Несмешные истории

Вы заметили, сколько вокруг стало фотографов?
Нет, я не про тех, кто снимает котиков, семью и путешествия на телефон. И не про трудолюбивых свадебщиков и фотокорреспондентов, честно зарабатывающих свой хлеб.

Меня удивляют толпы «маэстров» мнящих себя, как минимум, Анри Картье-Брессонами (основоположник современной уличной фотографии). Задумчивые и надменные, пространно обсуждающие преимущества «полного кадра» и максимальный размер «дырки» на объективе. Да, у каждого из них непременно есть огромный объектив, который, в основном, нужен, чтобы ни у кого не возникло подозрений на счет их профессионализма. Их главный признак - невероятное самомнение. Выдавая на гора миллионы снимков, они заполонили весь интернет однотипными кадрами с одинаковой фотошопной «красотой».
Фотографов развелось так много, что теперь они пополняют армию мошенников, разводящих на улице доверчивых граждан. Такие наперсточники современности.

Конец 80-х. Москва, где-то в центре. Раннее летнее утро, солнце только начало подниматься. Я возвращаюсь пешком после ночной тусовки. На улице вижу фотографа, который расставляет треногу. Узнаю Николая Рахманова, известного мастера городской фотографии. Его альбомы с видами Москвы, Ленинграда, сокровища Алмазного фонда, панорама с башен Кремля были в продаже во всех книжных. Рахманов снимал большие форматы. Это не модный сейчас «фулфрейм» 24 х 36 миллиметров, который вообще-то официально называется «малоформатный кадр». И это даже не «средний формат» 6х6 или 6х9 см.
Рахманов снимал на самодельную карданную камеру мастера Скачкова с размером кадра 13 х 18 сантиметров. Никаких «зумов», серийной съемки, автоматической экспозиции, ничего. Но камера выдавала столько «воздуха» в кадре, сколько не способен сделать ни один современный «фулфрейм». Кардан позволял исправить искажения перспективы - делал на фотографии стены зданий вертикальными, а при макросъемке обеспечивал идеальную резкость всего предмета. Съемка производилась на кассеты Linhof. Одна кассета - один кадр.

Фотограф ждал. Буквально на минуту через щель между соседними домами появилось солнце и с торца осветило фасад старинного здания. Получилось так, что само здание оставалось в тени, а выступающие декоративные элементы были, как лезвием, очерчены солнечными лучами. Рахманов успел сделать два или три кадра. Солнечный луч скользнул дальше, через несколько минут освещение улицы стало совершенно обычным и магия исчезла.
Фотограф начал разбирать свою конструкцию.
Вот представьте. Человек заранее выбрал место. Как минимум, один раз заранее приходил сюда к 5 утра, чтобы посмотреть как именно освещается фасад на восходе. И все это ради одного кадра.
Всего было выпущено более 80 альбомов с фотографиями Николая Рахманова. Если найдете где-нибудь в книжном - полистайте. Это работы мастера.

Ностальгическое, в стиле парных плутарховых жизнеописаний:

Дурь Брежнева обвешать себя пятью звездочками и напечатать три книжки мемуаров обошлась стране гораздо дешевле, чем дурь Собянина умостить всю столицу дрянной плиткой с высоченными бордюрами, которые приходится перекладывать ежегодно. При этом первый был лидером сверхдержавы с населением, достигшим 270 миллионов человек к концу его правления, а второй - всего лишь чиновником 10-миллионного города, тратившим деньги с налогов его жителей. Что общего в столь разных фигурах? Оба лидера неплохо начинали и сделали много хорошего, пользовались общей добродушной поддержкой сограждан. Но запомнились именно смешным позорищем - звездочки и мемуары, бордюр и плитка. Юноша, мечтающий о власти и великих свершениях, твердо запомни это!

Человек, показавший миру главный кадр средиземноморской трагедии: в Италии ушел из жизни автор легендарного снимка корабля с 20 тысячами беженцев

Каждый, кто хоть раз интересовался историей современной Европы, наверняка помнит этот потрясающий и пугающий кадр: гигантский ржавый сухогруз входит в итальянский порт, а на его бортах, канатах и мачтах гроздьями висят тысячи отчаявшихся людей. Этот снимок стал визуальным символом крушения старого мира и навсегда изменил представление о миграции. В Бари на 83-м году жизни скончался человек, который подарил миру эти исторические кадры, легендарный фоторепортер Лука Тури.

Более полувека этот выдающийся фотограф агентства ANSA находился в эпицентре ключевых событий юга Италии. С камерой наперевес он без колебаний шел в гущу криминальных разборок, уличных драм и масштабных катастроф, превращая рядовую газетную хронику в настоящую летопись страны.

Звездный и самый драматичный час в его карьере настал 8 августа 1991 года. В тот день в порт Бари зашел албанский корабль «Влёра», буквально переполненный двадцатью тысячами беженцев, бежавших от нищеты и рухнувшего режима. Именно объектив Тури зафиксировал этот исторический момент с невероятной эмоциональной силой. Его фотографии мгновенно облетели передовицы мировых изданий, показав человеческую трагедию такого масштаба, которую Европа не видела со времен Второй мировой войны.

Мэр Бари Вито Леччезе назвал кончину фотографа огромной потерей для всей нации, отметив, что работы Тури навсегда вписаны в память итальянского народа. Он был чутким свидетелем эпохи и глазами города, для которого честность кадра всегда была важнее сиюминутной выгоды.

С уходом Луки Тури журналистика теряет великого мастера старой школы: человека, доказавшего, что один смелый фотограф с камерой в руках способен встряхнуть весь мир и заставить политиков взглянуть в глаза человеческой боли.

В США жеребец по кличке «Австрийский художник» выиграл первую гонку — и тут началось самое интересное:

На ипподроме в Индианаполисе лошадь с таким именем одержала первую победу. Однако публика быстро заподозрила неладное.

Выяснилось, что ещё недавно жеребца звали «Моя борьба», а его имя изменили непосредственно перед заездом.

Теперь победитель носит кличку Merrylegs.

Сербы сделали шаг навстречу ЕС: поставили во главе страны лесбиянку. А что делать? С волками жить, — по-волчьи выть!