Самые смешные истории за неделю!

Кенгуру - это единственный в мире вид зайцев, который пересмотрел все фильмы с Ван Даммом, ушел в качалку и больше оттуда не возвращался. Если вы приедете в Австралию и решите подойти к этой двухметровой туше ради селфи, вы совершите главную ошибку в жизни.
Эти парни выглядят так, будто синтол в их бицепсы закачивали ведрами. Причем они прекрасно знают о своей форме: кенгуру обожают часами стоять перед соперником (или испуганным туристом), демонстративно разминая плечи и поигрывая грудными мышцами. Чисто уличные понты, чтобы вы сразу поняли свой статус на этом празднике жизни.
Их боевой арсенал впечатлит любого мастера боевых искусств. Хвост кенгуру - это не просто отросток, это монолитная пятая конечность из литых мышц. Кенгуру может перенести на него весь свой стокилограммовый вес, зависнуть в воздухе на пару секунд и с разбега выписать вам удар с двух ног прямо в душу. На задних лапах у них при этом растут такие когти, которые работают не хуже швейцарского ножа. Одного точного попадания достаточно, чтобы закончить любую дискуссию о правах животных.
Но вершина их тактического гения - это разборки на воде. Если кенгуру понимает, что за ним бежит собака или другой хищник, он не паникует. Он спокойно заходит в ближайшую реку по грудь, поворачивается лицом к преследователю и ждет с видом вежливого администратора. Как только глупая жертва подплывает поближе, этот качок берет ее на удушающий прием передними лапами и начинает топить с абсолютно невозмутимым лицом.
В общем, если вы встретите в пустыне прыгающую гору мышц, которая смотрит на вас взглядом коллектора, лучшая тактика - медленно пятиться назад и не делать резких движений. Потому что кенгуру правила приличия не читал, а весовая категория у него явно повыше вашей.

В 98-м году мне было 14 лет. И ознаменовался он тем, что начало свое вещание "Наше радио".
Чтобы понимать силу произведенного эффекта - надо воображать Ижевск и его культуру в 98-м году. Звенящая попса додушивала остатки советской эстрады и мешалась с блатняком, который у нас зачем-то кокетливо называют шансоном.
Словом, лосины, люрекс, челки на плойку, крошка-моя-я-по-тебе-скучаю, все влюблены в Серёжу Жукова.
- А почему у Аньки свитер на три размера больше?
- Ты чо, она же к рэперам вписалась.
Анька была круче всех.
И тут посреди всего этого великолепия расцветают "Черный пёс Петербург", "Крылья", "Два капитана" - словом, другой мир, где в словах есть смысл, а музыка не вызывает желания устроить драку на сельской дискотеке.
Я, конечно, немедля буйно помешалась. Позже, в 11 классе меня заставят вести уроки литературы на тему "современная русская поэзия", а в универе я напишу по музкритике диплом.
А тогда я выклянчила страшную черную косуху из свиной кожи, напросившись с бабушкой в короткую поездку в Москву. Косуха была мужская, и если ее снять - стояла на полу, как памятник самой себе. Семья приобретение не осмыслила.
Следом я повесила на себя цепи, такая у нас дома была одна - держала пробку в ванной. На сэкономленные на обедах деньги приобрела значок анархии размером с канализационный люк. Ну и, наконец, парень подарил мне гитару. Она была очень красивая, ижевской мебельной фабрики, но хронически не строила и звучала, как будто разбился унитаз. Когда-нибудь я посвящу ей роман.
Каждый вечер я замирала у приемника - слушала передачу "Красавица и чудовище". Вела ее Стрельцова, лучший диджей "Нашего", дико остроумная и филологически подкованная змея. Стрельцова была моим главным кумиром.
...Забегая вперёд - когда много лет спустя мы станем дружить, состоится такой диалог:
- Люд, благодаря тебе сформировался мой музыкальный вкус. ДДТ, Наутилус, Кино...
- Господи, прости меня грешную, - ответит Люда, - Я включала вам эту хуйню, втыкала наушники и слушала Дэвида Боуи...
В общем, я была страшно предана искусству, но собственный вклад казался мне недостаточным. В квартире, меж тем, сделали ремонт, которым мама очень гордилась - кто жил в провинции в 90-е, поймет, насколько это было выдающееся событие.
Я слушала Шевчука, Цоя, Бутусова, Летова и Янку, и в четырнадцатилетней мне зрел протест.
V один прекрасный день, когда мама была на работе, я осознала, что дальше так жить нельзя. Как в пародии Филатова на Ахмадулину:
Комфорт, что прежде мной был так ценим,
Мне опостылел, ибо я открыла
Неискренность мочалки, подлость мыла
И унитаза явственный цинизм
В общем, я взяла черный маркер и расписала свежие, пахнущие клеем ещё обои, логотипами любимых групп и стихами. Обои были лазурного цвета, на них, едва видимые, цвели берёзки. Поверх берёзок запестрели тексты:
"Хочется плевать, но не время, время начищать сапоги"
"И вдруг нам становится страшно что-то менять"
И многие другие, не уступающие градусом духовности. Венчала дизайн следующая композиция - черным карандашом была изображена рука в полную величину (рисовала я, к слову, хорошо). Со всеми светотенями и линиями, а вены на ней были порезаны в форме Z. Из Z текла убедительная кровь. Mне очень нравился первый альбом Земфиры.
Некоторые надписи и рисунки были размером со сковородку, другие - с плиту.
Творчество заняло у меня часов 8. То есть, уходила мама на работу из душной бездуховности, а вернулась в цветущую культуру.
К настоящему моменту я лет 20 как пишу художественные тексты, но до сих пор не могу подобрать слов, чтобы передать ее выражение лица.
Ну, ту радость, которую она испытала, войдя вечером домой.
В храме искусства мы прожили несколько лет. Когда нас залили соседи - друзьям удалось вырезать и спасти руку, где-то она лежит. Возможно, далёкие потомки признают ее памятником первобытной культуры.

Мария Дегтерева

Сажусь в такси. У таксиста в машине играет бардовская музыка. Всю дорогу едем молча. В конце поездки водитель спрашивает:
– Как вам песни?
– Хорошие.
– Это я пою. Купите CD диск?

Вот сижу я. Взрослый серьезный человек с взрослой серьезной работой и не менее взрослой серьезной второй работой
Я плачу налоги, варю суп и покупаю витамины
Сегодня мне звонили по делу, а я серьезным голосом отвечала, кому писать, куда обращаться и как поступать в случае если что

И тут в комнату заходит кот

И я стремительно глупею. И хватаю кота
И складываю губы трубочкой
И сквозь эту трубочку начинаю спрашивать, кто это тут самый толстый в мире котя, у кого тут такое пузико, такие лапочки и почему он такой утипусечный

Кот терпеливо ждет, пока я десять раз сделаю ему пффф, потрясу за все четыре лапы, пощекочу за ушами. Ему параллельно, кто тут котя, а уверять его, что он самый лучший и красивый в мире не надо, он это и так знает

Когда коту надоедает, он вытекает у меня из рук и бредет к миске заедать стресс

А я собираю лицо обратно, а оно не собирается и продолжает глупо и радостно улыбаться, кошмар какой, кто это там хрустит, это котя хрустит, котя голодненький, да? Да?

Татьяна Суслова

Игрок «Вашингтон Кэпиталз» Александр Овечкин в сентябре отпраздновал своё 41-летие. Вот несколько забавных историй, связанных с хоккеистом.

Грег Смит, физиотерапевт команды, вспомнил случай, произошедший во время поездки команды в Майами. «У нас был выходной, и Ови решил сходить на пляж. Он купил европейские трусы-плавки, что-то вроде Speedo, причём с американским флагом», — рассказал Смит. По его словам, партнёры по команде попытались отговорить Овечкина от такого наряда. «Ему сказали: “Ови, ты не можешь в этом ходить!”. Он спросил: “Почему? Из-за американского флага?” Ему ответили: “Нет, потому что это чёртов Speedo, и у тебя там всё наружу!”. А он решил, что дело именно в американском флаге», — вспоминает Смит. Фотографию Овечкина в этих плавках на пляже затем разместили в раздевалке. В США не принято носить на пляжах трусы-плавки из-за ассоциации с геями.

Не меньше вопросов вызывал гардероб Овечкина. Партнёры вспоминали, что в команде долго подтрунивали над Овечкиным из-за необычных брюк: «Нас просто убивало то, что он на себя надевал. Он заходил в раздевалку, его спрашивали: “Ты что надел?” Он отвечал: “Это Dolce”. Ему говорили: “Нам всё равно, сколько это стоит, или кто это производит. Это самая уродливая вещь, которую мы когда-либо видели”. Речь шла о брюках, которые сочетали короткие джинсовые шорты с длинными хлопковыми спортивными штанинами. Они стоили около $800». После этого одноклубники придумали выражение «hobo-chic» — «шик бомжа», которым описывали дорогую одежду Овечкина.

Однажды Овечкин пришёл на командный обед в бесплатной футболке, которую получил на драфте НХЛ в Каролине. К тому моменту прошло уже пять лет с момента его выбора на драфте, а последние три года его зарплата составляла $9,5 млн за сезон. «Вероятно, на драфте ему выдали подарочный пакет с кучей бесплатных вещей. И у него всё ещё была эта футболка. Мы долго над ним из-за этого подшучивали», — рассказал партнёр. Стив Эминджер, бывший защитник «Кэпиталз», также вспомнил один из нарядов Овечкина времён его дебютных сезонов: «Он носил джинсовые шорты, которые выглядели, как женские. Они были очень тесными и короткими». По его словам, однажды одноклубники забрали эти шорты, разрезали их и выбросили.

Ещё одна история произошла в начале дебютного сезона Овечкина в НХЛ. Во время матча россиянин обратился к физиотерапевту клуба Грегу Смиту на скамейке. «У тебя есть водка?» — спросил Овечкин. Смит не сразу понял, о чём идёт речь. Овечкин повторил вопрос и показал жестом, будто пьёт. «А-а, водка. Я сказал: “Нет, у меня нет водки. Мы вообще-то посреди матча…”. Вскоре выяснилось, что Овечкину нужна была водка вовсе не для того, чтобы выпить. Он показал физиотерапевту небольшой порез на пальце. Ови сказал: «Водка убивает все микробы!» Смит объяснил ему, что для обработки пореза есть перекись водорода. Однако Овечкин всё равно полил рану водкой. После этого он попросил пластырь, сказав «plaster» (по-английски — штукатурка). Смит рассказал:
— На мне была поясная сумка. Овечкин схватил меня за талию, начал рыться в ней, достал пластырь и сказал: «Видишь? Plaster!»

В Турции есть продукт, про который подавляющее большинство покупателей уверены, что его собирают с одиноко растущих деревьев на склонах гор с кристально чистым воздухом. На баночке Çam balı (соснового мёда) обычно нарисована идиллическая сосна, солнце и трудолюбивая пчела. Но если бы производители писали на этикетках суровую биологическую правду, маркетологи краснели и заикались бы.

Турция — абсолютный мировой монополист по производству соснового мёда. Вот только пчёлы делают его вовсе не из нектара... В этой цепочке есть важнейший посредник — крошечное насекомое Basra, известное в быту как падевая тля.

Схема производства выглядит так: тля вгрызается в кору турецкой сосны, питается её соком и выделяет сладкие капли (падь). А уже их собирают пчёлы и несут в улей.

В любой другой стране лесничества скупали бы тоннами химикаты, чтобы уничтожить этого вредителя и спасти древесину. Но в турецких провинциях Мугла и Мармарис лесников, решивших опрыскать сосны инсектицидами, местная гильдия пчеловодов просто не поймёт. Насекомое, которое истощает деревья, здесь берегут как зеницу ока, потому что благодаря его жизнедеятельности страна зарабатывает десятки миллионов долларов.

Так что, открывая баночку знаменитого соснового мёда, стоит помнить: перед вами продукт глубокой кооперации турецкой сосны, паразита и очень неприхотливой пчелы.

Татьяна Лакшми

Вы не поверите, но с 1895 года (и даже ранее) в России был такой скепсис касательно ракетного оружия, что чудо само по себе, что у нас что-то летает на приличные дистанции. Сколько побахали нас в 19 и 20 веке из-за тупости и самодовольства царизма, лично я сосчитать более не возьмусь.

Попробуем считать на пальцах хотя бы творцов нового тогда оружия.

Первого крестьянина говорившего о полетах на Луну — сослали, Константина Циолковского — прилюдно высмеяли в Калуге, в органе госвласти (кстати, в теории идеальных газов его работы уже тогда положительно оценил Д.И. Менделеев), создателей Катюши и первого жидкостного ракетного движка — посадили и расстреляли, Сергея Королева, Андрея Туполева, Валентина Глушко — сажали и заставляли работать в застенках.

Когда я смотрю на их автографы в музеях, иногда печально думаю, что символом ВВС должны были бы стать крылатые ножные кандалы.

Чтобы закончить хоть на какой-то положительной ноте: самолёт маленький серийный купить нельзя, автожир и вертолет тоже — надеюсь. Минимум "Ан-2" все ещё проходящий испытания с 2009 года, если двигатель — ПД-8 - с тягой 8 тонн. Неужели сложно повторить движок для 98-100 бензина на 300 лошадок?

1954 год. Самолёт Lockheed Constellation плавно плыл под ясным звёздным австралийским небом в направлении Дарвина. На борту заметно нервничала советская делегация. И было от чего.

В те времена самолёты не могли просто взять и долететь из Австралии до Европы. Маршрут состоял из целой цепочки промежуточных посадок, а следующей была дозаправка в Дарвине.

И вот здесь у австралийцев появлялся второй шанс. Причём появился он во многом благодаря человеку, который вообще не имел отношения ни к разведке, ни к дипломатии. Стюардессе Джойс Булл.

В те времена в самолётах туалеты не были похожи на кабинки, а были полноценными комнатами. Советская делегация не хотела отпускать пленницу, но в туалет-то ходить надо. Туда-то Евдокия и отлучалась, пересекаясь с стюардессой. И там Евдокия сообщила крайне интересную деталь. Оба советских дипкурьера вооружены!

Булл передала это капитану самолёта Джону Дэвису. Дэвис - по радио в Дарвин. Информация дошла до директора молодой австралийской спецслужбы ASIO полковника Чарльза Спрая.

ASIO тогда вообще существовала всего пять лет. Её создали в 1949 году распоряжением премьер-министра, отдельного полноценного законодательного фундамента у службы ещё не было, а Спрай руководил ею с 1950-го. И теперь ему внезапно досталась операция, которую потом будут описывать в учебниках по истории разведки. Оружие на борту! Даже в не особенно зарегулированной гражданской авиации 1954 года уже существовали правила запрещавшие незадекларированную перевозку оружия. Это открывало юридическую возможность напасть на советских дипработников.

Проблема была в связи. Дарвин в 1954 году - это деревня на выселках. Прямой телефонной сети не существовало. Но была ветка на Мельбурн. Имелись три медных кабеля, а благодаря частотному уплотнению по ним можно было одновременно поддерживать девять разговоров. Один канал специально для этой операции держали наготове.

Самолёт должен был заправляться пустой. В те времена с самолётов просто сочилось масло, одна искра во время дозаправки и сгорит и самолёт и заправщик. Поэтому пассажиры должны были выйти на 2 часа.

За это время нужно каким-то образом отделить советскую гражданку от советских дипломатов, спросить действительно ли она хочет возвращаться в СССР и при этом не устроить международный дипломатический скандал ещё большего масштаба.

Спрай связывается с Дарвином. Там исполняющим обязанности администратора Северной территории в отсутствие начальства был Реджинальд Лейдин.

Ему объясняют задачу. Расторопный замглавы, зацепив прокурора и начальника полиции, приезжает на лётное поле.

Советская группа выходит последней. Первой идёт Евдокия Петрова. За ней два специально прилетевших из Москвы дипломатических курьера - Фёдор Жарков и Валерий Карпинский. Жарков идёт с портфелем. Портфель особенный. С металлическими добавками внутри. Процессию замыкает второй секретарь советского посольства Филипп Кислицын.

Возле трапа уже ждёт Лейдин, а с ним куча полицейских.

Как только Евдокия касается лётного поля, Лейдин сразу подходит к ней и начинает спрашивать, добровольно ли она покидает Австралию и действительно ли хочет возвращаться в Советский Союз.

Дипкурьеры бросаются вперёд чтобы прервать разговор. Полицейские образуют перед ними живую стену, во главе с прокурором.

Реакция была мгновенной. Жарков наотмашь бьёт по голове прокурора портфелем, Карпинский суёт руку под пиджак. Его сзади хватает за шею выскочивший из-под трапа исполинского размера молодой констебль Грегори Райалл (185 см, 102 кг), сдавливает со всей дури и приподнимает. Причём так, что по воспоминаниям находившегося там журналиста Дугласа Локвуда, у советского курьера высунулся язык. Его фактически повесили. Его обыскивают. И находят небольшой автоматический 4-мм пистолет. У Жаркова после удара портфелем повисли на руках по несколько полицейских.
У него находят такой же пистолет.

Всё. Теперь можно наконец поговорить с самой Петровой. Лейдин спрашивает её:
- Вы хотите остаться в Австралии?
Она смотрит на него и отвечает:
- А зачем мне оставаться? Муж-то мёртв.
Лейдин отвечает:
- Ваш муж жив.
- Я вам не верю.
- Тогда мы сейчас ему позвоним. И вы сами с ним поговорите.

И тут вмешивается Кислицын. Петрова - советская гражданка. Он - официальный представитель Советского Союза. Следовательно, он требует присутствовать при разговоре. И что удивительно австралийцы на это соглашаются.

Телефонная линия уже наготове. На другом конце страны, в конспиративном доме под Сиднеем, находится Владимир Петров. Организуют звонок.

В комнате австралийские чиновники, советские представители и журналист Дуглас Локвуд из Melbourne Herald.

По воспомининиям Локвуда разговор продолжался 2 минут и она часто произносила "нет".

Потом она кладёт трубку. Поворачивается лицом к австралийцам так, чтобы советские представители не могли видеть её лицо. И громко говорит:
- Это был не мой муж. Мой муж мёртв.

Для Кислицына всё ясно. Австралийская попытка провалилась. Петрова не поверила. Можно лететь дальше. До вылета - 15 минут.

Только в этот момент происходит одна маленькая деталь, которую много лет спустя описал Локвуд: говоря что муж мёрт она подмигнула Лейдину. А Лейдин умудрился сохранить совершенно нейтральное выражение лица. Никакой реакции. Вообще. Он говорит:
- Ну хорошо. Тогда счастливого пути.

И начинает отходить. Советская делегация расслабляется. Все уже готовятся возвращаться в самолёт. И тут Лейдин как будто между делом снова обращается к Евдокии:
- Может быть зайдёте ко мне в кабинет на минуту? Просто немного поговорить.
Она моментально отвечает:
- Yes-yes, just a small talk.

Они заходят в расположенный рядом кабинет. Дверь закрывается. И вот тут Евдокия меняется. Она уже знает главное: Владимир жив.

Она сама просит закрыть двери и отходит подальше от стеклянной перегородки, чтобы советские представители не могли видеть, что происходит внутри. И говорит что хочет остаться. Вся операция, ради которой из Москвы отправили двух специальных дипломатических курьеров, практически заканчивается в этом маленьком кабинете аэропорта Дарвина.

В этот момент Локвуд уже связался по телефону со своей редакцией в Мельбурне и диктовал совершенно фантастический материал: "Ночной самолёт. Советские дипломаты. Пистолеты. Драка под трапом. Петрова. Телефонный разговор с мужем."

В этот момент к нему подходит Лейдин. Толкает его. Локвуд продолжает говорить по телефону. Лейдин снова привлекает его внимание. И сообщает:
- Она остаётся.
Локвуд сначала даже не верит. Переспрашивает. Тот:
- Это точно.

И вот это уже слышит Кислицын. Он бросается к кабинету и резко распахивает дверь.

Кабинет пуст. В нём был другой выход.

Советских посадили обратно в самолёт и отправили дальше.

В последствии Советский Союз отозвал посольство и выдворил австралийских дипломатов. Дипотношения были восстановлены в 1959-м, через пять лет.

-----

Это только часть удивительной истории. Если есть желание прочитать начало и о последствиях то поможет вот этот промпт для ИИ: "Исследуй дело Петрова 1954 года в Австралии: побег Владимира и Евдокии Петровых, ASIO, события в аэропортах Сиднея и Дарвина, международные последствия."