Опросы общественного мнения в Великобритании: если выборы состоятся завтра - партия "Реформы для Великобритании" набирают 445 из 650 мест в парламенте...
Причина популярности: руководитель партии всего-лишь пообещал выгнать несколько сот тысяч нелегальных мигрантов из (подавляющее большинство которых из мусульманских стран) из страны и остановить нелегальную миграцию...
Собак заставляли соревноваться с гепардом, цель была выяснить, кто быстрее.
Все удивились, что гепард не шелохнулся, спросили координатора забега, что случилось?!
Его ответ после просмотра этой фотографии: Иногда пытаться доказать, что ты лучший, — это оскорбление. И не нужно опускаться до уровня других людей, чтобы заставить их это понять.
Гепард использует свою скорость для охоты, а не для того, чтобы доказать собакам, что он быстрее...
Всякие звонки от "службы поддержки банка" или от следователей с сообщением о том, что гражданин Пукин пришел в банк с доверенностью от вашего имени и нужно срочно перевести все деньги на защищенный счет - уже устарели.
Однако же телефонные мошенники периодически радуют обновлением программы: 1 - слегка старое: - Это служба поддержки вашего сотового оператора "Название оператора" (легко определяется по коду). У вас закончился договор и до конца дня ваш контракт будет расторгнут, а ваша сим-карта - будет заблокирована. Но мы сейчас вам продлим договор (предлагают назвать вам срок или бессрочно), нужно только назвать код из СМС, который почему-то приходит от Госуслуг. Разумеется, если назвать код - аккаунт Госуслуг будет доступен мошенникам в т.ч. для оформления кредитов.
2 - сегодня порадовали новинкой: - Звонок через вайбер с номера 900 - Это служба поддержки сбербанка, вы вам высылали на прошлой неделе ссылку на обновление приложения, вы его не обновили. Поэтому у вас есть 15 минут на обновление, если не успеете - ваша карта будет заблокирована. И даже любезно помогают обновиться, перезвонив вам по Востапп... (за отсутствием времени не получилось воспользоваться их помощью.). Однако же злодеи даже смогли назвать мое ФИО и старый адрес регистрации...
В Австралии умер один из самых продуктивных доноров в мире. Его плазма спасла жизнь 2,4 млн младенцев, потому что в ней был редкий иммуноглобулин (anti-D), который используют для создания особой сыворотки. Ее вводят беременным с отрицательным резус-фактором, чтобы не допустить резус-конфликта матери и ребенка.
Служба крови Австралийского Красного Креста в некрологе Харрисону написала, что он решил стать донором в 14 лет, после того, как ему делали переливание крови во время серьезной операции на грудной клетке.
Он начал сдавать плазму крови, когда ему было 18, и продолжал делать это каждые две недели до тех пор, пока ему не исполнилось 81. В 2005 году он установил мировой рекорд по количеству пожертвованной плазмы — и пока в 2022 году этот рекорд не побил мужчина из США, оставался самым щедрым донором в мире.
Дочь Харрисона, Трейси Меллоушип, рассказывает, что ее отец был очень горд тем, что спас столько жизней, при этом без боли и без какого-либо ущерба для себя.
«Он всегда говорил, что это не больно, и жизнь, которую ты спасаешь, может быть твоя собственная», — вспоминает она.
И она сама, и двое внуков Харрисона получили сыворотку, созданную на основе плазмы его крови.
«Это делало [Джеймса] счастливым: слышать о многочисленных семьях вроде нашей, которые продолжали существовать благодаря его доброте», — говорит Меллоушип.
Уколы сыворотки антирезус иммуноглобулина (также известного как anti-D) предупреждают развитие гемолитической болезни плода и новорожденного (ГБН). Она происходит из-за несовместимости крови матери и будущего ребенка, когда у матери отрицательный резус-фактор, а у ребенка положительный. Иммунная система беременной женщины воспринимает компоненты крови эмбриона как чужеродное тело и вырабатывает антитела, которые его атакуют. Это может серьезно навредить здоровью ребенка, вызвать серьезную анемию, сердечную недостаточность и даже смерть.
Пока в середине шестидесятых ученые не разработали это лекарство, каждый второй младенец с ГБН умирал.
До сих пор неизвестно, почему кровь Харрисона была настолько насыщена этими иммуноглобулинами. Некоторые исследования предполагают, что это может быть связано с переливанием крови, которое ему сделали в подростковом возрасте.
В 1971 году мир облетела сенсация: В непроходимых джунглях филиппинского острова Минданао чиновник Мануэль Элизальде «обнаружил» племя, застрявшее в каменном веке.
Тасадаи были идеальными «благородными дикарями». Они жили в пещерах, носили повязки из листьев орхидей, пользовались каменными топорами и не знали, что такое металл.
Но главное — у них не было слов для обозначения «войны», «врага» или «оружия». Это были самые мирные люди на Земле, которые питались только тем, что находили в лесу, и любили друг друга.
Это было именно то, что хотел услышать мир в разгар войны во Вьетнаме. National Geographic посвятил им обложку и снял документальный фильм.
На Минданао потянулись знаменитости: летчик Чарльз Линдберг, актриса Джина Лоллобриджида, семья Форда. Все они плакали от умиления, глядя на этих детей природы.
Мануэль Элисальде, ставший официальным «защитником» племени, объявил территорию вокруг пещер заповедником.
Он строго запретил посещение антропологам, объясняя это тем, что иммунитет тасадаев не выдержит встречи с цивилизацией. Доступ имели только избранные журналисты и только в присутствии самого Элисальде.
На «помощь» племени был создан фонд, куда потекли миллионы долларов.
Сказка рассыпалась в 1986 году. Диктатор Филиппин Фердинанд Маркос (который был покровителем Элизальде) был свергнут и бежал из страны. Вместе с ним бежал и Элизальде, прихватив, по слухам, около 35 миллионов долларов из фонда племени.
Сразу после этого швейцарский журналист Освальд Итен решился пойти в джунгли без разрешения. То, что он увидел, шокировало научный мир. Пещеры были пусты. В них не было следов постоянной жизни (ни мусора, ни копоти на стенах).
Пройдя немного дальше в лес, журналист нашел обычное село. Там жили те самые «тасадаи», но они носили джинсы и футболки, курили сигареты, выращивали рис и спали на бамбуковых кроватях.
Местные жители признались: Элизальде пришел к ним и пообещал деньги, сигареты и защиту от бандитов, если они будут играть в игру.
Когда прилетали вертолеты с «белыми людьми», они быстро бежали в пещеры, снимали одежду, надевали листья и начинали тереть палочки, чтобы добыть огонь. Как только гости улетали, они одевались и шли домой смотреть на туристов как на чудаков.
1991 год. Израиль. Новоприбывшая группа репатриантов из СССР проходит собеседование на границе. Один из вопросов: с какими проявлениями антисемитизма вы сталкивались в Советском Союзе? Отвечает пожилой лётчик: — В июне 1967 года наша эскадрилья в Египте получила задание - готовиться бомбить Тель-Авив. Так вот эти антисемиты меня отстранили от подготовительных полетов только за то, что я еврей!
Я давно хотел написать стихи об антисемитизме. Но эта тема нашла свое поэтическое решение только тогда, когда я побывал в Киеве и воочию увидел это страшное место, Бабий Яр. Я отнес стихотворение в редакцию «Литературной газеты» и прочитал его своему приятелю, работавшему там (Всеволоду Реви-чу — E. Е, 1998). Он немедленно побежал в соседние комнаты и привел коллег и заставил меня еще раз прочитать его вслух. Затем спросил: — Нельзя ли было бы копию сделать? Я хотел бы, чтобы у меня было это стихотворение… — И нам, и нам копии, — стали просить коллеги. — То есть как копии? — недоуменно спросил я. — Я же принес его печатать… Все молча переглянулись. Никому это даже в голову не приходило. Потом один из журналистов, горько усмехнувшись, сказал: — Вот он, проклятый Сталин, как в нас еще сидит… И подписал стихи в номер. — Ты не уходи, — сказал мне мой приятель. — Еще редактор не читал. Может быть, вопросы будут… Часа два, нервничая, я сидел в одной из редакторских комнат. Поминутно заглядывали журналисты из всех отделов, говорили какие-то успокаивающие слова, но весьма неуверенными голосами. Машинистки приносили конфеты. Вдруг открылась дверь и появился старичок наборщик в рабочем халате: — Ты Евтушенко будешь? Дай руку, сынок. Я набрал твой «Бабий Яр»… Правильная вещь! Все рабочие у нас в типографии читали и одобряют… Я, брат, в молодости в рабочей дружине участвовал. Евреев от погромщиков защищали. Старичок что-то еще говорил, и мне как-то спокойнее становилось на душе. Наконец меня попросили зайти к редактору. Редактор В. Косолапое — немолодой уже человек — поглядел на меня своими хитрыми крестьянскими глазами из-под седых клочковатых бровей. Эти глаза много повидали на своем веку. — Хорошие стихи, — с расстановкой сказал редактор, испытующе глядя на меня. По своей практике я знал, что когда начинают с этой фразы, то стихи затем обычно не идут. — Правильные стихи, — так же с расстановкой продолжал редактор. Ну теперь-то уж я совершенно был уверен, что стихи не пойдут. — Будем печатать, — сказал редактор. Обычная хитринка вдруг исчезла из его глаз. Его глаза посуровели. — Конечно, может быть всякое… Ты это учти. — Я учитываю, — ответил я. Я снова возвратился в редакторскую комнату. Завтрашний номер выходил обычно в семь вечера. Все журналисты, уже окончившие свою работу, остались — тоже ждали номера. Пробило семь часов. Редактор еще не подписал номера. Пробило восемь. Редак-тор зачем-то послал машину за своей женой на дачу. Пробило девять. Ко мне зашла молодая красивая женщина — главный инженер типографии — и молча показала уже готовые листы, только на том месте, где должно было стоять мое стихотворение, зияло белое пятно. Пробило одиннадцать. К редактору приехала его жена. В половину двенадцатого редактор попросил меня зайти. — Я пойду с вами! — нервно сказала женщина-инженер. — Если что-нибудь не так, я скажу, что уже невозможно не напечатать… Сошлюсь на какие-нибудь технические причины. Мы зашли. Редактор и его жена уже в пальто стояли над листами. Женщина-инженер, увидев, что листы с моим стихотворением подписаны редактором, схватила их и, весело, как девчонка, припрыгивая, помчалась в типографию. — С женой я решил посоветоваться, — сказал редактор. — Она мой большой друг… Видите, и она одобрила… Идите смотреть, как сейчас стихи из-под машины будут вылетать. Я спустился в типографию. Рабочие пожимали мне руку. Женщина-инженер махнула рукой, и машина заработала. И вдруг что-то затрещало, грохнуло и машина остановилась. Я был настолько взвинчен, что совершенно оцепенел. Старичок наборщик ласково тронул меня за плечо: — Одну минуточку потерпи еще, сынок. И машина снова заработала, и первые экземпляры газеты один за другим стали падать к моим ногам. — Завтра эта газета станет библиографической редкостью, — сказала женщина-инженер, протягивая мне охапку номеров. Я расцеловался и с ней, и с рабочими. Мне казалось, что мы вместе написали эти стихи. На следующий день все номера «Литературной газеты» были распроданы в киосках молниеносно. Уже в первый день я получил множество телеграмм от незнакомых мне людей. Они поздравляли меня от всего сердца. Но радовались не все. Через несколько дней газета «Литература и жизнь» опубликовала стихи Алексея Маркова, написанные в ответ на «Бабий Яр», где я назывался пигмеем, забывшим про свой народ, а еще через три дня та же газета в обширной статье обвинила меня в том, что я попираю ленинскую интернациональную политику и возбуждаю вражду между народами. Обвинение чудовищнее и нелепее этого трудно было представить! И стихи А. Маркова, и статья вызвали огромную волну общественного возмущения. Я был завален письмами, идущими со всей страны. Однажды утром ко мне пришли два молодых человека, роста примерно метр девяносто каждый, со значками «Мастер спорта» на пиджаках, и объяснили, что их прислала меня охранять комсомольская организация их института. — Охранять? От кого? — удивился я. Молодые люди смущенно пояснили мне, что, конечно, народ очень хорошо принял мое стихотворение, но у нас и сволочи тоже попадаются. Так они сопровождали меня, как тени, несколько дней. Я потом поближе познакомился с ними, и выяснилось, что они сами вовсе не являются большими знатоками поэзии. Комсомольская организация выделила их по принципу физической силы — один из них был боксером, второй — борцом. Это было немножко смешно, но в общем необыкновенно трогательно.
