В Таджикистане студентов добровольно-принудительно отправляли собирать хлопок (ну, как в России - на картошку). Может и по сей день есть такая практика. Уборочные работы происходили с сентября по ноябрь. Ночёвки в холодных бараках в спальниках, месиво грязюки, драки, пьянки, тайное курение анаши и песни под гитару у костров холодными звёздными ночами. Романтика, от которой каждый косил, как мог, ибо приезжали все больные, разбитые, немытые и фрустрированные.
Студенческие отряды поступали в распоряжение колхозных бригадиров, условия и отношение, мягко говоря, оставляли желать лучшего. Кроме того, не смотря на "интеллигентность публики", как никак университеты (пффф, это мало что меняло) процветали самая настоящая дедовщина и землячество: перваши работали за всех, могучие кучки студентов из медвежьих углов республики щемили городских и отжимали вещи, короче, такой себе советско-постсоветский нуар с азиатским колоритом.
Как поступивший с высшим балом в тамошнее "таджикское МГИМО" - муносибатхои байнакхалки (что в переводе с фарси означает "международные отношения") от первокурсной хлопковой кампании я благополучно откосил, занимаясь покраской местной библиотеки и сортировкой книг, где, к слову, впервые познал Канта и Ильина.
А вот на втором курсе мы с друзьями решили всё же пройти через сии тернии, привлекаемые сомнительной вышеописанной романтикой, упоительными историями старших, возможностью невозбранно долбить дикопроизрастающий ганджубас и пубертатным желанием приударить за сокурсницами вдали от их суровых отцов и братьев. За небольшую взятку нас поставили в первый поток, с середины сентября по середину октября, в тёплое, почти летнее время. И мы отбыли.
Казусов, причём потешных, было с избытком, была и драка, как же без неё, но была и прямо история. Второкурсники были чем-то вроде армейских "черпаков", буллинга в их сторону было поменьше, а международников и вообще как-то не трогали и даже привилегированно водили в колхозную баню два раза в неделю, а не один (здесь место для шутки про оброненное мыло)
Жёстко буллили первокурсников и в особенности - двоих друзей, в одном из которых я узнал соседа из микрорайона - сына местного муллы. За что? Прошёл слух, что эти двое - геи. И ходят в свободное время куда-то уединяться.
Кто-то за ними однажды даже проследил и мол, действительно, сидели где-то в овраге и что-то там "влюблённо ворковали".
Травля дошла до побоев. Второго парнягу приехали и забрали родители, а сына муллы определили к нам в здание, подальше от дикарей. Но ничего не закончилось: выйдет он в поле - ему и свистят, и кричат, и в столовой миску выдали, сказали "с ней всегда и ходи, сам мой", а то прочие не хотят, чтобы после тебя им твоя посуда случайно досталась. А он, такой, что примечательно, ноль эмоций. Абсолютный такой стоицизм.
И что самое интересное: этот слух о его, якобы, гомосексуализме, мы как-то на веру приняли. Ну, мол, да, парень вот такой. Просто те, дикари, его травят, а мы не будем. Ну, как не будем... Нет-нет, да кто-нибудь и ввернёт какую-то необязательную репризу (тут место для шутки про оброненное мыло) Но зато мы за него не раз публично заступились. Так что был с нашей стороны не только маскулинный токсик (таких слов мы тогда не знали), но и поддержка.
А уже в конце работ кто-то за ужином догадался спросить: а правда ли это всё вообще и с тем вторым в частности? А он только плечами пожал. Человек-загадка. Зато большой умница, и по-арабски читает, и по-английски говорит, и по-русски, как на родном. Каждое утро: зарядка и зубы идёт чистить к колонке, даже когда холодно, а колонка-то во дворе. Мы иногда ленились, а он - ни разу.
А ещё - в шахматы играл. А я как раз с собой привёз доску, но так ни с кем достойно и не зарубился. И начали мы с ним чемпионаты по вечерам. Так и задружились. На темы разные говорим, шуткуем, беседуем. Но темы гендерной не касаемся, старательно обхожу её, ибо парень хороший, а что там и как - его дело, натерпелся и так всякой дичи.
Ну и поехали домой в одном автобусе, мы же соседи, а теперь и друзья. И там, слово за слово, не помню уже, применительно к чему, я всё же ляпнул что-то вроде: ...у вас, у этих, ну, кем ты там являешься, всё видимо иначе, я в этом не секу, но вот мои отношения с дамами строятся примерно так...
И тут он как начнёт смеяться: да не гей ("хезалак" по-таджикски) я никакой. Я обычный пацан, у меня даже невеста есть. Ты, говорит, что всё это время в эти слухи верил что ли? Ну так я говорю тебе, что нет. А если вдруг ты сам из таких и я тебя разочаровал, то прости (подъёбывает меня ещё, гад такой)
А что вы тогда там делали с тем парнем, говорю. Коран, говорит, учили. Он выразил желание веру принять всерьёз, я помогал. (тут важное примечание, для мусульманина очень важно, если благодаря ему кто-то в вере преисполнился, это большое благо и верующие не упускают шанса побыть миссионерами, я не раз такое встречал)
Ты, конечно, извини, говорю, но ты ведь это публично ни разу никак не опроверг, даже когда тебе прямой вопрос задавали. А унижения эти, что случались, как ты из миски этой отдельной ел, все эти стычки...ты же это всё просто игнорировал, тебе ведь было достаточно просто один раз всем всё объяснить и не было бы этого всего. И повод у тебя по вашим меркам был очень уважительный и благородный, его бы все поняли.
И сказал мне сын таджикского муллы семнадцати лет (подчёркиваю каждое это слово) (это почти прямая цитата):
Понимаешь, я не считаю, что они в принципе правы. То есть: если бы я перед ними оправдался, я как бы считал, что мусульманина, или таджика, или мужика унижать нельзя, а вот хезалака, или там, женщину, или кого-то ещё - можно. А я считаю, что никого унижать нельзя. И если бы я со своей позиции ушёл и им бы что-то объяснял, было бы, что я себя предал.
Как будто: если бы я был таким, как вы думаете, то ладно, но я не такой и поэтому не бейте.
Они не заслужили, к тому же, чтобы я перед ними оправдывался ни в чём. Они сначала судили, потом делали, а потом уже спросили. Их ответ не интересовал. Они просто любят унижать. Своих. Русских. Чужих. Слабых. Других. Любых. Я говорю и объясняю равным. Сам первым скажу, что надо, если вижу достоинство. Там его не было.
Увидел я тогда Человека, друзья, большого в самом человеческом смысле этого слова. Это было самое прогрессивное и мудрое одновременно, что я слышал за два года в универе. Всё, что он сказал, я как будто "знал душой" всегда и когда он это произнёс, я словно увидел...не знаю, как выразить...какое-то родственное существо в высшем из смыслов, не соотечественник, не родственник крови, не единоверец (хотя это уже ближе), а...брат духа, как бы пафосно это не звучало.
Я увидел Человека Несломленного, человека с идеей, что пронёс её через испытания и как будто бы сам не заметил, насколько он крут.
Подобные истории, что мне посчастливилось увидеть, это мои стены и знамёна, я защищён и вдохновлён ими, я выстроен из них и поднимаюсь по хранимой мной памяти о них, как по лестнице. Это лучшее, что мог дать мне мой новый друг и он сделал это. Это не стоило ему ничего. Но он одолжил мне то, что я всю жизнь буду отдавать другим: пример мудрости, достоинства и отваги.
Мы живём в злое время, но в тёмные времена люди света сияют ярче. Я вижу много таких людей сегодня. И мои стены крепнут. Мои знамёна реют на ветру свободы.
Как и многих моих друзей того времени, героя этой истории нет в живых. Однако, он жив в том лучшем из миров, в котором хранил свои сокровища: достойные слова и дела. Его зовут Рашид. Подумайте, пожалуйста, о нём хорошо. Он услышит.
(с)Валаар Моргулис
30 октября 2022
Новые истории - основной выпуск
Меняется каждый час по результатам голосованияВспоминая о польском периоде своей службы, Константин Константинович Рокоссовский любил рассказывать, как ему дали красивую секретаршу, и она утром явилась к нему в кабинет с бумагами.
- А там всё по-польски написано, и я пытаюсь говорить по-польски – беру русский корень слова и приделываю к нему шипящее окончание: "Разобрамшись, докладайте!" - дескать, разберись, а потом докладывай.
Но секретарша смутилась и спросила, хорошо ли пан Рокоссовский знает "польску мову".
Оказывается, я сказал ей: "Раздевайся, а потом докладывай!".
- А там всё по-польски написано, и я пытаюсь говорить по-польски – беру русский корень слова и приделываю к нему шипящее окончание: "Разобрамшись, докладайте!" - дескать, разберись, а потом докладывай.
Но секретарша смутилась и спросила, хорошо ли пан Рокоссовский знает "польску мову".
Оказывается, я сказал ей: "Раздевайся, а потом докладывай!".
Есть у меня знакомый. Живёт в элитной новостройке. Территория отгорожена забором, почти двухметровым. Ворота открываются только ключом.
Сама история. Как-то раз, идя к нему, видим, что две девушки пытаются перелезть через этот забор (видимо не местные). Мы, как истинные джентльмены, помогаем им перебраться через него. После слов благодарности, друг спокойно открывает ворота и мы заходим внутрь. Было много мата и ненависти к нам.
Сама история. Как-то раз, идя к нему, видим, что две девушки пытаются перелезть через этот забор (видимо не местные). Мы, как истинные джентльмены, помогаем им перебраться через него. После слов благодарности, друг спокойно открывает ворота и мы заходим внутрь. Было много мата и ненависти к нам.
Ну вот, поля закончились в этом году, можно повспоминать…
Есть у меня давний друг, военный вертолетчик (буду звать его Степа, писал уже про него (История 1312842). Познакомились на севере четверть века назад и так и идем по жизни, пересекаясь и радуясь редким встречам. Как-то после экспедиции я вернулся в Москву, а в октябре получаю от него звонок: через 2 дня бери машину и будь вечером на аэродроме Остафьево, это совсем рядом с Москвой. Деталей нет, типа сюрприз. Ладно, подгребаю на своем микрике вечером к аэродрому, пользуюсь кодами доступами, сообщенными мне Степой, для проезда на его территорию, и нахожу только что приземлившийся АН-12. Вокруг него уже стая машин, кто-то встречает прилетевших, но в основном идет разгрузка мешков с мороженой рыбой. Пробиваюсь к люку и спрашиваю борттехника, что там для меня (заменю свою ФИО на нейтральное А.А. Иванов) от Степана Такого-То. Тот хмыкает и кричит внутрь: «Тащите тушу Иванова!». На меня почти падает сверху что-то большое, красное, скользкое и твердое! При ближайшем рассмотрении оно оказывается замороженной тушей оленя, которая имеет четыре раскоряченные конечности и шею, к которой проволокой примотана здоровенная картонная бирка с моими ФИО. Весит это килограмм 50-60. С трудом запихиваю это в салон микроавтобуса (ноги еле пролезли в проем), пытаясь сообразить, как его потом отмывать и куда это девать дальше. На улице еще довольно тепло и на балкон не закинешь, морозильника для туши у меня нет. На проходной меня проверяют и все дергаются, когда видят оттаивающую тушу с ФИО, но принимают объяснения и отпускают. Еду в город, думаю, что делать. В результате по дороге звоню товарищу и договариваюсь, что мы расчленяем оленя на разумные по размерам части и снабжаем ими всех знакомых, чтобы олень хранился по частям во многих морозилках, а не неизвестно где.
В результате через час жители Москвы с удивлением взирали на странную композицию: на ступеньках закрытого магазина «Тюль» на проспекте Вернадского стоит на ногах туша северного оленя с биркой «А.А. Иванов», а вокруг нее ходят два перца и пытаются понять, как и чем ее расчленять. Бесценна реакция зрителей: «Чем же Иванов провинился, что его прям так прямо тут?!»; «А чего это Иванов у вас на четвереньках стоит? Болел при жизни?»; «Граждане, да что же это творится!! Вызывайте срочно милицию!!! Милиция!!!»; «Мужики, гроб будете заказывать?»; «Ребята, почем килограмм?»; «Рекс, отойди и не гавкай! Не видишь, он тухлый!»; «Мама, а зачем дяденьки собачку раздели?». Мы пытались расчленять тушу ножом – по мерзлому плохо идет. В результате маленький топорик и камень – орудия первобытного человека – помогли нам часа за полтора расчленить тушу на вменяемые куски. Когда заканчивали с последней ногой, приехали кем-то вызванные ППСники. Они молча разглядывали кучу обрубков на мешке, лужи крови (мясо оттаивало), двух окровавленных товарищей с топором и булыжником, и валяющуюся посреди натюрморта картонку «А.А. Иванов». Первый их вопрос «Студенты?» поверг меня в ступор, но я честно ответил «Уже нет». «Кем вам приходится А.А. Иванов?». Я молча показал им свои документы. ППСники задумались. «С какой целью вы разделали себя?» - спросил один из них. По их рожам было совершенно непонятно, стебутся они над нами или пытаются собрать непротиворечивую картину мира. Пришлось объяснить все с начала до конца. «Уберите только за собой!» - вынесли они свой вердикт и уехали. Мы загрузили мясо в машину и стояли в раздумьях над тем, как выполнить их крайний приказ. Народ начал расходиться. В это время послышался крик «Эй, стой!!!» и на ступеньки ворвалась овчарка, которая принялась с упоением вылизывать красные камни. За ней прискакал запыхавшийся мужик и сказал, что она учуяла что-то вкусное еще с другой стороны дома и рванула так, что порвала поводок. Пока он все это объяснял, набежали еще собаки и на скользких ступенях началась знатная драка. Под шумок мы тихо слиняли.
На следующий день я специально зашел посмотреть на место расчленения при свете дня. Камни были вылизаны до блеска, вокруг лежало несколько дворняг в надежде, что ступеньки опять станут вкусными. Ничто не напоминало о кровавом разгуле предыдущей ночи.
А мясо оказалось вкусным!
Есть у меня давний друг, военный вертолетчик (буду звать его Степа, писал уже про него (История 1312842). Познакомились на севере четверть века назад и так и идем по жизни, пересекаясь и радуясь редким встречам. Как-то после экспедиции я вернулся в Москву, а в октябре получаю от него звонок: через 2 дня бери машину и будь вечером на аэродроме Остафьево, это совсем рядом с Москвой. Деталей нет, типа сюрприз. Ладно, подгребаю на своем микрике вечером к аэродрому, пользуюсь кодами доступами, сообщенными мне Степой, для проезда на его территорию, и нахожу только что приземлившийся АН-12. Вокруг него уже стая машин, кто-то встречает прилетевших, но в основном идет разгрузка мешков с мороженой рыбой. Пробиваюсь к люку и спрашиваю борттехника, что там для меня (заменю свою ФИО на нейтральное А.А. Иванов) от Степана Такого-То. Тот хмыкает и кричит внутрь: «Тащите тушу Иванова!». На меня почти падает сверху что-то большое, красное, скользкое и твердое! При ближайшем рассмотрении оно оказывается замороженной тушей оленя, которая имеет четыре раскоряченные конечности и шею, к которой проволокой примотана здоровенная картонная бирка с моими ФИО. Весит это килограмм 50-60. С трудом запихиваю это в салон микроавтобуса (ноги еле пролезли в проем), пытаясь сообразить, как его потом отмывать и куда это девать дальше. На улице еще довольно тепло и на балкон не закинешь, морозильника для туши у меня нет. На проходной меня проверяют и все дергаются, когда видят оттаивающую тушу с ФИО, но принимают объяснения и отпускают. Еду в город, думаю, что делать. В результате по дороге звоню товарищу и договариваюсь, что мы расчленяем оленя на разумные по размерам части и снабжаем ими всех знакомых, чтобы олень хранился по частям во многих морозилках, а не неизвестно где.
В результате через час жители Москвы с удивлением взирали на странную композицию: на ступеньках закрытого магазина «Тюль» на проспекте Вернадского стоит на ногах туша северного оленя с биркой «А.А. Иванов», а вокруг нее ходят два перца и пытаются понять, как и чем ее расчленять. Бесценна реакция зрителей: «Чем же Иванов провинился, что его прям так прямо тут?!»; «А чего это Иванов у вас на четвереньках стоит? Болел при жизни?»; «Граждане, да что же это творится!! Вызывайте срочно милицию!!! Милиция!!!»; «Мужики, гроб будете заказывать?»; «Ребята, почем килограмм?»; «Рекс, отойди и не гавкай! Не видишь, он тухлый!»; «Мама, а зачем дяденьки собачку раздели?». Мы пытались расчленять тушу ножом – по мерзлому плохо идет. В результате маленький топорик и камень – орудия первобытного человека – помогли нам часа за полтора расчленить тушу на вменяемые куски. Когда заканчивали с последней ногой, приехали кем-то вызванные ППСники. Они молча разглядывали кучу обрубков на мешке, лужи крови (мясо оттаивало), двух окровавленных товарищей с топором и булыжником, и валяющуюся посреди натюрморта картонку «А.А. Иванов». Первый их вопрос «Студенты?» поверг меня в ступор, но я честно ответил «Уже нет». «Кем вам приходится А.А. Иванов?». Я молча показал им свои документы. ППСники задумались. «С какой целью вы разделали себя?» - спросил один из них. По их рожам было совершенно непонятно, стебутся они над нами или пытаются собрать непротиворечивую картину мира. Пришлось объяснить все с начала до конца. «Уберите только за собой!» - вынесли они свой вердикт и уехали. Мы загрузили мясо в машину и стояли в раздумьях над тем, как выполнить их крайний приказ. Народ начал расходиться. В это время послышался крик «Эй, стой!!!» и на ступеньки ворвалась овчарка, которая принялась с упоением вылизывать красные камни. За ней прискакал запыхавшийся мужик и сказал, что она учуяла что-то вкусное еще с другой стороны дома и рванула так, что порвала поводок. Пока он все это объяснял, набежали еще собаки и на скользких ступенях началась знатная драка. Под шумок мы тихо слиняли.
На следующий день я специально зашел посмотреть на место расчленения при свете дня. Камни были вылизаны до блеска, вокруг лежало несколько дворняг в надежде, что ступеньки опять станут вкусными. Ничто не напоминало о кровавом разгуле предыдущей ночи.
А мясо оказалось вкусным!
Здесь некоторые ругают молодёжь за тупость и нежелание что-то знать. Ну зачем нервничать, кричать "Мы такие не были!"?
Да были такие всегда!
Вспомнил историю из 1987 года.
Гуляю поздно вечером по центру Новосибирска. Подъезжает ко мне жигуль-восьмёрка. В ней двое моих ровесников, трезвые, в костюмах, с виду адекватные. На заднем сиденье - торт, выпивка, цветы. Короче, собрались в гости к девушкам.
И мне в два грустных голоса: "Мужик, ну хоть ты-то знаешь, где здесь улица генерала Деникина?! Сказали, в центре..."
У ребяток был такой невесёлый вид, что я не стал издеваться над ними, с трудом сделал серьёзную харю и объяснил им, что здесь какая-то ошибка: Деникин был белогвардейским генералом, и такой улицы в советском городе быть не может.
Я пошёл своей дорогой, а ребятки даже мотор не завели. Задумались, наверное. Выпускники советской школы.
Да были такие всегда!
Вспомнил историю из 1987 года.
Гуляю поздно вечером по центру Новосибирска. Подъезжает ко мне жигуль-восьмёрка. В ней двое моих ровесников, трезвые, в костюмах, с виду адекватные. На заднем сиденье - торт, выпивка, цветы. Короче, собрались в гости к девушкам.
И мне в два грустных голоса: "Мужик, ну хоть ты-то знаешь, где здесь улица генерала Деникина?! Сказали, в центре..."
У ребяток был такой невесёлый вид, что я не стал издеваться над ними, с трудом сделал серьёзную харю и объяснил им, что здесь какая-то ошибка: Деникин был белогвардейским генералом, и такой улицы в советском городе быть не может.
Я пошёл своей дорогой, а ребятки даже мотор не завели. Задумались, наверное. Выпускники советской школы.
7
История наверное известна среди историков, но я ее услышал впервые и по сему привожу дословно.
Библия грешников
В 1631 году королевский печатник Роберт Баркер выпустил тысячным тиражом Библию, переведенную на английский язык под патронажем короля Якова I. И все бы ничего, но в тексте перевода через некоторое время была обнаружена ошибка: в одной из заповедей была пропущена частица "не". Заповедь читалась как "Прелюбодействуй" (Thou shalt commit adultery). Поэтому издание 1631 года тут же окрестили "Библией грешников" или "Библией прелюбодеев". Тираж пришлось уничтожить. Баркера оштрафовали на 300 фунтов - 43 000 фунтов на современные деньги - и лишили печатной лицензии. Типография была разорена. Сохранившиеся чудом экземпляры Библии грешников сегодня стоят естественно немалых денег.
Библия грешников
В 1631 году королевский печатник Роберт Баркер выпустил тысячным тиражом Библию, переведенную на английский язык под патронажем короля Якова I. И все бы ничего, но в тексте перевода через некоторое время была обнаружена ошибка: в одной из заповедей была пропущена частица "не". Заповедь читалась как "Прелюбодействуй" (Thou shalt commit adultery). Поэтому издание 1631 года тут же окрестили "Библией грешников" или "Библией прелюбодеев". Тираж пришлось уничтожить. Баркера оштрафовали на 300 фунтов - 43 000 фунтов на современные деньги - и лишили печатной лицензии. Типография была разорена. Сохранившиеся чудом экземпляры Библии грешников сегодня стоят естественно немалых денег.
10
Случай этот произошёл вблизи Ленинграда на огромном военном аэродроме, на котором базировались самолёты Су-24. В одной из частей обеспечения служил капитан Борисов, вечно попадавший в неприятные истории. Часть эта располагалась на одном конце аэродрома, а оружейные склады находились на другом конце, и чтобы получить оружие приходилось тащиться далеко. Специфика службы была таковой, что часто надо было менять, сдавать и получать табельное оружие на дальнем конце аэродрома.
Капитан Борисов, выпросив у какого-то прапорщика велосипед, довольный, что не придётся преодолевать такой длинный путь в пешем порядке, поехал за своим табельным пистолетом. Чтобы попасть на склады, нужно было пересечь ВПП, а истребители-бомбардировщики Су-24 были знамениты тем, что при заходе на посадку не издавали того шума и грохота, характерного для других реактивных самолётов.
Борисов, видимо от хорошего настроения, что не приходится идти пешком, пересекая ВПП, не посмотрел в начало полосы и не заметил заходящий на посадку Су-24, а когда обратил внимание, истребитель был уже примерно в 100 метрах от него. Неизвестно, какой радиообмен происходил между пилотом и командным пунктом, но, думается, все нецензурные выражения русской речи были использованы в полной мере.
Наш бедолага, заметив приземляющийся самолёт, начинает усиленно крутить педали, и тут штанина брюк заклинивает цепь. Капитан падает на карачки и упорно карабкается к краю бетонки, волоча за собой велосипед и почти достигает его, но тут оружие выпадает из кобуры и цепляется спусковым крючком за гайку, крепящую колесо велосипеда, и раздаётся выстрел. Пуля пробивает шину колеса истребителя, и машину начинает тащить со взлётно-посадочной полосы.
Молодой лётчик в панике принимает решение катапультироваться и нажимает рычаг, но катапульта почему-то не срабатывает. Пилоту удаётся каким-то образом удержать самолёт, но он всё равно сходит на грунт и останавливается. Он выбирается быстро из кабины и устремляется к капитану явно с нехорошим намерением - набить тому морду. Но в это время заевшая катапульта отстреливает кресло, которое с грохотом преодолевает полкилометра и падает во дворе частного дома и убивает мирно жевавшую траву, ничего не подозревавшую корову.
Этот случай не предавали громкой огласке, и он не был отражён в списке происшествий. Неудачливый капитан отделался фонарём под глазом и пребыванием на гауптвахте в течение 10 суток, с бедолаги вычли штраф за корову, а такая мелочь, как мокрые штаны, вообще, не была принята во внимание. Всё же свои положительные стороны были и во времена Советского Союза.
Капитан Борисов, выпросив у какого-то прапорщика велосипед, довольный, что не придётся преодолевать такой длинный путь в пешем порядке, поехал за своим табельным пистолетом. Чтобы попасть на склады, нужно было пересечь ВПП, а истребители-бомбардировщики Су-24 были знамениты тем, что при заходе на посадку не издавали того шума и грохота, характерного для других реактивных самолётов.
Борисов, видимо от хорошего настроения, что не приходится идти пешком, пересекая ВПП, не посмотрел в начало полосы и не заметил заходящий на посадку Су-24, а когда обратил внимание, истребитель был уже примерно в 100 метрах от него. Неизвестно, какой радиообмен происходил между пилотом и командным пунктом, но, думается, все нецензурные выражения русской речи были использованы в полной мере.
Наш бедолага, заметив приземляющийся самолёт, начинает усиленно крутить педали, и тут штанина брюк заклинивает цепь. Капитан падает на карачки и упорно карабкается к краю бетонки, волоча за собой велосипед и почти достигает его, но тут оружие выпадает из кобуры и цепляется спусковым крючком за гайку, крепящую колесо велосипеда, и раздаётся выстрел. Пуля пробивает шину колеса истребителя, и машину начинает тащить со взлётно-посадочной полосы.
Молодой лётчик в панике принимает решение катапультироваться и нажимает рычаг, но катапульта почему-то не срабатывает. Пилоту удаётся каким-то образом удержать самолёт, но он всё равно сходит на грунт и останавливается. Он выбирается быстро из кабины и устремляется к капитану явно с нехорошим намерением - набить тому морду. Но в это время заевшая катапульта отстреливает кресло, которое с грохотом преодолевает полкилометра и падает во дворе частного дома и убивает мирно жевавшую траву, ничего не подозревавшую корову.
Этот случай не предавали громкой огласке, и он не был отражён в списке происшествий. Неудачливый капитан отделался фонарём под глазом и пребыванием на гауптвахте в течение 10 суток, с бедолаги вычли штраф за корову, а такая мелочь, как мокрые штаны, вообще, не была принята во внимание. Всё же свои положительные стороны были и во времена Советского Союза.
Еду в троллейбусе. Напротив сидят две девочки. Возраста - когда учат таблицу умножения. Одна у другой спрашивает примеры. Та не знает.
Та у которой спрашивали, чтобы перевести разговор, показывает в окно и спрашивает.
-Какую бы ты хотела машину эту или ту.
Вторая ей отвечает.
-Я не хочу богатства, я хочу чтобы меня все любили.
Та у которой спрашивали, чтобы перевести разговор, показывает в окно и спрашивает.
-Какую бы ты хотела машину эту или ту.
Вторая ей отвечает.
-Я не хочу богатства, я хочу чтобы меня все любили.
Здесь кто-то писал, как он впервые почувствовал себя настоящим водителем.
Шёл он в толпе, услышал сзади шум, посмотрел в зеркало заднего вида и удивился, что его нет.
Расскажу и я.
Жена уехала в командировку в Новосибирск, за 1000 км. Понадобилось, чтобы я приехал туда на своём москвиче-41.
Поехал утром затемно, приехал вечером в темноте, отметили с женой встречу, потом вроде нормально выспался.
Утром пошли куда-то через парк. А там пешеходная дорожка из двух асфальтовых полос и между ними клумба. Идём по правой полоске, слева асфальтовый проход в клумбе, и жена туда свернула.
Я схватил её за руку с криком "Куда тебя черти понесли на встречную полосу?!". Встречных пешеходов, кстати, не было.
Поздравляю всех причастных с Днём шофёра!
Шёл он в толпе, услышал сзади шум, посмотрел в зеркало заднего вида и удивился, что его нет.
Расскажу и я.
Жена уехала в командировку в Новосибирск, за 1000 км. Понадобилось, чтобы я приехал туда на своём москвиче-41.
Поехал утром затемно, приехал вечером в темноте, отметили с женой встречу, потом вроде нормально выспался.
Утром пошли куда-то через парк. А там пешеходная дорожка из двух асфальтовых полос и между ними клумба. Идём по правой полоске, слева асфальтовый проход в клумбе, и жена туда свернула.
Я схватил её за руку с криком "Куда тебя черти понесли на встречную полосу?!". Встречных пешеходов, кстати, не было.
Поздравляю всех причастных с Днём шофёра!
8
Однажды в 1970 году Билл Мюррей пошутил при посадке на самолет, что везёт две бомбы в своём багаже. Хотя в те времена подобное случалось редко, его обыскали и, хотя бомб не нашли, зато обнаружилию... почти пять килограммов травки. В результате ему пришлось уйти из колледжа, и в конце концов Билл оказался в комик-группе "The Second City", с которой началась его блестящая карьера.
"Нам вождя недоставало"- 3
Это случилось темными моросящими осенними субботними вечерами и ночами, середины 70-х, когда о Хеллоуине советские студенты и слыхом не слыхивали. Но Хеллоуин, похоже, все же брал свое. Судите сами.
В качестве эпиграфа напрашивается анекдотец из времен Брежневского застоя:
-Поздравляю Вас, товарищ абитуриент, Вы приняты! Вот Вам направление в общежитие номер...
-А мне не надо направление, я там уже живу. Я там вырос.
Наряду со студентами, в студенческих общагах тех времен бывало живали и аспиранты, а также порой и молодые сотрудники, имевшие отношение к учебному процессу. Некоторые из них обзаводились семьями, детьми. Туго было тогда с жильем.
В одной из общаг, где мне довелось пожить, жили три молодые семьи, где все три жены были как на подбор красивицы, без всякой натяжки. Все они танцевали ранее в одном ансамбле и чуть ли не единомоментно повыходили замуж за воспылавших к ним любовью трех студентов или аспирантов. Будучи всегда веселыми и улыбчивыми, кто-либо из этих молоденьких красавиц иногда, судя по всему, во время отсутствия в общаге супруга, приходил на танцы и производил там фурор своей красотой и танцевальными па, демонстрируя порой в ходе крутого вращения изумительной красоты ноги в телесного цвета добротном капроне, восходящие к великолепным атласным голубым панталонам. Создавалось впечатление, что они хорошо подсели на волны мужского внимания, а также на взмахи среди этих волн "весел", то тут то там рвущихся из становившихся тесными "уключин жизни". (Ох не слабы братцы, ох не слабы блеск волны, мерцание весла..."). Раз невольно подслушал их посиделки, куря в коридоре неподалеку от входа в кухню. В эту кухню радостно-возвужденно быстро заскочили три эти женушки и пришедшая к ним знакомая, судя по всему, продолжающая еще незамужней танцевать. Стали судачить о нарядах, о моде. "Одеваться нужно всегда так, чтобы минимум одна эрогенная зона оставалась открытой...". И тут появился один из мужей, и в резкой форме ("Опять за старое!...") чуть ли не утащил свою жену из компашки. Остальные, ошарашенные-раздосадованные, сами разошлись.
Я в ту субботу после обеда отправился на большую стройку за город. Предстояло с вечера субботы всю ночь и половину воскресенья варить и варить арматурные сетки в большом котловане с чавкающей и глубоко раскисшей от затяжных дождей глиной под ногами. Таких гигантских арматурных сеток, каждая 2*20 метров, для фундамента большой заводской трубы, мне больше варить не приходилось. И, пожалуй, при таких гигантских нарушениях ТБ тоже. Нуждались в деньгах, обещали хорошо заплатить. Варили втроем, без какого-либо навеса, под моросящим дождем, в фуфайках и кирзачах, в радиусе примерно 2 км не было ни души, гигантская стройка в выходные замирала, и лишь включенные прожекторы выхватывали наш котлован из окружающей тьмы. Било током прилично при попытке вставить новый электрод, даже делая это через намокшую фуфайку. На грани невозможного. В голове то и дело возникали картины, где сейчас в теплой и сухой общаге идут танцы с красивыми мамзелями, а ты тут корячишься на грани возможного. И так может и загнешься в этом котловане, если долбанет сильнее. (Remember Harry kotlovan...).
Вернувшись к вечеру воскресенья в общагу, я узнал, что танцы в минувшую субботу были необычайно "горячими". В определенный момент в общаге началась суматоха и взволнованные голоса о том, что кого-то зарезали. Собравшимся у входа в один из блоков, состоявших из двух комнат и санузла, предстала следующая картина: открытая дверь в санузел (примерно 1*2 м, с одного конца унитаз, с другого- раковина), пол в крови. На полу лежат друг на друге два окровавленных голых тела, лицами вниз, парень на девушке. Парень- наш однокурсник, белокурая девушка под ним- жена одного аспиранта. Парень живой и в сознании, и поддатый, его извлекают из туалета. Девушка тоже оказывается вроде как живая, но не подает признаков сознания. Народ стоит в нерешительности. Тут появляется муж этой белокурой бестии, трезвый, молча намотал длинные шелковистые волосы своей супруги на кулак и молча поволок по полу коридора в блок, где они жили.
Что произошло: в одном из блоков за празднованием дня рождения среди гостей оказались рядом эта красотка без мужа (тот вроде с маленьким ребенком остался) и наш однокусрник, видный парень, и внешностью и духом типа поручика Ржевского. Кроме того, там же оказался и "друг семьи", давно положивший зоркий взгляд на жену семьи. И вот он заприметил мило воркующую парочку, а потом неприметно отлучившегося нашего "поручика", а через короткое время и белокурую бестию. Он устремляется вслед за ней, прослеживает блок, куда она зашла, заходит и обнаруживает там запертый туалет. Возможно, звуки еще оттуда услыхал. Имеющимся у него ножичком он через щель отодвигает шпингалет внутри, открывает дверь и видит акт любви. Недолго думая, он тем же ножичком наносит один за одним удары по обнаженной филейной части верхнего тела. Нижнее тело оказалось только измазанным кровью от верхнего.
Больше я никого из этой аспирантской семьи не видал и ничего не слыхал. "Поручик" наш тоже бесследно исчез. Не слыхал ничего о милицейском разбирательстве.
Десятка через полтора лет я мимолетно пересекся с "поручиком". Он ходил совершенно нормально, значит, важные управляющие нервы были не задеты. Окончил на значительном удалении другой Вуз, работает по специальности.
П.С. Я насчитал сейчас, что за время моего студенчества из тех студенческих кругов, в которых я вращался, шестеро ушли из жизни, все ребята. Еще один парень и одна девушка, не взаимосвязанные случаи, травились таблетками, но были спасены. Из ушедших- двое "по собственному желанию", один- от насильственной смерти, и трое- от несчастных случаев (транспорт, поражение током). Пятеро из ушедших- общажные. По-видимому, то были потери на учениях жизни вдали от родителей. Одно из таких учений я и описал выше, когда жизнь учила нас, однокурсников-общажников, практически одномоментно различными ударами,- кого током, а кого и ножом.
П.П.С. "Недавно его встретил я,/Он мне родня по юности./Смотрели, ухмылялися,/Да стукали в две рюмочки./— Ну, как живёшь? — Не спрашивай…/Всем миром правит добрая,/Хорошая, чуть вздорная,/Но мне уже не страшная…//Белая река, капли о былом..." (Ю. Шевчук).
Это случилось темными моросящими осенними субботними вечерами и ночами, середины 70-х, когда о Хеллоуине советские студенты и слыхом не слыхивали. Но Хеллоуин, похоже, все же брал свое. Судите сами.
В качестве эпиграфа напрашивается анекдотец из времен Брежневского застоя:
-Поздравляю Вас, товарищ абитуриент, Вы приняты! Вот Вам направление в общежитие номер...
-А мне не надо направление, я там уже живу. Я там вырос.
Наряду со студентами, в студенческих общагах тех времен бывало живали и аспиранты, а также порой и молодые сотрудники, имевшие отношение к учебному процессу. Некоторые из них обзаводились семьями, детьми. Туго было тогда с жильем.
В одной из общаг, где мне довелось пожить, жили три молодые семьи, где все три жены были как на подбор красивицы, без всякой натяжки. Все они танцевали ранее в одном ансамбле и чуть ли не единомоментно повыходили замуж за воспылавших к ним любовью трех студентов или аспирантов. Будучи всегда веселыми и улыбчивыми, кто-либо из этих молоденьких красавиц иногда, судя по всему, во время отсутствия в общаге супруга, приходил на танцы и производил там фурор своей красотой и танцевальными па, демонстрируя порой в ходе крутого вращения изумительной красоты ноги в телесного цвета добротном капроне, восходящие к великолепным атласным голубым панталонам. Создавалось впечатление, что они хорошо подсели на волны мужского внимания, а также на взмахи среди этих волн "весел", то тут то там рвущихся из становившихся тесными "уключин жизни". (Ох не слабы братцы, ох не слабы блеск волны, мерцание весла..."). Раз невольно подслушал их посиделки, куря в коридоре неподалеку от входа в кухню. В эту кухню радостно-возвужденно быстро заскочили три эти женушки и пришедшая к ним знакомая, судя по всему, продолжающая еще незамужней танцевать. Стали судачить о нарядах, о моде. "Одеваться нужно всегда так, чтобы минимум одна эрогенная зона оставалась открытой...". И тут появился один из мужей, и в резкой форме ("Опять за старое!...") чуть ли не утащил свою жену из компашки. Остальные, ошарашенные-раздосадованные, сами разошлись.
Я в ту субботу после обеда отправился на большую стройку за город. Предстояло с вечера субботы всю ночь и половину воскресенья варить и варить арматурные сетки в большом котловане с чавкающей и глубоко раскисшей от затяжных дождей глиной под ногами. Таких гигантских арматурных сеток, каждая 2*20 метров, для фундамента большой заводской трубы, мне больше варить не приходилось. И, пожалуй, при таких гигантских нарушениях ТБ тоже. Нуждались в деньгах, обещали хорошо заплатить. Варили втроем, без какого-либо навеса, под моросящим дождем, в фуфайках и кирзачах, в радиусе примерно 2 км не было ни души, гигантская стройка в выходные замирала, и лишь включенные прожекторы выхватывали наш котлован из окружающей тьмы. Било током прилично при попытке вставить новый электрод, даже делая это через намокшую фуфайку. На грани невозможного. В голове то и дело возникали картины, где сейчас в теплой и сухой общаге идут танцы с красивыми мамзелями, а ты тут корячишься на грани возможного. И так может и загнешься в этом котловане, если долбанет сильнее. (Remember Harry kotlovan...).
Вернувшись к вечеру воскресенья в общагу, я узнал, что танцы в минувшую субботу были необычайно "горячими". В определенный момент в общаге началась суматоха и взволнованные голоса о том, что кого-то зарезали. Собравшимся у входа в один из блоков, состоявших из двух комнат и санузла, предстала следующая картина: открытая дверь в санузел (примерно 1*2 м, с одного конца унитаз, с другого- раковина), пол в крови. На полу лежат друг на друге два окровавленных голых тела, лицами вниз, парень на девушке. Парень- наш однокурсник, белокурая девушка под ним- жена одного аспиранта. Парень живой и в сознании, и поддатый, его извлекают из туалета. Девушка тоже оказывается вроде как живая, но не подает признаков сознания. Народ стоит в нерешительности. Тут появляется муж этой белокурой бестии, трезвый, молча намотал длинные шелковистые волосы своей супруги на кулак и молча поволок по полу коридора в блок, где они жили.
Что произошло: в одном из блоков за празднованием дня рождения среди гостей оказались рядом эта красотка без мужа (тот вроде с маленьким ребенком остался) и наш однокусрник, видный парень, и внешностью и духом типа поручика Ржевского. Кроме того, там же оказался и "друг семьи", давно положивший зоркий взгляд на жену семьи. И вот он заприметил мило воркующую парочку, а потом неприметно отлучившегося нашего "поручика", а через короткое время и белокурую бестию. Он устремляется вслед за ней, прослеживает блок, куда она зашла, заходит и обнаруживает там запертый туалет. Возможно, звуки еще оттуда услыхал. Имеющимся у него ножичком он через щель отодвигает шпингалет внутри, открывает дверь и видит акт любви. Недолго думая, он тем же ножичком наносит один за одним удары по обнаженной филейной части верхнего тела. Нижнее тело оказалось только измазанным кровью от верхнего.
Больше я никого из этой аспирантской семьи не видал и ничего не слыхал. "Поручик" наш тоже бесследно исчез. Не слыхал ничего о милицейском разбирательстве.
Десятка через полтора лет я мимолетно пересекся с "поручиком". Он ходил совершенно нормально, значит, важные управляющие нервы были не задеты. Окончил на значительном удалении другой Вуз, работает по специальности.
П.С. Я насчитал сейчас, что за время моего студенчества из тех студенческих кругов, в которых я вращался, шестеро ушли из жизни, все ребята. Еще один парень и одна девушка, не взаимосвязанные случаи, травились таблетками, но были спасены. Из ушедших- двое "по собственному желанию", один- от насильственной смерти, и трое- от несчастных случаев (транспорт, поражение током). Пятеро из ушедших- общажные. По-видимому, то были потери на учениях жизни вдали от родителей. Одно из таких учений я и описал выше, когда жизнь учила нас, однокурсников-общажников, практически одномоментно различными ударами,- кого током, а кого и ножом.
П.П.С. "Недавно его встретил я,/Он мне родня по юности./Смотрели, ухмылялися,/Да стукали в две рюмочки./— Ну, как живёшь? — Не спрашивай…/Всем миром правит добрая,/Хорошая, чуть вздорная,/Но мне уже не страшная…//Белая река, капли о былом..." (Ю. Шевчук).
12
Учился я в машинке ЗМИ в 1981-82 гг на первом курсе.
Был у нас препод по физике, старый старый дедушка. Лет, наверное, около 70. Лекции читал с микрофоном и динамиком.
Учился я неплохо, в итоге на красный диплом вылез.
Прихожу на зачёт перед экзаменом. Принимал наш дедушка.
На вопросы я ответил, а дедушка тем временем мой конспект рассматривает. Многие преподаватели считают, что без конспекта ты ничего не делал всю сессию. Ну конспекты я сам писал, да еще почерком гениального безумца, никто даже списывать не брал.
Но смотрю - что-то дедушка реально моим конспекты заинтересовался, явно не к добру. Листы переворачивает, на свет смотрит.
Потом говорит мне - это не ваш конспект, вы меня хотите обмануть. Вот смотрите, тычет мне, у вас первая страница каждой лекции белая, а остальные тёмные.
Я на первой странице каждой лекции расписываюсь; вот вы все первые повыдирали с моей подписью, а новые переписали и вклеили.
Я в шоке иду смотреть белые и тёмные следы своего преступления
Оказалось, что в моей тетради все листы вперемешку - белый-тёмный, белый-тёмный. И каждая лекция ровно 4 листа.
Вот и получается первый лист каждой лекции белый, а следующий и предыдущий тёмные.
Дедушке объяснил и экзамен сдал на 5, но осадочек то остался.
Зы: у дедушки фамилия была Андрианов, но это неточно
Был у нас препод по физике, старый старый дедушка. Лет, наверное, около 70. Лекции читал с микрофоном и динамиком.
Учился я неплохо, в итоге на красный диплом вылез.
Прихожу на зачёт перед экзаменом. Принимал наш дедушка.
На вопросы я ответил, а дедушка тем временем мой конспект рассматривает. Многие преподаватели считают, что без конспекта ты ничего не делал всю сессию. Ну конспекты я сам писал, да еще почерком гениального безумца, никто даже списывать не брал.
Но смотрю - что-то дедушка реально моим конспекты заинтересовался, явно не к добру. Листы переворачивает, на свет смотрит.
Потом говорит мне - это не ваш конспект, вы меня хотите обмануть. Вот смотрите, тычет мне, у вас первая страница каждой лекции белая, а остальные тёмные.
Я на первой странице каждой лекции расписываюсь; вот вы все первые повыдирали с моей подписью, а новые переписали и вклеили.
Я в шоке иду смотреть белые и тёмные следы своего преступления
Оказалось, что в моей тетради все листы вперемешку - белый-тёмный, белый-тёмный. И каждая лекция ровно 4 листа.
Вот и получается первый лист каждой лекции белый, а следующий и предыдущий тёмные.
Дедушке объяснил и экзамен сдал на 5, но осадочек то остался.
Зы: у дедушки фамилия была Андрианов, но это неточно
Прошу прощения за ненормативную лексику. Историю я эту цитирую, как слышала.
Наш сосед делает ремонт. Работяги у него попались достаточно ленивые, то есть работают часа три в день, остальное время травят байки и курят.
Иду я мимо. Дошла до почтового ящика, пока ключ, пока квитанция. Ребята сидят в квартире, дверь приоткрыта, слышно шикарно.
И слышу...
1. - ...после французской революции п...сов перестали сжигать.
Я прифигела, стою, слушаю. Обозначаю голоса цифрами 1 и 2. Не дословно, но близко к услышанному.
2. - Правда, что ль?
1. - Да. Потом, правда, Наполеон их опять начал гонять. После Октябрьской революции статью за п...сов отменили.
2. - У нас их при царе сажали?
1. - да. Потом их опять Сталин прижал.
2. - Ну ни... себе!
1. - В 91-м они опять выползли. После перестройки.
2. - Это че? Революцию делают п...сы?
1. - Нет. Как только слышишь лозунги с Европы - береги ж...у.
Честно признаюсь, дальше не дослушала. Дома просмеялась кое-как. А жаль. Умные, оказывается, ребята.
Наш сосед делает ремонт. Работяги у него попались достаточно ленивые, то есть работают часа три в день, остальное время травят байки и курят.
Иду я мимо. Дошла до почтового ящика, пока ключ, пока квитанция. Ребята сидят в квартире, дверь приоткрыта, слышно шикарно.
И слышу...
1. - ...после французской революции п...сов перестали сжигать.
Я прифигела, стою, слушаю. Обозначаю голоса цифрами 1 и 2. Не дословно, но близко к услышанному.
2. - Правда, что ль?
1. - Да. Потом, правда, Наполеон их опять начал гонять. После Октябрьской революции статью за п...сов отменили.
2. - У нас их при царе сажали?
1. - да. Потом их опять Сталин прижал.
2. - Ну ни... себе!
1. - В 91-м они опять выползли. После перестройки.
2. - Это че? Революцию делают п...сы?
1. - Нет. Как только слышишь лозунги с Европы - береги ж...у.
Честно признаюсь, дальше не дослушала. Дома просмеялась кое-как. А жаль. Умные, оказывается, ребята.
КОРАБЛИК ИЗ ГОВНА
Рубрика: То, что я помню.
Вы не поверите (да я и сам с трудом верю во все, что всплывает временами в моей памяти)... Но когда вижу, как мается дочь-подросток - и планшет-то ей наскучил, и ноутбук надоел, и Sony playstation уже поперек горла стоит - то я взрываюсь и начинаю ей рассказывать о своем девстве в советское время.
Не знаю, кто эту игру придумал - я или мой креативный старший брат, но помню я её очень отчетливо. Эта странная игра заключалась в том, что кто-то из нас делал в туалете большую коричневую колбасу, но не смывал свое творение, а приглашал поиграть в увлекательную игру «Корабль из говна». Мы брали спички, втыкали в эту колбасу, делали такие еще паруса из длинных палочек для канапе и туалетной бумаги. Получался такой роскошный корабль, с парусами, рубками, реями и мачтами, это был прекрасный роскошный кораль, ну если не брать во внимание того, что сделан он был из человеческого говна. Странно, но я не помню особого отвращения, когда мы с братом играли в эту игру, да и не помню запаха или вони, хотя корпус корабля являлся ничем иным, как самой натуральной человеческой какахой.
Это была преамбула и завязка, далее наступает логическая развязка. Как и все, во что мы играли в нашем советском детстве, в конце игры Вавилон должен был быть разрушен! Мы брали оставшиеся спички и поджигали наш трехмачтовый парусник. Спички начинали гореть, маленькими взрывами вспыхивали коричневые головки серы, полыхали паруса, пламя охватывало всю палубу и рубку со штурвалом и реями, корабль погибал, и окончательной точкой его разрушение становился спасительный смыв унитазного бачка, который разбивал наш фрегат в клочья и уносил в пучину канализации.
Когда я рассказал эту историю дочери она долго молчала, по-моему, даже плакала, а может мне просто показалось, но поверьте, я больше никогда не видел её скучающей. Каждый раз, когда она собиралась заскучать, она вспоминала эту нашу советскую странную игру в «Корабль из говна».
Рубрика: То, что я помню.
Вы не поверите (да я и сам с трудом верю во все, что всплывает временами в моей памяти)... Но когда вижу, как мается дочь-подросток - и планшет-то ей наскучил, и ноутбук надоел, и Sony playstation уже поперек горла стоит - то я взрываюсь и начинаю ей рассказывать о своем девстве в советское время.
Не знаю, кто эту игру придумал - я или мой креативный старший брат, но помню я её очень отчетливо. Эта странная игра заключалась в том, что кто-то из нас делал в туалете большую коричневую колбасу, но не смывал свое творение, а приглашал поиграть в увлекательную игру «Корабль из говна». Мы брали спички, втыкали в эту колбасу, делали такие еще паруса из длинных палочек для канапе и туалетной бумаги. Получался такой роскошный корабль, с парусами, рубками, реями и мачтами, это был прекрасный роскошный кораль, ну если не брать во внимание того, что сделан он был из человеческого говна. Странно, но я не помню особого отвращения, когда мы с братом играли в эту игру, да и не помню запаха или вони, хотя корпус корабля являлся ничем иным, как самой натуральной человеческой какахой.
Это была преамбула и завязка, далее наступает логическая развязка. Как и все, во что мы играли в нашем советском детстве, в конце игры Вавилон должен был быть разрушен! Мы брали оставшиеся спички и поджигали наш трехмачтовый парусник. Спички начинали гореть, маленькими взрывами вспыхивали коричневые головки серы, полыхали паруса, пламя охватывало всю палубу и рубку со штурвалом и реями, корабль погибал, и окончательной точкой его разрушение становился спасительный смыв унитазного бачка, который разбивал наш фрегат в клочья и уносил в пучину канализации.
Когда я рассказал эту историю дочери она долго молчала, по-моему, даже плакала, а может мне просто показалось, но поверьте, я больше никогда не видел её скучающей. Каждый раз, когда она собиралась заскучать, она вспоминала эту нашу советскую странную игру в «Корабль из говна».
Лучшая история за 29.08:
История не моя
"Москва. 1983 г. Я солдат и еду в отпуск домой.
Отстоял в очереди... Кассир протягивает билеты и называет сумму. Я по карманам и... Как же я не заметил..
. (( Земля под ногами рухнула... "У меня деньги украли" - говорю и уже шаг в сторону от кассы, как вдруг кто-то за руку меня - "Стоять, солдат.!" Это был майор-артиллерист. И он покупает мне билет... У меня голос задрожал, -
"товарищ майор, благодарю Вас. Как мне Вас найти, я деньги Вам верну..
. " Какой же был ответ -
"В бою закроешь, солдат...)) беги на поезд, не опоздай, обрадуй мать с отцом..."
Пол жизни прошло с той поры, а я всю жизнь свою помню тот случай и никогда не забуду"
"Москва. 1983 г. Я солдат и еду в отпуск домой.
Отстоял в очереди... Кассир протягивает билеты и называет сумму. Я по карманам и... Как же я не заметил..
. (( Земля под ногами рухнула... "У меня деньги украли" - говорю и уже шаг в сторону от кассы, как вдруг кто-то за руку меня - "Стоять, солдат.!" Это был майор-артиллерист. И он покупает мне билет... У меня голос задрожал, -
"товарищ майор, благодарю Вас. Как мне Вас найти, я деньги Вам верну..
. " Какой же был ответ -
"В бою закроешь, солдат...)) беги на поезд, не опоздай, обрадуй мать с отцом..."
Пол жизни прошло с той поры, а я всю жизнь свою помню тот случай и никогда не забуду"