Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки

Поиск по автору:

Образец длиной до 50 знаков ищется в начале имени, если не найден - в середине.
Если найден ровно один автор - выводятся его анекдоты, истории и т.д.
Если больше 100 - первые 100 и список возможных следующих букв (регистр букв учитывается).
Рассказчик: Micha
По убыванию: %, гг., S ;   По возрастанию: %, гг., S
1

14.09.2006 / Новые истории - основной выпуск

В том холодном декабре далекого 1987 года, в затерянном в сибирской
глуши гарнизоне молодой солдат Мишка С., он же автор сего опуса,
отчаяно затосковал. Мне надоело. Надоело получать по наглой еврейской
морде от ротных дедов, получать жестко и систематично. Все это было
совсем и не из-за той самой морды, и даже не совсем из-за того, что был
я воином молодым, месяц назад прибывшем из уютной учебки, где гоняли
мало, кормили как на убой, а в казармах были паркетные полы и
раскаленные батареи. Проблема была в том, что прибыл я в часть с
принципами и иллюзиями. Принцип был прост, как солдатский сапог - я был
готов выполнять любую работу, включая мытье полов, но не прислуживать
сильным мира сего, то есть - не стирать чужое ХБ и ПШ, не подшивать
чужие подворотнички, не заправлять чужие постели и прочая и прочая...
Много обязанностей у молодого солдата, долог его рабочий день и рабочая
ночь не коротка. И вот от всего этого решил я отказаться в первый же
день. Тем более, что и иллюзии мои подталкивали меня на тот же скользкий
путь. Во-первых, я был уверен, что мой опыт уличных драк, несколько лет
занятий тривиальным боксом и солидная масса (жир и мышцы в соотношении
один к одному), помогут мне разъяснить свои принципы борцам за дедовские
идеалы. А, во-вторых, не сомневался я, что найдутся в части земляки,
земы, земели, которые впишутся за меня, замечательного, в трудную
минуту. И собирался я, как говорят у нас в Израиле, сплясать на двух
свадьбах. То есть в земляки я записал, разумеется, всех хохлов - а как
же, один язык, одни песни. Отец мой обожал украинский фольклор, напевал
в машине под нос "Горiла сосна й палала", а не ожидаемую "Хаву Нагилу"
или хотя бы Розенбаума.
Ну и, разумеется, ожидал я поддержки от своих, родных, маланцев носатых.

Облом меня ждал по всем пунктам. Габариты мои никого не впечатлили,
первый дед, посаженный мною на жопу, привел еще пяток плотных ребят,
которые отбуцали меня - мама не горюй. Я отбивался, но толку было мало,
совсем мало. Так они и подходили ко мне, раз в три-четыре дня, вежливо
спрашивали, не желает ли многоуважаемый гусь подшить усталому дедушке
подворотничок - и, получив отрицательный ответ, принимались за свое
нелегкое дело.
На Украинском фронте все выяснилось в первый же день - деды из
Ивано-Франковска гнобили духов из того же города особо изощренно, не
опускаясь до бесед на рiднiй мовi. Мда, было о чем задуматься.
Евреев же в роте было двое. Один - зачмореный дедушка, который вместе с
молодыми драил полы в казарме, и на мое появление в роте никак не
среагировал, не до меня ему было. А вот второй... С этого места,
пожалуйста, поподробнее. Находился он в командировке, вернуться должен
был в марте - но легенды о нем ходили по роте, от его имени содрогались
стены. По описанию, был это былинный молодец, Илья Муромец, Калев и Тиль
Уленшпигель в одном лице. Фамилия его была Шерман, а кликуха,
произносимая шепотом, - Шерхан. Его приезда я ждал, как еврей ждет
прихода Мессии - хотя жизнь моя в роте потихоньку стала налаживаться.
Меня приняли as is, то есть - с моими принципами. Тем более, что службу
я понимал, выше головы прыгнуть не пытался, да и надоели дедам эти бои -
каждый раз кто-нибудь из них получал если не по печени, то по почкам.
Ротный стал на них как-то нехорошо поглядывать. И, вообще, молодых в
роте хватало - так что меня просто оставили в покое.
И вот в один прекрасный день... О том, что Шерхан возвращается, узнали в
роте за два дня. Водку купили и спрятали в мастерских. Не хватало цветов
и духового оркестра. В роту он пошел не прямиком, а через кочегарку, где
вымылся под душем, побрызгался приличным одеколоном, переоделся во все
новое-нулевое и появился в роте расчетливо во время вечерней поверки,
как принц перед своими поддаными. Старшина торопливо дочитал поверку,
вольно, разойдись, и деды бросились к Шерхану, суетливо протягивали руки
для рукопожатия, а он стоял, величавый, как памятник Ильичу в
Кацапетовке. Такого еврея я не видел никогда до, и совсем немного раз
после - а уж в Израиле евреев хватает, поверьте мне. Ростом он был под
два метра, стройный, поджарый с холодным презрительным взглядом-скорее
похож на грузинского князя, чем на барнаульского маланца. Деды уволокли
его в проход, где немедленно появилась жареная картошечка, две мисочки
бациллы(ну-ка, молодые, угадайте, что это), та самая водовка, соленые
огурцы - и начался пир горой. А я лежал на своем втором ярусе и мечтал,
гусь лапчатый, как круто изменится моя жизнь. Говорил Шерхан мало, слова
взвешивал, бросал их в толпу в нужное время и в нужной интонации,
вызывая у слушателей именно те эмоции, которые и ожидал. Царь, калиф,
падишах.
Утром он подошел ко мне. Рота ушла на хоз. работы, а мы остались в
расположении - и это было естественно, ни старшина, ни ротный ни словом
не заикнулись, что не плохо бы на мороз, братцы-маланцы. Мы присели на
табуретки в Ленинской комнате, и Шерхан заговорил абсолютно по
человечески, это был обычный еврейский мальчик, только большой. Зовут
его Вовой. Его тоже забрали после первого курса, тоже политех, а тетя
его подала документы на выезд, говорят скоро начнут выпускать пачками,
конечно в Израиль, какая еще Германия - только Израиль. И, вообще, он
устал от этой службы, от тупого быдла вокруг, сегодня с этой пьянкой
спал от силы полчаса, а пить он вообще не любит, но деваться некуда,
так что пойдет он сейчас вздремнет до обеда, а не могу ли я, пока он
будет дремать, подшить ему воротничок и гладануть хебешку... Я пристально
посмотрел ему в глаза. Еврейский мальчик Вова исчез. Передо мной сидел,
хищно скалясь и готовясь к прыжку, Шерхан. Настоящий, как у Киплинга.
"Нет, Вова, у меня еще плац не метен" - сказал я, четко произнося каждое
слово. Встал и пошел, как был, без бушлата к выходу. И в спину: "Смотри,
маланец, тебе здесь жить." Ничего, Вовочка, видишь - я выжил, ничего...

17.09.2006 / Новые истории - основной выпуск

"Дежурный, почему мусор на плацу?!!"
(Валентин Гафт в роли полковника Покровского, "О бедном гусаре замолвите
слово", 1980)
====================================================================
Скажите, дорогие мои читатели, с чем ассоциируется у вас число 1984?
Оруелл, говорите? Принято. Год смерти Андропова? Неплохо. Год рождения
Ленки с третьего подъезда? Отлично. Ваша зарплата в рублях? Ну, ничего
сынок...
Всем двойка. Потому, что любой, кто хоть раз споткнулся о поребрик или
приобрел две булки черного, ответит вам не задумываясь: "Зенит" -
Чемпион!!! Питерцы, помните переполненый стадион Кирова? 33-й фанатский
сектор - ПТУ-шники в связанных заботливыми бабушками шарфиках, на
которых заветное "Зенит-чемпион" было выведено чуть ли не
церковнославянской вязью? Речевку "Я хочу иметь ребенка от Володи
Казаченка", которую знали даже старушки в Публичной Библиотеке. Трамваи,
которые переворачивались сами по себе, раскачиваемые изнутри(!)
ошалевшими фанатами. А два гола Желудкова Дасаеву в девяточку? Эх, было
времечко...
Гриша в том славном году учился на втором курсе Ленинградского политеха.
Футбольная лихорадка захлестнула всех обитателей института - студентов и
преподавателей, вахтеров и уборщиц. Не остался в стороне и пожилой
преподаватель теормеха - доктор Курякин. Описывать его - дело совершенно
неблагодарное. Потому что образ этот - классический, у Жюль Верна это
Паганель, а у меня вот - доктор Курякин. Добрейшей души человек,
высокий, худой и сутулый, Питерец в шестом поколении (не хухры-мухры) в
вечно измазанном мелом черном костюме - даже первого сентября, даже на
первой паре. Способов измусолить костюм он знал множество - вытереть
пару формул ладонью, а потом ладонь о брюки; облокотиться в задумчивости
на доску; сунуть в нагрудный карман мелок вместо ручки - и т.д. и т.п.
Предмет свой обожал и умел влюбить в него студентов. И еще был
убежденным болельщиком "Зенита" с 1944 года. Поэтому, когда первого
сентября он вошел в аудиторию - на доске красовалась художественно
выполненная каноническая надпись "Зенит - чемпион" размером метр на
полтора. Для полноты картины добавлю, что ремонт в том году закончить в
августе не успели - и аудитория выглядела... Короче, недостойно она
выглядела - хлев хлевом. Курякина, впрочем, такие нюансы не трогали,
графити его явно порадовало, и прежде, чем стереть, доктор сплюнул через
левое плечо и трижды постучал по дереву, явно боясь спугнуть
удачу(чемпионат к тому времени еще не закончился). Так и повелось -
перед каждым знятием у Курякина на доске появлялась оная надпись, доктор
добрел, сплевывал, стучал, стирал и начинал лекцию.
А ремонт в институте тем временем продолжался. Дошла очередь и до нашей
аудитории. В одно прекрасное утро Гриша сотоварищи вошли в класс и
ахнули. Работнички постарались на славу. Все, что можно было покрасить -
покрасили, все грязное - отмыли, деревянное - отскоблили, а доску отмыли
в неведомых щелочах и она призывно засверкала в лучах утреннего
солнышка. Изгадить такую красоту ни у кого рука не поднялась. Только
шкодливый Гриша изобразил в верхнем углу доски ма-а-а-ленький
перечеркнутый ромбик с буквой С посредине. И подписал для ясности совсем
уж крошечными буковками: "Спартак".
Доктор Курякин подвоха не ожидал. Он влетел в аудиторию, поздоровался со
студентами, повернулся к доске и замер. Гриша потрясенно наблюдал, как
согбенная спина преподавателя выпрямляется а плечи расправляются,
наливаясь неведомой силой. "Староста - прокричал Курякин голосом
великолепного Гафта - ПАЧЧЧЕМУ ДОСКА НЕ ВЫТЕРТА". И, почти совсем
успокоившись, добавил: "Неужели вы думаете, что я позволю себе читать
лекцию в таком СВИНАРНИКЕ."

07.09.2006 / Новые истории - основной выпуск

Эта история является действительно Историей, все имена героев -
настоящие, и они, герои, изменили облик современного мира и образ жизни
каждого из нас.
Итак, начнем с исторической справки. В 1996 году трое молодых израильтян
- Яир, Сефи и Амнон - решили создать свою компанию. Идея у них была:
создать программу, позволяющую общаться по Интернету быстрее и удобнее,
чем существующие mail-программы. Денег же не было вовсе, и посему они
обратились к Арику, который стал четвертым компаньоном. У Арика денег
тоже было не шибко, но был у него папа - известный бизнесмен Йоси Варди.
Папа подкинул пару копеек, взял на себя всю организационную работу и
дело завертелось. Очень скоро на персональных компьютерах сотен тысяч
юзеров по всему миру появилась новая программка -ICQ- разработанная
компанией "Мирабилис" - именно так назвали ребята свою фирму. Уже в 1998
году компания была куплена амриканским гигантом AOL за более чем 400
лимонов зеленых рублей. Папа Йоси отслюнил себе 10 процентов, а
остальное ребята поделили между собой.
Это то, что можно прочитать в любой онлайн-энциклопедии. Но кое-какие
факты известны только узкому кругу знакомых. Родители Амнона с первых
дней его работы в "Мирабилис" стали уговаривать его отказаться от этой
дурацкой идеи. По их мнению весь этот бизнес не стоил выеденного яйца, а
мальчик - вундеркинд и отличник - должен учиться. Мальчику к тому
времени было 24 года, степень бакалавра он уже сделал - но родители
видели его не меньше, чем профессором. И УГОВОРИЛИ. За ДВА МЕСЯЦА (sic!)
до "сделки века" - а именно так назвали ее журналисты всего мира - Амнон
ушел из фирмы в Институт Вайцмана заниматься структурной биологией.
Получил ли он что-то от сделки - точно неизвестно. Но если и да, то
точно не больше нескольких сотен тысяч баксов.
А теперь, собственно, история. Одна моя знакомая работала с Амноном в
одной лаборатории. В один прекрасный день весь коллектив студентов и
аспирантов собрался вечером пойти посидеть в барчике, пивка попить. На
мою знакомую была возложена задача составить список участников
мероприятия и заказать места. К вечеру от всех был получен ответ -
положительный или отрицательный - и только Амнон сидел в задумчивости
перед своим компьютером.
"Чем он там занимается?"-спросила она ондого из аспирантов. И получила
немедленный ответ:"С МАМОЙ БЕСЕДУЕТ. ПО ICQ. ДЕНЕГ НА ПИВО ПРОСИТ."

31.08.2006 / Новые истории - основной выпуск

От Светки ушел муж. Не ругались они никогда, вроде везде вместе, душа в
душу. Нет же, в один прекрасный день встал, собрался и ушел. Она и
ревела, в ногах у него валялась, а он молча трусы в чемодан упаковал, и
на выход. В двери только обернулся и вдохновенно так выдал:"Мне
открылись новые грани моей личности. Прощай." Светка на этой фразе
зациклилась, все искала в ней тайный смысл. Тайна раскрылась через
неделю, когда ее красавец был замечен, гордо дефилирующим под ручку со
скромным румяным пареньком, известным городским педиком Ленчиком.
Мы долго обсуждали, где именно обнаружились у новоявленного пидара новые
грани, что именно у него теперь граненое, и как быстро эти грани
сотруться при его новом увлечении. А фраза вообще стала ритуальной.
Например, опаздываешь ты на пьянку часика на полтора и вместо правильной
бутылки "Хортицы" приносишь позорный "Союз-Виктан", а тебе сразу:"Мишка,
в твоей личности начинают открываться новые грани." И все ясно.
Педиков Светка невзлюбила. Раньше то все меня одергивала, когда я спьяну
заводил свою волынку о крахе европейской цивилизации и роли педиков в
этом процессе. А теперь ничего, слушивает внимательно, только вздыхает о
чем-то своем, женском.
И в мужиках она решительно разочаровалась. Посему завела себе собачку.
Славного такого кобелька, ласкового, смышленого, озорного. Холила его,
лелеяла как дитя малое. Он без нее дома тосковал, тапок ее оденет на
морду и спит. Артист. Выгуливала она его в парке, водила на кожаном
плетеном поводке какой-то невероятно престижной фирмы, и обожала
безмерно. Имя ему подбирала недели две, и в итоге назвала просто Пух, но
не в честь примитивного Винни-Пуха, нет. Оказалось, что это древний
даоский символ покоя и жизнелюбия - ПУХ - ну вы поняли.
И вот этот самый Пух сбежал. Светка почернела от горя. Два дня о нем не
было ни слуху, ни духу. А на третий день мы обнаружили его в том самом
парке. Он стоял посреди лужайки, с абсолютно счастливой мордой. Радостно
ржали подростки, хихали дамочки, малыши засыпали мамаш вопросами. Но
Пух, символ покоя, был далек от этой суеты, так как в это самое время
его вдумчиво трахал рыжий дворовой пес с мордой бродячего философа.
Больше у Светки собаки нет. А есть хомяк. А если быть совсем точным -
хомячиха.

01.09.2006 / Новые истории - основной выпуск

Тещу я всегда не любил. Не то, чтоб она гадости какие делала, нет.
Просто, рожа мне ее не нравится. Жена, во время редких наших ссор,
впадала в пафосно-патетическое состояние и заявляла, что она, как
примерная дочь, не может любить мужчину, который не уважает ее мать.
Б-р-p-p. Но недавно случившаяся история заставила ее по новому взглянуть
на, казавшийся незыблемым, постулат.
Есть у нас одна знакомая, девушка серьезная, карьеру делает, на бирже
поигрывает - а тут вот мужа из дома погнала. Муж у нее был - чудак
старой закваски. Типа, карьера карьерой, а в доме чтоб все блестело, как
у кота... подшерсток. А сам врубит телевизор, матч третьей албанской
лиги и фтыкает. Ну и зарабатывал в месяц, как она за неделю. А коллега
моя - особа творческая, ей трусы в стопочку складывать - западло
конкретное. Ну и пилил он ее нещадно, а она все терпела, любовь-морковь.
Ну а муж, как совсем ему невмоготу становилось от бардака - бежал к
теще. У той все тип-топ, блинчики на кефире нажарены, половички
вытряхнуты, роза в банке... Не то, чтоб они тему ебли раскрывали, но
сидел наш красавец, блинчики наяривал и на жену стучал. А теща его
понимала, одобряла, сама мол жизни ее учу, а толку чуть. Добавим только,
что не работала теща в жизни ни одного дня, все на мужнином горбу в рай
въезжала. Но это все прелюдия. А история коротка, как сумерки в
тропиках. "Эх, была бы ты хоть чуточку похожа на свою мать" - заявил наш
герой в один прекрасный день. И вылетел нахуй из квартиры в 24 часа. Раз
и навсегда.

30.08.2006 / Новые истории - основной выпуск

"Нет, мочить их надо, только мочить".
Так, все ясно, за соседним столиком бурно обсуждается израильская ТЕМА
НОМЕР ОДИН - о любви и дружбе с нашими милыми соседями-палестинцами. Не
люблю я эти споры и никогда в них не участвую. И не потому, что мне все
равно - нет - а потому, что нечего тут сказать и нового ни черта не
придумать. Пробовали их уже мочить, пробовали - они звереют, пробовали с
ними беседовать - они наглеют. Не о чем тут тереть и точка. Мужик мне
этот сразу не глянулся. Одутловатый маланец, лет пятидесяти, в Израиле
явно недавно, судя по совковым манерам. А вишь ты, уже все для себя
решил, юный путинец. Соседи по столу, однако, внимали ему с интересом,
не перебивая.
"Я сам их пяток шлепнул и не поморщился".
Пиздим, молодой человек. Не верю. Приехал ты сюда лет в сорок пять, ну
пусть в сорок - в этом возрасте в резервисты не призывают, хоть ты там в
военкомате на стены лезь. Хотя, показывали по ящику отдельный
добровольческий батальон для выходцев из Союза, у которых за плечами
Афган, Чечня и прочие милые места. Ну может быть, может быть. По
возрасту на афганца вполне тянет. Повадки, впрочем, не те, но ведь
всякое бывает.
"Как шлепнул-то?" - ахают собеседники.
"Из рогатки, бля" - отвечает мужик, с непередаваемым сарказмом.
Ну и правильно, нечего в кабаке военными тайнами разбрасываться направо
и налево.
"А баба моя, дура, жалеет их. Бе-е-е-дненькие. А как сотворят чего - так
первая в рев".
Ну, это мне знакомо. Моя тоже, насмотрится по Си-Эн-Эн картинок из
Ливана или там Газы, и сопли пускает. А как взорвался шахид в ста метрах
от нашего дома, в шахматном павильоне, и нашинковал десяток пенсионеров
вперемешку с пешками, то удивлялась, почему мы до сих пор Газу напалмом
не залили. Женщины...
"Химией их надо" - задумчиво пробасил другой мужичок, метр с кипой, куда
только голос такой поместился. Еще один знаток, бля. Все специалисты,
все политики, все знатоки.
"Нет, - вмешался третий мужик, - я уже с ними заебался".
Глубокомысленно, нечего сказать.
"Отстреливаем, сетки натягиваем, диски вешаем".
Что за бред, какие диски?
"А они все равно весь балкон обгадили, и перья ихние по всей квартире".
Опаньки. Так это ж израильская ТЕМА НОМЕР ДВА - голуби! Стоп, чего это
он там про диски говорил?

04.09.2006 / Новые истории - основной выпуск

Представьте себе следующую картинку. Первое сентября в деревенской школе
где-нибудь под Архангельском. Аккуратные белокурые ребятишки ждут начала
урока у нового учителя. И вот, раздается звонок, и в класс испуганно
протискивается двухметровый негр в майке поверх фуфайки и дрожащим
голосом сообщает, что "Я есть.. вас.. буду новое учитель Ху Ясе."
Для России, да и для любой другой нормальной страны это выглядит
абсолютным бредом. А вот в Израиле середины девяностых такая ситуация
была обычной.
Когда Алик, коренной архангелогородец, двухметровый потомок поморов и
варягов, женился на Танечке, хрупкой голубоглазой блондинке, он и
помятия не имел, что через несколько лет, благодаря этому браку(а точнее
- танечкиной бабушке из Бобруйска), окажется на школьном дворе в забытой
Богом деревушке на севере Израиля в окружении несомненно ебнутых,
черномазых еврейских ребятишек. В Архангельске он закончил пединститут и
очень быстро поднялся до директора школы, благодаря несомненным
педагогическим способностям и спокойному, властному характеру. В той его
жизни упоминанием Алексея Алексеевича утихомиривали даже последних
отморозков, у которых его имя вызывало столь шиирокий спектр ассоциаций,
что они немедленно задумывались и скучнели.
В Израиле его направили на трехмесячные курсы, на которых ему и ему
подобным преподали краткий курс истории Израиля, разъяснили, что пиздить
наглых малюков не следует, даже если очень хочется, и бросили на
амбразуру.
В то утро, 1-го сентября 1994 года, Алик встал пораньше, выгладил
кремпленовые брюки, рубашку с длинным рукавом, повязал скромный галстук,
одел носки, босоножки и отправился в путь.
В школе его появление произвело фурор. Да и он сам понял, что с одеждой
он явно прогадал. Пожилая директрисса, встретившая его у школы, была
одета в шорты и простую футболку с надписью SEXY на необъятной груди.
Единственный мужчина, он же математик, мужик строгий и консервативный,
щеголял в джинсах неизвестной китайской фирмы, мятой футболке с рекламой
собачьего корма и босоножках на босую же ногу. От себя добавлю, что в
Израиле даже пятилетний малыш не оденет босоножки поверх носков, это
такой же нонсенс, как, скажем, майка поверх фуфайки.
Первые два урока прошли, как в тумане. О дисциплине Алик не сильно
печалился, наслушавшись от коллег рассказов о здешних нравах. Огорчало
его, что он абсолютно не понимал речи своих учеников. Говорили они
быстро, на какой-то ужасной детской фене, и даже, обращаясь к учителю,
на литературный иврит не перходили. На первой большой перемене Алик
сидел на школьном дворе в тени финиковой пальмы и в душе у него была
осень. Рядом носились первоклашки, оглашая двор гортанными криками.
Для первоклашек он не был инопланетянином или сказочным монстром, а
просто учителем, взрослым, которму можно стукануть на ближнего своего.
Полненькая малышка - будущая отличница - подбежала к Алику, дернула его
за рукав и пропищала:"Алик, Йоси сказал ХУЙ". Алик был потрясен. Это
была первая фраза за два часа, которую он понял от начала до конца!
"Йоси сказал хуй" - повторил он восторженно, "Йоси сказал хуй". Будущая
отличница побледнела - слово хуй в устах учителя было таким же
нонсенсом, как и носки под босоножками. Виновник балагана, матерщинник
Йоси стоял рядом, потрясенный не меньше подрастающей стукачки. Алик
перевел на него свой тяжелый взгляд, и сказал коротко и веско, как и
подобает настоящему педагогу: "ПЛЙОХО!"
Прошло двенадцать лет. Уже пять лет Алик является директором школы.
Футболка у него всегда выглажена, что и отличает его от рядовых
учителей. Как и в Архангельске его именем пугают хулиганов, да и имя у
него другое - Алекс, как и у всех Саш, Леш и Аликов. Но вся школа, до
последнего первоклашки, знает, что настоящее имя директора - Алек, что
на иврите означет - ХУЯСЕ. И каждый год, первого сентября, в его кабинет
заходит самая отчаянная ученица выпускного класса и опустив глазки
сообщает, что Йоси сказал хуй. И Алик, тщательно имитируя тяжелый
русский акцент, произносит свое сакраментальное "ПЛЙОХО".
С новым учебным годом, дорогие мои бывшие и нынешние соотечественники.

22.08.2006 / Новые истории - основной выпуск

Началось все с того, что теща моя, сцуко первостатейное, заподозрила
меня в супружеской неверности. Да, основания были, каюсь... И вот,
прихожу домой с работы, глядь - а теща что-то мутное творит на кухне,
спички жжет и в стакане с водой их топит, аки щенят неразумных. Я к жене
- она в отказ - дескать знать не знаю, ведать не ведаю, твоя теща - ты и
выясняй. А сама аж сияет, змея. Короче, оказалось, что порешили они
порчу на меня навести - чтоб ни с кем, акромя супружницы, ничего у меня
не могло соСТОЯТься. Поржал я над ними - а в душе червячок малый
завелся. И назавтра ломанулся я проверять исправность своего девайза. И
вот раздеваю я подругу боевую - а в глазах СТАКАН проклятый. Ой,
мамочка, облом по всем фронтам. Вроде и встает - а донести не могу, по
дороге расплескиваю... БЛЯ!!!! А со своей - без проблем.
Четыре года так промучился. Через два года и пытаться перестал, выпивать
только начал чуток и рубашки по три дня не менял. А потом я повстречал
ее...
В е д ь м у.
Звали ее Людкой, и какое-то время она ходила в подругах у моей жены. Как
баба - никакая. Белобрысая, полная, с блеклыми пустыми глазами.
Воспитывала сама семилетнюю дочку. Где-то работала, чего-то там
зарабатывала, в компании выпивала, постоянного мужика не имела - но,
вообще-то, была своя в доску. Моя ее, впрочем, недолюбливала и за глаза
звала ведьмой. И вот, как услышал я это, так и запала мне мыслишка, что
если от ведьмы я пострадал (а тещу я теперь держал за настоящую ведьму),
то только ведьма меня и спасет. Ну и вот, как только жена уехала к теще,
я бегом к Людке. Мастерство-то не пропьешь. За пару часов я ее уже на
все уговорил, а может она с самого начала на все была готовая. Попросила
она соседку за дочкой присмотреть, а сама ко мне под крылышко. А я себе
решил, что говорить ей ничего не буду, но если она настоящая ведьма, то
сама о горе моем догадается и все, что надо сама сделает. Итак, сидим мы
у меня дома, уже и нацеловались вдоволь, пора бы... И тут она вдруг
ойкает и так испуганно говорит: "Ой, я забыла совсем, принеси-ка мне
СТАКАНЧИК С КИПЯЧеНОЙ ВОДОЙ." YES, I DID IT!!!! А я еще так
осторожненько спрашиваю:"Может соку лучше, или там чаю с какавой?" Нет,
говорит моя душенька, мне не для питья. НЕ ДЛЯ ПИТьЯ? И снова YES!!!
Kороче, приношу этот стаканчик, а сам уже в предвкушении чуда. А она мне
скромненько так:"Милый, выйди, пожалуйста, из комнаты". Конечно,
конечно, мы все понимаем. Не долго она колдовала, уже через пару минут
позвала меня. И началось... Всю свою тоску четырехлетнюю, всю
благодарность за чудесное спасение, всю радость полного контроля над
собственным хуем выплеснул я на совершенно ошарашенную моим напором
деваху. Всю ночь она выла, орала, вижжала, причитала и матюкалась, а под
утро заснула со счастливой улыбкой. А стаканчик этот всю ночь простоял
на тумбочке возле кровати. И когда, ближе к полудню, Людка стала
собираться домой - то стаканчик заветный потащила с собой в ванную. Нет,
я все-таки удивительно любопытная скотина. И как только дверь ванной
закрылась за моей спасительницей - я ломанулся к замочной скважине. Ждал
я долго. Сначала она мылась в ванной за занавесочкой, потом основательно
вычистила зубы (я в душЕ ехидно ухмыльнулся) а потом - потом потянулась
к стаканчику, макнула в него указательный палец, извлекла контакную
линзу и стала пристраивать ее к правому глазу, страшно закатывая глазное
яблоко...
Людка, спасительница моя, сколько раз благодарно вспоминал я тебя, нежно
целуя в щечку очередную утомленную красавицу.
Тебя и твоего офтальмолога.

21.09.2006 / Новые истории - основной выпуск

Был в командировке в Новокузнецке, увидел афишу - выпал в осадок.
ДИМА БИЛАН ВЫСТУПАЕТ В ЦИРКЕ!!!!

Жителям города респект и уважуха!!!!

26.09.2006 / Новые истории - основной выпуск

Посвящается моей одногрупнице Изольге, рассказавшей мне эту историю 22
года тому назад.
=====
То, что сессию ей не сдать ни при каком раскладе, Изольга поняла еще в
первый день зачетной недели. Большинство преподавателей без
воодушевления отнеслись к попыткам обаятельной незнакомки заполучить их
автограф в зачетке. Да, семестр пролетел как дивный сон: любовь неземная
- была, чуйская травка - присутствовала, вскрытые вены - две штуки -
наблюдались. До учебы руки не дошли.
Зам. декана был краток. Либо девушка находит способ соскочить в
академотпуск - то есть болеет всю сессию, и через полгода возвращается
на тот же второй курс, либо... Дальше Изольга уже не слушала. Она знала,
что нужно делать. Еще два месяца назад от одного из питерских хипов к
ней попал телефончик некоего Вольдемара Валентиновича - профессора из
психбольницы имени Скворцова-Степанова (в дальнейшем - скворечник). Он
искал подопытных кроликов для испытания нового препарата. Обещалась
очень серьезная оплата - рублей двести за две недели и справка о болезни
на любой срок. Болезнь пациент мог выбрать сам - от воспаления легких до
проникающего ранения.
Так вот и оказалась Изольга в скворечнике. Первым делом с нее взяли
подписку о неразглашении, переодели во все больничное и запустили в
палату к двум немолодым пациенткам. Засекречен эксперимент был
основательно - о том, что Изольга не простая дурочка, а жертва советской
науки, знали только избранные. Испытывалось, видимо, какое-то
психотропное средство. Девочке задавали вопросы, записывали ответы,
потом кололи и через десять минут снова те же вопросы. Голова после
укола не работала вовсе. Изольга не могла вспомнить таблицу умножения,
зато в подробностях описывала анатомию своего вероломного друга,
каялась, что недостойна быть комсомолкой и признавалась в любви к
Гребенщикову, которого недолюбливала в обычном своем состоянии.
В палате покоя ей тоже не было. Воровали все. Мыло, египетская зубная
паста, увлажняющий крем и прочая исчезли в первый же день. Любимую книгу
"Мастер и Маргарита" она обнаружила под матрасом у соседки, причем на
немногочисленных иллюстрациях всем героям мужского пола были пририсованы
огромные гениталии и черные очки - чтоб не подглядывали. Поэтому с
книгой Изольга больше не расставалась, везде носила ее с собой в
непрозрачном пакете.
Еда в больничной столовой была терпимой, только вот порции были
маленькими, а добавки не полагалось. Впрочем, сердобольные бабушки
раздатчицы накладывали некоторым психам побольше, приговаривая что-то
вроде: "Бедненький, всю ночь свою собачку под кроватями искал." Изольге
же ничего не перепадало, на больную она похожа не была, о каких-то ее
особенных выходках тоже не слыхали. "Алкоголичка" - решили для себя
бабушки и на ее просьбы о добавке задумчиво качали головами.
Так прошла неделя. В очередной раз входя в столовку, Изольга обратила
внимание на сочувствующие взгляды бабушек-старушек. Это был добрый знак.
Вскоре у нее в тарелке оказалась тройная порция поджарки, а раздатчица,
глядя куда-то в сторону, запричитала:"Бедненькая, такая молодая, такая
красивая, а такая больная - все С ПАКЕТИКОМ, С ПАКЕТИКОМ". Всю следующую
неделю Изольга питалась нормально :)
P.S. Первого сентября в нашей группе появилась новая студентка -
изумительно красивая "академщица" Изольга М. Не портили ее даже шрамы на
запястьях. Но порой взгляд ее замирал, фокусируясь в бесконечности и
тогда на все вопросы она отвечала невпопад "Да" или "Нет". И всегда
носила с собой на занятия изуродованный томик Булгакова.

24.08.2006 / Свежие анекдоты - основной выпуск

Пришел как-то к Льву Толстому мужик и спрашивает: "Вот скажи, барин,
почему пароход на пару и баня на пару. Пароход едет, а баня нет, а?"
Задумался граф. "Понимаешь, братец.. Как бы тебе это объяснить.. Дело в
том, что.. А пошел-ка ты, братец, на хуй".

19.05.2001 / Анекдоты - другая десятка

- Мужик, а ты водку пьешь?
- Неа.
- А сигаретами балуешься?
- Да нет.
- Может наркотой пробавляешься?
- Нет.
- Слушай, а как же ты расслабляешься?
- А я вообще не напрягаюсь.

22.02.1998 / Повторные анекдоты

В магазине после рабочего дня разгаваривают четыре продавщицы:
1 - Знаете девочки, спим мы вчера с мужем. Ну я его за яйца хвать,
а они холодные! Не пойму в чем дело??
2 - Да, очень интересно. Я сегодня у своего попробую!
На следующий день:
2 - Слушайте я вчера своего за яйца схватила, а у него тоже холодные!!?
3 - Ну я сегогня у своего тоже попробую.
День третий:
3 - Слушайте, и у моего холодные!
Осталась последняя, самая молодая, новенькая продавщица.
Все просят ее тоже попробовать. Она долго отговаривалась, говорила
что неудобно как-то, но ее все же уговорили.
На следующий день храмая, с фингалом под глазом приходит молодая
продавщица в магазин. Ну к ней сразу все подбежали, начали спрашивать
что случилось.
4 - Ну лежим мы вчера с мужем в постели, я его за яйца схватила
и спрашиваю: Слушай, а почему у всех мужиков яйца холодные а
у тебя горячие? ...

26.11.2007 / Новые истории - основной выпуск

Эта история рассказана мне одной потрясающей одесситкой, со всеми
соответствующими интонациями, словечками и ужимками. Постараюсь
пересказать ее с минимальными потерями. Но по-любому: не стреляйте в
пианиста - он играет, как умеет.
Итак, классический одесский двор, в котором среди прочего люда проживает
Фира. И когда в порту швартуется иноземное судно, то у Фиры швартуется
иноземный морячок. Так тут заведено и не нам это менять. А назавтра, с
утра к обычной музыке двора добавляется новый мотивчик: "Ну шо, она уже
сказала?" "Та не, еще же рано, только же пять часов же вроде бы еще".
"Так вчера она в пять и сказала". "Ой шо ви шумите, как тоговки на
Привозе. Пока ему не приспичит - она не скажет". "А может она сегодня
вообще не будет говорить?" "А шо, она заболела? Или ви заболели? А может
я заболел шо я ето слышу?"
И, наконец, ближе к шести утра, из Фириной квартиры в Фирином же халате
выплывает представитель неведомой страны, испуганно озирается по
сторонам и шалея от всей этой экзотики несется в сторону тех самых
удобств, которые на улице. А из всех окон уже несется нарастающий
рокот: "Щас она скажет, вон же она уже вишла уже". Итак, у входа в сортир
морячка поджидает Сара, которая таки да торговка на Привозе, которая
себя шире чем выше и она таки да может сказать. Морячок пытается
проскользнуть к заветной двери - но не тут-то было. Сара легонько
придерживает его за рукав, и медленно начинает проворачивать вокруг
своей оси, внимательно осматривая с ног до головы, словно совершает
некий таинственный ритуал. И, наконец, вот он долгожданный миг, смотрит
матросику пристально в глаза и произносит с непередаваемым
сарказмом: "Ой, шоб ви себе знали, вам етот халатик таки ТОЖЕ идет".
В этом городе умеют чтить традиции, шоб ви мине не сомневались.

24.08.2006 / Остальные новые истории

Об антисемитизме в Сибири.
Год был - последний советский - 1991. Страна трещала по швам, но нас все
это колебало, как заяц слониху. Мы - а это двадцать здоровых бугаев,
студентов одного западноукраинского ВУЗа - сколотили стройотряд и
покатили в Сибирь, делать свои бабки. Отряд получился серьезный,
командир Серега - бывший афганец - парень жесткий и конкретный. Народ
ехал зарабатывать: бабы, бухло и мордобой были единогласно запрещены -
потенциальный нарушитель отправлялся бы домой без зарплаты и за свой
счет. Приехали мы, расположились, а уже назавтра вышли на объект и
работа закипела :). Вкалывали по двенадцать часов, и уже через пару дней
к нам потянулись местные ребятишки, зачарованные таинственным действом
на стройплощадке. Не так они себе представляли стройку, не так. Строили
мы поликлинику, которую до нас строило местное СМУ. Строило пять лет и
добилось несомненных успехов - присутствовал фундамент и пару рядов
кирпичей. Работнички эти до сих пор исправно приходили на стройку,
усаживались в тенечке и забивали козла под бражку. Банку с бражкой они
изящно припрятывали при приближении начальственного УАЗика. Партию в
домино, однако, не прекращали.
Да, когда я написал, что здоровых бугаев было двадцать, то допустил
небольшую неточность. Был среди нас один сын Карпатских гор, метр с
кепкой, с бегающими вороватыми глазками и манерами шакала Табаки.
Фамилия, кстати, тоже была соответствующая - Ковблык (с украинского -
пескарик). Но попал он в отряд не случайно - руки у него были золотые, а
в строительстве он разбирался как толковый сисадмин в протоколе TCP/IP.
Посему к нему прислушивались, а он, соответственно, расцвел и... охуел.
И вот, веду я кладку, стараюсь, вдруг слышу:"Эй, жид, ты чего творишь?".
ЖИД? Нет, я конечно да, но за такое обращение... Как говаривал мой друг
Яшка Монзон, степень чуствительности к антисемитизму прямо
пропорциональна мышечной массе маланца. Так вот, лось я тогда был
нешуточный и первым моим желанием было отправить наглого Ковблыка в
состояние глубокой задумчивости минут этак на двадцать. Но,
сорентировавшись на местности, удовлетворился легкой затрещиной, дал,
так сказать, почуствовать братскую руку. Ковблыка, однако, это не
успокоило. И стал он меня этой темой донимать, а я его периодически
слегка встряхивал, но тоже как-то вяло. И вот, штукатурю я как-то
снаружи, рядом пацаны местные - на глазок шестиклассники - вертятся,
помогают, песок просеивают. Тут Ковблык наш, с потрясающим закарпатским
акцентом к пацанам этим обращается, и загадочно так вещает:" А хочэтэ,
мальчыкы, я вам ЖИДА покАжу". Как загорелись глазята у пацанов, как
начали они спрашивать наперебой:" А у вас правда есть жид? А где вы его
держите?!! А что? А как? И т.д." А он так небрежненько на меня рукой
указывает(отойдя предварительно метров на десять) - "А во!". Пацаны
сразу поскучнели:" Да ну, какой же это жид - это ж Мишка-хохол. У него ж
ни рогов, ни копыт." Ну а тут уж был мой выход:"Рога, правда, еще не
выросли - а вот копыта есть." И начинаю медленно развязывать шнурки. Ох,
как же они подорвались, как же они неслись по деревенской улице с
криками "Жид, на стройке жид." под наше радостное ржание. А Ковблыку я
вечером в лагере отправил два коротких в печень, и он свалился в грязь,
предварительно дохромав до командирского барака, и взвыл, как
подстреленный слон. И Серега - командир и афганец - после быстрой
разборки провел с нами беседу о недопустимости разжигания национальной
розни, используя ненормативную лексику и диалектические обороты
украинского языка, а потом пробил обоим героям этой истории фанеру (кто
служил, тот в курсе), причем Ковблык картинно сполз по стене, а толстый
жид остался стоять, хотя еще примерно неделю воспоминания о командирской
руке тревожили меня по ночам. И все закончилось.
Есть ли мораль у этой истории? А як же. Потому как перевелись почему-то
вот такие Сереги на шарике, остались одни Вовки да Джорджи, которые
стоят в сторонке и ждут, когда мы друг дружке яйца, почки и прочий ливер
поотшибаем. Стоят, сцуки, лапки свои пухлые потирают. Вот только зачем
им все это?

18.05.2001 / Повторные анекдоты

- Мужик, а ты водку пьешь?
- Неа.
- А сигаретами балуешься?
- Да нет.
- Может наркотой пробавляешься?
- Нет.
- Слушай, а как же ты расслабляешься?
- А я вообще не напрягаюсь.

28.11.2006 / Остальные новые истории

Автобусная остановка в южном Тель-Авиве. Грязь и смрад, наркоманы и
проститутки(страшные как смертный грех), негры, китайцы, украинские
строители и местная еврейская гопота. Все это на площади в десять
квадратных метров, под крышей убогого павильончика. Дождь.
Основательный, тропический, с ветерком в 40 км/час. Немножечко град -
каждая градина с вишню. Канализация, естественно, не справляется с
напором и улицы медленно заливает. Машины ползут со скоростью раненой
улитки, иногда и вовсе останавливаясь. На стене павильона криво
приклеено траурное объявление - дескать, имярек почил в бозе тогда-то, и
семья принимает соболезнования по такому-то адресу. Обычное дело.
Серебристая Хонда Сивик резко тормозит напротив остановки. Из машины с
криком "Ни х.я себе!!!" вылетает парнишка, останавливается перед
объявлением и внимательно вчитывается в текст. После чего закрывает лицо
ладонями, приседает на корточки и остается в таком положении под струями
проливного дождя. Вот уж, воистину, нет ничего хуже, чем узнать о смерти
друга из промокшего объявления на зассаной остановке. Парнишка, впрочем,
приходит в себя, и медленно бредет обратно к машине, причем спина его
периодически вздрагивает. И только, когда он поворачивается к остановке
лицом, я понимаю, что он просто дико ржет. Заинтересовавшись, я тоже
начинаю присматриваться к объявлению. С трудом складывая выученные месяц
назад ивритские буквы, составляю имя и фамилию усопшей - Сара
Сас-ну-хер. Саснухер? САСНУ ХЕР! Бу-га-га-га.... Вечная память, однако.

Micha (18)
1
Рейтинг@Mail.ru