Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
18 сентября 2021

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Дранг нак остен, или побег из Парижа

Не знаю, консультировался ли Гефест с Гермесом планируя извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль 15 апреля 2010, или департаменты не координировали работу и Гермес потом посылал гневные депеши офисной почтой. Знаю, что облака пара двинулись на юго-восточном ветре в Европу. В первые же часы в белогривых лошадках обнаружилось повышенное содержание частиц стекла, и стеклянная пыль мгновенно поставила под угрозу все авиарейсы. Продвижение пыли от извержения можно было наблюдать в почасовом закрытии аэрпортов: Рейкьявик, Глазго, Дублин, вот уже и Лондон обьявил о предстоящем закрытии.

И тут у меня зазвонил телефон. Звонила жена, которая как раз улетела из Америки в Париж на аэрокосмическую выставку. Она сразу деловито порекомендовала мне помолчать и выдала резюме: Парижский аэропорт закрывается наутро; рейсы на двух-двигательных самолётах, летящих мимо Исландии, уже отменены. Билетов нет и не будет - тысячи посетителей выставки, людей, живущих на самолётах - с золотыми, алмазными, и другими драгоценными авиа-статусами - провели часы на телефоне, и большинство из них никаких билетов не получило. Консенсус, достигнутый во время группового обеда на 30 человек, звучал так: воздушное пространство закроется как минимум на неделю, и задержки рейсов растянутся на 10-15 дней после. Все пошли в гостиницы планировать следующие шаги, которые выглядели по-разному. Многочисленные американцы отчаянно искали номера в забитых отелях, пытались достать рецепты на инсулин и другие лекарства на следующий месяц, а немногочисленные счастливчики садились на любые самолёты - в Африку, Южную Америку, а кое-кто и в Гонк-Конг: куда угодно, где не ожидалось закрытия авиарейсов. Кто жил в Европе, купили билеты на поезда и за рюмкой кофе наблюдали за шоу. Так как моя любимая не имела особенно драгоценного статуса у авиакомпании, она озвучила идею, что она и не будет пытаться получить билет в Европейском отделении, а с идеей жить на кроусантах ещё месяц она быстро смирилась. Впрочем, с учётом двух детей дома - одного всего году от роду - она согласилась дать мне шанс найти билет до утра, а пока пойти спать. У меня оставалось шесть часов, чтобы сказать ей, куда ехать и откуда лететь. Находясь в лёгкой задумчивости, я поставил трубку на место.

Дело шло к полночи. Перспективы были не самые лучшие, но нужно было действовать. Первым делом, я подумал, куда звонить. Как мне уже объяснили, офис Люфтганзы в Европе отпадал, но оставался нелогичный и соответственно менее занятый офис в США. Я решил позвонить и предсказуемо попал на автоответчик. Пока он мне искренне обещал соединить меня с человеком, я сел и пораскинул мозгами. Передо мной лежала тетрадка в клеточку и карандаш, а на компьютере была карта Европы. Неожиданно, я понял, что мне срочно нужно решить задачу из векторной алгебры. Дано: стеклянная пыль движется на юго-восток со скоростью х километров в час. Понять, когда закроется какой аэропорт, нетрудно - это уже что-то. Так, а как туда попасть? С какой скоростью должно двигаться транспортное средство, чтобы попасть в ещё открытые аэропорты, и когда туда нужно выехать, чтобы успеть на последний рейс? Для каждого аэропорта задача имела своё решение, которое дополнительно ограничивалось расписаниями рейсов в Америку. Под увещевания автоответчика-оптимиста, и ограничивая список аэропортами Люфтганзы, я неожиданно установил, что ехать нужно только скоростным поездом, и при этом только в Орлеанс, Мюнхен, или Цюрих. Пока я это всё считал, неожиданно подключилась уставшая женщина-оператор. Услышав про Париж, она про-форма, замученным голосом, сообщила мне что билетов на последние пару рейсов нет и помочь она мне не может, но я сразу её перебил и сбивчиво, второпях, попытался изложить свои выкладки. "А вот это уже идея!". Женщина страшно удивилась такому подходу к турбизнесу, но смысл поняла налету. Случилось чудо - из всех трёх городов была пара-тройка билетов: народ ещё не сообразил. Впрочем, Орлеанс отпадал: почему-то туда не было билетов на поезд(!). Почему, выяснилось чуть позже. В Мюнхен и Цюрих, однако, билеты были; в случае Цюриха, даже на два поезда, с разницей в один час. На этом и порешили. Оставалось только дать знать жене. И тут я вспомнил, что она сказала мне сеть отелей, но не конкретный из них. На обзвон каждого отеля ушёл ещё час; она оказалась в первом из них, но оператору сильно хотелось спать и в первый раз он мне просто соврал, что там она не остановилась.... Объяснив супруге что она - счастливый и редкий (!) обладатель билетов на поезд в Цюрих и самолёт в Бостон, я завершил свою маленькую роль в этой истории и с чистой совестью лёг спать. А вот дальше началась настоящая одиссея жены. Дальше от её имени.

Спустившись в лобби с чемоданом в шесть утра, я страшно удивила консьержа просьбой вызвать такси. Как раз когда он выходил на смену, я чудом продлила на неделю свою гостиницу, и он хорошо знал, что я тут надолго. Он мне напомнил, что аэропорт закрыт, и удивился, что мне на вокзал, причём в Цюрих через Гар-дю-Норд, откуда поезда на Цюрих не ходят! Муж, однако, не знал ни французский, ни Париж, и мог купить только билет, который ему выдал компьютер, без какой-либо отсебятины. Консьерж, приятный парень, пожал плечами и сказал, что не отменит мою резервацию до полудня, так как, он уверен, я скоро вернусь, и вызвал мне машину. В силу раннего времени, авто оказалось элитным лимузином за сто евро, но мне уже было всё равно. Сидя на заднем сиденье, я лихорадочно пыталась разобраться в билетах и расписаниях; водитель, тем временем, говорил с кем-то по телефону, потихоньку переходя на крик. Наконец, моё внимание привлёк отборный французский мат, содержание которого сводилось к тому, что лимузин не такси, из гостиниц не забирает, и сейчас он ссадит эту американскую б***ь на первой автобусной обстановке. Время - не деньги, больше не заработаешь. В середине тирады я протянула 50 евро и по-французски попросила всё-таки довезти б***ь до вокзала. Водила поперхнулся и чуть не въехал в столб. Всё, что ему пришло в голову, это спросить, чего это я одеваюсь как американка, если свободно говорю по-французски. Всё-таки хорошо знать языки.

Преодолев первую преграду, я высадилась у вокзала в 7. Дабы упростить логистику, муж послал меня в автомат, где всего-то требовалось вставить свою кредитку, чтобы получить билет. Не тут-то было: автомат выплюнул мою Американскую визу без чипа. Ну что ж, тогда в кассу - куда я и прибыла в 7:20.

Кассу было видно издалека: очередь извивалась по всему залу и состояла никак не меньше, чем из 100 человек. Очередь в основном состояла из таких же "беженцев" как я, почти все из них опаздывали на свой поезд. Пришлось отстоять - и когда я дошла до кассы, мой восьмичасовой поезд ушёл. Тут же выяснилась и причина: забастовка путей сообщения. На счастье, Цюрих был выбран потому, что туда был ещё и десятичасовой экспресс. На него мне и дали билет, и в 8:30 я оказалась в лобби. Билеты были только на первый класс, где еда входила в стоимость билета, так что времени было много, а необходимости что-то покупать не было, и я решила пройтись по вокзалу. Мои ноги на автомате вывели меня в многоэтажное лобби, на мост между зданиями вокзала; было не людно, откуда-то доносилась музыка марша в живом исполнении. Стоп, это что? На мосту, напротив меня, появился оркестр, а за ним шли демонстранты с плакатами. В ж**е появилось неприятное предчувствие, основанное на опыте жизни в Париже: нелегальная демонстрация часто заканчивается боем с полицией, а забастовка не в тот день - т.е. именно нелегальная (отступление: в Париже легально бастовать только в определённые дни недели, в зависимости от типа деятельности). Кстати, а вот и полиция - на другом конце моста появилась и начала консолидироваться группа жандармов со щитами, в шлемах, и с резиновыми "демократизаторами". В середине моста были ступеньки вниз, куда я и побежала не глядя. На первом этаже был туалет, куда я и попыталась нырнуть. Однако туалет был платный, а у меня были только деньги в крупных деноминациях. На моём этаже тоже начали появляться демонстранты и жандармы, и мне пришлось схватить первый же бутерброд в булочной рядом с туалетом чтобы разменять деньги. Нырнув в заведение, я провела там с полчаса, пока музыка и крики не утихли, и пулей проскочила на перрон.

На удивление, в 9:20 на моей платформе уже стоял поезд, причём, судя по табло, мой. Однако таблички на первом вагоне ясно указывали: поезд на Мюнхен. Это, конечно, было понятно: как раз в Мюнхен с Гар дю Норд поезда и шли. Однако я ехала не туда. У второго вагона образовалась небольшая демонстрация: группа людей обступила проводника. Ситуация прояснилась: штрейкбрехеров хватило на ограниченное количество поездов, и до немецкой границы поезда на Мюнхен и Цюрих шли одним составом. Ну ладно, сели. Рядом со мной расположилась пара швейцарских бизнесменов которые тоже где-то застряли и вынуждены были сесть на поезд. В Париже они были транзитом, и они были в дороге ещё со вчера: их однодневный рейс туда-сюда несколько затянулся. Один, помоложе, попытался заказать что-то поесть, но тут оказалось, что вагон-ресторан не поместился в смешанный состав на Мюнхен-Цюрих, и был отцеплен. Проводница одарила его шоколадкой и улыбкой, и испарилась. "Пожрать бы", по-французски озвучил свою ситуацию парень. "Сутки не ел". Тут я вспомнила про случайный бутерброд. Когда я на нервах, мне свойственно мало есть, и я была совсем не голодна. Перспектива дороги с двумя мужиками, умирающими от голода и скулящими на эту тему мне не импонировала, поэтому я просто достала свой бутерброд и насильно всучила его бизнесменам. Мы разговорились, и моя ситуация их несколько развлекла. Уже в получасе от Цюриха тот, который помоложе, предложил глянуть на ситуацию на дорогах, так как я собиралась сесть на такси, а между прибытием и вылетом у меня был час на всё. Тут-то бутерброд и окупился, так как мой телефон в Европе не работал. Выяснилось, что вот как раз только что произошла колоссальная авария и дорога на аэропорт была закрыта. Единственный шанс лежал в электричке, которая уходила через 10 минут после нашего прибытия на вокзал. По-немецки я не говорю, в Цюрихе не была, и в воздухе запахло горелым. Парень подумал пару секунд и предложил посадить меня на правильную электричку. На практике, это выглядело так: он купил мне билет (моя карточка опять не была принята автоматом), добежал до поезда с моим чемоданом, а затем просто забросил его за мной в поезд в закрывающиеся двери.

В аэропорт я прибыла за 35 минут до отлёта. Там было пусто.... Как выяснилось, Цюрихский аэропорт закрывался через час (по рассчётам мужа, должен был через три, но швейцарцы решили не рисковать). Найти работающую кассу оказалось нелегко, но по крайней мере там вообще не было очереди ввиду отсутствия других пассажиров. Кассир офигел от моего появления со странной распечаткой; штрих-код вообще не сканировался, а номер рейса не совпадал. Ну, тут быстро выяснилось, что вся информация на билете была в кодовой системе Люфтганзы США (ага, они и делали резервацию). Меня с тем же чемоданом зашвырнули на электрокарт и с ветерком довезли до точки, прямо в руки стюардов - они уже было задраили дверь самолёта, когда им дали знать, что последний пассажир вдруг сконденсировался у кассы. За 15 минут до закрытия аэропорта я была в воздухе на прямом рейсе Цюрих-Бостон. Виктория! Я включила экран, встроенный в спинку сиденья, на камеру с видом вниз и приготовилась выдохнуть.

Не ту-то было. Из кресла слева раздался сдавленный стон. В кресле сидела молодая женщина, скорее девочка, как потом выяснилось, 18 лет, и очень беременная, в начале девятого месяца, которая, как выяснилось, панически боялась летать. Сдавленным голосом она сообщила, что ей надо вызвать стюардессу, так как от страха у неё, кажется, начались схватки. Ну уж нет! Садиться назад, сейчас?! Ни за что! Я пристально посмотрела в глаза девицы и сказала: "Дорогая, у тебя Брэкстон-Хикс. Не важно, что это такое, но рожать я тебе не дам. Смотри на меня и дыши вот так...."

Последний штрих этой истории произошёл в Бостоне. Выходя из таможни, я была встречена всем семейством - муж и дети стояли как ни в чём не бывало на выходе, причём ещё и с букетом роз, как будто ожидали, что я успею на рейс: позвонить я им не могла за отсутствием телефона и времени, и муж это знал. На вопрос, с какого перепугу он был так уверен, чтобы тащиться в аэропорт, он просто ответил: "я же всё просчитал, с запасом в два часа - как ты могла не успеть?" На моё замечание, что не могла запросто, и вообще успела случайно, он заметил, что вот успела же. Ну и кто прав?
История о китайском ресторане без китайцев - https://www.anekdot.ru/id/1230411 - напомнила случай, который произошёл со мной в японском ресторане в Калифорнии.

Итак -

В Сан-Франциско и окрестностях много японских ресторанов. По историческим причинам; к тому же население любит японскую кухню.

В японских ресторанах всё меньше работников-японцев. Потому что японцев вообще всё меньше и меньше в мире, и иммиграция из Японии в США уже не так сильна, как когда-то.
Но если в японском ресторане поваром или официантом будет, скажем, мексиканец (хотя я и такое видал), то ресторан уже не будет выглядеть особенно японским.

Хозяева ресторанов выкручиваются как могут. Когда я жил в Сан-Франциско, то часто бывал в японском ресторане недалеко от дома, так там все работники были корейцы.
А в нашем любимом японском ресторане в пригороде Сан-Франциско хозяйка японка и повара японцы, а большинство официанток - монголки. Для среднего американца они очень даже выглядят японками.
Я, впрочем, тоже не особенный специалист по разпознаванию монголок. Они распознают нас сами. И мы уже не удивляемся, когда приходим в японский ресторан, к нам подходит официантка, и услышав русскую речь, говорит, нередко на очень неплохом русском языке:
- Здравствуйте, добрый вечер!
Потому что русский язык в Монголии, оказывается, знают до сих пор.

В японском ресторане недалеко от работы тоже есть официантка-монголка, она узнала мой акцент и теперь мы с ней говорим исключительно на русском языке. Ей это интересно, весело и к тому же редкая (в этом районе) возможность попрактиковаться (когда я встречаю русскоговорящих, которые ценят такую практику, то не могу с тоской не подумать о многих соотечественниках, которые говорят по-русски "я взял на фривее экзит твенти-файв..." и т.п.).

Как-то наш разговор услышала пара пожилых американцев за соседним столиком.

- Как интересно! Вы говорите по-японски?
Официантка, подмигнув мне:
- Да!

Ей это весело, видите ли, к тому же ресторан, опять-таки, японский! У неё есть профессиональные причины.

Американцы:
- Но по звучанию как-то не похоже на японский...
Официантка:
- Это осакский диалект! Мы говорим немного по-другому.
И ушла на кухню. А я остался.

Американцы, обращаясь ко мне:
- А вы как выучили японский язык?
Я:
- Я был в Японии (чистая правда, между прочим. Конечно, я был там только одну неделю, но я мудро решил об этом не упоминать).
- Но вы и по-английски говорите с акцентом. Какой ваш родной язык?
- Русский. Я родился в России.
- Как интересно! Скажите что-нибудь по-русски!
По-русски:
- У жителей этой страны много хороших качеств, но иногда они уж слишком любят поболтать с первыми встречными.
- Интересно! Очень похоже на осакский диалект японского языка, на котором вы только что говорили с официанткой.
- Потому что когда я говорю по-японски, у меня тоже русский акцент. Японцы мне много раз об этом говорили.
- Вот оно что... приятно было поговорить с вами! Приятного аппетита!
- Спасибо, и вам тоже!

Уффф...
Навеяно https://www.anekdot.ru/id/1247104/
Была у меня история обратного смысла.
Лето, семидесятые, пионерский лагерь от не самого бесполезного министерства. Все ждут приезда АНАТОЛИЯ ЕВГЕНЬЕВИЧА КАРПОВА. Естественно, лагерь бурлит шахматными партиями.
Я играл в шахматы плохо, хотя шахматные задачи из "Науки и жизни" или "Советского спорта" решал без усилий. Поэтому турнир на право сыграть с чемпионом мира игнорировал. А в лагере уже выявился бесспорный лидер. Он обыграл всех и возглавлял список участников одновременной игры. Парень сидел на лавочке и от скуки поигрывал сам с собой. Увидев меня, он уговорил составить ему компанию. И то ли он устал, то ли поддался, но я его обыграл. Дальше почти как в вышеупомянутом рассказе: ахи-охи, восхищение талантом и возмущение его сокрытием — и я в списке вторым номером.
Приехал Карпов и на седьмом ходу разгромил меня. Удивительно, что не на третьем ("детский мат"). А лидеру нашему, который держался дольше других, он предложил ничью, но тот отказался, за что получил мат.
Прошло тридцать лет, и мы снова встретились с Анатолием Евгеньевичем. Не за шахматным, а за обильно накрытым столом. И чудо! — после моих слов "Спасибо вам за игру и мат на седьмом ходу там-то и тогда-то" он в вспомнил нашу партию.
Вот это ЧЕЛОВЕЧИЩЕ!
Вы наверное слышали рассказы про настоящих мужиков со стальными яйцами и без страха в глазах. А где же таких могло быть больше, чем на Диком Западе ? О кровожадных бандитах, удачливых грабителях, воинственных индейцах, бесстрашных шерифах и их победах сложились сотни легенд. А сколько авторов писало рассказы и романы начиная от всеми любимого О'Генри до Акунина! А фильмы-то такие сняты! Тут тебе и "Человек с Бульвара Капуцинов", и "Всадник без Головы", и "Великолепная Семёрка", и целая серия спагетти-вестернов с Клинтом Иствудом.

Конечно, всё это в основном байки. В реальности, даже в знаменитой "стрельбе у ОК коралля" участвовало всего несколько человек, и перестрелка длилась меньше минуты. Тем более удивительна история жизни человека, которую я хочу вам рассказать.

Заранее предупреждаю, будет очень и очень длинно. Также, хотел бы высказать благодарность пользователям "perevodchik" и "RRaf" за редактуру и мотивацию.

Итак знакомьтесь, Бэс Ривз - мужик со стальными яйцами и без страха в глазах.

"Меня Зовут Бэс Ривз и я Служу Закону"

Вместо Эпиграфа: Кодекс Одинокого Ренджера*
- Чтобы у тебя были друзья, научись сам быть другом.
- Все люди созданы равными, и каждый может сделать мир лучше.
- Господь дал нам хворост, но каждый должен собрать и разжечь костёр сам.
- Будь готов физически, умственно, и морально к бою за правое дело.
- Умей использовать то, что тебе дано.
- Правительство должно быть гражданами, от граждан, и для граждан.
- Наибольшая польза, для наибольшего числа.
- Рано или поздно, где-либо и когда-нибудь, за всё надо будет заплатить.
- Всё меняется, кроме истины.

* Одинокий Ренджер: 1933-1954 американская радиопередача (2,456 серий). 1949-1957 американский телесериал (221 серия).

Часть Первая: Слово Хозяина - Закон для Раба

Бэс родился в далёком 1838-м году на плантации в Арканзасе. Когда ему исполнилось 8 лет, он и его семья переехали в Техас. Впрочем, особого выбора не было, ибо Бэс был рабoм, сыном рабов, и жил по закону своих хозяев. С детских лет он работал на плантации, сначала носильщиком воды, позже сборщиком урожая, далее помощником кузнеца. Годы тяжёлой работы в детстве не подорвали его здоровья, и он вымахал здоровенным парнем, ростом в 185 см и весом за 80 кило, так что современникам Бэс казался гигантом. Господь не обделил его ни силой, ни умом.

Билл, хозяин Бэса, заприметил его, и прикинул: "Мне повезло. Это не просто негр. Это исключительный негр. Такой бывает лишь один среди десяти тысяч. Грех такого использовать на плантации. Уж пусть он лучше станет камердинером, слугой и охранником моему сыну, Джорджу." Сам же Джордж, хоть из семьи плантатора, был отнюдь не маменькиным сынком, и отличался крутым нравом, даже в те суровые времена. Всего в 22 года он был избран сборщиком налогов, что было весьма непростой профессией в тогдашнем Техасе. Чуть позже, в 24 года, Джорджа избрали шерифом, что само по себе кое-что значило. Ясное дело, такому джентльмену хороший, сметливый слуга был просто необходим. Так Бэс попал в услужение к Джорджу и, хоть жизнь его была значительно лучше, чем у других рабов на плантации, он продолжал жить по закону хозяина.

Когда разразилась Гражданская Война, Джордж напряг связи, заполучил звание капитана и стал одним из основателей 11-ого Техасского Кавалерийского Полка*. Туда набрали с полтысячи отчаянных головорезов, а Джордж принял под команду эскадрон. Воевал он браво и после смерти в бою командира Джорджа произвели сразу в полковники и поставили командовать полком. Бэсу же некуда было деваться, и он всюду следовал за своим хозяином. По правде, Бэсу совсем не нравилось быть слугой, а служить на стороне конфедератов нравилось ещё меньше. Не раз и не два он подумывал о побеге, но бросить своего хозяина, которому он верой и правдой прослужил с полдюжины лет, попахивало предательством, а это было совсем не в характере Бэса. Жизнь изменил случай.

Раз на бивуаке Джордж крепко выпил.
- Эй, Бэс, - кликнул он слугу. - Скука смертная, давай-ка перекинемся в картишки.
- Как вам будет угодно, масса. - ответил вышколенный камердинер.

В игре Джорджу не везло. Он продул первую партию, вторую, третью, и проигрывал четвёртую. Крепкий кентуккийский бурбон ударил в голову.

- Да ты жульничаешь, мерзавец. - проревел полковник.

- Что вы, масса. Нисколько, просто мне везёт, - оправдывался Бэс.

- Шельма! - заорал Джордж, проиграв очередную игру. - Я никогда не проигрывал четыре партии кряду.

- Масса, вы меня обижаете. Я всегда играю честно, - был сдержанный ответ.

- Молчать, черномазая скотина, - заорал хозяин, в бешенстве схватил лежащий рядом хлыст и замахнулся на раба.

- Вы меня не ударите, сэр, - перехватил его руку Бэс.

Но Джорджа было уже не остановить, он пнул слугу ногой и потянулся за револьвером. Вся жизнь промелькнула перед глазами Бэса, и с тоской он понял, что она была напрасна. Вся его верная многолетняя служба не стоит и гроша. Пьяный хозяин его сейчас просто-напросто убьёт, и ему ничего за это не будет. Бэс был верным слугой, но погибать по прихоти хмельного господина он не собирался и нанёс резкий удар в лицо Джорджу. Мозг Бэса затуманился, и он начал наносить удар за ударом. На шум в палатку сбежались кавалеристы.

Совладать с разъярённым негром было непросто, но силы были неравны, и вскоре Бэса скрутили и связали. Солдаты помогли Джорджу встать. Тот выплюнул пару зубов, ополоснул лицо, вытер полотенцем кровь с лица, взглянул в зеркало, и ужаснулся своему виду. Записной франт исчез, нос вздулся сливой, одна щека рассечена до кости, другая щека быстро лиловела, и очень болели рёбра.

- Ты нарушил вечный закон и поднял руку на своего господина. Раб, который посмел ударить своего хозяина, не имеет права жить, - прохрипел полковник.

- А облыжно обвинять меня в шулерстве, бить без причины, и пытаться пристрелить - это как? По закону? Если да, то плевать я хотел на вас и ваш закон, - гордо ответил Бэс, и не было страха в его глазах.

- Командир, давайте мы его прямо сейчас вздёрнем. Сержант, верёвку сюда, - приказал лейтенант.

- Отставить, - запретил Джордж. - Повесить его будет слишком просто. Наглого негра надо проучить по-другому. Подождём до утра. Я придумаю ему такую пытку, что он будет умолять о смерти как о подарке. Янки после позавчерашней стычки отошли на десяток миль, наша бригада перегруппируется, так что времени у нас вдоволь. И другим неграм наука будет. С утречка займёмся им, медленно, вдумчиво, с расстановкой. Свяжите его покрепче, ребята, и бросьте в сарай. И поставьте двух рядовых сторожить. Завтра нас ждёт увлекательнейшее представление.

Ночью Бэс умудрился избавиться от пут, голыми руками, сдирая кожу, сделал подкоп под стеной сарая, с трудом протиснулся, и под покровом ночи, обманув не слишком бдительных часовых, улизнул из лагеря. Он знал - с утра за ним бросится погоня, так что он бежал всю ночь изо всех сил, уповая на чудо. И чудо произошло - утренний неожиданный контрудар янки отвлёк внимание конфедератов и отбросил их назад. Джордж в бешенстве рвал и метал, но непокорный раб исчез с концами.

* Одно из самых заслуженных боевых соединений конфедератов, которое участвовало в более чем полутора сотнях сражений и стычек. Из первых 500 добровольцев до конца Гражданской Войны дожило не более 50.

Часть Вторая: Вне Закона

Бэс был парень не промах и понимал, что до Северных штатов далеко, не добраться, а на территории, контролируемой южанами, ему ловить нечего. В лучшем случае его снова ждёт участь слуги, а в худшем... впрочем, об этом думать не хотелось. И он принял решение - надо пробираться на Индейскую Территорию.

В те годы Индейская Территория занимала более 44 миллионов акров. Эту землю в середине страны специально выделило правительство, чтобы туда переселились индейцы, согнанные с родных земель. Крики, Чероки, Чикасо, Семинолы, Ючи, Коасати, Кадо, Чокто, Шаены, Киова, Куапа, Осаджи и многие другие племена стали называть эту землю своим новым домом. Даже воинственные Апачи и Команчи, сжав зубы, частично перенесли свои вигвамы туда. На огромной территории было всё - и бурные реки, и полноводные озёра, и тучные пастбища, и безводные пустыни, горы, каньоны, низины, леса, прерия, городки, форты и фермы. Помимо индейцев, там находили новую жизнь беглые рабы, ищущие свободы, дезертиры армий северян и южан, которым осточертела братоубийственная война, разорившиеся скотоводы и фермеры, которые на новом месте хотели начать заново, и, конечно же те, кто был не в ладах с законом.

Бэс прибился к Семинолам*. Позже познакомился с Криками и Чероки. Хваткий парень очень быстро выучил их языки, традиции, и почерпнул те знания, которые помогают выжить на этой земле. Как спастись после укуса змеи, освежевать тушу, выследить добычу, раздобыть воду в казалось бы безводной пустыне, найти дорогу в бескрайней прерии, сложить бездымный костёр, спрятаться от погони, ходить по глубокому снегу, управлять лодкой, днями без устали ездить в седле, и многое, многое, многое другое. И конечно, Бэс научился мастерски обращаться с оружием. Его фирменная фишка была носить по Кольту на каждом бедре рукоятками вперёд. Он был не только очень меток, но и его быстрота впечатляла.

Сначала Бэс жил с индейцами. После стал известным охотником и проводником. Далее прикупил немного земли, основал ферму и осел. Женился и народил кучу детей. На чужое не зарился, а своё умел преотлично защитить. Впрочем, несмотря на жизнь фермера, навыков охотника и отличного следопыта Бэс не потерял и периодически помогал то шерифу, то проезжающим мимо переселенцам, то соседям. Конечно, Бэс не бедствовал, но всё-таки жена его исправно рожала почти каждый год (за свою жизнь Бэс был осчастливлен 11-ю детьми), и он понял - одним фермерством, охотой и услугами проводника такое семейство не потянуть.

Так совпало, что пока фермер чесал голову, как покрыть всё растущие семейные расходы, на Индейской Территории появился новый верховный судья, Исаак Паркер, который неожиданно послал посыльного с предложением встретиться лично. От таких встреч не отказываются, и Бэс тут же оседлал своего мышастого жеребца и направился в Форт Смит.

- Вы меня звали, Ваша Честь. Я Бэс Ривз, - представился он, входя в покои судьи.

- Рад вас видеть, мистер Ривз. Спасибо, что приехали так быстро, - радостно приветствовал его судья. - Присаживайтесь. Стаканчик бурбона с дороги? Или вот, есть неплохой джин.

- Не откажусь, только совсем немного, - Бэс присел на краешек красивого кресла.

- Располагайтесь поудобнее. Разговор будет не короткий. Догадываетесь, зачем я вас пригласил?

- Никак нет, господин судья. Но я рад встрече, - осторожно ответил Бэс.

- Я слышал, вы отлично знаете несколько индейских языков, территорию, а как стрелку вам нет равных, - начал издалека судья Паркер.

- С револьвером я действительно неплох, а вот с ружьём я обращаюсь средне, - скромно ответил Бэс.

- Значит, это не вы попадаете в небольшую дыню выстрелом из Винчестера за четверть мили. А то, что вас по всей Территории уже который год отказываются приглашать на соревнования по стрельбе - лишь нелепые слухи, - едко заметил судья, как бы случайно проявив осведомлённость.

В ответ Бэс лишь многозначительно пожал плечами.

- Ладно, не буду ходить вокруг да около, спрошу прямо, мистер Ривз. Как вы смотрите на то, чтобы стать депьюти (помощником маршалла**) и служить закону?

- Спасибо, но нет, - был ответ.

- И почему же?

- Знаете что, судья Паркер, - уже раздражённо сказал Бэс, - я когда-то пробовал жить по закону моего хозяина много лет назад. Из-за этого я чуть не погиб, причём я не был виноват, лишь защищал себя. Я не верю в закон, я верю в себя. Это первая причина. Вторая причина - я слышал новый маршалл, бывший генерал Фейган - демократ и воевал за конфедератов, а это мне не по душе. Не хочу ему помогать. В-третьих, если вы не заметили, я негр. Ну где вы видели негра-депьюти? В-четвёртых, вы наверное слышали о репутации вашего предшественника, Вильяма Стори? Ну и в-пятых, если вам этого мало, я совсем не умею писать и читать.

- Спасибо за честность. Что же, откровенность за откровенность, - и судья Паркер глянул в глаза Бэсу. - Отвечу вам так. Пускай это останется между нами. Мне стыдно за Вильяма Стори. Повторю - мне стыдно, что он носил мантию судьи. Судья, который за деньги отпускает преступников - мерзавец и негодяй. Я же дал клятву перед людьми и Господом судить често и по совести, и клятву сдержу.

Генерал Фейган - да, он воевал за конфедератов. Не он один, кстати. Чуть ли не полстраны воевало за Юг. Не волнуйтесь, его назначили на должность лишь для того, чтобы сделать приятное родственникам, они большие шишки в политической элите Арканзаса. Уверяю вас, через два года его тут не будет. А то что он демократ...

Признаюсь, мистер Ривз, как на духу. Я сам был когда-то демократом. Вот вы пошли на войну, следуя за своим господином в армию конфедератов. Я же пошёл в армию северян по зову сердца. Я был не бедным человеком, у меня была своя юридическая практика, но я не мог оставаться в стороне, когда решалась судьба страны. Я мог за деньги приобрести и звание, и безопасную должность, и служить где-нибудь в тылу, но я не профессиональный военный, и был бы плохим офицером, посему я пошёл в армию простым солдатом. И хотя я дослужился лишь до капрала, могу с гордостью сказать, это звание я заработал честно. Более того, я всегда был против рабства - и вышел из партии демократов и стал республиканцем. Это стоило мне многих друзей и родственников, но я не мог поступить иначе. Я верю в равенство людей, искренне верю.

После войны я выдвинул свою кандидатуру в Конгресс и, представьте себе, выиграл выборы. Там, в первую очередь, я предложил обеспечивать пенсией всех ветеранов-инвалидов, вне зависимости от стороны, на которой они сражались. Ведь у нас в стране после этой страшной войны столько калек, которые еле-еле могут обеспечить себя, и им нужна поддержка. После я предложил дать право голоса женщинам и попытался улучшить условия для индейцев. Всё это было непопулярно и стоило мне кучи сторонников, но я должен был так поступить. А потом, мне стало душно в этом Вашингтоне, с его грязной политикой и подковёрными интригами. Уж лучше я буду тут приносить пользу. Мне всё равно кто передо мной - мужчина, женщина, белый, чёрный, индеец, и даже китаец. Я всех сужу одинаково, по закону и по их поступкам. И верю - каждый может стать кем угодно, если пожелает. Ежели вы не знали, у нас сейчас в Конгрессе, в Палате Представителей есть с полдюжины негров. Так что негр вполне сможет стать депьюти, шерифом, и даже мэром. Кто знает, может негр когда-нибудь станет и президентом.

- Ну, это вы загнули,- засмеялся Бэс. - Извините, сэр.

- Да ничего. И скажу, вот ещё что - и ваша безграмотность не помеха. Я, например, никогда не учился на юриста. И вообще не ходил в университет. Просто отработал 4 года в адвокатской конторе, а потом сдал экзамен. Но если человек делает то, для чего его создал Господь, то он будет замечательно справляться со своими обязанностями. Да, было бы лучше, если бы вы умели читать и писать, но я вижу - вы и так станете отличным депьюти.

- Да уж, сэр. - почесал затылок Бэс, - Что-что, а убеждать вы умеете.

- Знаете что, мистер Ривз, раз у нас идёт такой откровенный разговор, я хочу с вами поделиться моей мечтой. Видите эту карту? - судья показал на стену.

- Конечно.

- Это Индейская Территория. Почти 75,000 квадратных миль. Это больше, чем почти любой штат в нашей стране. И даже больше, чем две Ирландии вместе взятых. А теперь посмотрите на этот шкаф, - и Бэс послушно направил свой взгляд в другую сторону. - Видите папки в стопках? Это всё уголовные дела. Вот эта стопка - грабители дилижансов. Эта - поездов. Эта - банков. Эта - похитители женщин, сами знаете, сколько их похищают, чтобы продать в мексиканские бордели. Эта пачка - угонщики скота. Эта - конокрады. Эта - поджигатели. Эта - убийцы. Эта - аферисты. Вот этот шкаф рядом я ещё не разобрал - тут и шулера, и торговцы нелегальным спиртным, и бузотёры, и фальшивомонетчики, и много ещё кто. А теперь я спрошу вас, знаете ли вы сколько у меня депьюти?

- Нет, сэр. Судя по кипам, вам нужно их несколько сотен.

- Правильно. Мне, точнее маршаллу Фейгану, который подчиняется мне, дано право набрать 200 человек. А знаете сколько их у нас есть? 14. Всего 14, - повторил Паркер, - на такую громадную территорию***.

- М-да-с... - протянул поражённый Бэс.

- Так вот, о моей мечте. Я здесь пробыл совсем недолго, но меня уже прозвали "судья-вешатель." Ужас моего положения в том, что выше меня нет юридической власти на всей Территории. У нас же нет Верховного Суда, как у штатов. А я - всего лишь человек, со всеми недостатками человека, - печально промолвил судья. - Вдруг я в этом деле чего-то недосмотрел? Или в этом ошибся. А здесь пропустил важный факт. А тут нарушил процедуру. И никто не может пересмотреть моё решение, апеллировать осуждённому не к кому. Того хуже, у нас и губернатора нет, даже помилование подписать никто не может. И не будет у нас губернатора, пока мы территория. Чтобы у нас был губернатор и штатный Верховный Суд, нам надо стать штатом. А штатом нам не стать, пока у нас такая преступность и бардак, федеральному правительству не нужен такой груз.

Плюс, чего греха таить, многим очень удобно и выгодно, когда есть такая Территория, как наша. А это значит, что я один, совсем один - перед Господом и своей совестью. Каждую ночь я молю Всевышнего простить меня за мои ошибки прошедшего дня, ведь их цена - жизнь человеческая. Знаете, какая это пытка - каждое утро вставать и знать, что я непременно совершу новые? Посему я прошу вас, мистер Ривз, станьте депьюти. Помогите людям страдающим от преступников. И помогите мне привести закон в эту землю. Тогда, рано или поздно, вашингтонские бюрократы разродятся, и наконец мы станем штатом. Тогда будет суд выше моего. Тогда будет у осуждённых шанс на помилование. И может быть, тогда Господь, в бесконечной милости своей, простит мои ошибки и прегрешения.

- Ваша Честь, ни слова больше, - Бэс встал с кресла. - Я готов.

- Тогда, положите руку на Библию и повторяйте слова присяги...

Через минуту с присягой было покончено. Бэс бережно взял звезду помощника шерифа, трепетно вытер её, аккуратно пристегнул на куртку и громко произнёс, уже не официальные слова, а свои, идущие от сердца:

- Ваша честь, клянусь, я не подведу вас. Отныне, я, Бэс Ривз, депьюти маршалл. И я служу Закону.

* На Индейской Территории тоже существовало рабство. В основном оно практиковалось т.н. "Пятью Цивилизованными Племенами", т.е. Чикасо, Чероки, Криками, Чокто, и Семинолами. Первые четыре относились к рабам очень жестоко (что вызвало в 1842-м и 1851-м достаточно крупные восстания рабов против рабовладельцев-индейцев). В своём большинстве Чикасо, Чероки, Чокто, и Крики поддерживали Конфедератов (к слову, последний генерал южан, который сдался северянам в Гражданской Войне, был индеецем из племени Чероки, по имени Дегатага, т.е. "Стоящий Твёрдо"). Семинолы тоже владели рабами, но не по расовому признаку. Они привечали бежавших рабов от других племён или от белых/негров рабовладельцев, и посему отношения между Семинолами и другими племенами были зачастую весьма натянутыми.
** Правохранительная деятельность на Индейской Территории осуществлялась службой Федеральных Маршаллов. На локальном уровне за законом следил выборный или наёмный шериф.
*** Хотя предполагалось, что на Индейской Территории будет как минимум 200 депьюти маршалла, их количество обычно не превышало ~25-30. Ротация кадров была очень высокой, свыше 35% ежегодно. За годы существования Индейской Территории более 100 депьюти маршалла погибли на своём боевом посту (плюс сотни индейских полицейских и местных шерифов с помощниками).

Часть Третья - Все Равны Перед Законом

- Да, я убил его, - расстроенно сказал Бэс. - Господь видит, я не хотел. Это же несчастный случай. Ты хоть веришь мне? - обратился заключённый к своему бывшему помощнику.

- Я верю, - закивал тот. Просто другие будут вспоминать, что вы ругались, после того, как ты обозвал его стряпню помоями, которые бы не стал есть и голодный койот.

- Ну да, сказал в сердцах. Раньше мы в общем-то ладили, хотя повар из него никудышный. За ребят обидно, ведь поссе* же должно питаться нормально. Хотя я сам виноват, потащил его с нами, - сокрушался Бэс. - Мог бы подождать пока Тощий Ларри выздоровеет, тот бы был на ногах через пару-тройку дней. Или уж, на худой конец, мог взять Старого Дэрка.

- Тот кашеварит знатно, правда вбухивает многовато перца. Зато оладьи у него- одно объеденье, - поддакнул собеседник.

- И ещё храпит он громче, чем стадо бизонов, -добавил Бэс. - Плюс от его историй уже тошнит. То он начнёт рассказывать, как мальчишкой участвовал в битве при Сан-Хасинто, то как воевал с мексиканцами и сидел в осаде при Пуебло. А про то, как он во время золотой лихорадки в Калифорнии нашёл слиток в "десять унций чистого золота", - передразнил отсутствующего Бэс, - "и прогулял все деньги во Фриско", по-моему, уже знает каждая собака к западу от Сент-Луиса. Ну и разит от него так, что аж лошади шарахаются. Даже не знаю, моется ли он хоть раз в год.

- Мда-а-а. Дэрк ещё тот подарок, - снова согласился визитёр.

- Честное слово, мне очень жалко, что с Биллом Личем так вышло. Как же я маху дал, со своим-то опытом, - печально произнёс Бэс, налил себе огромную кружку воды и стал жадно пить.

Очень не хотелось думать о погибшем поваре, мысли убегали в сторону, и калейдоскопом вспоминались былые успехи, а их было немало за прошедшую дюжину лет.

Вот, к примеру, как он ловил Джима Веба. Этот паршивец застрелил священника, который пытался вывести его на путь истинный. Два дня он гнался за преступником и настиг его с напарником в хижине на отшибе. Напарник успел выстрелить, пуля прошла всего в дюйме от головы, пришлось его упокоить. Джим тоже потянулся за оружием, но Бэс оказался быстрее и оглушил его ударом страшного кулака.

Судья назначил огромный залог. Кто же мог предположить, что подельники не сбегут, как обычно бывает, а скинутся и внесут сумму? На суд, ясное дело, Джим не явился. Пришлось его ловить ещё раз. В этот раз бой был честный, один на один. Надо признать, Джим оказался отличным стрелком, Бэс его опередил лишь на долю секунды. Умирая, Джим сказал:
- А ты боец. Ведь я уложил 11 человек, ты был бы у меня 12-ым. Забери мой револьвер, на память.

Бандит, каких поискать, а умер красиво. Достойный соперник, что и говорить.

Или вот случай, когда он арестовал братьев, которые ограбили с полдюжины дилижансов. Как же их звали? Уже скоро под полтинник, память становится хуже. Ведь он так и не освоил чтение. Пришлось научиться запоминать ордера на арест наизусть, от первой до последней строчки.

Забавно вышло в тот раз. Грабители были очень осторожны, никак не удавалось их прижучить. Так он переоделся бродягой, испачкал одежду, продырявил тремя выстрелами шляпу, оставил помощников, и один пошёл пешком к дому, где жила их мать. Представился беглецом от закона, сказал, что за ним гонится поссе, и попросил еды и крова. Хлебосольная женщина согласилась.

Видя, что она внимательно приглядывается к нему, он несколько часов развлекал её историями из детства на плантации. Когда она вышла, он услышал громкий переливчатый свист. Потом очень похожий свист в ответ. Через несколько минут в хижину вошли два здоровенных громилы, очень похожих друг на друга. Они долго оценивали его, много расспрашивали, потом пригласили поучаствовать в следующем ограблении. Далее полночи пили дешёвый виски, празднуя формирование новой шайки, потом завалились спать. Рано утром он достал наручники и так ловко заковал бандитов, что они даже не проснулись. Каково же было их изумление, когда он их растолкал!

Путь обратно был непростым. Целых 28 миль под горящим солнцем. Причём первые мили три за ними бежала мать непутёвых сыновей, молила о пощаде, а после и проклинала его. Да уж, непростой вышла прогулка. Еле-еле дошли. Половина Форт Смита выбежала его встречать, даже сам судья Паркер вышел и поздравил. Как же, чёрт возьми, звали этих братьев?

А вот успех, которым действительно следует гордиться. За дюжину лет многое видел, всякого насмотрелся, и понял - подавляющее большинство преступников стали по ту сторону закона случайно. Кто-то по молодости или по глупости влип в дурную историю. Кто-то по пьяни закон нарушил. Кто-то мстил за обиду, будь то реальную или надуманную. Ну индейцы, так они вообще на закон смотрят совсем по-другому. У них свои традиции, правила, обычаи. Например, им чужую лошадь украсть или стадо угнать - так вообще признак доблести для молодёжи. Так вот, самая большая причина - бедность. Жизнь на территории не проста. Пожар, торнадо, или год выпал неудачный - скажем, засуха, недород, или после суровой зимы весь скот пал. Куда фермеру деваться, чтобы жену с детишками прокормить? Кто в батраки нанимается, а кто-то и выходит на большую дорогу. Всё это плохо, но понять можно. Но вот если и был на Индейской Территории отпетый негодяй из негодяев, так это Боб Дозьер.

Семейство Дозьеров прибыло на Индейскую территорию очень давно. Немало труда потратили несколько поколений переселенцев, дабы создать большое и прибыльное хозяйство. У них были и пастбища, и стада, и сады, и много жирной пахотной земли. Но юный Боб оказался тем самым гнилым яблочком, которое очень далеко укатилось от родительской яблони. Управлять большой фермой и приумножать нажитое честным трудом предков ему было скучно. И несмотря на просьбы, мольбы и уговоры родни он оставил отчий дом и стал бандитом.

Надо отдать ему должное - организаторoм юный Дозьер был преотличным, и был личностью весьма харизматичной. Сколотив банду, Боб ввёл там железную дисциплину. Индейцам-изгоям, солдатам-дезертирам, беглым каторжникам и подобным личностям строгость не очень нравилась, но они всё равно присоединялись, увидев, что потери банды минимальны, а доходность от промысла велика. Причина проста - каждое действие главарь тщательно рассчитывал на много шагов вперёд. Если они грабили банки, дилижансы, или склады, то Боб заранее планировал пути отхода, готовил запасных лошадей и сменную одежду и даже организовывал схроны, где банда может затаиться, пока идёт погоня. Если угоняли скот, то заранее готовили лагерь в глухом месте, где можно будет переставлять тавро. Если проводили афёру, то заранее печатали нужные бумаги и подготавливали свидетелей.

Сначала Боб работал со скупщиками краденого, но, осознав выгоду, скоро стал скупщиком сам. Через цепочку посредников и наблюдателей он следил за всем, что происходило на Территории. Ни открытие нового банка, ни ярмарка, ни крупная продажа земли, ни перегон большого гурта - ничего не проходило мимо Дозьера. Несмотря на то, что он был главарём, и мог бы как паук ждать, пока добыча сама попадёт в сеть, Боб сам часто выходил на дело. Уж слишком ему нравилось убивать. Более того, с садизмом апачей, он и лично пытал своих жертв, даже если они отдавали ценности без сопротивления.

Полтора десятка лет шайка наводила ужас на жителей, и избавить Территорию от Дозьера и его помощников стало делом чести для судьи Паркера. Он назначил огромную награду и лично попросил найти преступника и привезти живым или мёртвым.

Вот тут уж пришлось попотеть. Много месяцев, забросив все другие расследования, он шёл по следу Боба и его шайки. Пару раз был очень близко, и всё же безуспешно. Дошло до того, что Дозьер с посыльным передал сообщение:

- Прекрати за мной охоту, иначе я убью тебя и всю твою семью.

Учитывая серьёзность угрозы, стало понятно - или он, или Дозьер должны умереть, третьего не дано.

После очередного ограбления он организовал поссе и, о удача - смогли взять свежий след. Много дней шло преследование, в течение которого и поссе, и шайка потеряли почти всех людей. Кто-то погиб, кого-то ранило, кто-то остался ухаживать за выбывшими из строя, кто-то охранял пойманных бандитов, кто-то отстал, когда захромала лошадь. Кое-кто и сбежал от трудностей и от риска словить пулю. Когда к 20-му декабря они наконец настигли преступников на Холмах Чероки, из всего поссе остался лишь Джон Кантрелл. Хорошо, что и у чёртова Боба тоже остался лишь один человек. Бандиты заняли очень удобную позицию на холме среди деревьев, но и Бэс с Джоном не сплоховали, перекрыв единственную тропу с возвышенности.

- Схватка будет жаркой. Смотри в обa, - прошептал он помощнику, прячась за валуном.
Они долго лежали почти без движения в напряжении, следя за малейшим движением среди зарослей.

- Проклятие, уже сумерки, скоро совсем ничего не будет видно. Ни нам, ни им. Если они попытаются прорваться, то именно сейчас, - тихо предупредил Бэс, - жди терпеливо, вот-вот начнётся.

- Они! - вдруг крикнул Джон и выстрелил в нечто серое между деревьев, но мимо.

А дальше всё произошло очень быстро. Напарник Боба выстрелил на вспышку, тяжело ранив Джона. Бэс выстрелил в ответ, тяжело ранив бандита, но своим выстрелом тоже выдал своё месторасположение. Дозьер пальнул в ответ, и пуля просвистела около уха. Депьюти упал за камень, прямо в лужу, и замер, притворившись убитым.

- Ясное дело, Дозьер засел за тем поваленным деревом, - пульсировала мысль. - Видеть он меня за камнем не может, но любое движение вправо или влево, и он меня застрелит. Бобу опыта не занимать, будет ждать, и ждать долго, но потом ему надоест, тем более его напарник ранен. Он украдкой вылезет и пойдёт проверить, попал ли, дабы добить наверняка. Но бесшумно ему не пробраться, очень много веток лежит на земле. Ему придётся пройти между теми двумя валунами. Там выступ, на котором лежит бревно. Ему придётся нагнуться буквально на секунду. Вот это мой шанс выскочить и взять его на прицел, - оформился план. - Только бы Джон бы не умер, рана вроде тяжёлая, ох как стонет.

Вышло всё как по нотам, только лежать в луже долго не пришлось, всего минут десять, уж очень Дозьеру не терпелось.

- Брось оружие! - крикнул депьюти, выпрыгнув из-за камня именно в тот момент, когда преступник распрямлялся. Тот застыл. - Не испытывай судьбу, - предупредил Бэс, разумно предполагая, что Боб сдастся. И ошибся. Дозьер решил рискнуть, вскинул ружьё, но конечно выстрелить не успел. Винчестер Бэса сказал своё веское слово, а с патроном .44-40 шутки плохи.

О тяжёлом пути обратно в Форт Смит, с убитым и двумя ранеными, вспоминать не хотелось. Зато обещанная награда порадовала. Сумма, даже после того как поделился с Джоном, вышла солидной, и оказалась весьма кстати, ведь жена была на сносях, и по возвращению обрадовала его ещё одним сыном, Бенджамином.

Но самое приятное - после такой победы по территории о нём пошла cлaвa как о человеке, с которым лучше не шутить. Не то чтобы желающих проверить свою удачу не находилось, бывали и такие. Но факт есть факт, даже знаменитая атаманша, Белле Стар, которую побаивались преступники всех мастей, узнав, что её ищет Бэс, порешила за лучшее сдаться добровольно и сама приехала в Форт Смит.

И всё же, эти мысли сейчас радовали мало. Бэс отставил пустую кружку и продолжил:

- Лич мёртв, и это моя вина, ведь за оружие отвечает хозяин. Это же надо же было так неудачно направить Винчестер, когда произошёл этот злосчастный выстрел!**

- Ты знаешь, я за тебя. Но я слышал, этот чёртов конфедерат, новый маршалл - Джон Карролл, разговаривал с ребятами. Так Дылда Сэм, обмолвился, сказал дескать ты был зол на Лича, за то, что он плеснул кипящим маслом в морду твоей собаке, - сказал старый товарищ.

- Бред и нелепица! - вскипел Бэс. Это же всего лишь совпадение. А то что я лично его послал за врачом для Лича - это Сэм забыл сказать? Будь он чуток порасторопнее, врач бы приехал на час-полтора раньше. Может бы тогда повар и выжил бы.

- Все эти конфедераты друг друга стоят. Стоит лишь отвернуться, и они начинают строить козни, - согласился собеседник.

- Ты прикинь только, - продолжил Бэс. - Я ведь честно всё рассказал по возвращении. И никто ничего мне не предъявил. С тех пор прошло два с половиной года, немалый срок, и вот - на ровном месте меня арестовывают, и я торчу в этой тюряге уже почти полгода, пока обвинители свидетелей ищут. Я бы залог внёс, да средств нет. Деньги и так тают на глазах, семье-то жить надо. Ещё немного, и придётся продать ферму. Одно хорошо - Клейтон за меня. Обещал, что будет защищать меня в суде. Ведь мы с ним старые знакомцы, уж сколько я ему работёнки подбросил за годы.

- Так он-то меня и позвал в свидетели защиты. Не волнуйся, всё будет нормально. Кстати, что судья Паркер? Ты с ним говорил?

- Нет, - лицо Бэса стало жёстким. Мог бы, конечно. Он-то наверняка бы меня бы отпустил и без залога. Или вообще бы спустил уголовное дело на тормозах, но так бы было нечестно. Я же играю по правилам, а они одни для всех. Пускай вину определяет суд. Если виноват, то отвечу. Иначе я не могу. Ведь я Бэс Ривз. И я Служу Закону.

_____________________________________________

* Поссе - от латинского "posse comitatus", то есть группа собранная для помощи. Маршалл или шериф (и их депьюти) имел право созвать поссе из местных граждан для краткосрочной службы (например, для поимки преступника). Участники поссе обычно приносили присягу и становились временными сотрудниками правохранительных органов. Чаще всего они несли службу с собственным оружием и лошадьми. Иногда их служба оплачивалась, чаще нет.
** У многих других револьверов и винтовок 2-ой половины 19-го века, был конструктивный недостаток. Боёк "лежал" на капсюле патрона и при сотрясении или падении оружия мог произойти случайный выстрел. Для предохранения, многие заряжали 5 камор в барабане револьвера, оставляя шестую пустой или не досылали заряд в патронник винтовки.

Часть Четвёртая - Испытание Законом

Две долгих недели шёл Бэс по следу убийцы. Теперь осталось совсем немного, примерно 200 ярдов, и изнурительный путь будет окончен. Скоро они встретятся лицом к лицу. А пока что каждый шаг отдавался острой болью по всему телу. Несмотря на жару, с Бэса лил ледяной пот. Впервые Бэсу хотелось бежать, бежать без оглядки, куда глаза глядят, но пути назад не было. Он остановился перевести дыхание, ведь 64 года - это возраст.

- Да, это должно быть здесь, - подумал Бэс. - Больше ему некуда идти. Вот за этой скалой начнётся очень крутой подъём, даже мустанг не поднимется, потому я и оставил его внизу. Потом будет небольшая площадка, открытое место, его не миновать никак, и спрятаться негде. Дальше ещё один крутой подъём, только узкий, а после пещера. Очень хорошее укрытие, особенно если есть запас воды.

О том, что произойдёт через пару минут, не хотелось думать. Он прислонился к скале, закрыл глаза, и мысли унесли его далеко. Вспомнилось:

- Когда же я узнал об этом убежище? Пожалуй лет 10-11 назад. Нет, поболе, скорее 12. Да, да, не меньше. Тогда довелось преследовать знаменитого бандита-семинола, Тоса Ло На, по прозвищу Зелёный Лист. Я то думал, что знаю Территорию, как кухарка знает свою кухню, но по сравнению с этим индейцем я не знал ровно ничего. Недаром его целых 18 лет никто не мог поймать. Только доказанных на нём было 7 трупов, а сколько их на самом деле? Редкостная сволочь. Бедолагу Дэвиса он застрелил из кустов выстрелом в спину, когда тот ехал на ярмарку. Фермера Бейтмана убил, пока тот пахал свой клочок земли. Из несчастного Барнза Маха устроил мишень, влепив в него аж 24 пули. А сколько своего же брата индейца поубивал, лишь Господу ведомо. Уж наверняка поболе, чем теx четвepыx, которых ему предъявили в суде. Хорошенькое место выбрал себе поганец для лежбища. Впрочем, сколько верёвочке ни виться... Взял его без единого выстрела через месяц в другом месте, когда индеец спал на привале, перебрав виски.

- Да, виски - вот страшный бич Территории. Половина всех проблем из-за алкоголя. Недаром его нельзя продавать индейцам, ибо если дорвутся, то беды не миновать. Вот скажем, тот же Нэд Кристи. Казалось бы, силач и гигант, выше меня на четверть фута. И чего ему не хватало? Сын вождя клана Китова, из племени Чероки, 5 жён, своя кузня, живи себе и радуйся. Так нет, говорят, напился, и пристрелил депьюти Дэна Мейпла. Попытались взять его живьём, но индеец засел в своём доме как в крепости. Дом удалось поджечь, но Нэд оказался крепким орешком и метким стрелком, ранил двух моих помощников и смог раствориться в ночи. Хотя, конечно, надолго ему скрыться не удалось.

- Нэд с родичами выстроил себе целый форт на новом месте, ещё более недоступном, чем прежде, и просто смеялся над всеми судебными ордерами на арест. Хорошо, что капитан Гидеон Вайт смог собрать поссе и осадил крепость наглеца. Непростое вышло дельце, пришлось ехать аж в Канзас, в армейский форт, и просить одолжить пушку, иначе бы сколько людей потеряли! Между прочим, капитан Вайт ещё гуманно поступил, разрешил женщинам и детям уйти перед штурмом.

- Да что индейцы? И без них забот хватало. Особенно доставали растлеры (угонщики скота). Вот скажем братья Брюнтеры, мало того, что растлеры, так ещё воры, грабители и убийцы. Подловили на узкой тропе. Заставили слезть с лошади, приказали снять оружие. Хорошо, что не сплоховал, два Кольта достал, а третий, спрятанный, они не заметили. Потом невозмутимо пошёл на них, достав ордера на арест и предложил расписаться в получении. Брюнтеры со смеху чуть не лопнули. Это они ошибочку сделали, расслабились. Выхватил Кольт Миротворец, пристрелил двоих в мгновение ока и прыгнул на третьего. По самому краю прошёл, еле-еле успел толкнуть в сторону ствол. А дальше не до нежностей было, убил последнего из братьев ударом револьвера, проломив череп. Одно жалко - баунти (награда за поимку), была небольшой.

Но ничего, зато удалось наверстать упущенное, получив ордер на арест Тома Стора. Очень опасный главарь шайки конокрадов и растлеров. До Дозьера ему, конечно, было далеко, но и он решил посостязаться в быстроте стрельбы. Очень и очень зря. Влепил ему пулю в лобешник, а шайка в ужасе разбежалась. Ну, а за труп Тома дали достойную награду, удачный вышел год.

После этого случая многие растлеры даже перестали противиться аресту. Раз пришлось вычислять, куда очередная шайка угнала огромное стадо. Наконец, после поисков, обнаружил лагерь преступников. Дело было ранним утром, так выждал, когда они только сели завтракать и вышел из укрытия. Сразу узнали и от страха аж онемели, хотя револьверы даже и не доставал, лишь предложил сдаться или посоревноваться на быстроту. Вот былa смехота, все 17 растлеров сдались одному депьюти. До арестанского фургона, что был в пяти-шести милях пошли смирно, как овечки.

Бэс встряхнул головой, отпил из фляги, и со вздохом оставил револьверы, и даже выложил спрятанный дерринджер. Оружие всё равно бесполезно, ведь он будет на виду. Да и в любом случае, он бы не стал стрелять.

Старый депьюти поднял руки, вышел на площадку и громко крикнул:

- Не стреляй, это я.

В ответ не раздалось ни звука, но Бэс знал, за каждым его шагом наблюдает пара внимательных глаз.

Медленно Бэс пересёк открытое пространство, на секунду остановился, а потом, тяжело сопя, поднялся к пещере и зашёл внутрь. Так и есть, убийца был там. Он держал в руках винтовку Спенсера и смотрел на него уставшими, красными глазами:

- Ну здравствуй, Бенни. Вот мы и встретились. Эка натворил ты дел.

- Здравствуйте, батюшка, - тихо сказал юноша. - Я так и думал, что если кто меня найдёт, то только вы.

- А как иначе? Никто к ордеру на арест даже и не прикоснулся, пока я не приехал. Да опусти ты своё ружьё, мальчик. А то пальнёт ещё.

Бенни пару секунд подержал Спенсер, и нехотя поставил его у стены.

- Что вы сделаете со мной?

- Бенни, тут к сожалению вариантов нет. Ты должен явиться с повинной и сдаться властям.

- Чтобы меня вздёрнули? Нет уж. Вернитесь и скажите маршаллу, что меня вы не нашли. А я исчезну. Всё понимаю, на Территории я остаться не смогу, но я уеду в Техас. Или на Запад уеду, сейчас в Калифорнии очень нужны рабочие руки. Я начну новую жизнь, поверьте мне. Я стану совсем другим человеком, - взмолился Бенни.

- Пойми, судья выписал ордер на твой арест. За поимку назначена награда. За живого или за мёртвого, всё равно. На Территории, из уважения ко мне, никто за тобой пока что не охотился. но если я вернусь один, на тебя откроют сезон. Охотникам за баунти (наградными) всё равно, где ты будешь - тут, в Техасе, в Калифорнии или даже на Аляске. Рано или поздно они тебя найдут, это их заработок. А пока тебя ищут, ты будешь жить как загнанный зверь. Будешь бояться зайти на станцию, в магазин, в салун, ведь везде будут висеть твои портреты. Одно твоё неосторожное слово или чей-то острый взгляд - и всё, тебе придётся бежать куда глаза глядят. И так будет повторяться снова и снова. Те деньги, что у тебя есть, утекут очень быстро, а хорошую постоянную работу ты найти не сможешь. Уж я-то знаю эту песенку, поверь мне.

- Но я буду жить, а тут верная смерть.

- Врать я тебе не хочу. Суд будет суровым, ведь убийство жены тяжёлое преступление. Причём такое жестокое. Ты жe её просто забил, живого места не оставил.

- Шлюха. Она мне изменила. Мне друзья в салуне сказали, - начал оправдываться Бенни.

- Говорил я тебе, обожди с женитьбой. Кастелла индианка, а индейцы на многие вещи смотрят по-другому. Плюс она почти девочка, сколько ей? 19? Ясное дело - молодая, симпатичная, в городе. Ты целый день на работе. Конечно с ней будут флиртовать, а чего ты ожидал?

- А что я должен был делать? Смотреть на всё молча?

- Вот дурашка! Поговорил бы с ней. Ну, синяк бы поставил, чтобы крепче любила. Или выпорол её разок слегка. В конце концов, уж если разобраться с ней по-хорошему не можешь, вернул бы её обратно племени и развёлся, делов-то. Но убивать зачем? И знай, она тебе не изменяла. Я твоих собутыльников нашёл и тряхнул хорошенько. Они признались как на духу, что всё напридумывали, чтобы тебя поддразнить. Тоже мне, друзья называются.

- Что мне делать? Что мне делать, отец? Я виноват. Я понимаю. Но если я вернусь, мне крышка. А мне всего лишь 22 года, я хочу жить, - заплакал юноша.

- Сынок, - обнял его депьюти. Я плачу вместе с тобой. Ведь каждый из вас, моих детей, как перст мой. Усеки хоть один, а болит всё тело и душа. Мы поедем вместе назад, но сдашься властям ты сам. Явка с повинной смягчает наказание. Я человек гордый, но я паду в ноги судье, и буду просить о снисхождении для тебя. Я потрачу всё, что у меня есть, до последнего цента, но я найму тебе лучших адвокатов. Ясное дело, какой-то срок тебе дадут, но виселицы ты избежишь, это я тебе обещаю.
.........................................................................................................................................

- Учитывая молодость, явку с повинной, ручательство и большие заслуги вашего отца, я приговариваю вас, Бенджамин Ривз, к пожизненному заключению в Форте Левенворт, дабы вы могли тяжким трудом и молитвой искупить свой грех за отнятую жизнь, - произнёс судья и ударил молотком. - Можете проститься с родными.
- Вся жизнь. Вся жизнь. Вся жизнь, - бился Бенни в объятиях Бэса. - Спасите меня, отец.
- Бенни, - шептал Бэс. - Главное, ты остался жив. Веди себя хорошо в заключении. Я буду постоянно навещать тебя и каждый год, клянусь, я буду подавать прошение о пересмотре дела, сколько бы это ни стоило.
- Отец, отец, отец... Спасите... - кричал осуждённый, когда его уводили бейлифы.*
..........
- Ох... - тяжко вздохнул Бэс, и уткнулся лицом в шею своего коня. - Великую плату взымает с меня Господь, видимо за то, что Он хранил меня от опасностей и смерти долгие годы. Сначала Он забрал у меня Нелли, после 32-х лет брака. Я даже проститься с ней не смог, ибо был далеко, у Красной Реки. Потом забрал мою доченьку, красавицу Лулу. Бедняжка так страдала от проклятой эпилепсии. Затем Он взялся за отпрысков моих мужеска пола. Роберт, мой первенец, надежда и опора. Храбрец, силач, умница. Каким замечательным напарником он был у меня два года! Мог бы стать преотличным депьюти, но у него не лежало сердце к профессии, ведь он с детства любил поезда. Ушёл работать на железную дорогу и там погиб в нелепой аварии, оставив вдову Мэри и двоих малых детей, причём внук - калека с кривой ножкой. Бэс, мой младшенький - тоже умер, в юных 13 лет, совсем не успев пожить. Гомер, ему всего 20, но он смертельно болен. Чует моё сердце, что и ему немного осталось. Ньюланд уже отсидел свой срок в Арканзасе за нападение. И Эдгар - вот беспутное дитя! - тоже отсидел свой срок там же.

- Ах, Бенни, Бенни. Хороший же ты был мальчик, добрый, весёлый. Ведь я помню твоё первое слово, и твой первый шаг, и первую рыбу, что ты поймал, и как мы покупали тебе первую шляпу. Как я был рад, когда ты взял ремесло в руки и как радостно было мне слышать от людей, что ты лучший цирюльник в городе! Как же я ждал от тебя внуков!

- Что я наделал? - спрашивал себя в сотый раз депьюти. - О Господи, как горит душа моя. Ведь я мог спрятать тебя, сынок. Мог бы довести до мексиканской границы, а там рука американского правосудия не достала бы тебя. - и Бэс надолго замолчал.

Конь, словно чувствуя боль хозяина, потёрся головой о его плечо. Наконец, Бэс выпрямился. Ополоснул лицо водой из фляги и вытерся платком. Потом, ещё раз огляделся вокруг. В амбаре никого не было, никто не видел его горя и слабости.

И депьюти, словно ставя точку под своими сомнениями, громко произнёс:
- Нет. Я не мог поступить иначе. Ведь я Бэс Ривз. И я служу Закону.

* Каждый год, Бэс Ривз подавал просьбы о пересмотре дела. Через 11 лет (уже после смерти Бэса), губернатор штата Оклахома помиловал осуждённого. Выйдя на свободу, Бенни стал примерным гражданином и больше никогда не нарушал закон. Много лет он проработал официантом и поваром в кафе, окончательно завязал с алкоголем и азартными играми, и начал регулярно посещать церковь. В 1917-м Бенни женился во второй раз.

Часть пятая - Вся Тяжесть Закона

- Кретин! Осёл! Размечтался, губу раскатал. Ты что о себе вообразил, дурак? Запомни раз и навсегда - ты старый, безграмотный негр, и ничего больше, - так издевался над собой депьюти. Точнее, уже не депьюти.

- Побрился, сапоги начистил, новый галстук повязял, разоделся, как павлин. - продолжал он самоистязание. Ведь так хотелось выглядеть презентабельно, что потратил всё утро на гардероб, даже не позавтракал. - Шут гороховый, ты чего ожидал? Что тебя обнимут? Наградят? Предложат какую-то звучную должность? Нет, братец, верно говорят, каждый сверчок знай свой шесток.

Он уже давно позабыл, как это - жить без звезды депьюти на куртке или рубашке и посему чувствовал себя нагим. Обида и горечь душили Бэса. Ведь совсем недавно, какой-то час назад, он мчал как на крыльях, полный радужных мыслей. Вчера вечером посыльный доставил сообщение, что утром надо прибыть в офис маршалла для важного разговора.

Сердце пело от радости. Ах, как он ждал этого дня! Тридцать два с половиной года прошло с того памятного разговора по душам с Судьёй Паркером, а он до сих пор помнит каждое слово. Вот уже сколько лет мечта судьи была и его мечтой. И вот, наконец-то, после долгих подковёрных игр, появился штат Оклахома, а Индейская Территория перестала существовать. Эх, как жаль, не дожил Паркер, умер одиннадцать лет назад, вот бы он порадовался! Раньше и не задумывался как-то, они же с судьёй одногодки. Сам он и зимой и летом в тяжёлых разъездах, часто ходил по самому краешку, и - жив до сих пор. Судья же заседал в своём кресле, казалось бы, куда проще. Видимо тринадцать с половиной тысяч судебных процессов, восемь с половиной тысяч осуждённых на разные сроки, и сто шестьдесят смертных приговоров за двадцать один год сыграли свою роль.

Да, тридцать два с половиной года с тех пор как принёс присягу и стал депьюти маршалла - это срок. За это время изъездил десятки тысяч миль, рисковал собой сотни раз, арестовал и доставил на суд более трёх тысяч человек. Правда, надо сказать в последнее время стало куда полегче, уже репутация стала работать на него.

Вот скажем, пару лет назад, толпа хотела линчевать одного парня. Вовремя же он появился. Когда направил своего жеребца на толпу, даже самые разъярённые крикуны моментально заткнулись. Снял верёвку с несчастного и повёз его к судье. Никто даже слова протеста не пикнул.

Или ещё пример - в Бреггзе в очередной раз сцепились банды белых и негров. Казалось бы, весь город разнесут. Так ничего - поехали вдвоём, он и ещё один депьюти. Арестовали целых 25 человек. Бузотёры как их двоих увидали, сразу револьверы и винтовки побросали, ибо знали - против Бэса им ничего не светит.

Нет, конечно, не всё так просто, и стрелять до сих пор приходится. Вот скажем, всего восемь месяцев назад в Маскоги появились банда негров. Заявили, что они дескать анархисты из Объединённого Социалистического Клуба, частную собственность не признают и имеют право забрать себе любое помещение в городе. Мало того, не только сказали, но и захватили целое здание, выкинув хозяина и съёмщиков. Ясное дело, послали констеблей разобраться, частная собственность - это свято. Бедолаги Джон Колфилд и Ги Фишер пошли в открытую, всё честь по чести, хотели решить вопрос миром, так нет, эти скоты начали стрелять. Раненый Фишер смог отойти, а вот Колфилду не повезло, ранили его тяжело и оставили в открытом месте, в качестве приманки.

Ой, что тут началось, целая битва! Маршалл Бад Ледбеттер позвал своего депьюти, Пола Смита, решать вопрос, потом и другие подтянулись. Сначала Бад подстрелил двоих. Потом Пол ещё одного. Но вот незадача - один из проклятых анархистов так удачно засел на вышке, что прижал всех. Отличный стрелок оказался - что есть, то есть. Но и на анархиста управа нашлась. Молодчага Бэс, не сплоховал, под пули не полез, смысла нет. Зато забрался на другую вышку, за целых тысячу триста футов, выждал момент, хорошенько прицелился, и Винчестер не подвёл, вплепил пулю паршивцу прямо в шею. Ну, дальше просто, ещё пару-тройку особо упрямых анархистов парни подстрелили, а целых семь сдались. Серьёзная заварушка получилась.

Вообше-то, желающих убить депьюти немало, уж сколько раз пытались, со счёту сбился. Последний раз, год назад, в ноябре 1906-го, кто-то дерзкий устроил засаду, еле-еле выкрутился. Но в целом грех жаловаться. За три с лишним десятка лет, при такой службе - и ни одного ранения. То, что в бедро - так оно не в счёт, ведь это было не на службе. Очередной молодой задира в баре начал буянить. Попытался усмирить его, так тот выхватил револьвер и выпустил пулю. Потом, уже когда врач осматривал труп наглеца, сказал вместо панихиды: "Многие стреляют быстро. Многие стреляют метко. А стрелять быстро и метко дано не каждому."

Мрачные мысли снова вернулись, и Бэса аж затрясло от гнева. Эх, интересно, что бы сказал Исаак Паркер по поводу тогo, что произошло сегодня утром? Ведь этот напыщенный чинуша в новеньком сюртуке прямо с порога заявил ему, лучшему депьюти всей Индейской Территории, без малейшего стеснения, следующее:

- Мистер Ривз, Территории больше нет, а дикие времена остались в прошлом. Отныне мы штат Оклахома. А по законам штата, негр не может быть депьюти маршалла. Будьте добры, сдайте вашу звезду. Окончательный расчёт можете получить у клерков в бухгалтерии.

Бэс смутно вспоминал, что он в шоке что-то залепетал, пытался что-то объяснить, но этот хлыщ заявил:

- Мистер Ривз, я лишь выполняю указание губернатора Хаскелла. Ваши сантименты оставьте при себе, мне они не интересны. Вашу звезду, пожалуйста.

Бэс осёкся, и дрожащими, плохо слушающимися пальцами отстегнул звезду. Он чувствовал, что как будто вырывает из груди своё сердце.

Чиновник пометил галочкой какую-то строчку в списке, и равнодушно бросил звезду в ящик стола. Потом подписался на какой-то бумажке и протянул её Бэсу.

- Не забудьте зайти в бухгалтерию, - сухо повторил он. - Они сегодня работают до трёх.

Бывший депьюти хотел было сказать что-то веское, чтобы этот сосунок понял, что звезда депьюти - это не просто кусочек металла, который он забрал. За этой звездой стояло такое, что чиновнику и не снилось. Но слова застревали в горле, а глазах стало темно. На ватных ногах Бэс вышел из здания, полностью забыв про расчёт.

С трудом он взобрался на лошадь. Мысли путались настолько, что Бэс даже не знал, куда и поехать. Салуны ещё закрыты, рано слишком. Никого из товарищей депьюти видеть не хотелось, а слушать их соболезнования тем более. Домой тоже не тянуло. Уинни неплохая жена, из Чероки фридменов*, и готовит неплохо, и шьёт недурно. В доме нужна хозяйка, как ни крути, вот он и женился во второй раз, но поговорить с ней не о чем. Жалко Нелли уже нет. В который раз за последние несколько лет он понял, как сильно он любил её, свою первую жену.

Были женаты тридцать один год, и, пожалуй, он ни разу не сказал, что любит её. Вроде несколько слов всего, а как-то всё той правильной минуты не находилось. Сначала тяжёлые времена были, ведь начали с нуля, с первого вбитого в землю кола. На холод и голод ни разу не жаловалась, принимала как должное. Надо ставить ограду, таскать брёвна, клеймить телят - так она всегда рядом. Из ничего ужин сварганит, из бесформенных тряпок одежду сошьёт. Ежели лихие люди к ферме подъезжали, знал - за его спиной есть та, кто прикроет, ведь ей на прицел лучше не попадаться.

Надо - уезжал на сколько требуется, и не беспокоился, Нелли баба что надо, обо всём позаботится. А как она с такой оравой детей справлялась, даже и не задумывался как-то. Надо же, вроде три десятка лет вместе прожили, а так и не поговорили о многом. Всё о каких-то житейских мелочах. Да, бывал с ней груб, но жизнь такова, не до сантиментов. Главное же знал - сколько бы его не было, когда бы он ни вернулся, его всегда ждут. Пока десять лет назад он не приехал домой, а она его не встретила. Проклятый рак съел её за всего несколько месяцев, пока он объезжал Территорию, от Форта Гибсона до самых окраин. Так и не удалось с ней попрощаться.

Погружённый в свои мысли, Бэс почти не управлял конём и даже не особо обращал внимания, куда тот держит путь. Когда же он наконец поднял голову, то осознал, что уже выехал из города и находится у Эйдженси Хилл. Давненько он не бывал в этом месте. Через ограду виднелся небольшой опрятный домик, к которому парочка рабочих бодро делали пристройку. Он уже тронул коня, дабы двинуться дальше, когда его окликнули:

- Доброе утро, Мистер Ривз.

Он повернулся и увидел пожилую, скромно одетую женщину на крыльце.

- Мэм, - и он наклонил голову, приподняв шляпу. Однозначно, где-то он видел её раньше, но никак не мог припомнить где. Город за последние годы так разросся. Если всего лет пять-шесть назад во всём Маскоги было чуть поболе четырёх тысяч жителей, то сейчас цифра стремительно близилась к двадцати тысячам. - Прошу прощения, не помню вашего имени.

- Алиса Робертсон. Впрочем, мы никогда не были представлены, - улыбнулась она.

- А откуда же вы меня знаете?

- Во-первых, вы личность известная. А во-вторых, я главный почтмейстер города, точнее постмистресс, и по долгу службы знаю всех, кого стоит знать в городе. Хотя к вам письма почти не приходят, - снова улыбнулась дама.

- Леди, и на таком ответственном посту? - удивился Бэс. - Ой, простите, - резко прервал он себя, поняв что ляпнул бестактность.

- Ничего. Не один вы поражаетесь. Я - первая женщина почтмейстер в таком большом городе как наш во всей стране, - гордо заметила Миссис Робертсон. - Меня сам Президент Рузвельт выдвинул на эту должность.

- Да ну? - изумился Бэс.

- Мы старые знакомые. Он даже навещал меня несколько лет назад, когда был в Оклахоме. Мистер Ривз, вы выглядите уставшим, не хотите ли подкрепиться и чашечку кофе? Я думаю, это вам сейчас не помешало бы, - заметила она, окинув его острым взглядом.

Внезапно Бэс вспомнил, что с утра ничего не ел. Да, перекусить было бы кстати.

- Как-то неудобно, - замялся он.

- Было бы неудобно, а бы вас не пригласила. Проходите, завтрак уже почти готов, - засмеялась миссис Робертсон.

Они уселись на веранде за небольшим столиком. Почти сразу же высокая индианка вынесла еду - огромный омлет, щедрую порцию бекона, сыр, оладьи, несколько видов варенья, масло, графин с молоком, сливки и большой кофейник. Сама хозяйка ела немного, а вот Бэса больше уговаривать не пришлось.

- Очень вкусно. Давно так не ел. - похвалил он. - Как так получилось, что у вас еда и кофе были наготове? - спросил Бэс.

- В доме всегда должна быть еда, дабы предложить путнику. Так меня приучали родители с детства. Семьи у меня нет, а вот знакомых и друзей много, и они меня регулярно навещают в любое время. Когда я приехала в Маскоги, то прикупила землю и основала ферму. Конечно, она маленькая, всего 50 акров, но уже приносит небольшой доход. Так что, молоко, мясо, овощи и фрукты у меня свои. Я подумала, а почему бы мне не открыть кафе, где всегда открыто? Так что я готовлюсь потихоньку, вот начали пристройку делать. Думаю назвать кафе "Савокла"*. Вам нравится?

- Вы говорите на языке Криков? - удивился Бэс.

- Конечно. Я же местная, родилась и выросла среди индейцев. Мои родители были миссионерами у Криков, даже перевели Священное Писание на их язык. А дед мой был миссионером у Чероки. Так что я знаю индейские языки и вообще хорошо разбираюсь в их традициях.

- Прошу простить моё удивление, просто это необычно для белой дамы.

- Тут вы правы. К сожалению, хоть мы живём бок о бок, об индейцах многие знают совсем мало. Многие до сих пор в плену своих дурацких предрассудков, которые сами и выдумали. А я всю жизнь была связана с ними. Мне было всего 19 лет, когда меня наняли как специалиста в Индейское Бюро в столице. Я была там единственная женщина, а знала о своих подопечных раз в 10 побольше чем половина сотрудников-мужчин, - гордо заметила она. - А потом мне в этом Вашингтоне стало душно. Эти грязные сплетни, подковёрные игры, чопорные политики. И я решила приносить пользу в другом месте и стала учительницей в Карлайлской Индустриальной Школе, вы слышали о такой?

- Нет, если честно, - ответил Бэс. Он отвлёкся, и в памяти у него встал очень похожий разговор, который у него был тридцать два с половиной года назад. А тем временем миссис Робертсон продолжала:

- После Войны на Красной Реке и Войны с Сиу наше правительство договорилось с индейскими вождями, что те отправят своих детей учиться, дабы они американизировались. Никогда не забуду свой первый класс. У меня были в классе и индейцы Лакота, и Шаены, и Киова, и Пауни, и, даже не поверите, несколько Апачей. Разброс в возрасте был огромный, были совсем малыши, лет по 6-8. Были и взрослые мужчины, некоторые постарше меня, некоторые даже воевали в своё время с нашей армией. Но большинство были подростки, лет 13-15. С ними было непросто, но очень интересно. Это был прекрасный опыт, но меня тянуло обратно, на Территорию. Я и вернулась через пару лет.

- И чем занялись по возвращении?

- Да всё тем же. Помогла основать Миссию Ньяка* и стала учить индейских девочек. Женщинам вообще нелегко, а четверть века назад было ещё тяжелее, тем более индианкам. Я лет 20 преподавала и помогла основать ещё несколько школ. Потом меня назначили супервайзером всех индейских школ для племени Криков. Ну а теперь, я постмистресс Маскоги, о чём уже говорила. А теперь расскажите о себе, Мистер Ривз.

И Бэса словно прорвало. Впервые за много лет так срослось, что рядом был человек, с которым можно было поговорить о наболевшем, и было время, чтобы это сделать. Бэс долго говорил, а миссис Робертсон внимательно слушала и периодически подливала ему кофе.
................

- Ну, вот собственно и всё, - закончил свой рассказ Бэс. - Вышвырнули меня, как нашкодившего щенка, лишь за то, что я негр. Меня аж трясёт от несправедливости и обиды. За столько лет я привык решать свои проблемы сам, но тут я и поделать ничего не могу. Даже этот шут, что забрал мою звезду депьюти, по сути пешка, какой с него спрос? Они меня напрочь раздавили. И чем мне заняться, куда податься? Фермы у меня уже нет, я уже стар, да и заниматься ничем другим, кроме как ловить преступников, я не умею.

Миссис Робертсон вздохнула и помолчав с полминуты сказала:
- Соглашусь, с вами поступили неправильно. Но давайте уж начистоту, мы живём в непростом государстве. У нас многое надо бы исправить. Долгие годы одни притесняли других, забирая состояние, достоинство, а иногда и жизни. То англичане били голландцев, то французы англичан, а потом наоборот. Потом, когда мы стали страной, воевали с индейцами. Впрочем, и индейцы не были паиньками. И рабство у нас было, о чём вы преотлично знаете, причём рабами владели и белые, и индейцы и те же негры. А сколько тягот пришлось и приходится переносить ирландцам, евреям, католикам, китайцам - всё лишь потому, что они не такие как окружающие. А женщины? Ведь посудите сами, во многих штатах у нас до сих пор нету права голоса, и это вне зависимости от цвета кожи или религии.

- Я слышал, есть какие-то организации, что требуют дать женщинам право голосовать, только не помню, как они называются.

- Их много, и управляют ими феминистки.

- А кто они такие? - поинтересовался Бэс.

- Тупые курицы и круглые дуры, - не сдержалась миссис Робертсон. - Они требуют себе прав и привилегий, упирая на то, что они женщины. А это путь в никуда. Права и обязанности должны быть одинаковы у всех граждан, будь они мужчины, женщины, здоровые, больные, протестанты, католики, белые, чёрные, жёлтые, красные, и даже зелёные в крапинку. Если пойти у них на поводу, то рано или поздно появятся личности которые начнут зарабатывать на том, что они дескать "профессиональные" женщины, негры, или даже гомосексуалисты.

- Ха-ха-ха! - засмеялся Бэс. - Они что? Будут зарабатывать себе на жизнь не работой, а тем, что будут упирать на то, что они какие-то особенные, твердя об этом всем и каждому? И им кто-то будeт на это деньги давать? - это вы меня рассмешили!

- Недооцениваете глупость человеческую. Надеюсь, что я ошибаюсь, но будущее покажет. В любом случае - я знаю, вы обижены, и, хотя это плохое утешение - не одному вам тяжело, и не одного вас переехала эта бездушная государственная машина. Сейчас сделать с вашим увольнением ничего нельзя, но верьте, рано или поздно законы изменятся. Наша страна растёт, становится постепенно лучше, здоровее, и меняется к лучшему. До больших перемен в нашем возрасте мы, наверное, не доживём, а вот ваши дети или внуки, пожалуй.

- Знаете, а мне немного легче, как это ни странно, - заметил Бэс.

- Я объясню. Как вы думаете, почему вы выжили несмотря на опасности во многих передрягах и смогли арестовать 3,000 с лишним преступников за тридцать лет, без особого вреда для себя?

- Везло.

- Везёт сильнейшему. По-настоящему, вы побеждали потому, что вы сильнее и страшнее, чем все ваши противники. И за вами правда. А чем вам заняться? На таких людей, как вы, всегда есть спрос. Можете пойти работать телохранителем или сопровождать ценные грузы. Или вот, ещё лучше, можете пойти работать полицейским в Маскоги, там юрисдикция города, и этих дурацких правил не нанимать негров нет. Работа немного другая, но я уверена, вы справитесь. Если хотите, могу дать рекоммендацию.

- Полицейский - это отличная идея. Я знаю, с кем поговорить. Спасибо вам. Я, пожалуй, поеду. Сколько с меня за завтрак?

- Вы уже заплатили мне нашим разговором. До встречи, мистер Ривз.
......

Через несколько дней на главный почтамп города зашёл Бэс.

- Миссис Робертсон, добрый день.

Она с удовольствием взглянула на полицейскую бляху на его куртке и улыбнулась.

- Я рада за вас.

- Теперь я - полицейский. Я Бэс Ривз. И я снова Служу Закону.

* "Савокла" на языке Криков - "дом встреч". В 1910-м кафе "Савокла" было открыто официально и стало одним из популярнейших мест в Маскоги. Когда Алиса Робертсон выдвинула свою кандидатуру в Палату Представителей (она была второй женщиной, выбранной в Конгресс), то кафе "Савокла" превратилось в центр политической жизни Маскоги. В 1925-м году демократы, которые ненавидели миссис Робертсон за её деятельность в Конгрессе, сожгли и кафе "Савокла", и её дом.
** Индейцы хотели назвать новое место Миссия Робертсон, в честь Вильяма Робертсона (отца Алисы Робертсон), но семья Робертсон отказалась от этой чести, ибо хотели, чтобы миссия носила название на языке Криков.

Заключение.

Последние два года своей жизни Бэс Ривз служил патрульным полицейским. Маскоги быстро развивался и конечно, в нём росла преступность. Но репутация Бэса работала на него, и за всю службу не было ни одно случая нарушения законности во время его смены в его околотке.

Он умер 12-го января 1910-го года от хронического нефрита. На его похороны съехались самые знаменитые полицейские, шерифы и маршаллы Оклахомы, в том числе знаменитые Три Хранителя - Билл Тилгман, Крис Мадсен и Хек Томас. К сожалению, могила Бэса не сохранилась. Больших денег он не нажил, на момент смерти его состояние было примерно $500.

В 2011-м году, мост через реку Арканзас (между Маскоги и Форт Гибсоном) был назван в его честь. В 2012-м скультор Гарольд Холден создал статую Бэса Ривза, которую позднее установили в Форт Смит.

Многие считают, что Бэс Ривз послужил протипом знаменитого Одинокого Рэйнджера, героя радио и телевизонной передачи. Как знать, сколько детей слушая радио передачу и смотря телесериал приняли за основу своего жизненного кредо его заповеди.

Вот собственно и всё. Теперь и вы знаете историю Бэса Ривза, человека сo стальными яйцами и без страха в глазах. Человека, который Служил Закону.
Ворона - птица умная 2

Есть много рассказов, наблюдений и споров о том, как и каким образом ворона принимает то или иное решение, как у нее это получается? Можно подумать, что у нее есть интеллект. А может близость человека делает ее такой умной?

Ворона и Черныш

У нас в деревне около дома в будке жил пес, Черныш. Был он симпатичный, черный и добрый. Но сидел на короткой цепи и иногда лаял на редких прохожих, включая почтальона. Держал марку.

Как-то раз хозяйка принесла Чернышу еду в глубокой алюминиевой миске. А недалеко на ветке яблони сидела ворона. Увидела она такое дело, и у нее созрел коварный план.

Подкравшись сзади к собаке, она цапнула его за хвост. Черныш от неожиданности присел и обернулся. Та отпрыгнула в сторону, посмотрела на миску, на собаку и ненадолго задумалась: миску то не достать. Затем поднялась в воздух и улетела. Отсутствовала она недолго и уже через пару десяток секунд прилетела с подмогой. Первая ворона также, подкравшись сзади, цапнула Черныша за хвост. Отскочила на безопасное расстояние, где Черныш, привязанный к цепи, не мог ее достать и стала наблюдать за подельницей.

Пока Черныш лаял на первую ворону, вторая, клювом подхватив миску с едой, поволокла ее от будки. Черныш, почуяв неладное, повернулся ко второй вороне. Та, бросив миску, отлетела в сторону. Первая ворона опять стала подкрадываться к собаке, и история повторилась. Таким образом, за несколько приемов миска с едой оказалась за границей досягаемости пса.

Вороны, торжествуя, спокойно принялись за еду, иногда поглядывая на беснующегося пса, как бы говоря: «Обманули дурака на четыре кулака».
Работаю в колл-центре интернет-магазина. Звоню по заказу, мне отвечает очень вежливый и приятный мужской голос, происходит такой диалог:
— Здравствуйте, компания Н, звоню по заказу АА, всё верно?
— Я прошу прощения, секунду подождите, пожалуйста.
Потом слышу басом: "Ты что, что-то заказала, ТВАРЬ?!" На что женский голос ему ответил, что нет. Дальше мужчина вежливо и спокойно сказал:
— Я прошу прощения, мы ничего не заказывали. До свидания, всего доброго.
Я лишь смогла сказать: "Угу". Дрожь до сих пор.
По краю проезжей части, соблюдая все ПДД на электросамокате ехала навстречу пятнице прекрасная девушка. Все в ней было было прекрасно: и деловой портфель, аккуратно принайтовленный к рулю; и стильные перчатки; и стильная каска, из-под которой струились длинные волосы; и добрая улыбка; и длинная юбка в пол, приветливо развевающаяся сзади....
За ней за как за флагманом в кильватере послушно тянулась, иногда медленно и неохотно обгоняя, вереница автомобилей "любоглазастых" автомобилистов.
Учусь в художественном вузе. Была сессия, не спала уже несколько суток. Вхожу утром в аудиторию со словами: "Капец, всё занято, негде и повеситься!" На меня все смотрят одновременно с недоумением, сочувствием и пониманием. Не сразу поняла, что что-то не то сказала. Ведь я имела в виду, что не было места развесить работы на стене.
Как известно, для голландцев их гостиная на первом этаже- визитная карточка ме только дома, но и хозяев,венец творения и самовыражения Они в нее вкладывают всю душу, деньги, свое понимание хорошего вкуса и красоты. И по той же причине они в гостиной не только не задергивают занавески- они их даже не вешают.Смотрите, любуйтесь мол, какую красоту мы тут создали и поддерживаем.Ну я из заглядываю из любопытства- а вы бы удержались, такое полностью обнаженное окно с видом на красивый интерьер посмотреть?
На соседней улочке, являющейся для меня жизненно важной артериeй в любимые мноu магазины, есть старинный голландский богатый дом, в котором гостиная оформлена в стиле самого дорогого минимализма. Замшевый диван у стенки, мраморный стол с вазочкой с неизменной одной хризантемой на краю, два стула, огромная дорогая книга "Минимализм" на подоконнике, для более ясного пояснения вкуса хозяев. И более ничегошеньки, ни одного даже малюсенького сувенирчика или кошачьей игрушки. Более того- все однотонно по цвету, никаких там цветочков на обоях и прочего. Я после просмотра этого интерьéра стеснялась покупать украшения для дома в тех же прекрасно всей Европе известных супермаркетах, которые теми безделушками и известны и привлекательны.
Недавно проходила мимо- с подоконника исчезла книга "Минимализм". Видимо, даже этого хозяевам показалось слишком много для настоящего минимализма.. Потом исчезла вазочка, а потом стул.
А вчера там уже были полузадернутые зaнавески с некоторым беспорядком с детскими игрушками в гостиной после переезда и преогромнейшей кучей вещей! Что явно указывало на новых хозяев и nормальным голландским переезднымм бардаком с резиновыми сапогами в разных углах и заткнутыми в разных углах кофточками для сохранения мебели. А кто вам обещал, что мы всю жизнь будем идеальнми?
Видимо, минимализм, несмотря нa красоту и удобство уборки, оказался не слишко приятной средой обитания для семейного общения. Я так и знала.
Эпиграф: "А что, другой рифмы на слово "выборы" нет?"

Некоторые предвыборные билборды заставили вспомнить. Полные имена называть не буду, все-таки выборы идут.
Итак, лет пять-шесть назад приезжаю по заявке к одной, достаточно популярной тогда, кафешке. Что за праздник был, не помню, может просто пятница, но ДПС стояли по всему городу. Минут через пять появляются два шапочно знакомых депутата А С и Ю К, которые тащат в дрова пьяную особу. Утрамбовывают существо в машину, и тут она осознает, что с ней никто не едет, и сбегает через другую дверь.
Понятно, приключения начинаются. Волокут ее обратно, уговаривают уехать, но зверушка явно не в себе, стадия активный недоперепел. Пока Ю ее прибалтывает уехать домой, А идет к моей двери расплатиться. Я выхожу, говорю, А..., вы совсем о..ели, господа депутаты, садитесь кто-нибудь с ней, я ее одну не повезу, остановят, а она орать начнет, что ее похитили, на хер оно мне надо, я гаишников сюда привезу, снимем видео с камер, и завтра весь город будет обсуждать депутатские дела.
А мне отвечает, что ща Ю ее успокоит.
Процесс успокоения вроде идет успешно, но только они скрываются в кафе, как существо выкарабкивается через окно и спотыкаясь на воздушных ямах летит обратно в зал.
Бля, начинаю отменять заявку, в этот момент в машину запрыгивает А, и говорит, тогда меня домой отвези, я с ней не останусь.
Я - Что это вообще было?
А - Это помощница Ю, перепила и ее замкнуло, она меня прям на столе чуть не трахнула

И вот, новые выборы, и смотрят они с билбордов с довольными улыбками, я вижу, и хихикаю, походу она его все-таки трахнула
Подмосковный фермер Олег Сирота проголосовал на выборах в Истре вместе с домашней любимицей — козой Меркель. Об этом сообщает информационный центр Московской области по выборам. Известный сыровар приехал на участок в Кострове – он голосует здесь всегда. По собственному признанию, выборы для него — это праздник. В этот раз фермер пришел не один, а вместе с козой по кличке Меркель. «Меркель сама потянула меня к избирательному участку. Прям как почувствовала, что сегодня день голосования. Я по телевизору видел, что можно приходить с домашними животными. У меня домашнее животное – коза. Никаких проблем не было, нас пустили, выдали бюллетень», – сказал Сирота. Он подчеркнул, что Меркель «очень понравилось голосовать». Эта процедура может стать традиционной.
Моя история называется и смех и грех. Случилась она лет десять назад. Стало мне известно, что мужчины из стран Средизамноморья автоматически считают всех славянских женщин, девушек легко доступными, мол приходи и бери кто хочет и кого хочешь. И стало мне обидно за вашу женскую половину. Ну, думаю, надо хотя бы одного такого гостя поставить на место, что бы на всю жизнь запомнил. Чесно говоря даже для меня исход того розыгрыша был полной неожиданностью
Итак, на сайте знакомств я познакомилась с египтянином: высокий, чёрные вьющиеся волосы, он предложил встретиться и в моей голове тут же зародился план "я мстю и мстя моя жестока". Мы встретились в красивом парке и постепенно начала приводить свой план в исполнение и для правдоподобности я периодически, как бы невзначай поглаживала рукой его пятую точку, которая находится там, где заканчивается спина и откуда растут ноги. Южный гость бодренько спешил к центру парка, где на небольшом возвышении стояло унылое строение по типу туалет на вокзале в провинциальном городе и указывая на него начал возбуждено мне говорить: пошли, надо делать секс. Я ему отвечаю: тебе надо делать, ты и иди, а мне не надо. В течении 10 минут диалог не менялся, он сам поднялся к строению и уже оттуда вещал: пошли, надо делать секс. Я: иди, делай, а я тебя здесь подожду.
Минут через пять совсем расстроенный египтянин спустился ко мне и стал горячо доказывать, как это важно делать секс.
Я ему сказала, что я люблю другой секс и сжала рукой его пятую точку.
Шокированый гость залепетал: если бы ты это сказала в моей стране, то тебя за это убили бы. Отвечаю: это ты находишься в моей стране. Подошла к нему вплотную и шлёпнула рукой по пятой точке.
Он резко развернулся и прикрыв обеими руками самую дорогую для себя часть тела, (на которую я якобы покушаюсь) бежит от меня с криками: Don't touch my ass!!! Так он истошно вопил всю дорогу, до самого выхода из парка, постоянно оглядываясь, не догнала ли я его.
А я и не отставала, я просто хотела быстрее дойти до метро, людей было мало, а в том парке я была в первый раз. Но он то этого не знал. Как только я вышла из парка, я сбавила скорость, а египтянин всё так же прикрываясь обеими руками юркнул в метро.
Вот так, знай наших!
- Вот что с такой горой мусора делать? Поступают многочисленные жалобы населения! Даже в Кремле дышать уже невозможно! - с тоской молвил Леонид Ильич, еле удерживая на голове барашковую шапку. Аццкий ветер завывал на вершине главной московской свалки, далеко разнося по окрестностям вонь и копоть. Свалка уже пятые сутки тлела и тихо горела внутри не хуже торфяников.

- Как это чего делать? - хитро прищурился проходящий мимо придурковатого вида старичок - вон смотрите, сколько добра по свалке раскидано - тут тебе и графитовые стержни, там и сям взрыватели неиспользованные попадаются, и вот пригляделся я к этой металлической чушке - да они охренели, плутоний выбрасывать. Леонид Ильич, разрешите попробовать? Сделаю сейчас фокус-покус, вы только отъедьте пожалуйста в сторонку, километров на пять. Представляете - бах! - и вместо тридцати миллионов тонн мусора мы в мгновение ока имеем глубокую воронку со стекловидным покрытием, готовую к приему новых отходов!

- Нет, ну нас такому не учили... - неуверенно пробормотал Леонид Ильич, смекая затею, и вдруг внимательно вгляделся в старичка:
- Сахаров, ...! ...!!! Марш обратно в Горький!
11

Вчера<< 18 сентября >>Завтра
Лучшая история за 14.10:
Про избиение в метро или "почему на Руси перевелись мужики"

Думаю, все в курсе недавнего случая в московском метро, где граждане без национальности себя шумно вели, тетенька сделала им замечание, они ее послали, за нее заступился парень и ему толпой в три носа сломали лицо. Сразу после этой истории в интернетах поднялся вой с диванов о том, что мужики на Руси перевелись, что только один заступился и вот это вот все.

Давай, дорогой читатель, подробно разберем данную ситуацию.
Вот в вагоне шумят три пьяных дегенерата. Два из них — бывшие уголовники. Они прекрасно понимают, что мешают окружающим и, более того, сознательно провоцируют их. С собой они имели нож и газовый баллончик, которые, без размышлений, пустили в ход аж против читать дальше
Рейтинг@Mail.ru