Поиск по автору:

Поймал Путин Золотую рыбку.
Рыбка ему и говорит:
- Отпусти меня, Вова. Я исполню три твоих желания!
- Хочу, чтобы санкции с России сняли. Чтобы нефть снова стала 120 баксов за баррель. И чтобы Россию-матушку снова все зауважали.
Рыбка ему и отвечает:
- Хорошо, Вова. Твои похороны завтра в 12.00.

- Британские ученые выяснили, почему москали не прыгают.
- Почему?
- А ты попробуй попрыгать на коленях.

Песков назвал Россию «абсолютно демократической» страной.

- Дмитрий Анатольевич, если санкции нам на пользу, почему мы ждём их отмены?
- Полезны в целях патриотизма.
- А вообще?
- А вообще - жопа.

Человек рассеянный управлял Расеею...

Сел он утром на кровать, стал вопросы задавать:
- Кто с грузинами повздорил, кто в Крыму смутил народ,
Кто заботясь о народе, запретил продуктов ввоз?
Кто в Донбасс без спросу влез, кто продал китайцам лес?
Кто поднял без мелодрам пенсионный возраст нам?
Кто, забыв все обещанья, не уходит на покой,
Кто, в угоду олигархам, озабочен лишь войной?
Кто, желая править вечно и "мольбе народа" вняв,
Под себя, поправ законы, Конституцию подмял?..

- Я не помню, я не знаю, это происки врагов...
Моя хата где-то с краю... - он изрёк и был таков.

Галина Стрельцова

Ростов-на-Дону

(с)

Контрольный выстрел "Авроры".

Арестами крупных партий кокаина враги России пытаются парализовать работу Госдумы.

Любовь без конца - лесбийская любовь.

— Помню, лет пять тому назад мне пришлось с писателями Буниным и Федоровым приехать на один день на Иматру. Назад мы возвращались поздно ночью. Около одиннадцати часов поезд остановился на станции Антреа, и мы вышли закусить.

Длинный стол был уставлен горячими кушаньями и холодными закусками. Тут была свежая лососина, жареная форель, холодный ростбиф, какая-то дичь, маленькие, очень вкусные биточки и тому подобное. Все это было необычайно чисто, аппетитно и нарядно. И тут же по краям стола возвышались горками маленькие тарелки, лежали грудами ножи и вилки и стояли корзиночки с хлебом.

Каждый подходил, выбирал, что ему нравилось, закусывал, сколько ему хотелось, затем подходил к буфету и по собственной доброй воле платил за ужин ровно одну марку (тридцать семь копеек). Никакого надзора, никакого недоверия.

Наши русские сердца, так глубоко привыкшие к паспорту, участку, принудительному попечению старшего дворника, ко всеобщему мошенничеству и подозрительности, были совершенно подавлены этой широкой взаимной верой.

Но когда мы возвратились в вагон, то нас ждала прелестная картина в истинно русском жанре. Дело в том, что с нами ехали два подрядчика по каменным работам.

Всем известен этот тип кулака из Мещовского уезда Калужской губернии: широкая, лоснящаяся, скуластая красная морда, рыжие волосы, вьющиеся из-под картуза, реденькая бороденка, плутоватый взгляд, набожность на пятиалтынный, горячий патриотизм и презрение ко всему нерусскому — словом, хорошо знакомое истинно русское лицо. Надо было послушать, как они издевались над бедными финнами.

— Вот дурачье так дурачье. Ведь этакие болваны, черт их знает! Да ведь я, ежели подсчитать, на три рубля на семь гривен съел у них, у подлецов… Эх, сволочь! Мало их бьют, сукиных сынов! Одно слово — чухонцы.

А другой подхватил, давясь от смеха:

— А я… нарочно стакан кокнул, а потом взял в рыбину и плюнул.

— Так их и надо, сволочей! Распустили анафем! Их надо во как держать!

А. Куприн, 1908 г.

Хотят ли русские войны?
Спросите вы у Астаны.
Спросите вы у тех бурят,
Что на Луганщине лежат.

Два английских джентльмена Харрис и Джо ловят рыбу на берегу Темзы и курят трубки. Час ничего не клюет. Два. Вдруг у Харриса поклевка, он тянет и с трудом вытаскивает … прекрасную русалку. Посмотрел на нее Харрис, вздохнул и снова бросил в реку.
Джо удивленно:
– But why?
Харрис:
– But how?

Милиция - менты. Полиция - понты.

Абстракционизм - это искуство, когда бесталанные создают бессмыслицу,
которую беспринципные продают бестолковым.

Перед отправкой внучки в школу пришлось с ней походить по больницам. В
том числе и анализы сдавать. Ну, там моча, кал, кровь. А перед нами
стоял мужик лет 70-ти. Наверное, проблемы с легкими, т. к. принес в
майонезной баночке на анализ, пардон, мокроту.
Лаборантка говорит:
- Что это Вы так мало принесли? Мы не сможем сделать анализ.
На что мужик удивленно отвечает:
- Я понимаю, когда на рынке принимают на анализ мясо. Вместо положенных
двадцати грамм берут килограмм. Они его съедают. Но зачем вам столько
моей мокроты!?

Youry