Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
25 июля 2008

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Рядом открылась новая аптека. На бэйджике у продавца ( фармацевта -
провизора) написано: Аптек-менеджер Марина. Что такое Аптек-менеджер, я
думал долго, недавно узнал..
Стою в очереди, впереди парень лет 25,
потом дед, еще с Деникиным красных рубал, и собственно я. За прилавком
та самая Аптек - менеджер Марина, бабища размером 1000Х1000Х1000 годов
этак ближе к 60.
Парень (П): - Упаковку презервативов..
Аптек-менеджер (АМ): - А Вам ЗАЧЕМ?
(П) в ступоре... (П): - А Вам не все равно?
(АМ): - Ну я же должна помочь Вам выбрать...
(П): - Да б*ядь, шарики надувать буду!!!
(АМ): - Тогда берите exstra strong они прочные..
(П) в шоке....
(П) не стесняясь выражений: - А если у меня во время этого процесса х@й
встанет?
(АМ):
- Если на мужика, то у нас для анального секса только "Голубая луна" а
если на девушку то сейчас мы Вам что нибудь подберем...

Очередь катается по полу, парень сине-красного цвета...
(АМ) продолжает вещание на всю аптеку: - Есть с пупырышками, с
колечками, супер тонкие, спермицидные...
Парня совсем переклинило...
(АМ): - А Вы оральный секс планируете?
(П): - С кем?
(АМ): - А это все равно, презервативы для орального секса, подходят как
и мужчинам так и женщинам...
(П): - Да мне уже вроде не надо...
(АМ): - Да, Вы не волнуйтесь, есть все цвета и размеры, Вам рекомендую
зеленые, под цвет глаз.
Очередь в коме, парень смотрит на все это о(чум)евшими глазами с улыбкой
дебила на лице..
(АМ): Есть ароматизированые, вам понюхать принести?
Дед (Д): Че, использованный что ли? Они ж герметично упакованные!
Народ лежит.
(АМ) обращаясь к Парню: - Какие брать будете?
(П) направляясь к двери: - Спасибо, уже по"б@лся..
(АМ) деду: - А Вам, что?
(Д): - Калоприемник и фенозепам!
(АМ): А вам ЗАЧЕМ?

P.S. За аспирином я не достоялся
Историю рассказал приятель. Зная его манеру езды и славянский
менталитет, могу поверить, хотя давать 100 процентов гарантии не буду.
Далее ит первого лица.
Возвращаюсь домой (в Украину) через Белоруссию. Спешу (домой сильно
хоца). Выжимаю из старенького Форда 250. И вдруг -- вот они -- продавцы
полосатых палочек. Естественно останавливаюсь. Выхожу, отдаю документ,
мысленно прикидываю на сколько "зайчиков" или "белочек" я попал.
Инспектор -- отдает честь, представляется, берет документы, что-то
переписывает себе в блокнот, ВОЗВРАЩАЕТ ДОКУМЕНТЫ и желает "счастливого
пути". Я в полном ступоре иду к своей машине, но любопытство -- страшная
сила. Не выдерживаю, возвращаюсь и спрашиваю: " а че так????". Ответ:" А
мы рекордсменов трассы не штрафуем, до тебя год было 230." Занавес.

BigMouse
Вообще-то нам переводчики не нужны, сами обучены по-басурмански. А нужны
они инженерам, которые рисуют свои бесконечные чертежи и схемы, а затем
обсуждают их с зарубежными коллегами, не всегда владея чужим языком в
достаточной мере. Но по необъяснимой прихоти административного отдела
рабочие места переводчиков расположены не в бескрайних полях
инжинирингового офиса, а в нашем бедламе. Ребята они компанейские, но уж
очень разговорчивые. Пойдешь попить кофейку, размышляя о текущих
проблемах, а кто-нибудь из них тут как тут, и непременно с очередным
рассказом о курьезах синхронного перевода. А если свежих приколов не
случается некоторое время, в ход идут истории из жизни, ибо молчать они
не в состоянии. Иногда смешно, иногда просто интересно.

Один из переводчиков, ну пускай будет Саша, окончив иняз имени Мориса
Тореза, начал свою карьеру преподавателем французского где-то во
франкоговорящей Африке. Отпахав там лет пять, вернулся в Москву и сумел
ухватить жар-птицу за хвост, устроившись гидом-переводчиком в жутко
блатное место - Бюро Международного Молодежного Туризма "Спутник". Было
такое заведение, заведующее развитием добрососедских отношений путем
обмена туристами. Наши к ним, ихние к нам. Голову за голову. География -
весь мир. Понятно, что контора была насквозь пропитана штатными и
внештатными, явными и неявными, наивно-идейными и цинично-меркантильными
сотрудниками КГБ. Которые обязательно сопровождали каждую группу
иностранцев, присматривая, как бы чего не вышло.
Само собой, работать, скажем, с англичанами было куда престижнее и
выгоднее, чем с болгарами или монголами. Саша, как "француз",
обрабатывал франкоговорящие группы, расчитывая, естественно, свести
знакомство с парижанами и лионцами. Но куда чаще приходилось
сопровождать темнокожих, на которых насмотрелся еще на предыдущей
работе, и вьетнамцев. Последние, из-за тяжелого наследия французской
колонизации предпочитали именно французский язык всем другим
иностранным.
И было странно видеть людей, не имеющих представления об элементарных
вещах. В Африке оно было естественно и отторжения не вызывало, а видеть
в центре Москвы человека озабоченного поиском кустов для справления
естественных надобностей и игнорирующего унитаз в номере гостиницы,
все-таки было в новинку. Но потом острота восприятия прошла, оставив
только раздражение. Вошло в привычку объяснять всем подряд новоприбывшим
механику использования сантехники, что немало веселило тех же французов.
Но раздражение нарастало и грозило эксцессами. А еще жара... А
кондиционеров в те времена было негусто.
Напарник Саши придумал шутку и разрядил нервное напряжение. Когда
очередной группе вьетнамцев по прибытии в гостиницу сервировали чай (в
пакетиках! - это было круто для Москвы начала восьмидесятых), напарник
объяснил и показал как ими пользоваться. Размешал сахар в воде, сунул
пакетик в рот, оставив снаружи нитку с биркой, и начал прихлебывать
кипяток, закатывая глаза от наслаждения. Группа дружно кинула сахар в
чашки, покрутила ложками, сунула пакетики куда было указано и начала
обжигаясь хлебать горячую воду. А зачем нитка, спросили. А чтобы
выдернуть, если проглотишь случайно, ответил напарник. И процесс
продолжился.
Саша, сдерживаясь из последних сил, поднялся и вышел. Нашел укромное
место - лестничную площадку - и дал волю чувствам. Просмеявшись, вволю
похлопав ладонями по коленям, вытер платком слезы и пот и пошел обратно
в комнату, где чаевничали вьетнамцы.
В проеме мелькнула чья-то спина, и дверь начала закрываться. Саша,
придержав ее рукой, неслышно вошел и уткнулся в спину "второго гида", а
на самом деле - штатного сопровождающего от КГБ, который столбом стоял
при входе, пытаясь понять, что ему видится. Двадцать человек держат в
зубах нитки с какими-то цветными картонками на концах, с шумом втягивают
пустую воду из чашек, дружно выдыхают "А-ахх-харашо!", вытирают пот и
улыбаются. Филиал Кащенки на пикнике.
КГБшник был тертый калач и почти сразу понял, в чем дело. Это проверка,
решил он. Его проверяют, каким будет его первое побуждение. А что
еще-то? Конечно, проверка. Повернулся, вышел. Твердым шагом дошел до
телефона и доложил по команде. Но доложил не все, а может не все
заметил. Сашу, например, не упомянул в связи. Поэтому Саша остался
работать в БММТ, а напарник уже через два часа был безработным с волчьим
билетом. И долго потом искал, куда бы пристроиться, и пристроился в
дворники, потому что голод не тетка.
Вот так, закончил свой рассказ Саша. И ушел, пожимая плечами, разводя
руками и покачивая головой в недоумении.
3
О крысах.

Было это в годы борьбы с зеленым змием в условиях развитого социализма.

В нашем женевском гарнизоне всем дипломатам и приписанным к ним выдали
карточки на алкоголь - по литру на рыло в календарный месяц, включая
грудных младенцев. Мне на семью было выдано четыре. Хранили мы эти
карточки, как в блокаду, на груди, наравне с профсоюзным билетом. Как
сурово сказал маршал Р., когда ему предложили передать профвзносы через
актерку С.,:" Я с им никогда не расстаюсь".
В 198Х году возвращаюсь из командировки во Флоренцию. Пересадка в
Лозанне. Поздний вечер, темно. Решил проверить бумажник. Все есть,
кредитной и алкогольной карточек нет! Огляделся, может выронил. Я один
на перроне, а в 10 метрах сидит огромный жирный кот и что-то жует.
Подошел, позвал: кис-кис. Ноль внимания. Кинул ему завалявшийся
бутерброд. Жрет свое и молчит. Нагибаюсь над киской. Точно, жует мою
кредитную карточку, а рядом валяется алкогольная, уже надкушенная.
Ну, дал я по жопе коту, летел он быстро, но низко. Спас карту на
алкоголь. Кредитку тоже нашел, потом в банке поменяли. Дело не в этом.
Когда кот (5кг минимум) приземлился в 30 метрах и злобно обернулся, я
обмер.
Это был не кот, а огромная крыса с хвостом на полметра. Крыс двинулся на
меня, и я, натурально, обоссался. Хорошо, поезд подвалил, я прыгнул на
подножку и захлопнул дверь. Остыл и подумал, что при развитом социализме
крыс таких не водится, а первач, при необходимости, народ и сам
изготовит.
Зачем я вам мозги пудрю?
Сегодня, 24 июля 2008 года в 14.30 выхожу из автобуса 640 и напротив
Военторга вижу рыдающую девочку. Она утверждает, что злые люди кису
убили. Заглядываю за деревянную катушку из-под кабеля, которая уже
полгода там валяется, и вижу огромную дохлую крысу в два раза больше
лозанской.
Наш-то капитализм похлеще швейцарского!
Охотничьи истории – особый вид народного творчества. В них так плотно
переплелись истинная правда и неуемная фантазия, что выяснить,
действительно ли у оленя выросло между рогов вишневое деревце, чаще
всего не представляется возможным. Но тому, что я сейчас расскажу, -
верить! Правда истинная!
В далекие 70-е купил мужик, предположим, Иван, новое ружье. Понятное
дело, надо его пристрелять. А обычно это – целая церемония:
сговариваются и собираются охотники села, идут на берег реки,
расставляют традиционные для таких стрельбищ мишени – бутылки, банки,
прочую тару... Все это под шутки-разговорчики, с костерком, за бутылочкой...
Культурное мероприятие в общем!
Вот и в этот раз... Мужики не просто сговорились, а с умыслом. То ли не
веселились давно, то ли посвящение в охотники Ивану решили устроить, но
патроны зарядили по-особому: засыпали порох, забили пыжи... И все! Без
дроби! А нет дроби (для непосвященных) - нечему лететь в цель, холостой
выстрел получается.
Пришли на место. Не торопясь, разложились, расставили все, на бане углем
глухаря нарисовали (стрелки ворошиловские!), налили – все чин чином.
Вышли на позицию. Первый выстрел, ясно, за хозяином нового ружья.
Прицелился, ба-бах... Только дымок закурился из ствола и эхо по макушкам
деревьев прокатилось... Бутылки-банки даже не дрогнули - все на месте.
Иван не расстроился (первый выстрел - с кем не бывает), стреляет еще
раз. То же! Тут уж мужики "на помощь" пришли: кто подбадривает, кто
советует, а кто за ружье взялся – все ведь охотники бывалые, опытные!
Один стреляет – "мажет", второй – "мимо"... А Иван с каждым выстрелом все
темнее: ружье, видно, дрянь попалось!
Давай по глухарю нарисованному стрелять. Выстрел, другой, третий... Мужики
смехом давятся, но молчат: марку держат. Ясно ведь: бане такая стрельба,
что слону – дробина, даже меньше. Всем ясно, кроме Ивана. А он, скорбный
и потухший, подошел к срубу, молча осмотрел нетронутые дробью бревна,
для верности рукой провел...
- Крупнее бани зверя нет! – изрек бедолага и сплеча - ружьем об баню!..

Приклад – в щепки... Ружье – в реку... И тишина кругом...
На работе.
На столе книга "SQL для чайников". Заходит праздношатающийся сотрудник
соседнего отдела. Берет книгу со стола, через силу листает, кладет
обратно на стол:
- Так ты значит "чайник"?
- Нет, я SQL.
История про маршрутку и семейные отношения.

Рассказ от третьего лица для сохранения интриги.
В переполненное маршрутное такси на остановке садятся девушка и дама
бальзаковского возраста. Свободных мест и не предвидится, но ехать надо.
Минут через десять пути в позах а-ля креветко, они видят, что
освобождаются два места--рядом с водителем и одно в салоне. Девушка с
дамой выпускают пассажира, дама возвращается обратно в салон.
Захлопывает дверь--никак. Второй раз-опять не закрылась. Водитель
кричит: Сильнее! С третьего раза дверь закрывается-- потому что девушка,
которая пересаживается вперед, к водителю, наконец-то сумела убрать руку
со стойки кабины--и обалдело смотрит на начинающие припухть пальцы. Не
говоря ни слова, забирается на перднее сидение.
Так бы и осталось жестокое обращение с молодым поколением незамеченным,
но бдительные пассажиры решили восстановить справедливость.
"Женщина, вы девушке руку сломали"--дама не реагирует, смотрит в окно,
что-то проверяет в сумочке.
"Женщина!" (на полтона выше)-Как вам не стыдно, вы бы хоть извинились!"
Дама ноль эмоций, ноготки рассматривает.
Уже весь салон пылает праведным гневм и кто-то из пассажиров хватает
женщину за руку: " Как вам не стыдно, вы хотя бы извинитесь!"
Тут дама поднимает на них глаза и удивленно спрашивает: За что?
Пассажиры: ВЫ девушке руку сломали!
Женщина в панике: Я?! Какой девушке?! В глазах ужас--это или дурацкая
шутка, или сговор, или в дурдоме дверь открытых дверей..
Пассажиры: ВЫ! ДЕВУШКЕ! С ПЕРЕДНЕГО СИДЕНИЯ! ДВЕРЬ ПАЛЬЦЫ СЛОМАЛИ!
Женщина на глазах белеет, и в этот момент, когда даму уже готовы если
еще не линчевать, то уже вытолкать взашей из маршрутки, девушка с
переднего сидения оборачивается. Вникает в ситацию, и выражение лица
становится весело-глумливым. Поднимает прищемленную руку, смотрит на
даму и выдает:
- Мама! Все в порядке, ничего не сломано!
Дама облегченно вздыхает, а девушка становтся мишенью критики
пассажиров: что ж не предупредила, что родная мать тебе руку ломает! Ей
можно..
Как-то, было. Еду вечером в трамвайчике. Еще совсем светло, весна на
улице, расслабился на заднем сидении второго вагона. Трамвай плавно
поворачивает налево. Смотрю, справа на дороге, почти впритык к
проходящему трамваю, стоит Жигуленок, без капота. Ну, без капота, так
без капота. Может двигатель после ремонта охлаждает, или еще что... На
следующей остановке мне выходить. Потихонечку выползаю и умиротворенно
двигаюсь вперед, в сторону моря (трамвайчик ходит вдоль побережья).
Смотрю – вагоновожатая (водительница трамвая), что-то ожесточенно бьет
ногами, в "меж вагонном пространстве". Выбила. На тротуар вылетает... тот
самый капот... До сих пор не могу сообразить, как водитель Жигуленка
умудрился высунуть машину, чтобы сорвало капот, при этом, на ее "морде"
не осталось никаких заметных повреждений. Загадка-с...
Обнаружил, что в Англии издается медицинский журнал "Menopause
International" ("Международная менопауза"). Издает его, соответственно,
"Международное Общество Менопаузы".
Кого как, а меня все это впечатлило своей апокаллиптичностью -
представил себе менопаузу в международном масштабе...
На днях общалась с родителями студента-второкурсника Нахимоского
училища. Мама стьюдента рассказала, как на родительском собрании (уже
сам факт родительского собрания в ВУЗе производит впечатление, однако
сия практика характерна не для одного учебного заведения нашего города).
И выступает перед господами родителями(или товарищами. Кому как
нравится)) один из преподавателей, известный своим очень жестким
характером и таким же отношением к студентам. Речь идет о заявлении на
военную кафедру. Он говорит о том, что государство у нас - бедное, и
вместо тридцати бланков для заявления на группу выдают два. Поэтому
обращение к родителям, цитата: "Вы должны оплатить копию. Уже
договорено. Идите на второй этаж и размножайтесь!" Мою собеседницу
поразили не только сия замечательная фраза. Никто из родителей не то что
не засмеялся, но даже тени улыбки не мелькнуло на их лицах.
На днях стал свидетелем одного разговора. Посмеялся от души.
Разговаривает мама(М) с сыном(С). К слову, это мой младший брат, 21 год
учится в СПБГУ на бесплатном дневном отделении, парень с мозгами.)))
М – когда ты уже помоешься? И не только голову а полностью. А то на теле
уже скафандр из грязи. (обращается ко мне) С ним же в одной комнате
невозможно находится. Полный шкаф одежды, а он нижнее белье уже три
месяца одно и тоже три месяца носит!!!
С (на полном серьезе) - неправда, я месяц назад менял!!!
Тут мы с мамой выпадаем в осадок))) Отдышавшись от смеха, минут через
пять, мама уже прикалываясь спрашивает
М – а носки ты тоже уже месяц носишь?
С – нет всего две недели.
)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Вот такие они студенты, исторического факультета, будущее науки.
Лучшая история за 25.10:
Когда в 1942-м в эвакуации не стало отца, у меня началась депрессия, я не хотел больше жить. Вот тогда-то меня и стали брать с собой на гастроли артисты Малого театра оперы и балета. Они хотели меня спасти. 3имой, в жуткий холод, они отправились в Орск с мальчиком, тащившим за спиной казённую виолончель номер восемь.

Нас ехало шестеро, я всех помню по именам. Там были Ольга Николаевна Головина, солистка, Изя Рубаненко, пианист, аккомпаниатор, Борис Осипович Гефт, тенор, мой опекун в дальнейшем, Коля Соколов и Светлана Шеина — пара из балета, взрослые люди, заслуженные артисты. И я. Вошли мы в общий вагон, мне досталась боковая полка, на которую я и лёг, потому что ехали мы в ночь. И сразу же погасили свет в вагоне, и каждый из взрослых читать дальше
Рейтинг@Mail.ru