Самые смешные стишки за месяц!

Я устал от пеленок и сосок
И от запаха струганых досок.
Мне в роддоме ремонт
Делал местный бомонд -
Не доделал, подлец, недоносок!

У России беспутней
Есть свой путь и свой Путин!

Опасные рифмы.

Примечательно, что африканцы
В большинстве своем все же ленивы.
Но у них, без сомненья, красивы
Ритуалы, обряды и танцы.

Две паломницы из Назарета
Говорили: "Нет лучше, чем вера!"
И молились, являясь примером,
От заката они до рассвета!

(c)Александр Аникин
ЭПИГРАММА
Вы можете совсем не верить,
Но я ведь знаю, это так,
Он притворяется что Лебедь,
А сам иль Щука... или Рак...

Ночью поезд Гаага - Брюссель
Заезжает тихонько в Марсель.
Это страшный секрет
И свидетелей нет,
Куда двинет он дальше отсель.

Как-то раз углекоп из Макеевки
Выпил водки с наклейкой "Кащеевка"
И живой до сих пор -
Правда, пьет лишь "Кагор"
Нет угля больше в копях Макеевки

Закончилась Шахерезады последняя сказка
О том, как погибла в далеком краю Златовласка.
Закончилась сказка, поплакав, заснул падишах.
Но евнух - не спит, он часами стоит на часах,
Хоть давит и жмет его глупую голову каска.

Храпит падишах под расшитым цветным балдахином,
А евнух грызет свой сухарик, посыпанный тмином,
А Шахерезада не ведает - казни ли ждать
Иль утром ее падишах наградит и опять
О сказке попросит, измучен тоскою и сплином.

Но сколько же можно, ведь - тысяча первая ночь!
И звезды сияют над старым уснувшим Багдадом...
Лишь евнух глядит немигающим огненным взглядом:
Сухарик - сухариком. Он бы и плову не прочь.

Сурьма для бровей луноликой подобна чернилам,
Простой заключительный штрих добавляющим мило.
Помада ж для губ ее краскам заката сродни-
Два раза мазнешь и получишь лицо, а не рыло.

О, сладостный миг, когда легкой рукою румяна
Наносит на щечки, средь мягких подушек дивана!
О, если могли бы мы с нею остаться одни -
Вот, счастье! Не то, что с Маринкою после стакана.

Но папа ее - падишах, да еще мусульманин.
Куда либеральней, ей богу, родители Мани,
Да и лунолика она, если сзади смотреть.
И кстати, в постель затащив, никогда не обманет,

Ну разве чуть-чуточку только.. Примерно на треть,
Когда сообщит: "Я ничуть не боюсь залететь."

Два плеча-два искривленья
В свете глаз родится пенье
И под соловьиной трелью
Трудно жить

Мир разбился на закаты
И зеленые квадраты
Оковавшие охватом
Не изжить

Но нестройные раскаты
Не подруги старым латам
И в рядящиеся карты
Не играть

Стало пусто мне Ребята
Мир простым стал и понятным
Умирающий прохладен
Не поднять

Священный долг (Подражание Высоцкому)

Я в окопе лежу на краю Ведено
И из фляги тайком попиваю вино
Наш лихой командир Огородников
Не выносит подобных негодников

Мимо пули свистят и осколки свистят
И чеченцы мне яйца отрезать хотят
Потому как я первый на свете
И давно уж у них на примете

Я не дамся - в руках у меня есть фугас
И его я ко взрыву готовлю как раз
Если шваркнет как надо - тогда я
Сразу стану Героем, родная !

Нужно метров пятьсот мне всего проползти
И под край блиндажа мне его завести
Присобачить где надо взрыватель
А потом повернуть выключатель

Помню в школе примерно так классе в шестом
Мины делал и прятал под каждым кустом
Подорвался на мине учитель
И в тюрягу засел мой родитель

Да и после частенько бывал мой досуг
Посвящен производству забавнейших штук
Затонул когда надо "Нахимов"
И затоплен был город Касимов

Но однажды пришел неприметный субъект
Длинный список прочел перечисленных бед
Мол, Дудаева бункер накрою -
Буду сразу представлен к Герою

Но чеченская пуля врага стережет
Злобный враг начеку - охраняется дот
Снайпер клацает смачно затвором
Занимая себя разговором

Но чеченская пуля жужжа как пчела
Вылетает частенько в тебя из ствола
Пулемета иль скажем винтовки
И мертвы те кто были неловки

А какой-нибудь деятель дуру возьмет
Что зовут по - научному - гранатомет
И шмальнет - и забудешь как звали
Чтоб останки представить к медали

Или наша родная Советская власть
Начинает снаряды квадратами класть
Но забудет где были окопы
Хлоп - и ноги отдельно от $опы

А еще хорошо, если вдруг в темноте
Вдруг забудется точно, где эти, где те
Сперепугу стрельнешь по соседу -
Хлоп! - и сводка готова к обеду:

"За прошедшую ночь начинался обстрел
Раз пятнадцать и каждый второй уцелел
И войска пребывают в готовности
А теперь, мол, спортивные новости"

Ну так вот я отвлекся приперся мужик
Из ЧК и сказал - я к свободе привык
Между тем чтоб остаться свободным
Нужно горем заняться народным

И пойти на войну ну и выполнить долг
А потом он в меня чем-то маленьким - щелк!
Потому как я первый в Европе
И проснулся я братцы в окопе

Я в окопе лежу на краю Ведено ...

(c) DG 1995

Сижу.
Своей рукой корявой
Вожу,
Пытаясь накорябать
Хоть жалкое подобие стиха,
Но лишь руки добился вывихаَ .

Пан Кийко был хитрющим поганцем:
Кием копчики грел иностранцам.
С паном Шаром на пару
Задавал он им жару
В карамболей изысканном танце.

Обладатель Гран-При в Монте-Карло
Не читал ни Шекспира, ни Марло,
Но за год заработал
На смирноффскую bottle.
Выпил с горя и нес перегарлом.

Говорят, что Артюру Рембо
Премучительно жали сабо
И еще сапоги
Оба с правой ноги -
Ну не жизнь, а сплошное "бо-бо".

Космонавт-инженер Феоктистов
Не любил ненародных артистов,
Незаслуженных тоже.
И однажды по роже
Дал Высоцкому, в гневе неистов.

Косиор не любил Розенгольца:
Тот не дал ему как-то рассольца.
К счастью, маршал Егоров
Раздобыл помидоров
Для несчастного главкомсомольца.

Жизнь хороша!
Цветет лапша, свирепо колосятся злаки.
Лежат в кармане три гроша - простые денежные знаки.
Типичный в сущности карман, но не о том я, в самом деле.
А с Йорданом хмельной роман мы пишем пятую неделю.

Лучше жрать овсянку и кровянку,
Чем на киче братскую солянку,
Чем хлеб, воду в зоне спозаранку,
Чем в тюряге отбивать морзянку.
30.03.01.-18:25

Из серии "про физика":

В химию Физик однажды зашел,
Что-то смешал, нагрел и ушел.

Вся детвора была поутру рада:
От школы осталась одна лишь ограда...

А что же случилось с Физиком? Он
Давно уже был по пути на Плутон.

Нет, не зря я над рифмою бьюсь!
Гениальное выдам, быть может!
А потом, как Толстой, обосюсь
И пойду за народом в народ же!

Я и в бой, если надо, пойду
За победой, за славой желанной!
И на поле на бранном паду..
Очень может случиться, что с раной...

И потомки воздвигнут за то
Повсеместно монументы мне,
где с женой я на личном авто,
как герой на казенном коне!

Снова дети елку наряжают,
А того пока еще не знают,
Что доел подарки Дед Мороз,
В бороду угрюмо усмехаясь,
В глубине души немножко каясь
И кляня рассеянный склероз.

Но зато весной, восьмого марта,
С низкого начнут детишки старта
Маму поздравлять наперебой,
Доведя папашу до инфаркта
Гамом и неистовым азартом,
Фейерверком, дымом и пальбой.

Нет в своем отечестве пророка,
Круглый год с детишками морока.

Обладатель красотки из Монте-
-Карло встретил вдруг Карлу дель Понте
И с красоткой, конечно,
Завязал. Ведь не вечно
Будет Карла та на горизонте.

Перья гусиные точит
Дмитрий Иваныч Хвостов.
Пишет о чем-то, пророчет,
Даже порою стихов

Темною зимнею ночью
Пишет на много листов.
Много в стихах многоточий,
Шумных и яростных слов

Кляксу порою посадит
Или уронит блины;
Внуков слышны голоса: "Дед!

Ты подтяни-ка штаны!"
Но на штаны он не тратит
Времени - дни сочтены.

Как в Акмолинском саду музыка игралась
Одинокий барышня туда-сюда шлялась
И большу шляпу набок одевалась,
И такую песню громко напевалась:
"Если сен меня не любит
Мен на речку Шим пойдет
Сен мен больше не увидит
Мен как рыбка поплывет...
Люди с берега увидят
Как мой тонет живота
и на берег вынимают мое пузо из вода.
Приезжает лекарь-пекарь,
а за ними дохтора,
операцию наводят на мой бедный живота.
Вынимают кишки-мишки
И кладут их на песок,
Прилетает разна птишка
И клюет моя кишок."

Старый дядька из города Киева
Бузины разростил вот такие вот-
Метра три в вышину
Соблазняет жену
Толшина с вышиной бузины его.

Каждую ночь ты стоишь у окна,
Смотришь как спит твой любимый мужчина,
Безумно в него ты теперь влюблена,
О, Вовчик, моя секс-машина.
Ты ждешь с сожаленьем прихода утра
Ведь нужно как можно скорей
Доставить любимого снова туда,
Где место его - в МАВЗОЛЕЙ!

Два итальянца, приехав однажды в Палермо,
Долго и тщетно пытались найти Колизей
Их надоумил поехать один ротозей
Знатный трудящийся Общества Донорской Спермы.

День пробродивши по улицам, двое друзей
В маленьком стрип-кабачке дегустировать вермут
Стали, тем временем с животноводческой фермы
Ехал тот самый трудящийся, некий Тезей

(В Риме известный как Дон Лучиано, вдовец)
Донор-отличник и мастер печатного слова,
Встретив товарищей, тут же за стол к ним присел

И потихоньку завел разговор пустяковый...
Будет ли в этом сонете мораль, наконец?
Будет, конечно, во всей итальянской красе!

«Под Б.Г.»

Старуха выходит из поезда, ей хочется что-то сказать.
Она говорит, что мой поезд - в Депо, но я не хочу это знать !
Козлы ! Козлы ! Зачем мне этот маразм и ослы ?!
Я просто хочу тишины, а мне ее опять не дают, козлы !