторг от красоты и возможностей этой винтокрылой радиоуправляемой техники, и одновременно с этим в его глазах была вселенская печаль. Он смотрел на игрушки, на своих девчёнок, и понимал, что, ну не может он купить себе (под предлогом, что детям) этот замечательный вертолёт. Или квадрокоптер... Жена не позволит. Прям вот все эти переживания были написаны у него на лице аршинными буквами. Максимум, что ему светило -это Барби, кухни и мягкие игрушки...
И я понимаю, как мне повезло. Ведь у меня есть и вертолётик, и квадрокоптер, и машинка с двигателем внутреннего сгорания! И два сына!

Игорь. 49 лет.
- Армия страны должна устрашать её вероятных противников...
- Пока у нашей армии лучше всего получается устрашать собственных призывников и их родителей.
- Изя, что бы вы посоветовали поменять в жизни людям, после вступления в силу поправок в конституцию?
- Яша, я и до вступления этих поправок, советовал бы поменять только одно: рубли на доллары.
У долгожителя так долго пролетала перед глазами его жизнь, что он прожил ещё два года.
Депутат посетил закрытый два года назад роддом, под видом, что он успешно функционирует. Все, как полагается - подарки для рожениц и все такое. Хочется услышать новость, что зарплату он стал получать купюрами вышедшими из оборота.
Конституция, сродни любому религиозному писанию - не важно, что написано, важно кто, а главное как трактует.
Пессимист думает, что жизнь идёт кувырком, оптимист — что она танцует брейк-данс.
Армянское радио спросили: подскажите какую-нибудь эффективную, простую, не противоречащую религиям, не требующую затрат времени, сил и средств, духовную практику?
Армянское радио подумало и ответило: держите телевизор выключенным!
После отстранения олимпийской сборной от соревнований, самой массовой спортивной организацией России останется государственная дума.
Для подавляющего большинства жителей нашей страны, голосование за поправки в Конституцию сродни оформлению кредита - текст читать долго, поэтому галочку поставил и на шашлыки.
- Рабинович, существует мнение, что природа "выпускает" всё новые, смертельные заболевания, чтобы сократить население планеты. Как вам это?
- Таки становится понятным, почему они почти не затрагивают Россию...
- Что вы имеете ввиду?
- Природа таки мудра! Зачем ей прилагать свои усилия для того, с чем прекрасно справляется правительство?
Война в Хуторовке

(Рассказал Александр Васильевич Курилкин 1935 года рождения)

Вы за мной записываете, чтобы люди прочли. Так я прошу – сделайте посвящение всем детям, которые застали войну. Они голодали, сиротствовали, многие погибли, а другие просто прожили эти годы вместе со всей страной. Этот рассказ или статья пусть им посвящается – я вас прошу!

Как мы остались без коровы перед войной, и как война пришла, я вам в прошлый раз рассказал. Теперь – как мы жили. Сразу скажу, что работал в колхозе с 1943 года. Но тружеником тыла не являюсь, потому что доказать, что с 8 лет работал в кузнице, на току, на полях - не представляется возможным. Я не жалуюсь – мне жаловаться не на что – просто рассказываю о пережитом.

Как женщины и дети трудились в колхозе

Деревня наша Хуторовка была одной из девяти бригад колхоза им. Крупской в Муровлянском районе Рязанской области. В деревне было дворов пятьдесят. Мы обрабатывали порядка 150 га посевных площадей, а весь колхоз – примерно 2000 га черноземных земель. Все тягловые функции выполнялись лошадьми. До войны только-только началось обеспечение колхозов техникой. Отец это понял, оценил, как мы теперь скажем, тенденцию, и пошел тогда учиться на шофера. Но началась война, и вся техника пошла на фронт.
За первый месяц войны на фронт ушли все мужчины. Осталось человек 15 - кто старше 60 лет и инвалиды. Работали в колхозе все. Первые два военных года я не работал, а в 1943 уже приступил к работе в колхозе.
Летом мы все мальчишки работали на току. Молотили круглый год, бывало, что и ночами – при фонарях. Мальчишек назначали – вывозить мякину. Возили её на санях – на току всё соломой застелено-засыпано, потому сани и летом отлично идут. Лопатами в сани набиваем мякину, отвозим-разгружаем за пределами тока… Лугов в наших местах нет, нет и сена. Поэтому овсяная и просяная солома шла на корм лошадям. Ржаная солома жесткая – её брали печи топить. Всю тяжелую работу выполняли женщины.
В нашей деревне была одна жатка и одна лобогрейка. Это такие косилки на конной тяге. На лобогрейке стоит или сидит мужчина, а в войну, да и после войны – женщина, и вилами сбрасывает срезанные стебли с лотка. Работа не из легких, только успевай пот смахивать, потому – лобогрейка. Жатка сбрасывает сама, на ней работать легче. Жатка скашивает рожь или пшеницу. Следом женщины идут со свяслами (свясло – жгут из соломы) и вяжут снопы… Старушки в деревне заранее готовят свяслы обычно из зеленой незрелой ржи, которая помягче. Свяслы у вязальщиц заткнуты за пояс слева. Нарукавники у всех, чтобы руки не колоть стерней. В день собирали примерно по 80-90 снопов каждая. Копна – 56 снопов. Скашиваются зерновые культуры в период молочной спелости, а в копнах зерно дозревает до полной спелости. Потом копны перевозят на ток и складывают в скирды. Скирды у нас складывали до четырех метров высотой. Снопы в скирду кладутся колосьями внутрь.
Ток – место оборудованное для молотьбы. Посевных площадей много. И, чтобы не возить далеко снопы, в каждой деревне оборудуются токи.
При молотьбе на полок молотилки надо быстро подавать снопы. Это работа тяжелая, и сюда подбирались четыре женщины физически сильные. Здесь часто работала моя мама. Работали они попарно – двое подают снопы, двое отдыхают. Потом – меняются. Где зерно выходит из молотилки – ставят ящик. Зерно ссыпается в него. С зерном он весит килограмм 60-65. Ящик этот они носили по двое. Двое понесли полный ящик – следующая пара ставит свой. Те отнесли, ссыпали зерно, вернулись, второй ящик уже наполнился, снова ставят свой. Тоже тяжелая работа, и мою маму сюда тоже часто ставили.
После молотьбы зерно провеивали в ригах. Рига – длинный высокий сарай крытый соломой. Со сквозными воротами. В некоторые риги и полуторка могла заезжать. В ригах провеивали зерно и складывали солому. Провеивание – зерно с мусором сыпется в воздушный поток, который отделяет, относит полову, ость, шелуху, частички соломы… Веялку крутили вручную. Это вроде огромного вентилятора.
Зерно потом отвозили за 10 километров на станцию, сдавали в «Заготзерно». Там оно окончательно доводилось до кондиции – просушивалось.
В 10 лет мы уже пахали поля. В нашей бригаде – семь или девять двухлемешных плугов. В каждый впрягали пару лошадей. Бригадир приезжал – показывал, где пахать. Пройдешь поле… 10-летнему мальчишке поднять стрелку плуга, чтобы переехать на другой участок – не по силам. Зовешь кого-нибудь на помощь. Все лето пахали. Жаркая погода была. Пахали часов с шести до десяти, потом уезжали с лошадьми к речушке, там пережидали жару, и часа в три опять ехали пахать. Это время по часам я теперь называю. А тогда – часов не было ни у кого, смотрели на солнышко.

Работа в кузнице

Мой дед до революции был богатый. Мельница, маслобойка… В 1914 году ему, взамен призванных на войну работников, власти дали двух пленных австрийцев. В 17 году дед умер. Один австриец уехал на родину, а другой остался у нас и женился на сестре моего отца. И когда все ушли на фронт, этот Юзефан – фамилия у него уже наша была – был назначен бригадиром.
В 43-м, как мне восемь исполнилось, он пришел к нам. Говорит матери: «Давай парня – есть для него работа!» Мама говорит: «Забирай!»
Он определил меня в кузню – меха качать, чтобы горно разжигать. Уголь горит – надымишь, бывало. Самому-то дышать нечем. Кузнец был мужчина – вернулся с фронта по ранению. Классный был мастер! Ведь тогда не было ни сварки, ни слесарки, токарки… Все делалось в кузне.
Допустим - обручи к тележным колесам. Листовой металл у него был – привозили, значит. Колеса деревянные к телеге нестандартные. Обруч-шина изготавливался на конкретное колесо. Отрубит полосу нужной длины – обтянет колесо. Шатуны к жаткам нередко ломались. Варил их кузнечной сваркой. Я качаю меха - два куска металла разогреваются в горне докрасна, потом он накладывает один на другой, и молотком стучит. Так металл сваривается. Сегменты отлетали от ножей жатки и лобогрейки – клепал их, точил. Уж не знаю – какой там напильник у него был. Уже после войны привезли ему ручной наждак. А тут - привезут плуг - лемеха отвалились – ремонтирует. Тяжи к телегам… И крепеж делал - болты, гайки ковал, метчиками и лерками нарезал резьбы. Пруток какой-то железный был у него для болтов. А нет прутка подходящего – берет потолще, разогревает в горне, и молотком прогоняет через отверстие нужного диаметра – калибрует. Потом нарезает леркой резьбу. Так же и гайки делал – разогреет кусок металла, пробьет отверстие, нарезает в нем резьбу метчиком. Уникальный кузнец был! Насмотрелся я много на его работу. Давал он мне молоточком постучать для забавы, но моя работа была – качать меха.

Беженцы

В 41 году пришли к нам несколько семей беженцев из Смоленска - тоже вклад внесли в работу колхоза. Расселили их по домам – какие побольше. У нас домик маленький – к нам не подселили.
Некоторые из них так у нас и остались. Их и после войны продолжали звать беженцами. Можно было услышать – Анька-эвакуированная, Машка-эвакуированная… Но большая часть уехали, как только Смоленск освободили.

Зима 41-го и гнилая картошка

Все знают, особенно немцы, что эта зима была очень морозная. Даже колодцы замерзали. Кур держали дома в подпечке. А мы – дети, и бабушка фактически на печке жили. Зимой 41-го начался голод. Конечно, не такой голод, как в Ленинграде. Картошка была. Но хлеб пекли – пшеничной или ржаной муки не больше 50%. Добавляли чаще всего картошку. Помню – два ведра мама намоет картошки, и мы на терке трем. А она потом добавляет натертую картошку в тесто. И до 50-го года мы не пекли «чистый» хлеб. Только с наполнителем каким-то. Я в 50-м году поехал в Воскресенск в ремесленное поступать – с собой в дорогу взял такой же хлеб наполовину с картошкой.
Голодное время 42-го перешло с 41-го. И мы, и вся Россия запомнили с этого года лепешки из гнилого мороженого картофеля. Овощехранилищ, как сейчас, не было. Картошку хранили в погребах. А какая в погреб не помещалась - в ямах. Обычная яма в земле, засыпанная, сверху – шалашик. И семенную картошку тоже до весны засыпали в ямы. Но в необычно сильные морозы этой зимы картошка в ямах сверху померзла. По весне – погнила. Это и у нас в деревне, и сколько я поездил потом шофером по всей России – спрашивал иной раз – везде так. Эту гнилую картошку терли в крахмал и пекли лепешки.

Банды дезертиров

Новостей мы почти не знали – радио нет, газеты не доходят. Но в 42-м году народ как-то вдохновился. Притерпелись. Но тут появились дезертиры, стали безобразничать. Воровали у крестьян овец.
И вот через три дома от нас жил один дедушка – у него было ружьё. И с ним его взрослый сын – он на фронте не был, а был, видимо, в милиции. Помню, мы раз с мальчишками пришли к ним. А этот сын – Николай Иванович – сидел за столом, патрончики на столе стояли, баночка – с маслом, наверное. И он вот так крутил барабан нагана – мне запомнилось. И потом однажды дезертиры на них может даже специально пошли. Началась стрельба. Дезертиры снаружи, - эти из избы отстреливались. Отбились они.
Председателем сельсовета был пришедший с войны раненный офицер – Михаил Михайлович Абрамов. Дезертиры зажгли его двор. И в огонь заложили видимо, небольшие снаряды или минометные мины. Начало взрываться. Народ сбежался тушить – он разгонял, чтобы не побило осколками. Двор сгорел полностью.
Приехал начальник милиции. Двоих арестовал – видно знал, кого, и где находятся. Привел в сельсовет. А до района ехать километров 15-20 на лошади, дело к вечеру. Он их связал, посадил в угол. Он сидел за столом, на столе лампа керосиновая засвечена… А друзья тех дезертиров через окно его застрелили.
После этого пришла группа к нам в деревню – два милиционера, и еще несколько мужчин. И мой дядя к ним присоединился – он только-только пришел с фронта демобилизованный, был ранен в локоть, рука не разгибалась. Ручной пулемет у них был. Подошли к одному дому. Кто-то им сказал, что дезертиры там. Вызвали из дома девушку, что там жила, и её стариков. Они сказали, что дома больше никого нет. Прошили из пулемета соломенную крышу. Там действительно никого не оказалось. Но после этого о дезертирах у нас ничего не было слышно, и всё баловство прекратилось.

Новая корова

В 42 году получилась интересная вещь. Коровы-то у нас не было, как весной 41-го продали. И пришел к нам Василий Ильич – очень хороший старичок. Он нам много помогал. Лапти нам, да и всей деревне плел. Вся деревня в лаптях ходила. Мне двое лаптей сплел. Как пахать начали – где-то на месяц пары лаптей хватало. На пахоте – в лаптях лучше, чем в сапогах. Земля на каблуки не набивается.
И вот он пришел к нашей матери, говорит: «У тебя овцы есть? Есть! Давай трех ягнят – обменяем в соседней деревне на телочку. Через два года – с коровой будете!»
Спасибо, царствие теперь ему небесное! Ушел с ягнятами, вернулся с телочкой маленькой. Тарёнка её звали. Как мы на неё радовались! Он для нас была – как светлое будущее. А растили её – бегали к ней, со своего стола корочки и всякие очистки таскали. Любовались ею, холили, гладили – она, как кошка к нам ластилась. В 43-м огулялась, в 44-м отелилась, и мы – с молоком.

1943 год

В 43-м жизнь стала немножко улучшаться. Мы немножко подросли – стали матери помогать. Подросли – это мне восемь, младшим – шесть и четыре. Много работы было на личном огороде. 50 соток у нас было. Мы там сеяли рожь, просо, коноплю, сажали картошку, пололи огород, все делали.
Еще в 43 году мы увидели «студебеккеры». Две машины в наш колхоз прислали на уборочную – картошку возить.

Учеба и игры

У нас был сарай для хранения зерна. Всю войну он был пустой, и мы там с ребятней собирались – человек 15-20. И эвакуированные тоже. Играли там, озоровали. Сейчас дети в хоккей играют, а мы луночку выкопаем, и какую-нибудь банку консервную палками в эту лунку загоняем.
В школу пошел – дали один карандаш. Ни бумаги, ни тетради, ни книжки. Десять палочек для счета сам нарезал. Тяжелая учеба была. Мать раз где-то бумаги достала, помню. А так – на газетах писали. Торф сырой, топится плохо, - в варежках писали. Потом, когда стали чернилами писать – чернила замерзали в чернильнице. Непроливайки у нас были. Берёшь её в руку, зажмешь в кулаке, чтобы не замерзла, и пишешь.
Очень любил читать. К шестому классу прочел все книжки в школьной библиотеке, и во всей деревне – у кого были в доме книги, все прочитал.

Военнопленные и 44-й год

В 44-м году мимо Хуторовки газопровод копали «Саратов-Москва». Он до сих пор функционирует. Трубы клали 400 или 500 миллиметров. Работали там пленные прибалтийцы.
Уже взрослым я ездил-путешествовал, и побывал с экскурсиями в бывших концлагерях… В Кременчуге мы получали машины – КРАЗы. И там был мемориал - концлагерь, в котором погибли сто тысяч. Немцы не кормили. Не менее страшный - Саласпилс. Дети там погублены, взрослые… Двое воскресенских через него прошли – Тимофей Васильевич Кочуров – я с ним потом работал. И, говорят, что там же был Лев Аронович Дондыш. Они вернулись живыми. Но я видел стволы деревьев в Саласпилсе, снизу на уровне человеческого роста тоньше, чем вверху. Люди от голода грызли стволы деревьев.
А у нас недалеко от Хуторовки в 44-м году сделали лагерь военнопленных для строительства газопровода. Пригнали в него прибалтийцев. Они начали рыть траншеи, варить и укладывать трубы… Но их пускали гулять. Они приходили в деревню – меняли селедку из своих пайков на картошку и другие продукты. Просто просили покушать. Одного, помню, мама угостила пшенкой с тыквой. Он ещё спрашивал – с чем эта каша. Мама ему объясняла, что вот такая тыква у нас растет. Но дядя мой, и другие, кто вернулся с войны, ругали нас, что мы их кормим. Считали, что они не заслуживают жалости.
44 год – я уже большой, мне девять лет. Уже начал снопы возить. Поднять-то сноп я еще не могу. Мы запрягали лошадей, подъезжали к копне. Женщины нам снопы покладут – полторы копны, вроде бы, нам клали. Подвозим к скирду, здесь опять женщины вилами перекидывают на скирд.
А еще навоз вывозили с конного двора. Запрягаешь пару лошадей в большую тачку. На ней закреплен ящик-короб на оси. Ось – ниже центра тяжести. Женщины накладывают навоз – вывозим в поле. Там качнул короб, освободил путы фиксирующие. Короб поворачивается – навоз вывалился. Короб и пустой тяжелый – одному мальчишке не поднять. А то и вдвоем не поднимали. Возвращаемся – он по земле скребет. Такая работа была у мальчишек 9-10 лет.

Табак

Табаку очень много тогда сажали – табак нужен был. Отливали его, когда всходил – бочками возили воду. Только посадят – два раза в день надо поливать. Вырастет – собирали потом, сушили под потолком… Мать листву обирала, потом коренюшки резала, в ступе толкла. Через решето высевала пыль, перемешивала с мятой листвой, и мешка два-три этой махорки сдавала государству. И на станцию ходила – продавала стаканами. Махорку носила туда и семечки. А на Куйбышев санитарные поезда шли. Поезд останавливается, выходит медсестра, спрашивает: «Сколько в мешочке?» - «10 стаканов». Берет мешочек, уносит в вагон, там высыпает и возвращает мешочек и деньги – 100 рублей.

Сорок пятый и другие годы

45,46,47 годы – голод страшный. 46 год неурожайный. Картошка не уродилась. Хлеба тоже мало. Картошки нет – мать лебеду в хлеб подмешивала. Я раз наелся этой лебеды. Меня рвало этой зеленью… А отцу… мать снимала с потолка старые овечьи шкуры, опаливала их, резала мелко, как лапшу – там на коже ещё какие-то жирочки остаются – варила долго-долго в русской печке ему суп. И нам это не давала – только ему, потому что ему далеко ходить на работу. Но картошки все-таки немного было. И она нас спасала. В мундирчиках мать сварит – это второе. А воду, в которой эта картошка сварена – не выливает. Пару картофелин разомнет в ней, сметанки добавит – это супчик… Я до сих пор это люблю и иногда себе делаю.

Про одежду

Всю войну и после войны мы ходили в домотканой одежде. Растили коноплю, косили, трепали, сучили из неё нитки. Заносили в дом станок специальный, устанавливали на всю комнату. И ткали холстину - такая полоса ткани сантиметров 60 шириной. Из этого холста шили одежду. В ней и ходили. Купить готовую одежду было негде и не на что.
Осенью 45-го, помню, мать с отцом съездили в Моршанск, привезли мне обнову – резиновые сапоги. Взяли последнюю пару – оба на правую ногу. Такие, почему-то, остались в магазине, других не оказалось. Носил и радовался.

Без нытья и роптания!

И обязательно скажу – на протяжении всей войны, несмотря на голод, тяжелый труд, невероятно трудную жизнь, роптания у населения не было. Говорили только: «Когда этого фашиста убьют! Когда он там подохнет!» А жаловаться или обижаться на Советскую власть, на жизнь – такого не было. И воровства не было. Мать работала на току круглый год – за все время только раз пшеницы в кармане принесла – нам кашу сварить. Ну, тут не только сознательность, но и контроль. За килограмм зерна можно было получить три года. Сосед наш приехал с войны раненый – назначили бригадиром. Они втроем украли по шесть мешков – получили по семь лет.

Как уехал из деревни

А как я оказался в Воскресенске – кто-то из наших разнюхал про Воскресенское ремесленное училище. И с 1947 года наши ребята начали уезжать сюда. У нас в деревне ни надеть, ни обуть ничего нет. А они приезжают на каникулы в суконной форме, сатиновая рубашка голубенькая, в полуботиночках, рассказывают, как в городе в кино ходят!..
В 50-м году и я решил уехать в Воскресенск. Пришел к председателю колхоза за справкой, что отпускает. А он не дает! Но там оказался прежний председатель – Михаил Михайлович. Он этому говорит: «Твой сын уже закончил там ремесленное. Что же ты – своего отпустил, а этого не отпускаешь?»
Так в 1950 году я поступил в Воскресенское ремесленное училище.
А, как мы туда в лаптях приехали, как учился и работал потом в кислоте, как ушел в армию и служил под Ленинградом и что там узнал про бои и про блокаду, как работал всю жизнь шофёром – потом расскажу.
- Вот вроде мы и рядом с Китаем, а коронавирус к нам особо-то и не идёт...
- А чё ему тут делать-то? Он ведь в основном людей старше 60 гробит, а у нас до этих лет не так много народу доживает...
Утренняя шурпа

Друга моего, Анварбека, в Петербурге часто останавливают полицейские. И я могу их понять, ведь Анварбек похож на нелегального иммигранта больше, чем все, когда-либо виденные мною представители этого сословия. У него отсутствующий взгляд, сложного силуэта одежда и чёрные руки слесаря. Анварбек ― художник, кузнец, ювелир. Его работы выставлялись в Эрмитаже, их покупают в частные коллекции.
― И ведь что самое обидное, ― жалуется Анварбек, ― ну проверили разок, запомнили и отпустили, так нет же, каждый раз новые полицейские, хотя я из своего района почти не выезжаю! Здесь слишком много полицейских!
У Анварбека нет банковских карт и счета. Всякий раз возникает проблема, когда ему хотят деньги перевести, особенно в валюте. Живёт Анварбек один, в маленькой квартирке на проспекте Сизова, еду дома не готовит ― на кухне у него небольшой горн.
Я рассказываю ему про рестораны авторской кухни, как там интересно и вкусно, и вообще, говорю, в центре Петербурга очень красиво.
― Там ещё больше полицейских! ― пугается Анварбек, ― А из еды нет ничего вкуснее утренней шурпы, точно тебе говорю!
― А что это ещё за блюдо такое? Чем от обычной шурпы отличается? ― удивляюсь я.
― Вах! ― взгляд Анварбека становится чуть менее отсутствующим, ― это вчерашняя шурпа, которую недоели, и она всю ночь тебя ждёт, и утром ты приходишь ― и она твоя.
― А куда приходишь-то?
― Как куда… Поесть. Официантку там зовут Шахло, такая красавица! Ты, вот что, утром приезжай ко мне, на Сизова, и пойдем шурпу кушать. На угол, к магазину, где шаверму дают.

И вот, сам себе не веря, я оказался утром на проспекте Сизова.
― Зайди за мной, пожалуйста, ― попросил Анварбек, ― а то меня по дороге полицейские остановят и ты меня ждать будешь долго.
Я поднялся к нему на девятый этаж. Анварбек показал свою новую работу, безумной красоты фантазию на тему пчака ― узбекского ножа.
― Соседу подарю, ― сказал Анварбек, ― Чтобы не обижался когда шуму много. Как думаешь, возьмёт?
― Ну… Я бы взял, ― ответил я не совсем искренно, на секунду представив себя соседом кузнеца.
Мы вышли из дома и, щурясь на зимнее солнце, подошли к угловому универсаму. Сбоку к магазину притулился киоск с шавермой, над ним было кафе с немыслимым названием «Афрасиаб».
Нас встретил суровый интерьер и очаровательная девушка Шахло. Не прошло и минуты, как подали шурпу.
С первой ложки Мир, за редкими исключениями, исчез для меня. С последней ложкой нехотя начал возвращаться.
― Да это же чудо какое-то! ― пролепетал я ошеломленно, ― Фух, ещё, наверное, попрошу, ещё порцию.
― Не надо, ― остановил меня явно гордый собой Анварбек. ― Лучше чай будем пить. С чабрецом. Умеренность ― союзник природы и страж здоровья. Так сказал великий мудрец Абу-ль-Фарадж бин Гарун.
― Хм… Знаешь, имя мудреца как-то впечатляет больше, чем эта мысль.
― Хорошо, тогда так: Ешь столько, чтобы тела зданье не гибло от перееданья.
― Это посильнее. Кто сказал?
― Абдуррахман Нуреддин ибн Ахмад Джами.
― Ух ты. Но такая шурпа… Такая…
― Человек живет не тем, что он съедает, а тем, что переваривает.
― А вот это мощно. Убедил. Кто сказал? Авиценна?
― Абу́ Али́ Хусе́йн ибн Абдулла́х ибн аль-Ха́сан ибн Али́ ибн Си́на?
― Да.
― Нет.
― А кто?
― Бенджамин Франклин.
― О, боже! Хорошо, пусть Франклин, но скажи мне эти слова по восточному, мне нужен мостик от утренней шурпы в мой Петербург.
Анварбек улыбнулся и, подумав секунду, то ли произнес, то ли пропел что-то стройное и шелестящее. Шахло в углу захихикала.
― Скоро весна! ― подумал я.

2020 г. ©СергейОК
- А как правильней: «на» Украине или «в» Украине?
- Правильней будет: «на» российских телеканалах «в» телевизорах россиян об Украине каждый день.
Четверть населения незалежной выступила против того, чтобы образование велось на русском языке. Получается, что произведения великого украинского писателя Гоголя будут читать не в оригинале, а в переводе.

Рейтинг@Mail.ru