Поиск по автору:

Советские времена... На бульвар привезли бочку кваса. Продавец отцепляет ее, готовится торговать. Подходит мужик:
- Сколько стоит вся бочка?
- Ну, считай: двести литров, по тридцать копеек кружка. Сто двадцать рублей.
- Вот тебе деньги, иди отдыхай, развлекайся. Вечером придешь за пустой бочкой.
- Хорошо!
Продавец уходит. Мужик разворачивает плакат "Квас бесплатно".
Народ сначала удивился. Потом стали подходить. Потом очередь образовалась.
Потом длинная очередь. Потом толпа. Мат, крики. Кто без очереди лезет, кому-то не досталось. Драка началась... Потом и поножовщина!
Милиция приехала. Толпу разогнали. Зачинщиков - в кутузку. Мужика туда же.
Начинают его прессовать:
- С какой целью спровоцировал драку?
- В мыслях не имел!
- Незаконной торговлей занимался?
- Бесплатно людей квасом угощал. Есть свидетели.
- Значит, квас ворованный!
- На свои кровные купил. Имею право.
- Может ты псих?
- Нормальный. У меня и справка есть.
- Ладно, мужик. Мы тебя отпустим. Только скажи, зачем ты это сделал? Зачем свои деньги тратил? В чём фишка.!?
- Ладно, так и быть, скажу. Человек я уже не молодой. До коммунизма точно не доживу. А так хотелось посмотреть, как оно будет... при коммунизме-то!

Наконец-то в стране победили дураков и дороги, поэтому пришло время для финального босса — коварного латинского шпиона в виде буквы «P», который десятилетиями тайно разлагал скрепы отечественных автовладельцев. Какое невероятное облегчение: теперь-то заживем, ведь вместо унылого международного стандарта нас ждёт гордая патриотичная «П», которая лёгким движением бюджетного кошелька превратит любую парковку в концептуальный арт-объект, ёмко и лаконично описывающий реальное качество асфальта, уровень пробок и всю суть данной реформы. Остаётся лишь затаить дыхание в ожидании следующего гениального шага — импортозамещения знака «STOP» на «ХОРОШ», а «SOS» на каноничное «ПОМОГИТЕ», ведь именно этих лингвистических побед так отчаянно не хватало российской дорожной сети.

Под лежачим камнем мужик не перекрестится...

Как много девушек хороших,
Мешает выебать жена...

Просто поразительно, как чиновники искренне верят, что любовь к суверенному интернету можно привить методом цифрового голодания, а лучшая забота о ментальном здоровье молодёжи — это запереть её в стерильной комнате отечественных платформ. Пока весь мир развивает глобальные сети, у нас разрабатывается уникальная методика «отучения» от прогресса, где VPN выставляется чуть ли не порталом в преисподнюю, откуда граждан нужно спасать силами Роскомнадзора. Сам депутат Боярский гордо демонстрирует высший пилотаж цифровой аскезы, не пользуясь «запрещёнкой», и ненавязчиво предлагает остальным последовать его примеру — ведь зачем кому-то свободный доступ к мировой информации, когда под рукой всегда есть проверенные временем, безопасные и, главное, абсолютно предсказуемые новости по телевизору.

- Это что? – святой Петр с изумлением посмотрел на мятую бумажку, которую протянул благообразный старичок. – Опять небось справка о праведности из РПЦ? Ну не действуют у нас кирюхины грамоты, устал я говорить. Устал.

- Да ну, какие справки. Я тут просто набросал, пока летел. Чтоб время не терять.
- Что набросали?
- Гимн.
- Акафист? Или что?
- Гимн. Гимн Царствия небесного.

Петр надел на нос потертые очки и начал читать с середины:

«Гордись, обитатель небесного рая,
Теперь ты спасен, и прославлен в веках.
Одна ты на небе, одна ты такая,
Хранимая богом страна в облаках!
Славься Спаситель наш и Богородица,
Славься седой охранитель ключей!
Партия праведных к небу возносится
В ясном сиянии светлых лучей».

- А вы, собственно, кто? – спросил изумленный Петр.
- Вы что, не узнали?
- А, ну да, так вам и не сюда, собственно, - пробормотал Петр, нащупывая под столом кнопку сброса.

Почувстовав, как облако уходит из под ног и увидев внизу разверстую багровую пропасть, старичок вздохнул, достал из кармана блокнот, и начал торопливо записывать:

«Сквозь дыры в земле ад сияет нам ярко,
И дьявол великий нам путь озарил!
Министр и премьер, хлебороб и доярка, -
Здесь хватит на всех сковородок и вил.
Славься подземное наше узилище…»

Иван Давыдов,
«Смерть гимнософиста»

Есть такая штука - режим идиота.
Включается по необходимости.
Иногда непроизвольно, иногда - сознательно.
Самое опасное - понять, что у твоего собеседника он по каким-то причинам вдруг сломался и больше не выключается.
Совсем.
Обсуждаешь с ним очередной идиотский запрет.
Он включает упомянутый режим.
Режим имеет всего три шага.
Шаг первый - «ты ничего не понимаешь, закон направлен только на ограничения злоупотребления».
Шаг второй - «ты ничего не понимаешь, факты злоупотребления законом не говорят о его ненужности».
Шаг третий - «ну, кто ж знал, что так выйдет...».
Этот режим идиота включается непроизвольно после облучения ящиком пропаганды, минуя сознание человека.
И если просмотром ящика злоупотреблять - человек навсегда теряет способность к хоть и периодическому, но выключению режима идиота.
И превращается, собственно...

В моей жизни было одно собрание, на котором я забыл и про скуку, и про курение.

По сей день с удовольствием вспоминаю его.

Проходило оно в здании Союза архитекторов СССР. Народу было много. В президиуме сидели ректор, парторг института и комсомольские вожди.

Первые минут двадцать мне было просто скучно, а потом я почувствовал, что еще немного - и мне станет просто дурно.

Я хотел смотаться, но мой друг Джеймс Жабицкий не пустил, - сказал, если я сейчас уйду, обязательно кто-то настучит, и у меня будут неприятности.

Я остался, и не зря.

Под конец собрания перешли к обсуждению персонального дела. В райком пришло письмо на студента Попова: несчастная женщина сообщала, что он с ней сожительствовал, обещал жениться и бросил.

Секретарь райкома сказала, что есть и другие сигналы: несмотря на неоднократные предупреждения, Попов пьянствует, развратничает и продолжает вести антиобщественный образ жизни...

Первым выступил фронтовик. Он был контуженый, у него дергалась щека, и он заикался. Фронтовик гневно сказал, что он и его товарищи не за то кровь проливали, чтобы такие паразиты, как Попов, катались как сыр в масле и поганили жизнь окружающим. И он предлагает гнать эту гниду из комсомола!

- Гнать! - дружно поддержал оратора зал.

Потом выступил первокурсник. Он сказал, что приехал из Сибири. Когда его приняли в институт, это был самый счастливый день его жизни. Для него московский Архитектурный институт - Храм. А сейчас, когда он узнал, что в этом Храме обосновалась такая нечисть, как Попов, ему стало мерзко. И он считает, что Владлена Попова надо не только исключить из комсомола, но и отчислить из института.

- Отчислить! Давайте голосовать!

- Подождите! Подождите! Послушайте меня, дайте мне слово! Очень прошу! - раздался тоненький голосок.

На сцену выбежала щупленькая девушка в очках и начала взволнованно, чуть не плача, торопливо говорить:

- Вот мы сейчас исключим Владлена из комсомола, а вы подумали, какая это трагедия для человека?! Вот если бы меня… лучше уж расстрел! Товарищи, - она заплакала, - ребята, я вас очень прошу, давайте послушаем самого Попова, я уверена, что он раскаивается! Пусть даст честное комсомольское, что больше не будет! Предлагаю дать слово Попову!

- Дать! Дать! - закричали все.

Мне было интересно посмотреть на этого Попова, жизнелюба и покорителя женских сердец. Я, как и все первокурсники, сидел на балконе и очень удивился, когда увидел сверху, как по проходу партера неторопливо идет к сцене маленький, с пролысиной на макушке, в мятом пиджаке, парень лет двадцати пяти.

Он вышел на сцену, встал на трибуну, выждал, пока в зале не наступит полная тишина, а потом спокойно сказал в микрофон:

- Я вас всех … (непечатное слово)! Вопросы есть?

Вопросов не было.

Наступила гробовая тишина.

Попов спустился со сцены, неторопливо пошел по проходу, вышел из зала и закрыл за собой дверь.

Тишина стояла такая, что слышно было, как на люстре почесалась муха.

Покаянную речь Попова я запомнил на всю жизнь. А это собрание было и остается моим самым любимым. Как говорят герои Николая Гоголя: «Праздник души, именины сердца!».

Георгий Данелия

Каким евреем нужно быть, чтоб стать Малевичем однажды...

Едет как то один гомосек на "Запорожце"...
Неожиданно, машина глохнет и больше не заводится.
Вылезает гомик из авто, открывает капот, естественно задний, где двигатель, и задумчиво стоит, жопу чешет.
Двадцать минут стоит, тридцать, час...
Подъезжает Ландкраузер, из него выходит здоровенный мужик, подходит к терпиле и говорит ему, человечьим голосом:
- Ну что, парень, толкнем твое говно?
Педрила радостно:
- Ага, а потом и "Запорожец" заведем!!!

Бандерлогов злобных шайки,
Растерявших вовсе честь:
Нет народа – попрошайки –
Правда, Украинцы есть…

Протокол - казенная бумага, ломающая чужую судьбу

Уйдя в работу по колено,
Никто не знает, что она
Его затянет постепенно
Под толщу смрадного говна...

Соцсети – щупальца Кремля,
Терзают неньку-Украину,
Нагнулся Порошенко зря,
И ягодицы зря раздвинул…

Не мылась много дней подряд,
Вовсю потела, занималась,
И стая мух на аромат
Не мытой девочки слеталась…

Участники "Марша равенства" в Киеве - Свидомиты-Содомиты...

Давай закурим, противный, по одной,
Давай закурим, противный мой...

Светит одинокая звезда,
Снова мы оторваны от дома,
Снова незнакомая пизда
Ярче, чем огни аэродрома
Ты меня немного подожди –
Я сгоняю за презервативом,
Отдохни, расслабься, в душ сходи,
В холодильнике стоит бутылка пива

Одежда лежит на полу –
Ты так сексуально разделась,
Трусы под столом, лиф – в углу
Нам сильно друг друга хотелось.

Нежная, изящная нога,
Возбуждает из под одеяла,
Холмики грудей, что ты слегка
Левою рукою прикрывала
Ты умеешь заинтриговать –
Член торчит настырно и упрямо
Может сексуальность сохранять
Женщина со стажем, дважды мама

Одежда лежит на полу –
Ты так сексуально разделась,
Трусы под столом, лиф – в углу
Нам сильно друг друга хотелось.

Можно иногда и что нельзя
Мы с тобой сейчас в одной постели,
Милые усталые глаза,
Капли пота у тебя на теле
Ты расслаблена, обнажена.
Нам с тобой чудесно и приятно.
Женщина чужая, не жена,
Но жены желанней многократно.

Одежда лежит на полу –
Ты так сексуально разделась,
Трусы под столом, лиф – в углу
Нам сильно друг друга хотелось.

(Пародия на песню А. Герман)

Как много женщин ездит за рулем,
Ввергая в ужас мужиков несчастных,
Казалось бы, что пол тут не при чем,
Но автоледи, в принципе опасны

Они ведут машину, как снаряд,
Как пулю, с центром тяжести смещенным,
По телефону в то же время говорят,
И красят губы, с видом отрешенным

Неправильно включают поворот,
И тормозят без видимой причины,
Паркуются, где только им припрет,
А виноваты, как всегда, мужчины

Прекрасны дамы, что и говорить,
В купальниках, в вечернем туалете,
Но автотранспорт, все таки, водить
Дано не каждой женщине на свете

В России не бывает плохих дорог - бывает мало водки.

Голикова назвала одно из главных условий роста рождаемости в России:

- Из земли бежит вода
И под камень сочится,
Хоть хуево мы живем,
Но ебаться хочется

Сардельку отыскав в раю случайно,
Марию ангелы спросить решили вдруг:
– Что за предмет, открой нам эту тайну?
– Когда б не ниточка, то был бы святой дух

Давайте дружно скажем: Нет
Словам нерусским, странным –
Роднее слово «мандовед»,
Чем «гинеколог» иностранный

Кокорин и Мамаев наконец то попали... Но, не в футбольные ворота

Интернет – Самиздат нашего времени

Колечко с камешком красивым
За целку девушка просила,
А я, парень - не дурак -
Кольцо пропил и выеб так

Непохожий на меня, не похожий на тебя, он раб божий главный - православный...

Где то за городом, очень недорого, папа пропил автомобиль...