Поиск по автору:

Однажды мой начальник сказал: "Я скорее буду голодать, чем возьмусь за дешёвые заказы". Я спросил, почему так - ведь деньги не пахнут - и он ответил: "С дешёвыми заказами всегда нереально много геморроя. Если человек хочет работу за пятьсот баксов, у него при этом будет столько гонора, столько требований и столько понтов, словно он платит пятьдесят тысяч". Вот прямо сейчас, в эти дни, я вижу очередное подтверждение тому, насколько он тогда был прав, но об этом уже не рассказать - позвонив провентилировать мысль о возможном сотрудничестве, услышал: "Умер.. три года назад".

О каждом человеке можно сказать и хорошее, и плохое, но вспоминается что-то главное. То, что вспоминается мне - случай, когда он попросил меня по старой памяти помочь и сделать то, с чем не справлялись его люди. Сделав, я выставил честный счёт: столько-то часов по такой-то ставке, итого столько-то. Он же, посмотрев на сумму, сказал: "Что-то мало выходит" - и округлил её. Увеличив почти в два с половиной раза.

Спи спокойно, Глеб Юрьевич. Жизнь сложилась так, что одна страна сменилась другой, и тебе пришлось заниматься не тем, чем ты хотел и к чему готовился. Ты занялся тем, к чему, по совести, не имел ни призвания, ни таланта - зато имел добросовестность и желание быть честным с людьми. Да, твоя фирма не "Газпром" - но много ли сегодня в России фирм, почти ровесников "Газпрома", которые были созданы на честно заработанные негосударственные деньги, доработали до нашего времени и - во всяком случае, при мне - ни разу не кинули ни клиентов, ни сотрудников?

Ты был одним из тех немногих, кто давал надежду на то, что в нашей стране всё же сложится что-нибудь хорошее. Во время нынешнего пикирования я ощущаю твою смерть как потерю ещё одного большого куска этой надежды. Ты выбрал, как тебе жить эту жизнь... и благодаря тебе ни твоя семья, ни мы - твои сотрудники - не голодали.

Сценка на работе. Идёт совещание. Начальник (приходя в восторг от новостей, вскочив из-за стола и принимаясь в возбуждении кругами бегать по кабинету):

- Да!! Мы сделали это!! Вот там-то пробовали - и не сделали!! Вот сям-то хотели - и ни фига у них не вышло!! А мы!! Взяли!!! И сделали!!!

Программист (который это сделал):

- Да вы вообще большие молодцы, как я погляжу...

В юности я выбрал себе принципом поступать с людьми так, как они поступают со мной. Я дружил с теми, кто хотел дружить и торговал с теми, кто хотел торговать. Я бил агрессоров, обманывал мошенников, предавал предателей. В общем, не прошло и двадцати лет, как я обзавёлся репутацией самой мерзкой, самой подлой и самой непредсказуемой твари, какую только рождала эта планета.

Однажды моя жена сказала, что ей нужен брачный договор. Для того, чтобы это желание стало понятным, придётся изложить предысторию.

После первого развода я остался жить с дочкой, и через какое-то время встретил замечательную, умную, красивую и пр. девушку, которая упахивалась на трёх копеечных работах для того, чтобы ей с сыном было что есть. Когда мы стали жить вместе, я сказал: незачем так упахиваться, ведь теперь денег хватает с лихвой. Ослабь напор и отдохни. Потом однажды она размечталась: вот бы вернуться на замечательную работу для души. Я сказал: а зачем мечтать? Неважно, что там платят гроши, нам ведь хватает с лихвой. Возвращайся туда. Потом люди поменялись, работа мечты протухла и испортилась, и она оттуда ушла. Примерно тогда же окончательно стало ясно, что мы не можем жить вместе. Причина - она копировала у нас модель своей родительской семьи, в которой старшему ребёнку (то есть моей дочке) доставались все кнуты, а младшему (то есть её сыну) - все пряники. Любые попытки это изменить выливались в дикие скандалы. Мы разъехались в гостевой брак, и там выяснилось, что она не может жить у родителей, сплошные скандалы. Тогда я купил ей квартиру - точнее, взял ипотеку, которую мы договорились совместно выплачивать. Но хорошей работы для неё не нашлось, плохие были слишком плохие, в школе у ребёнка не было продлёнки... в общем, выплачивал я один. И вот, жена сказала: ты нас полностью содержишь, мы живём в квартире, за которую ты платишь. Я чувствую себя содержанкой, чувствую, что полностью завишу от тебя и от твоего ко мне отношения и ты можешь сделать со мной всё, что захочешь. Это заставляет меня нервничать и переживать и выливается в скандалы. Мне нужен брачный договор, в котором будет чётко прописано, на что я могу рассчитывать, тогда я успокоюсь. Я ответил: хорошо, составляй договор, если он будет приемлемым, я его подпишу.

Обсуждение договора началось с того, что она сказала: мне нужна защита вот от такой подлости с твоей стороны, поэтому я хочу вот такой пункт. Я в этот момент, деликатно говоря, охренел. Не от самого пункта, а от постановки вопроса. Человек, который несколько лет видел от меня только любовь и заботу, говорит о моих подлостях. Тем временем продолжалось: мне нужна защита вот от такой подлости... и от такой подлости... и от такой. Когда перечисление завершилось, я ответил: договор получается какой-то односторонний. Если ты так ставишь вопрос, то и мне нужна защита вот от такой подлости с твоей стороны. На этом его обсуждение по сути закончилось.

Не особенно важно, что было дальше. Договор мы так и не подписали. Цитируя мою жену - то, что я оказался способен заподозрить её в подлости, обидело и оскорбило её до глубины души, убило всю её любовь ко мне, определило её дальнейшие (в том числе крайне неприглядные) поступки и разрушило наш брак.

Такие дела. Видимо, что-то я сделал неправильно. Только вот что?

Книга получается хорошей, если автор действительно знает то, о чём пишет. Фильм получается хорошим, если сценарист, режиссёр, актёры хотя бы отчасти пережили то, о чём рассказывают. Поэтому лучше всего у киношников выходят фильмы про истеричных дегенератов, алкоголиков и проституток, а хуже всего - про добрых честных людей, хорошо делающих своё дело.