Поиск по автору:

Время оплачиваемых переработок увеличили с 5% до 10% рабочего времени за год. То есть я, как библиотекарь, работаю не на 2, а на 2,2 ставки уже с первого января.

В Риге градообразующим предприятием является Рижский институт инженеров гражданской авиации. Более того, это единственный крупный ВУЗ мира, где отменили общение на русском языке в 2018 году, а все учебные программы были написаны с самого начала на русском (ибо где найти РЛЭ к ТУ-134 на латышском??)

Летчика один год учат взлетать, но всю жизнь — как правильно садиться!

Если вы на текущий момент знаете, что Овечкину осталось забросить 41 шайбу и сделать это непросто — вы хоккейный фанат. Если же понимаете, что число это простое — значит готовитесь к ЕГЭ правильно.

Мебельщик — это не тот, кто изготовит шкаф. А тот, кто его поставит ровно к косой стене.

В "Оку" поставить аккумулятор от танка — это не только превратить ее в электромобиль, но и поставить отличное противоугонные средство.

Рейтинг вузов Форбс закрылся и удалился за одни сутки, так как МГУ не может быть в России на втором месте просто по определению.

Мужик! А ты с первого раза вспомнил свой пароль?

Страховые компании при страховом случае раскошелятся всегда последними.

Из хорошей мультиварки делается отличный испаритель для самогонного аппарата.

Абхазия — единственное в мире место, где я видел ценник даже на Солнце.

Устойчивость экономики закладывается личной плантацией картошки соток на 10.

На новой Ладе надпись: "обломками итальянского автопрома пока удовлетворен".

ИКЕЯ поспособствовала рождаемости больше, чем маткапитал.

Две пивнушки с одной и той же вывеской за 10000 км друг от друга — федеральная сеть алкомаркетов.

Как мне современная реклама детскую песенку напоминает!
"А еще от хвастовства ква-ква-ква, не поможет твой товар злой, противный Дуремар!" Речь шла о пиявках, а ныне эта песенка касается любого лекарства.

На два миллиона квадратных километров Гренландии высадились Европейские силы обеспечения безопасности в количестве 26 человек. Других сил для обороны холодной и неприступной крепости просто не нашлось.

При такой плотности обороны остров могут захватить любые морские животные и даже птицы.

Если вы считаете, что ваша работа никому не нужна и никому не требуется, только задумайтесь о простом факте: ООН провела 27000 заседаний за 2024 год, 90% документов заседаний написаны на английском и никогда не будут прочитаны и переведены на другие языки. Генеральные секретари ООН неоднократно говорили, что работают только ради получения образования в США их детьми.

Какие страсти кипят в предвыборном поле! Два курьера били друг друга стопками програмок двух конкурирующих за наш округ партий!

Хороший повод прочитать армянские народные сказки — сходить на "Колобок".

Завести машину не трудно, но попробуйте купить ее без допов, ковриков, страховки и хамства автосалона.

Скажите кто-нибудь этим дебилам, делающим Андроид-клавиатуры, что сочетание нескольких популярных ругательств — это обычно для всех СМС в России. И не надо нас исправлять!

Алиса, сука, все-то ты знаешь о нас!

P.S. Горькое высказывание, когда в мобильном браузере около каждого окна появилась помощь ИИ, с вопросами, которые задавал на другом компьютере, другом провайдере, другом континенте и до перелета в Россию.

Пока что лучший красный диплом о высшем образовании любого направления — московская прописка.

Каждые полчаса в России поезд едет через город, где можно случайно задержаться на всю жизнь.

В продуктовом магазине у местной крысы была скидочная карточка в чипе ошейника.

А давайте парных ездоков на прокатных самокатах фотографировать с геопривязкой и номером средства индивидуальной мобильности? Пусть их прокатные компании и ГАИ за вымя покупает?

Российские учёные обещают к 2027 году сверхпараллельную архитектуру процессоров за 30 миллиардов рублей. Российские чиновники примерно столько же тратят на приемы во всех посольствах, что иногда приводит к таким же результатам. Может быть, они обменяются опытом и деньгами?

Трамп принял страну с долларом, а оставит с юанем. Если вообще оставит...

По Волге уже ходят три отечественных судна на подводных крыльях, но в Москву их не пускают экологические требования - электрических двигателей такой мощности ещё не изобрели.

Сберу настолько надоело всем говорить, что он не банк, что теперь он решил распознавать древнеегипетские рукописи. Советские сберкнижки теперь никому не нужны!

В России самые действенные лекарства выписывают без рецепта, без аптеки и заметно раньше лечения!

Материнского капитала хватает только на капитальную будку для сторожевой собаки. Для самой собаки нужен второй маткапитал. На третий маткапитал можно вдвоем поехать отдохнуть на Байкал от трёх детей и лая пса, если ипотеки ещё нет.

Если бы изобретатель телефона жил в Дагестане, он до сих пор бы разводил инвесторов обещанием построить телефонную станцию.

В этом году, сообщили в ФСБ, в различных регионах страны по фактам мошеннических действий с использованием средств связи дагестанских фигурантов было возбуждено свыше 190 уголовных дел.

Из всех органов человека самым длинным остаётся язык.

Предыдущий губернатор Севастополя должен сидеть на губе пожизненно. На Карской губе!

В нашей поликлинике только бахилы утешают всех!

Устала экономика — слезь. И не надо ее стегать пошлинами, акцизами, займами, трансфертами. Если 5% учётной ставки кому-то мало — то его можно попросить ипотеку за однушку в центре Москвы выплатить.

Вайлдберриз купит одну из многоэтажек в деловом центре под первый в мире 300-метровый пункт выдачи.

Натали и Александр — первый сериал по Первому каналу, где одну из главных ролей не сыграла Софья Эрнст.

И всё-таки на свадьбе надо крутить песню Андрея Миронова: "Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки..." Ещё какие! Дожил бы он до наших дней и магазинов!

Отечественную вакцину против рака выдают по квоте только участникам Бородинского сражения.

Венецианские гондонльеры не понимают причину ржания русских туристов.

Передачи о задержании оборотней в погонах смотрятся лучше любого оскароносного боевика.

Через 8 часов переговоров России с США удалось разблокировать Ютуб, а это результат покруче выпуска одного народного алконавта будет!

Иногда чудом кажется просто удачно подвернувшийся адвокату закон.

Как доктор из Америки пытался понять русскую медицину, или Почему нельзя купить здоровье на кассе.

Жил-был доктор Джон из Бостона. У него был белый халат, кредитная карта и убеждение, что медицина — это сервис. И вот он снова приехал в Россию — на этот раз не просто ради сравнения, а чтобы понять, как две такие разные системы пережили одну и ту же бурю.

Часть 1. Ковид: когда система встала на цыпочки

— В 2020-м, — рассказывал Игорь, — весь мир как будто одновременно чихнул. И все больницы стали одной большой «ковидной зоной».
Джон кивнул. Он помнил, как в США больницы в Нью-Йорке и Чикаго работали на пределе: койки ставили в коридорах, врачи не снимали маски неделями, а пациенты звонили в скорую и слышали автоответчик: «Все линии заняты».

— У нас было похоже, — продолжал Игорь. — Но с русским нюансом: мы не только ставили койки в коридорах, мы ещё и перепрофилировали целые больницы. Там, где вчера лечили суставы, сегодня ставили аппараты ИВЛ. И всё это — без остановки приёма обычных больных. Потому что инфаркты и аппендициты не отменили из-за вируса.

Джон задумался:

— А как вы справлялись с нехваткой врачей?

— Мы их… умножали, — усмехнулся Игорь. — Студенты-медики с четвёртого курса шли на смены. Пенсионеры-врачи, которые уже год как на даче выращивали огурцы, снова надевали халаты. Мы брали не количеством, а тем, что каждый делал в два раза больше.

В США, как знал Джон, тоже мобилизовали ресурсы, но там сильнее чувствовался разрыв между богатыми и бедными районами: в одних местах были тесты и кислород, в других — только советы «оставайтесь дома». В России, по словам Игоря, система была более «уравнительной»: если уж койки ставили, то везде, где могли. Не идеально, но одинаково.

Часть 2. Цена визита к хирургу: чек, который пугает

Однажды Джон спросил:

— Слушай, а сколько у вас стоит визит к хирургу?

Игорь пожал плечами:

— Нисколько. Если по полису — бесплатно. Даже если надо резать аппендикс — всё включено.

Джон чуть не уронил чашку:

— Как «бесплатно»? У нас в Бостоне даже консультация хирурга — это от 300 до 800 долларов. А если операция — счёт может быть как за машину.

— Вот и у нас так было, — вздохнул Игорь. — В девяностые. Но сейчас базовая медицина — государственная. Ты приходишь, тебя смотрят, лечат, и никто не спрашивает: «А у вас страховка есть?»

— Но ведь это дорого для государства, — возразил Джон.

— Конечно, — кивнул Игорь. — Это как отапливать огромную квартиру: дорого, но если не топить — все замёрзнут. Поэтому мы платим налогами, а потом получаем лечение без чека. В США система другая: ты сам покупаешь «отопление» — страховку, и если её нет, то можешь остаться на холоде.

Джон записал в блокнот: «Бесплатная медицина — это не отсутствие денег, а перераспределение денег». И подумал, что это, пожалуй, самое сложное уравнение из всех.

Часть 3. Где рождаются новые люди: роддом или дом?

Как-то вечером они разговорились о самом главном — о рождении.

— У нас, — сказал Джон, — большинство родов — в больницах. Есть, конечно, домашние роды, но это редкость и почти всегда с акушеркой и полным набором оборудования. Система очень осторожная: безопасность прежде всего.

Игорь кивнул:

— У нас тоже почти все рожают в роддомах. Это стандарт. Но в глубинке, в деревнях, где до роддома ехать три часа, иногда рожают дома — с местной акушеркой или даже без неё. И это не мода, а география: если схватки начались, а дорога размыта — выбирать не приходится.

— А что делают, чтобы таких случаев было меньше? — спросил Джон.

— Строят ФАПы — фельдшерско-акушерские пункты, — ответил Игорь. — Маленькие медпункты на селе. Там можно и давление померить, и роды принять, если надо. Но их мало, и они держатся на энтузиазме.

— Получается, — подытожил Джон, — у вас роддом — это крепость, куда стараются доставить каждую будущую маму. А у нас — это стандартная услуга, которую все ожидают получить в больнице.

— Точно, — улыбнулся Игорь. — Только у нас ещё есть нюанс: в роддоме не только рожают, там ещё и учат. Школы будущих мам, курсы по грудному вскармливанию, психологи. Это не просто «пришла, родила, ушла». Это целая система поддержки, пусть и не всегда идеальная.

Часть 4. Урбанизация, мерзлота и Кашпировский: возвращение

Они снова вернулись к карте. Джон смотрел на Россию — на пятна городов и огромные пустые пространства.

— Дикая урбанизация, — бормотал он. — В Москве на квадратный километр столько людей, что можно открыть десять поликлиник и всё равно будет очередь. А в Якутии — вечная мерзлота, и строить там больницу — как строить замок на льду.

— Именно, — подтвердил Игорь. — Поэтому у нас не бывает «одинаковой плотности» врачей. В городе — густо, в селе — пусто. И мы с этим живём.

На старом телевизоре снова мелькнул Кашпировский.

— Он всё ещё где-то есть? — удивился Джон.

— Нет, — рассмеялся Игорь. — Просто запись. Но знаешь, в девяностые он был как экстренная помощь: когда не было лекарств, люди верили, что слово может вылечить. Сейчас у нас есть и лекарства, и врачи, и даже телемедицина. Но привычка надеяться на чудо осталась.

— Это не привычка, — тихо сказал Джон. — Это надежда. А надежда — тоже часть лечения.

Финал. Три главных вывода

Вечером они сидели и пили чай. Джон подвёл итог:

1. Ковид показал, что любая система — это мышцы, а не сталь. Даже самая дорогая медицина может устать, если нагрузка слишком велика. Главное — чтобы она не сломалась, а прогнулась и выдержала.
2. Цена визита к врачу — это вопрос не денег, а ценностей. В одних странах считают, что здоровье — это товар, в других — что это право. И обе стороны по-своему правы, но платят по-разному.
3. Рождение и смерть — это точки, где география становится судьбой. Где ты родился, сколько километров до роддома, сколько минут до врача — всё это влияет на жизнь сильнее, чем кажется.

— Знаешь, — сказал Джон, — я приехал сюда с формулами, а уезжаю с историями.

— Это нормально, — улыбнулся Игорь. — Потому что медицина — это не только цифры. Это ещё и люди, которые живут в этих цифрах.

И они подняли чашки чая — за то, чтобы в любой точке мира, будь то мегаполис или деревня на вечной мерзлоте, у каждого человека был шанс получить помощь вовремя. Даже если для этого придётся построить больницу на сваях, обучить студента-медика или просто сказать доброе слово.

Грабитель арбузной фуры вытащил 20 арбузов и поделился ими с прохожими, так как его нитратомер просто зашкалил.

Показывать фильм о революции между двумя датами настоящей революции — это отличная идея для тех, кто не хочет революций.

Говорят, что на юге Каспийского моря в биолаборатории уже вывели холодоустойчивого аллигатора для производства сумочек в Туркмении.