Пароход – это такой огромный железный ящик с экипажем внутри. Жизнь людей в ящике монотонная, скучная. Выходных дней не бывает, а сутки бегут по кругу: четыре часа вахты – восемь часов на отдых и сон и опять четыре часа вахты.
Приход в порт – суматоха и нервотрепка: сначала разгрузка, потом погрузка, бюрократия с документами и нудное общение с местными агентами и докерами. Портовый пейзаж обычно излишне индустриален и до одури однообразен. Потихоньку все начинают забывать, как выглядит зеленая травка.
И тут мы заходим в небольшой порт, всего-то на два причала, а вокруг зеленый-зеленый лес. Идея сделать шашлыки на берегу, казалась, пришла в голову всем и сразу. Уже в вечер прихода кок замариновывал мясо, а утром на пикник выдвинулся почти весь экипаж. Старпом, оставшийся на разгрузке, глотал слюну и молил принести ему хоть один кусочек.
Лагерь разбили на живописной полянке с видом на родной пароход. Через полчаса манящий запах шашлыка собрал нас и шведских полицейских у мангала. Местные стражи порядка рассказывали престранные вещи: во-первых, мы в Швеции, а не в России, во-вторых, в лесу сучья рубить нельзя, разводить костер нельзя, распивать алкоголь нельзя, мусорить нельзя и даже приносить большой закопченный металлический ящик с углями внутри тоже нельзя. И самое главное: штраф за каждый проступок и с каждого участника пикника суммируется.
Мастер икнул, засунул плоскую бутылку с виски в карман и предложил перенести переговоры в его каюту. Блюстители не возражали. До капитанского салона дошли только трое: мастер, матрос Шурик и кок. (Вискарь, который капитан спрятал от полицейских в свой карман, был Шурика). Остальные же потерялись по дороге вместе с мангалом и шашлыками.
Шведов уменьшение численности правонарушителей не смутило. Вредная полицейская тётка заявила: «у меня все нарушители посчитаны». Капитан стал уверять её, что нарушитель был только один, а остальные, так, мимо проходили. Шведка возражала, что одному человеку не съесть ведро мяса. Её напарник, дядька лет пятидесяти, горестно вздыхал и молча пил диетическую колу, удивляясь этикеткам экзотических бутылок из капитанской коллекции.
Мастер поведал тётке горестную историю о российском моряке, страдающим за свою веру:
- Поймите, он же «правоверный ортонатурал» и из мяса может есть только свиную шею, которую три дня и три ночи мариновали в особом священном сосуде, а потом обжигали на открытом огне под вечнозеленой елью – сочинял капитан, мешая английские, русские и шведские слова - вот «ортонатурал» и мучается, готовит себе мясное сразу на месяц, а то и на два вперед.
Шведка впечатлилась:
- Кто «ортонатурал»? - спросила она.
И тут произошел конфуз. Рассказ капитана об особенностях религиозных ритуалов при приёме пищи матрос Шурик слышал, но, в силу своей слабости знания иностранных языков, суть услышанного не уловил. Поэтому он обрадовался, когда понял вопрос вредной шведской тетки и громко доложил:
- Я натурал!
Тётка плотоядно улыбнулась, мастер нахмурился, кок со шведом понимающе переглянулись.
- Штрафы платить будете! – объявила полицейская тётка Шурику.
- Не буду - ответил тот – нет денег, я на всякий случай всё потратил на месяц вперёд!
- И был прав, как раз такой случай – сказал кок и плеснул шведу в стакан с колой немного виски из капитанской коллекции.
- Сколько денег есть? – не отставала тётка от Шурика.
- Совсем нету – стоял тот на своём.
- Не заплатишь штраф: сядешь в тюрьму – голос тётки стал суровым.
- В шведскую? – уточнил Шура.
- Да! – ответила та.
Кок с завистью посмотрел на Шурика и налил себе виски без колы.
Торг начался. Сначала вредная тетка захотела по восемьсот шведских крон за каждое нарушение, потом по пятьсот, потом по четыреста. Шурик же хотел в шведскую тюрьму. Потом перешли на американские доллары. Ещё через полчаса свобода Шурика стоила всего сто долларов штрафа. Он отказался. Тут у тётки лопнуло терпение: «ты у меня сядешь» - заявила она и открыла папку с бланками.
Её напарник вместе с мастером и коком пили виски с колой и не вмешиваясь в российско-шведские отношения.
- Дети, жена есть? – спросила шведка, заполняя анкету.
- Сын – доложил Шурик – полтора года.
- Жена работает?
- Нет – ответил он – дома с ребенком сидит.
- Мы будем ей платить пособие –подал голос швед – и на ребенка тоже, всё то время, пока вы у нас в тюрьме.
Его напарница перестала писать и спросила у Шурика:
- Может двадцать долларов есть?
Радостно улыбающийся Шурик отрицательно качал головой.
- Пока в тюрьме сидишь – рассказывал швед – можешь работать или учиться, если работаешь, то тебе платят зарплату, а учат бесплатно.
Шведка зло посмотрела на напарника, а тот продолжал:
- Уходить из тюрьмы можно каждый вечер после пяти и до полуночи, а если пригласят в гости, то до утра – швед налил себе виски из самой дорогой бутылки в коллекции капитана и продолжил – а на выходных какая-нибудь вдовушка с дочками может взять тебя к себе домой с вечера пятницы до утра понедельника.
Шурик, зажмурив глаза, блаженно улыбался. Из его приоткрытого рта протянулась тонкая ниточка слюны. Шведка закрыла папку с документами.
- Яннике, пойдем отсюда – предложил тётке её напарник.
Когда шведская полиция вежливо попрощалась и ушла, капитан открыл бутылку Шурика и, наливая ему, сказал:
- Что ж ты за бестолочь такая! Тебя с твоей анкетой даже в тюрьму не берут!
23 мая 2020
Новые истории - основной выпуск
Меняется каждый час по результатам голосованияУ меня в Америке, в Бостоне, есть семья приятелей. Там глава семьи — бабушка, она такая вся из себя филолог, заканчивала филфак в Питерском университете. Дети работают, бабушка-филологиня целиком посвятила себя внуку. Она ему рассказывает о великом культурном городе на Неве, она ему читает, она с ним разговаривает. Мальчик приехал в Америку в возрасте одного года, сейчас ему уже лет девять, наверное. У него прекрасный русский язык, пластичный, большой словарь — все, как вы понимаете, от бабушки, потому что кругом английский.
Как-то они были в гостях, внук долго читал наизусть первую главу «Евгения Онегина». Все хвалили его и бабушку. Выходят, идут к машине. Вторая половина декабря, в Бостоне гололед. Внук вдруг говорит: «Бабушка! Однако, скользко на дворе. Дайте, пожалуйста, руку. По крайней мере, на@бнемся вместе».
Игорь Губерман
Как-то они были в гостях, внук долго читал наизусть первую главу «Евгения Онегина». Все хвалили его и бабушку. Выходят, идут к машине. Вторая половина декабря, в Бостоне гололед. Внук вдруг говорит: «Бабушка! Однако, скользко на дворе. Дайте, пожалуйста, руку. По крайней мере, на@бнемся вместе».
Игорь Губерман
Учителям, в лихие девяностые, как и многим, было нелегко. Татьяна, мать - одиночка, крутилась как могла. Сына утром в детсад, потом вела лекции в институте, подрабатывала репетиторством. А тут еще и садик закрыли. До ближайшего, куда брали, час на транспорте с пересадкой. В институте пошли навстречу и разрешили брать Диму с собой. Он чувствовал себя комфортно, на задней парте что-то рисовал, студентки периодически его тискали и подкармливали сладостями. Если с институтом не получалась его забирала Даша, младшая сестра Тани. Она вела начальные классы и продленку. Дима завел себе тетрадки и «учился» вместе со всеми.
Но рано или поздно пришлось идти в школу и самому Диме. Учился хорошо, на уроках работал активно.
В классе пятом учительница перед началом урока обратила внимание на доску. Там от старшеклассников осталась задача. Ну, она и пошутила:
- Кто решит – пятерку в году ставлю.
Желающих не было. Дима вздохнул и пошел к доске. Закончив решать, положил мел и посмотрел на изумленного педагога. У той даже слов не нашлось.
Через день Татьяну ожидаемо вызвали в школу. Директор опросила учителей и предложила перевести сына в старшие классы.
Татьяна отказалась наотрез.
- Зачем? Так он дружит с ровесниками, равные ему физиологически, общие интересы, свои группы. А что он будет там делать. Девочки и так быстрее мальчиков развиваются, начинают на свиданки бегать, о чем он с ними будет разговаривать?
- Ну, ему же не интересно учиться, он знает всю программу!
- С чего взяли?
- Сами видели!
- Больше этого не повторится!
Дима с отличием закончил школу, затем институт. Работает, все хорошо.
Но рано или поздно пришлось идти в школу и самому Диме. Учился хорошо, на уроках работал активно.
В классе пятом учительница перед началом урока обратила внимание на доску. Там от старшеклассников осталась задача. Ну, она и пошутила:
- Кто решит – пятерку в году ставлю.
Желающих не было. Дима вздохнул и пошел к доске. Закончив решать, положил мел и посмотрел на изумленного педагога. У той даже слов не нашлось.
Через день Татьяну ожидаемо вызвали в школу. Директор опросила учителей и предложила перевести сына в старшие классы.
Татьяна отказалась наотрез.
- Зачем? Так он дружит с ровесниками, равные ему физиологически, общие интересы, свои группы. А что он будет там делать. Девочки и так быстрее мальчиков развиваются, начинают на свиданки бегать, о чем он с ними будет разговаривать?
- Ну, ему же не интересно учиться, он знает всю программу!
- С чего взяли?
- Сами видели!
- Больше этого не повторится!
Дима с отличием закончил школу, затем институт. Работает, все хорошо.
Был у меня в молодости случай. Был студентом, без денег, без еды, в чужом городе (СПб). Пока был семестр, худо-бедно выживал, делая ленивым однокурсникам типовые расчеты за еду. Но наступила сессия, а затем каникулы. Мертвый сезон. Помыкавшись недельку, принял решение ехать домой, на юга. Но денег хватало только на одну буханку хлеба. И вот рано утром на Витебском вокзале, купив там же буханку дарницкого, я отправился в путь, сев на электричку до Оредежа. В Оредеже пересел на электричку до Дно (Дна?), а там уже – до Невеля. И вот в Невеле меня ждала засада. Это оказался такой дремучий угол, из которого уехать можно было только обратно, причем только раз в сутки, на той же электричке, на которой я туда приехал. Других местных поездов не было. Через станцию проходили поезда дальнего следования, но воспользоваться ими у меня шанса не было. В электричках я бегал от контроллеров, и тем спасался. А в поезд меня просто не пустили бы.
Был уже вечер. Уехать обратно можно было только на следующий день утром. Предстояло провести ночь на станции. Вся обстановка не вызывала энтузиазма и меня, неприкаянно бродившего вдоль и поперек, отловил начальник местного линейного отдела милиции. Отловив, принялся прессовать – куда бежим, где документы, ах вот они, так, сейчас проверим, ага, документы фальшивые, ты не студент, а от армии бежишь, и т.д. Мне много не надо было, как в силу возраста, так и в силу обстоятельств, и через минут пять этой процедуры глаза мои уже были на мокром месте и носом подшмыгивал ощутимо. Майор же, завидев признаки подступающей паники, остановился, подумал, а потом сделал следующее. Достал из стола лист бумаги, дал мне и сказал: "Пиши!" Сам же достал из того же стола какую-то макулатуру авторства Карла Маркса (это был 1995-ый год и подобной макулатуры ещё было полно по городам и весям, особенно у таких старорежимных майоров сильно за пятьдесят) и принялся диктовать. Продиктовав несколько абзацев, остановился, забрал у меня лист и принялся сверять с оригиналом. Сверив и не найдя ошибок, удивлённо признал: "Действительно, студент!" И немедленно проникся ко мне тёплыми чувствами, хотя ещё минуту назад был преисполнен подозрительности. Дошло до того, что он выписал предписание бригадиру проходящего поезда дальнего следования довезти меня до Витебска и, выйдя со мной на перрон, самолично усадил в поезд.
В общем, все закончилось хорошо. Но я ехал, стоя в тамбуре, и думал вот что. А ведь мои однокурсники, в большинстве своем, не прошли бы этот экзамен, и может даже посидели бы в обезьяннике "до выяснения личности". Таким образом, я могу с полным основанием утверждать, что хорошее знание русского языка мне в жизни пригодилось.
© crystax
Был уже вечер. Уехать обратно можно было только на следующий день утром. Предстояло провести ночь на станции. Вся обстановка не вызывала энтузиазма и меня, неприкаянно бродившего вдоль и поперек, отловил начальник местного линейного отдела милиции. Отловив, принялся прессовать – куда бежим, где документы, ах вот они, так, сейчас проверим, ага, документы фальшивые, ты не студент, а от армии бежишь, и т.д. Мне много не надо было, как в силу возраста, так и в силу обстоятельств, и через минут пять этой процедуры глаза мои уже были на мокром месте и носом подшмыгивал ощутимо. Майор же, завидев признаки подступающей паники, остановился, подумал, а потом сделал следующее. Достал из стола лист бумаги, дал мне и сказал: "Пиши!" Сам же достал из того же стола какую-то макулатуру авторства Карла Маркса (это был 1995-ый год и подобной макулатуры ещё было полно по городам и весям, особенно у таких старорежимных майоров сильно за пятьдесят) и принялся диктовать. Продиктовав несколько абзацев, остановился, забрал у меня лист и принялся сверять с оригиналом. Сверив и не найдя ошибок, удивлённо признал: "Действительно, студент!" И немедленно проникся ко мне тёплыми чувствами, хотя ещё минуту назад был преисполнен подозрительности. Дошло до того, что он выписал предписание бригадиру проходящего поезда дальнего следования довезти меня до Витебска и, выйдя со мной на перрон, самолично усадил в поезд.
В общем, все закончилось хорошо. Но я ехал, стоя в тамбуре, и думал вот что. А ведь мои однокурсники, в большинстве своем, не прошли бы этот экзамен, и может даже посидели бы в обезьяннике "до выяснения личности". Таким образом, я могу с полным основанием утверждать, что хорошее знание русского языка мне в жизни пригодилось.
© crystax
10
Месть через 53 года.
В частном доме всегда есть большой или не очень сад, где растут разные фруктовые деревья. Лет 60 назад у родителей было несколько абрикосовых деревьев. Неприхотливые для климата юга Украины, не требующие никакого ухода, но каждый год дающие большой урожай, который использовался процентов на десять: компоты, варенье, курага. Остальное просто падало на землю и превращалось в удобрение для следующего урожая.
Постепенно деревья старели и умирали. И вот осталось последнее из тех деревьев, которые посадили еще родители. Оно было самым молодым и ушло последним.
В этом году я его спилил и начал распиливать на чурки. Дрова в частном доме всегда нужны: камин зимой протопить для уюта. Шашлыки летом etc.
Цепная электропила бодренько справлялась с полутрухлявой древесиной и вдруг … "КРРРРЯК"! И снова "вжжжжжжжжжик".
Что такое! Гвоздь? В середине ствола? Допилил до конца – точно! Сантиметров пятнадцать от центрального кольца гвоздь. Пятидесятка. Откуда?
Ну конечно! 52-53 года назад мелкий босоногий сопляк 5-6 лет осваивал плотницкое ремесло с молотком в руке и горстью гвоздей в кармане. Куда легче всего забить гвоздь? Правильно, в дерево. На высоте, удобной для своего роста, сантиметров 60 от земли. За это время ствол разросся, гвоздь остался внутри дерева, но дерево не забыло и через 53 года отомстило.
Цепь пришлось перетачивать.
В частном доме всегда есть большой или не очень сад, где растут разные фруктовые деревья. Лет 60 назад у родителей было несколько абрикосовых деревьев. Неприхотливые для климата юга Украины, не требующие никакого ухода, но каждый год дающие большой урожай, который использовался процентов на десять: компоты, варенье, курага. Остальное просто падало на землю и превращалось в удобрение для следующего урожая.
Постепенно деревья старели и умирали. И вот осталось последнее из тех деревьев, которые посадили еще родители. Оно было самым молодым и ушло последним.
В этом году я его спилил и начал распиливать на чурки. Дрова в частном доме всегда нужны: камин зимой протопить для уюта. Шашлыки летом etc.
Цепная электропила бодренько справлялась с полутрухлявой древесиной и вдруг … "КРРРРЯК"! И снова "вжжжжжжжжжик".
Что такое! Гвоздь? В середине ствола? Допилил до конца – точно! Сантиметров пятнадцать от центрального кольца гвоздь. Пятидесятка. Откуда?
Ну конечно! 52-53 года назад мелкий босоногий сопляк 5-6 лет осваивал плотницкое ремесло с молотком в руке и горстью гвоздей в кармане. Куда легче всего забить гвоздь? Правильно, в дерево. На высоте, удобной для своего роста, сантиметров 60 от земли. За это время ствол разросся, гвоздь остался внутри дерева, но дерево не забыло и через 53 года отомстило.
Цепь пришлось перетачивать.
![](https://images.vfl.ru/ii/1590143178/aa635166/30586431_m.jpg)
В нашем доме появился удивительный сосед
Вот скажите, каким хреном может заниматься чувак, два часа подряд мерно постреливающий перфоратором? Нечеловеческая регулярность - бах! тюк-тюк. Звуки локальные - из прихожей. С какой целью может понадобиться забить несколько сот гвоздей в собственную прихожую?
В принципе, это личное дело соседа, но меня заинтересовало его общее психическое состояние. Он умудрился заселиться в эпицентр пандемии, в разгар карантина, и вроде государственные службы уже не работали, чтобы оформить покупку квартиры. Отсюда еще в марте уехали все, кто мог.
В общем, я решил, что потенциального врага надо знать в лицо, прежде чем им овладеет белка и он примется крушить кувалдой мою дверь. Заранее предупредить чисто на визуальном уровне, что этого делать не стоит. Я за добрососедские отношения. И вообще убежден, что соседи по лестничной площадке должны узнавать друг друга. Когда этот шум меня окончательно достал, я отправился знакомиться и поинтересоваться, когда закончится процесс.
Дверь открыл веселый лысый амбал под полтос со сложной системой шрамов на черепе. Видно было, что перфорация его самого основательно заколебала, и он рад показать результаты своей работы доброму соседу. Объяснил, что решил сделать из своей прихожей Зал Боевой Славы. Работу заканчивает.
При взгляде на этот зал я реально охренел. С роботоподобной аккуратностью, с интервалами в 10 см, по всем стенам квадратно-гнездовым способом в несколько рядов были вбиты гвоздики.
- А нахуя? - деликатно спросил я.
Сосед хитро усмехнулся и вынес объемистую корзину. Там были медали на ленточках, но виднелись и значки. Из них я узнал ВДВ и ГТО.
Брежнев и Брюс Ли позеленели бы от зависти. Я понял замысел - если награды физически невозможно разместить на своем теле, и западло их вешать на спину, то разумеется надо развешать по стенам.
Разговорились. Все оказалось просто - человек с детства увлекается единоборствами, в том числе восточными и боями без правил. Систем этих единоборств оказывается дохрена по всему миру. Так что это коллекционер - овладеть боевым искусством, проникнуть на соревнование, набить морду противнику и получить за это медаль.
Прекрасное хобби, и вообще помогло ему выжить в 90-е, но в целом он бизнесмен. Раньше чего-то зарабатывал на этих мордобоях, а сейчас не жалко и потратить - есть и какие-то лиги для ветеранов. Но, к сожалению, из-за карантина бои сейчас прекращены, вот и мается человек дурью от безделья со своим перфоратором.
Охотно объяснил и мотив Зала Боевой Славы - детей вырастил, с женой поссорился, бабки есть, останется ли жив после короны - хрен его знает. Бизнес замер. Вот и решил начать жизнь заново. Карантин - это не только пц, но и возможно лучшее время жизни. Где наибольшее скопление скучающих гражданок, если не ехать за рубеж? В Москве, разумеется. Вот он и приехал. Намерен перетрахать полстолицы.
- Весна бушует же! Читал - в парки потянулись лоси, зайцы и даже медведи. Дикая природа пробуждается! Вот и я сюда же! Любая телка оуеет, как только войдет в прихожую! - радостно заметил он.
Я в общем понял, что лучше не мешать ему работать с перфоратором, и вежливо попрощался.
Еле удержался от ржаки - если он еще и ебется так, как перфорирует - трепещи, Москва!
Вот скажите, каким хреном может заниматься чувак, два часа подряд мерно постреливающий перфоратором? Нечеловеческая регулярность - бах! тюк-тюк. Звуки локальные - из прихожей. С какой целью может понадобиться забить несколько сот гвоздей в собственную прихожую?
В принципе, это личное дело соседа, но меня заинтересовало его общее психическое состояние. Он умудрился заселиться в эпицентр пандемии, в разгар карантина, и вроде государственные службы уже не работали, чтобы оформить покупку квартиры. Отсюда еще в марте уехали все, кто мог.
В общем, я решил, что потенциального врага надо знать в лицо, прежде чем им овладеет белка и он примется крушить кувалдой мою дверь. Заранее предупредить чисто на визуальном уровне, что этого делать не стоит. Я за добрососедские отношения. И вообще убежден, что соседи по лестничной площадке должны узнавать друг друга. Когда этот шум меня окончательно достал, я отправился знакомиться и поинтересоваться, когда закончится процесс.
Дверь открыл веселый лысый амбал под полтос со сложной системой шрамов на черепе. Видно было, что перфорация его самого основательно заколебала, и он рад показать результаты своей работы доброму соседу. Объяснил, что решил сделать из своей прихожей Зал Боевой Славы. Работу заканчивает.
При взгляде на этот зал я реально охренел. С роботоподобной аккуратностью, с интервалами в 10 см, по всем стенам квадратно-гнездовым способом в несколько рядов были вбиты гвоздики.
- А нахуя? - деликатно спросил я.
Сосед хитро усмехнулся и вынес объемистую корзину. Там были медали на ленточках, но виднелись и значки. Из них я узнал ВДВ и ГТО.
Брежнев и Брюс Ли позеленели бы от зависти. Я понял замысел - если награды физически невозможно разместить на своем теле, и западло их вешать на спину, то разумеется надо развешать по стенам.
Разговорились. Все оказалось просто - человек с детства увлекается единоборствами, в том числе восточными и боями без правил. Систем этих единоборств оказывается дохрена по всему миру. Так что это коллекционер - овладеть боевым искусством, проникнуть на соревнование, набить морду противнику и получить за это медаль.
Прекрасное хобби, и вообще помогло ему выжить в 90-е, но в целом он бизнесмен. Раньше чего-то зарабатывал на этих мордобоях, а сейчас не жалко и потратить - есть и какие-то лиги для ветеранов. Но, к сожалению, из-за карантина бои сейчас прекращены, вот и мается человек дурью от безделья со своим перфоратором.
Охотно объяснил и мотив Зала Боевой Славы - детей вырастил, с женой поссорился, бабки есть, останется ли жив после короны - хрен его знает. Бизнес замер. Вот и решил начать жизнь заново. Карантин - это не только пц, но и возможно лучшее время жизни. Где наибольшее скопление скучающих гражданок, если не ехать за рубеж? В Москве, разумеется. Вот он и приехал. Намерен перетрахать полстолицы.
- Весна бушует же! Читал - в парки потянулись лоси, зайцы и даже медведи. Дикая природа пробуждается! Вот и я сюда же! Любая телка оуеет, как только войдет в прихожую! - радостно заметил он.
Я в общем понял, что лучше не мешать ему работать с перфоратором, и вежливо попрощался.
Еле удержался от ржаки - если он еще и ебется так, как перфорирует - трепещи, Москва!
Во время эпидемии коронавируса стоматолог из частной клиники рассказывает:
- Пришлось удалить пациентке зуб по центру. Она плакала, жаловалась, как же до конца карантина в таком виде показаться на людях? Наш администратор её успокоила: "Да никто не увидит, что у вас зуба нет. Ходить никуда нельзя. А куда можно - всё равно в маске пойдёте".
- Пришлось удалить пациентке зуб по центру. Она плакала, жаловалась, как же до конца карантина в таком виде показаться на людях? Наш администратор её успокоила: "Да никто не увидит, что у вас зуба нет. Ходить никуда нельзя. А куда можно - всё равно в маске пойдёте".
К происходящему сейчас в гостевой вспомнилась история.
Как-то для работы на побережье один прораб собрал бригаду. Разместил, поселил, фронт работы показал, а людям же ещё и питаться надо! Нанял местную женщину , повариху ,та спросила предпочтения в еде у мужиков. Мужики были категоричны- шашлык ! И вкусно, и полезно, и питательно, а запах !!!!
А главное- все любят и всем нравится.
Прораб от таких запросов только крякнул, но согласился.
В общем у бригады не жизнь пошла, а сказка : на завтрак шашлык, на обед шашлык, и на ужин шашлык.
Через месяц взмолились мужики, мол согласны даже на гороховый супчик , да на что угодно согласны, только уберите подальше этот вкусно пахнущий, но уже осточертевший , а ранее всеми любимый .... продукт ( мужикам даже от произношения слова « шашлык»—уже дурно становилось ).
Как-то для работы на побережье один прораб собрал бригаду. Разместил, поселил, фронт работы показал, а людям же ещё и питаться надо! Нанял местную женщину , повариху ,та спросила предпочтения в еде у мужиков. Мужики были категоричны- шашлык ! И вкусно, и полезно, и питательно, а запах !!!!
А главное- все любят и всем нравится.
Прораб от таких запросов только крякнул, но согласился.
В общем у бригады не жизнь пошла, а сказка : на завтрак шашлык, на обед шашлык, и на ужин шашлык.
Через месяц взмолились мужики, мол согласны даже на гороховый супчик , да на что угодно согласны, только уберите подальше этот вкусно пахнущий, но уже осточертевший , а ранее всеми любимый .... продукт ( мужикам даже от произношения слова « шашлык»—уже дурно становилось ).
11
Про "дружбу народов". Уже не один здесь рассказ от "страдальцев"-лопушкофф, которые бедненькими студентиками мучались и голодали на фоне сытых индусов и прочих нацменов. Посмотреть на себя со стороны эти страдальцы не могут, почему они были такими убогими - вопросов сами себе не задают. А зря. Ответ простой, эти, так называемые бедолаги, просто напросто не привыкли уважать сами себя. А кто тогда будет уважать их. Гамно, однозначно, никто никогда и нигде не уважает.
Об этом моя история. Точнее не моя, а известного, уже пожилого, российского ученого, рассказанная не так давно на банкете конференции одного из самых крутых научных сообществ в городишке Сан-Хосе. После войны страна СССР, как известно, не благоденствовала. Жили бедно, ходили в заношенном армейском хэбэ с шинельками и в чиненных-перечиненных чоботах. Но государство на последние деньги строило, например, московский университет, МЭИ, МАИ, МИФИ и оснащало лаборатории самым современным оборудованием, у известных художников заказывало километры картин, стены облицовывало дубовыми и мраморными панелями (причем не для своих загородных дворцов, как нынешняя требуха у власти, а для студентов). Все лучшее детям, включая студентов. Но жить реально было трудно. Общежития были переполнены. Но это не ослабляло, а наоборот усиливало, чувство плеча, оптимизма, коллективизма. Все видели прогресс страны и никого нисколько не пугали эти трудности, тем более тех, кто пережил недавнюю войну. В общежитии, переделанном из старого здания бывшей конторы "рога и копыта" на Мясницкой, кого только не было, из каких только вузов там не делили вареную картошку с селедкой и бутыльком на десятерых. Но никто не ныл и не страдал. И вот однажды, в таком общежитии, наш герой обнаруживает в комнате, куда его заселили за отличную учебу на "секретного физика", вдруг торчащие из под его кровати черные ноги в тряпичных тапках. На улице февраль, окна заткнуты тряпками. В углу стоит буржуйка, в которой догорают ватманские листы бывшей курсовой. И тут голые немытые ноги под кроватью. Вытащенный на божий свет персонаж оказался кем-то похожим на индуса - щуплым почерневшим от холода чуваком, лопочущем что-то на непонятном наречии. На вопрос к соседям - это кто? - те нисколько не удивляясь сказали, да живет тут давно, наверное беженец из Индии от английских империалистов. Мы его прячем от коменданта и кормим. Садись к нам, комарад, позвали соседи чувака за стол. Комарад оказался живым и смешливым, уже вполне освоившим начала русского языка, понятно какого, дозволявшего ему понимать армейские анекдоты. Так он и остался жить в разносортной компании студентов. И хотя одна из кроватей в комнате стала однажды свободной, но выбираться из своего гнезда под кроватью он категорически отказался. Прижился. Время учебы летит быстро, язык камарадом освоился тоже быстро. Сдружился он со всей общагой и даже с комендантом. Оказался каким-то принцем с Цейлона, приехавшем учиться медицине по папиному блату в Москву, но не зная языка, решив освоить его как говорится изнутри. Освоил и его и дорогу на Пироговку, вполне успешно окончил мед. Работал в клинической больнице, пока не вернулся на родину, откуда уже его занесло в Лондон а потом и в Техас. И, само собой, не смог отказать счастливому случаю и не приехать в Сан-Хосе повидать своего старого московского друга, у которого почти год жил под кроватью. Само собой старички расцеловались, а потом на бис спели дуэтом по-русски песняк про Пафнутия и на волне аплодисментов само собой гаудеамус игитур. Подпевал весь многонациональный зал. Лучшего банкета, чес слово, я, благодаря этим стариканам, не видел. Ничто так не укрепляет дружбу народов, как студенческая жизнь. Само собой, если ты не гамно по жизни.
Об этом моя история. Точнее не моя, а известного, уже пожилого, российского ученого, рассказанная не так давно на банкете конференции одного из самых крутых научных сообществ в городишке Сан-Хосе. После войны страна СССР, как известно, не благоденствовала. Жили бедно, ходили в заношенном армейском хэбэ с шинельками и в чиненных-перечиненных чоботах. Но государство на последние деньги строило, например, московский университет, МЭИ, МАИ, МИФИ и оснащало лаборатории самым современным оборудованием, у известных художников заказывало километры картин, стены облицовывало дубовыми и мраморными панелями (причем не для своих загородных дворцов, как нынешняя требуха у власти, а для студентов). Все лучшее детям, включая студентов. Но жить реально было трудно. Общежития были переполнены. Но это не ослабляло, а наоборот усиливало, чувство плеча, оптимизма, коллективизма. Все видели прогресс страны и никого нисколько не пугали эти трудности, тем более тех, кто пережил недавнюю войну. В общежитии, переделанном из старого здания бывшей конторы "рога и копыта" на Мясницкой, кого только не было, из каких только вузов там не делили вареную картошку с селедкой и бутыльком на десятерых. Но никто не ныл и не страдал. И вот однажды, в таком общежитии, наш герой обнаруживает в комнате, куда его заселили за отличную учебу на "секретного физика", вдруг торчащие из под его кровати черные ноги в тряпичных тапках. На улице февраль, окна заткнуты тряпками. В углу стоит буржуйка, в которой догорают ватманские листы бывшей курсовой. И тут голые немытые ноги под кроватью. Вытащенный на божий свет персонаж оказался кем-то похожим на индуса - щуплым почерневшим от холода чуваком, лопочущем что-то на непонятном наречии. На вопрос к соседям - это кто? - те нисколько не удивляясь сказали, да живет тут давно, наверное беженец из Индии от английских империалистов. Мы его прячем от коменданта и кормим. Садись к нам, комарад, позвали соседи чувака за стол. Комарад оказался живым и смешливым, уже вполне освоившим начала русского языка, понятно какого, дозволявшего ему понимать армейские анекдоты. Так он и остался жить в разносортной компании студентов. И хотя одна из кроватей в комнате стала однажды свободной, но выбираться из своего гнезда под кроватью он категорически отказался. Прижился. Время учебы летит быстро, язык камарадом освоился тоже быстро. Сдружился он со всей общагой и даже с комендантом. Оказался каким-то принцем с Цейлона, приехавшем учиться медицине по папиному блату в Москву, но не зная языка, решив освоить его как говорится изнутри. Освоил и его и дорогу на Пироговку, вполне успешно окончил мед. Работал в клинической больнице, пока не вернулся на родину, откуда уже его занесло в Лондон а потом и в Техас. И, само собой, не смог отказать счастливому случаю и не приехать в Сан-Хосе повидать своего старого московского друга, у которого почти год жил под кроватью. Само собой старички расцеловались, а потом на бис спели дуэтом по-русски песняк про Пафнутия и на волне аплодисментов само собой гаудеамус игитур. Подпевал весь многонациональный зал. Лучшего банкета, чес слово, я, благодаря этим стариканам, не видел. Ничто так не укрепляет дружбу народов, как студенческая жизнь. Само собой, если ты не гамно по жизни.
Журнал дежурного КИПовца на заводе, ночная смена:
22:30 Сгорел предохранитель такой-то. Замена.
22:50 Сгорел предохранитель... Замена.
23:00 Сгорел предохранитель.
...
03:00 Запас предохранителей кончился. Предохранитель заменили монетой.
Мораль этой истории: если что-то сделать надо, то не откладывай это дело в долгий ящик.
22:30 Сгорел предохранитель такой-то. Замена.
22:50 Сгорел предохранитель... Замена.
23:00 Сгорел предохранитель.
...
03:00 Запас предохранителей кончился. Предохранитель заменили монетой.
Мораль этой истории: если что-то сделать надо, то не откладывай это дело в долгий ящик.
СКАМЕЙКА
- две кривые реечки на остановке, городские службы только отмыли от предыдущих посетителей, подхожу: тарелка одноразовая с остатками жратвы, вокруг - ни души, соседняя скамеечка занята, ессно. Таки беру остатки и выбрасываю в мусор, сажуся, опираясь об неё рукой, ибо уставшая.. И тут же чья-то задница опускается мне на пальцы. Ну, что тут сказать?
- две кривые реечки на остановке, городские службы только отмыли от предыдущих посетителей, подхожу: тарелка одноразовая с остатками жратвы, вокруг - ни души, соседняя скамеечка занята, ессно. Таки беру остатки и выбрасываю в мусор, сажуся, опираясь об неё рукой, ибо уставшая.. И тут же чья-то задница опускается мне на пальцы. Ну, что тут сказать?
Запомнилось одно поздравительное правительственное письмо в адрес руководства нашей музыкальной коммерческой радиостанции по случаю Дня печати. Понятное дело, служба подписавшего его г-на Починка направила документ веером.
«Правильно про вас, журналистов, пишут: трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете…»
Представил за этими подвигами нашего похожего на пончик генерального директора и, придя в себя после истерического припадка, полюбил Починка на всю оставшуюся жизнь.
«Правильно про вас, журналистов, пишут: трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете…»
Представил за этими подвигами нашего похожего на пончик генерального директора и, придя в себя после истерического припадка, полюбил Починка на всю оставшуюся жизнь.
Лучшая история за 31.08:
Про рюкзак с деньгами и не только
В 92-93-м годах работал старшим продавцом в коммерческом магазине на привокзальной площади ст. Воскресенск.
Ассортимент, как в большинстве тогдашних "комков", определялся "случайной выборкой". Что подвернулось - то и продавали: одежду, обувь, спиртное, сигареты, продукты, бижутерию, посуду...
Люди приносили товар, как в "комиссионный". Назначали цену, после продажи получали деньги за вычетом "комиссионных", которые составляли вначале 10-15%.
К примеру, - у меня дома висел в шкафу чешский мужской костюм. Купил в госторговле, когда работал в школе, но ни разу не надел. Принес теперь в наш этот магазин "Аист", вывесил, продал очень быстро за 400 рублей. Кстати, эти деньги сразу заплатил за обучение в читать дальше →
В 92-93-м годах работал старшим продавцом в коммерческом магазине на привокзальной площади ст. Воскресенск.
Ассортимент, как в большинстве тогдашних "комков", определялся "случайной выборкой". Что подвернулось - то и продавали: одежду, обувь, спиртное, сигареты, продукты, бижутерию, посуду...
Люди приносили товар, как в "комиссионный". Назначали цену, после продажи получали деньги за вычетом "комиссионных", которые составляли вначале 10-15%.
К примеру, - у меня дома висел в шкафу чешский мужской костюм. Купил в госторговле, когда работал в школе, но ни разу не надел. Принес теперь в наш этот магазин "Аист", вывесил, продал очень быстро за 400 рублей. Кстати, эти деньги сразу заплатил за обучение в читать дальше →