Поиск по автору:

Мы плывём как щепки в медиа-брехне
и лакаем яд для утоленья жажды.
Искренность теперь в большой цене
до момента первой распродажи.

Происшествий летальных навалом
из-за глупости, дури, вина.
Я устал впечатляться составом
номинантов на "премию Дарвина".

Мозолить задницу, наверно, тоже надо,
но достигают высоты другие личности.
Одним из признаков наличия таланта
является отсутствие усидчивости.

В соревнованьи Вавилона и Египта
на право возведенья пирамид
Египет выйграл. Судьям дали, типа.
Да мало ли папирус говорит!

Условие предельно было строгим -
за тыщу лет пятнадцать возвести.
И всё успели сделать! Хотя многим
пришлось тогда буквально лечь костьми.

Великой до сих архитектурой
любуемся, вставая на носок.
И созданной вокруг инфраструктурой,
которою является песок.

С утра морозец и пора на променад,
пройтись по штрассе, где авто гоняют быстро.
И где плакаты радостные в ряд
о выборах грядущих бургомистра.

Вон дома староста, о чем-то веселясь,
лопочет с полицейским, глазом зыркнув.
Не позабыв с собой взять аусвайс,
иду на почту получать посылку.

Двуглавою кокардою блестя,
фельфебель у ларька свой гладит вальтер.
Порядок юбер аллес. В новостях
вещал об этом главный гауляйтер.

У баков мусорных копаются опять
отверженные. Их не стало меньше.
А впрочем как теперь их называть
по моде нынешней? Наверно, унтерменшен.

С женскими муками при выборе косметики может сравниться только мужской ступор в винном отделе.

В мужике, пока не помер, принцип действия простой:
биться в кровь за первый номер, жадно пялясь на шестой.

Если дуб поливать (наплевать, что затратно)
десять лет коньяком настоящим из фляжки -
то сразит банный веник своим ароматом,
ну а желуди будут вкусней, чем фисташки.

Не всё ли нам равно, камрад,
кого в Гаранты прочат?
Уже давно наш кандидат
зовётся - Мистер Прочерк.

Простой вопрос для тех, кто ноет про
Олимпиаду, допинг и нападки -
слабо самим сдать нормы ГТО
и каждым утром делать физзарядку?

Тёплая осень, где ты?
Вновь от дождя пощёчина.
Кончилось бабье лето
и продолжается тёщино.

Рецепт здоровья есть простой:
режим и точный взгляд.
Принять в обед на грудь по сто,
а перед сном - сто пятьдесят.

Мчатся машины пожарные с рёвом,
где-то сжигают леса и мосты.
Зимы здесь люты. И так же суровы
проводы русской весны.

Давно уже сыграл в кустах рояль.
Опять в листву деревья приодели.
А мы всё ищем, как святой Грааль,
свою Национальную Идею.

Её нашли уже, наверно, все
и мыкаемся мы лишь сиротливо.
Финн любит лес во всей его красе.
А немец - свой футбол под пиво.

Американец северный - мессией любит быть.
Его идея - выдать силу за свободу.
Американцу южному без танцев не прожить.
Его идея - мяч на пляже до захода.

Японцу хочется хранить свое лицо
и солнце первому встречать из океана.
Зулусу хочется чесать своё яйцо.
Индус достичь пытается нирваны.

Но их идеи нам не по нутру.
Для нас они темны и приземлённы.
Мерещится другая поутру,
когда встаём мы с мордою зелёной.

Она прекрасна, как дворцы богов.
Огромная, почти как мирозданье...
…а может нам и надо-то всего:
от каждого немного состраданья.

Чернокожий называть теперь народ
неграми - позор, высокомерие.
Только непонятно - кто живёт
в странах южных Нигер и Нигерия?

По Догранице родной колеся,
в главное правило вьехать несложно:
Договориться с Законом нельзя.
А с представителем - можно.

От улыбки станет всем теплей,
и слону и даже маленькой улитке.
Поделись улыбкою своей,
перед этим съев стакан черники.

В России две беды известны безусловно.
Не буду повторять их имена.
На самом деле их четыре ровно:
Весна и Лето. Осень и Зима.

Вес человека после смерти сразу
на двадцать грамм снижается в тиши.
Доказан факт и убеждает нас он
научным образом в наличии души.

Сильней науки наше одичанье,
всё к выгоде свелось и тут и там.
Боюсь, когда скончаемся случайно,
весы не колыхнутся ни на грамм.

Пожелаю я о главном -
чтоб на этот Новый Год
не закрыли на локдаун
винно-водочный завод.

Как было раньше - при встрече снимают
шляпу, приветствовать чтобы.
Нынче наушник один вынимают.
В знак уважения - оба.

Благодать.

Жёлтое летнее утро.
Тянет с окна ветерком.
Желудь растёт под дубом.
Пьяный блюёт под окном.

Утром все звуки ближе.
Муха мотает круги.
Трели пернатые слышно
и за стеной матюги.

Хочется сердцу не спора -
молча смотреть в небосвод.
Гад номер два у забора
глотку свою дерёт.

Выбегу к речке-змейке
малость встряхнуться от дел.
Надпись на каждой скамейке
скажет, что каждый хотел.

Копоть забыв и аптеку,
гладить траву босиком.
Броситься в воду с разбегу!
Ногу порезать стеклом.

Мутной водою умытым
грохнуться на песок,
пнув от себя забытый
кем-то дерьма кусок.

К солнцем нагретому раю
крепко прижаться скулой.
Ласково волны играют
пластиком и скорлупой.

Вечер. И снова дома.
Классики диск наугад.
Гром застучал отдалённо.
Снова за стенкой стучат.

В сумерках шепчут рябины
и под лимонной луной
кто-то целует любимых.
Пиздят кого-то ногой.

Впрочем, страну и веру
дав разорвать на куски,
стоит ли тратить нервы
летом на пустяки?

Клин клином выбивается в России день-деньской:
зелёный змий сражается с зелёною тоской.

Посмотрев дебаты кандидатов,
обливанья матом и водой,
я скажу - не воду ставить надо,
а стаканы с серной кислотой!

Об одном в своей жизни жалею,
что не смог уродиться я негром.
Этой бледною кожей обжатый,
пожинаю душевный разлад.
А ведь мог быть счастливым пигмеем,
по там-таму дубасить лопатой,
и обшарпанный вид у ландшафта
не смущал бы мой угольный зад.

За державу мою лим-по-пошью
мне бы было обидно не слишком,
потому что смешно папуасу
вдруг стыдиться своей срамоты.
Без тоски о великом и прошлом,
без имперских страстей и страстишек
я бы хрумкал свои ананасы
и ходил отливать за кусты.

Начинаю праздничный запой.
Буду в мае ездить на общественном.
По такому случаю торжественно
приобрёл сегодня проездной.

Изолгалась насквозь наша жизнь.
Жить по-честному может и рад бы,
но повсюду — детекторы лжи
и не видно детекторов правды.

По небу шатаются тучи,
но чую рабочим ошейником:
дождливая пятница лучше
солнечного понедельника.

Иногда, устав в нарядах путаться,
стыд забыв и обнаглев вконец,
выходила она голою на улицу.
(то есть без серёжек и колец)

Политика. Интриги без конца.
В цистерне дёгтя мёду ложка.
Я лучше полюбуюсь у крыльца
как две вороны дразнят кошку.

Нашею элитой всё любуюсь я.
С ней вперёд рванём, на зависть ворогам.
Честь не продадут! (из-за отсутствия)
А вот Родину - любому и недорого.

Лучшее средство запомнить свадьбу - взять на неё кредит.

Исследования доказали, что для химической кастрации педофилов лучше
всего подходит цианистый калий.

Нервных клеток сотня миллиардов
у меня вспотели в голове.
Им решить задачу срочно надо -
брать одну бутылку или две?

Я дальтоник. Нет сомнений в этом.
Путаю теперь цвета любые.
Вон блондин целуется с брюнетом,
а мне кажется, что оба голубые.

Скоро выборы. Пальнув, обвёл бы мелом
кандидатов контуры никчёмные.
Мэр на митинге опять в костюме белом,
а мне кажется, что мысли его чёрные.

Из писем тверскому другу. (здесь недавно Бродского пинали)

Нынче ветрено. (включили вентилятор)
Скоро август, плавит жаром мостовые.
Вот и лето уже вышло за экватор,
Мы куда-то всё выходим в выходные.

Я сижу в своём саду, три лампы плавно
разгорелись. С фотоэлементом.
Они греются весь день как игуаны,
и потом горят во тьме молочным светом.

Уик-энд прошёл почти по плану.
Встал в суббботу в шесть, уже светило,
чтобы первым в лес. Стонал - не встану,
но опять неволю жадность победила.

Побродить в лесу люблю чертовски.
Ни политики, ни грязи, ни привычек.
Вместо путиных, рыжковых, березовских -
подберёзовики, рыжики, лисички.

Сухо всё-таки, набрал одних лисиц я.
Их кто как, а я люблю за честность.
Они как-то научились не червиться,
даже если вся червива местность.

Впрочем, нам ли примерять святые лица,
остаётся продолжать плохую пьесу.
Если выпало в России здесь родиться,
лучше жить на даче, ближе к лесу.

И от батюшки-царя и от прислуги
всё подальше и спокойней ночью спится.
Если снова все наместники ворюги,
может лучше всё же честный кровопийца?

В поле был. Вожусь с большим букетом.
Васильки, цикорий, много разных...
Как там в Ливии, Афгане - или где там?
Неужели до сих бомбят несчастных?

Вот и прожили мы больше половины.
Если честно, то уже гораздо больше.
Мы, оглядываясь, видим лишь руины,
утешаясь - будто в Греции мы той же.

Понт шумит на юге где-то дальний.
Здесь у нас своих понтов до визга.
На неделе молчалив посёлок дачный.
Дрозд любуется на нитке СиДи-диском.

Жестокие драки за власть в стаях обезьян доказывают, что мы
действительно произошли от них.

На дорогах льда и снега месиво.
Лысая резина, всё знакомо.
Потому что противоестественно
нам креститься, не дождавшись грома.

Иногда по служебному долгу
разбираю учебные фильмы я
для хирургов и травматологов.
Дал бы каждому "Оскара" - сильные.

На бедре операция, голени.
Позвоночнике. Медики есть-таки.
Вот рентген и больной на простыни.
Вот на коже фломастером - крестики.

Рассеченье под скальпелем острым.
Тампонируют кровь, снова режут.
Кости жёлтые сверлят, как доски,
и вгоняют титановый стержень.

С непривычки досмотрит не каждый.
В этих фильмах приятного мало,
но по сути они не страшные
по-сравнению с Первым каналом.

Россия вспрянет ото сна и коматоза.
Нам будущее светлое отмеряно.
Бежать к нему (Каренина проверила)
не стоит всё же раньше паровоза.

Роскошь планирования жизни на годы вперёд у нас могут позволить себе
только заключенные.

Историю не социум
творит, а Единицы.
Сперва - первопроходцы.
А после - проходимцы.

Мне стариной захотелось плениться,
в кресло усевшись с бумажною книгою.
Как перейти на другую страницу?
Пальцем в неё тупо тыкаю.

Сесть у реки в ожидании трупов
личных врагов... Эти планы легки,
но недостаточны. Надо придумать,
как же ускорить теченье реки.

"Будьте проще и потянутся тогда
люди к Вам" - твердили мне упорно.
Только почему-то им сперва
дотянуться хочется до горла.

В сексе правильная поза
бережёт от сколиоза.

Сожгла комета динозавров и утрата
была большой, но справилась Земля.
А вот когда ковчег причалил к Арарату -
пол-генофонда съели за два дня.

Мы расходимся в разные комнаты,
потеряла жизнь ласку и смысл.
Обвиняешь меня голословно ты,
что опять за собою не смыл.

Уверенность в завтрашнем дне - это когда выпиваешь больше крови, чем из
тебя высасывают.

Опять вернулся в градусники плюс,
а с ним зимой тоска приходит вкупе.
Пойду-ка в тапочках до винного пройдусь,
а моль в шкафу пока походит в шубе.