Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки

Поиск по автору:

Образец длиной до 50 знаков ищется в начале имени, если не найден - в середине.
Если найден ровно один автор - выводятся его анекдоты, истории и т.д.
Если больше 100 - первые 100 и список возможных следующих букв (регистр букв учитывается).
Рассказчик: Skald
По убыванию: %, гг., S ;   По возрастанию: %, гг., S
1

06.11.2001 / Новые истории - основной выпуск

Случилось пару дней назад, мама рассказала.
Мама и моя младшая сестра (16 лет) ведут небольшую войну касательно
одевания шапки, когда на улице холодно. Сестра категорически против -
не видно мелированных прядей и вообще в шапке она "как дебил какой-то".
Мама категорически за - "простудишь голову и каюк".
Очередная страница этого противостояния была открыта в октябре в один из
первых холодных дней. Победила мама (так ей казалось), сестра была
препровождена в лифт в шапке. Решив взглянуть в окно, мама обнаруживает,
что сестра, спрятав головной убор в рюкзак, бодро скачет к автобусной
остановке. Кричать в окно не было смысла - 15 этаж, как никак.
Родительница бросается к телефону, дрожащими (!!!) от злости пальцами
набирает номер мобильника юной бунтовщицы и, поняв что трубку взяли,
срывающимся то на свист, то на демонический шепот, то на яростный альт
голосом, с непередаваемыми интонациями почти кричит:
"Ты по-ч-ч-ч-ему без шапки!!!!!????!!!!???"
Дрожащий и испуганный, мужской (!!!) голос неуверенно и удивленно,
сомневаясь в своем душевном здоровье, спрашивает:
"Без к-к-к-акой ш-ш-апки????"
Ошиблась она номером. Вот так. Представляю себе чувства того мужика.

11.12.2018 / Всякая всячина

Родина которая тебя предала...

Хроники героев. Как там у них, в США?

В США 13-летний подросток застрелил грабителя из маминого пистолета (5 фото)

27 ноября 2015 11:02

Как сообщает DailyMail, американском городе Ладсон, штат Южная Каролина, 13-летний подросток не растерялся, когда к нему в дом начали ломиться двое вооруженных грабителей и открыл по ним огонь из маминого пистолета прямо через закрытую дверь. Преступники начали стрелять в ответ, но мальчик оказался более метким.

Он трижды попал в одного из грабителей, который позже скончался в больнице. Подельника позже арестовала полиция, у него было большое криминальное прошлое, а потому теперь надолго отправится за решетку.


Хроники рабов. Как у нас в России...

В Свердловской области грабитель убил 10-летнюю девочку

12.09.2018, 12:47

В Каменске-Уральском (Свердловская область) ищут убийцу 10-летней девочки.

Тело ребенка было обнаружено в квартире жилого дома на Алюминиевой улице. Мертвая девочка лежала в ванной.

По данному факту возбуждено уголовное дело, убийце может грозить пожизненное заключение. Сыщики осматривают место происшествия и допрашивают свидетелей, сообщили в управлении СК по Свердловской области.

По данным местных СМИ, девочка была убита во время ограбления. Из квартиры пропали ценности.

13.02.2019 / Всякая всячина

В.Д Сологуб: Вновь к вопросу о легитимности Гогенцоллернов

Международная операция «Трест» продолжается

Нынешний год отмечен знаменательной для русского народа датой — исполнилось 400 лет со дня восшествия на Царский Престол Династии Романовых. Хотя история династии делится на два неравных периода: 300 лет законной православной власти до государственного переворота и после, когда произошло кровавое уничтожение Самодержавной Монархии, без которой Россiя, лишившись своей исторической государственности, как цивилизация едва существует без малого уже 100 лет. История Династии Романовых, ее судьба — это история Россiи, царско-православной и безбожно-большевистской. Как эти два периода истории Россiи не похожи друг на друга, хорошо видно по тем выставкам, мероприятиям, документальным фильмам, посвященным этой дорогой для нас дате, которые широко прошли в этом году. Повторяться не буду, эти событийные мероприятия широко освещали СМИ. Нас интересует главное: ТАК ЧТО ЖЕ МЫ НЫНЧЕ ПРАЗДНУЕМ?

Святого Царя Мученика Николая Александровича свергли и ритуально вместе с Августейшей Семьей в 1918 г. убили. Без «Хозяина земли Русской», что воспринимал Государь как свою священную обязанность, Дом Романовых перестал существовать. Бежавшие из Россiи во время государственной смуты и гражданской войны Романовы создали зарубежом Объединение Членов Дома Романовых, в которое вошли потомки Царской династии, проживающие сейчас в разных странах. Самым почетным, авторитетным его членом был старейший представитель царского рода В.К. Николай Николаевич, дядя Государя. Сегодня Главой Объединения является Кн. Николай Романович,  праправнук  Императора Николая I. Последние годы многие из потомков Династии Романовых, родившиеся в изгнании, посещают Россiю, некоторые уже переехали сюда жить и даже помогают, по мере своих возможностей и сил, возрождению национальной культуры, особенно не афишируя свои труды. О них не трубят по ТВ, их не принимают по царскому чину, на что они и сами не претендуют, хотя встречают с любовью и доброжелательно. А больше всего звучит в последние годы совсем другое наименование — так называемый «Дом Романовых». Многие мероприятия нынешнего года прошли под девизом «400-летия Дома Романовых». «Дом Романовых» возглавляет Кн. Мария Владимировна, и входят в него Мария Владимировна и… ее сын Кн. Георгий Гогенцоллерн, претендующие на Россiйский Престол. Больше порог этого «дома» никто из Романовых переступить не пожелал. Мария Владимировна, особенно за последний год, часто совершала вояжи в разные города Россiйской Федерации и Украины, побывала на Северном Кавказе, участвовала в открытии юбилейных выставок, разрезала ленточки, произносила приветственные речи, с трудом выговаривая русские слова и излагая свои небогатые мысли, много и охотно заразительно смеялась и аплодировала на встречах присутствующим представителям церковной и светской власти… А еще, — что не привлекло внимания прессы, — она, как «законная императрица», звонко оказывая «царские» милости, дарила, дарила и дарила ордена и медали, совершая массовое награждение находящихся во власти высокого ранга и разного калибра чиновников, олигархов, сергианских иерархов, гламурной богемы, попавших в струю художников-дельцов, политиков либерального толка, прикормленных казачьих атаманов и даже патриотов, угодивших, очевидно, демократическому режиму… От имени кого она награждала, вряд ли кто понимал. Окружавшая ее свита, тоже одобрительно аплодировала и, как группа поддержки, тоже заразительно смеялась, громко радуясь государственной прозорливости «Её Императорского Высочества», сумевшей выделить из толпы поклонников нужных людей. И за это везде «благодарный народ» дарил ей цветы и устраивал званные приемы… Простецов, казаков и патриотов, конечно, жаль. Никто из них наверняка не знает Законов Россiйской Империи, особенно о престолонаследии. И рассказать им об этом некому. Но важнее другое. Народ, оторванный большевиками от своих национально-духовных корней и до сих пор лишенный навыка изучать истинную историю Царской Россiи, в лучшем случае знакомый с ней по советским учебникам и нынешним демократическим вымыслам, легко покупается на подделки, принимая за царственных особ самозванцев. Никто из тех, кто оказывал почести сомнительным гостям, к сожалению, не заметил, что во всех этих мероприятиях, под грифом «400 лет Дома Романовых» с участием Марии Владимировны и Георгия Гогенцоллерна, другие потомки Династии Романовых участия не принимали, потому что знают, что те не настоящие. Но эти праздничные встречи говорят и о том, что в русском народе, как сто лет ни выкорчевывали, сохранилось, на генном уровне, чувство любви к Царю-батюшке. Этим чувством и этим историческим невежеством и пользуются очередные самозванцы, рвущиеся на Россiйский Престол…

Кн. Мария Владимировна принадлежит к ветви Династии Романовых, известной сегодня как Кирилловичи, давно утратившей право на Россiйскiй Престолъ. Ее прадед, В.К. Владимир Александрович, сын Императора Александра II, женившись на неправославной, подписал акт об отказе от права на Престол за себя и свое потомство, потому что, следуя законам Россiйской Империи, такое право имели только православные представители Дома Романовых. Ее дед, В.К. Кирилл Владимирович, женившийся на двоюродной сестре, причем разведенной, во-первых вопреки воле своего Государя, что являлось основанием такой брак признать недействительным, а во-вторых нарушивший церковные каноны, запрещающие браки между близкими родственниками, по Законам Россiйской Империи, также терял право на Престол, если бы даже его имел. При Государе они на это не претендовали. Однако, находясь в эмиграции, в 1924 г. Кирилл Владимирович не постыдился объявить себя «Императором Кириллом I», теперь уже вопреки воле вдовствующей Императрицы-Матери Марии Феодоровны. Ни канон, ни закон, ни мораль для него не существовали. Отец Марии Владимировны, Кн. Владимир Кириллович, состоял в морганатическом браке с Леонидой Георгиевной, которая находилась в разводе с бывшим мужем американским миллионером евреем Кирби, от которого имела дочь и которая не была представительницей царствовавшего и владетельного рода. Поэтому право Владимира Кирилловича на престол Законы Россiйской Империи также аннулировали. В скобках заметить, сестра Леониды Георгиевны была замужем за кровавым палачом Лаврентием Берией. Все эти правовые вопросы аргументировано рассмотрены в хорошо известной книге М. Назарова «Кто наследник Российского Престола?», в зарубежных изданиях, а также в недавно выпущенном Обществом ревнителей памяти св. Царя Мученика Николая и свт. Филарета Нью-Йоркского Альманахе «Русскiй Престолъ», посвященном данной теме «Кирилловщина: Самозванцы атакуют Россiйскiй престол», где авторы пишут об истории династии и ее вышеназванных сегодняшних потомках. Но это не всё. Кроме государственных есть еще законы нравственные, установленные Богом, на которые опирались Законы Царской Россiи и которые для русского народа являются главнейшими.

Все три поколения этой ветви Романовых совершили предательство по отношению к своему Государю и русскому народу. В доме Владимира Александровича созрел заговор о свержении Царя и Царицы, ждали только подходящий момент. Кирилл Владимирович такой момент дождался. Когда произошел государственный переворот, он нацепил красный бант и повел роты своего Гвардейского экипажа, призывая других к нему присоединиться, к Зимнему дворцу для принесения присяги масонскому Временному правительству, оставив Семью своего законного Государя без всякой защиты. На его дворце в это время развевалась на флагштоке красная тряпка. Это была измена. За такое предательство, особенно в военное время, полагается расстрел. В Утвержденной Грамоте Великого Всероссiйского Собора в Москве Церковного и Земского, о Призвании на Царство Михаила Феодоровича Романова, состоявшегося 21 февраля (ст.ст.) 1613 года, сказано: «Заповедано, чтобы избранник Божiй, Царь Михаил Феодорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в Своих делах перед Единым Небесным Царем. /И кто же пойдет против сего Соборного постановления – Царь ли, патриарх ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святыя Троицы. <…> А кто похочет <…> искати и хотети иного Государя из каких людей ни буди, или какое лихо похочет учинити; то <…> на того изменника стояти всею землею за один».Наверное, когда они произносили присягу на верность Самодержцу, читали и эту Грамоту, особенно про изменников и что им полагается, но, очевидно, об анафеме и проклятии они забыли, но которые тем не менее на них и их роде с тех пор лежат…

Владимир Кириллович, предал Русское Зарубежье, связав себя — своей женитьбой на Леониде Георгиевне — с врагами Россiи и ее мошеннической родней. В Зарубежье они вместе с Леонидой Георгиевной агитировали за Ельцина, после очередного государственного переворота Владимир Кириллович выразил свою готовность оказать всяческую ему поддержку, незаконно ставшему президентом… Но их предательство не ограничилось только этим. Владимир Кириллович предал православную веру, перейдя из истинной, исторической РПЦЗ в еретическую Московскую патриархию. Марии Владимировне и ее наследнику не на Престол бы рваться, а колени стереть в покаянных поклонах за преступления своих предков перед Св. Царем и нашим народом, вымаливая у Бога их прощение. Правда, есть ли за эти преступления, не имеющие срока давности, прощение?.. Но если даже предположить, что этого ничего не было, а всего лишь наговоры злющих недоброжелателей, и Кн. Мария Владимировна является законной наследницей престола, то все ее сегодняшние действия и вояжи по Россiи говорят об обратном. Но об этом позже.

Окружение Марии Владимировны яростно защищает права Кирилловичей на Престол, своим аргументом выдвигая тот факт, что Первоиерархи РПЦЗ Митрополиты Антоний (Храповицкий) и Анастасий (Грибановский), Свят. Иоанн Шанхайский признали В.К. Кирилла Владимировича в статусе Императора. Хотя известно, что Митр. Антоний временами высказывал свои сомнения по этому поводу, окрестив его притязания «кирилловщиной». Как же объяснить эту позицию иерархов? Митр. Антоний, живший тогда в Харькове, как и другие иерархи не будучи столичными архиереями, многого могли не знать. С секретными документами Царской канцелярии они не были знакомы, Императорских Указов о лишении Кирилловичей права на престол, о лишении наследников Кирилла фамилии Романовых они не видели — семейные документы носили закрытый характер. Находясь в 1917-18 гг. на Поместном Соборе в Москве, Митр. Антоний не был осведомлен о предательской присяге Кирилла Временному правительству, не мог знать, что происходило во время революционного бунта в Петрограде и как себя повел в этой ситуации Кирилл, рассказывавший в эмиграции небылицы про свои тогдашние страдания и чудесное спасение от большевиков, которому архиереи верили и не могли даже предположить, что Кирилл, будучи Членом Царской Династии, мог лгать. Кстати говоря, эти басни Кирилла, зная, что это не соответствует действительности, до сих пор рассказывает в своих интервью директор канцелярии Марии Владимировны А. Закатов, при этом не объясняя, почему тот «бежал по льду (в середине марта!) Финского залива, неся на руках беременную жену» (которая на самом деле в это время оставалась в Петрограде), а не как боевой офицер встал на защиту Семьи и Престола, что обязан был сделать, исполняя присягу. Свидетельств его предательства тогда не слышали, не знали о том, что благодаря большевикам, охранявшим его поезд, Кирилл вагонами вывез из Россiи драгоценности — безплатно такие подарки комиссары не делали. И если вспомнить, какое это было тяжелейшее трагическое время, когда русские беженцы пытались с неимоверными усилиями выжить, лишившись всего, не имея ни работы, ни крова над головой, ни уверенности в завтрашнем дне, то понятно, что заниматься выяснением «кирилловских» обстоятельств было некому. С годами эти свидетельства стали постепенно раскрываться. Но перед иерархами стояла еще одна, самая главная задача — сохранить в Зарубежье русский православный народ, русскую цивилизацию, объединив его вокруг авторитетной фигуры, привести его в Церковь. Поэтому они признали Кирилла, повторяю, не зная всех компрометирующих обстоятельств. Да, очевидно, в выборе Кирилла они сделали большую ошибку, но другого представителя Романовых, имеющего право на престол, они тогда на этом месте не видели. Но при этом они совершили великий подвиг, создав РПЦЗ и сохранив православную веру, собрав бежавших, лишенных родины, растерянных, рассеявшихся по всему мiру людей в единый русский православный народ. Апологеты Марии Владимировны в вопросе легитимности Кирилла ссылаются на их авторитет, но ведь все люди могут ошибаться, в том числе и весьма достойные. Могли ошибаться и наши, высокочтимые и святые иерархи. Но Господь учит полагаться не на людей, а следовать истине, которая не всегда раскрывается сразу. И здесь надо добавить, о чем не говорят клевреты княгини, что Свят. Филарет Нью-Йоркский держался на расстоянии от Владимира Кирилловича, так и не откликнувшись на его настойчивые просьбы принять его в резиденции. Митр. Виталий еще более резко отнесся к Кирилловичам, отказавшись отпевать Владимира Кирилловича. М.б., и они тоже ему за это отомстили, ускорив его кончину?..

Но зато хорошо принимали Владимира Кирилловича в РФ, например, Анатолий Собчак, строивший свои планы выдать дочку Ксюшу за Георгия. И главное, сергианские патриархи Алексий Ридигер, а теперь Гундяев. Для них это было большим подарком — переход Кирилловичей в МП. Теперь в сергианских храмах, в присутствии «Её Императорского Высочества» поют ей многая лета. На каком основании? — удивляются другие потомки Романовых. Среди легитимистов есть и те, кто не является членом Московской патриархии, однако их не смущает принадлежность Марии Владимировны к сергианам как еретическому церковному образованию. Оправдывая «Государыню Императрицу», один из ее почитателей договорился даже до того, что для Царя неважно, в какой он находится юрисдикции, т.е. исповедует он или нет истинную православную веру, потому что «для него все равны, от синодалов (и надо же такое слово сказать о православных!) до иудеев и язычников». Для Свят. Гермогена было важно, чтобы Царь был православным, не признав католиков на русском престоле, за что отдал свою жизнь. Пока еретиков на Царском Престоле не было, а для нынешних монархистов-законников и вера необязательна, были бы только Мария Владимировна и ее отпрыск в Кремле. Правда, непонятно, почему так легко их наделили царским достоинством, венчания-то на царство не было? И на это у легитимистов есть возражение: в изгнании царя не нужно короновать, он уже и так царь. Полный абсурд, так можно, — когда нельзя, но очень хочется, — договориться до чего угодно, сделать царем и марсианина, ведь он тоже в изгнании…

Что же касается самой Марии Владимировны, то легитимисты яростно нападают на тех, кто права престолонаследия Марии Владимировны категорически отрицает, и ссылаются на архивы, в которых хранятся таинственные документы, подтверждающие эти права, считая своих противников невежественными, неискушенными пользователями интернета, откуда те черпают искаженную информацию. Никто не будет отрицать, что знание архивных документов ценно и необходимо. Хотя сегодня много исторических документов доступно в интернете, причем в факсимильном варианте. Но если по поводу предков Марии Владимировны можно еще как-то дискутировать, то сама она живет в наше время, и ее деятельность, хотя бы та, которая проходит на виду, ее поступки и предпочтения уже являются такими неопровержимыми документами. Ее визиты к Папе Римскому, общение с масоном-еретиком Вселенским Патриархом Варфоломеем, тесные контакты с сергианским патриархом Гундяевым и иерархами МП, ее заискивание перед оккупационной властью РФ, любовь и дружба с олигархами, грабящими Россiю, работа Георгия в «Никеле» у Дерипаски и т.д. и т.д. — о многом говорят без всяких архивных документов.

Общаясь с сергианскими иерархами, Мария Владимировна вряд ли задалась вопросом, почему многие верующие не признают МП, причисляя себя к исторической РПЦЗ и истинной Катакомбной Церкви, ведущих свое начало от св. Патриарха Тихона. Почему за свой отказ признать официальную церковь благодатной их иерархи и духовенство, отцы и деды шли на гонения, страдания, смерть в тюрьмах и лагерях, а нынешние верующие до сих пор не получили от власти возвращения отобранных храмов, юридических прав и никакой помощи на свою церковную жизнь. Всё валом валит в официальную МП, приватизировавшую понятие «пострадавшей церкви», этой организации с религиозным уклоном, созданной Сталиным на крови преданных Сергием Страгородским и замученных исповедников. Да, среди «благодарного народа» истинных верующих претендентка на престол наверняка не увидит. А живя зарубежом, вряд ли поинтересовалась и тем, почему русские эмигранты, остались верны исторической РПЦЗ, не приняв унию с Московской патриархией, за что тоже претерпели гонения от нее, потеряв многие храмы, которые созидали и сохраняли на собственные средства. Нет, ни разу она не подала свой голос в защиту терпящих бедствие и гонимых — зачем усложнять себе жизнь? Всё это красноречиво говорит, какие нравственные и национальные ценности она исповедует, какого она духа и крови. О ее культурном уровне красноречиво говорят ее публичные выступления. И кстати заметить, почему всегда глаголет только Мария Владимировна, а Георгий молчит? Ведь он уже давно достиг совершеннолетия и регентша ему не нужна. Неужели он не может найти общий язык с соотечественниками, при этом получив престижное образование? Но на престол претендует…

Архивы, конечно, нужны, но этого недостаточно. Исследователю, историку, публицисту еще необходимо иметь живое нравственное чувство и совесть. Почему у легитимистов оно молчит? Мария Владимировна наверняка хочет, претендуя на императорский статус, чтобы «благодарный народ» ее любил. Но ведь она, как и ее родители, особенно мать, совсем не знает русского народа — в праздничном фейерверке его не увидишь. А почему Мария Владимировна только наносит визиты в нашу страну, а не переедет, как ее некоторые династические родственники на свою историческую родину (или она у нее другая?), чтобы ей с сыном потрудиться на благо русского народа, приложить собственные силы в возрождении нашей порушенной убийцами Царя национальной культуры и государственности, помочь нищим семьям, едва сводящим концы с концами, откликнуться сердцем на горькую участь детей-сирот, которых сейчас у нас так много — миллионы! И воспитать в этом сочувствии угнетенному безправному русскому народу своего сына. В этом и будет их покаяние за преступление своих предков, в большой степени по вине которых русский народ потерял своего Царя и до сих пор терпит страдание! Царское служение — служение жертвенное, можно много привести примеров из Династии Романовых, как наши государи понимали свое служение Россiи. Наш Святой Николай Александрович за свой народ принес в жертву себя и Свою Семью. А здесь нет, только фанфары и рукоплескания. Какие еще нужны документы?..

Конечно, Мария Владимировна может возразить, что она давно очень хочет переехать в нашу страну и давно ведет по этому вопросу переговоры с властью. Но она хочет переехать, как говорится, «в статусе», а не просто как княгиня Кирилловская (или Гогенцоллерн?). Т.е. она торгуется, чтобы ей выделили какую-то недвижимость, принадлежавшую великим князьям Романовым и определили соответствующее содержание. Но непонятно, почему ей должны назначать содержание, когда у нее возмужавший сынок вполне трудоспособен? И за какие заслуги? Николай Александрович в его возрасте Империю на себе держал, а Георгий одну мать не может содержать? Легитимисты, поддерживая требования Марии Владимировны, опираются на то, что в цивилизованных странах власти обеспечивают содержание бывших монархов. Но ведь то монархов… Двое потомков Романовых переехали без всяких требований и живут на свои труды. Ее предки совершили предательство, из-за которого пострадал Государь и наш народ, а она рассчитывает получить компенсацию. Так поступают торгаши, а не особы высокого происхождения. Например, американские евреи, у которых были заводы в Германии, снабжавшие гитлеровскую армию оружием во время войны, недавно потребовали от правительства США возместить им потери, которые они понесли от американских бомбардировок, в результате которых эти заводы были разрушены. И что же последовало? Правительство США удовлетворило их просьбу, что составило несколько млн. долларов! М.б., на это и надеется Мария Владимировна: мухи отдельно — котлеты отдельно? А вообще-то, если она переедет, то это ей должны напомнить о государственной измене ее предков Кирилловичей. Не надо судить потомков предателей, никто не жаждет их крови, но предъявить, обозначить «должок» необходимо, чтобы они с любимым наследником, если хотят жить в Россiи, искупили своими делами.

Однако от туристических турне по нашей стране этой группы лиц складывается серьезное впечатление, что прирученному и прикормленному окружению Гогенцоллернов, да и самой княгине, Самодержавная Монархия в Россiи вовсе не нужна. А чем плохо? Их жизнь, под дланью «монархини», опекаемой демократическим режимом, а может быть, и не только россiйским, напоминает нескончаемый карнавал: везде, даже на самом высоком уровне, их принимают как желанных гостей, смех, музыка, обильные застолья, поездки зарубеж в свите семьи, рекой шампанское, шикарные подарки как из рога изобилия… И все это под грифом «400 лет Дома Романовых»! М.б., если их «монархическая деятельность» и в дальнейшем будет столь же декоративной, не будет нынешним власть предержащим причинять неудобства и пугать государственным переворотом в обратную сторону, — ну этого, конечно, им не стоит опасаться, — то Марии Владимировне с наследником со временем в Кремле и флигелёк какой-нибудь выделят, и вывеску красивую «Дом Романовых» нарисуют: тук-тук, кто в теремочке живет?.. А почему бы нет, как хорошо под боком, на всякий случай иметь свою карманную монархию, чтобы и высоким гостям из-за рубежа было что показать — вот, мол, какая у нас широкая демократия, и с заданием, когда понадобится и куда понадобится, послать, и народ обнадежить: мы дадим вам монархию, когда надо будет…  Ведь не просто же так их держат…

А под конец еще раз о правах Марии Владимировны и Георгия Гогенцоллерна на Россiйскiй Царский Престол. Недавно по ТВ прошел документальный  фильм «Романовы. Последние 100 лет». Там показано много интересных фактов о жизни династии из прошлого времени и нынешнего. О них рассказывает Глава Объединения Членов Дома Романовых Кн. Николай Романович,  праправнук  Имп.  Николая  I, в конце сказав следующее: никто  из Романовых  не  имеет права на Престол: ни Кн. Мария Владимировна, т.к. брак  Кн.  Владимира Кирилловича был не с царской особой, ни я, потому что  у меня жена тоже не царского рода — никто… Кроме того, в этом году объявился еще один представитель ветви Кирилловичей. Принц Лейнингенский, внук старшей дочери Кирилла Владимировича, и его супруга из лютеранства крестились в православие, с именем Николай Кириллович и Екатерина, вернувшись к своим корням, что весьма отрадно. Приняв православие, принц отказался от прав на Лейнингенский престол, что требуют законы, но заявил, что будет претендовать на престол Россiйскiй по своему праву старшего в роде. Т.к. его дядя Владимир Кириллович состоял в морганатическом браке, то права наследования переходят к нему — Мария Владимировна никаких прав на престол не имеет. Имеет ли сам принц такое право, ведя свою родословную от Великих Князей Владимира Александровича и Кирилла Владимировича, этот вопрос под большим сомнением. Но во всяком случае, отрицая права Марии Владимировны, свои династические правовые утверждения эти представители рода Романовых черпают не из интернета, чем пытаются дискредитировать своих противников яростные легитимисты. Интересно, что же теперь легитимисты им возразят, в том числе и заигравшаяся медальками княгиня-самозванка? Такого же мнения относительно прав Марии Владимировны и ее сына Георгия держатся и другие Романовы, более полно они представлены в нашем Альманахе «Русскiй Престолъ». Но хочется привести еще одно свидетельство представителя Династии:

Никто из членов семьи Романовых не претендует на трон, потому что мы живём в другое время. Нет сейчас Великого Князя как такового. Претендентом на российский трон должен быть сын родного брата царя, кем Владимир Кириллович не является. Он очень дальний родственник последнего Русского Царя Николая II. Он является Князем, как и я и все другие члены семьи Романовых. Я не могу вообразить, что русские люди поверят в человека, который прожил всю свою жизнь вне их страны, и который не разделял с ними боли и страдания, а сейчас пытается навязать им образ жизни, который он хочет для себя и своей семьи. Ростислав Ростиславович Романов. 1991 год.

Ну как не напомнить, чем кончали на Руси самозванцы! Со временем и на нынешних найдутся — и Гермоген, и Минин с Пожарским…

…Так что же мы праздновали — юбилей несуществующего, так называемого «Дома Романовых» и торжество самозванцев, которые уже давно к Династии Романовых отношения не имеют? Нет, это праздновали рассиянские власти. Для Русского Народа священной является дата 21 февраля (ст.ст.) 1613 года, когда 400 лет назад на Царскiй Престолъ взошел Богом избранный законный Русскiй Царь. И если мы покаемся, очистимся от всякия скверны, накопившейся в наших душах за последние почти 100 лет советского и демократического безбожия и обратимся за помощью к Богу, Господь дарует нам Царя, как предсказывали святые старцы. Но нам трудиться надо, трудиться, со всей силой скрести эту накопившуюся мерзость запустения в своих душах. И в своем Отечестве… Да буде, буде!

25.02.2019 / Всякая всячина

Николай II и его семья

16 декабря 2012

«Они умерли мучениками за человечество. Их истинное величие проистекало не из их царского сана, а от той удивительной нравственной высоты, до которой они постепенно поднялись. Они сделались идеальной силой. И в самом своем уничижении они были поразительным проявлением той удивительной ясности души, против которой бессильны всякое насилие и всякая ярость и которая торжествует в самой смерти» (воспитатель царевича Алексея Пьер Жильяр).

Николай II Александрович Романов

Николай Александрович Романов (Николай II) родился 6 (18) мая 1868 года в Царском Селе. Он был старшим сыном императора Александра III и  императрицы Марии Федоровны. Получил строгое, почти суровое воспитание под руководством отца. «Мне нужны нормальные здоровые русские дети», — такое требование выдвигал император Александр III к воспитателям своих детей.

Будущий император Николай II получил хорошее домашнее образование: знал несколько языков, изучил русскую и мировую историю, глубоко разбирался в военном деле, был широко эрудированным человеком.

Императрица Александра Федоровна

Принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатриса родилась 25 мая (7 июня) 1872 года в Дармштадте, столице небольшого германского герцогства, уже насильственно включенного к тому времени в Германскую империю. Отцом Алисы был Великий герцог Гессен-Дармштадтский Людвиг, а матерью — принцесса Алиса Английская, третья дочь королевы Виктории. В детстве принцесса Алиса ( Аликc, как звали ее домашние) была веселым, живым ребенком, за что ее прозвали «Санни» (Солнышко). В семье было семеро детей, все они воспитывались в патриархальных традициях. Мать установила для них строгий регламент: ни одной минуты без дела! Одежда и еда детей были очень простыми. Девочки сами убирали свои комнаты, выполняли некоторые домашние обязанности. Но от дифтерии в возрасте тридцати пяти лет умерла ее мать. После пережитой трагедии (а ей было всего 6 лет) маленькая Аликс стала замкнутой, отчужденной, начала сторониться незнакомых людей; успокаивалась она только в семейном кругу. После смерти дочери королева Виктория перенесла свою любовь на ее детей, особенно на младшую, Аликс. Ее воспитание и образование проходили под контролем бабушки.

Бракосочетание

Первая встреча шестнадцатилетнего наследника Цесаревича Николая Александровича и совсем юной принцессы Алисы произошла в 1884 году, а в 1889 году, достигнув совершеннолетия, Николай обратился к родителям с просьбой благословить его на брак с принцессой Алисой, но отец отказал, мотивируя отказ его молодостью. Пришлось смириться перед отцовской волей. Но обычно мягкий и даже робкий в общении с отцом, Николай проявил настойчивость и решительность – Александр III дает благословение на брак. Но радость взаимной любви была омрачена резким ухудшением здоровья императора Александра III, который скончался 20 октября 1894 г. в Крыму. На следующий день в дворцовой церкви Ливадийского дворца принцесса Алиса была приняла Православие, была миропомазана, получив имя Александры Федоровны.

Несмотря на траур по отцу, бракосочетание решили не откладывать, но провести его в самой скромной обстановке 14 ноября 1894 года. Так для Николая II одновременно началась семейная жизнь и управление Российской империей, ему было 26 лет.

У него был живой ум — он всегда быстро схватывал существо докладываемых ему вопросов, прекрасная память, особенно на лица, благородство образа мыслей. Но Николай Александрович своей мягкостью, тактичностью в обращении, скромными манерами на многих производил впечатление человека, не унаследовавшего сильной воли своего отца, который оставил ему следующее политическое завещание: «Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России. Охраняй самодержавие, памятуя притом, что ты несешь ответственность за судьбу твоих подданных перед Престолом Всевышнего. Вера в Бога и святость твоего царского долга да будет для тебя основой твоей жизни. Будь тверд и мужествен, не проявляй никогда слабости. Выслушивай всех, в этом нет ничего позорного, но слушайся самого себя и своей совести».

Начало правления

С самого начала своего правления император Николай II относился к несению обязанностей монарха как к священному долгу. Он глубоко верил, что и для 100-миллионного русского народа царская власть была и остается священной.

1896 год – год коронационных торжеств в Москве. Над царской четой было совершено Таинство миропомазания — в знак того, что как нет выше, так и нет труднее на земле царской власти, нет бремени тяжелее царского служения. Но коронационные торжества в Москве были омрачены катастрофой на Ходынском поле: в ожидавшей царских подарков толпе произошла давка, в которой погибло много людей. По официальным данным, погибли 1389 человек и 1300 получили тяжёлые увечья, по неофициальным — 4000.  Но мероприятия по случаю коронации не были отменены в связи с этой трагедией, а продолжились согласно программе: вечером того же дня состоялся бал у французского посла. Государь присутствовал на всех запланированных мероприятиях, включая бал, что было воспринято в обществе неоднозначно. Трагедию на Ходынке многие восприняли мрачным предзнаменованием для царствования Николая II, а когда в 2000 г. встал вопрос о его канонизации, она приводилась в качестве довода против этого.

Семья

3 ноября 1895 года в семье императора Николая II родилась первая дочь — Ольга; за ней родилась Татьяна (29 мая 1897 года), Мария (14 июня 1899 года) и Анастасия (5 июня 1901 года). Но в семье очень ждали наследника.

Ольга

С детства она росла очень доброй и отзывчивой, глубоко переживала чужие несчастья и всегда старалась помочь. Она единственная из четырёх сестёр могла открыто возражать отцу с матерью и очень неохотно покорялась родительской воле, если этого требовали обстоятельства.

Ольга больше других сестёр любила читать, позднее она начала писать стихи. Учитель французского языка и друг императорской семьи Пьер Жильяр отмечал, что Ольга лучше и быстрее сестёр усваивала материал уроков. Это давалось ей легко, оттого она иногда ленилась. «Великая Княжна Ольга Николаевна представляла собою типичную хорошую русскую девушку с большой душой. На окружающих она производила впечатление своей ласковостью, своим чарующим милым обращением со всеми. Она со всеми держала себя ровно, спокойно и поразительно просто и естественно. Она не любила хозяйства, но любила уединение и книги. Она была развитая и очень начитанная; имела способность к искусствам: играла на рояле, пела и в Петрограде училась пению, хорошо рисовала. Она была очень скромной и не любила роскоши». (Из воспоминаний М. Дитерихса).

Имелся неосуществлённый план брака Ольги с румынским принцем (будущим Каролем II). Ольга Николаевна категорически отказывалась покидать Родину, жить в чужой стране, говорила, что она русская и хочет оставаться таковой.

Татьяна

В детстве были её любимыми занятия: серсо (игра в обруч), катание на пони и громоздком велосипеде — тандеме — в паре с Ольгой, неторопливый сбор цветов и ягод. Из тихих домашних развлечений предпочитала рисование, книжки с картинками, путанное детское вышивание — вязание и «кукольный дом».

Из Великих княжон была самой близкой к императрице Александре Фёдоровне, всегда старалась окружить мать заботой и покоем, выслушать и понять её. Многие считали ее самой красивой из всех сестер. П. Жильяр вспоминал: «Татьяна Николаевна от природы скорее сдержанная, обладала волей, но была менее откровенна и непосредственна, чем старшая сестра. Она была также менее даровита, но искупала этот недостаток большой последовательностью ­ и ровностью характера. Она была очень красива, хотя не имела прелести Ольги Николаевны. Если только Императрица делала разницу между Дочерьми, то Ее любимицей была Татьяна Николаевна. Не то чтобы Ее сестры любили Мать меньше Ее, но Татьяна Николаевна умела окружать Ее постоянной заботливостью и никогда не позволяла себе показать, что Она не в духе. Своей красотой и природным умением держаться в обществе Она затеняла сестру, которая меньше занималась Своей особой и как-то стушевывалась. Тем не менее эти обе сестры нежно любили друг друга, между ними было только полтора года разницы, что, естественно, их сближало. Их звали «большие», тогда как Марию Николаевну и Анастасию Николаевну продолжали звать «маленькие».

Мария

Современники описывают Марию как подвижную весёлую девочку, чересчур крупную для своего возраста, со светло-русыми волосами и большими тёмно-синими глазами, которые в семье ласково называли «Машкины блюдца».

Её французский преподаватель Пьер Жильяр говорил, что Мария была высокой, с хорошим телосложением и розовыми щеками.

Генерал М. Дитерихс вспоминал: «Великая княжна Мария Николаевна была самая красивая, типично русская, добродушная, весёлая, с ровным характером, приветливая девушка. Она умела и любила поговорить с каждым, в особенности с простым человеком. Во время прогулок в парке вечно она, бывало, заводила разговоры с солдатами охраны, расспрашивала их и прекрасно помнила, у кого как звать жену, сколько ребятишек, сколько земли и т. п. У неё находилось всегда много общих тем для бесед с ними. За свою простоту она получила в семье кличку «Машка»; так звали её сёстры и цесаревич Алексей Николаевич».

У Марии был талант к рисованию, она хорошо делала наброски, используя для этого левую руку, но у неё не было интереса к школьным занятиям. Многие замечали, что эта юная девушка ростом (170 см) и силой пошла в дедушку — императора Александра III. Генерал М. К. Дитерихс вспоминал, что когда больному цесаревичу Алексею требовалось куда-то попасть, а сам он был не в состоянии идти, то звал: «Машка, неси меня!».

Вспоминают, что маленькая Мария была особенно привязана к отцу. Едва начав ходить, она постоянно пыталась улизнуть из детской с криком «хочу к папа́!» Няньке приходилось едва ли не запирать её, чтобы малышка не прервала очередной приём или работу с министрами.

Как и остальные сестры, Мария любила животных, у неё был сиамский котёнок, потом ей подарили белую мышку, уютно устроившуюся в комнате сестёр.

По воспоминаниям оставшихся в живых приближенных, красноармейцы, охранявшие дом Ипатьева, проявляли иногда бестактность и грубость по отношению к узникам. Однако и здесь Мария сумела внушить охране уважение к себе; так, сохранились рассказы о случае, когда охранники в присутствии двух сестёр позволили себе отпустить пару сальных шуток, после чего Татьяна «белая как смерть» выскочила вон, Мария же строгим голосом отчитала солдат, заявив, что подобным образом они лишь могут вызвать к себе неприязненное отношение. Здесь же, в доме Ипатьева, Мария встретила свое 19-летие.

Анастасия

Как и другие дети императора, Анастасия получила домашнее образование. Обучение началось в восьмилетнем возрасте, в программу входили французский, английский и немецкий языки, история, география, Закон Божий, естественные науки, рисование, грамматика, арифметика, а также танцы и музыка. Прилежанием в учёбе Анастасия не отличалась, она терпеть не могла грамматику, писала с ужасающими ошибками, а арифметику с детской непосредственностью именовала «свинством». Преподаватель английского языка Сидней Гиббс вспоминал, что однажды она пыталась подкупить его букетом цветов, чтобы повысить оценку, а после его отказа отдала эти цветы учителю русского языка — Петру Васильевичу Петрову.

Во время войны императрица отдала под госпитальные помещения многие из дворцовых комнат. Старшие сёстры Ольга и Татьяна вместе с матерью стали сёстрами милосердия; Мария и Анастасия, как слишком юные для такой тяжёлой работы, стали патронессами госпиталя. Обе сестры отдавали собственные деньги на закупку лекарств, читали раненым вслух, вязали им вещи, играли в карты и в шашки, писали под их диктовку письма домой и по вечерам развлекали телефонными разговорами, шили бельё, готовили бинты и корпию.

По воспоминаниям современников, Анастасия была маленькой и плотной, с русыми с рыжинкой волосами, с большими голубыми глазами, унаследованными от отца.

Фигурой Анастасия отличалась довольно плотной, как и ее сестра Мария. Широкие бедра, стройную талию и хороший бюст она унаследовала от матери. Анастасия была невысокой, крепко сбитой, но в то же время казалась несколько воздушной. Лицом и телосложением была простовата, уступая статной Ольге и хрупкой Татьяне. Анастасия единственная унаследовала от отца форму лица — слегка вытянутую, с выступающими скулами и широким лбом. Она вообще очень походила на отца. Крупные черты лица — большие глаза, крупноватый нос, мягкие губы делали Анастасию похожей на юную Марию Федоровну — свою бабушку.

Говорила быстро, но четко. Голос имела высокий, глубокий. Имела привычку громко смеяться и хохотать.

Девочка отличалась лёгким и жизнерадостным характером, любила играть в лапту, в фанты, в серсо, могла часами без устали носиться по дворцу, играя в прятки. Легко лазила по деревьям и часто из чистого озорства отказывалась спуститься на землю. Она была неистощима на выдумки. С её лёгкой руки в моду вошло вплетать в волосы цветы и ленты, чем маленькая Анастасия очень гордилась. Была неразлучна со старшей сестрой Марией, обожала брата и могла часами развлекать его, когда Алексея укладывала в постель очередная болезнь. Анна Вырубова вспоминала, что «Анастасия была словно сделана из ртути, а не из плоти и крови».

Алексей

30 июля (12 августа) 1904 года в Петергофе появился пятый ребёнок и единственный, долгожданный сын — цесаревич Алексей Николаевич. Царская чета побывала на прославлении Серафима Саровского 18 июля 1903 года в Сарове, где император и императрица молились о даровании им наследника. При рождении был наречён Алексеем — в честь святителя Алексия Московского. По линии матери Алексей унаследовал гемофилию, носительницами которой были некоторые дочери и внучки английской королевы Виктории. Заболевание стало очевидным у цесаревича уже осенью 1904 г., когда у двухмесячного младенца началось тяжёлое кровотечение. В 1912 г. во время отдыха в Беловежской пуще цесаревич неудачно прыгнул в лодку и сильно ушиб бедро: возникшая гематома долго не рассасывалась, состояние здоровья ребёнка было очень тяжёлым, о нём официально печатались бюллетени. Была реальная угроза смерти.

Внешность Алексея сочетала в себе лучшие черты отца и матери. По воспоминаниям современников, Алексей был красивым мальчиком, с чистым, открытым лицом.

Характер его был покладистый, он обожал родителей и сестер, а те души не чаяли в юном цесаревиче, особенно Великая Княжна Мария. Алексей был способным в учёбе, как и сёстры, делал успехи в изучении языков. Из воспоминаний Н.А. Соколова, автора книги «Убийство царской семьи: «Наследник цесаревич Алексей Николаевич был мальчик 14 лет, умный, наблюдательный, восприимчивый, ласковый, жизнерадостный. Был с ленцой и не особенно любил книги. Он совмещал в себе черты отца и матери: унаследовал простоту отца, был чужд надменности, заносчивости, но имел свою волю и подчинялся только отцу. Мать хотела, но не могла быть с ним строгой. Его учительница Битнер говорит о нём: «Он имел большую волю и никогда не подчинился бы никакой женщине». Он был весьма дисциплинирован, замкнут и очень терпелив. Несомненно, болезнь наложила на него свой отпечаток и выработала в нём эти черты. Он не любил придворного этикета, любил быть с солдатами и учился их языку, употребляя в своем дневнике чисто народные, подслушанные им выражения. Скуповатостью напоминал мать: не любил тратить своих денег и собирал разные брошенные вещи: гвозди, свинцовую бумагу, веревки и т. п.»

Цесаревич очень любил свою армию и благоговел перед русским воином, уважение к которому передалось ему от отца и от всех его державных предков, всегда учивших любить простого солдата. Любимой пищей царевича были «щи да каша и черный хлеб, который едят все мои солдаты», как он всегда говорил. Ему каждый день приносили пробу щей и каши из солдатской кухни Свободного полка; Алексей все съедал и еще облизывал ложку, говоря: «Вот это вкусно, не то что наш обед».

Во время Первой мировой войны Алексей, бывший по должности наследника шефом нескольких полков и атаманом всех казачьих войск, с отцом посещал действующую армию, награждал отличившихся бойцов. Был награждён серебряной Георгиевской медалью 4-й степени.

Воспитание детей в царской семье

Быт семьи не был роскошным в целях воспитания — родители боялись, что богатство и нега испортят характер детей. Императорские дочери жили по двое в комнате — с одной стороны коридора «большая пара» (старшие дочери Ольга и Татьяна), с другой — «маленькая» (младшие дочери Мария и Анастасия).

В комнате младших сестёр стены были выкрашены в серый цвет, потолок расписан бабочками, мебель выдержана в белых и зелёных тонах, проста и безыскусна. Девочки спали на складных армейских кроватях, каждая из которых была помечена именем владелицы, под толстыми синими одеялами, украшенными монограммой. Эта традиция исходила со времен Екатерины Великой (такой порядок она завела впервые для своего внука Александра). Кровати легко можно было двигать, чтобы зимой оказаться поближе к теплу или даже в комнате брата, рядом с рождественской ёлкой, а летом поближе к открытым окнам. Здесь же у каждой было по небольшой тумбочке и диванчики с маленькими расшитыми думочками. Стены украшали иконы и фотографии; фотографировать девочки любили сами — до сих пор сохранилось огромное количество снимков, сделанных в основном в Ливадийском дворце — любимом месте отдыха семьи. Родители старались, чтобы дети постоянно были заняты чем-то полезным, девочек приучали к рукоделию.

Как и в простых небогатых семьях, младшим часто приходилось донашивать вещи, из которых выросли старшие. Полагались им и карманные деньги, на которые можно было покупать друг другу небольшие подарки.

Обучение детей обычно начиналось по достижении ими 8 лет. Первыми предметами были чтение, чистописание, арифметика, Закон Божий. Позднее к этому прибавлялись языки — русский, английский, французский, еще позже — немецкий. Преподавались императорским дочерям также танцы, игра на рояле, хорошие манеры, естественные науки и грамматика.

Императорским дочерям предписывалось подниматься в 8 часов утра, принимать холодную ванну. Завтрак в 9 часов, второй завтрак — в час или в половине первого по воскресеньям. В 5 часов вечера — чай, в 8 — общий ужин.

Все, кто знал  семейную жизнь императора, отмечали удивительную простоту, взаимную любовь и согласие всех членов семьи. Центром ее был Алексей Николаевич, на нем сосредотачивались все привязанности, все надежды. По отношению к матери дети были полны уважения и предупредительности. Когда императрице нездоровилось, дочери устраивали поочередное дежурство при матери, и та из них, которая в этот день несла дежурство, безвыходно оставалась при ней. Отношения детей с государем были трогательны — он был для них одновременно царем, отцом и товарищем; чувства их к отцу переходили от почти религиозного поклонения до полной доверчивости и самой сердечной дружбы. Очень важное воспоминание о духовном состоянии царской семьи оставил священник Афанасий Беляев, который исповедовал детей перед их отъездом в Тобольск: «Впечатление от исповеди получилось такое: дай, Господи, чтобы и все дети нравственно были так высоки, как дети бывшего царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле, преданность безусловная воле Божией, чистота в помышлениях и полное незнание земной грязи — страстной и греховной — меня привели в изумление, и я решительно недоумевал: нужно ли напоминать мне как духовнику о грехах, может быть, им неведомых, и как расположить к раскаянию в известных мне грехах».

Распутин

Обстоятельством, постоянно омрачавшим жизнь императорской семьи, была неизлечимая болезнь наследника. Частые приступы гемофилии, во время которых ребенок испытывал тяжкие страдания, заставляли страдать всех, особенно мать. Но характер болезни являлся государственной тайной, и родители часто должны были скрывать переживаемые ими чувства, участвуя в обычном распорядке дворцовой жизни. Императрица хорошо понимала, что медицина была здесь бессильна. Но, будучи глубоко верующей, она предавалась усердной молитве в ожидании чудесного исцеления. Она готова была поверить всякому, кто был способен помочь ее горю, хоть как-то облегчить страдания сына: болезнь цесаревича открывала двери во дворец тем людям, которых рекомендовали царской семье как целителей и молитвенников. В их числе появляется во дворце крестьянин Григорий Распутин, которому суждено было сыграть свою роль в жизни царской семьи и в судьбе всей страны — но претендовать на эту роль он не имел никакого права.

Распутин представлялся добрым святым старцем, помогающим Алексею. Под влиянием матери все четыре девочки испытывали к нему полное доверие и делились всеми своими немудрёными секретами. Дружба Распутина с императорскими детьми была очевидна из их переписки. Лица, искренне любившие царскую семью, пытались как-то ограничить влияние Распутина, но этому очень сопротивлялась императрица, так как «святой старец» каким-то образом умел облегчать тяжелое состояние царевича Алексея.

Первая мировая война

Россия находилась в это время на вершине славы и могущества: невиданными темпами развивалась промышленность, все более могущественными становились армия и флот, успешно проводилась в жизнь аграрная реформа. Казалось, что все внутренние проблемы в недалеком будущем благополучно разрешатся.

Но этому не суждено было осуществиться: назревала Первая мировая война. Использовав как предлог убийство террористом наследника австро-венгерского престола, Австрия напала на Сербию. Император Николай II посчитал своим христианским долгом вступиться за православных сербских братьев…

19 июля (1 августа) 1914 г. Германия объявила России войну, которая вскоре стала общеевропейской. В августе 1914 г. Россия начала поспешное наступление в Восточной Пруссии, чтобы помочь своей союзнице Франции, это привело к тяжелому поражению. К осени стало ясно, что близкого конца войны не предвидится. Но с началом войны в стране затихли внутренние разногласия. Даже самые трудные вопросы становились разрешимыми — удалось осуществить запрещение продажи спиртных напитков на все время войны. Государь регулярно выезжает в Ставку, посещает армию, перевязочные пункты, военные госпитали, тыловые заводы. Императрица, пройдя курсы сестер милосердия вместе со старшими дочерями Ольгой и Татьяной, по несколько часов в день ухаживала за ранеными в своем царскосельском лазарете.

22 августа 1915 г.Николай II выехал в Могилев, чтобы принять на себя командование всеми вооруженными силами России и с этого дня постоянно находился в Ставке, часто вместе с ним был и наследник. Примерно раз в месяц он на несколько дней приезжал в Царское Село. Все ответственные решения принимались им, но в то же время он поручил императрице поддерживать сношения с министрами и держать его в курсе происходящего в столице. Она была самым близким ему человеком, на которого всегда можно было положиться. Ежедневно она отправляла в Ставку подробные письма-донесения, что хорошо было известно министрам.

Январь и февраль 1917 года царь провел в Царском Селе. Он чувствовал, что политическая обстановка становится все более натянутой, но продолжал надеяться на то, что чувство патриотизма все же возьмет верх, сохранял веру в армию, положение которой значительно улучшилось. Это вселяло надежды на успех большого весеннего наступления, которое нанесет решительный удар Германии. Но это хорошо понимали и враждебные ему силы.

22 февраля император Николай выехал в Ставку — в этот момент оппозиции удалось посеять в столице панику из-за надвигавшегося голода. На следующий день в Петрограде начались волнения, вызванные перебоями с подвозом хлеба, они скоро переросли в забастовку под политическими лозунгами «Долой войну», «Долой самодержавие». Попытки разогнать манифестантов не увенчались успехом. В Думе тем временем шли дебаты с резкой критикой правительства — но в первую очередь это были выпады против императора. 25 февраля в Ставке было получено сообщение о беспорядках в столице. Узнав о положении дел, Николай II посылает войска в Петроград для поддержания порядка, а затем сам отправляется в Царское Село. Его решение было, очевидно, вызвано и желанием быть в центре событий для принятия в случае необходимости быстрых решений, и тревогой за семью. Этот отъезд из Ставки оказался роковым. За 150 верст от Петрограда царский поезд был остановлен — следующая станция Любань была в руках мятежников. Пришлось следовать через станцию Дно, но и тут путь оказался закрыт. Вечером 1 марта император прибыл в Псков, в ставку командующего Северным фронтом генерала Н. В. Рузского.

В столице наступило полное безвластие. Но Николай II и командование армией считали, что Дума контролирует положение; в телефонных переговорах с председателем Государственной думы М. В. Родзянко император соглашался на все уступки, если Дума сможет восстановить порядок в стране. Ответ был: уже поздно. Было ли это так на самом деле? Ведь революцией были охвачены только Петроград и окрестности, а авторитет царя в народе и в армии был еще велик. Ответ Думы ставил его перед выбором: отречение или попытка идти на Петроград с верными ему войсками — последнее означало гражданскую войну, в то время как внешний враг находился в российских пределах.

Все окружающие царя также убеждали его в том, что отречение — единственный выход. Особенно на этом настаивали командующие фронтами, требования которых поддержал начальник Генерального штаба М. В. Алексеев. И после долгих и мучительных размышлений император принял выстраданное решение: отречься и за себя и за наследника, ввиду его неизлечимой болезни, в пользу брата, Великого князя Михаила Александровича. 8 марта комиссары Временного правительства, прибыв в Могилев, объявили через генерала Алексеева об аресте императора и необходимости проследовать в Царское Село. В последний раз он обратился к своим войскам, призывая их к верности Временному правительству, тому самому, которое подвергло его аресту, к исполнению своего долга перед Родиной до полной победы. Прощальный приказ войскам, в котором выразились благородство души императора, его любовь к армии, вера в нее, был скрыт от народа Временным правительством, запретившим его публикацию.

По воспоминаниям современников, вслед за матерью, все сестры горько рыдали в день объявления Первой мировой войны. Во время войны императрица отдала под госпитальные помещения многие из дворцовых комнат. Старшие сёстры Ольга и Татьяна вместе с матерью стали сёстрами милосердия; Мария и Анастасия стали патронессами госпиталя и помогали раненым: читали им, писали письма родным, отдавали свои личные деньги для покупки лекарств, давали раненым концерты и всеми силами старались отвлечь их от тяжёлых мыслей. Дни напролет они проводили в госпитале, неохотно отрываясь от работы ради уроков.

Об отречении Николая II

В жизни императора Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода — время его царствования и время пребывания в заточении.

С момента отречения больше всего привлекает внимание внутреннее духовное состояние императора. Ему казалось, что он принял единственно правильное решение, но, тем не менее, он переживал тяжелое душевное мучение. «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину. Я думаю, в этом никто не сомневается из тех, кто меня знает», — говорил он генералу Д. Н. Дубенскому.

В самый день отречения, 2 марта, тот же генерал записал слова министра императорского двора графа В. Б. Фредерикса: «Государю глубоко грустно, что его считают помехой счастью России, что его нашли нужным просить оставить трон. Его волновала мысль о семье, которая оставалась в Царском Селе одна, дети больны. Государь страшно страдает, но ведь он такой человек, который никогда не покажет на людях свое горе». Сдержан Николай и в личном дневнике. Только в самом конце записи на этот день прорывается его внутренне чувство: «Нужно мое отречение. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект Манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный Манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость и обман!»

Временное правительство объявило об аресте императора Николая II и его супруги и содержании их в Царском Селе. Их арест не имел ни малейшего законного основания или повода.

Домашний арест

По воспоминаниям Юлии Александровны фон Ден, близкой подруги Александры Фёдоровны, в феврале 1917 г., в самый разгар революции, дети один за другим заболели корью. Анастасия слегла последней, когда царскосельский дворец уже окружали восставшие войска. Царь был в это время в ставке главнокомандующего в Могилеве, во дворце оставались только императрица с детьми.

В 9 часов 2 марта 1917 г. узнали об отречении царя. 8 марта граф Паве Бенкендорф сообщил, что Временное правительство приняло решение подвергнуть императорскую семью домашнему аресту в Царском Селе. Было предложено составить список людей, желающих остаться с ними. А 9 марта об отречении отца сообщили детям.

Через несколько дней вернулся Николай. Началась жизнь под домашним арестом.

Несмотря ни на что, образование детей продолжалось. Весь процесс возглавил Жильяр, преподаватель французского языка; сам Николай учил детей географии и истории; баронесса Буксгевден вела уроки английского и музыки; мадемуазель Шнайдер преподавала арифметику; графиня Гендрикова — рисование; доктор Евгений Сергеевич Боткин — русский язык; Александра Федоровна — Закон Божий. Старшая, Ольга, несмотря на то, что её образование было закончено, часто присутствовала на уроках и много читала, совершенствуясь в том, что было уже усвоено.

В это время была ещё надежда для семьи Николая II уехать за границу; но Георг V решил не рисковать и предпочёл принести в жертву царскую семью. Временное правительство назначило комиссию по расследованию деятельности императора, но, несмотря на все старания обнаружить хоть что-то, порочащее царя, ничего не нашли. Когда невиновность его была доказана и стало очевидно, что за ним нет никакого преступления, Временное правительство, вместо того чтобы освободить государя и его супругу, приняло решение удалить узников из Царского Села: отправить семью бывшего царя в Тобольск. В последний день перед отъездом они успели попрощаться со слугами, в последний раз посетить любимые места в парке, пруды, острова. 1 августа 1917 года поезд под флагом японской миссии Красного Креста в строжайшей тайне отбыл с запасного пути.

В Тобольске

26 августа 1917 г. на пароходе «Русь» императорская семья прибыла в Тобольск. Дом для них ещё не был окончательно готов, потому первые восемь дней они провели на пароходе. Затем под конвоем императорская семья была доставлена в двухэтажный губернаторский особняк, где им отныне предстояло жить. Девочкам отвели угловую спальню на втором этаже, где они разместились на тех же армейских койках, привезенных из дома.

Но жизнь шла в размеренном темпе и строго подчиненная дисциплине семьи: с 9.00 до 11.00 — уроки. Затем часовой перерыв на прогулку вместе с отцом. Вновь уроки с 12.00 до 13.00. Обед. С 14.00 до 16.00 прогулки и немудрёные развлечения вроде домашних спектаклей или катания с собственноручно выстроенной горки. Анастасия с увлечением заготавливала дрова и шила. Далее по расписанию следовали вечерняя служба и отход ко сну.

В сентябре им позволили выходить в ближайшую церковь к утренней службе: солдаты образовывали живой коридор вплоть до самых церковных дверей. Отношение местных жителей к царской семье было благожелательным. Император с тревогой следил за происходившими в России событиями. Он понимал, что страна стремительно идет к гибели. Корнилов предложил Керенскому ввести войска в Петроград, чтобы положить конец большевистской агитации, которая становилась изо дня в день все более угрожающей, но Временное правительство отклонило и эту последнюю попытку к спасению Родины. Царь прекрасно понимал, что это было единственное средство избежать неминуемой катастрофы. Он раскаивается в своем отречении. «Ведь он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дело спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови… Императору мучительно было видеть теперь бесплодность своей жертвы и сознавать, что, имея в виду тогда лишь благо родины, он принес ей вред своим отречением», — вспоминает П. Жильяр, воспитатель детей.

Екатеринбург

В марте стало известно, что в Бресте был заключен сепаратный мир с Германией. «Это такой позор для России и это «равносильно самоубийству», — такую оценку этому событию дал император. Когда прошел слух, что немцы требуют от большевиков выдачи им царской семьи, императрица заявила: «Предпочитаю умереть в России, нежели быть спасенной немцами». Первый большевистский отряд прибыл в Тобольск во вторник 22 апреля. Комиссар Яковлев осматривает дом, знакомится с узниками. Через несколько дней он сообщает, что должен увезти императора, уверяя, что ничего плохого с ним не случится. Предполагая, что его хотят отправить в Москву для подписания сепаратного мира с Германией, император, которого ни при каких обстоятельствах не покидало высокое душевное благородство, твердо сказал: «Я лучше дам отрезать себе руку, чем подпишу этот позорный договор».

Наследник в это время был болен, и везти его было невозможно. Несмотря на страх за больного сына, императрица принимает решение следовать за супругом; с ними отправилась и Великая Княжна Мария Николаевна. Только 7 мая члены семьи, оставшиеся в Тобольске, получили известие из Екатеринбурга: император, императрица и Мария Николаевна заключены в дом Ипатьева. Когда здоровье царевича поправилось, остальные члены семьи из Тобольска были также доставлены в Екатеринбург и заточены в том же доме, но большинство лиц, приближенных к семье, к ним допущено не было.

О екатеринбургском периоде заточения царской семьи свидетельств мало. Почти нет писем. В основном этот период известен лишь по кратким записям в дневнике императора и показаниям свидетелей по делу об убийстве царской семьи.

Условия жизни в «доме особого назначения» были гораздо тяжелее, чем в Тобольске. Стража состояла из 12 солдат, которые жили здесь же и ели с ними за одним столом. Комиссар Авдеев, закоренелый пьяница, ежедневно унижал царскую семью. Приходилось мириться с лишениями, переносить издевательства и подчиняться. Царская чета и дочери спали на полу, без кроватей. Во время обеда семье, состоящей из семи человек, давали всего пять ложек; сидящие за этим же столом охранники курили, выпуская дым в лицо узникам…

Прогулка в саду разрешалась раз в день, сначала в течение 15-20 минут, а потом не более пяти. Рядом с царской семьей оставались лишь доктор Евгений Боткин, который окружил узников заботой и был посредником между ними и комиссарами, защищал их от грубости стражи. Остались несколько верных слуг: Анна Демидова, И. С. Харитонов, А. Е. Трупп и мальчик Леня Седнев.

Все узники понимали возможность скорого конца. Однажды царевич Алексей сказал: «Если будут убивать, только бы не мучили…» Почти в полной изоляции, они проявляли благородство и твердость духа. В одном из писем Ольга Николаевна говорит: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильней, но что не зло победит зло, а только любовь».

Даже грубые охранники понемногу смягчились — они были удивлены простотой всех членов царской семьи, их достоинством, смягчился даже комиссар Авдеев. Поэтому он был заменен Юровским, а стража заменена австро-германскими пленными и выбранными людьми из числа палачей «чрезвычайки».  Жизнь обитателей Ипатьевского дома превратилась в сплошное мученичество. Но приготовления к казни делались в тайне от узников.

Убийство

В ночь с 16 на 17 июля, примерно в начале третьего, Юровский разбудил царскую семью и сказал о необходимости перехода в безопасное место. Когда все оделись и собрались, Юровский привел их в полуподвальную комнату с одним зарешеченным окном. Все внешне были спокойны. Государь нес на руках Алексея Николаевича, у остальных в руках были подушки и другие мелкие вещи. В комнате, куда их привели, государыня и Алексей Николаевич разместились на стульях. Государь стоял в центре рядом с царевичем. Остальные члены семьи и слуги находились в разных частях комнаты, а в это время убийцы ожидали сигнала. Юровский подошел к императору и сказал: «Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета вы будете расстреляны с вашей семьей». Эти слова оказались неожиданными для царя, он обернулся в сторону семьи, протянув к ним руки и сказал: «Что? Что?» Государыня и Ольга Николаевна хотели перекреститься, но в этот момент Юровский выстрелил в царя из револьвера почти в упор несколько раз, и он сразу же упал. Почти одновременно начали стрелять все остальные — каждый заранее знал свою жертву.

Уже лежащих на полу добивали выстрелами и ударами штыков. Когда все было кончено, Алексей Николаевич вдруг слабо застонал — в него выстрелили еще несколько раз. Одиннадцать тел лежало на полу в потоках крови. Убедившись, что их жертвы мертвы, убийцы стали снимать с них драгоценности. Затем убитых вынесли на двор, где уже стоял наготове грузовик — шум его мотора должен был заглушить выстрелы в подвале. Еще до восхода солнца тела вывезли в лес в окрестности деревни Коптяки. В течение трех дней убийцы пытались скрыть свое злодеяние…

Вместе с императорской семьей были расстреляны и их слуги, последовавшие за ними в ссылку: доктор Е. С. Боткин, комнатная девушка императрицы А. С. Демидова, придворный повар И. М. Харитонов и лакей А. Е. Трупп. Кроме того, были убиты в различных местах и в разные месяцы 1918 года генерал-адъютант И. Л. Татищев, гофмаршал князь В. А. Долгоруков, «дядька» наследника К. Г. Нагорный, детский лакей И. Д. Седнев, фрейлина императрицы А. В. Гендрикова и гофлектрисса Е. А. Шнейдер.

04.02.2019 / Копии историй

Святой Наследник Цесаревич Алексей Николаевич

Единственного Сына Императора Николая II, дарованного Богом в ответ на долгую, усердную Родительскую молитву, наверное, без преувеличения можно назвать Самой притягательной и Самой неразгаданной Детской фигурой в русской истории. «Во время крещения с Младенцем произошел замечательный случай, обративший на себя внимания всех присутствующих, - писал игумен Серафим (Кузнецов). - Когда новорожденного Цесаревича помазывали святым миром, Он поднял Свою ручку и простер Свои пальчики, как бы благословляя присутствующих». Кем бы мог стать этот Мальчик, доживи Он до зрелости? Можно лишь предполагать, что для России вымолен был великий Царь. Но оборота «если бы» история не знает. И хотя мы понимаем, что фигура юного Царевича Алексея слишком ярка и необычна, все-таки обратимся к Его светлому образу, желая изыскать во взаимоотношениях этого Мальчика с окружающим миром пример для поучения и подражания. 

«Отношение к женщинам - вот лучший способ проверить благородство мужчины. Он должен к каждой женщине относиться с уважением независимо от того, богатая она или бедная, высокое или низкое занимает общественное положение, и оказывать ей всяческие знаки уважения», - записала в дневнике Императрица Александра Феодоровна. Ей можно было писать подобные слова уверенно: пример мужского благородства, рыцарского отношения к женщине был всегда у нее перед глазами - Супруг, Император Николай II.
Очень важно, что и маленький Царевич Алексей с детства мог видеть уважительное отношение к женщинам со стороны человека, авторитет которого был для Него бесспорен. Государь не оставлял без внимания даже мелочей, благодаря которым возможно было преподнести Сыну урок, что явствует из забавного случая, рассказанного баронессой С. К Бухсгевден:
«Во время одной прогулки по берегу Днепра, при посещении Императорской Ставки Верховного главнокомандующего, Цесаревич, будучи в шаловливом настроении, вытащил у меня зонтик и бросил его в реку. Великая Княжна Ольга и я старались зацепить его палками и ветками, но так как он был раскрыт, то течением и ветром его подхватило, и не было под рукой ни лодки, ни плота, с которого можно было бы его поймать.
Неожиданно появился Государь. "Что это за представление?" - спросил Он, удивленный нашими упражнениями около воды. "Алексей бросил ее зонтик в реку, и это такой стыд, так как это ее самый лучший", - ответила Великая Княжна, старясь безнадежно зацепить ручку большой корявой веткой. Улыбка исчезла с лица Государя. Он повернулся к Своему Сыну: "Так в отношении дамы не поступают, - сказал Он сухо. - Мне стыдно за Тебя, Алексей. Я прошу извинения за Него, - добавил Он, обращаясь ко мне, - и Я попробую исправить дело и спасти этот злополучный зонтик".
К моему величайшему смущению, Император вошел в воду. Когда Он дошел до зонтика, вода была Ему выше коленей.»
Он передал его мне с улыбкой.
"Мне все же не пришлось плыть за ним! Теперь Я сяду и буду сушиться на солнце". Бедный маленький Царевич, красный от Отцовского резкого замечания, расстроенный, подошел ко мне. Он извинился, как взрослый.

09.02.2019 / Всякая всячина

Экономика царской России. Земля императора Николая Второго

Дмитрий Зыкин

Экономика царской России. Земля императора Николая Второго

В 1913 году экспедиция Бориса Вилькицкого открыла архипелаг в Северном Ледовитом океане. На картах появилась Земля императора Николая Второго. Сейчас там располагается Северная Земля, в которую входят остров Октябрьской революции, Большевик, Комсомолец и ряд других.

Возможно, кто-то увидит в этом насмешку истории, а кто-то проявление железной закономерности, согласно которой «прогнивший режим» уступил место более прогрессивному строю. Но для меня это символ того, что, хотя царскую Россию и стерли с мировых карт, но она не исчезла, как не исчезла и Земля Николая Второго.

«Россия-1913» — необъятная тема, которую не уместишь и в многотомное издание. Но все-таки я постараюсь осветить ряд существенных аспектов жизни нашей страны накануне Первой мировой войны.

Для начала нам потребуются некоторые базовые сведения по российской экономике, которые приведены в фундаментальном исследовании доктора наук, профессора В.И. Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны».
Даже для наиболее развитых стран мира начало XX века – это все еще период «угля, паровозов и стали», впрочем, роль нефти уже достаточно велика. Поэтому цифры, характеризующие ситуацию в этих сферах, носят основополагающий характер. Итак, добыча каменного угля: 1909 г.– 23365,9 тыс. тонн, 1913 г.- 31240,0 тыс. тонн, рост — 33,7%. Производство нефтепродуктов: 1909 г. — 6307,9 тыс. тонн, 1913 г. – 6618,4 тыс. тонн, рост — 4,9%. Выплавка чугуна: 1909 г. – 2871,4 тыс. тонн, 1913 г. — 4635,0 тыс. тонн, рост — 61,4%. Выплавка стали: 1909 г. – 3132,2 тыс. тонн, 1913 г. – 4918,0 тыс. тонн, рост — 57,0%. Производство проката: 1909 г. – 2667,9 тыс. тонн, 1913 г. – 4038,6 тыс. тонн, рост — 51,4%.

Производство паровозов: 1909 г. – 525 штук, 1913 г. – 654 штук, рост — 24,6%. Производство вагонов: 1909 г. — 6389 штук, 1913 г. – 20492 штук, рост — 220,7%.
В целом, статистика показывает, что в период 1909-1913 гг. заметно увеличилась стоимость фондов промышленности. Здания: 1909 г. — 1656 млн. рублей, 1913 г. – 2185 млн. рублей, рост – 31,9%. Оборудование: 1909 г. — 1385 млн. рублей, 1913 г. – 1785 млн. рублей, рост — 28,9%.

Что касается ситуации в сельском хозяйстве, то общий сбор хлебов (пшеница, рожь, ячмень, овес, кукуруза, просо, гречиха, горох, чечевица, полба, бобы) составил в 1909 г. -79,0 млн. тонн, 1913 г. — 89,8 млн. тонн, рост — 13,7%. Причем в период 1905-1914 гг. на долю России приходилось 20,4% мировых сборов пшеницы, 51,5% ржи, 31,3% ячменя, 23,8% овса.
Но, может быть, на этом фоне резко возрос и экспорт хлебов, в результате чего уменьшилось внутреннее потребление? Ну что ж, проверим старый тезис «не доедим, но вывезем», и посмотрим показатели вывоза. 1909 г. — 12,2 млн. тонн, 1913 г. -10,4 млн. тонн. Как видим, экспорт сократился.

Кроме того, на России приходилось 10,1% от мирового производства свекловичного и тростникового сахара. Абсолютные цифры выглядят так. Производство сахара-песка: 1909 г. – 1036,7 тыс. тонн , 1913 г. -1106,0 тыс. тонн, рост — 6,7%. Сахар-рафинад: 1909 г. -505,9 тыс. тонн, 1913 г. — 942,9 тыс. тонн, рост — 86,4%.

Чтобы охарактеризовать динамику стоимости фондов сельского хозяйства приведу следующие цифры. Хозяйственные строения: 1909 г. – 3242 млн. рублей , 1913 г. – 3482 млн. рублей, рост -7,4%. Оборудование и инвентарь: 1909 г. — 2118 млн. рублей, 1913 г. — 2498 млн. рублей, рост — 17,9%. Скот: 1909 г. — 6941 млн. рублей, 1913 г. — 7109 млн. рублей, рост — 2,4%.

Важную информацию по ситуации в дореволюционной России можно найти у А.Е. Снесарева. Его свидетельство тем более ценно, если учесть, что он — враг «прогнившего царизма». Об этом можно судить по фактам его биографии. Царский генерал-майор в октябре 1917 года становится генерал-лейтенантом, при большевиках руководит Северо-Кавказским военным округом, организовывает оборону Царицына, занимает должность начальника Академии генштаба РККА, становится Героем труда. Конечно, период репрессий 30-х не обходит его стороной, но приговор к расстрелу заменяют сроком в лагере. Впрочем, Снесарева освобождают досрочно, и это лишний раз показывает, что он человек — для советской власти не чужой. Так вот, Снесарев в книге «Военная география России» оперирует следующими данными, относящимися к началу XX века.

Количество собранного хлеба и картофеля на 1 человека в пудах: США -79; Россия – 47,5; Германия – 35; Франция – 39. Число лошадей в тыс.: Европейская Россия – 20751; США – 19946; Германия – 4205; Великобритания – 2093; Франция – 3647. Уже по этим цифрам видна цена расхожим штампам о «голодающих» крестьянах, и о том, как им «не хватало» лошадей в хозяйстве. Здесь стоит добавить и данные крупного западного эксперта профессора Пола Грегори из его книги «Экономический рост Российской империи (конец XIX-начало XX в.) Новые подсчеты и оценки». Он отмечал, что между 1885—1889 и 1897—1901 гг. стоимость зерна, оставленного крестьянами для собственного потребления, в постоянных ценах выросла на 51%. В это время численность сельского населения увеличилось лишь на 17%.

Конечно, в истории многих стран немало примеров, когда экономический подъем сменялся стагнацией и даже упадком. Россия не исключение, и это дает широкий простор для тенденциозного подбора фактов. Всегда есть возможность надергать цифр кризисного периода, или, напротив, воспользоваться статистикой, относящейся к нескольким наиболее успешным годам. В этом смысле полезно будет взять период 1887-1913 гг. Он был отнюдь не простым. Тут и сильный неурожай 1891-92 гг., и мировой экономический кризис 1900-1903 гг., и дорогостоящая русско-японская война, и массовые забастовки, и масштабные боевые действия во время «революции 1905-07 гг.», и разгул терроризма.

Так вот, как отмечает доктор исторических наук Л.И. Бородкин в статье «Дореволюционная индустриализация и ее интерпретации», в 1887-1913 гг. средний темп промышленного роста составил 6,65%. Это выдающийся результат, но критики «старого режима» утверждают, что Россия в период правления Николая II все больше отставала он первой четверки самых развитых стран мира. Они указывают, что прямое сравнение темпов роста между экономиками разных масштабов некорректно. Грубо говоря, пусть размер одной экономики составляет 1000 условных единиц, а другой — 100, при этом рост — 1% и 5% соответственно. Как видим, 1% в абсолютных показателях равен 10 единицам, а 5% во втором случае лишь 5 единицам.

Верна ли такая модель для нашей страны? Чтобы ответить на этот вопрос воспользуемся книгой «Россия и мировой бизнес: дела и судьбы. Альфред Нобель, Адольф Ротштейн, Герман Спитцер, Рудольф Дизель.» под общ. ред. В.И. Бовыкина и Статистико-документальным справочником «Россия 1913 год», подготовленным в РАН Институтом Российской истории.

Действительно, накануне Первой мировой войны Россия производила промышленной продукции в 2,6 раза меньше Великобритании, в 3 раза меньше чем Германия и в 6,7 меньше чем США. А вот как в 1913 году распределились пять стран по долям в мировом промышленном производстве: США – 35,8%, Германия – 15,7%, Великобритания -14,0%, Франция – 6,4%, Россия – 5,3%. Как видим, и здесь на фоне первой тройки отечественные показатели выглядят скромно. Но правда ли то, что Россия все больше отставала от мировых лидеров? Нет, не правда. За период 1885-1913 гг. отставание России от Великобритании уменьшилось втрое, от Германии на четверть. По абсолютным валовым показателям промышленного производства Россия почти сравнялась с Францией.

Неудивительно, что доля России в мировом промышленном производстве, составлявшая в 1881-1885 гг. 3,4%, достигла в 1913 году 5,3%. Справедливости ради надо признать, что сократить отставание от американцев не удалось. В 1896-90 гг. доля США была 30,1%, а у России — 5%, то есть на 25,5% меньше, а в 1913 году отставание увеличилось до 30,5%. Впрочем, этот упрек «царизму» относится и к трем другим странам «большой пятерки». В 1896-1900 гг. доля Великобритании составляла 19,5% против 30,1% у американцев, а в 1913 г. 14,0% и 35,8% соответственно. Разрыв с 10,6% увеличился до 21,8%. Для Германии аналогичные показатели выглядят так: 16,6% против 30,1%; 15,7% и 35,8%. Отставание возросло с 13,5% до 20,1%. И, наконец, Франция: 7,1% против 30,1%; 6,4% и 35,8%. Отставание от США было 23,0%, а в 1913 г. достигло 29,4%.

Несмотря на все эти цифры, скептики не сдаются, пытаясь закрепиться на следующей линии обороны. Признав впечатляющие успехи царской России, они говорят, что они достигнуты в основном за счет колоссальных внешних заимствований. По теме дореволюционных долгов чего только не наговорено вплоть до того, что «царизм» вступил в Первую мировую войну, чтобы отработать кредиты, полученные от Франции. Вообще-то на уровне здравого смысла понятно, что никакие долги, никакие кредиты не сравнятся с гигантскими тратами, которые сулит война с ведущими странами мира. Но поскольку многих людей интересуют конкретные цифры, то и здесь нам поможет справочник «Россия 1913 год».

Итак, наша страна в 1913 году выплатила по внешним долгам 183 млн. рублей. Давайте сравним с общими доходами отечественного бюджета 1913 г., ведь долги выплачивают из доходов. Доходы бюджета составили в тот год 3431,2 млн. рублей. Это значит, что на заграничные выплаты ушло всего-навсего 5,33% доходов бюджета. Ну что, видите вы здесь «кабальную зависимость», «слабую финансовую систему» и тому подобные признаки «загнивающего царизма»?
На это могут возразить следующим образом: а может быть, Россия набрала огромных кредитов, из них выплачивала предыдущие кредиты, а собственные доходы были невелики?
Проверим эту версию. Я возьму несколько статей доходов бюджета 1913 года, про которые заведомо известно, что они формировались за счет собственной экономики. Счет в миллионах рублей.

Итак, прямые налоги — 272,5; косвенные налоги — 708,1; пошлины — 231,2; правительственные регалии — 1024,9; доходы от казенных имуществ и капиталов — 1043,7. Повторюсь, что это не все доходные статьи, но в целом и они дадут 3280,4 млн. рублей. Напомню, что заграничные платежи в тот год составили 183 млн. рублей, то есть 5,58% от основных доходных статей российского бюджета. Да что и говорить, одни лишь казенные железные дороги принесли бюджету 1913 года 813,6 млн. руб. Как ни крути, как не ходи на ушах, а никакой кабалы от иностранных кредиторов нет и в помине.

Теперь обратимся к такому параметру как производительные вложения в российские ценные бумаги (акционерное предпринимательство, железнодорожное дело, городское хозяйство, частный ипотечный кредит). Вновь воспользуемся работой Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны». Отечественные производительные капиталовложения в российский ценные бумаги за период 1900-1908 гг. составили 1149 млн. рублей, иностранные вложения 222 млн. рублей, а всего – 1371 млн. Соответственно, в период 1908-1913 гг. отечественные производительные капиталовложения возросли до 3005 млн. рублей, а иностранные до 964 млн.

Те, кто говорят о зависимости России от иностранного капитала, могут подчеркнуть, что доля «чужих» денег в капиталовложениях увеличилась. Это верно: в 1900-1908 гг. она составляла 16,2%, а в 1908-1913 года возросла до 24,4%. Но обратите внимание, что отечественные вложения в 1908-1913 гг. в 2,2 раза превышали даже общий объем вложений (отечественные плюс иностранные) в предыдущий период, то есть в 1900-1908 гг. Это ли ни доказательство заметного усиления собственно российского капитала?

Перейдем теперь к освещению некоторых социальных аспектов. Все слышали стандартные рассуждения на тему «как проклятый царизм не позволял учиться бедным «кухаркиным детям». От бесконечного повторения этот штамп стал восприниматься как самоочевидный факт. Обратимся к работе Центра социологических исследований Московского университета, который провел сравнительный анализ социального «портрета» студента МГУ 2004 г. и 1904 г.

Оказалось, что в 1904 году 19% студентов этого престижного учебного заведения были выходцами из села (деревни). Конечно, можно сказать, что это дети деревенских помещиков. Однако учтем, что 20% учащихся Московского университета происходили из семей с имущественным положением ниже среднего, а 67% относились к средним слоям. При этом лишь у 26% студентов отцы были с высшим образованием (у 6% матери с высшим образованием). Отсюда видно, что значительная часть учащихся — это выходцы из небогатых и бедных, очень простых семей. Но если так обстояли дела в одном из лучших вузах империи, то очевидно, что сословные перегородки при Николае II уходили в прошлое.

Как указывает доктор исторических наук С.В. Волков в своей книге «Почему РФ еще не Россия», уже к 1897 году среди учащихся гимназий и реальных училищ доля потомственных дворян составляла 25,6%, среди студентов — 22,8%. В дальнейшем она существенно снизилась, и к 1914-1916 находилась на уровне 8-10% (этот период хотя и выходит за рамки темы статьи, но четко иллюстрирует тенденцию).

Образ дореволюционной элиты тесно связан с офицерством. Бытует представление, что в этом слое абсолютное большинство принадлежало выходцам из дворян. Это — очередное заблуждение, возможно, сформировавшееся под влиянием кино и классической литературы. На самом деле в 1912 году, согласно подсчетам Волкова, дворян среди офицеров было лишь немногим больше половины (53,6%).

Существенным аспектом состояния общества является имущественное расслоение. Многие думают, что плодами достижений России пользовалась несколько процентов населения, утопавшие в роскоши, в то время как остальной народ прозябал в нищете. Например, в публицистике давно уже гуляет тезис о том, что в конце XIX-начале XX века 40% крестьянских новобранцев впервые пробовали мясо только в армии. При этом ссылаются на генерала Гурко.
Что тут скажешь? Поразительна живучесть даже самых неправдоподобных утверждений! Судите сами. Согласно уже цитировавшемуся справочнику «Россия 1913 год», на 100 человек сельского населения в 1905 г. приходилось крупного рогатого скота — 39 голов, овец и коз — 57, свиней — 11. Всего 107 голов скота на 100 человек. Прежде чем попасть в армию крестьянский сын жил в семье, а, как мы знаем, крестьянские семьи тех времен были большими, многодетными. Это существенный момент, потому что если в семье было хотя бы 5 человек (родители и трое детей), то на нее в среднем приходилось 5,4 голов скотины. И нам после этого говорят, что значительная часть крестьянских сыновей за всю свою допризывную жизнь ни в своей семье, ни у родственников, ни у друзей, ни на праздниках, нигде и ни разу не пробовали мяса.

Конечно, распределение скота по дворам не было одинаковым, одни люди жили богаче, другие беднее. Но совсем уж странным было бы утверждать, что во многих крестьянских дворах не было ни одной коровы, ни одной свиньи, и т.п.

Кстати, профессор Б.Н. Миронов в своей фундаментальной работе «Благосостояние населения и революции в имперской России» показал, во сколько раз доходы 10% наиболее обеспеченных слоев населения превышали доходы 10% наименее обеспеченного населения в 1901-04 гг. Разница оказалась невелика, всего-то в 5,8 раза. Миронов указывает еще на один красноречивый факт, который косвенно подтверждает этот тезис. Когда после известных событий произошла экспроприация частных имений, то в 36 губерниях Европейской России, где как раз и было значительное частное землевладение, фонд крестьянской земли увеличился лишь на 23%. Как видим, не так уж и много земли было у пресловутого «класса эксплуататоров».
Имея дело с дореволюционной статистикой, надо всегда делать поправку на то, как сильно отличались реалии той эпохи от нашего XXI века. Представьте себе экономику, в которой львиная доля торговли происходит без кассовых аппаратов и за наличный расчет, а то и бартер. В таких условиях очень легко занижать обороты своего хозяйства со старой, как мир, целью платить поменьше налогов. Необходимо учитывать и то, что абсолютное большинство населения страны сто лет назад проживало в деревне. Как же проверишь, сколько крестьянин вырастил для собственного потребления?

Между прочим, сбор данных для составления сельскохозяйственной статистики происходил следующим образом. Центральный статистический комитет просто рассылал по волостям анкеты с вопросами для крестьян и частных землевладельцев. Сказать, что полученные сведения оказывались приблизительными и заниженными — это значит не сказать ничего. Проблема была прекрасно известна современникам, но в те годы просто не существовало технической возможности наладить точный учет.

Кстати, первая всероссийская сельскохозяйственная перепись была проведена в 1916 году. Неожиданно выяснилось, что по сравнению с 1913 г. лошадей стало больше на 16%, крупного рогатого скота — на 45%, мелкого – на 83%! Казалось бы, наоборот, во время войны ситуация должна была ухудшиться, а мы видим прямо противоположную картину. В чем же дело? Профессор Миронов, изучивший этот вопрос, резонно замечает, что данные 1913 г. были просто сильно занижены.

Когда речь идет о рационе питания жителя Российской империи, то не стоит сбрасывать со счетов рыболовство и охоту, хотя, разумеется, о ситуации в этих сферах можно судить только на основе прикидочных оценок. Вновь воспользуюсь работой Миронова «Благосостояние населения и революции в имперской России». Итак, в 1913 г. промысловая охота в 10 европейских и 6 сибирских губерниях дала 3,6 млн. штук дикой птицы. К 1912 г. в 50 губерниях Европейской России ежегодный улов рыбы для продажи равнялся 35,6 млн. пудов. При этом очевидно, что рыбу добывали не только для торговли, но и для своего личного потребления, а, значит, общий улов был заметно больше.

До революции проводились исследования питания крестьян. Сведения на этот счет охватывают 13 губерний Европейской России за период 1896-1915 гг. и характеризуют потребление следующего набора продуктов: хлебные, картофель, овощи, фрукты, молочные, мясо, рыба, масло коровье, масло растительное, яйца и сахар. В исследовании Миронова говорится, что крестьяне в целом получали в день 2952 ккал на душу населения. При этом взрослый мужчина из бедных слоев крестьянства потреблял в сутки 3182 ккал, середняк — 4500 ккал, из богатых –5662 ккал.

Труд на селе оплачивался следующим образом. В черноземной полосе по данным за 1911-1915 гг. в период весеннего посева в день работник получал 71 копейку, работница – 45 копеек. В нечерноземной полосе: 95 и 57 копеек соответственно. Во время сенокоса плата повышалась до 100 и 57 копеек в черноземье, в нечерноземье – 119 и 70 копеек. И, наконец, на уборке хлебов платили так: 112 и 74; 109 и 74 копейки. Средняя зарплата рабочих в Европейской России по всем группам производств в 1913 г. составила 264 р. в год. Много это или мало? Чтобы ответить на этот вопрос нужно знать порядок цен тех времен. Используя данные справочника «Россия 1913 год», составим такую таблицу:

Плата плотнику за 1 день работы в Москве в 1913 г составляла 175 копеек.
На эти деньги он мог купить:
Мука пшеничная, I сорт крупчатая -10,3 кг
или
Хлеб ситный пшеничный крупчатый -11,0 кг
или
Говядина I сорт – 3 кг
или
сахарный песок – 6 кг
или
свежий лещ – 3 кг
или
масло сливочное — 1,4 кг
или
масло подсолнечное – 6,1 кг
или
каменный уголь (донецкий) -72,9 кг

Кстати, многие рабочие имели до революции землю или землю своей семьи. К сожалению, мы располагаем соответствующими сведениям не по всем регионам страны, но в среднем по 31 губернии доля таких рабочих составляла 31,3%. При этом, в Москве — 39,8%, в Тульской губернии — 35,0%, Владимирской – 40,1%, Калужской – 40,5%, Тамбовской – 43,1%, в Рязанской 47,2%. [Рашин А.Г. Формирование рабочего класса России, с. 575.]

Интересная статистика по доходам дореволюционной интеллигенции приводится в работах С.В. Волкова «Интеллектуальный слой в советском обществе» и «Почему РФ еще не Россия». Оклады младших офицеров составляли 660-1260 р. в год, старших — 1740-3900, генералов — до 7800.
Кроме того, выплачивались квартирные деньги: 70-250, 150-600 и 300-2000 р. соответственно. Земские врачи — 1200-1500 р. в год, фармацевты — в среднем 667,2 р. Профессора вузов получали не менее 2000 р. в год, а в среднем 3-5 тыс. р., преподаватели средней школы с высшим образованием зарабатывали от 900 до 2500 р. (со стажем в 20 лет), без высшего образования — 750-1550 р. Директора гимназий – 3-4 тыс. р., реальных училищ – 5,2 тыс. р.
Высшие управленцы империи получали значительно больше. Годовое содержание министров — 22 тыс. р., губернаторы зарабатывали 10 тыс. р., члены Госсовета 18 тыс.р., сенаторы – 8 тыс. р.

Особое внимание в империи уделялось состоянию железнодорожного транспорта, и зарплаты в этой сфере были особенно велики. У начальников железных дорог — 12-15 тыс. р., а у чинов, контролирующих строительство железных дорог, – 11-16 тыс. р.
На первый взгляд, может показаться, что эти цифры противоречат тезису Миронова о сравнительно небольшой дифференциации доходов самых бедных и самых богатых слоев в царской России. Однако это не так. Миронов сравнивал 10% наиболее обеспеченных с 10% самых бедных жителей страны, а цифры Волкова относятся к очень узкой группе населения Российской империи. Министров, губернаторов и других крупнейших представителей властвующей элиты было совсем немного. Высших чинов, составлявших первые 4 класса имперской Табели о рангах, насчитывалось порядка 6 тысяч человек.

Оценивая экономические и социальные показатели Российской империи нельзя не сказать об одном часто встречающемся статистическом фокусе. Когда подушевые показатели нашей страны сравнивают с достижениями других государств, то у России учитывают все население, а у других стран берут в расчет только население метрополий. Характерный пример -Британская империя, в которой тогда проживало около 450 млн. человек. Колонии были гигантским рынком сбыта английских товаров, к тому же поставляли в метрополию сырье, а когда началась Первая мировая война, то жители колоний воевали на стороне Британии. То есть, как использовать колонии в своих интересах, так это всё одна страна, а как речь заходит о расчетах подушевых показателей, то сразу колонии становятся «чужими». Помните детскую сказку про мужика, который делил с медведем вершки и корешки? Вот это самое оно, и те же рассуждения относятся к Франции и Германии.

Кроме того сравнение подушевых показателей стран с разной возрастной структурой некорректно, ведь маленький ребенок никакого вклада в экономику не дает, поэтому, чем больше детей в обществе, тем ниже подушевые показатели. Правильнее делить абсолютные валовые показатели не на все население, а только на трудоспособное, либо на число домохозяйств. В связи с этим надо иметь в виду, что в начале XX века в России наблюдался демографический подъем, и детей было много. Общая численность населения страны в 1913 году была порядка 170 млн., человек, а прирост составлял примерно 1,7% в год.

Каким же был научно-технологический уровень дореволюционной России? Обратимся к фактам. В 1910 году В.И. Вернадский делает доклад в Академии наук. Тема: «Задачи дня в области радия».

«Теперь, когда человечество вступает в новый век лучистой — атомной — энергии, мы, а не другие, должны знать, должны выяснить, что хранит в себе в этом отношении почва нашей родной страны.», — заявляет Вернадский. [Вернадский В.И., Задача дня в области радия. — СПб., 1911, с. 72.]

И что вы думаете, «царские чинуши» оплевали одинокого гения, а его прозрение так и осталось невостребованным? Ничего подобного. На поиски радиоактивных месторождений отправляется геологическая экспедиция и находит уран, а Дума в 1913 году рассматривает законодательные инициативы в сфере изучения радиоактивных месторождений империи. Это будни «лапотной» России.

У всех на слуху имена таких выдающихся дореволюционных ученых как Д.И.Менделеев, И.П. Павлов, А.М. Ляпунов и др. Рассказ об их деятельности и достижениях займет не одну книгу, но я хотел бы сейчас сказать не о них, а привести ряд фактов, непосредственно привязанных к 1913 г.

В 1913 г. начались заводские испытания «Краба» — первого в мире подводного минного заградителя М.П. Налётова. Во время войны 1914-1918 г. «Краб» находился в составе Черноморского флота, ходил в боевые походы и, кстати, именно на его минах подорвалась турецкая канонерская лодка «Иса-Рейс».

В 1913 г. открылась новая страница в истории авиации. В воздух поднялся первый в мире четырехмоторный самолет. Его создателем был русский конструктор И.И. Сикорский. После революции он покинул Россию, в эмиграции некоторое время продолжал проектировать самолеты, а потом занялся вертолетостроением.

Другой дореволюционный инженер Д.П. Григорович в 1913 г. построил «летающую лодку» М-1. Прямым потомком М-1 стал один из лучших гидросамолетов Первой мировой войны – М-5. В советские годы Григорович стал главным конструктором в… специальной тюрьме НКВД, так называемой «шарашке». Там его заместителем был ученик Сикорского Н.Н. Поликарпов.
В 1913 г. оружейник В.Г. Федоров начал испытание автоматической винтовки. Развитием этой идеи во время Первой мировой войны стал знаменитый автомат Федорова. Кстати, под руководством Федорова одно время работал В.А. Дегтярев, впоследствии ставший известным конструктором.

От техники перейдем к искусству, ведь это важная характеристика состояния культуры. В 1913 г. С.В. Рахманинов заканчивает ставшую всемирно известной музыкальную поэму «Колокола», А.Н. Скрябин создает свою великую сонату №9, а И.Ф. Стравинский — балет «Весна священная», музыка которого стала классической. В это время плодотворно работают художники И.Е. Репин, Ф.А. Малявин, А.М. Васнецов и многие другие. Процветает театр: К.С. Станиславский, В.И. Немирович-Данченко, Е.Б. Вахтангов, В.Э. Мейерхольд — вот лишь несколько имен из длинного ряда крупнейших мастеров. Начало XX века – часть периода, называемого Серебряным веком русской поэзии. Это целое явление в мировой культуре, представители которого заслуженно считаются классиками.

Приведенные факты – это крошечная часть гигантского массива данных, свидетельствующих, что Россия в предвоенный период находилась на подъеме. Почему же тогда всё обернулось крахом? Почему в успешной стране вскоре произошли революции, Гражданская война, голод и т.п.? Ответы на эти вопросы заслуживают отдельного рассмотрения и не входят в тему статьи. Скажу только одно: попытка объяснить революции тяжелым положением масс не выдерживает никакой критики. Не массы свергли царя в Феврале 1917 года. А вот что такое действительно отчаянное положение, массы узнали как раз по итогам революций.

Статья была написана для журнала «Однако» и в немного сокращенном варианте опубликована в номере 01 (150) от 21.01.2013 года.

10.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Соловьев И.Н.

Сияющий свет

Смею предположить, что чем ближе столетие февральских событий 1917 года в Петрограде, приведших к смене политического строя в России, тем больше будет появляться различных информационных поводов для разговоров на эту тему. Несмотря на большое количество «отцов»революции, уверен, что центральной фигурой в приближающейся годовщине все-таки будет последний российский Император Николай II.

Объяснить это достаточно просто. Вот уже сто лет личность Русского Царя принято отождествлять с тем строем, который пал тогда в результате предательского заговора, а не действий, согласно марксисткой теории подлинных народныхнизов, как это и полагается в классической революции. При этом критика, досужие рассуждения тех, кто «понимает» в этом вопросе и более того, самоуверенно знает «как надо было поступить», а подчас и откровенные лживые поношения изливаются отнюдь не в адрессуществовавшего тогда государственного строя или бюрократической системы, а почему-то именно в адрес одного конкретного человека – Императора.

Его личность, человеческие качества, мысли и устремления стерты от нас не просто временем, а годами, когда последовательно и надо сказать результативно в умах создавался некий образ, который должен был вызывать у всех советских людей: а) чувство брезгливости; б) чувство стыда; в) чувство благодарности революции, которая от всего этого навсегда избавила.

Так и живут сейчас несколько поколений наших соотечественников, уверенные каждый в своем, очевидно близком ему самому, «грехе» Царя. Официальная история на семь десятилетийвычистила все возможные источники, из которых можно было бы почерпнуть хоть какую-то дополнительную информацию. Да честно говоря никому она особо и не была нужна, хватало идеологических штампов и удобной версии о неизбежности сначала буржуазной, а затем и социалистической революции. А сама царская тема находилась под строгим «табу», охранявшимся как с идеологической, так и с правоохранительной стороны.

При этом сами «отцы» революции, движимые жаждой власти и во многих случаях личной неприязнью к главе государства и похоронившие этим на многие годы Россию как великую державу, раз за разом демонстрировали свою полную профнепригодность и уже через несколько месяцев сами были уничтожены либо вынуждены бежать. Причем в свою очередь те, кто «героически»свергал Временное правительство были уничтожены в 37-м, да и единицы уже из этого карательного призыва дожили до конца сталинского правления.

Таким образом сегодня перед нами отчетливо встает не подогретый идеологически и материально из-за рубежа революционный либерализм господ Гучкова, Львова, Керенского или Родзянко, а как раз подлинная трагедия и жертвенный подвиг Императора. Он прекрасно понимал и не отрицал, что весь груз ответственности лежит на нем, именно он ответственен и за судьбу Отечества и за исход войны.

Уинстон Черчилль, бывший в 1917 году английским военным министром, в своей книге «Мировой кризис» писал о русском Императоре: «… держаться – вот и все, что стояло между Россией и общей победой… Бремя последних решений лежало на нем. На вершине, где события превосходят разумение человека, где все неисповедимо, давать ответы приходилось ему. Стрелкой компаса был он. Воевать или не воевать? Наступать или не наступать? Идти вправо или влево? Согласиться на демократизацию или держаться твердо? Вот поля сражений Николая. Почему не воздать ему за это честь? Несмотря на ошибки – большие и страшные – тот строй, который в нем воплощался, которым он руководил, которому своими личными свойствами он придавал жизненную искру, к этому моменту выиграл войну для России…».

Вот об этих «личных свойствах» Императора, с Божьей помощью, и хотелось бы сказать несколько подробнее. Это не попытка защитить Русского Царя, ни коем случае! Его безукоризненная честность, чистота и преданность России не нуждается в защите, так как сами являются источником небывалых силы и света, который с годами будет только сильнее разгораться.

Попытаюсь использовать для этого, в том числе мемуары того, кого достаточно трудно заподозрить в монархической экзальтации по отношении к Русскому Царю. Я имею в виду воспоминания генерал-майора сэра Джона Хэнбери-Уильямса, главы британской военной миссии в России «Император Николай II, каким я его знал». Этот поистине сдержанный на эмоции британский аристократ в свойственной ему манере отстаивал интересы своей державы, будучи постоянно прикомандированным к российскойвоенной Ставке представителем. В силу этого ему неоднократно приходилось встречаться и взаимодействовать с Верховным главнокомандующим Императором Николаем II.

В своей книге он признает, что «На своих плечах Его Величество несет внушительное бремя, так как, помимо решения военных вопросов – морских и сухопутных, — осуществляет управление государством и дипломатические функции, что слишком много для одного человека». Однако характеризуя Императора сэр Уильямс подмечает: «После непродолжительного отсутствия Император вернулся в Ставку, как всегда, полный бодрости и жизнелюбия. В присутствии таких, как он людей у окружающих само собой исправляется настроение. Поистине, замечательный темперамент для человека, чье чело не могут не тяготить заботы и тревоги, и отличный пример для остальных». И еще: «Солнечные зайчики, немного оживляющиемои скорбные воспоминания – это неизменная доброта, которую Император выказывал мне во время личных и прочих неприятностей, его солнечная, неунывающая натура и непоколебимая стойкость в трудную минуту».

Еще одной чертой характера, очень точно подмеченной английским генералом, была необычайная скромность Верховного главнокомандующего. Отмечу, что с первых дней царствования Августейшей четы, в отношении нее велась настоящая информационная война, достигшая своего апогея в 1916 — начале 1917 годов. В ход пускались не только пренебрежительно уничижительные оценки, характерные для лексикона специфических салонов дамских услуг, но и откровенная ложь, распространение которой имело самые негативные последствия, как сейчас говорят, для имиджа царской семьи. Однако Император был намного выше всего этого, причем замечу, что это было не высокомерное игнорирование критики, а именно великодушное прощение всей этой информационной вакханалии, порой искреннее недоумение, какое им всем дело до внутренней жизни его семьи. Я не говорю уже ни о какой мести таким обидчикам или попыток публичного опровержения. Сэр Уильямс: «Он много ездил, производя смотр своим войскам, и однажды я в шутку сказал – то были дни его «рекламы». Император ответил, что ненавидит афишировать свою персону, но, вернувшись из очередной поездки, признался, что «стал уделять больше внимания рекламе и фотографии».

И в развитие данной темы: «Говорил с Его Величеством о письме, недавно полученном от Стэнли Уошберна. Он писал: «Я считаю серьезной ошибкой русских полное недопущение саморекламы». Когда у России дела идут плохо, как, например, в Восточной Пруссии, вся пресса, особенно американская пестрит сообщениями Германии о якобы захваченных пленных, а когда дела у русских идут хорошо, об этом сообщается лишь в кратных официальных коммюнике».

Император большое внимание уделял поиску и подбору очень нужных в такой острый момент руководителей и специалистов. Другой вопрос, что«скамейка запасных» — безоговорочно преданных России людей, на нашу беду тогда была ох какой небольшой. В связи с этим еще Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский говорил: «От Господа подается власть, сила, мужество и мудрость Царю управлять своими подданными. Но да приблизятся к Престолу достойные помощники, имеющие Божию, правую совесть и страх Божий, любящие Бога и Церковь Его, которую Он Сам основал на земле. И да бегут от Престола все, у коих сожжена совесть, в коих нет совета правого, мудрого, благонамеренного».

В связи с этим сэр Уильямс отмечает: «В беседе со мной Император сказал, что предпочитает хладнокровного, рассудительного человека, способного правильно оценивать людей и работать в команде, самому блестящему гению, который думает только о себе».

Из воспоминаний английского военного представителя можно составить и беспристрастный портрет Николая II как главы большой семьи, как любящего отца и мужа, человека, жизненные принципы которого сформировали характеры и манеру поведения его Августейших жены и детей: «10 июля 1916 года. Цесаревич здесь и в прекрасном настроении. После ленча в палатке он вытащил нас на прогулку в сад к круглому фонтану, с головами дельфинов и двумя отверстиями на месте глаз. Игра состояла в том, чтобы затыкать отверстия пальцами, дожидаться полного напора воды и отпускать руки. В результате я чуть не утопил Императора и его сына. Они, в свою очередь, в долгу не остались, и всем нам пришлось возвращаться и переодеваться, смеясь чуть ли не до слез».

«Императрица говорила об образовании детей, о том, как ей хочется, чтобы дочери вели себя просто и без аффектации. …Из-за своей застенчивости она редко показывается на публике. Она самоотверженно ухаживает за больными и ранеными и обладает истинно добрым и сочувствующим сердцем, но этого, к сожалению, не видит никто, кроме ее ближайшего окружения. Скованность Ее Величества производит ложное впечатление отчужденности, способной оттолкнуть тех, кто хочет узнать ее получше или сообщить то, что ей необходимо знать».

Отмечу, что свою любовь и верность России, а также своему супругу подтверждают и секретные письма Императрицы, написанные ею А. Танеевой из заточения в Тобольске: «20 декабря 1917 года. Какая я стала старая, но чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за своего ребенка и люблю мою Родину, несмотря на все ужасы теперь и все согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать любовь их моего сердца и Россию тоже, несмотря на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце, но ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Господь, смилуйся и спаси Россию!».

Кроме того, Император был чрезвычайно чутким и внимательным человеком: «Пришло известие о смерти моего старшего сына, не ставшее, впрочем, неожиданностью. Перед обедом я сидел в маленькой приемной Императора, когда маленький Цесаревич вошел в отцовский кабинет и сел рядом сообщив: «Папа велел мне пойти посидеть с вами. Ему кажется, вам сегодня одиноко». Император, как всегда проявил доброту и сочувствие, с врожденным тактом сказав именно то, что требовалось».

Весьма характерны наблюдения сэра Уильямса, касающиеся революционных событий февраля-марта 1917 года очень похожие на последовательное описание стадий наступления апокалипсиса российской государственности: «16 марта 1917 года. Тем временем на сцене все чаще мелькала безобразная личина анархии; появились признаки, что актеры этой драмы, которая на наших глазах превращалась в трагедию, взяли на себя слишком большую пьесу, больше, нежели могут разыграть.

18 марта 1917 года. Мы поговорили о планах на будущее; конечно Император понимал, что его будущее от него уже не зависит. Он не высказал беспокойства по поводу собственной безопасности, что вообще было для него типично.

23 марта 1917 года. Поддерживающие революцию солдаты находятся в депо Петрограда; в основном это юнцы 18-19 лет, лишь менее двух процентов из них составляют нюхавшие пороха служаки. Первые два-три дня солдаты опустошали продуктовые и винные магазины, засыпали прямо там, где пили; теперь, когда им предложили высказаться, они сами не знают, чего хотят. Эти, с позволения сказать, солдаты заявили, что выполнили свою работу, скинув царя с трона, и теперь требуют выплаты жалованья и разрешения идти на все четыре стороны.

31 марта 1917 года. Противно слышать, как люди, еще вчера из кожи вон лезшие, чтобы быть представленными Императору, теперь на перебой оскорбляют его».

Завершая свои мемуары уже в 1922 году, он делает один главный, с моей точки зрения, вывод: «В одном я могу поклясться, — что Николай IIпошел на смерть без трепета за себя, но лишь за дорогих ему людей и за свою страну. Никто из его врагов и хулителей не может сказать, что Император не любил Россию всем сердцем».

И еще одна небольшая зарисовка, данная П.К. Кондзеровским, исполнявшим должность дежурного генерала при Верховном главнокомандующем. В своей книге «В ставке Верховного» он отмечает весьма примечательный для всех, кто лично знал Императора момент: «Надо сказать, что вообще все, кто лично близко видел Его Величество, даже те, которые хотели бы сказать что-нибудь скверное о Государе, не могут отрицать, что он был исключительно обворожителен в обращении и буквально пленял все сердца.

Могу сказать, что ни разу от имени Великих княжон и Императрицы мне не было передано ни одной незаконной просьбы, ни разу не было никакого намека на произвол; все царские пожелания не шли дальше назначения того или другого лица того или иного полка, шефом которого состоял кто-либо из близких Государю особ Императорской Фамилии» (слова генерала Уильямса и П.К. Кондзеровского приведены по книге «Государь на фронте», М. Русский Хронографъ, 2012).

В продолжении этого небольшого очерка хотел бы привести несколько высказываний наших российских старцев и святых об Императоре Николае II, многие из которых были сделаны задолго до событий 1917-1918 годов.

Отец Иоанн Кронштадтский всегда смотрел в самый корень происходящего, справедливы были его твердые слова посреди потерянного общественного равновесия. «Отчего многие русские интеллигенты ненавидят Россию? И желают ей зла и злорадствуют о ее неудачах? Оттого, что они отвергли учение Матери своей Церкви». В 1908 году, незадолго до кончины, отец Иоанн говорил: «Царь у нас праведной и благочестивой жизни, Богом послан ему тяжкий крест страданий, как Своему избраннику и любимому чаду, как сказано тайновидцем судеб Божиих: «Кого люблю Я, тех обличаю и наказываю».

Московский проповедник, духовник и всенародно любимый батюшка протоиерей Валентин Амфитеатров, отошедший ко Господу в том же 1908 году, имел предвидение о наступающих страшных временах и тревожился о будущем своих пасомых. Так, он часто говорил своим духовным детям: «Молитесь хорошенько за Государя – он мученик, без него Россия вся погибнет» (Я плакал о всяком печальном. Жизнеописание протоиерея Валентина Амфитеатрова. М., 2014. С. 291).

Возвращаясь в наши дни, считаю необходимым привести слова двух наиболее почитаемых сегодня старцев: архимандрита Иоанна Крестьянкина и протоиерея Николая Гурьянова. Первый зная о том, что как глубоко верующий православный христианин, Император Николай II многие годы терпел на политическом поле страны своих открытых недругов, в критический момент войны принял на себя верховное командование, по мере разрастания мятежа пытался предпринять все меры для его подавления, но был предан теми, на кого рассчитывал и кого возвысил, очень точносказал о нем: «… предал Россию в Руце Божии и скипетр свой — Царице Небесной, а себя — палачам за нее, как жертву живую» (Письма архимандрита Иоана (Крестьянкина). Свято-Успенский Пскова-Печерский монастырь. 2009. С. 343).

Батюшке Николаю Гурьянову был открыт доступ в горний мир и именно оттуда он черпал свое знание произошедшего и происходящего: «Царь Николай не расставался с молитвой Иисусовой. Она хранила его от бед и напастей. Именно она, молитва эта, давала ему духовный разум и божественную мудрость, просвещала его сердце и направляла, вразумляла, как поступить.Святой Царь не отрекался, на нем нет греха отречения. Он поступил как истинный христианин, смиренный Помазанник Божий. Ему надо в ножки поклониться за его милость к нам, грешным. Не он отрекся, а его отвергли.

Царь Николай — неповинный страдалец за русский престол, врученный ему Господом. Царь — хранитель и хозяин Руси дорогой. Как умучили Святого Избранника, вся Россия покрылась бессчетными крестами и страдает, и мучается, пока не проснется и не опомнится». (Слова старца приведены по книге схимонахини Николаи, бывшей келейницы подвижника: «Царский архиерей. Слово истины». М. 2004).

Во многом благодаря пастырскому слову этих замечательных служителей Господа, сердца людей начали понемногу оттаивать. Спадает пелена с глаз и людских душ. Приходит осознание того, что на самом деле было сделано сто лет назад и самое главное, какой по величине и христианской глубине подвиг совершил Император Николай II. Появляется человеческая сопричастность подвигу Царственных Страстотерпцев, многие воспринимают царскую тему как что-то личное и дорогое.

И завершить хочу словами Преподобного Серафима Саровского: «Отчего мы осуждаем братий своих? Оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя и перестанешь осуждать других». В полной мере это относится к личности Государя Николая II, а также к тем, кто до сих пор не может смириться со все возрастающим народным почитанием и любовью к последнему российскому Императору, чей сияющий свет все яснее и ярче пробивается к нам сквозь прошедшее столетие.

Соловьев Иван Николаевич

Доктор юридических наук, профессор

Заслуженный юрист РФ, член Попечительского Совета Войсковой Православной Мисии.

22.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Константин Карлсон

ИА "Русские новости"

Станислав Воробьев: «Самое важное в подвиге Государя — это подражание Господу Христу»

Сейчас, для всех, кто считает себя русским патриотом и националистом, крайне важно верно оценивать наше прошлое и настоящее, давать достойный ответ на вызовы недругов. Без этого, будущее России нам не отстоять.

В канун дня памяти Святых Царственных Мучеников, в своем интервью, данном «Русским новостям», говорит об этом один из известных русских монархистов — координатор Русского Имперского Движения Станислав Воробьев.

 

Станислав Анатольевич, с чем пришло Монархическое движение к рубежу 90-летия Русской Голгофы? Его достижения и утраты?

Во-первых, если говорить о нашем движении, то, слово «монархическое» мы не употребляем в своем названии. Мы называемся Русское Имперское Движение. Для нас на первом месте стоит Православие, а Монархия, как и все остальное, это то, что напрямую вытекает из Православного учения. Вспомним последовательность в Уваровской триаде: Православие, Самодержавие, Народность.Одним словом: «Ищите прежде Царствия Божия». Если бы Православное учение указывало бы нам иную форму государственной власти, то мы были бы ее приверженцами.

У Монархии служебная роль. Она не цель. Если бы именно она была бы целью, то ее давно уже воссоздали, в масонском варианте, например. Наша же цель — возродить Православную государственность, а она может существовать только в форме Монархии. Целью, Монархия была в конце 80-х и в 90-е годы, когда гонялись за формой, а не за содержанием.

Главное это возрождение Империи — уникальной формы Русской государственности, основывающейся на Православном мировосприятии, учитывающей национальные особенности нашего народа и его историческую миссию, как народа Богоносца. Вообще, на протяжении истории мы видим, что государства, существовавшие в форме империи гораздо более эффективны, чем другие, устроенные по человеческому измышлению.

Основными достижениями считаю то, что такие слова, как империя и патриотизм, за последние годы, перестали быть ругательными. Ведь даже, вождь либералов Чубайс стал ратовать за «либеральную империю», наподобие Римской. Периода упадка, разумеется.

Утрат было много, но все они тактические. Стратегически, как раз наоборот, — вектор истории сейчас направлен в нашу сторону.

А, почему такая роль именно у Монархии? Почему не демократия? В чем суть Православного понимания Самодержавной власти?

Как православные христиане, мы ориентируемся на Бога. Людям свойственно копировать, то, что творит Бог. Как православные люди, мы должны искать Волю Божию, а не многомятежную волю человеческую. Демократия же, как раз, и есть воплощение этой самой человеческой воли. Демократия — это власть человеков, причем самых худших из них. Весь механизм демократии направлен на то, чтобы к власти приходили худшие из народа. Люди, имеющие большие деньги или их ставленники. А, зачем нам худшие?

Демократия всецело сосредотачивается на земных интересах, тогда как Православная Империя своим первейшим долгом имеет поддержку спасительной миссии Церкви. Это уникальная миссия Русского народа. Когда она не выполняется, нас постигают скорби.

Как православному христианину относиться к нынешнему политическому строю в России?

На наш взгляд — как православному христианину. Играть в демократию нельзя. Православный христианин не может видеть ценности в безбожной власти. Он не должен соблюдать ее ритуалы, в том числе и посещать выборы, участвуя, тем самым, в делах тьмы.

Не даром, на первые полосы наших периодических изданий мы вынесли слова святого праведного отца нашего Иоанна Кронштадтского: «Демократия в аду, а на небе Царство!».

Как сегодня проповедовать людям Русскую национальную идею?

Мы объясняем людям «советским» и тем, кто черпает информацию из телевизора, то, что власть должна относиться к людям, как к своим детям. А это возможно только лишь тогда, когда во власти будут православные люди, боящиеся Бога, которые служат за совесть, а не за страх. И Православие не должно быть маской, как это сейчас мы наблюдаем.

Только религиозная власть, боящаяся Бога, принесет благо простым людям. Что и совершалось в Российской Империи, не смотря на всю ложь о ней большевиков и нынешних либералов. Например, о том, что «учиться до 1917 года могли лишь дети дворян». А, Ломоносов, он, что, дворянин что ли? А самое совершенное в мире, на тот момент, трудовое законодательство, возникло ведь именно в Императорской России!

Как Вы смотрите на попытки нынешней власти навязать нам «альтернативные варианты» уже, так называемой, «российской» национальной идеи?

Это самое страшное сейчас — пропаганда так называемой «российской нации». Эта идея «выползла» на смену ранее бывшей, теории о мифическом «советском народе». И, когда прежний термин утратил смысл, образно говоря, старую колбасу решили поместить в новую оболочку, оставив совершенно неизменным содержание.

К сожалению, десятилетиями навязываемая пропаганда «советского народа» оставила нам свои ядовитые плоды. Самый опасный из них — это появление фантомных наций и, как следствие, сепаратизм. Наиболее характерный в этом отношении, так называемый «украинский национализм». Это неизбежное следствие искусственного расчленения единого Русского народа. Ведь при лишении человека национальности он становится ничем и мечется в поисках, так как не может оставаться полным нулем.

Россиянин — это лишенный национальности человек, а, следовательно, он лишен и культуры, и религии. Он уже — никто!

Мы видим, как отчаянно нынешний режим ведет борьбу против любых проявлений Русского национального сознания, за так называемую «многонациональную и многоконфессиональную» Россию, которая, между прочим, создавалась Русскими православными людьми. Иначе, просто, она не была бы Россией.

До сих пор еще, святой Государь-Мученик Николай Александрович для многих наших соотечественников остается оклеветанным и представляется «слабым, безвольным и внушаемым». Как сокрушить это кривое зеркало большевицко-либеральной лжи?

Есть много мемуаров. Среди них хочется назвать произведения кн. Жевахова и ген. Воейкова. Сейчас они все опубликованы. Эти люди наблюдали за Императором в периоды катастроф, когда человек ломается, падает духом. Но, почитайте, как вел себя Император в такие времена! Это хорошо видно даже, на примере так называемого «отречения», а, точнее насильственного отрешения. Николай Александрович прекрасно знал, что не имеет права отречься, согласно Закону о Престолонаследии. Это был жест похожий на жест Царя Иоанна Грозного — еще одного совершенно оболганного врагами России Государя — «Вам не нравится Царь, ну так живите без Царя!». Вспомните, как вся Россия шла потом к Иоанну Васильевичу умолять о прощении. Повтор этого шага — это жест человека по-настоящему великого, несломленного, с сильной волей. Ведь Он не впал в истерику, но оставался спокойным и мужественным, подражая Спасителю и уповая на Его Святую Волю.

Одна из основных претензий либералов к Императору — это, так называемая «кадровая чехарда». Первое, что нужно сказать, то, что кадры Государь получил от своего Отца — Царя – Миротворца Александра III, скончавшегося внезапно. Николай Александрович просто не был готов вот так, сразу, принять Царство. Кроме того, будем помнить, что только за один 1905 год, террористами было убито несколько тысяч (вдумайтесь!) самых верных, самых преданных государевых слуг, в том числе и чиновников самого высокого ранга. Смерть одного генерала В.Ф. фон дер Лауница — губернатора Петербурга чего стоит! Таким образом, большая часть по-настоящему профессиональных кадров и, притом, обладающих высокими нравственными качествами была просто физически уничтожена! Как, скажите, в таких условиях проводить кадровую политику? Вспомним и Вторую Отечественную(I Мировую) войну, когда добровольцами уходили на фронт и погибали самые лучшие русские люди. Ведь почти полностью, за время войны сменился состав гвардии, что, кстати, и сделало возможным предательство Государя с ее стороны в феврале 1917-го.

И, наконец, пресловутое 9-е января — «Кровавое воскресенье». Это, организованная, прежде всего «Бундом», масштабная провокация, когда боевики-бундовцы, вооруженные револьверами внедрялись в ряды, шедших к Зимнему дворцу, мирных людей. В районе Дворцовой площади их было уже несколько десятков. Там они открыли стрельбу по солдатам из-за спин ничего не подозревавших рабочих. Нужно помнить, что офицеры отдали приказ стрелять только после того, как на их глазах, их солдаты, раненные и убитые, начали падать на снег! А теперь задумайтесь, как поступил бы в этой ситуации любой командир, в любой армии… Безусловно, так же. Так что, первая кровь, пролившаяся тогда, была кровью русских солдат.

К сожалению, наша официальная историография опирается на мемуары совершенно других людей. Людей, ненавидевших все русское. Это, и Витте, и ему подобные. Но, нельзя же, все время слушать своих врагов. Пусть будет выслушана и другая сторона.

В чем, именно, заключено величие подвига нашего Царя?

Самое важное в Подвиге Государя — это Его подражание Господу Христу. Читая мемуары Воейкова, просто поражаешься, порой, совпадениям с известными всем нам Евангельскими эпизодами.

Это, в конце концов, и заведомое, холоднокровное принесение себя в жертву за Россию, за свой народ.

Что может быть выше подражания Богу. А, у Николая Александровича это видно практически в каждом Его поступке.

В чем сегодня первейшая задача для тех, кто именует себя православными монархистами?

Твердо помнить, что у Бога нет мертвых. У Него все живы. Поэтому, государственная власть не пресеклась. И, пока нам не будет дарован земной Царь, Государь-Мученик Николай Александрович — наш Император. Так что, законная власть у нас есть! И мы должны ей служить.

Ваше отношение к почитанию нашего Государя, как Искупителя, омывшего грехи народа своею кровью? Сейчас это проповедуется некоторыми священниками.

Есть некая грань, которую нельзя переступать. Земной человек искупителем быть не может — это прерогатива Бога. Судить: искупил, не искупил, мы не в состоянии.

Возможно, что здесь имеет место и определенная провокация, с тем, чтобы записные «защитники Православия», вроде московского диакона Кураева, тут же начали борьбу с «ересью царебожия», нанося, тем самым, очередной удар по Русскому движению.

Однако, среди тех, кто исповедует этот культ, очень много людей достойных, добросовестно заблуждающихся. Прежде всего, им нужно задуматься над тем, что если бы Государь искупил нас, то не было бы никакого наказания в XX веке за грех апостасии. А ведь оно тягчайшим бременем легло на весь Русский народ.

Как должно произойти восстановление Русского самодержавия?

Оно будет определено Промыслом Божиим, а нам не следует отвергать никакой вариант. Бывает даже враги, строят одно, а выходит другое, в посрамление себе и на пользу нам. Таких примеров в истории множество.

Ваше отношение к свершившемуся осуждению владыки Диомида, в числе прочего, ратовавшего за возрождение Монархии?

Ну, за возрождение Монархии ратует и митрополит Кирилл, с недавних пор. Дело в том, что таких архиереев, как владыка Диомид очень мало сейчас, к сожалению, в Русской Церкви. Он именно этим и ценен.

Есть группа чиновников от религии, которые в Бога, скорее всего, не верят. Для них владыка Диомид очень опасен.

Что мешает делу восстановления Православного Царства Российского? Кто и что, сегодня, несет наибольшую угрозу нашей стране, нашему народу?

Мы сами и мешаем. Дело восстановления Православного Царства, опять таки, вне нашей компетенции. Но, давайте посмотрим на факты. Сейчас, в нашей стране ежегодно совершается свыше 4-х миллионов абортов. Я думаю, что это и есть основной тормоз. Подумайте, ну с какой стати, Бог будет помогать людям, убивающим собственных детей в материнских утробах, притом, безо всякого принуждения! Наши собственные дела и поступки определяют время восстановления законной Богоустановленной власти.

Мы должны делать дело, а не просто «веровать». Ведь, по слову Апостола Иакова: «вера без дел мертва». Верить же без дел, значит заниматься самообманом. Часто вспоминаю Евангельскую притчу о талантах. Ведь Господь спросит у каждого из нас: как ты действовал в этом мире, был ли ты воином Христа, боролся ли ты за Его дело здесь на Земле?

Наша задача — максимально способствовать просвещению людей. Так, чтобы, первым шагом для них было соблюдение Заповедей Божиих, а, вторым — активная социальная позиция.

Беседовал Константин Карлсон

Специально для ИА «Русские новости»

28.02.2019 / Всякая всячина

Воспоминания Тимофея Ящика (камер-казака при Николае II)

Некоторые из воспоминаний Тимофея Ксенофонтовича Ящика (камер-казак при Николае II и Марии Фёдоровне):

«Царь был спокойным и простым человеком. Нужно было только знать свои обязанности, а он никогда не предъявлял непомерных требований».

«Способность царя разделять боль и несчастья своих людей была удивительной. Сотни раз я был свидетелем тому, что его слова утешения несчастных и раненых творили чудеса»

«Однажды мы ехали на царском поезде на польский фронт. Царь вышел из вагона, походил вокруг и увидел раненых. В операционном вагоне был человек, которому должны были удалить осколок гранаты. Наркоза не было. Царь сам держал раненого и утешал в его мучениях до тех пор, пока осколок не вытащили».

«Жалованье лейб-казака не позволяло содержать семью. Семья должна была содержать себя сама: в её распоряжении была земля казака, — писал Тимофей Ящик. — Мы любили и охраняли государя не из-за корысти. Для нас это было честью».

 

04.03.2019 / Остальные новые стишки

Николай Гумилёв: Пока бросает ураганами… (императрице Александре Фёдоровне)

Пока бросает ураганами
Державный Вождь свои полки,
Вы наклоняетесь над ранами
С глазами полными тоски.

И имя Вашего Величества
Не позабудется доколь
Смиряет смерть любви владычество
И ласка утешает боль.

Несчастных кроткая заступница,
России милая сестра,
Где Вы проходите как путница,
Там от цветов земля пестра.

Мы молим: сделай Бог Вас радостной,
А в трудный час и скорбный час
Да снизойдет к Вам Ангел благостный,
Как Вы нисходите до нас.

Николай Гумилёв
7 июня 1916 года

12.12.2018 / Всякая всячина

Родина которая тебя предала...

Хроники героев. Как там у них, в США?

26.06.2018, 21:56

Женщина в США застрелила мужчину, пытавшегося напасть на ее дочь

Новозеландец преодолел более 13 000 км после того, как девушка перестала разговаривать с ним в интернете

Мужчина из Новой Зеландии прилетел в американский штат Вирджиния и был застрелен после попытки проникнуть в дом девочки-подростка, с которой он общался в интернете. Об этом сообщает ВВС со ссылкой на полицию.

25-летнего Троя Джорджа Скиннера застрелила мама девочки после того, как он разбил камнем стеклянную входную дверь.

Шериф Джеймс Агнью сказал, что мужчина был вооружен ножом, клейкой лентой и перцовым аэрозолем.

По его словам, он преодолел более 13 000 км после того, как девушка перестала разговаривать с ним в интернете.

«Это не было случайно, это было нечто запланированное», - сказал шериф Агнью.

«Его сюда не приглашали, его здесь не ожидали, ему в прошлом говорили, что дочь больше не хочет общаться с ним», - сказал Агнью, добавив, что новозеландец общался с девушкой через Discord, приложение для геймеров.

Полицейский рассказал, что Скиннер постучал в дверь, но женщина не открыла ему. После этого он стал кричать, что проделал длинный путь, схватил кирпич и разбил стеклянную входную дверь.

Мать девушки предупредила злоумышленника, что у нее есть пистолет, затем подождала, пока он попытается просунуть руку сквозь разбитое стекло, чтобы попытаться разблокировать дверь, и несколько раз выстрелила. Одна из пуль попала мужчине в шею.


Хроники рабов. Как у нас в России...

24 сентября 2013

В Москве грабитель убил девушку на глазах у прохожих

Трагедия произошла во дворе одного из домов на Рязанском проспекте.

В Москве мужчина убил девушку на глазах у прохожих: преступник стал вырывать у жертвы сумочку, однако та оказала сопротивление. Тогда грабитель ударил жертву ножом в грудь, в результате чего она скончалась. На месте происшествия работают следователи, убийцу разыскивает полиция, сообщают «Новые известия».

Инцидент произошел накануне вечером во дворе дома номер 60 по Рязанскому проспекту. По словам очевидцев случившегося, около 23:00 мужчина напал на девушку и попытался отнять у не сумочку. Жертва стала оказывать активное сопротивление, после чего нападавший нанес ей ножевое ранение, забрал сумочку и скрылся с места происшествия.

Как установили судмедэксперты, смерть девушки наступила в результате полученного ножевого ранения в области сердца.

По данным «Интерфакса», момент нападения был зафиксирован одной из камер видеонаблюдения. На месте ЧП уже работает оперативно-следственная группа во главе со следователями СКР. Убийца объявлен в розыск.

05.02.2019 / Всякая всячина

Рассказы о семье царя Николая 2.

Николай II был для своих детей одновременно царём, отцом и товарищем. Дети любили вечерние прогулки с ним. Как-то зимой Алексей бросил снежным комком в проходившего мимо дворцового дворника. Николай II потребовал от сына немедленно извиниться.

05.02.2019 / Всякая всячина

Рассказы о семье Николая 2.

Николай 2 очень любил физический труд. Сохранилась фотография, где он лично расчищает аллею от снега в Царскосельском парке.

05.02.2019 / Всякая всячина

Рассказы о семье царя Николая 2.

Родители и дети Царевич и Великие Княжны спали на жестких походных кроватях без подушек, одевались просто, платья и обувь переходили от старших к младшим. Царские дети сильно отличались от избалованных сверстников из знатных и богатых семейств. В семье Николая II и Александры Фёдоровны был особый дух, особые требования.

05.02.2019 / Всякая всячина

Рассказы о семье царя Николая 2.

Впервые принципы воспитания, которые затем стали традицией рода Романовых, были сформулированы учителями для будущего Павла I ( в конце XVIII века) и оставались неизменными на протяжении многих лет:
вскормить любовь к русскому народу; поселить почтение к истинным достоинствам людей;
научить снисходительно относиться к человеческим слабостям, но строго следовать добродетели;
сколько можно, обогащать разум полезными знаниями и сведениями.

05.02.2019 / Всякая всячина

Царь и царица о воспитании детей

«Долг родителей в отношении детей, - писала Государыня Александра Фёдоровна, - подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог» .

«Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения, - говорил Государь, - такими должны быть и мои дети» 

05.02.2019 / Всякая всячина

Рассказы о семье царя Николая 2.

Во время Первой мировой войны сама Государыня и ее юные дочери работали в госпиталях и посещали раненых. Даже риск для здоровья Великих Княжон не пугал Александру Федоровну, поскольку моральное и духовное здоровье Детей Она ставила выше Их физического здоровья.

05.02.2019 / Всякая всячина

В годы I Мировой войны: Николай II и цесаревич Алексей на фронте (1916 г.)

Так же воспитывали и Сына. Чтобы показать мальчику, наследнику, реальную жизнь его будущих подданных, страдания войны, Государь брал с собой Алексея Николаевича на фронт, невзирая на то, что это приносило некоторый ущерб его здоровью и учению.

05.02.2019 / Всякая всячина

«… умение видеть человека в каждом должно стать главным правилом нашей жизни, если мы хотим жить по-настоящему!»

Последний Российский Государь-Император Николай II

06.02.2019 / Всякая всячина

Святой Наследник Цесаревич Алексей Николаевич (часть 2)


И забываются ошибки
И скорбь, терзающая нас,
При виде царственной улыбки
Твоих невинных, детских глаз.


В любой педагогической литературе мы прочтем, что необходимым условием для развития ребенка является его общение с товарищами Наверное, особенно важно это для мальчиков - будущих мужчин, социальная роль которых традиционно шире и ответственнее, чем у женщин. Впрочем, неумение установить первые контакты с ровесниками, дефицит общения с другими детьми может вредно отразиться на психике любого ребенка. Не менее важно, чтобы ребенок с детства учился выбирать себе товарищей сам, следуя своим симпатиям, а не «дружил» по родительскому приказу. В Царской Семье эта проблема стояла острее, чем в любой другой. Во-первых, мальчик был Наследником престола, во-вторых, Он был серьезно болен. Но именно по первой причине Родители не имели права превращать Сына в несчастное одинокое существо, «ребенка из оранжереи», растущего в изоляции от мира. Кроме того, Наследник был застенчив, и Государь хотел помочь Сыну избавиться от стеснительности. Родители могли бы попытаться решить проблему общения Сына, так сказать, «официально», искусственно составив ребенку компанию из детей Своих родственников. Ничего подобного Царь и Царица не допустили. Напротив, по воспоминаниям Танеевой, Императрица боялась за Сына и редко приглашала к нему двоюродных братьев, «резвых и грубых мальчиков. Конечно, на это сердились родные...». Зато Наследнику не возбранялось играть с сыновьями Своего пестуна матроса Деревенько, на что родные, надо полагать, сердились еще больше. Но Государь и Государыня, не принимавшие пересуды близко к сердцу, тем более не обращали на них внимания, когда речь шла о пользе Детей.
Серьезно обеспокоен был всеми проблемами своего Царственного воспитанника Его учитель и наставник Пьер Жильяр. Впоследствии Жильяр напишет, что Алексей Николаевич страдал от отсутствия товарищей. «Оба сына матроса Деревенко, Его обычные сотоварищи в играх, были гораздо моложе Его, и ни по образованию, ни по развитию ему не подходили. Правда, по воскресеньям и праздникам к нему приезжали двоюродные братья, но эти посещения были редки. Я несколько раз настаивал перед Императрицей в том, что это надо бы изменить. Были сделаны кое-какие попытки в этом смысле, но они ни к чему не привели. Правда, болезнь Алексея Николаевича крайне затрудняла выбор ему товарищей. К счастью, Его сестры, как я уже говорил, любили играть с ним, они вносили в Его жизнь веселье и молодость, без которых ему было бы очень трудно». 
Видимо, проблему общения ребенка Жильяр считал достаточно важной, если в своих воспоминаниях упомянул о ней не единожды. Так, например, он рассказывает о том, как Царевич обрел наконец настоящего товарища - сына лейб-хирурга Деревенко (однофамильца матроса): «Между тем я был особенно озадачен приисканием Наследнику товарищей. Эту задачу было очень трудно разрешить. По счастью, обстоятельства сами собой отчасти пополнили этот пробел. Доктор Деревенко имел сына одних приблизительно лет с Наследником. Дети познакомились и вскоре подружились. Не проходило воскресенья, праздника или дня отпуска, чтобы они не соединялись. Наконец, они стали видеться ежедневно, и Цесаревич получил даже разрешение посещать доктора Деревенко, жившего на маленькой даче недалеко от дворца. Он часто проводил там всю вторую половину дня в играх со Своим другом и Его товарищами в скромной обстановке этой семьи среднего достатка. Нововведение подвергалось большой критике, но Их Величества не обращали на это внимания: Они Сами были так просты в Своей частной жизни, что могли только поощрять такие же вкусы Своих Детей».






Юлия Ден, однако, утверждает, что у Цесаревича, напротив, было много друзей «всех возрастов и всех сословий, которые играли с ним». Но называет лишь уже упомянутых нами двух сыновей матроса Деревенко, еще двух крестьянских мальчиков, к которым Алексей Николаевич был очень привязан, и своего сына Тити. Сын Лили Ден, по ее словам, носился «сломя голову с Наследником и получал от этого огромное удовольствие». С друзьями Царевич вел Себя очень вежливо и невысокомерно. «Наследник престола был столь же учтив, как и Его Сестры, - вспоминает Ден - Однажды мы с Государыней сидели в Ее лиловом будуаре, и вдруг из соседней комнаты послышались возбужденные голоса Цесаревича и Тити.
- Думаю, они сорятся, - проговорила Государыня и, подойдя к дверям, прислушалась. Потом со смехом повернулась ко мне - Вовсе они не сорятся, Лили. Алексей настаивает на том, чтобы первым в лиловую комнату вошел Тити, а добрый Тити и слышать об этом не желает!» 
На самом деле круг общения Наследника был весьма узок. Самым близким Его детским другом был, по всей видимости, Коля Деревенко, который вместе с отцом последовал за арестованной Царской Семьей в Тобольск, затем в Екатеринбург. В Тобольске Коля был единственным, кто по воскресным дням допускался к Царской Семье, и очень скрашивал безрадостное существование Наследника в заточении.


«Перейдем к властительной части - к воле, - наставляет святитель Иоанн Златоуст в Слове о воспитании детей. - Не следует ни полностью отсекать ее у юноши, ни позволять ей проявляться во всех случаях, но будем воспитывать их с раннего возраста в том, чтобы, когда сами они подвергаются несправедливости, переносить это, если же увидят кого-либо обижаемым, то храбро выступить на помощь и должным.образом защитить истязаемого...Пусть не будет он ни изнеженным, ни диким, но мужественным и кротким». 
Эти слова написаны как будто про Царевича Алексея Николаевича. Клавдия Михайловна Битнер, дававшая Наследнику уроки в Тобольске, так вспоминала о Нем: «Я любила больше всех Алексея Николаевича. Это был милый хороший мальчик. Он был умненький, наблюдательный, восприимчивый, очень ласковый, веселый и жизнерадостный, несмотря на Свое часто тяжелое болезненное состояние. Если Он хотел выучить что-либо, Он говорил: "Погодите, Я выучу". И если действительно выучивал, то это уже у Него оставалось и сидело крепко. Он привык быть дисциплинированным, но не любил былого придворного этикета. Он не переносил лжи и не потерпел бы ее около Себя, если бы взял власть когда-либо. В Нем были совмещены черты Отца и Матери. От Отца Он унаследовал Его простоту. Совсем не было в Нем никакого самодовольства, надменности, заносчивости. Он был прост. Но Он имел большую волю и никогда бы не подчинился постороннему влиянию. Вот Государь, если бы Он опять взял власть, я уверена, забыл бы и простил поступки тех солдат, которые были известны в этом отношении. Алексей Николаевич, если бы получил власть, этого бы никогда им не забыл и не простил и сделал бы соответствующие выводы. 
Он многое понимал и понимал людей. Но Он был замкнут и сдержан. Он был страшно терпелив, очень аккуратен, дисциплинирован и требователен к Себе и другим.Он был добр, как и Отец, в смысле отсутствия у Него возможности в сердце причинить напрасно зло. В то же время Он был бережлив. Как-то однажды Он был болен, Ему подали кушанье, общее со всей Семьей, которое Он не стал есть, потому что не любил это блюдо. Я возмутилась. Как это не могут приготовить ребенку отдельно кушанье, когда Он болен. Я что-то сказала. Он мне ответил: "Ну вот еще. Из-за Меня одного не надо тратиться"» 
Сильная воля у Царевича Алексея была наследным качеством, но она развилась и окрепла из-за частых физических страданий, причиняемых ребенку страшной болезнью. Болезнь вообще стала своеобразным воспитателем маленького мученика. Как пишет Анна Танеева, «частые страдания и невольное самопожертвование развили в характере Алексея Николаевича жалость и сострадание ко всем, кто был болен, а также удивительное уважение к Матери и всем старшим». Это при том, что Александра Феодоровна не могла быть с Сыном такой строгой, как Ей, быть может, хотелось бы. 





Для начала приведем еще несколько воспоминаний. Анна Танеева: «Жизнь Алексея Николаевича была одной из самых трагичных в истории Царских Детей. Он был прелестный, ласковый Мальчик, самый красивый из всех Детей. Родители и Его няня Мария Вишнякова в раннем детстве Его очень баловали, исполняя Его малейшие капризы. И это понятно, так как видеть постоянные страдания Маленького было очень тяжело; ударится ли Он головкой или рукой о мебель, сейчас же появлялась огромная синяя опухоль, показывающая на внутреннее кровоизлияние, причинявшее ему тяжкие страдания. Пяти-шести лет Он перешел в мужские руки, к дядьке Деревенько. Этот, бывало, не так баловал, хотя был очень предан и обладал большим терпением. Слышу голосок Алексея Николаевича во время Его заболеваний: "Подними Мне руку", или: "Поверни ногу", или "Согрей Мне ручки", и часто Деревенько успокаивал Его. Когда Он стал подрастать, Родители объяснили Алексею Николаевичу Его болезнь, прося быть осторожным. Но Наследник был очень живой, любил игры и забавы мальчиков, и часто было невозможно Его удержать. "Подари Мне велосипед", - просил Он Мать. "Алексей, ты знаешь, что тебе нельзя!" - "Я хочу учиться играть в теннис, как Сестры!" - "Ты знаешь, что ты не смеешь играть". Иногда Алексей Николаевич плакал, повторяя: "Зачем Я не Такой, как все мальчики?"».
С.Офросимова: «Живость Его не могла умериться Его болезнью, и, как только Ему становилось лучше, как только утихали Его страдания, Он начинал безудержно шалить, Он зарывался в подушки, сползал под кровать, чтобы напугать врачей мнимым исчезновением. Только приход Государя мог Его усмирить. Сажая Отца к Себе на кровать, Он просил Его рассказать о занятиях Его Величества, о полках, Шефом которых Он был и по которым очень скучал. Он внимательно слушал рассказы Государя из русской истории и обо всем, что лежало за пределами Его скучной больничной постели. Государь с большой радостью и глубокой серьезностью делился с ним всем...

П. Жильяр: «Вот такова была ужасная болезнь, которой страдал Алексей Николаевич; постоянная угроза жизни висела над Его головой: падение, кровотечение из носа, простой порез - все, что для обыкновенного ребенка было бы пустяком, могло быть для Него смертельно.
Его нужно было окружать особым уходом и заботами в первые годы Его жизни и постоянной бдительностью стараться предупреждать всякую случайность. Вот почему к нему по предписанию врачей были приставлены в качестве телохранителей два матроса с Императорской яхты: боцман Деревенко и его помощник Нагорный, которые по очереди должны были за ним следить.
Когда я приступил к моим новым обязанностям, мне было не так-то легко завязать первые отношения с ребенком. Я должен был говорить с ним по-русски, отказавшись от французского языка. Положение мое было щекотливо. Не имея никаких прав, я не мог требовать подчинения.
Как я уже сказал, я был вначале удивлен и разочарован, не получив никакой поддержки со стороны Императрицы. Целый месяц я не имел от нее никаких указаний. У меня сложилось впечатление, что Она не хотела вмешиваться в мои отношения с ребенком. Этим сильно увеличилась трудность моих первых шагов, но это могло иметь то преимущество, что, раз завоевав положение, я мог более свободно утвердить свой личный авторитет. Первое время я часто терялся и даже приходил в отчаяние. Я подумывал о том, чтобы отказаться от принятой на себя задачи.
К счастью, я нашел в докторе Деревенко отличного советника, помощь которого мне была очень ценна. Он посоветовал мне быть терпеливее. Он объяснил, что вследствие постоянной угрозы жизни ребенка и развившегося в Императрице религиозного фатализма Она представила все течению времени и откладывала день ото дня Свое вмешательство в наши отношения, не желая причинять лишних страданий Своему Сыну, если Ему, быть может, не суждено было жить. У Нее не хватало храбрости вступать в борьбу с ребенком, чтобы навязывать Ему меня.
Я сам сознавал, что условия были неблагоприятны. Но, несмотря на все, у меня оставалась надежда, что со временем состояние здоровья моего воспитанника улучшится.
Тяжелая болезнь, от которой Алексей Николаевич только что начал оправляться, очень ослабила Его и оставила в Нем большую нервность. В это время Он был Ребенком, плохо переносившим всякие попытки Его сдерживать; Он никогда не был подчинен никакой дисциплине. Во мне Он видел человека, на которого возложили обязанность принуждать Его к скучной работе и вниманию и задачей которого было подчинить Его волю, приучив Его к послушанию. Его уже окружал бдительный надзор, который, однако, позволял Ему искать убежища в бездействии; к этому надзору присоединялся теперь новый элемент настойчивости, угрожавший отнять это последнее убежище. Не сознавая еще этого, Он это чувствовал. У меня создавалось вполне ясное впечатление глухой враждебности, которая иногда переходила в открытую оппозицию».
Как видим, не все шло благополучно. Болезнь, вместо того чтобы закалить характер мальчика (что и произошло впоследствии), могла полностью изломать Его и погубить благие задатки. Из приведенных фрагментов воспоминаний становится ясно, что особенно тяжело было живому, веселому ребенку постоянно сдерживать Свои мальчишеские порывы и ощущать Себя «не таким, как все мальчики». Тем не менее кажется, что гиперопека, которой подвергался маленький Царевич, была вполне обоснованна. Но так ли это было? Жильяр засомневался первым, тем более что с каждым днем он открывал в своем воспитаннике все новые и новые замечательные качества и все сильнее привязывался к нему:
«Тем временем дни шли за днями, и я чувствовал, как укрепляется мой авторитет. Я мог отметить у моего воспитанника все чаще и чаще повторявшиеся порывы доверчивости, которые были для меня как бы залогом того, что вскоре между нами установятся более сердечные отношения.
По мере того как ребенок становился откровеннее со мной, я лучше отдавал себе отчет в богатстве Его натуры и убеждался в том, что при наличии таких счастливых дарований было бы несправедливо бросить надежду...




Алексею Николаевичу было тогда девять с половиной лет. Он был довольно крупным для Своего возраста, имел тонкий, продолговатый овал лица с нежными чертами, чудные светло-каштановые волосы с бронзовыми переливами, большие сине-серые глаза, напоминавшие глаза Его Матери. Он вполне наслаждался жизнью, когда мог, как резвый и жизнерадостный мальчик. Вкусы Его были очень скромны. Он совсем не кичился тем, что был Наследником престола, об этом Он всего меньше помышлял. Его самым большим счастьем было играть с двумя сыновьями матроса Деревенко, которые оба были несколько моложе Его. 
У Него была большая живость ума и суждения и много вдумчивости. Он поражал иногда вопросами выше Своего возраста, которые свидетельствовали о деликатной и чуткой душе. В маленьком капризном существе, каким Он казался вначале, я открыл ребенка с сердцем, от природы любящим.и чувствительным к страданиям, потому что Сам Он уже много страдал. Как только это убеждение вполне сложилось во мне, я стал бодро смотреть в будущее. Моя работа была бы легка, если бы не было окружавшей нас обстановки и условий среды». 
А теперь на минуту оторвемся от воспоминаний Жильяра и вернемся в наше время. Откроем книгу современных психологов Ирины Медведевой и Татьяны Шишовой, много лет работающих с проблемными детьми. Вот что мы прочтем: «Так называемая гиперопека, когда родители окружают своего ребенка излишней заботой, сегодня явление достаточно распространенное... Ведь разрешать ребенку быть самостоятельным - это риск, и нередко огромный риск. То ли дело неусыпный надзор! Конечно, он отнимает много времени и сил, зато вы обеспечиваете себе спокойную жизнь и выглядите при этом почтенно в глазах окружающих... Что же касается риска, то без него, конечно, жить спокойнее вам. Но спокойствие-то за счет ребенка, о котором вы якобы так радеете. Ибо каждый его самостоятельный шаг есть репетиция. Чем больше репетиций, тем полноценнее сыграет он спектакль под названием "Жизнь". А на что его обрекаете вы?»
В приведенном отрывке речь шла о детях здоровых. А в случае с Наследником усиленная забота Родителей вовсе не кажется излишней. Но так не казалось Самому Царевичу Алексею, Которого, кстати, впереди ожидал не просто «спектакль под названием "Жизнь"», а труднейшая из ролей в этом спектакле - управление великой империей. И воспитатель Жильяр прекрасно понял Ребенка. Вернемся к его воспоминаниям: 
«Я поддерживал, как уже об этом выше сказал, лучшие отношения с доктором Деревенко, но между нами был один вопрос, на котором мы не сходились. Я находил, что постоянное присутствие двух матросов - боцмана Деревенко и его помощника Нагорного - было вредно Ребенку. Эта внешняя сила, которая ежеминутно выступала, чтобы отстранить от Него всякую опасность, казалось мне, мешала укреплению внимания и нормальному развитию воли Ребенка. То, что выигрывалось в смысле безопасности, Ребенок проигрывал в смысле действительной дисциплины. На мой взгляд, лучше было бы дать Ему больше самостоятельности и приучить находить в Самом Себе силы и энергию противодействовать Своим собственным импульсам, тем более что несчастные случаи продолжали повторяться. Было невозможно все предусмотреть... Это был лучший способ, чтобы сделать из Ребенка, и без того физически слабого, человека бесхарактерного, безвольного, лишенного самообладания, немощного и в моральном отношении. Я говорил в этом смысле с доктором Деревенко. Но он был так поглощен опасением рокового исхода и подавлен, как врач, сознанием своей тяжелой ответственности, что я не мог убедить его разделить мои воззрения.
Только одни Родители могли взять на Себя решение такого вопроса, могущего иметь столь серьезные последствия для Ребенка. К моему великому удивлению, Они всецело присоединились ко мне и заявили, что согласны на опасный опыт, на который я сам решился лишь с тяжелым беспокойством. Они, без сомнения, осознавали вред, причиняемый существующей системой тому, что было самого ценного в Их Ребенке. Они любили Его безгранично, и именно эта любовь давала Им силу идти на риск какого-нибудь несчастного случая, последствия которого могли быть смертельны, лишь бы не сделать из Него человека, лишенного мужества и нравственной стойкости.
Алексей Николаевич был в восторге от этого решения. В Своих отношениях к товарищам Он страдал от постоянных ограничений, которым Его подвергали. Он обещал мне оправдать доверие, которое Ему оказывали.
Как ни был я убежден в правильности такой постановки дела, мои опасения лишь усилились. У меня было как бы предчувствие того, что должно было случиться...
Вначале все шло хорошо, и я начал было успокаиваться, как вдруг внезапно стряслось несчастье, которого мы так боялись. В классной комнате ребенок взлез на скамейку, поскользнулся и упал, стукнувшись коленкой об угол. На следующий день Он уже не мог ходить. Еще через день подкожное кровоизлияние усилилось, опухоль, образовавшаяся под коленом, быстро охватила нижнюю часть ноги. Кожа натянулась до последней возможности, стала жесткой под давлением кровоизлияния, которое стало давить на нервы и причиняло страшную боль, увеличивавшуюся с часу на час.
Я был подавлен. Ни Государь, ни Государыня не сделали мне даже тени упрека - наоборот, казалось, что Они всем сердцем хотят, чтобы я не отчаялся в задаче, которую болезнь делала еще более трудной. Они как будто хотели Своим примером побудить и меня принять неизбежное испытание и присоединиться к Ним в борьбе, которую Они вели уже так давно. Они делились со мной Своей заботой с трогательной благожелательностью». 
Борьба за ребенка была выиграна. Никто не мог излечить болезнь неизлечимую, но из «маленького капризного существа», каким показался вначале Царевич Жильяру, возрос настоящий Христианин с чутким сердцем и сильной волей. Из года в год из Наследника возрастал бы Государь. Но ему суждено было иное. Так и не довелось созреть и раскрыться до конца этой удивительной, богатейшей натуре.
И. Степанов: «Несколько раз (в лазарете. - М. К) бывал Наследник. Здесь я не могу писать спокойно. Нет умиления передать всю прелесть этого облика, всю нездешность этого очарования. Не от мира сего. О нем говорили: "Не жилец!" Я в это верил и тогда. Такие дети не живут. Лучистые глаза, чистые, печальные и вместе с тем светящиеся временами какой-то поразительной радостью». 
С Я. Офросимова: «Идет праздничная служба... Храм залит сиянием бесчисленных свечей. Цесаревич стоит на Царском возвышении. Он почти дорос до Государя, стоящего рядом с Ним. На Его бледное прекрасное лицо льется сияние тихо горящих лампад и придает ему неземное, почти призрачное выражение. Большие, длинные глаза Его смотрят не по-детски серьезным, скорбным взглядом... Он неподвижно обращен к алтарю, где совершается торжественная служба... Я смотрю на Него, и мне чудится, что я где-то видела этот бледный лик, эти длинные, скорбные глаза... Я напрягаю свою память и вдруг вспоминаю... Убиенные Борис и Глеб...»




Воспитание любого мальчика как будущего главы семьи должно заключаться в воспитании ответственности, самостоятельности, умении в нужной ситуации принять решение, ни на кого не оглядываясь. В то же время в нем необходимо воспитывать сострадание и чуткость и важное свойство - умение прислушиваться к мнению других людей. Мальчика нужно готовить к роли мужа, отца и хозяина дома. Для Царевича Алексея таким домом была вся Россия. 
«Царица внушила Своему Сыну, что пред Богом все равны и гордиться Своим положением не должно, а надо уметь благородно держать Себя, не унижая Своего положения» (Игумен Серафим (Кузнецов). «Православный Царь-мученик»). Если бы Мать не приложила к этому стараний, то положение воспитателя Наследника, которое и так было непростым, стало бы еще сложнее. 
«Я понимал ясне, чем когда-либо, насколько условия среды мешали успеху моих стараний. Мне приходилось бороться с подобострастием прислуги и нелепым преклонением некоторых из окружающих. И я был даже очень удивлен, видя, как природная простота Алексея Николаевича устояла перед этими неумеренными восхвалениями.
Я помню, как депутация крестьян одной из центральных губерний России пришла однажды поднести подарки Наследнику Цесаревичу. Трое мужчин, из которых она состояла, по приказу, отданному шепотом боцманом Деревенко, опустились на колени перед Алексеем Николаевичем, чтобы вручить Ему свои подношения. Я заметил смущение ребенка, который багрово покраснел. Как только мы остались одни, я спросил Его, приятно ли ему было видеть этих людей перед собою на коленях. "Ах нет! Но Деревенко говорит, что так полагается!" 
Я переговорил тогда с боцманом, и ребенок был в восторге, что Его освободили от того, что было для Него настоящей неприятностью». 
И. Степанов вспоминает: «В последних числах января 1917 года я был в царском Александровском дворце у гувернера Наследника Жильяра, и мы вместе с ним прошли к Цесаревичу. Алексей Николаевич с каким-то кадетом оживленно вел игру у большой игрушечной крепости. Они расставляли солдатиков, палили из пушек, и весь их бойкий разговор пестрел современными военными терминами: пулемет, аэроплан, тяжелая артиллерия, окопы и прочее. Впрочем, игра скоро кончилась, и Наследник с кадетом стали рассматривать какие-то книги. Затем вошла Великая Княжна Анастасия Николаевна... Вся эта обстановка детских двух комнат Наследника была проста и нисколько не давала представления о том, что тут живет и получает первоначальное воспитание и образование будущий русский Царь. На стенах висели карты, стояли шкафы с книгами, было несколько столов, стульев, но все это просто, скромно до чрезвычайности. 
Алексей Николаевич, говоря со мной, вспоминал нашу с ним беседу, когда Он был в поезде с Государем осенью 1915 года на юге России: "Помните, вы Мне сказали, что в Новороссии Екатерина Великая, Потемкин и Суворов крепким узлом завязывали русское влияние, и турецкий султан навсегда потерял значение в Крыму и южных степях. Мне это выражение понравилось, и Я тогда же сказал об этом Папе. Я всегда Ему говорю, что Мне нравится".
Затем Наследник стал вспоминать Ставку. 
Все это Наследник оживленно говорил и бодро и весело глядел Своими большими выразительными глазами. Да и вообще Алексей Николаевич имел здоровый и красивый вид. Он постоянно перебегал с одного места на другое». 
Особенно ярко проявилось то, что мальчик много заботился о России, но мало - о Себе, в эпизоде, рассказанном Жильяром. Императрица поручила наставнику Царевича поведать тому об отречении Государя Николая от престола: «Я вхожу к Алексею Николаевичу и говорю ему, что Государь возвратится из Могилева и туда больше уже не поедет. 

- Отчего?
- Потому что Ваш Отец больше не хочет быть Верховным главнокомандующим

Эта весть Его очень огорчает, так как Он любил ездить в Ставку. Через некоторое время я добавляю:

- Вы знаете, Алексей Николаевич, Ваш Отец больше не хочет быть Императором. Он смотрит на меня испуганно, стараясь прочесть на моем лице, что произошло. 
- Как? Почему?
- Потому что Он очень устал и перенес много тяжелого в последние дни. 
- Ах, да. Мама Мне говорила, что остановили Его поезд, когда Он ехал сюда. Но Папа будет Императором потом опять? 

Я ему объясняю тогда, что Император отрекся в пользу великого князя Михаила, который отрекся в свою очередь.

- Но тогда кто же будет Императором?
- Я не знаю... теперь - никто. 

Ни одного слова о Себе, ни одного намека на Свои права как Наследника. Он густо покраснел и волнуется. 
После нескольких минут молчания Он говорит:

- Если больше нет Императора, кто же будет управлять Россией?

Я ему объясняю, что образовалось Временное правительство, которое будет заниматься делами Государства до созыва Учредительного собрания, и что тогда, может быть, Его дядя Михаил взойдет на престол. Лишний раз я поражаюсь скромности и великодушию этого ребенка». 
Однако скромность маленького Царевича совершенно не мешала Его осознанию Себя Наследником престола. Довольно известен эпизод, о котором рассказала С.Я.Офросимова: «Цесаревич не был гордым ребенком, хотя мысль, что Он будущий Царь, наполняла все Его существо сознанием Своего высшего предназначения. Когда Он бывал в обществе знатных и приближенных к Государю лиц, у Него появлялось сознание Своей царственности. 
Однажды Цесаревич вошел в кабинет Государя, который в это время беседовал с министром. При входе Наследника собеседник Государя не нашел нужным встать, а лишь, приподнявшись со стула, подал Цесаревичу руку. Наследник, оскорбленный, остановился перед ним и молча заложил руки за спину; этот жест не придавал ему заносчивого вида, а лишь царственную, выжидающую позу. Министр невольно встал и выпрямился во весь рост перед Цесаревичем. На это Цесаревич ответил вежливым пожатием руки. Сказав Государю что-то о Своей прогулке, Он медленно вышел из кабинета, Государь долго глядел ему вслед и наконец с грустью и гордостью сказал: "Да. С ним вам не так легко будет справиться, как со Мной"». 
Согласно воспоминаниям Юлии Ден, Алексей, будучи еще совсем маленьким мальчиком, уже осознавал, что Он Наследник:
« Ее Величество настаивала на том, чтобы Цесаревича, как и Его сестер, воспитывали совершенно естественно. В повседневной жизни Наследника все происходило буднично, без всяких церемоний, Он был Сыном Родителей и Братом Своих Сестер, хотя подчас было забавно наблюдать за тем, как Он изображает из Себя взрослого. Однажды, когда Он играл с Великими Княжнами, Ему сообщили, что во дворец пришли офицеры Его подшефного полка и просят разрешения повидаться с Цесаревичем. Шестилетний ребенок, тотчас оставив возню с сестрами, с важным видом заявил: "Девицы, уйдите, у Наследника будет прием"». 

Да, можно полагать, что при Государе Алексее Николаевиче был бы порядок. Этот Царь мог бы быть очень популярен в народе, так как воля, дисциплинированность и осознание собственного высокого положения сочетались в натуре Сына Николая II с добросердечием и любовью к людям.
А. А. Танеева: «Наследник принимал горячее участие, если и у прислуги стрясется какое-нибудь горе. Его Величество был тоже сострадателен, но деятельно это не выражал, тогда как Алексей Николаевич не успокаивался, пока сразу не поможет. Помню случай с поваренком, которому почему-то отказали в должности. Алексей Николаевич как-то узнал об этом и приставал весь день к Родителям, пока не приказали поваренка снова взять обратно. Он защищал и горой стоял за всех Своих».
С Я. Офросимова: «Наследник Цесаревич имел очень мягкое и доброе сердце. Он был горячо привязан не только к близким ему лицам, но и к окружающим Его простым служащим. Никто из них не видел от Него заносчивости и резкого обращения. Он особенно скоро и горячо привязался именно к простым людям. Любовь Его к дядьке Деревенько была нежной, горячей и трогательной. Одним из самых больших Его удовольствий было играть с детьми дядьки и быть среди простых солдат. С интересом и глубоким вниманием вглядывался Он в жизнь простых людей, и часто у Него вырывалось восклицание: "Когда буду Царем, не будет бедных и несчастных, Я хочу, чтобы все были счастливы". 
Любимой пищей Цесаревича были "щи и каша и черный хлеб, которые едят все Мои солдаты'', как Он всегда говорил. Ему каждый день приносили пробу щей и каши из солдатской кухни Сводного полка; Цесаревич съедал все и еще облизывал ложку. Сияя от удовольствия, Он говорил:"Вот это вкусно - не то, что Наш обед". Иногда почти ничего не кушая за царским столом, Он тихонько пробирался со Своей собакой к зданиям царской кухни и, постучав в стекло окон, просил у поваров ломоть черного хлеба и втихомолку делил Его со Своей кудрявой любимицей». 
П. Жильяр: «Мы выезжали тотчас после завтрака, часто останавливаясь у выезда встречных деревень, чтобы смотреть, как работают крестьяне. Алексей Николаевич любил их расспрашивать; они отвечали ему со свойственными русскому мужику добродушием и простотой, совершенно не подозревая, с Кем они разговаривали». 

Наследник обожал Отца, и Государь в «счастливые дни» мечтал о том, чтобы Самому заняться воспитанием Сына. Но по ряду причин это было невозможно, и первыми наставниками Алексея Николаевича стали мистер Гиббс и месье Жильяр. Впоследствии, когда обстоятельства изменились, Государю удалось осуществить Свое желание. 
Он давал уроки Цесаревичу в мрачном доме в Тобольске. Уроки продолжались в нищете и убожестве екатеринбургского заточения. Но, пожалуй, самым важным уроком, который извлекли Наследник и остальные члены Семьи, был урок веры. Именно вера в Бога поддерживала их и давала силы в ту пору, когда Они лишились Своих сокровищ, когда друзья покинули их, когда Они оказались преданными той самой страной, важнее которой для них не существовало на свете ничего.

Марина Кравцова "Воспитание на примере святых Царственных Мучеников"

07.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Валентина Сологуб

В.Д. Сологуб: «Найди Мне русский лес»

«НАЙДИ МНЕ РУССКИЙ ЛЕС…»(Святочный сон с 11 на 12 января 2002 г.)

Я только что вышла из больницы, в этот день мне тоже нездоровилось, и почти всю ночь я не спала. Под утро, когда заснула, мне приснился сон. События, происходившие в нём, настолько были незаурядны, что я долго находилась под впечатлением увиденного.

Действие происходило в современном городе, какими стали наши крупные города, в том числе и Москва. Я вижу обезображено изменившиеся, неузнаваемо-чужие улицы; безпорядочно налезающие друг на друга, современно-агрессивной архитектуры, уродливые небоскрёбы; торчащие между зданиями и нависающие над крышами железные обрубки-каркасы, являющиеся городскими украшениями. Кругом слякоть, снеговая каша, грязь. И в этом античеловеческом хаосе мельтешит одурманенный народ, куда-то безсмысленно бежит, торопится. Толпа безликая, однообразная, все смотрят себе под ноги и будто сами тоже, как слипшаяся каша, друг от друга не отделяются, не разделяются на отдельных людей. Ощущение такое, будто они вовсе без лиц, как какие-то тряпичные чучела. Всё это оставляет впечатление серо-черно-грязной кишащей массы.

А в центре происходящего, но как бы отдельно от городских построек, стоит высокий сруб, из цельных, потемневших от времени толстых брёвен. Я знаю, что это Царский Дворец, но он более похож на древнерусский терем, однако незатейливый, без резных узоров, или на деревянную крепость-острог. А перед ним спешит-мельтешит народ, не обращая на него никакого внимания, как не замечают уже давно стоящее, привычное здание. Окна у него почти под крышей, с высоким крыльцом, над которым устроена сень, и с крепко запертыми дверями.

Вдруг дверь неслышно распахнулась, и на крыльцо вышел Царь Николай II. Крыльцо было такое высокое, что надо было, чтобы смотреть на Государя, поднять голову. Он стоял над толпой, выше уровня моих глаз и в несколько отдалённой перспективе, но при этом хорошо виден, как вблизи. На Нем сапоги и полинялая солдатская гимнастёрка, как был одет в Ипатьевском заключении. Он очень исхудал, нос заострился и такого сизовато-красного цвета, как это бывает, когда человек сильно замёрз. Но дрожи нет, спина прямая, поступь лёгкая, уверенная, твёрдая, при этом Он как бы невесомый. Никто, кроме меня, не увидел и не услышал, что вышел Государь, толпа с такой же скоростью продолжала своё кружение, как будто ничего не произошло.

Неторопливо, сосредоточенно-оценивающим взглядом Он оглядел вокруг себя, отметил город и бегущих мимо Него людей. Потом взял кадило, которое справа ему кто-то невидимый подал, и стал размеренно кадить в разные стороны. Бросилось в глаза, что у него печально-страдальческий взор, и я подумала: «Как долго с тех пор Его не было, как давно Он к нам не приходил. Девочки до сих пор не приходили, и Царевич не выходил, и Царица. Кроме Него никто ещё к нам не пришёл».

Государь медленно стал спускаться со ступенек, продолжая кадить в разные стороны. Цепь от кадила была большая, и Он кадилом доставал далеко-далеко. Но толпы уже не было видно, её скрыли клубы кадильного дыма, и постепенно в нём исчезал серый, мрачный, захламлённый город. А я видя, что Он приближается ко мне, и зная, что я в одной ночной рубашке и босиком, побежала прятаться. Я спряталась за кровать, между кроватью и салатового цвета больничной стеной, встав на колени, опираясь руками об пол и пригнув голову так, чтобы Государь меня не заметил. При этом мелькнула мысль, что как на покаянной неделе Великого Поста, когда читают канон Андрея Критского. Но Государь нашёл меня и стал тоже кадить. Я сильно сжалась, как бы желая войти в пол, мне было стыдно перед Ним, что я не прибрана к встрече, очень неопрятно одета. Но Он, продолжая кадить, спокойно и доброжелательно ободрил меня:

— Не стесняйся, Я же знаю, что ты болеешь, потом всё изменится, будет хорошо.

Я, по-прежнему стоя перед ним на коленях, распрямилась, подняла голову и близко увидела его лицо с синими-синими, очень печальными, подёрнутыми слезой глазами. На лице у него была такая великая скорбь, что сердце переворачилось от боли на Него смотреть.

— Государь, почему Вы такой грустный? — спросила я.

— Здесь, — Он, поводив головой из стороны в сторону, и всматриваясь в то, что предстало Его взору, после небольшой паузы ответил, как бы имея в виду Россию, которую Он увидел после своего выхода из Дворца, — здесь нет ничего русского, Я не вижу ничего русского. — Потом посмотрел на меня, — приходи ко Мне, почитай свои сказки.

А я, зная, что у меня нет соответствующего красивого платья, чтобы идти во Дворец, говорю:

— Государь, возьмите мои сказки, Вы почитаете их сами.

— Нет, ты приходи к Нам, почитаешь сама, я хочу во Дворце слышать русскую речь. И ещё просьба: найди, пожалуйста, лес, где растут березки, ели, зелёная трава, ручейки, чтобы это был русский лес, или хотя бы какой-нибудь парк, как русский лес, чтобы там ничего не было построено современного, Мы тогда выйдем и пойдём туда погулять.Сможешь?

— Хорошо, — сказала я со счастливой готовностью, что могу хоть чем-то Ему угодить, доставить хоть какую-то радость. Я кивнула, а когда подняла голову, Государя уже не было. Но я этому не удивилась, зная, что в необычайных ситуациях так всегда и бывает.

Я встала с колен, полная сил, решимости, бодрая, душа моя пела от счастья, что скоро Они к нам придут. Эта просьба мне показалась совсем простой, выполнить её будет легко, ведь лесов-то у нас много! Горя желанием, я была уверена, что сделаю это быстро, и тогда у нас будет Царь. И я отправилась искать такой лес.

Ходила я, ходила, по подмосковным порубленным лесам, отгороженным высокими заборами и колючей проволокой, приходила в какие-то парки, скверы, и все они были застроены безвкусными, на западный манер, коттеджами, современными уродливыми постройками, заполнены до отказа мерзкими развлечениями. И все эти места были недоступны. Наконец, я нашла парк, густой с зелёной поляной и березовой рощей — такой, который мог бы понравиться Государю.

Погода была солнечная, жаркая, и потому парк до предела был заполнен веселящимся народом, как это бывает в летние выходные дни. Там было много аттракционов: комнаты смеха, карусели, и над всем этим вертелось «чертово колесо». К ним тянулись длинные, извивающиеся хвосты очередей. У входа в парк, который огораживали густые постриженные кусты, на высоком табурете сидела вахтёрша, в коротком до колен и с короткими рукавами платье, из-под которого выпирали толстые, с крупными коленями ноги, не достававшие до земли. Стопами она опиралась на перекладину табурета. У неё были такие же толстые короткие руки с широкой, рабочей кистью и короткими пальцами, которыми она постоянно считала билеты и деньги. Крупная голова, с мелко завитыми волосами, сбритыми под нуль на затылке, лежала на квадратных плечах, и сама она была широкая, квадратная, как обрубок. И хотя платье на ней было выгоревшее, её полное тело было болезненно белое, незагоревшее, будто оно не воспринимало солнце. Лица ее я не увидела, оно было повернуто вниз, она, не отрываясь, смотрела на деньги.

У вахтерши я стала спрашивать, где здесь директор, чтобы очистить парк от этих сооружений, оставить только лес, чтобы это была девственная, нетронутая природа, и тогда сюда придёт Государь со Своей Семьёй. Я не сомневалась, что скажу сейчас, что это просьба Государя, и все сразу обрадуются, забегают, охотно всё сделают, без труда уберут эти дурацкие сооружения и хохочущую, разнузданную толпу. Мне казалось, что это можно сделать легко и быстро и всё моментально образуется. Но, директор был в отъезде, искать его не стали, как бы зная, что просьбу мою он не одобрит, тем более, что народ был доволен гуляниями и очень хорошо шла выручка от аттракционов. Вахтёрша, не глядя на меня, продолжала сосредоточенно считать деньги и крепко зажимала в руке толстую пачку. Она осталась равнодушной к моей просьбе, ей было не до того…

На том я проснулась. Я долго находилась под впечатлением сна. Мне показалось, что сон неслучайный, знаковый, что всё происходящее в нём глубоко символично. И я попыталась понять его смысл.

Сначала передо мной открылась картина сегодняшней России, было показано, во что превратилась страна, города и живущие в них люди. Возможно, в сознании зафиксировалась фотография того, что мы постоянно видим на площади Киевского вокзала, с её грязью и хаосом. И таких мест в Москве полно. Я вижу толпу людей в начале сна и ту же толпу в конце. В начале эта толпа роботов спешит по своим серым будничным делам, в конце она отдыхает «на лоне природы». Но, хотя я видела много людей, то озабоченных повседневными нуждами, то гогочущих от развлекательных удовольствий, я не увидела ни одного лица, а только сплошную безликую массу. В конце появляется жутковатый образ вахтерши. Вся её фигура, крупные руки говорят о её происхождении, что она из народа, из крестьян. Но в этом уродливом государстве без Царя, где всё сведено к добыванию денег и удовольствий, она тоже переродилась во что-то монструозное. Её руки уже не работают, не воспитывают детей (во сне я не видела ни одного ребенка — как символ будущего народа), не заняты полезным трудом, а могут только считать деньги, которые она получает за счёт разврата и распущенности народа. У неё тоже, как человека из толпы, нет лица, потому что она вся направлена на подсчёт выручки, денег. И если вначале они не увидели и не услышали, что Государь пришёл, то в конце вахтёрша слышит, но не хочет слушать Его просьбу. Она уже не может услышать призыв Государя, потому что она живёт уже в совершенно другом мiре. Эти люди толпы, надеясь выжить, приспособились к сегодняшней действительности и ничего не хотят менять. Да живёт ли она и все остальные? То, что она под солнцем остается болезненно белой, не загоревшей, притом, что платье на солнце выгорело, как бы говорит о том, что она неживая. Как и остальная толпа: у них нет лиц, они умерли.

Единственное лицо, которое я увидела — это лицо Государя. Глаза страдают, печальные, наполнены слезами. Государь вышел не в царской порфире, а в солдатской полинялой гимнастёрке, именно в той, когда Он был в заключении в Ипатьевском доме. Т.е. он не царствует, не управляет, не владеет Россiей как Царственный Хозяин. При виде Его возникает мысль о Его одиночестве. Дворец-острог — заточение, в котором Они как узники до сих пор находятся по нашей вине. Потому что заточение — это безпамятство народа, Его подданных. Государь очень исхудал и замерз, Ему холодно, потому что Он не чувствует любви своего народа, не чувствует, что Его ждут, в Нем нуждаются. Он страдает при виде того, во что превратилась Россiя, и каким стал Его народ, который Он давно не видел. Но Он спокоен, собран, поступь уверенная, что говорит о его духовной крепости. Он невесомый, т.е. неземной, духовный, святой. И ясно, что слёзы Его не о себе, а о Своём народе, Его забывшем: «Здесь нет ничего русского, Я не вижу ничего русского», «не слышно русской речи». Он плачет, молит Бога о нас, о погибающем народе. Ему кто-то подаёт кадило, и Он начинает кадить, кадило летит далеко-далеко. Как высший архиерей, глава Церкви, Он своей молитвой очищает Россiю от бесов.

Но во сне мне показано было не только состояние Россiи, но и мое собственное. Болезнь, ночная рубашка, босиком, я не прибрана к встрече, у меня нет соответствующего событию платья — это говорит о моей духовной болезни («друг! как ты вошёл сюда не в брачной одежде?», как сказано в одной из притч Евангелия). Но я вижу, Государь меня не осуждает, Он жалеет меня, видит мое покаяние. Он кадит меня, исцеляет от болезни, духовной дремоты. После этого я встала, полная сил, бодрая.

Интересно отметить, что вся толпа — это здоровые, занятые делами или весельем люди. Они, здоровые, не видят Государя, Он им не нужен. А я болею, и Государь идёт ко мне. Т.е. Он пришёл к тем, кто сегодня болен в этой, сегодняшней, Россiи, не может в ней полноценно жить, стал изгоем («в ночной больничной рубашке, босиком»), в своей стране, на Родине своих предков. И ещё — болен за Россiю, за то, во что она превратилась, за её унижение, за её слабость, за её безверие, за её пленение. Болен от этого ига, которое её придавило. Государь вышел к тем, кто нуждается в Его заступничестве.

Болезнь наша не случайна, потому что своим охлаждением, успокоением мы поместили Его в крепость-острог. Как сказал один батюшка, мало Царя канонизировать: канонизировали и забыли. Надо молитвой раскрыть Ему свои сердца, Он должен жить в наших сердцах, а этого пока нет. А позднее я увидела фотографию монастыря в честь Свв. Царственных страстотерпцев, построенного на месте Ганиной ямы. И рядом ели, берёзы, о которых просил Государь. Я вспомнила этот лес и это место в Урочище четырёх братьев, когда мы в 1991 г., по благословению Архиепископа Екатеринбургского Мелхиседека, впервые прошли туда крестным ходом, поставили Крест и отслужили панихиду по Царственным мученикам. Эта фотография навела меня на мысль, что Они находятся в затворе. И потому, чтобы Он мог выйти оттуда, прийти в Россiю, надо выполнить два условия. И тогда мы выздоровеем: «Я знаю, что ты болеешь, но потом будет всё хорошо», — Он покадил меня, и я почувствовала в себе силы.

Условие первое. Государь говорит: «почитай Мне свои сказки». Я понимаю это так, что невзирая ни на какие горести и трудности, мы должны служить Ему и России своим талантом, личными качествами, своей мерой, которую каждому дал Бог. Государь показан в полинялой гимнастерке ещё и потому, как напоминание, что находясь в тяжелейших, унизительных условиях заточения, Сам Он не падал духом, трудился духовно и физически до последнего дня Своей земной жизни. Но почему именно сказки? Думаю, что не случайно упоминаются сказки как жанр, присущий целому народу: сказки, сказы, былины, фольклор… Это звучит как напоминание о древнем, изначальном, свойственном народу эпическом творчестве, о наших корнях, нашей исконной живительной стихии. Кроме того, именно сказки, фольклор выявляют и запечатлевают особенность, неповторимость нашего народа, т.е. нашу русскость. Это напоминание и о том, что пусть ты самый талантливый и уникальный, не должен забывать, что всё равно неразрывно связан со своим народом, вышел из него, питаешься его духовной энергией, его соками, являешься его плотью, частью его культуры, ему принадлежишь. Ты не имеешь права забывать, что ты — русский, т.е. православный. Это главный вопрос твоей совести, твоей души.

Второе условие: «найди Мне русский лес».Почему именно «русский лес»? Возможно, имеется в виду территория, на которой мы проживаем, наша Родина, страна, данная нам во владение изначально, по праву рождения, по праву созидания ее нашими предками. Государь говорит, «или парк, как русский лес». Т.е. Он знает, что наши земли захвачены, обезображены (мерзость запустения в Россiи) и проданы, они нам недоступны, остались только небольшие территории. Но парк можно понимать ещё и как цивилизованную структуру, как государственное образование. Там есть директор, который в разъездах и потому тоже недоступен. И есть, как сегодня говорят, его команда, которая запустила, с его ведома, социальные аттракционы и благодаря чему шустро стрижёт купоны. Его помощники, как например, вахтёрша, уже давно переродились, перестали быть похожими на людей. У вахтёрши ноги не достают до земли, она белая, как неживая.

Но слово «лес» можно понимать ещё и как народ. Как лес, который состоит из множества разнообразных деревьев (Государь просит, чтобы там были ели, берёзы), — так и народ состоит из разных людей. Много раз в Библии дерево ассоциируется с человеком. «Будет он как дерево, посаженное при водах». В духовном плане «дерево, Древо жизни, Древо познания добра и зла» — это корень, из которого проистекает жизнь. Это Крест, на котором распят Христос. Но это и засохшая смоковница, которая Его не услышала, и древо, на котором повесился Иуда, предавший Христа. Каким деревом каждый из нас может стать? Но это и райский сад («парк как русский лес») как образ Божественного устройства государства.

По моему разумению, «найди Мне русский лес» — это значит, данными Богом силами, Государь призывает нас к служению Себе и Россiи. Наш святой молитвенник просит нас, Своих подданных, сохранить свою душу и сохранить Россiю. Вот два условия, которые Он ставит для Своего возвращения. А когда Он придёт, Он очистит Россiю от бесов, как это было показано во сне. Кстати вспомнить, в «Акафисте Св. Царю Мученику Николаю» поётся: «Радуйся, молитвы кадило благовонное», а в тропаре мы просим заступничества Государя пред Богом «помиловати страну Россiйскую и спасти души наша». Во сне было показано, что Государь молится за наши души и за Россiю.

«Кругом измена и трусость, и обман». Бог судил нам жить в подлое время предательства властей и омертвения народа. Этот сон вновь напомнил о Русской идее: «Православие, Самодержавие, Народность». Если мы сохраним нашу русскую православную веру, мы останемся единым русским народом, и тогда к нам придёт Русский Царь. Наш святой Государь призывает нас, невзирая ни на что, не впадать в уныние, откапывать, — под этим хаосом и уродством, исказившим лицо любимой и родной Отчизны, — нашу Россiю, искать Святую Русь, чистую, девственную, как лес, как природа, данная нам изначально от Бога.

Мы должны возродиться на этой земле народом по Божию устроению. Чтобы Государь пришёл в Россiю, нам, русским, надо потрудиться: духовно, морально, физически. Помоги нам, Твоим подданным, в этом, Святый Царю Мучениче Николае! Вот такой смысл увидела я в святочном сновидении.

Валентина Дмитриевна Сологуб

14.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Валентина Сологуб

Россiи черный год

Настанет год, России черный год,

Когда царей корона упадет;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь…

М.Ю. Лермонтов. 1830 г.

…если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете.

(1 Цар., 12:25)

 

Судьба царя — судьба Россiи. Радоваться будет царь — радоваться будет Россiя. Заплачет царь — заплачет Россiя… Не будет царя — не будет и Россiи.

Оптинский Старец Анатолий (Потапов) (1916):

 

Благословляю верных русских людей, подымающихся на защиту Веры, Царя и Отечества, и проклинаю вас, изменники!

Свящмч. Гермоген, Патриарх Московский и всея Руси.

2/15 марта 1917 г. на все дальнейшие времена вошло в историю Россiи как черный день — путем измены подданных вынужденное отречение от Престола Императора Николая II, конец Россiйской Имперiи, конец Самодержавной Монархии, конец власти, данной нам от Бога. А дальше либералы и большевики, предатели и враги договорились. «Кругом измена и трусость, и обман!», — записал Государь в этот день в дневнике. Расстрел Царской Семьи в Ипатьевском доме — одни это совершили, другие с этим согласились — им надо было завершить это предательство: Царь как помазанник Божiй, как Удерживающий, стал мешать всем! Произошла расправа 96 лет назад, а выстрелы эти слышны до сих пор… Теперь мы живём уже совсем в другом, кажется, в третьем по счету, — и это всего за неполные сто лет! — безбожном государстве после Имперской Россiи. Нынешнее население РФ совершенно не представляет, что такое Царская православная Россiя, что на протяжении тысячи лет не была она ни советской, ни атеистической, ни социалистической, ни демократической, что это был народ, у которого были совершенно иные, духовно-нравственные, ценности, мiровоззрение, психология. Страх Божiй, святость и грех — эти духовные параметры формировали совесть русского народа. А теперь Россiя — это РФ, где духовный идеал замещен убийственной для жизнеспособности нации рыночной конкурентоспособностью и утверждается, что другого государства нам и не нужно, таким оно было и должно быть, потому что другого не бывает.

Многие исследователи, в том числе и православные, рассматривают вынужденное отречение Николая II от Престола, а затем чудовищное убийство Царской Семьи чаще всего как отдельное трагическое событие. Нынешняя, развязанная фашистской хунтой братоубийственная война на Украине — если под Украиной понимать название государства (надо же так назвать свое государство, ведь само название обрекает его на исторические и культурные задворки!), а не страны, которую правильнее было бы называть Малороссiей, — говорит о том, что это было только начало, что запаленный тогда бикфордов шнур тянется без малого столетие к нашему времени. Гаврила Принцип «всего лишь» застрелил эрцгерцога Франца-Фердинанда, а закончилось это кровопролитной Первой Мiровой Войной с огромной потерей человеческих жизней. Убийство Русского Царя в подвале Ипатьевского дома привело к кровавому переделу мiра, крушению нескольких монархий, прежде всего Россiйской Имперiи, и созданию новой политической, коммунистической, системы. Это предательство Царя «работает» и по сей день. Поэтому сегодняшние события все время возвращают и нашу память, и нашу совесть к той исторической катастрофе, с которой они неразрывны. Поэтому с каждым годом мы вновь и вновь, пытаемся постичь сакральный смысл произошедшего 2/15 марта 1917 г. и 4/17 июля 1918 г. Без этого духовного осознания мы не сможем осознать нынешние события как последствия той подлой и изуверской измены.

Когда читаешь книгу В.С. Кобылина «Император Николай II и заговор генералов», то вновь переживаешь этот трагически-катастрофически-тектонический разлом Русской государственности: «Так рушился Iерусалим, и пал Iуда» (Ис. 30;25). За последние годы вышло много книг, в которых опубликованы неизвестные ранее факты, проливающие свет на эти трагические окаянные дни. Но в книге Кобылина, кроме то-го, есть и ещё – сердце русского монархиста, которое, даже спустя многие десятилетия, кровоточит от воспоминаний об этой Трагедии. Трагедии, с которой началась новая, последняя история не только Россiи, но и всего человечества. Живя в Россiи сегодня, мы не только видим, мы повседневно ощущаем на себе, как развернулось во времени и чем откликается до сих пор предательство Русского Царя, на крови которого была по-строена большевистская эрэфия.

Не стало Удерживающего, «единственного Царя во Вселенной», и силы ада вы-рвались из своего смрадного подполья. Произошел государственный переворот, опро-кинувший Россiю навзничь, ставший нашей национальной катастрофой. Эта революция хама шла не только с Запада – «сбоку», не только снизу, осуществляемая расхристанными люмпенизированными «рабоче-крестьянскими» массами, распропагандированной, лузгающей семечки, хмельной от вседозволенности солдатнёй-матроснёй… Она шла сверху, с самого верху, от аристократии, окружавшей Царя, начиная от великих князей Династии Романовых, их приближенных и царских генералов – которые по статусу являлись оплотом Государства! Ведь все они, т.е. каждый — к-а-ж-д-ы-й! — из них, перед Богом давали присягу на верность Государю и легко, без угрызений совести, о ней «забыли», когда составляли предательский заговор!

Последнюю точку в заговоре об отстранении Императора от престола поставила кучка генералов, находившихся в Ставке, вместе с депутатами Госдумы Родзянко, Гучковым и Шульгиным. Одной из ключевых фигур в заговоре был ген. Алексеев, начальник штаба, которого Николай Александрович приблизил к себе и безпредельно ему доверял. «Не могу тебе передать, — пишет Он из Ставки Александре Феодоровне, — до чего я доволен ген. Алексеевым. Какой он добросовестный, умный и скромный чело-век, и какой работник!». «Напомним, — пишет Кобылин, — что в Могилёв Государя выманил генерал Алексеев, с целью именно блокировать его в Ставке и дать заговорщикам возможность начать переворот. По словам генерала Лукомского Царь, «находясь в Могилёве, не чувствовал твёрдой опоры в своём начальнике штаба генерале Алексееве». … Это изменник Алексеев… с таким же изменником Рузским передал управление железными дорогами в руки мятежников, вошёл с ними в преступный сговор, блокировал Государя в Пскове и организовал безпрецедентное давление на Монарха с целью добиться от него отречения от Престола». Его предательство извиняют тем, что он поверил ложным слухам из Петербурга. Но почему он поверил Думе, Родзянко и прочим изменникам и масонам, а не своему Государю? Общаясь с Ним в Ставке каждый день, видя его открытую, благородную душу, его жертвенное служение Россiи…

Интересный факт: современники отмечали, что ген. Алексеев был не просто верующим, а даже человеком религиозным. М.б., к слову сказать, это тоже сыграло немаловажную роль в доверии к нему Николая Александровича? Т.е., значит, он не про-сто ходил в церковь и отстаивал службы как добропорядочный обыватель, исполняя положенные обряды, а он участвовал в них душой, он молился Богу. Невозможно постичь, как может это уместиться в одной душе: вера в Бога и iудин грех? «Один из его сослуживцев, видя, как ген. Алексеев, уже предав Государя, молится, стоя на коленях, задавался вопросом: о чем он в это время молился?» Неужели надеялся, что Бог за Своего Помазанника ничего не спросит и предателям поможет осуществить задуманное? Iуда, предавший своего Царственного Господина, о чем он мог просить Христа? О покаянии речи не было, об этом будет сказано дальше. Как в нем это сочеталось – вера и злодейство? М.б., он тоже, как его давний предшественник, признавал-ся, что «согрешил, предав кровь невинную» (Мѳ. 27:4)? По его дальнейшим поступкам и этого не скажешь, быстрее, считал себя «в праве»! Неужели он надеялся, что Бог слышит его молитвы? Но время не замедлило показать, что Божiй Суд состоялся: всех генералов-изменников ждала жуткая смерть, а ведь рассчитывали они совсем на другое!

Многие считают, что Алексеев, встав затем во главе Белого Освободительного Движения, создал Добровольческую Армию и этим отчасти искупает свое преступление. Ничего не искупает, нисколько — не могу с этим согласиться! Предать носителя Божественной власти, привести русскiй народ путем заговора с масонами-либералами к национальной катастрофе, а потом идти его, т.е. народ, Россiю, спасать от большевиков, на которых он предательски поработал? Но ведь он уже «спасал» Россiю… от Царя! И теперь «спасал» ее… но без Царя! И Армию Алексеев создавал не «за» Царя, а «за» демократов и либералов – «за» республику. Это потом Белое Движение обрело себя монархическим, и русские воины жертвенно клали свои души за Самодержавие, за Русь Святую, Православную. Но предавая Царя, Алексеев ставил совсем другие цели. И в этих целях предатели-заговорщики преуспели! Удалить от Царя всех его верных слуг, обречь Царскую Семью сначала на величайшее унижение, объявив Хозяину Земли Русской о Его аресте, а потом отдать Царственных узников в лапы кровавых извергов-сатанистов на глумление и расправу, на величайшие физические страдания и нравственные муки – ведь что переживал Государь, зная, что Россiя без него погибнет, можно понять, читая его дневники и видя его последние фотографии — посмотрите, как выглядит Николай Александрович на своей последней фотографии, а ведь ему все-го 50 лет! Уничтожить Царскую Армию приказом №1, превратить христолюбивое воинство, которое живота своего не жалело ради Веры Православной, Царя и Отечества – почитайте военные воспоминания того времени, хотя бы книги П.Н. Краснова, как солдаты погибали с просветленными лицами, зная, что они отдают жизнь за Царя, принимая такую смерть за честь! – в сброд расхристанных, звероподобных бандитов, мародеров, насильников и богоборцев…

Народ, говорят, не виноват в предательстве Царя. А солдаты крестьянских кровей, демобилизованные на войну из россiйской глубинки и покинувшие окопы под агитацией картавых комиссаров в кожанках, – это не народ? Казаки (за исключением Царского Конвоя! Красных бантов на них не было! — как изображено на картине П. Рыженко), которые в Петрограде встали на сторону бунтовщиков, – не народ? А сами бунтовщики – не «заказчики», а «исполнители» – не народ? А крестьяне, науськанные кощунниками-богоборцами, которые оскверняли храмы и вешали на царских вратах «попов», жгли помещичьи усадьбы, глумились над беззащитными дворянскими детьми и женами и потешались, видя, как метались от боли живьем общипанные павлины, о чем не раз с содроганием вспоминал И. А. Бунин, – не народ? А охрана в Царском Селе, в Тобольске и Екатеринбурге, которая издевалась над Царской Семьей, особенно над Царскими Детьми, ее начальник в Ипатьевском доме Авдеев, бывший рабочий, который плевал в тарелку Царя, – это не народ? А те, кто издевался над Вырубовой и царским министром стариком Штюрмером, бросив их в тюрьму, – это не народ? А те, кто был в расстрельной команде – Медведев, Никулин, Ваганов, Кудрин… – гордились, что стреляли в Царственных Мучеников и даже оспаривали свой выстрел в Помазанника Божiя, – не народ? А те, кто сбрасывал живыми в шахту в Алапаевске Великую Княгиню Елисавету Феодоровну, инокиню Варвару и с ними узников царской крови – не народ? А солдаты, которые приносили присягу и отдавали честь жиду-русофобу Лейбе Бронштейну-Троцкому и приветствовали картавого сифилитика Ленина-Бланка на броневике – это не народ? Рабочие, крестьяне, солдаты, дворяне, метавшие бомбы в Царский Престол… – это не народ? А архиереи, Синод, попы, которые, нацепив красные банты, радовались свержению Царя и освобождению Россiи от боже-ской власти, которые посылали восторженные телеграммы масонскому Временному правительству, – это ведь тоже русский народ, да еще какой – верующий! Самая, как говорится, духовная элита – создавшая потом сергианскую церковь и признавшая над собой власть богоборцев как власть законную!

Да, это народ, но это уже не русский народ! Потому что, «чтобы стать русским, надо быть православным». Это iуды с русской кровью и жидовской душой, про-давшей Христа. А русский народ – христиане: аристократы, дворяне, духовенство, ремесленники, фабричные, крестьяне… – вслед за своим Святым Государем-Мучеником, пошел на заклание. Как эти богоотступники и клятвопреступники, предавшие Царя, торжествовали свой кровавый пир! Да только вскоре сами из палачей превратились в приговоренных, из распорядителей кровавого пира в жертвенные блюда для сатанистов…

И еще один, общеизвестный трагический факт, который долго трудно было понять. В Петрограде в момент государственного переворота, а позднее в Крыму, было много, даже очень много кадровых офицеров, пришедших из окопов Первой Мiровой, которые имели при себе боевое оружие и военный опыт. Почему они безропотно вы-полнили приказ большевистского совдепа о собственной регистрации и сдаче оружия? Почему они бандитское скопище приняли за законную власть и, как положено в армии, дисциплинированно, в большинстве своем добровольно, подчинились ей? Ведь они знали, что эти изменники вырвали у Государя власть и вместе с семьей держат Его в заточении. Почему они не обнажили мечи, не встали на защиту Царского Трона, ведь тогда ещё можно было всё исправить?! Ответ оказался трагически прост – они потеряли ощущение сакральности Царской власти, они перестали быть верноподданными, перестали быть монархистами! Они перестали разу-меть, что такое Помазанник Божий и Богом установленная власть, и потому подчинились победившему злу. И как во время дефолта рубль, потеряв свою ценность, в одночасье превращается в безполезный клочок бумаги, так и потеря чувства сакральности Царской власти превращает присягу в не имеющее силы, никчемное сотрясение воздуха, а боевое воинство в растерянную толпу. Расплата последовала страшная, о их мученической смерти остались свидетельства тех, кому чудом удалось выжить. Но ведь и эти доблестные офицеры, не оказавшие сопротивления февралистам и большевикам, ибо духовно оказались слепыми и парализованными, – тоже рус-скiй народ! Услышал ли их скорби Господь, если попустил в Россiи красный террор? Слышит ли Он и нас, наши нынешние чаяния, наши скорби?.. И о чем мы скорбим – что у Россiи нет Самодержавного Царя?.. Что у Россiи нет Истинной Православной Церкви, и она живет без Бога? Об этом?..

Нынче такое толерантное время, когда можно уже безбоязненно называть себя монархистами, и даже, наверное, искренне считать себя таковыми: прикладываться к царским иконам, отстаивать молебны Царственным Мученикам, ходить крестными ходами с царскими хоругвями, ставить памятники нашим благоверным Государям… За такие «убеждения» преследовать сегодня не будут. Почему же такое спокойствие рассеянских властей? А потому, что эти молитвы для власть предержащих не страшны, они не имеют духовной силы. Помните, как в Древнем Риме языческий император предлагал первохристианам: положи жертву на алтарь моим богам и молись потом кому хочешь… Тот же принцип и сегодня. Молитесь, сколько хотите вашему Святому Императору, только голосуйте за безбожного президента. Тогда христиане за свои убеждения шли на казни, сегодня наши «православные монархисты», после крестного хода, бегут на избирательные участки голосовать за русофобскую власть и скандировать на площадях: «Путин – наш президент!», «Если не Путин – то, кто?!», «Без Путина Россiи кердык!» – и всё с восклицательными знаками, пафосно, страстно… Неужели Россiя так оскудела, что у нее выбор только между Путиным и коллективным Навальным? Неужели она так духовно оскудела, что у нее выбор только между иудействующим «христианином» и воинствующим атеистом? Сейчас Путин предлагает восстановить в Кремле взорванные в 30-х годах Чудов и Вознесенский монастыри — святыни русского Православия. Замечательная инициатива, можно только порадоваться! Но ощущение такое, что делается это более для привлечения туристов — санкции ведь, санкции, надо выживать! — нежели для укрепления веры народа. Ведь на башнях Кремля, над право-славными святынями и монастырями, по-прежнему горят пятиконечные большевист-ские звезды. Будучи в Иерусалиме, после Гроба Господня Путин в кипе (а под рубашкой крест?) направился к Стене плача и молился там вместе с хасидами, т.е. публично отрёкся от Христа, даже если и был крещеным. Да при этом пообещал христоненавистникам приложить все силы, чтобы поскорее построить Третий Храм – где воссядет Антихрист. Монархисты об этом знают? Конечно! Ну и что? «Путин – православный президент!».

Еще в бытность своей работы у Собчака Путин, когда услышал, что Император Россiйской Имперiи сам во всё вникал до мелочей, сам даже проверял, не текут ли крыши в Петербурге, с ухмылкой обронил о нашем святом Царе-Мученике: «Делать ему было нечего, по крышам шастал, ха-ха»… Давно это было, в его служебном кабинете, издевки не заметили. Последнее время Путин часто говорит о необходимости возрождения национальных традиций. Возможно, мы по-разному понимаем возрождение, наивно полагая, что для этого необходимо знать и опираться на историю народа, его культуру, национальную психологию, нравственные и духовные ценности, исповедовать православную веру, дорожить ее святынями… Президент не углубляется в такие дебри, он, очевидно, имеет в виду традиции другие — большевистские, чекистские, и история для него начинается с 17-го года. Подтверждением этому стало его высказывание о нашем святом Государе-Мученике. 4 марта во время своей пресс-конференции по вопросу возвращения Крыма в Россiю, выразив на лице отеческое участие, произнес: «Простой украинский гражданин, простой украинский мужик (мягко говоря, странное выражение, к тому же в Имперской Россiи «украинского гражданина» просто не существовало. — В.С.), он страдал и при Николае Кровавом, и при Кравчуке, и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче». В этой одной фразе выражен весь интеллектуально-духовный запас президента РФ, его истинное отношение к русскому народу, его святыням, его национальным традициям. Во-первых, он по-ставил в один ряд глубоко верующего помазанника Божiя — принесшего Себя и свою семью в жертву ради своего народа, своих подданных, — и коммунистов-демократов-атеистов-временщиков — своих однопартийцев, способности которых были сосредоточены только на том, чтобы «этот народ» и «эту страну» как можно больше ограбить и выгоднее предать. Путин — прагматик и до мозга костей политик, он не принимает решений по зову сердца или духовных запросов, как политик он в небо не смотрит, а руководствуется только политическими или экономическими интересами. И если даже бывают сбои в его политике, они вызваны не изменением его мiровоззрения, а ошибкой в тактических расчетах. Как правило, его слова тщательно обдуманы, поэтому не случайно в этом негативном ряду президентов он «забыл» назвать своих единоверных предшественников — Ленина-Сталина и их партийных клонов, положивших миллионы русских жизней на голодомор, на продразверстку, на коллективизацию, на разбазаривание, на борьбу с «религиозным опиумом» и на другие не менее «грандиозные» этапы по созданию советского атеистического государства и безбожного интернационального «советского народа». И что самое главное, для него Святой Царь-Мученик — это государственный преступник «Николай Кровавый». Очевидно, так относиться к Русскому Императору его научили в чека? Известно, что это клеветническое, оскорбительное выражение пустили в ход террористы, чтобы оправдать устроенную ими кровавую провокацию 9 января 1905 г., а потом внедрили, даже в школьные учебники, большевики-чекисты. У Путина эти слова вылетели легко, привычно, произнес — не споткнулся, видно, что усвоил их давно. При этом он даже не задумался, что оскорбил не только чувства верующих нашей страны, но и всего православного мiра, который глубоко почитает Царя-Мученика за его великий христианский подвиг. Это мусульмане мстят за своего оскорбленного пророка, а у нас даже глава МП промолчал (увы, и истинно-православные тоже), не заклеймил анафемой («ты хулил Бога и царя». 3 Цар, 21:10), не говоря о том, что в РФ существует статья об оскорблении чувств верующих: всё стерпим и даже оправдаем это кощунство, как сделали некоторые священники МП, потому что «нет у нас Царя кроме Путина»!..

Кстати об истории и традициях. В этом году, впервые после государственного переворота 17-го года, у нас в стране прошли торжества, посвященные 100-летию Первой мiровой войны. Слава Богу, сработала воля людей, преданных Белому Движению, и делавших все, чтобы вернуть из забвения память об этих героях, которая накапливалась десятилетиями! На Поклонной горе, в связи с открытием мемориального комплекса, с большим докладом перед многочисленными собравшимися выступил Президент, он говорил о значении этой войны, о подвиге русского солдата: «Сейчас мы воз-рождаем историческую правду о Первой мировой войне, и нам открываются несчётные примеры личного мужества и воинского искусства, истинного патриотизма российских солдат и офицеров, всего российского общества»… К этому хочется добавить, о чем не сказано было в докладе, что истинный патриотизм российских солдат (хотя солдаты в Царской Россiи были русскими, а не российскими, даже если они были другой национальности -В.С.), всегда питался православной верой («Мы — русские, какой восторг!» «Мы русские — с нами Бог!» — это А.В. Суворов) и русскiй солдат всегда шел в бой «За веру Православную! За Царя-Батюшку! За Русь-Матушку!». Но, наверное, Президент не догадывается о духовной основе подвига русского солдата, о том, что мiровоззрение русского солдата, как и русского Царя, формировала прежде всего Русская Церковь. Путин провел параллель со Второй мiровой войной. Действительно, между ними есть много общего: героизм солдат, готовность к самопожертвованию, любовь к своей Родине. Но есть и очень серьезное отличие. Стремясь к победе над противником, Русскiе Императоры никогда не ставили своей целью идеологическую оккупацию освобожденного народа, как это произошло после Второй Мiровой со странами Восточной Европы, которым сталинским режимом была насильственно сделана коммунистическая прививка и вместо традиционной монархии народы получили социалистические республики. И вот, что еще симптоматично: в своем докладе Путин так и не вспомнил о Николае II — ключевой фигуре этих военных мiровых событий, который в критический момент став Главнокомандующим, взял на Себя всю ответственность, переломил ход военных событий и повел русского солдата к победе. И она обязательно была бы на штыках русского воинства, если бы не предательство генералов. О подвиге Царственного Главнокомандующего в докладе Президента не было сказано ни одного слова! Кажется, не нашлось места Николаю II и в скульптурных композициях, посвященных этим событиям. Опять наш Государь стал фигурой умолчания! Вот так, в секуляризированном варианте возрождается историческая правда и восстанавливается память — без ее духовного наполнения, в сознательно искаженном видении исторических событий. Так в очередной раз совершается предательство нашего святого Царя, казненного большевиками.

Однако сегодня говорят: в чем нам каяться, мы Царя не убивали! В одном из телевизионных диспутов о причинах сегодняшних экономических и политических проблем один из его участников, депутат Совета Федерации, обронил фразу, что «Николая Второго ненавидели все слои населения». И никто его не одернул, не возразил, — а среди участников были так называемые патриоты и духовные лица, — он не понес никакого наказания за эту ложь при молчаливом участии остальных. А назвав святого Государя «Николаем Кровавым», разве глава РФ не приложил руку к его казни? И тем более не понес наказания. «Мы Царя не убивали!» Не знаю, как сейчас, но многие годы в тире на Лубянке стоял бюст Николая II, что зафиксировала кинохроника, стреляя в который, чекисты тренировали себе глаз и руку… Нам не в чем каяться?

Когда-то Путин на вопрос журналиста, в каком времени он хотел бы жить, ответил: «В феврале 17-го года», т.е. как раз в те дни, когда ген. Алексеев и его подельники вступили в предательский сговор против православного Государя, в момент либерально-масонского заговора по уничтожению Престола и Россiи… Но если время нельзя повернуть вспять и оказаться в том вожделенном 17-ом, то его можно организовать сейчас. Путин, Медведев, Матвиенко, Сурков, Дворкович… Ну какое они имеют отношение к нашей православной цивилизации? Правильно, никакого. Путин строит государство, но какое, на каком фундаменте? Леонид Ильич Брежнев со своим политбюро лепили «советский народ», т.е. население без веры, без национальности, без православного имперского сознания. Эта «работа адова» активно продолжается и сего-дня. Именно по этому принципу они и им подобные «кембриджские мальчики» подбираются во власть, чтобы русскую цивилизацию, как глубоко чуждую им, лишить духовного содержания, уничтожить ее навсегда. Сталин в 35-м году провозгласил пятилетку безбожия, отправляя сотнями тысяч священников и мiрян в концлагеря. Хрущев обещал «показать последнего попа», закрывая и взрывая оставшиеся от сталинского разгрома церкви. Как они грубо работали! Сегодня так нельзя, надо тоньше, чтобы не огорчать мiровое сообщество: пусть храмы будут открыты, но и еретические и языческие капища тоже пусть стоят рядом — на Русской земле. За православную веру теперь не сажают (если, конечно, не будут утверждать, что выбор для русского человека один — «Православие или смерть!»), но и чуждые религиозные лжеучения тоже охраняются законом как права человека, особенно если таковые проповедуют национальные меньшинства… Православие в демократической РФ лишено статуса государствообразующей религии, оно размыто как фундамент государства, сведено к одной из разновидностей существующих «мiровых религиозных течений», оно перестало утверждаться как истинная, единственно спасительная вера русского народа («наша вера правая, наша вера отеческая, наша вера Вселенную утверди!» — тоже могут припаять за это экстремизм), т.е. лишено духовной основы, замещаясь юридическим понятием «религия», и наряду с сектами и лжеучениями превратилось в один из компонентов толе-рантного атеистического общества.

«Без Путина России — кердык!» — это Михалков, который считает себя монархистом, верный сын своего отца, «инженера человеческих душ»: «Нас вырастил Сталин на верность народу и Ленин великий нам путь озарил». Слова в гимне заменили, а душок-то остался… «Мат — это величайшее достижение русского народа!» — с восторгом утверждает известный кинорежиссер, снижая до плинтуса культурно-интеллектуальный уровень нашего народа и претендуя при этом на элитарное положение в обществе. «Я буду голосовать за Путина!». «Кроме него, я не вижу ни одного человека, кто мог бы стать президентом», — а это архимандрит Тихон (Шевкунов), его единомышленник, лицо уже из элиты духовной. Очень знакомые слова, опять из того же февраля, когда Церковь пела осанну масонскому Временному правительству. В своей книге «Несвятые святые» он, описывая жизнь Псково-Печерского монастыря, рассказывает такой эпизод. Монастырь участвовал, как это требовалось для лояльного советской власти сергианского духовенства, в выборах богоборческой власти. Обычно это проходило так: чтобы монахи не мелькали на избирательном участке, в монастырь приносили урны, куда они бросали избирательные бюллетени, т.е. отдавали голос своей совести за богоборческую власть. Но вновь назначенному местному чиновнику из Совета по делам религий установившийся порядок не понравился, он потребовал, чтобы монахи обязательно пришли голосовать на избирательный участок. Все насельники в панике, что делать? И тогда иг. Нафанаил думал-думал и придумал! Утром открылись ворота монастыря, и насельники Крестным ходом, с иконами и хоругвями, под пение молитв отправились… вы думаете, на Голгофу? Как это делали Новомученики, предпочитая смерть служению антихристу? Нет, они «обхитрили» уполномоченного: стройной колонной, с иконами и хоругвями, под пение святых молитв насельники направились… на избирательный участок — украшенный красными полотнищами «Вся власть советам!», «Слава КПСС!» и прочими агитплакатами — где отдали свою совесть богоборческой власти. А затем также организованно, под пение молитв, отправились обратно в монастырь… служить литургию, молиться Богу, исповедовать, причащать, т.е. «спасаться»… Чиновник так потрясен был совершившимся «вероломством», что больше на избирательном участке монахи не голосовали, но — они продолжали делать это в монастыре! Не только насельники, но и сам автор восхищен мудростью о. Нафанаила. Действительно, хитрый оказался монах, придумал, как монастырю не поссориться с начальством, чтобы услужить Велиару, делая вид, что служат Богу. Совершив кощунство, предав Христа, братия была благодарна о. Нафанаилу за его лукавую уловку и до-вольна собой: ведь они «сохранили» монастырь. Но как? — ценой предательства Веры! Так «спасали» Церковь сергиане! Таких эпизодов «сергианской мудрости» в книге много. Автор, не желая того, невольно раскрывает подмену: советская «церковь» служила Велиару, накинув на него ризы Христа. И никто из читателей этой книги не заметил кощунства, книга принята «на ура», имеет колоссальный успех, и неслыханные для нынешнего времени миллионные тиражи. Вот как поработали, начиная с 1927 года и до нынешнего времени, хитрые сергианские мудрецы: «Мы полюбили ложь, нам не надо Истины, Её страшно постигать!» — кричат в восторге от книги ее читатели — паства МП, напоминая героев «Легенды о Великом Инквизиторе»…

Есть там и другие эпизоды, похожие на православную глянцевую обложку, которая выдается за духовное издание. Только там нет ни одного рассказа о том, как братия, стоя на коленях, с покаянными слезами молилась Богу о прощении за предательство Царя! И поглощая эту подмену, читатели думают, что этот «православный гламур» и есть Православие. Идти на Крест — страшно, Истина мешает вольготно жить в современном мiре, дайте нам что-нибудь полегче, повкуснее, чтобы побольше крема и варенья было, тогда мы и крещение примем, и в храм толпами пойдем — ведь за это ничем не надо жертвовать. Вот такая нынче стала у сергиан «вера». А потому говорят, что прочитав эту лукавую книгу, многие идут креститься. А почему бы нет? Ведь в та-кой вере нет Креста…

Вспоминается показательный случай. Один художник-монументалист в предварительном разговоре с настоятелями, показывал, что и где он хочет написать на стенах храма: Христа, Божiю Матерь, святых, эпизоды из Евангелия… Батюшки приветливо кивали головой. «А здесь, — художник показывал на западную стену, — я хочу написать Страшный Суд, как это всегда было на Руси, я собрал большой материал по старинным церквям». После этого переговоры быстро сворачивались и батюшки ему почему-то больше не звонили. Но один все же прояснил загадку: «Не надо Страшный Суд, не надо людей пугать, им и так сейчас тяжело живется!». Посмотрите современные церковные росписи: про рай — есть, а про ад — не надо… Потому так полюбились «Несвятые святые» — многочисленные читатели просят продолжения книги — там ада нет, нет расплаты за свои грехи. К слову сказать, о названии. Если «святые» — это Божiи, Христовы, то как могут быть, как ни играй словами, Божiими те, которые не Христовы?..

Я помню, что первая статья Шевкунова на церковную тему, когда он был еще послушником, называлась «Не участвуйте в делах тьмы!». Но если это у сергиан свет, тогда что же называть тьмой? А какие замечательные речи произносит «патриарх» Владимир Михайлович Гундяев, заслушаешься! Но живет-то он по понятиям своим, мiрским, современным, а не по заповедям Божiим, осанну поет, как его духовный предшественник Страгородский, атеистической власти: «Ваши радости – наши радости!». И перефразируя Ленина, у Гундяева и его сергианских собратий нравственно и церковно все, что угодно демократии. Как глубоко вросло в совесть власть имущих — светских и духовных — предательство Богоизбранного Царя! А ведь все они называют себя верующими!

«Современники писали, — повторюсь еще раз, — что ген. Алексеев был не просто верующим, а даже человеком религиозным»… — писал Кобылин. Т.е., значит, он не просто ходил в церковь и отстаивал службы как исполнение обрядов, он участвовал в них душой, молился. Невозможно постичь, как может это уместиться в душе: вера в Бога и iудин грех? Как писал современник, видя, как ген. Алексеев, уже предав Государя, молится, стоя на коленях, задавался вопросом: о чем он в это время молился?» Что изменилось с того февраля? О чем молятся нынешние «генералы власти», кремлевские и патриархийные? Почему Господь, без малого сто лет, попускает врагам оккупировать наше государство, уничтожать нас десятками тысяч в год, заполнять русскiе города и веси гогами и магогами? А кто же мы, живущие сегодня, чьими наследниками являемся мы сами? Называя себя монархистами, признали законной власть, которая ведет свою преемственность от февраля-октября, уничтожает народ, замещая его чуждыми этническими ордами. Мы не признаем законной сегодняшнюю преступную банду, захватившую власть на Украине, а правильнее сказать в Малороссiи, мы понимаем, что они собой представляют. А масонов-февралистов, свергнувших Царя, мы признаем? А масонов-большевиков, скинувших затем февралистов и вслед за ними узурпировавших власть, тоже? Мы содрогаемся при упоминании имен Бандеры и Шухевича, убийц своего народа. Но при этом проклоняемся несчетному по количеству идолов Ленина-Бланка, на крови миллионов русских жизней, генофонда нации, утвердившему со своей русофобской интернациональной бандой богохульную большевистскую власть. В чем же разница? Ведь нынешняя демократическая власть считает себя их правопреемницей. Или время переворачивает пирамиду ценностей? И через пару десятков лет то же самое произойдет и по отношению к Бандере, и по отношению к Порошенке и его кровавой хунте?..

В последние годы разгорелась странная дискуссия: многие монархисты считают, что не было отречения Николая Александровича от Престола, что Его свергли предатели помимо его воли. Во-первых, это утверждение противоречит историческим фактам и документам, которые подтверждают совершившееся отречение. Другое дело, как оно произошло, о чем пишет и Кобылин, которое я привожу вначале статьи. Психологическое давление изменников было колоссальное, мне кажется иногда, что, в случае отказа Государя подписать отречение, живым бы Его из вагона не выпустили — таков там был накал ненависти заговорщиков к Нему. Но Он сам принимает это тяжелое для себя решение и ставит свою подпись, потому что поступки его определяла прежде всего любовь к своему народу: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения Россiи; Я буду этой жертвой — да свершится воля Божiя!», как запишет Николай Александрович в своем дневнике.

Отрицая осознанный подвиг Государя, который понимал последствия этого судьбоносного для себя деяния, — когда в один миг из высшего лица государства Он становится самым незащищенным, вне закона — эти монархисты оказывают плохую услугу нашему Царю Мученику. Получается, что Он не принес себя в жертву, умалив себя до обычного человека, совершил это по слабости характера, а не по своей воле — духовной воле Царя уберечь свой народ от кровопролития и сохранить православную Имперiю, даже ценой собственной жизни. Другое дело, что Он не смог учесть весь цинизм изменников, которые обманув Его еще раз, вырвав это отречение, подвергли незаконному аресту всю Царскую Семью, обрекая ее на дальнейшие мучения и изуверскую расправу. Но это не Его вина, благородное сердце не может представить, на ка-кую низость способны подонки, особенно такого масштаба!

Но если бы только один Алексеев был изменником, а все остальные остались верны Государю! Его бы арестовали, расстреляли или сослали в Сибирь, были бы послушны Монаршей воле и выполнили бы Его указы о подавлении петроградского мятежа, ареста мятежников и их «заказчиков», встали бы на защиту Трона. Тогда все бы закончилось, как в 1905 г., когда бунт революционной сволочи был быстро подавлен. Не нашлось верноподданных рядом с Государем, каждый из этой iудиной породы, работая кувалдой, изо всех сил раскачивал Царский Трон, все более увеличивая угол государственного падения. Да, здесь-то они действовали сообща, в унисон: Алексеев, Родзянко, Рузский, Корнилов, Брусилов… Великие князья, носившие фамилию Романовых и в жилах которых текла царская кровь! Несмотря на их положение и высокое происхождение, всех надо было предать анафеме, следуя клятве 1613 г., где на все века было записано о верности Царскому роду Романовых: «…И кто же пойдет против сего Соборного постановления – Царь ли, патриарх ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святыя Троицы. <…> А кто похочет <…> искати и хотети иного Государя из каких людей ни буди, или какое лихо похочет учинити; то <…> на того изменника стояти всею землею за один» – и в Сибирь! Да стояти-то было уже некому…

«Расчетливая злоба сделала свое дело: она отдалила Россiю от своего Царя, и в страшную минуту в Пскове он остался один…, — писал архим. Константин (Зайцев), — Страшная оставленность Царя… Но не Он оставляет Россiю, Россiя оставляет Его, любящего Россiю больше своей жизни. Видя это, и в надежде, что его самоумаление успокоит и смирит разбушевавшиеся страсти народные, Государь отрекается от Престола… Наступило ликование тех, кто хотел низвержение Государя. Остальные молчали. Последовал арест Государя и дальнейшие события были неизбежны… Государь был убит, Россiя молчала»…

Заканчивая свое расследование анатомии предательства, В.С. Кобылин приводит письмо полковника А. Битенбиндера, который делится своими воспоминаниями о беседе с ген. Тимановским. Тот в свою очередь рассказал собеседнику о предсмертном «покаянии» ген. Алексеева: «…Если бы я мог предвидеть, что революция вы-явится в таких формах, я бы поступил иначе». И ген. Тимановский добавил от себя: старик не предвидел возможности гражданской войны, а теперь предчувствовал ее катастрофический исход. … Ген. Тимановский проронил слова: «старика мучили угрызения совести, он жалел». Какие угрызения совести мучили ген. Алексеева, о чем он жалел, ген. Тимановский не сказал»…

Здесь поражает восприятие Тимановским «покаяния» Алексеева. Тимановский не замечает, что в «покаянии» ген. Алексеева нет никакого раскаяния в предательстве им Государя! Т.е. Алексеев не раскаивается в нарушении военной присяги, данной Государю, совершенно не раскаивается в совершенном предательстве, состоя в тайном сговоре с масонами, такими же изменниками, как он сам! Почему же Тимановский не заметил этого? Ответ тот же: он потерял ощущение сакральности Царской власти, он перестал быть верноподданным, перестал быть монархистом! А это понятие религиозное. В своей душе он тоже отрёкся от Государя, потому и не заметил…

Когда я читала это письмо, не зная еще окончания книги, меня пронзила мысль: да это же «раскаяние» Iуды! Может ли создание Алексеевым Добровольческой Армии быть этим покаянием, отчасти прощающим его грех предательства Царя? Убеждена, что нет! Если бы это было так, то Алексеев попытался бы всеми силами спасти Государя, приняв за Него мученическую кончину, или погиб бы за Царя как доблестный воин на поле брани с комиссарами, за что Бог мог бы смыть с его совести предательство. Но этого не произошло: он умер от многолетней болезни почек в самом начале Добровольческого Движения. И кстати говоря, Николай Александрович принимал горячее участие в его болезни. Алексеев говорит о революции, которую он не предвидел. А если бы она приняла другие, пусть менее кровавые формы, но всё равно привела к свержению Самодержавия, то совершенное им преступление цареотступничества было бы оправдано? И это ген. Тимановский называет угрызениями совести? Нет, Алексеев так и не раскаялся в своем преступлении, из-за которого Царь был лишен Престола, умучена вся Царская Семья, верные царские слуги, уничтожена Царская Династия, уничтожена Самодержавная монархия, уничтожена Россiя как православное государство, уничтожена Россiя как уникальная русская цивилизация, Русскiй народ как державообразующий, а Русская Православная Церковь отправилась на Голгофу… Все это начинается со 2 марта 1917 г. и преступление работает и по сей день, как дымящийся бикфордов шнур. Все уничтожающие и разлагающие процессы продолжаются. А само государство, лишенное религиозной основы, когда власть дается от Бога, держится на тех же криминальных силах, которые использовали большевики. Революция, начавшаяся с предательства и убийства помазанника Божия, не могла пойти по-другому сценарию, как предполагал Алексеев. Для этого она и осуществлялась слугами сатаны, чтобы уничтожить Святую Русь, расправляясь с Удерживающим зло.

Кобылин заканчивает свою книгу комментарием на слова Тимановского о «раскаянии и муке совести» Алексеева: «Прочитав это письмо, я не сразу вспомнил, где я читал о таких же угрызениях совести. И потом вспомнил. В Евангелии от Матфея». От таких слов – будто током бьёт!

«Если мы не покаемся, кровь Его на нас и на детях наших!», — сказал свят. Иоанн Шанхайский. Чьими наследниками мы являемся, боясь признаться в этом даже самим себе? А ведь мы и есть дети своих отцов, предавших Царя, потому что не отмолили свой грех перед Царственными Мучениками. Этот нераскаянный грех не имеет срока давности. Какое будущее ожидает наш народ, если душа не болит за Россiю, которая осталась без Царя, если, уже почти сто лет, устраивает нас эта безбожная власть? Или мы тоже уже не русскiй народ? В Новороссiи льется кровь нашего народа, а на телеэкранах — шуты и пошляки. Как говорили святые отцы, что в Россiи наступит такое время, когда на одном конце деревни будут хоронить, а на другом свадьбу играть. Это о нашем времени. Широко и весело, под звуки канонады, пляшет и хохочет и в запой пирует нынешнее население РФ на балу цивилизации! Что же еще должно произойти, что остановит эти безумные пляски?..

А вот еще, что говорится в Клятве Русского Народа 1613 года: «Чтоб Всемилостивый Бог… дал бы нам на Московское Государство Государя Царя праведна и свята, и благочестива, и благородна и христолюбива, чтоб, по милости Божiей, вперед их ЦАРСКАЯ СТЕПЕНЬ УТВЕРДИЛАСЯ НА ВЕКИ, И ЧТОБ БЫЛО ВЕЧНО И ТВЕРДО, И КРЕПКО И НЕПОДВИЖНО В РОД И РОД НА ВЕКИ»».

Заканчивая свое горькое исследование, Кобылин призывает русский народ: «Будем верить, что Господь простит нам этот грех, что умученный Государь вымолит у Господа нам прощение этого страшного преступления. Будем молиться об этом Господу».

Хочется добавить: и просить прощения пока не поздно, но уже за край, события в Новороссiи нас к этому призывают!

 

В.Д. Сологуб

февраль — август 2014 г.

15.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Юрий Булычев

Мировая война и крах традиционной России

Начало мировой войны вызвало патриотический подъем в русском обществе. Даже либеральная интеллигенция приветствовала оборонительные действия России в ответ на германскую агрессию, поскольку Россия вступила в войну в союзе с “передовыми” Англией и Францией против “реакционных” Германии и Австрии. В ранее подверженном унынию общественном сознании появилась общенациональная цель. По словам В.В.Розанова, русское общество ощутило прилив молодости, реальность общего дела, готовность к самопожертвованию и героизму. В столице огромная толпа, узнавшая об объявлении войны, собралась 20 июля у Зимнего дворца. Когда Государь вышел на балкон, люди с пением народного гимна опустились на колени. Затем большие патриотические манифестации прошли по многим городам.

Разумеется, различными направлениями общественной мысли задачи Великой войны понимались по-разному. Крайне левые круги колебались между мнением Г.В.Плеханова, проповедовавшего прогрессивность борьбы против германского милитаризма, и мнением В.И.Ленина, считавшего желательным поражение царской России и развязывание в ней гражданской войны. Буржуазная печать пропагандировала национально-государственный эгоизм и грядущие выгоды победы, сопряженные с завоеванием Россией Константинополя и проливов.   (12 марта 1915 г. Англия, а 10 апреля Франция официально обязались передать России Константинополь, западное и восточное побережье Босфора и ряд других турецких территорий, позволявших превратить Черное море во внутреннее море Российской империи).

Но более глубокую точку зрения на участие России в мировой войне высказали православные мыслители. Хотя вопрос о будущем статусе Константинополя и Константинопольского патриарха даже среди православных деятелей носил дискуссионный характер, все истинно православные люди были убеждены, что исполнение Россией религиозно-исторической миссии освобождения храма Святой Софии требовало от русских высокого православного самосознания, а не языческого национализма. Между тем уровень уяснения не только религиозных задач Великой войны, но и вообще религиозно-мистического момента военного противоборства был крайне низок не только в обществе, в среде военачальников, но даже и у некоторых высокопоставленных священнослужителей. Первоначальный патриотический подъем не имел глубокой духовной основы. Он оказался крайне поверхностным. Под влиянием неизбежных почти во всякой серьезной войне временных неуспехов, патриотизм стал остывать, сменяясь жалобами на “усталость” общества и традиционными для интеллигенции нападками на власть, якобы виноватую в затягивании войны и даже в государственной измене!

Высокая вероятность краха традиционной России в процессе ведения тяжелой войны была очевидна многим внимательным наблюдателям еще до начала военного периода. Ведь вполне понятно, что участие России в мировой войне при ослаблении русского православного духа, при острых внутренних противоречиях и застарелой оппозиционности высших слоев общества резко повышало неустойчивость политического положения страны. Тем более, что ввязавшись в военное противоборство с Германией и Австрией Россия не ужесточила внутренний режим. Не была ни распущена Государственная Дума, ни введена жесткая цензура печати, ни продумана и обеспечена повышенная защита столицы и индустриальных центров на случай беспорядков. Наоборот, чем трудней шли дела на фронте, тем более уступок оппозиции делал Государь — смягчая цензуру, созывая Думу, меняя министров ей в угоду, то есть, всячески стремясь заручиться поддержкой внутреннего врага в борьбе с врагом внешним. По справедливым словам С.С.Ольденбурга, уступки не столько успокаивали, сколько создавали желание дальше оттеснять царя от власти и порождали убеждение, что под флагом войны можно добиться тех реформ, в которых царь отказывал в мирное время.

Сложившиеся внутриполитические условия ставили царский режим в прямую зависимость от положения на фронте. Успешное ведение войны продлевало существование режима. Всякий же военный неуспех императорской армии резко повышал шансы оппозиции, которая к 1916 году даже не особенно и скрывала, что планирует совершить государственный переворот при первом удобном случае. В конечном счете неудивительно, почему бытовое возмущение части женского населения столицы нехваткой вовремя не подвезенного продовольствия, легко переросло в забастовку рабочих (23 февраля 1917 г.), затем в бунт рабочих и солдат (25-27 февраля), не желающих отправки на фронт, было поддержано Государственной Думой и привело к отречению царя от престола (2 марта 1917). В рамках очерченного выше идейно—психологического состояния руководящего класса и широкого слоя интеллигенции переворот против законной Верховной власти мог быть вызван и менее значительной случайностью но, раз начавшись, оказывался неотвратим.

Вынужденное отречение Государя, блокированного заговорщиками в царском поезде на станции Дно, обнаружило насколько слабыми и недостаточными оказались новые “демократические авторитеты”. По близким к истине словам И.А.Ильина, вместе с отречением как бы утратилась грамота русской национальной власти; великое средоточие авторитета, державшее и ведшее страну веками – угасло. Государственная власть как бы разбилась на тысячи пылинок, разлетевшихся по стране. “Вокруг опустевшего святилища государственной власти началась больная суетня… Первыми самозванцами были временное правительство и совет рабочих депутатов; Россия закипела “автономными республиками” — чуть ли не по числу губернских и уездных городов. Началось междоусобие между самозванцами, разрешившееся переворотом октября.

С тех пор болезнь честолюбия, подготовившая революцию, живет и не изживается в душах русских людей” [1] .

[1] Ильин И.А. О революции // Русское возрождение. Нью-Йорк. Москва. Париж, 1983. № 23. С. 69-70.

 

18.02.2019 / Всякая всячина

Корнет Марков С.В. 20-е июля, известия о гибели Царя

Сергей Владимирович Марков

Сергей Владимирович Марков (1898 — 1944) — корнет Крымского конного полка. В эмиграции с 1920 года. В силу родственных связей с ранних лет получил возможность знакомства с членами Царской семьи, которые называли его «маленький Марков» или «Сережа».

«20-го июля я шел после обеда по Литейному к Невскому. Когда я подходил, я заметил на перекрестке какое-то необычайное скопление публики. Мальчишки газетчики, целыми массами бежали по Невскому, оглашая воздух своими криками. Толпа, что называется, рвала у них газеты из рук.
Э-к-с-т-р-е-н-ы-й выпуск! Расстрел бывшего Царя в Екатеринбурге! Смерть Николая Романова!
Я на минуту как бы одеревенел, и мне едва не сделалось дурно…
Итак, первая часть величайшей трагедии кончилась! Государь погиб!
«В ночь на 17-е июля по приговору Екатеринбургского областного совета расстрелян бывший Царь Николай Романов. Семья Его перевезена в надежное место», — вот что я прочел в купленной газете. Коротко, цинично и ясно.
Ни слова, почему и за что!..
Я посмотрел на окружавшую меня толпу. На всех лицах я видел печать тоски и отчаяния. Все молчали, боясь комментировать это кошмарное известие. Все по горькому опыту убедились, что советские шпики шныряют повсюду. Но все же я услышал голоса, выражавшие недоверие по поводу полученного известия. И на всем протяжении Невского я заметил в толпе растерянность и повышенную нервность. Часовня около Гостиного Двора, куда я зашел, была переполнена молящимися. В ней были и простолюдины и интеллигенты. Она была ярко освещена сотнями только что поставленных свечей. Поставленных за упокой души Царя Великомученика… Многие женщины плакали навзрыд. Я не помню, как дошел домой. Чаша переполнилась. Я бросился на кровать и зарыдал, как маленький ребенок…»

19.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Леонид Донатович Симонович-Никшич

«По вере вашей воздастся вам!» (Правда о Царских останках)

Итак, в Москве, в Коломенском дворце Царя Алексея Михайловича, 18 июня 2017 года состоялась Научная конференция «Екатеринбургские останки. Где Правда, а где вымысел?». Правда, считают организаторы и большинство участников конференции в том, что Останки Царственных Мучеников были полностью уничтожены. И в Санкт-Петербурге, в Петро-Павловской крепости захоронены лжеостанки.

Открывал конференцию Василий Вадимович Бойко-Великий. Он сказал, что хотя комиссия под руководством Бориса Немцова предлагала нам верить, что неизвестные останки, захороненные в Петропавловской крепости, несомненно является останками Царственных Мучеников, русские люди этому никогда не верили… Как эта злонамеренная ложь закончилась для самого Бориса Немцова – добавим мы от себя, – все хорошо знают. Смерть поразила его на Большом Москворецком мосту напротив Кремля, когда он вместе с очередной блудницей шел из ресторана домой предаваться плотским утехам… Не завидная, надо сказать, смерть. Но другой и быть не могло. Ложь, богохульство и осквернение – причем, сознательное, – памяти Святых Царственных Мучеников безследно не проходит. Подлог такого уровня будет наказан обязательно. «Мне отмщение и Азъ воздам!» – сказал Господь, и возмездие совершилось… И так будет со всеми гробокопателями, богохульниками и осквернителями, которые сами не ведая, что творят, сознательно или неосознанно выполняют приказание Тайных сил.

Ведь было же написано на стене Ипатьевского подвала:

«Здесь по приказанию Тайных сил – Царь принесен в Жертву, для разрушения Государства. О сем извещаются все народы».

«Принесен в Жертву», в Тайную Беззаконную ритуальную Жертву Кровавую, которую силы Тьмы всегда приносили во служению отцу их Дьяволу. Казалось бы, сами эти четыре знака, как бы повторяющие надпись на стене во время пира царя Валтасара – «Мене, Мене, Текел, Упарсин», написанную вышедшей из стены рукой – а также повторяющую другое свидетельство, написанное на Кресте Распятия Пилатом:

И. Н. Ц. И.

– Иисус Назорей Царь Иудейский – все эти надписи ясно свидетельствовали о происходящем, – и тем не менее, мы до сих пор не верим, мы проводим «генетико- антрополого- историко- архивно- » и т.д. экспертизу-расследование, проводим её уже 23 года, и будем проводить ещё 23, хотя свидетельство и подтверждение своего кровавого деяния оставили нам сами делатели Тайны беззакония…

Что же означает это их свидетельство? А то, что совершён именно сатанинский каббалистический ритуал. Но ритуальное убийство такого уровня в истории происходят очень редко. И по ритуалу они требуют именно дельнейшего – «наказания водой» т.е. сбрасывания в ледяную воду шахты, – дальше, извлечения оттуда, обязательное расчленение тел, с последующим сжиганием – «наказанием огнем» – на естественном жертвеннике, в данном случае на глиняной горке близ Ганиной Ямы…

– Могилы моей не ищите, – совершенно ясно сказал Император Николай II.

– Могилы Их нет, и останков их нет, – сказал старец Николай Псковоезерский.

– Отцу Николаю открыто все о гибели Царской Семьи, – сказал недавно почивший старец всея Руси отец Кирилл Павлов.

Но нет, будем находить неизвестные кости, – будем 23 года проводить генетическую экспертизу, будем захоранивать, будем водить экскурсии к неизвестно чьим гробам, – потом будем проводить экспертизу антропологическую, историческую, архивирусную, извините, архивариусную, почерковедческую, молекулярную, атомарную, и так до безконечности, ещё, ещё и ещё раз…

А народ к лжемощам не идёт. А народ им не поклоняется. И никаких исцелений и других чудес от «мощей» не засвидетельствовано. Ни одного! А в это время у Хоругвеносцев четыре года мироточит Икона Святых Царственных Мучеников, а Игорь Евгеньевич Смыков ездит по всей стране с Иконой Царя Мученика, которая также постоянно мироточит уже много лет… Вот эти чудеса, как говорится, налицо, а тех нет, нет и нет…

Так зачем же проводить все эти научные экспертизы? Чтобы доказать, – доказать что? Что это мощи Святых Мучеников? Но хочется задать вопрос: разве можно доказать бытие Бога научными методами? Тут мне недавно попались несколько книжек, где описывается, что «под Иерусалимом нашли останки Иисуса Христа». И проводят «генетическую экспертизу». Да не одна книга, а сразу несколько. По 300-400 страниц каждая. Первый начал Дэн Браун.

Так вот все эти генетические экспертизы – из той же серии. Сказано: «По вере вашей будет дано вам». А они не веруют, и всё ищут объективных «научных» материалистических доказательств.

И каждый раз оказываются у груды неопознанных костей…

Нет, братья и сестры, – останки Царственных Мучеников – сожжены. И сожжены они именно на Ганиной Яме. И монастырь стоит именно на этом святом и священном для каждого Православного человека – месте.

Поэтому, давайте будем спокойно готовиться к Крестному Ходу из Храма-на-Крови в Екатеринбурге к монастырю на Ганиной Яме в этом – 2017-м, и в следующем – 2018-м году, когда исполняется сто лет со дня Их мученической кончины.

Святии Царственнии Мученицы, молите Бога о нас!

 

Глава Союз Православных Хоругвеносцев,

Председатель Союза Православных Братств,

Предводитель Сербско-Черногорского

Савеза Православних Барjактара

Леонид Донатович Симонович-Никшич

 

+   +   +

20.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Борис Галенин

Экспертиза «екатеринбургских останков», как акт заботы о православном русском народе?

В своем кратком слове я не буду касаться проблем качества обозначенной в названии моего сообщения экспертизы, а предлагаю задаться несколько иным вопросом. А именно: какими чувствами вызвана уже более чем двадцатилетняя забота государственных и церковных властей о том, чтобы облагодетельствовать православный народ наш обрéтением честных останков высокочтимых нами Царственных Мучеников.

Безусловно, для православного человека является радостью, когда к любимому им святому можно прикоснуться так сказать и физически, иметь счастье приложиться к святым его мощам. Так может быть наши руководители светские и владыки церковные и стремятся даровать нам это счастье, разделяя с нами любовь и почитание Святой Царской Семьи?

Говоря иначе, быть может духовное и светское руководство страны, раскаиваясь хотя бы сто лет спустя в грехе клятвопреступления, совершенном всем Русским Народом в февро-марте 1917 года, особенно его высшими светскими и церковными кругами, преисполненное, пусть запоздалыми любовью и уважением к Царственному служению на благо России Святого Государя и его Семьи, пытается сделать все возможное, чтобы облегчить Русскому Православному Народу путь к покаянию, в том числе за счет возможности реального прикосновения к останкам святых тел, и лишь, как это иногда бывает у самых благонамеренных людей, слегка переусердствуют в этом своем искреннем рвении?

К сожалению, ответ на этот вопрос, в той его части, которая касается любви и почитания Царственных Мучеников у высшего руководства страны и церкви вряд ли может быть положительным. В настоящий момент каждому из них Провидение дает блестящий шанс ясно и отчетливо проявить свое истинное отношение к Царю-Мученику Николаю, высказав таковое категорическим запретом богомерзкого и клеветнического фильма «Матильда».

Борис Галенин

Уверен, что все присутствующие здесь, как и читающие текст моего выступления, ясно понимают, что достаточно не то что слова, но одного движения руководящей брови, ‒ в соответствующей обстановке, ‒и вопрос показа этой идеологической отравы на широком экране был бы навсегда закрыт, а все «учителя» отправились бы преподавать азы киноискусства тюленям в Чукотском учебном округе.

Равно, как если бы священноначалие РПЦ однозначнои четко заявило, ‒ также в соответствующей обстановке,‒ что не допустит публичного поругания Царственных Святых, и предпримет все меры ‒ вплоть до анафемы кснявшим и допустившим хулу, то думается руководство страны услышало бы такое Слово Церкви.

Между тем ничего подобного и близко не наблюдается. И это, в некотором смысле легко объяснимо. Дело в том, что начиная с губительной реформы Никона-Алексея, расколовшей русский православный суперэтнос, оставившей значительную его часть без благодати церковных таинств, а другую направившей на путь секуляризации, Русская Православная Церковь из стержня народной жизни Святой Руси, постепенно стало превращаться в церковь-корпорацию. Это отнюдь не мои измышления, а краткое повторение доклада на одном из Рождественских чтений, опубликованного в соответствующих церковных источниках, и не вызвавшего никаких возражений по существу вопроса.

В результате стал возможен парадокс: и в атеистическом и в либерастном, по сути антиправославном государстве, руководство церкви-корпорации может быть в прекрасных отношениях с руководством государства. А вот в православном государстве, в православной Российской Империи за последние века ее существования, такого симбиоза, а вернее симфонии руководства церкви ‒ в лице церковной иерархии ‒ с руководством государства ‒ в лице Царя-Богопомазанника, ‒ не наблюдалось.

И дело было даже не в неприятии Монархии. Была явная и скрытая борьба за отрицание священной роли Помазанника внутри самой Церкви, борьба за невмешательство в дела корпорации со стороны Царской власти, которая сама была сакральной,борьба против действования Царя как Церковного чина – Епископа внешних дел Церкви.

Борьба против всей традиции Константиновского Рима, Ромеи и России.

Именно это неприятие священного значения Царя и Царской власти для Церкви и проявилось в Феврале 1917 года и стало решающим фактором победы клятвопреступного флэш-моба петроградских запасников и заговора могилевских генералов в оформлении думских царененавистников.

Как показывает история последних ста лет, руководству церкви-корпорации проще подчиниться атеистической власти Уполномоченного по делам религии, чем власти Царя-Помазанника. А настоящее положение, когда вообще никто из властей не вмешивается в церковное управление, является зримым воплощением победы в вековой борьбе Священства над Царством, поскольку нынешняя российская власть царством ни в каком смысле не является, и сакральной конкуренции руководству РПЦ не составляет.

Что касается высшего руководства РФ, то оно в особой любви к преданному и зверски умученному Монарху, также не замечено. Не считая даже очевидного случая с указанным фильмом. Напротив, бывали, например, по меньшей мере бестактные высказывания в адрес Государя, типа «Николай кровавый». Говорю об этом с печалью, поскольку иное ‒ достойное ‒ отношение к Святому Царю, могло бы способствовать «онтологической устойчивости» наличной власти более, чем все Внутренние войска вкупе с Национальной гвардией.

Таким образом, констатируется факт, что особой любви и почитания памяти прославленного Вселенской Церковью Государя-Мученика Николая и Его Августейшей Семьи не наблюдается ни у одной из тех сил, которые наиболее активно занимаются «продвижением» в святые мощи наличных «екатеринбургских останков». А это ставит вообще под вопрос чистоту намерений этих сил, и заставляет задуматься о возможности вброса очередной информационной бомбы, поражающей православное народное сознание.

Слегка перефразируя слова, сказанные одним узником в гестаповском застенке: «Православные, будьте бдительны!»

Честь имею.

08.02.2019 / Всякая всячина

Сергей ПОРОХИН

Николай II: Царь-Великомученик, Верховный Главнокомандующий Русской Армии. Человек.

Будущий Главнокомандующий Русской Императорской армии во время Великой войны (1914–1918 гг.), старший сын Императора Александра III Николай родился 6 мая 1868 года в день Иова Многострадального. Трагическая судьба русского Императора символично отразилась в судьбе библейского страдальца Иова, который непродолжительное время лишился всего имущества и всех детей. Но он не взроптал на судьбу: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращаюсь. Господь дал, Господь взял, да будет имя Господне благословенно» (Иов.1,21).

Цесаревича Николая сызмальства и весьма основательно готовил к служению Отечеству его Державный родитель. Николай нравственным и душевным складом был вполне достоин своего отца и Александр III однажды как-то сказал своему сыну: «Я скорее начну сомневаться в себе, чем в тебе». Будущего Императора готовили не только родители, но и самые лучшие педагоги Императорской России: К. П. Победоносцев, Н. Н. Бекетов, Н. Н. Обручев и др. Имена этих светил не потускнели и ныне! Курс обучения длился 13 лет. Николай свободно владел несколькими европейскими языками, недурно играл на фортепьяно, рисовал и увлекался фотографией. Одновременно он с ранних лет изучал военную службу на практике — в разных родах войск и на флоте. Цесаревич провёл два летних лагерных сбора в строю лейб-гвардейского Преображенского полка. Следующие два ежегодных войсковых сбора — в лейб-гвардии гусарском полку, сначала в качестве младшего офицера, а затем — эскадронного командира. Лагерный сбор 5-го года Николай проходил в рядах гвардейской артиллерии и закончил строевую службу, возвратившись в лейб-гвардейский Преображенский полк командиром 1 батальона, имея чин полковника. И в этом звании Николай II оставался до конца.

В морских путешествиях Цесаревич был ознакомлен с военно-морской службой и устройством военно-морских судов. Среди военных он отдыхал душой. «Я… страшно сроднился и полюбил службу; в особенности наших молодцов-солдат!» — писал в дневнике Николай.

С 1889 г. Николай приступил к изучению предметов по программе Генерального штаба, а также предметов, связанных с государственным управлением по программе юридического и экономического факультетов университета. И даже стал принимать участие в заседаниях Государственного Совета и комитета министров. В январе 1892 года Цесаревич Николай был назначен председателем комитета по сооружению Транссиба.

Николай взошёл на Российский Престол в 26 лет, в октябре 1894 г. «Основой государственной политики Николая II стало продолжение стремления его отца «придать России больше внутреннего единства путём утверждения русских элементов». В обращении к народу Николай II возвестил, что: «отныне Он… приемлет священный обет перед лицом Всевышнего всегда иметь единой целью мирное преуспеяние, могущество и славу дорогой России и устроение счастья всех Его верноподданных». В своём обращении 17 января 1895 г. к земским депутациям Николай II честно, недвусмысленно сказал: «Мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления; пусть знают все, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твёрдо и неуклонно, как охранял его мой покойный Родитель». Мировоззрение Николая II точно отражали такие его слова: «Только то государство сильно и крепко, которое свято хранит заветы своего прошлого».

Однако к ХХ веку в России только простой народ продолжал придерживаться святоотеческой веры и традиций, а значительная часть интеллигенции, опьянённая либеральными идеями Запада и теорией марксизма, шла уже другой дорогой. «Трагедия жизни Николая II, — писал историк Платонов, — состояла в неразрешимом противоречии между его глубочайшим убеждением хранить основы и традиции России и нигилистическими попытками значительной части образованных слоёв страны разрушить их. И речь шла не только о сохранении традиционных форм управления страной, а о спасении русской национальной культуры»… События последующих 75 лет показали, насколько был прав российский император. Он действительно был подвижником русской идеи, за которую и отдал жизнь. За «измену и трусость, и обман» русский народ в ХХ веке заплатил цену, исчисляемую жизнями половины населения России!

Император Николай II в первые годы своего царского служения России (1899 г.) выступил инициатором разоружения армий европейских государств, инициатором запрещения негуманных средств войны: газов, разрывных пуль. Ему принадлежит идея создать Гаагский международный суд. Николай II уделял немалое внимание вопросам образования народа, именно он был инициатором введения гимнастики в программу общеобразовательных народных школ России, планировал завести плавательные бассейны во всех кадетских корпусах, как и в образцовом Пажеском корпусе.

Николай II обычно вставал в 7 часов, завтракал и начинал изучать документы, передаваемые на просмотр и решение. Работал самостоятельно, личного секретаря не заводил. На рабочем столе лежал календарь ежедневных встреч и приёмов. В 11 часов он делал перерыв — гулял по парку. Когда появились дети, они неизменно сопровождали его в этих прогулках. В 4 часа семья собиралась за чаем. С 17 до 20 Император принимал многочисленных посетителей в простом непринуждённом общении с ними.

Николай II умел в государственных делах всю ответственность брать на себя. Он считал, что нельзя судьбу страны доверять даже самым ответственным министрам: «Они напортят — а отвечать мне», — вспоминал ответ Императора историк С. С. Ольденбург. Но воспитанность и деликатность воспринимались людьми как слабохарактерность. «Долготерпение Государя принималось за слабоволие», — указывал жандармский генерал Курлов.

Русский Царь лично участвовал в военных манёврах русской армии. К тому же «он был неутомимый ездок, закатывал концы вёрст по 12 без передышки. Половина свиты… зачастую сильно отставала», — восхищался его неутомимостью военный министр Сухомлинов.

В первый день Мировой войны 20 июля 1914 года Император Николай II обратился к высшим чинам Империи со словами: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдёт с земли нашей». Этой клятве Николай II сохранял верность до конца. «Сначала сам Государь захотел стать во главе армии и уже избрал себе помощников… Но потом Совет Министров… убедил Государя отказаться от своего решения, и тогда только Великий Князь Николай Николаевич был назначен Верховным Главнокомандующим», — вспоминал протопресвитер русской армии Георгий Шавельский. Русское общество восприняло начало войны с воодушевлением. Шавельский утверждал: «Война сразу стала популярной, ибо Германия и Австрия подняли меч на Россию, заступившуюся за сербов. Русскому народу всегда были по сердцу освободительные войны».

Для Императора психологически всё было гораздо сложнее: «Я никогда не переживал пытки, подобной этим мучительным дням, предшествовавшим войне», — приводит слова Николая II генерал Дитерихс. По свидетельству бывшего военного министра Редигера, Император не считал себя полководцем, но, по его убеждению, сосредоточение военной и гражданской власти в одних руках, «устраняет многие затруднения и трения. Император Николай II любил войска и военное дело и предпочитал быть во время войны в армии, а не в тылу».

Царь был весьма волевой человек. Взять хотя бы свидетельство генерала В. Ф. Джунковского, товарища министра внутренних дел: «Когда настала война, Государь единоличным своим повелением запретил продажу вина, и Россия, по мановению Царя сразу стала трезвой державой». «Государь, вопреки всем мнениям и постановлению Совета Министров, присоединившегося к министру финансов, повелел прекратить продажу водки раз и навсегда, а министру финансов найти другой источник дохода». «Нельзя ставить в зависимость благосостояние казны от разорения духовных и хозяйственных сил множества моих верноподданных», — объяснял своё решение Николай II.

Разве мог бы человек слабохарактерный отважиться в самые роковые для России месяцы войны встать во главе отступающей армии?! Русская армия в тот период одними штыками сдерживала сильнейший натиск германской, австро-венгерской и турецкой армий. Потери её в тот период были самыми большими за всю войну. «Русский фронт между Вислой и Карпатами был прорван. Русские войска поспешно отступали. Много частей попало в плен, в том числе и генерал Л. Корнилов. Постепенно оставлялись Перемышль, затем Львов. На севере положение было не лучше. Недостаток снарядов вызвал всеобщие толки об измене. Говорили, что изменники — генералы, что изменники — министры. «Несмотря на неудачи на фронте, популярность Николая Николаевича росла именно в оппозиционных кругах, которые видели в двоевластии Ставки и Правительства умаление Верховной власти», — анализировал ситуацию, которая сложилась на фронте в середине 1915 г. историк В. С. Кобылин.

Во всю раскручивался глобальный план «тёмных сил», мечтавших о мировом господстве. Но именно в этот момент Император Николай II принял решение стать во главе Армии. «Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановке, — писал историк А. Керсновский. — (…) История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для лёгких лавров завершения победы. Но она никогда ещё не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадёжно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только тернии». «Господи, помоги и вразуми меня», — написал в этот день в своём дневнике Николай II.

Приказ по Армии и флоту от 23 августа 1915 г. гласил: «Сего числа Я принял на СЕБЯ предводительствование всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами, находящимся на театре военных действий. С твёрдою верою в милость Божию и с непоколебимой уверенностью в конечной победе будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим земли русской». «Если этот его шаг вызвал в тылу, в правительственной, общественной и парламентской сферах самые разноречивые толкования с общим оттенком недоброжелательного к нему отношения, то в армии и народе жертва, принесённая Царём была оценена инстинктом народной мудрости и сердца…», — писал генерал Дитерихс, исследовавший трагическую судьбу российского Императора и России.

Начальником штаба Царь назначил генерала М. В. Алексеева, неутомимого штабиста-трудягу, сына простого солдата. Он только что вывел восемь русских армий из грозившего им окружения. (Впоследствии Алексеев стал одним из создателей Добровольческой Армии).

Смена командования всколыхнула на подвиг русские войска. В первый же день, как стало известно, что сам Царь возглавил армию, наши войска на Юго-Западном фронте успешно атаковали противника. Генерал Иванов сообщал в Ставку: «Сегодня (25 августа 1915 г.) наша 11 армия (Щербачёва) в Галиции атаковала две германские дивизии… было взято свыше 150 офицеров и 7000 солдат, 30 орудий и много пулемётов». «И это случилось сейчас же после того, как наши войска узнали о том, что я взял на себя верховное командование. Это воистину Божья милость, и какая скорая», — писал Император. «Всегда уравновешенный Государь и был причиной резкого улучшения положения на фронте после смены Верховного Командования» — объяснял стабилизацию фронта историк Кобылин. Генерал Алексеев за спиной Царя-Главнокомандующего перестал нервничать, войска перестали отступать, фронт стабилизировался, тыл успокоился, оборонная промышленность стала наращивать выпуск необходимого количества артиллерийских снарядов. Одно из первых распоряжений Императора Николая II касалось наведения порядка на фронте, где он требовал «не останавливаться ни перед какими мерами для водворения строгой дисциплины в войсках».

В начале октября Царь побывал на передовой в боевой линии войск Юго-Западного фронта. В октябре 1915 г. Царь выезжал в действующую армию, а затем с сыном отправился в города, где работала военная промышленность. Они посетили города Ревель, Ригу, Псков, Витебск, Могилёв, Одессу, Тирасполь, Рени на Дунае, Херсон, Николаев.

В то время как царь был на боевой линии войск и там вдохновлял войска на новые геройские подвиги, по повелению Короля Великобритании Георга V Императору Всероссийскому Николаю II был вручён фельдмаршальский жезл английской армии.

Решительные шаги Главнокомандующего остановили неблагоприятный ход войны. «История скажет, каким крестным путём, шла с какими сверчеловеческими трудностями боролась летом 1915 г. наша армия», — свидетельствовал протопресвитер русской армии Георгий Шавельский. Генерал Краснов констатировал: «В Императорской армии была глубокая вера друг в друга. Твёрдо знали: «Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет» — все одни, Царёвы. Наверху — Император, под ним генералы, потом офицеры, потом солдаты, и все перед Царём равны и все одинаковы. Помнили вечно — «солдат есть имя знаменитое. Первейший генерал и последний рядовой носят имя солдата». Это было свято. Этому верили, потому что видели Государя с Наследником в окопах под артиллерийским огнём…».

Деятельность Императора Николая II на посту Главнокомандующего дала великолепный результат. Уже через год русские войска смогли совершить неслыханный по масштабу прорыв, названный Брусиловским по имени нового командующего ЮЗФ генерала Брусилова. «Войска чудно сражаются и многие батальоны и даже отдельные части проявляют столько героизма во время битвы, что трудно запомнить все случаи» — писал Николай II 19 июня 1916 г. из Ставки. Во время подготовки и осуществления брусиловского прорыва Главнокомандующий безотлучно находился в Ставке. Русские войска в Брусиловском прорыве взяли до полумиллиона пленных солдат и офицеров противника! При этом и работа оборонной промышленности по обеспечению тяжёлого вооружения, поставка на фронт необходимого количества снарядов и патронов с лета 1915 по лето 1916 г. также была блестяще налажена.

И на Кавказском фронте русским войскам сопутствовал успех. Его войска начали зимнее наступление на превосходящую более чем в два раза по численности турецкую армию. Эрзерумская наступательная операция, проведённая с конца декабря 1915 г. по 19 февраля 1916 г. завершилась полным успехом. Операция проводилась в полосе 300 км на горном участке. Кавказская армия пленила более 13 тысяч турецких солдат и офицеров, захватила 300 орудий (всю крепостную и значительную часть полевой артиллерии), 9 знамён, большие запасы продовольствия. Русские овладели крепостью Эрзерум. Победа, казалось, была близка… «Но государственный корабль России, преодолев океан, разбился о скалы уже вблизи долгожданной гавани», — примерно так высказался У. Черчилль о судьбе России. На весну 1917 года Ставкой планировалось решающее наступление, которое должно было привести к победе над противником.

Справедливость требует всё же признать, что «Государь не обладал властным авторитетом, в нём не было той внутренней мощи, которая заставляет людей беспрекословно повиноваться», — отмечал исследователь царствования Николая II В. С. Кобылин, — Он (Император) умел настоять на исполнении своих решений, которые оспаривались его министрами. Но… Государя не боялись. А власть, в особенности Верховная, должна внушать это чувство».

Советские историки целые десятилетия старались всячески принизить роль Николая II, как главнокомандующего, принизить роль русского командования и в целом боевые качества Русской Армии. Однако сравнительный анализ стойкости разных русских армий в некоторых периодах этих весьма показательных войн: Русско-Германской (Первой мировой) и Великой Отечественной доказывает обратное.

Так, не прошло и недели с начала Великой Отечественной войны, а уже танковые группы немецких генералов Гота и Гудериана «сомкнулись в Минске 28 июня» 1941 г., уже на 7-й день. Но в тот же Минск во время Первой мировой войны германские войска смогли войти только 20 февраля 1918 года, на 1300-й день с начала войны и то, лишь тогда, когда Русская армия в результате революции полностью разложилась! При этом, расстояния от границы Восточной Пруссии до Минска, и от Бреста до Минска составляли 350 км. Разительное сравнение!

Так какая же из наших армий лучше сражалась: Русская Армия с Царём Николаем II во главе, или Красная Армия со сталиными, буденными, ворошиловыми и кирпоносами вместе взятыми? Следует знать, что Красная Армия в 1941 г. обладала не худшими танками, чем армия германская, а общее их количество было в 5 раз большим! Всё дело в силе духа сражающихся армий и качестве управления. И комментарии тут излишни…

«Кроме твёрдой воли и блестящего образования Николай обладал всеми природными качествами, необходимыми для государственной деятельности, прежде всего, огромной трудоспособностью», — отмечал О. Платонов. Биограф Императора Николая II С. С. Олденбург попытался раскрыть личностные качества: «Мягкость обращения, приветливость, отсутствие, или, по крайней мере, весьма редкое проявление резкости — та оболочка, которая скрывала волю Государя от взора непосвящённых — создали Николаю II в широких слоях страны репутацию благожелательного, но слабого правителя, легко поддающегося возможным, часто противоречивым внушениям». В действительности же «…Государь «подчинил себе» министров едва ли не в большей степени, чем Император Александр III, бывший только «собственным министром иностранных дел»», — отмечал в своём исследовании тот же Олденбург. Император Николай был точен, аккуратен, и, может быть, несколько педантичен. Более 36 лет постоянно, каждый вечер, с неизменной аккуратностью Цесаревич, потом Император записывал несколько фраз о прошедшем дне. «…Личный архив Государя вёлся в образцовом порядке; в нём были собраны не только все важнейшие секретные письма, но и черновики ответов на них», — отмечал генерал Курлов.

Царь Николай любил и физический труд, в течение всей жизни частенько пилил и колол дрова, занимался огородом, зимой расчищал дорожки от снега. Своему дворцовому коменданту генералу В. Н. Воейкову, большому почитателю спорта, и разработчику «Наставления для обучения войск гимнастике», Русский Царь ещё до мировой войны поручил взять на себя заботу об организации спорта в России, следить «за физическим развитием народонаселения Российской империи». В его царствование Россия была впервые приглашена участвовать в Олимпийских играх, которые состоялись в Стокгольме в 1912 году.

Царь Николай умел отдыхать в офицерской среде, частенько заходя в офицерское собрание. Генерал Курлов утверждал: «…Государь всем сердцем любил свои войска, душой отдыхал среди офицеров от тягот, сопряжённых с его положением…». Другой человек, кто знал хорошо Императора, генерал Воейков писал: «Любил же Государь посещать офицерскую среду из-за возможности встречаться с людьми, которых редко видел и с которыми мог вести непринуждённые разговоры об интересовавшей его военной жизни».

Пока Император Николай II занимался вопросами боеспособности армии, враги России не дремали. «С весны по осень 1916 года окончательно складывается заговор с целью устранения Царя, подготавливаемый левыми партиями и масонскими ложами. Военная масонская ложа, куда (как потом выяснилось) входил начальник Верховного штаба Алексеев, бывший военный министр Поливанов, главнокомандующий армиями Северо-Западного и Северного фронтов Рузский, член Государственной Думы Гучков и целый ряд других высокопоставленных лиц, разработала план, согласно которому предполагалось заставить Царя отречься под страхом смерти или даже угрозой жизни его жены и детей. Ради достижения своих преступных целей изменники были готовы на всё», — указывал историк Олег Платонов. «Про Государя и Императрицу были пущены самые гнусные слухи…» — писал боевой казачий генерал П. Н. Краснов.

Нельзя не согласиться с утверждением Ольденбурга: «Между Государем и массой не хватало промежуточных звеньев, не хватало исполнителей Его воли «не за страх, а за совесть». Генерал Краснов в книге «Памяти Императорской Русской Армии» указывал, что «те, кто задавался целью уничтожить русскую государственность, стремились прежде всего разрушить армию и, как её основу — обаяние Государева имени и её офицерский состав».

***

Прошёл всего год после начала Брусиловского прорыва и 22 мая 1917 года, уже после своего отречения Николай II в дневнике записал: «Сегодня годовщина начала наступления армий Юго-Западного фронта! Какое тогда было настроение и какое теперь!». За год при достатке всех вооружений армия стала небоеспособной.

За 23-летний период царствования Николая II население России увеличилось на 62 миллиона человек, прирост его составлял в среднем 2,7 миллиона в год. Вот он самый истинный показатель качества государственной власти в России.

Экономика России также развивалась бурно. Россия по темпам прироста промышленности выходила на первое место в мире. Прирост только железнодорожной сети во время царствования Николая II превосходил в 2 раза прирост её в советский период, составлял почти 2000 км/год. Для сравнения: БАМ длиной в 3000 км строился с применением самой современной техники почти 10 лет. Расходы же на образование и культуру в царствование последнего Русского Императора выросли в 8 раз, гораздо более, чем в Англии и Франции за тот же период.

Николай II был порядочным, честным человеком. Эти качества отмечали и его политические противники. Даже экс-премьер России А. Ф. Керенский не мог не оценить его личных качеств: «…Этот человек (Николай II) трагической судьбы любил свою страну с беззаветной преданностью и не захотел покупать отсрочку капитуляцией перед кайзером. Думай Николай II больше о своём благополучии, чем о чести и достоинстве России, он бы наверняка нашёл путь к соглашению с кайзером. В 1915 г., когда России приходилось особенно трудно, немцы обратились к Царю с весьма выгодными предложениями, которые предусматривали передачу ему столь желаемых для России Дарданелл и Босфора. Царь даже не снизошёл до ответа». О его благородстве может свидетельствовать и другой факт (Из воспоминаний Джунковского): «В одном из госпиталей среди раненых было много пленных немцев и австрийцев, Государь обошёл и палаты, занятые ими, при этом… сказал врачу: «Надеюсь, что не делается никакого различия в содержании раненых, и мы не поступаем так, как наши противники».

Николай II всем сердцем любил свой народ, и до возложения на себя обязанностей главнокомандующего, он непрестанно объезжал города и веси. «Государь объехал почти всю матушку Россию,— свидетельствовал генерал Джунковский, — везде, во всех городах наблюдался такой высокий искренний патриотический подъём, воспоминание о котором до сих пор вызывает в моей душе сильное волнение. Со стороны всего населения от верхов до низов, проявлено было столько бесконечной любви и преданности монарху, столько благоговения, что если бы кто в то время сказал, что через 2 года будет революция и династия Романовых будет свергнута, никто бы этому не поверил». Генерал Брусилов в 1916 г. считал: «Россия ещё не достигла своей мощи, к которой она приблизится лишь в будущем году, когда у неё будет огромнейшая и прекраснейшая армия».

Но 1917 год оказался для России и русского народа роковым.

+++

После устранения от командования Царя пошёл развал армии. Черчилль писал: «В 1917 году русский фронт был сломлен и деморализован. Революция и мятеж подорвали мужество этой великой дисциплинированной армии, и положение на фронте было неописуемым. И всё же, пока не был заключён договор о ликвидации этого фронта, свыше полутора миллионов немцев были скованы на этом фронте, даже при его самом плачевном и небоеспособном состоянии. Как только этот фронт был ликвидирован, миллион немцев и пять тысяч орудий были переброшены на запад и в последнюю минуту чуть не изменили ход войны и едва не навязали нам гибельный мир».

С. С. Ольденбурга в книге «Царствование Императора Николая II» приводит более развёрнутый взгляд Черчилля на Россию 1917 года: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была в виду. Она уже перетерпела бурю, когда всё обрушилось. Все жертвы были принесены, вся работа была завершена. Отчаянье и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена. Долгое отступление окончилось, снарядный голод побеждён; вооружение притекало широким потоком, более сильная, более многочисленная, лучше снабжённая армия сторожила огромный фронт. Тыловые сборные пункты были переполнены людьми. Алексеев руководил армией, а Колчак — флотом. Кроме того — никаких трудных действий уже больше не требовалось… иными словами — держаться; вот всё, что стояло между Россией и плодами общей победы».

В управлении государствами, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, осуждается за неудачи и прославляется за успехи. Дело не в том, кто проделывал работу, кто начертывал план борьбы, порицание или хвала за исход довлеют тому, на ком авторитет верховной ответственности. Почему отказывать Николаю II в этом суровом испытании? … Бремя последних поражений лежало на нём. На вершине, где события превосходят разумение человека, где всё неисповедимо, давать ответы приходилось ему. Стрелкою компаса был он. Воевать или не воевать? Наступать или отступать? Идти вправо или влево? Согласиться на демократизацию или держаться твёрдо? Уйти или устоять? Вот поля сражения Николая II. Почему не воздать ему за это честь? Самоотверженный порыв русских армий, спасших Париж в 1914 г., преодоление мучительного бесснарядного отступления, медленное восстановление сил, вступление России в кампанию 1917 года более сильной, чем когда-либо, разве во всём этом не было его доли? Несмотря на ошибки большие и страшные, тот строй, который в нём воплощался, к тому моменту выиграл войну для России.

Время царствования Николая II действительно было не только периодом национального подъёма, но и — сговора мировых антирусских сил, которым Россия мешала обрести мировое господство над природными ресурсами и человечеством. В то время, когда лучшие люди России защищали с оружием в руках Отечество, в тылу произошёл государственный переворот, названный впоследствии революцией. «Ни одного, сколько-нибудь надёжного полка с достаточным в нём количеством кадрового состава, по непонятному легкомыслию, не было оставлено ни в Москве, ни в Петрограде», — писал князь И. С. Васильчиков. Теперь-то известно, что это был результат спланированного заговора тайных врагов и высокопоставленных недоумков России. Оставшись в духовном одиночестве, Царь был вынужден отречься от престола. В последнем обращении к Армии Николай Александрович напишет: «В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отречения Моего за Себя и за Сына Моего от престола Российского власть передана Временному правительству… Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия… Твёрдо верю, что не угасла в ваших сердцах беспредельная любовь к Нашей Великой Родине. Да благословит вас Господь Бог и да ведёт вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий». Этот прощальный приказ Николая II генерал Алексеев утаил от армии и позже горько раскаивался о том. Из воспоминаний генерала Лукомского: «Государь обратился к нам с призывом повиноваться Временному правительству и приложить все усилия к тому, чтобы война с Германией и Австро-Венгрией продолжалась до победного конца. Затем, пожелав всем всего лучшего и поцеловав генерала Алексеева, Государь стал всех обходить, останавливаясь и разговаривая с некоторыми. Напряжение было очень большое, некоторые не могли сдержаться и громко рыдали. У двух произошёл истерический припадок. Несколько человек во весь рост рухнули в обморок. …Один старик конвоец, стоявший близко от меня, сначала как-то странно застонал, затем у него начали капать из глаз крупные слёзы, а затем, вскрикнув, он, не сгибаясь в коленях, во весь свой большой рост упал навзничь на пол. Государь не выдержал; оборвал Свой обход, поклонился и, вытирая глаза, быстро вышел из зала».

Протопресвитер русской армии Георгий Шавельский отметил: «Блестящий русский царский трон рухнул, никем не поддержанный». Генерал Курлов писал о русском Императоре: «Кровавый Николай», как дерзала называть его подпольная пресса,.. не пожелал пролить ни одной капли крови любимого им народа и подписал отречение от престола в пользу своего брата…». В германском штабе ликовали: «Огромная тяжесть свалилась у меня с плеч», — записал в своём дневнике начальник штаба германской армии генерал Людендорф.

Россия с гибелью хозяина Земли Русской впала в долгое безвременье. По свидетельству следователя Н. А. Соколова, проводившего в 1918–19 гг. расследование, это убийство русского Царя носило ритуальный характер. «Это были преступления идейные, фанатичные, изуверские, но совершавшиеся скрытно, в тайне, во лжи и обмане от Христианского русского народа. Это было планомерное, заранее обдуманное и подготовленное истребление Членов Дома Романовых и исключительно близких им по духу и верованию лиц», — написал генерал М. К. Дитерихс. Он же писал: «…Смерть бывшего российского Царя намечает …грозную историческую эру — переход духовного господства в Великой России из области духовных догматов Православной эры в область материализованных догматов социалистической секты…».

Генерал Воейков написал о своём Императоре Николае II: «…Личность Царя не была справедливо оценена его подданными… всю красоту его нравственного облика поймут только будущие поколения… Также поймут и оценят в будущем государя Николая II и все народы мира. Он пал жертвою натиска интернационалистов, встретивших единодушную поддержку со стороны чужестранцев: всем им было на руку падение великой России на пути к её расцвету и прогрессу под скипетром «Белого царя».

Будущее, о котором сказал генерал Воейков, наступило в России. И правда о жизни и царствовании христолюбивого Царя-Великомученика и подвижника Николая II становится достоянием каждого истинного сына или дочери России, подымающихся на священную брань за честь поруганной Руси.

Сергей ПОРОХИН,
полковник запаса,
кандидат философских наук

16.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Юрий Булычев

Общее состояние России перед первой мировой войной

Если судить о предвоенном положении Российской империи с внешней стороны, то мы должны будем признать, что на двадцатом году царствования Николая Второго страна достигла невиданного в ней ранее процветания. За двадцать лет население империи увеличилось на 50 млн. человек или на 40 %, причем естественный прирост превышал 3 млн. в год. Наряду с естественным приростом, говорящем о растущей жизненной силе нации, существенно повысился общий уровень благосостояния. Так, например, сумма вкладов в сберегательных кассах, сосредоточивающих деньги трудящихся слоев, возросла с 330 300 000 руб. в 1894 г. до 2 236 000 000 руб. в 1914. Сумма же вкладов в мелких кредитных учреждениях на кооперативных началах увеличилась к 1917 году сравнительно с 1899 годом на 800% и составила 620 000 000 рублей 1. Россия была главной кормилицей Европы. В 1913 г. урожай главных злаков у нас был на 1/3 выше, чем в Аргентине, Канаде, США вместе взятых. До революции хлеб в России почти ничего не стоил. Он давался даром в ресторанах, а на вокзалах свободно лежал на столах в залах ожидания, где всякий мог бесплатно наесться   досыта 2 . Вместе с ростом сельскохозяйственной мощиимперии, в ней стремительно развивалась тяжелая промышленность и такие передовые отрасли производства как автомобилестроение и авиастроение. В конце 1913 г. редактор “Economiste Europien” Эдмон Тэри, произведший по поручению французских министров обследование русской экономики, заключал: “Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 г. идти так же, как они шли с 1900 по 1912 г., Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении” 3 .

Впечатляющие успехи наша страна делала в области народного образования, науки, техники, искусства. По количеству женщин в высших учебных заведениях она тогда занимала первое место в Европе. С 1908 г. было введено обязательное бесплатное начальное обучение. Стремительно развивались естественные, технические и гуманитарные исследования. Выдающиеся писатели, музыканты, художники России предвосхищали новые пути мировой культуры и оказывали порой определяющее влияние на культурную жизнь Западной Европы.

Самобытный, величественный лик Императорской России в последний раз обнаружили всенародные торжества по случаю 300-летия Дома Романовых. В феврале, в годовщину призвания Михаила Федоровича на царство, празднование проходило в Петербурге. Петербургское дворянство дало в Зимнем дворце великолепный бал, где присутствовала семья монарха, которая до этого времени весьма уединенно жила в Царском Селе. Со времени Японской войны приемов во дворце не было. В военный период царь считал их неуместными, а после войны приемы не возобновляли. Государь и государыня не были любителями светских развлечений, а потому высшее общество плохо знало и недолюбливало царскую чету. В дни же торжеств оно получило возможность ближе познакомиться с царской семьей, и было покорено скромной личностью государя, особенно же одухотворенными, очаровательными, непосредственными царевнами. Некоторые участники столичного празднования даже заключали в своих мемуарах после революции, что если бы семейство императора чаще выезжало в общество и теснее общалось с народом, то оно снискало бы повсеместную любовь подданных, и сделало невозможным свержение монархии, ибо представляло собой замечательное явление духа, такта, человечности, внешней привлекательности и внутренней красоты. Судя по дошедшим до нас фотографиям царской семьи, в справедливости этих слов трудно сомневаться.

В течение праздничной недели был дан парадный спектакль в Мариинском театре. Государь с семьей сидел в большой средней ложе, партер был занят министрами, военными и гражданскими чинами, в боковых ложах находились их жены. Золотое шитье мундиров и сверкающие драгоценности дам, наконец, сам богатый интерьер огромного театра, обрамляющий собрание изысканной публики, поражали воображение иностранных гостей богатством и величием Императорской России.

Николай Второй не ограничился праздником в столице. С наступлением весны он предпринял поездку по местам Суздальской и Московской Руси, где была вотчина бояр Романовых. Государь со своей семьей поехал через Москву во Владимир и в Нижний Новгород, а оттуда на пароходе в Кострому и Ярославль. Оба берега Волги были заполнены толпами крестьян, десятки тысяч которых приветствовали своего царя. Особой сердечностью отличался прием в Костроме 19 и 20 мая, когда все население города, Великие князья, духовенство и министры собрались приветствовать государя на родине Романовых.

Но, наряду с проявлением народной преданности, на государя произвели сильное впечатление картины бедности и запустения деревенской жизни Средней России, которые он мог видеть во время своей поездки. Противоречия быстро развивающейся страны порождали массу социальных контрастов и конфликтов. Капиталистический тип экономики способствовал развитию эгоистической психологии и грубых стяжательских интересов в новых хозяйственных классах, разорению патриархальных, не способных к безжалостной круговой борьбе слоев населения. Духовный облик молодой буржуазной России некоторыми наблюдателями уподоблялся грубому нахрапистому животному, совершенно чуждому каких-либо определенных нравственных устоев. Ни мечтавшая о социальной справедливости левая интеллигенция, ни интеллигенция правая — славянофильская, ни воспитанный Православием народ не могли смириться с повсеместным торжеством бездушной и безбожной буржуазии, презирающей все древнее, благородное, утонченное, стремящейся все измерять денежным капиталом и сиюминутной практической пользой. Поэтому, несмотря на материальный прогресс, в различных слоях общества распространяется тоска, уныние, чувство бессмысленности жизни, в которой нет места для высоких и духовно великих целей.

Эту тоску русской души по высшим, соборным смыслам выражали публицисты практически всех направлений. В частности, Л.А. Тихомиров писал в январе 1914-го: “В современных настроениях заметна самая тревожная вялость. Может быть, мы живем спокойно. Но это — спокойствие безжизненности. Мы не только не видим порывов к чему-нибудь великому, идеальному, всенародно-охватывающему, но даже сама вера в реальность чего-либо подобного, как будто, исчезла” 1 .

Нет никакого сомнения, что вялость национальной воли и духовное разложение общества перед мировой войной являлись симптомами отсутствия правды в русской жизни и чувства неправедности того пути, по которому пошло социально-экономическое развитие России. А при отсутствии в русской жизни духа правды и влияния истинных ценностей нравственно слабые звенья общества легко поддавались низким порокам, эгоистическим страстям, проникаясь ненавистью к старинным государственным принципам чести, верности и служения. Бесчестность, своекорыстность и себялюбие глубоко поражали ранее весьма благородный высший слой русского общества, проникали в сердца царских министров, иерархов Церкви, даже Великих князей, делая их неспособными верой и правдой служить Государю, крепить авторитет и силу православной монархии.

Итак, стремительное экономическое и культурное развитие страны при духовно-нравственном упадке в различных слоях общества является, на наш взгляд, самым поразительным историческим фактом предвоенной жизни России.

1 См.: Базоль Б.Л. Царствование императора Николая II (1894-1917) в цифрах и фактах. Изд. 2-е.-Нью-Йорк, 1968.

2 См.: Исчерзнувшая Россия: Воспоминания княгини Лидии Леонидовны Васильчиковой (1886-1919).-СПб.: Петербургские сезоны, 1995.-С. 260.

3 Цит. по кн.: Ольденбург С.С.Царствование императора Николая II. Т. 2.- С.114.

 

1 Цит. по кн.: Ольденбург С.С. Царствование императора Николая II. Т. 2. С.110.

21.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Протоиерей Павел БОЯНКОВ

«Манифест об отречении» и «Записка начальнику штаба»

Никакого добровольного отречения Царя от власти не было, так называемый «Манифест об отречении» был сфальсифицирован газетчиками, а «Записку начальнику штаба» ни при каких условиях нельзя считать законным документом («отречение» Царя перед начальником штаба является доказательством лишь того, что Царь был заложником в руках этого самого начальника).

Процедура отречения вообще не была предусмотрена Сводом Законов Российской Империи, по мнению ряда исследователей, и содержание и форма (подписи) «Записки» также фальшивые.

Следовательно, имело место насильственное свержение законного Государя – тягчайшее государственное преступление, подпадающее под церковную анафему в Неделю Торжества Православия. Воинская присяга, клятва на верность Государю, дававшаяся при святом Евангелии и кресте, была попрана в военное время!

К великому сожалению, Святейший Правительствующий Синод также не предпринял никаких попыток поддержать монархию. Как отмечают историки, в ряде решений он оказался даже «левее» «Благоверного Временного Правительства», в честь которого возглашались многолетия. «Революция дала нам свободу от цезарепапизма» – эта цитата почему-то сразу заставляет вспомнить обращение незабвенного товарища Сухова к женщинам Востока.

Перестали возноситься моления о Царе, были внесены изменения в богослужебные чины и молитвы. До чего дошли отдельные представители духовенства на местах, можно судить по одному примеру: слова 20-го псалма: «Господи, силою Твоею возвеселится Царь» в некоторых храмах начали читаться как: «Силою Твоею возвеселится Временное Правительство»!

А к чему привело принятие новой государственной присяги без отмены старой, «царской»? Если заговорщики стали клятвопреступниками сознательно, то в силу этого деяния клятвопреступление вскоре сделалось всеобщим и повсеместным.

Но о последствиях таких «мелочей» Синод предпочел не думать. Однако тем самым был необратимо подорван авторитет всякой власти и всякого начальства.

Понимали ли заговорщики всю преступность своих деяний? Принимая во внимание масонский характер заговора, в этом нельзя сомневаться. Убеждая всех и вся в том, что «для спасения страны» отрезается только сухая и ненужная монархическая ветка, наши враги вполне сознательно срубили Россию под самый корень.
Плоды этого злодеяния (октябрьская диктатура сатанистов, похабный – без кавычек – Брестский мир, гражданская война, красный террор… Продолжать ли дальше?) наполнили весь ХХ век и перекочевали в век нынешний. Однако и теперь, спустя столетие, находятся люди, дерзающие возводить хулу на последнего законного правителя Великой России.Нам по-прежнему не достает веры и верности.

Отрывок из статьи: «За веру и верность», «За службу и храбрость»…
Протоиерей Павел БОЯНКОВ, клирик храма св. блгв. кн. Александра Невского, г. Минск

Источник: Газета «ПРАВОСЛАВНЫЙ КРЕСТ»

12.02.2019 / Всякая всячина

Посмотреть правде в глаза

И.Н. Соловьев
д.ю.н., профессор, Заслуженный юрист РФ

Соловьев Иван Николаевич

Можно предположить, что в предверии столетней годовщины, различные мнения и сужения о событиях 2 марта 1917 года в Пскове, когда согласно имеющейся официальной версии, Император Николай II подписал отречение от престола, будут появляться впредь в информационном пространстве и вызывать дискуссии. Однако впервые правовая составляющая этих событий вызвала столь бурную реакцию различных по своей политической ориентации парламентариев.

С моей точки зрения давать правовую оценку событиям историческим можно двумя способами. Первый заключается в объективной правовой оценке совершившихся фактов и их анализе на предмет соответствия действовавшему тогда законодательству, а второй в формировании субъективных представлений о том, что могли бы сделать или хотели сделать различные участники событий, поисках некой третьей силы и дальнейшем навязывание собственной позиции другим людям.

Катализатором состоявшейся дискуссии стал фрагмент выступления Прокурора Крыма Н.В. Поклонской на открытии 19 мая этого года бюста Николая II перед Ливадийским дворцом: «Бумага, которую в учебниках истории преподносили как якобы отречение от власти — это копия бумажки, подписанная карандашом, без соблюдения всех юридических и процессуальных необходимых процедур, форм. Поэтому эта бумага не несет в себе никакой юридической силы. Все это прекрасно понимают».

Само открытие бюста явилось событием знаковым, хотя бы потому, что случилось это в самой любимой царской резиденции, вошедшей в историю как и санаторий для крестьянства и место проведения Ялтинской конференции, расположенной в новом субъекте Российской Федерации.

Что вполне ожидаемо, первая реакция последовала от депутата Госдумы от КПРФ В.Ф. Рашкина: «Сегодня прокурор Крыма Наталья Поклонская выступила с совершенно неожиданным заявлением, что отречение Николая II не имело юридической силы. Любому человеку, даже далекому от сферы информации и политики, понятно, что такие «совпадения» не бывают случайными. Кто-то в очередной раз пытается разыграть в России монархическую «карту». Не исключено, что эта игра ведется кланом Ротшильдов, с которым связаны так называемая великая княгиня Мария Кирилловна и ее сын, Георгий Михайлович, из которого определенные силы уже давно пытаются вылепить законного наследника Российского престола. Мне кажется, российские спецслужбы должны поинтересоваться у Поклонской, кто внушает ей эти в высшей степени сомнительные идеи».

Вот так вот. Человек, посмевший заявить о своей правовой позиции относительно одного из судьбоносных исторических поворотов нашей истории должен конечно же немедленно быть допрошен спецслужбами. Как это можно высказываться о Царе предварительно не согласовав текст с  законотворцами? Хотя вряд ли мотивацией В.Ф. Рашкина была защита чести партийного мундира, ведь к организации беспорядков в Петрограде, которые начались в конце февраля 1917 года с требований бесперебойного снабжения столицы хлебом, РСДРП имела весьма и весьма отдаленное отношение и в начале беспорядков ее представители призывали не оказывать полиции и солдатам вооруженного сопротивления, дабы не настраивать рабочих и солдат друг против друга. А вечером 26 февраля 1917 года все революционно настроенные участники петроградских событий уже готовы были разбежаться кто куда и если бы на следующий день войска и полиция проявили бы такую же твердость, то беспорядки были бы просто подавлены.

Смешно также искать следы влияния какого то фамильного клана или лиц, именующих себя царствующим домом Романовых на вопрос о юридической состоятельности «манифеста». Они также далеки от этого вопроса, как в свое время господа Милюков, Гучков и Родзянко от попечения об интересах государства Российского при их действиях по свержению Николая II. Только жажда власти, а у некоторых еще и личная ненависть в Царю толкнула их на втягивание в антигосударственный мятеж высшего генералитета и приискания себе в союзники английской разведки и американского капитала. А предложенные их новыми друзьями технологии буквально в течении пары недель смели и их, к власти пришли совсем другие люди, а бывшие думские революционеры давали показания чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства.

Но, очевидно канонизация царской семьи и растущий в обществе объективный интерес к периоду царствования Николая II и объясняет появление  конспирологической теории о влиянии Ротшильдов на очень дальних родственников бывшего Царя и в свою очередь уже об их влиянии на оценку законности произошедших в марте 1917 года событий, которая должна показать всю вредность и опасность обращения кого бы то ни было к обстоятельствам свержения власти и завершения царствования династии Романовых в России. А ведь тогда в результате повального опьянения либеральными идеями, приведшего многих к банальному предательству, была уничтожена единственная в мире православная монархия, которая уже к концу 1917 года стала бы сильнейшим государством мира как по геополитическому положению, так и по экономической составляющей. И надо гордиться тем, что наши предки жили в такой стране, а не стыдливо замалчивать причины и обстоятельства, приведшие к ее дальнейшему семидесятилетнему безбожному существованию, закончившемуся полным крахом и обнищанием. Кстати по тем же зарубежным технологиям, что и в 1917 году.

Ответ другого заинтересованного лица в буквальном смысле заставил себя долго ждать. Практически через два месяца, 16 июля сенатор от Архангельской области К.Э.Добрынин опубликовал свое мнение о происшедшем. Сознательно опуская его высокомерно поучительные пассажи в адрес Н.В. Поклонской приведу основной аргумент его послания:

«Самодержец обладал на тот момент всей полнотой власти, включая и возможность собственного отречения именно в той форме, в какой помазанник божий посчитает возможным, и тем пером, которое сочтет подходящим. Хоть гвоздем на листе железа. И это будет иметь абсолютную юридическую силу».

Вот так, по понятиям — я царь, как хочу, так и пишу. Однако это была далеко не та ситуация для самодержца российского, чтобы кичиться своей «полнотой власти». Надо совсем не знать и не понимать, что для Императора Николая II значило царское служение, как он к нему относился и как чувствовал.

Однако с моей точки зрения, Н.В. Поклонская, как юрист по профессии и гражданин по внутреннему убеждению, выразила свою точку зрения, касаемую именно чистоты юридического оформления этого события и его соответствия действовавшему тогда российскому законодательству. До сего времени в ходу было слепленное в 30-х годах клише о безвольном царе, о революционной ситуации, народном гневе и логическом конце самодержавия.

Однако мало кто задумывался о том, что же на самом деле произошло в начале марта 1917 года в Пскове? Пришел конец стране, как в декабре 1990, когда полномочия сложил с себя М.С. Горбачев? Нет. Или Царь решил добровольно уйти на покой, как Б.Н. Ельцин в 1999? Опять нет. Однако и в том и другом случае уходящие руководители государства надлежащим с правовой точки зрения образом оформили выражение своей воли. И никому в голову не пришло, что может быть по-другому. Кроме К.Э. Добрынина. Ведь не написал же первый Президент России на тетрадном листке «Я устал. Я ухожу». А ведь тоже имел всю полноту власти и согласно логике господина Добрынина мог поступить с любой долей эксцентричности.

Так чем же хуже в этом отношении Император Николай II? У него было блестящее, в том числе юридическое, образование, высочайших манифестов он за свое царствование читывал и подписывал не мало. В императорском поезде с ним находилась его канцелярия и соответсвующий штат чиновников. Да и никакой спешки и революционных матросов не было рядом. Неужели понимая, на каком историческом повороте оказалась вверенная ему Богом страна, глава государства забыл о легитимности своих действий и решений, а также об их надлежащем оформлении?

Кроме того Основные законы Российской империи не содержали самой возможности отречения действующего государя, а так защищаемый по факту господами законодателями манифест об отречении, составленный вне всякой формы для подобных документов, подписанный карандашом и заверенный переведенной под стеклом на подчищенное место подписью министра Императорского двора генерал-адъютанта Фредерикса не был опубликован Правительствующим Сенатом, как того требовал закон, чтобы вступить в силу. Да и утверждения этого манифеста Государственным Советом и Государственной Думой тоже не состоялось.

Таким образом налицо явные противоречия царского «манифеста» об отречении действовавшему тогда закону. При этом любой юрист и неюрист понимает, что несоответствие нормативного правового акта установленной форме его составления и порядку вступления в силу, а также сомнения в подлинности его реквизитов, включая подписи монарха и лица впоследствии заверевшего текст, делают его недействительным.

Кому как не законотворцу К.Э. Добрынину об этом известно, ведь Совет Федерации в котором он активно работает не раз возвращал в Государственную думу законы, относящиеся по мнению верхней палаты к предмету совместного ведения федерального центра и регионов, выявив в пакете документов только отсутствие их рассылки для получения заключений от регионалов. То есть формальное несоответствие установленной правовой процедуре.

Ровно об этом и было сказано 19 мая 2015 года в Ливадии. И никакая революционная суматоха и воля Царя, «как хочу так и пишу», не сделают дошедший до нас текст манифеста об отречении соответствующим действовавшим на то время законам Российской Империи.

И как глубоко верующий православный христианин, Император Николай II многие годы терпел на политическом поле страны своих открытых недругов, в критический момент войны принял на себя верховное командование, по мере разрастания мятежа пытался предпринять все меры для его подавления, но был предан теми, на кого рассчитывал и кого возвысил и затем «… предал Россию в Руце Божии и скипетр свой — Царице Небесной, а себя — палачам за нее, как жертву живую» (Письма архимандрита Иоана (Крестьянкина). Свято-Успенский Пскова-Печерский монастырь. 2009. С. 343). Так что же плохого в том, что бы сегодня честно и открыто взглянуть на события тех дней, хотя бы дав им правовую оценку? Продолжать молчать об этом — это значит допустить, что такое может произойти вновь, допустить, что вставшая с колен Россия будет вновь ввергнута в пучину лихолетья и раздора. Не без помощи тех, кто собственную популярность и благосостояние ставит выше интересов гражданских и отеческих.

Не знаю чего больше в этой дискуссии: раздражения ли обращением многих думающих людей к царской теме, успехами ли молодого крымского юриста или нежелания отойти от клише в оценке эпизодов истории своего отечества. Однако вполне возможно, что все намного проще: каникулы между сессиями и заседаниями парламента грозят двухмесячным информационным забвением для законотворцев и этим во многом объясняется внезапно появившийся их интерес к истории.

17.02.2019 / Всякая всячина

Автор: Юрий Булычев

Воцарение и личность императора Николая II, культурно-исторические противоречия России в конце XIX века

После безвременной кончины Александра III 20 октября 1894 г., на Всероссийский престол вступил старший сын почившего государя Николай Второй Александрович.

Николай II родился в Царском Селе 6 мая 1868 г. в день святого Иова Многострадального. Будучи наследником престола, Николай получил тщательное воспитание и серьезное образование. Свободное владение иностранными языками, осведомленность в широком круге наук, прекрасная теоретическая и практическая подготовка в области военного дела отличали нового государя. Он обладал быстрым живым умом, отличной памятью. Вопреки распространенному мнению о слабости его воли, у государя был достаточно упорный характер. По удачному сравнению С.С. Ольденбурга, “воля Его была подобна не громовому удару, она проявлялась не взрывами и не бурными столкновениями; она скорее напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты к равнине океана: он огибает препятствия, отклоняется в сторону, но в конце концов, с неизменным постоянством, близится к своей цели”.

Сильная вера в Бога и в свой долг царского служения были основой мировоззрения Николая Александровича. По сердечной глубине православной веры последний русский царь напоминал благочестивых царей Московской Руси. Так же как они, Николай II считал, что отвечает за судьбы России перед престолом Господним и никому не в праве передоверять эту ответственность. Горячей любовью к России и упованием на волю Божию был проникнут весь внутренний мир государя. В одном из писем П.А.Столыпину в 1907 г. царь заметил: “Я имею всегда одну цель перед собой: благо Родины; перед этим меркнут в моих глазах мелочные чувства отдельных личностей”.

Важное место в жизни государя, как и подобает православному человеку, занимала семья. Свою избранницу — принцессу Алису Гессенскую, ставшую его женой императрицей Александрой Федоровной, Николай Александрович всю жизнь любил и уважал. Этот счастливый брак принес четырех дочерей и долгожданного сына Алексея, которого родители боготворили. Все члены семьи государя были глубоко религиозны. Их также отличали взаимная любовь и удивительная симпатия к людям. В этой православно-русской атмосфере взаимного согласия, единодушия и покоя Николай Александрович отдыхал душой и черпал силы для государственных дел. Когда же выдавался свободный вечер, семья проводила его, как правило, за совместным чтением вслух. В большинстве случаев читал сам государь: художественную или религиозную литературу, с непременным обсуждением прочитанного. Духовные беседы были важной частью семейной жизни монарха. Он много разговаривал с детьми по вечерам, затем все молились перед сном, а утром жизнь отрывала царя от семьи. Начиналась напряженная государственная деятельность.

Император Николай II во всех своих делах проявлял себя как истинного христианина, далекого от честолюбия и желания помыкать людьми. Обладавший от природы прекрасными душевными качествами, многогранно развитыми воспитанием, последний русский царь отличался исключительным личным обаянием, перед которым не могли устоять даже его противники. Он был прост в обращении, не любил торжеств, громких речей и придворного этикета. В силу душевной мягкости, государь, по-видимому тяготился обязанностями самодержца, воспринимая их как тяжелый крест. Он органически не был способен говорить людям неприятные вещи в лицо. Нередко он увольнял в отставку министров письменным распоряжением после милостивого приема, что обиженные толковали как лицемерие, но что на самом деле, по точному определению С.С.Ольденбурга, было ничем иным как проявлением отсутствия личногонерасположения при деловых расхождениях с данным человеком.

На формирование политических убеждений царя существенно повлияли идеи К.П.Победоносцева, преподававшего наследнику престола комплекс правовых дисциплин. Все православно-консервативные понятия о разности путей Европы и России, о религиозной сущности и всенародной направленности царской власти, о пороках буржуазной республики и необходимости крепить отечественное самодержавие были с молодости знакомы и близки государю. С юных лет он разделял убеждение, что религиозно ответственная самодержавная монархия есть благо, признаваемое большинством простого народа и отрицаемое только малой кучкой интеллигенции, и что историческое предназначение монарха состоит в осуществлении власти по совести, согласно воле Божией и в целях благополучия всех подданных. Николай Александрович отдавал отчет относительно роковых погрешностей, внесенных в русскую жизнь реформами Петра, лишившего Церковь должной духовной автономности и пожертвовавшего многими традиционными началами нашего государственного бытия в пользу европейских принципов. Царь желал возвращения России на самобытный путь. Вместе с тем государь понимал, что империя вступает не просто в новый век, но в новую, сложную эпоху, требующую от власти творческой инициативы. Поэтому, заявив в своей известной речи 17 января 1895 г., обращенной к земским депутатам, о намерении сохранять начала самодержавия, Николай Александрович не исключал необходимости социальных преобразований. Но, очевидно, соединить древние государственные традиции с новыми социальными потребностями, найти эффективные формы воплощения духовных принципов русской цивилизации в социально-экономической сфере, сочетать гражданскую свободу с национальной ответственностью при обострении общеевропейской борьбы государств — все это составляло в совокупности чрезвычайно сложную задачу для русской монархии, внутренне ослабленной европеизацией правящего слоя и лишенной влияния на общество в силу враждебности интеллигенции. С такого рода задачей вряд ли успешно справился бы и более жесткий, самоуверенный государь, нежели последний русский император, который не отличался ни строгостью Николая Павловича, ни твердостью характера своего отца.

Осмысливая влияние личных особенностей русских государей на ход государственных дел, можно прийти к выводу о том, что наследники престола, с начала XIX века поставленные в особые, нравственно благоприятные условия, вне грубости жизни, воспитываемые в строго православном, просвещенном и гуманном духе лучшими педагогами своего времени, были исключительно благородными людьми, стремившимися действовать честно, открыто, человеколюбиво. Подчас они не подозревали о той степени лицемерия, низости помыслов, своекорыстности и жажды власти, которой отличались их окружающие люди, воспитавшиеся в гуще жизненной борьбы и пробившиеся наверх собственными силами. Поэтому, вопреки распространенным либеральным представлениям о русской монархии как о суровой целенаправленной деспотии, на протяжении значительной части XIX столетия и в первых десятилетиях ХХ века российская верховная власть отличалась скорее аморфностью и запутанностью политического самосознания, излишней доверчивостью и уступчивостью по отношению к образованному обществу, мягкостью и компромиссностью проводимой политики. Эта уступчивость при неопределенности и непоследовательности социальной стратегии обрекала монархию тащиться в хвосте стихийного развития общества. Бюрократическая отрезанность монарха от простого народа, возникшая в петербургский период, и гуманность утонченно воспитанных царей, органически не способных действовать жестко последовательно, тем более радикально, ставили власть в зависимость от состояния малой, привилегированной части российского народонаселения. Причем эта часть, к началу ХХ в. образуемая нравственно полуразложившимся дворянством, буржуазией и либеральной профессорской интеллигенцией, все более тяготилась православным самодержавием, ограничивающим ее амбиции. Она была готова пойти при первом удобном случае на самые безнравственные действия, заговор, обман и измену, чтобы присвоить верховную власть и получить страну в свое распоряжение.

Экономически Россия бурно развивалась, и в головах оппозиционеров-республиканцев складывалось впечатление, что страна пойдет вперед еще быстрее, если избавится от царя, от засилья высшего чиновничества и всех учреждений, связанных с монархией. Но на самом деле Россия находилась в сложнейшем социальном состоянии, удерживаемая в мирной форме только остатками векового авторитета верховной власти, традиционной дисциплинированностью правительственного аппарата и царской волею. Царская власть, опиравшаяся на огромный государственный опыт, стоявшая над противоречивыми интересами отдельных классов и общественных групп, была единственным властным арбитром между ними и, соответственно, главнейшей скрепой России. Скрепой вовсе не отжившей свое, но в новом веке еще более необходимой, ибо огромная империя не только сохраняла старую общественно-культурную многоукладность, а и переживала смешение глубоко различных укладов. Дворянство необратимо ослабевало и разлагалось, впитывая идеи буржуазии и интеллигенции. Крестьянство страдало от многих противоречий, порожденных двусмысленностью периода “Великих реформ”, и начинало прислушиваться к земским оппозиционерам. Буржуазные классы стремились оттеснить дворянское сословие и прорваться к власти. Либеральная интеллигенция была безусловно уверена в том, что только она достойна управлять страной и мечтала о партиях, парламенте и полном слиянии с Европой. В крупных городах все более явно заявлял о себе рабочий класс, равно отчужденный от всех остальных слоев населения и способный следовать за самыми радикальными революционными теориями. Крайние же подпольные группировки, главным образом социалисты-революционеры, вновь развернули в начале ХХ века политический террор против представителей правительственной администрации.

Истинная сложность состояния государства определялась даже не просто хитросплетением политических и социально-экономических проблем, а более фундаментальными культурно-историческими противоречиями, то есть конфликтами в народной душе, в представлениях о смысле национальной жизни. Дворянско-крепостнический строй ушел в прошлое, земельная аристократия теряла социальное влияние и раздражала другие классы, ибо дворянско-сословный характер государственного строя сохранялся как дань былым временам. Со стихийным напором развивался буржуазный уклад, на почве которого появился энергичный, богатый, властный и не особенно отягощенный моральными соображениями тип хозяйственно-промышленного деятеля. Но этот тип и породивший его капитализм были глубоко сомнительны с православной точки зрения, не имели нравственного оправдания в народных традициях. В широких слоях населения новый социальный слой дельцов, банкиров и “кулаков” вызывал глухую ненависть. Против европейского капитализма на русской почве равно ополчались многие ведущие идеологи интеллигенции, будь то православно-консервативного, умеренно народнического или радикально социалистического направления. Чем и как должна жить Россия в будущем, какому идеалу следовать, какое общество строить? — на все эти вопросы власть должна была не только дать ясный ответ, но и откликнуться практическим содействием социально-культурному синтезу, способному соединить старые духовные ценности и учреждения с новыми социальными требованиями и формами общественной организации.

Если судить о складывающейся ситуации с точки зрения политических нужд времени, то многосложной евроазиатской России в конце XIX – начале ХХ века – железного столетия суровой борьбы масс, наций и идей – нужен был непреклонный император, подобный Петру Великому, который обладал бы могучей волей, ясной социальной программой, умением властно повелевать обществом, овладевать массами, убеждать всех и вся в своей правоте, а где необходимо и заставлять считаться с собой силою. Но, вполне очевидно, что подобного царя, царя-революционера, о котором равно мечтали Герцен и Леонтьев, практически не могло ни породить, ни поддержать безнародное высшее общество, служившее непосредственной опорой монархии и правительственной власти.

Стало быть, по-человечески прекрасный государь Николай Александрович становился политическим заложником как своего собственного великодушия, так и роковых цивилизационных нестроений Петербургской России. И государь догадывался об ожидающей его страшной участи быть раздавленным неумолимыми, непримиримыми социальными силами, над которыми он был не властен, относясь к неотвратимому будущему со смирением. Однажды в беседе со Столыпиным, напомнив о том, что появился на свет в день памяти Иова Многострадального, царь сказал: “Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да совершится воля Божия!”

Завершая рассмотрение развития русской культуры XIXстолетии, следует подчеркнуть, что именно в этот век сложилась во всех своих основных формах собственно русская классическая культура, которая стала фактором не только внутрироссийского, но и мирового культурного развития.

Мы видели, что в нашей стране на протяжении всего «золотого» столетия отечественной культурной жизни шли два то пересекающихся, то расходящихся процесса: 1) осознание и преемственное развитие православно-русских начал отечественной цивилизации; 2) интенсивное государственно направляемое заимствование образованности и цивилизационных форм западного мира. Такой путь развития страны позволил России стать в короткий срок ведущей державой в политическом, культурном, экономическом отношениях. Причем это было достигнуто несмотря на известные сложности геополитического положения страны, невыгодные природно-географические условия (в частности, суровость климата, худосочность земель в центральных районах страны, оторванность континентальной империи от мировых морских коммуникаций).

Адаптация общезначимых начал западноевропейского культурного опыта к русским национальным условиям обеспечила активный подъем национальных творческих сил. Мы видели впечатляющие признаки этого подъема в сфере религиозной жизни (где наблюдалось личностное утончение традиции православного старчества, развитие своеобразного русского богословия), в сфере литературы, искусства, науки, техники, философской и общественной мысли. Важнейшим типологическим признаком отечественного культурно-исторического развития в XIX веке являлось то, что великая русская классическая культура сложилась не в качестве секулярного противовеса православной традиции, а как достаточно органичное ей встречное движение. Движение со стороны внешне европеизированного общества к древле-православному идеалу соборности бытия и благодатного преображения действительности. Эта органичная христианская основа русской классической культуры при свободе отношения к опыту европейской цивилизации освободила отечественных писателей и мыслителей от излишней ограниченности чисто формальными моментами творчества и воплотилась в выдающихся своей правдивостью, нравственной содержательностью, глубокой человечностью и жизненной естественностью произведениях.

Следует особо подчеркнуть, что в результате своеобразного культурно-исторического развития нашей страны в XIX столетии возник особый тип культурного человека, обладавшего внутренней свободой, всемирной широтой кругозора, достижениями новейшего образования, проникнутого живой христианской верой, чуждого узкой профессиональной специализации, органически связанного с традициями Православной Церкви и нравственным опытом своего народа. Условно говоря, в этом человеческом типе можно найти нечто «возрожденческое», если иметь в виду личностную целостность, свободу воззрения на мир и отношения к миру. Однако «ренессансная» человечность и свобода миросозерцания у высоко культурных русских людей оказались сравнительно органично связаны с христианским сознанием природы человеческой личности и мироздания. Ибо в России, в отличие от Европы, не произошло радикального многопланового разрыва гуманистическо-секулярной цивилизации Нового времени со «средневековой», то есть церковно ориентированной культурой. На высшем уровне культуротворческого процесса в России был осуществлен синтез начал православной духовности со своеобразно освоенными новоевропейскими формами культурной жизни, так что Древняя и Новая Россия не разорвали духовных уз, постоянно укрепляемых Русской Церковью. В этом смысле, со своей экономической, военной и культурной мощью, соединяя древнее мистическое Православие, многовековые духовные, нравственные, национально-государственные традиции с новейшими орудиями современной цивилизации, Российская империя к концу XIX столетия представляла собой уникальное культурно-историческое явление, поражающее своей парадоксальностью иностранных наблюдателей.

При всем том, нельзя забывать об известных искажениях традиционных религиозных и национально-общественных начал в социальном и государственном строе России XIX в., об укоренившихся здесь социальной несправедливости, государственном бюрократизме, разрыве широкого слоя «левой» интеллигенции с Церковью, государством, православным народом. Огромным и в перспективе роковым недостатком всего культурного развития нашей страны в XIX столетии являлось то, что высокая духовная культура, уникальный синтез Православия и просвещения оказывались достоянием весьма узкого, социально маловлиятельного слоя преимущественно дворянской интеллигенции. И если в семьях Аксаковых, Киреевских, Хомяковых, Трубецких царил высочайший христианский, патриотический и культуротворческий дух, то в среде разночинской интеллигенции быстро распространялись самые бездушные и жестокие идеи, а в простом народе, под влиянием скороспелой «революции сверху», нарастало отчуждение от окружающей жизни и непонимание действительности.

В конечном счете, не традиционные особенности российского государственного строя, не социально-экономические недостатки развития страны, а элементы неорганичности, социально-культурной разнотипности в развитии российского общества и общественного сознания обрекали Россию на социальные потрясения в новом, ХХ веке. Именно глубокие духовно-мировоззренческие противоречия между государством и левой интеллигенцией, интеллигенцией и народом, народом и бюрократическим аппаратом империи, которые стали в XIX веке типологическими характеристиками российского исторического бытия, сыграли в 1905 и в 1917 гг. роль своего рода мины замедленного действия.

Skald (31)
1
Рейтинг@Mail.ru