Поиск по автору:

Если и строить новую стену, новый железный занавес на нашей печальной сцене бытия, то только, желательно, на территории наших безумных врагов и из их хладных трупов. Но, боюсь, и этот занавес наши западные «друзья» вскорости растащат по бедности на металлолом.

Давно развелся их прах, и учреждения такого давно на карте нет, а письма всё равно шлют туда, как всегда, в основном подметные и отчаянные. В том числе и поклёпы, наветы стрёмные, злобные, ну куда же без этого. Всё нескончаемыми серыми сериями идут и идут с какой-то безумной надеждой и безусловно надёжным адресом проверенным: площадь Дзержинского, НКВД, товарищу Ежову или Берию.

Каждое позитивное отрицание (ну хотя бы возьми гениального меня) — это тоже фактически знак согласия и поддержки, выраженное, по-видимому, случайно иногда в этом непритязательном знаке тире! А минус — это для других бесталантных оболтусов. Верните на главную страницу хотя бы плюсики-крестики, а то любовь ко мне не так очевидна и иногда не совсем видна! Слава Пафнутию Бурвидусу везде и всегда!

После проведённой экспертизы в пельменях с бараниной, баранов не обнаружено, за исключением самого покупателя.

Ниже земли не упадёшь, так заявил пилот, выкидывая упирающегося меня из самолёта. Но там внизу всё отчего-то проплывал лишь океан. Какой болван и он, и я!
Но, падая без парашюта, попутно пару раз сходил в штаны, чтобы осложнить, испортить поджидающим меня акулам их вкус и в целом жизнь!

Всё было бы, конечно, так, если бы не случилось эдак!
Жизнь — это сначала оптимистический оптимизм, осторожный оптимизм, пессимизм, мрачный пессимизм, пофигизм, пофигизм и, конечно, вишенка на торте, похороны!
Но до каких-либо приемлемых похорон нужно и дожить! А до хороших похорон нужно ещё и доработать!
А до очень-очень хороших похорон с правильным вежливым закапыванием в хорошем правильном месте с красивыми венками и надлежащими почестями в нормальный экологический чистый родной чернозём. Я уж не говорю о соответствующем золото-платиновом памятнике с окружающими его бесконечно-печальными и просто несчастными родственниками, лишёнными моей обворожительной улыбки и, конечно, огромного наследства! И для всего этого нужно жить, жить очень-очень долго и совсем-совсем хорошо. Да и готовиться к этому печальному трагическому событию нужно уже с детства, с пелёнок! Так о чём это я.

Лучшая болезнь после паранойи — это маразм! Ничего не помнишь, ни каких обид, ни какого другого зла, одним словом, красота! Правда, это с какой стороны иногда посмотреть, вот, к примеру, забудешь, где капкан вчера поставил, а сегодня сам туда сядешь! Ладно какой очередной сосед, в саду закопаю, а себя жалко.

Сегодня утром на зарядке потерял я, убегая от собаки,
Свои розовые пушистые с помпоном тапки!
Как только отдохну и стану всё же с раскорячек,
Снова там же побегу, попрошу вернуть их, тёщин её любимый подарок, тех очень милых собачек.

Телефонный разговор:
— Как ты там, как там всё?!
— Да так, ничё!
— Как это ничё?! Как ты себя чувствуешь?
— Вообще ничё не чувствую.
— Это как это?
— Да тут такое дело. Мы тут, кажется, в Деда Мороза играли, вот. Вот меня и выбрали дедом, наверное, за небритость. Вытащили из торта, полили сиропом и закрыли в холодильнике, а потом поползли куда-то. Наверное, дальше бухать.
— Что!!? Коровьев, это последний раз, когда я вас оставила за старшего в детском саду Новый год встречать!

Самое смешное представление — это когда лёд неожиданно проникает в декольте на горячее женское тело!

Логика — это страшная сила и местами уже запрещена за свой, свой слишком неудобный вид!

Наконец-то в Европе появилась демократия. И пришла она через Испанию и Италию во Францию и почти дошла до Германии. Пожелаем ей удачи в дальнейшем её нелёгком пути, ну хотя бы до Польши дойти!

Опять только для вас, мои без сомненья, гениальные стихи.

Слепой осёл увидел как-то свет,
Пошёл к нему, нашёл овёс,
А счастье — нет!
Хотелось ему бы хотя бы золото найти,
Как говорили ему знакомые все ишаки,
Если найдёшь, откроются и освещены будут все твои пути!
Но время шло, настал уже обед,
А злата и даже хотя бы серебра,
Как и закончившегося вдруг овса,
По дороге у слепца всё нет и нет!
У каждого везения есть пределы, срок,
Вокруг осла, как всегда,
Теперь одна трава растёт,
Такой у нас тут выдался урок!

Изя: Мойша, ты куда направляешься и такой, как я посмотрю, ещё весёлый?
Мойша: Я десять лет экономил на свете, и теперь все эти деньги я решил потратить на лечение своих бедных глаз.
Изя: А что это за синяк у тебя под правым глазом?
Мойша: Где? А, этот?! Ну так это вчера я случайно, в этой проклятой темноте, наткнулся на кулак моей благоверной Сонички. Вот я и решил, что пора, пора уже осветить нашу замечательную супружескую жизнь и вкрутить обратно эти пожирателей моих денег, лампочки.
Изя: А с руками чего и хромаешь?
Мойша: Да совсем ерунда вышла. Хотел позавчера воды немного убавить.
Изя: А-я-яй! Так что!? Ты и свалился в тёмный подвал и потом обжёгся фонтаном кипятка?!
Мойша: Да нет, не успел дойти. Сначала головой по дороге больно ударился о пол, а потом меня током немного ударило, когда по привычке снятый ранее включатель искал, а очнувшись, потом и Сонечку свою разгневанную встретил, когда выбирался из этого трёхклятого предбанника при входе в этот чёртов подвал. Пришлось потом пробки выбитые хромая, прячась и убегая искать.
Изя: Так что ты такое говоришь! А-я-яй! Вот несчастье какое!
Мойша: Да что я. А что и как с тобой?! И куда ты идёшь такой несчастный!?
Изя: Да и я примерно десять лет назад решил бросить ради моей Саррочки, бросить курить кальян.
Мойша: А ты разве курил кальян?
Изя: Да подожди ты! Конечно же нет, это же очень вредно, но бросить ведь могу?! Могу!
Мойша: Можешь!
Изя: Ну вот я и бросил, потом решил бросить курить табак, пить текилу и зажигать голым на безумных вечеринках где-то в Майами и в золотой ванне купаясь в дорогом шампанском каждый день и ночь изменять моей Саррочке с кучей разных красоток и много-многое другое.
Мойша удивлённо: И что, это тоже всё так же бросил?! Как это можно бросить?!
Изя: Не совсем, текилу я, кажется, случайно года два назад всё же попробовал. Но не суть.
Мойша: И что-о-о?!
Изя: Ну я немного как-то выпил пиво и чуть-чуть увлёкся в гостях. А она потом всё с горячим утюгом и острым ножом доузнала, что я ради неё бросил. И вот моя Саррочка тогда расстроилась и поругалась со мной окончательно и ушла к другому, эмчедайзеру какому-то.
Мойша: А-я-яй! И что было дальше?!
Изя: Вот я и иду теперь на какое-нибудь кладбище хоронить мечту свою. Вырою там ямку, налью воды слезами, повешу камень на шею, выпью какой-нибудь смертельный чай вчерашний и всё, уйду печально к бабушке Файе, пусть будет ей и вам всем стыдно!
Мойша возмущённо: Так я здесь причём?!
Изя: Какой эгоист! А кто меня будет останавливать со слезами и жалобными причитаниями!? А потом и мою Саррочку приведёт для страстного окончательного воссоединения!

Жёлто-блакитные геи, всё время гордо развратно наступая назад, просто заманивают всех наших солдат в свою очередную сладкую ловушку с садо-мазо!

Поход ради знаний.
Хотел повысить, по многим настоятельным просьбам окружающих, свой и так выдающийся интеллект, шёл даже в направлении потенциально умных книг и других разнообразных источников знаний волевым бескомпромиссным шагом. Как увидел, опять чисто случайно, коварную пивную со своими добрыми друзьями на этом нелёгком пути. Тяжело вздохнул и свернул немного для чуть-чуть и недолго передохнуть. Передохнул! Вот попутал чёрт дорогу! Насрал в сапоги, подкинул мне краплённую колоду.
Хоть в этот очередной раз так и не получилось дойти, не повезло.
Но, думаю, уж в следующий раз обязательно дойду иль доползу, хоть и не в меру качаясь. Остановите шар земной, я проблююсь и обо всём покаюсь!
Тем более от этой пивной не так уж и много чего и целым осталось! Голова трещит, а в горле сушь.
Да и немного поколоченных и повреждённых друзей моих ведь тоже малость жалко, их нужно непременно и куда-нибудь вернуть или до больнички хоть как-нибудь да доставить! А завтра снова продолжу свой героический
поход, упорный труд. Не скрою, идти вперёд — нелёгкий путь! Надеюсь, знания от меня пока не убегут! А убегут, тем хуже будет и для них! Урою!

Есть версия, что на нашей необъятной планете в центре спрятан огромный алмаз зеленовато-голубоватого цвета. И многие очень жадные люди, словно черви, грызут и грызут кожуру земли, пытаясь добраться до драгоценной сути этой. А далеко в, казалось бы, бескрайних небесах, когда прячется фонарик уставшего 🌞 Бога Ра за краем горизонтом, проявляются красивые дырки на чёрном небосводе и вечная подруга Ра Луна. 🌙 Он постоянно и всегда, любуясь ею, подсвечивает её, пока она кружится над планетой.

Захотелось чо-то к вечеру вдруг купить Ламборджини. Мой доктор сказал, что уж лучше купить Бентли. Мы вместе дружно моей головой побились об стенку и весело, забыв обо всём на свете, на ржавых «Жигулях» умчались к приближающемуся рассвету!

Попал как-то один знаменитый и замечательно заслуженный хирург из очень известной дорогой клиники в рай. А там его ангелы чудесные и спрашивают: «Чем будете, мол, мил человек, заниматься здесь будете? Цветочками зря любоваться или за шалапутной бабочкой среди небес бестолково порхать, а может, к примеру, лучше картошку с репой и фруктами золотой лопатой копать и замечательно-забавным мартышкам скармливать или ещё что?!»
А в ответ вдруг услышали непотребное: «Хочу вот и дальше заниматься своим любимым делом, понимаешь!»
Вот тут-то хирург и влип. Схватили его разгневанные ангелы и обидным пинком сбросили бедолагу вниз.
А тот орёт и ругается, пикируя, как гусь общипанный, с райских небес. То и неудивительно, без парашюта-то. А орал вон чего, если перевести с матершинного, что его, видите ли, неправильно поняли, он согласен даже на картошку и мартышек обихаживать, но его любимое дело — это заниматься макраме, ну или в крайнем случае разводить кроликов. Короче, толком я не расслышал, эти сраные мартышки потребовали добавки, видите ли, подавай им бананы в ежевичном соусе и с перцем. Где я им тут перец найду?!

Слыхали мы, что туристов разводить — это вполне выгодное дело. Написали объявление на самолёте, ну что ждём, любим, помним, скорбим, э-э-э.
Последнее два выражения потом закрасили, ошибочка вышла. Короче, потом написали, мол, прилетайте, дескать, будет здесь вам счастье!
А далее и волшебно-рекламные слова добавили, что по телевизору слышали: это всё включено, конечно, и очень дёшево. Молодцы мы, короче, а дальше текать с аэродрома, пока нас не подстрелили ненароком.
Ну вот ждём, ждём, а они, эти туристы, всё не появляются и не появляются. Обида нас вместо обычной привычной жадности обуяла, и мы сами навстречу судьбе пошли, как тот самый Магомед к горе.
Не долго дело делается, а долго время тянется! Рванули опять к аэродрому и, не долго церемонясь, ведь нам удача наконец-то повернулась всё же лицом, поймали из только что случайно приземлившегося самолёта двух с виду приличных иностранцев. Вроде японцев, хотя потом существенно закрадывались подозрения, что монголы, но не суть! Ну сразу, чтобы нас не успели обмануть, отобрали у них денежки за полный пансион и шикарный в целом сарай с матрасом почти без тараканов. Они прибывали явно в хорошем настроении, так как не особо и сопротивлялись, лишь странно и непонятно кривлялись после положительного заряда электрошоком. А дальше во исполнение обещанного затолкали их в баню и всё включили.
До этого вялые они какие-то были, а тут начали активно стучать и что-то орать. Но за громкой музыкой и работой бензокосилки ничего почти не было слышно, пока дверь не перекосилась. И мы их через часик-другой практически целыми, ну или чуточку варёными, главное — живыми вытащили.
А дальше было неинтересно, они очень-очень быстро научились говорить по-русски и месяца не прошло, полысев и обрусев, слёзно попросили вернуть их обратно, туда, где их взяли. Причём за это всё, что было, отдали, даже пытались нижнее бельё вручить, но мы гордо отказались. Добрые они, эти, кажется, китайцы или корейцы, но не суть. А когда мы их доставили в подштаниках на аэродром, мы увидели, как они ещё кроме нас любят оказываться и самолёты, и друг друга. Причём в засос любят. Ну вот и всё, радостно улетели! Ждём и вас в наш милый дом, господа иностранцы! Деревня Задрыщино. Кулмытский район. Правый дом у оврага.

Всё чаще и чаще за собой замечаю, что при просмотре и прослушивании наших информационных каналов начинаю, увы, болеть за всевозможные ураганы и другие стихийные бедствия. А также и за иные различные катастрофы на территории Европы и Америки, желая их увеличение максимально негативного воздействия. В надежде на то, что наши недобрые безумные враги начнут заниматься своими проблемами, а не лезть к нам и в целом поддерживать нацизм и терроризм!

Никто даже и не подозревал. И вот глядишь — опять!
То ли слон опять сел, случайно, наверно, на муху, безжалостно раздавив её, то ли наоборот! Ходят разные, зачем-то по кругу, упорные слухи!
Но как бы там ни было, а неприятный осадочек, тонны три, осталось!

В одесском аэропорту сидят в самолёте пассажиры и что-то ждут, и вот из-за угла здания наконец-то практически и почти под звон фанфар появляются два пилота, созданные, по-видимому, изначально и специально для полёта, а проще говоря, похоже, слепые оба. Один с палочкой, наверное, волшебной, другой держался так же крепко за спину первого. Обои в полосатых штанах, в лётной куртке и в чёрных круглых модных очках. Двигались уверенно пьяной змейкой в сторону своего, ну как видно, этого неудачливого самолёта.
Публика зароптала, загудела, но делать было нечего.
Тем более шустрые инвалиды по зрению уже проскочили, просачились в кабину управления этого замечательного, чуть ржавого советского самолёта!
И вот уж начался его разбег. Почти все, будущие жертвы, резко вжались в свои кресла, кто помолился, кто примотался, предусматрительно захваченным скотчем к своему родному сиденью, а кто-то уже бегал и кричал, чтобы остановили этот драндулет, он передумал лететь, он слезет! Но как бы то ни было, а самолёт чего-то не взлетал! Всё по дорожке взлётной скокал и скокал. И кажется уж сколько этим колдыбобинам не длиться, а и тут скоро обидный конец придёт. А родная Европа ведь их так ждёт! Вот уж показался бетонный изломанно-знакомый забор, конец пути. Вот чёрт! Все пассажиры-бедолаги заорали и завыли, те отщепенцы, что бегали стоя, стали в ужасе прыгать и в судорожном припадке головою о что придётся сильнее биться. А самолёт, чуть тронув колёсами этот милый бетонный заборчик, возьми да и взлети, всем несчастьем вопреки. Старуха с косой, что стояла неподалёку от забора, даже косу свою от досады снова сломала с криком: «Опять ушёл!»
А в это время в лётной кабине один слепец другому: «А что, Петро, ты будешь делать, если в следующий раз клиенты наши вовремя не заорут нас предупреждая?!»
Петро, пожав плечами: «Взлетим как-нибудь, чай не впервой! У меня хороший слух, а там в конце охрана наивно прячется в сарае. Как минимум будет стрельба».
Первый пилот завистливо: «Ну ты даёшь, голова! Зато у меня есть вот проверенная надёжная карта, а не туз червей как в прошлый раз! А кстати где она?»
И тут опять старуха в чёрном со сломанной косой с какой-то затаённой надеждой посмотрела в это безоблачное небо, в сторону удаляющегося и странно-петляющего драндулета с крыльями.

Любимое занятие многих — составлять слово «счастье» из известных всем практически нормальным людям трёх букв! Сколько ни пытайся, получается одно...

Взлетел и радостно летит по небу самолёт,
Пока ещё работает мотор,
Но, майн Гот!
А по земле за ним уже бежит Егор,
Он позабыл на винт пределать болт.
Или забил он болт на винт!?
Готовь, санврач, скорей ты йод и бинт.
А остальные — смирительную рубашку и, быть может, с красивой надписью гранит!

Как-то мне тоже Эйнштейн ночью, лёжа в удобной постели, сказал: «Какой у меня замечательный интеллект».
Ничего я ему сначала не ответил, только немного улыбался, и слюни бурно текли по подбородку, а симпатичные глазки упорно смотрели в единую точку, где-то у носа.
А потом всё же решился, правдиво ответив: « минус 30 в тени, если мерить до поноса!»

Полюбила я с тоски настоящего марсианина. А они, представьте себе! Размножаются только почкованием!
Вышла однажды в лес я в одних стрингах погулять и почти встретила своего медведя! А он, гляди, подлец, вместо меня предпочёл моего жирного соседа!

Миссис Хадсон: Доктор, доктор Ватсон, бегите скорей ко мне, у меня опять, кажется, завелась ипохондрия!
Ватсон: О, не беспокойтесь, бедная, бедная миссис Хадсон. На этот раз это всего лишь обычная немецкая вошь, сифилис и хламидиоз! При вашем остеохондрозе, гастрите, амнезии, болезни Лайма и начинающейся шизофрении, а также многих других болезнях это не очень-то и страшно.
Миссис Хадсон: Ну как же так!?
Ватсон, держась за голову: Я был вчера, как всегда, слишком наивен, неразборчив, молод, любопытен и очень, очень пьян.
А у Шерлока раньше по секрету ночевали немецкие шпионки из Дербента, они ночью казались весьма привлекательны и очень-очень милыми. Но, как видите, оказались совершенно нечистоплотны, очень, очень коварны и даже злыии! Целый месяц признавались мне в любви, а потом стащили все деньги, разбив свиной копилкой сердце, сожгли мосты и нагадили ещё в мозги.
Миссис Хадсон: Но вы говорили, что я у вас была первая!
Ватсон: Вчера, конечно, первая и по возрасту, и опыту тоже, остальные дурные шмары-нимфоманки вам, миссис Хадсон, в подмётки не годятся!

Лозунг самых зеленейших из зелёных евро-борцов за природу.
Опомнитесь, люди, ведь глисты, клопы и вши тоже живые существа. Любите, холите и жалейте их!
Остановите геноцид наших мельчайших братьев! Всех, кто не согласен, надо обязательно посадить на кол, как некоторые чудовища в человеческом обличье сажают бабочек на булавки!

Я подозреваю, что возбуждаются от дел только молодые судья и некоторые адвокаты.

Все самые лучшие, новейшие, не побоюсь сказать, даже гениальные мысли, безусловно, бродят только в моей голове. Жаль только, что их, увы, к сожалению, кто-то уже ранее высказал!

Нет сейчас более интересного и популярного занятия у западных политиков, чем весело топтать и энергично разбивать уже остатки разрушенного бедного ящика несчастной Пандоры! Разрушение последнего кусочка которого, ознаменует приход конца света!
Ну а для особо одаренных — пора вдуть старушке с косой! А потом, весело посвистывая, собрать её мрачные чемоданы с костями и, надев ранее приготовленные белые штиблеты, отправляться, улыбаясь, в последний свой путь!

Недетская угрюмо-безумная песенка.
Если, если очень-очень долго
Бегать по квартире, бегать и кричать,
Заодно и по батарее чем-нибудь тяжёлым шарахнуть и стучать,
То скоро, очень скоро можно обязательно в Африку попасть!
Так мне сказали и заклеили мою не в меру громкую пасть.
А-а-а-а! В Африке санитары вот такой ширины. 👐
А-а-а-а! В Африке санитары вот такой вышины. 🙌
А-а-а-а! По дороге я, видимо, от счастья сходил в штаны! 🖕
А когда привезли, обрадовшись, я ушёл в отрыв и в пампасы,
Вот и не стало больше никакой тишины.
И теперь все эти странные люди в белом вместе с санитарами
Весело носятся и скачут за мной по какому-то зданию,
О-о-отчего-то всё пыхтящими парами.
А-а-а-а! Крокодилы, бегемоты.
А-а-а-а! Бахилы и невкусные компоты.
А-а-а-а! И весёлый попугай! Кажется, живёт он в палате номер Ай!!!

Спят в шикарной английской постели Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Ватсон, вдруг проснувшись, пытается встать, а потом снова забирается под тёплую шинель и, локтём ударяя Шерлока, говорит: «Шерлок, Шерлок, вы знаете, но у нас какие-то негодяи опять украли сапоги и тапочки».
Шерлок, с трудом просыпаясь, зевая, отвечает: «Доброе утро и вам, дорогой Ватсон, и, к сожалению, я уже заметил, с меня ещё эти негодяи сняли и штаны!»
Ватсон: «Вот здесь можете, Шерлок, не сильно беспокоиться, штаны с вас стянул я и с трудом вчера надел их, когда тащил вас в этот номер. И только потому, что мои бриджи вы вчера изрядно заблевали!»
Шерлок: «Вы ошибаетесь, доктор, штаны вам два раза заблевала мисс Хадсон, а я вам заблевал только жилетку!»
Ватсон: «Чёрт, а у меня ведь тоже ваших штанов нет, и вообще никаких штанов нет! И где ещё ваша жилетка?»
Холмс: «Неправильный вопрос, Ватсон, а правильный: где мы и где мисс Хадсон?»
Тут откуда-то снизу из-под шинели Ватсона и польта Шерлока раздаётся дребезжащий голосок Хадсон: «Мальчики, мальчики, не знаю, что у нас с вами тут было и, честно, не хочу знать, но теперь один из вас обязан на мне жениться. Я ведь тоже тут совершенно голая!»
Ватсон: Но ведь я уже женат!?
Холмс: Моя жена — работа!
И тут откуда-то из-под кровати раздался ещё один голос. И этот голос был голосом Лейстрейда: «Господа, господа, да и вы, миссис Хадсон, я пока мало что понимаю, но я совершенно свободен. И готов хоть завтра переехать со съёмной квартиры к вам, миссис Хадсон. И да, господа, когда мы из-за засады будем вылазить?! Я тут совершенно замёрз, плохо пахну и, если честно, есть ещё хочу и в туалет!»

Опять самый гениальный, лучший анекдот на свете про нашего любимого ужасного Вовочку.
Посвящается моим многочисленно-неисчислимым неистребимым поклонникам! 😳🥸😳🖕
Вовочка с детства всякую травку курил, ой-ой! Сажать, конечно, очень любил! А другие дети говорили: «Вон, посмотрите, какой нехороший дебил!» Но Вовочка вырос, взялся за топорик и, конечно, ум, да и занял, пока никто не видел, ответственный пост. А тех, кто обзывался, потихоньку выследил, нашёл и пустил на компост! 🤯
Вот получайте, бывшие дети, урок! Все рано или поздно выходят из школы, взрослеют, кончается срок!
А ненависть?! А ненависть только растёт!

Наступили весьма мрачные дни, сколько на небо с укором не смотри.
А из-за всех утюгов то налоги увеличивались, то цены куда-то поднялись, то вирус растёт, то, то...
В общем, всё с виду положительно, но издевательство и безобразие одно!

Настоящая короткая история МИРА! Неизвестная, к сожалению, пока другим в связи с их необразованностью и в целом чрезвычайного скудоумия!
Сначала был Я, Я, Я, после снова Я, а потом вам повезло, мне стало скучно. И тогда Я создал других! А дальше почти всё по классике!
Началась работа с размножением, с моралью и в целом над имиджем, которая и продолжается до сих пор!
Короче, слава и почёт МНЕ!
А кому не нравится, идите в ж... Жалобная книга у рогатых!

В США, как нам стало давно известно, управляет двухголовый пернатый дракон-падальщик. Пока левая голова правит, правая шипит и кривляется, пытаясь всеми средствами нагадить другой половине, ну а потом уже наоборот: правая правит, и левая как минимум кидается гнилыми яблоками и всячески безобразничает. И называется это настоящая демократия!
Но так как тело у них одно и его иногда и жалко становится, достаётся в основном всем окружающим!

Человек звучит гордо, но только до тех пор, пока он хотя бы немного, но Творец, а в ином случае он живой мертвец!
Рушить — это вам не кушать!
Требуется что-нибудь цельно-тяжёлое, ведь одной головой, как-то слишком больно!

Владимир томно нюхал клей,
Когда Сергей застрял среди полей.
Вот Гоша был из нас всех здоровей,
Хоть и не помнил, хоть убей,
Как оказался здесь ещё Андрей.
Машина в хлам, а на ней
Остатки мебели и, кажется, сетей.
А на капоте отчего-то, как репей, прилип, намертво вцепившись,
Какой-то махающий ранее волшебной палочкой старлей.
Вот что за день, хотя была, кажись, недавно ночь, ещё налей!
Пора, пора уже обратно развозить гостей!

Сидят двое ночью у окна с пустыми стаканами и немудрёной закуской, один вскакивает и показывает на небо и кричит: «Смотри!» Второй хватает бинокль и смотрит. А там, в небесах, слово нехорошее из трёх букв, составленное из звёзд, горит.
Первый, махая с досады рукой: «Я так и знал, что и там пусто, жизни вовсе нет. А значит, как видишь, и спиртного! Вот теперь и посылай этого Гагарина за водкой, никакого реального эффекта! А ведь на лучшей экспериментальной нашей ракете посылали!»
Второй, согласно кивая, грустно говорит: «Конечно, Сергей Павлович, вот помню, когда-то отмечали чего-то мы, а Чекалов тогда срочно посланный возьми да и привези из Америки, правда, вроде джин, а не водку, но всё же! А тут и вовсе одно расстройство».
А на небесах горело эпическое слово, ну пускай будет «НЕТ»!

С праздником, друзья!
Под Варшавой решили соорудить с помощью хохлов этот, с их точки, проклятый Московский Кремль. Вы спросите для чего? А для того, чтобы в ответ на, без сомненья, гнусные намерения и происки Кремля было что в ответ победоносно снова захватить и потом безжалостно разрушить.

Каждому Сеньке по шапке.
Куда-то опять улетел безумный дед
На крутом одноколёсном байке.
Слышал я такое не раз из газет?!
Конечно, да, если не нет!
А на привычную шею, безусловно, крепко
Мой череп привинчен, с хрустом одет.
Каждому святому по булыжнику, и пусть появится тот,
Кто попросит кинуть в него камень.
Пусть удивится меткости нашей, Последний раз широко разинув рот!

Чукча из Москвы возвращается, и его спрашивают земляки: «Ну как там, в столице!»
А Чукча важно отвечает: «Хорошо, однако, вот только пробки всё испортили».
Его дальше спрашивают: «Ну ты расскажи, как там и как ты тогда там передвигался?!»
А Чукча говорит: «Сложно, однако, но интересно, сначала олени ни в какую не захотели лезть ни в маршрутку, ни в электричку, тем более метро. Но с помощью ведра водки на брудершафт и последующий совместный променад в зоопарке мы решили этот трудный вопрос».
Все хором: «И что произошло!»
Чукча: «Ну сначала нас из зоопарка вроде выгнали какие-то злые люди за некультурное домогательство к местным лосихам и обслуживающему персоналу. Но зато потом мы по МКАДу с ветерком катались, пробки открывая. Только сразу замечу, что олени всё же хуже меня водили этот зоопарковый триндец-треллер! И, кажется, ещё затем на какой-то электричке вокруг какого-то Кремля наворачивали катались».
Все удивлённо: «А дальше?»
Чукча: «А что дальше? А дальше я тут уже просыпаюсь утром, выполз из самолёта, и вот уже я почти дома. А эти олени ну ни в какую не спускаются к чуму, а в Москву обратно рвутся. Я пригляделся, рога вроде знакомые, а рожи вот не моих оленей, не моих! Перекошенные какие-то, почти уже московские! В общем, отпустил я их, пусть летят обратно, развлекаются, однако!»

Сержант Сидоренко, а расскажите нам, пожалуйста, как вы генерала, понимаешь, натовского нашли и поймали!
Да всё было просто: иду я в наступление на врагов, стреляю. А вокруг дым, грязь, снег и воронки разные среди разрушенных зданий, перевёрнутая батарея и укры, сверкая подштанниками, убегают куда-то, кажется, влево. В общем, всё как всегда. А тут вдруг всё затихло, птички запели, а впереди среди завесы-тумана декоративный заборчик появился и пальма одна цветущая под солнышком стоит. Потом слышу ласкающий слух шум моря, а под пальмой украинские генералы и полковники в ливреях толпятся с подносами вокруг лежака, лежащего среди чистого янтарного песочка и голубого неба. Вот, а на лежаке лежит и греется под солнышком, прожектором слишком ярким, какой-то тощий голый тип в панамке. А в руках у него на поводке такой же голый тип сидел, наверное, любовник, кажись, на Яценюка похожий в нацистской кепке. Ну я пальнул вверх с криком «Хенде хох», и все рванулись кто куда, пришлось стрелять на поражение. Только голый тип на лежаке дрожащий, обосравшись, остался лежать, ну я его и взял в плен. Жаль только, его любовник куда-то успел убежать, с поводка сорвался.
Вот так натовский генерал ко мне в плен попался!

Недавно английские учёные выяснили, когда прибухивали в кальянной, что лучшие деньги на свете — это, конечно, крестики и нолики, ой, это, разумеется, палочки и нолики! А точнее, ну что-то вроде биткоинов. Чтобы это ни значило!
В общем, это то, что не существует реально, но где-то, безусловно, у кого-то обязательно есть! И за это наверняка можно чего-то и что-то даже купить, если тот бедолага-продавец продаст вам, конечно, за это хоть что-то вам.
И в руках мы пощупать это тоже не сможем и, возможно, даже некогда! Вот чёрт! Опять какая-то...
Ну, в конце концов, золото тоже очень и очень неплохо!

Одно из самых главных моих достоинств — это умеренность! Вот какой лозунг оставил в наследство умерший от пьянства, курения и ожирения сэр Уильям Черчилль.

Есть у меня для вас, господа, потрясающий стишок.
Это будет бомба, вот точно говорю, одновременно страшно-беспощадный трепет и мощный шок.
Вот только соберусь я, док,
И всю правду гениально точно
Сейчас же вывалю на вас в свой
Уж наступающий черёд и срок.
Ещё чуть-чуть, и будет низвергнут с небес даже мой друг любезный Цыцырон, кто бы ни был он!
Беспощадно-нескончаемым потоком безупречных моих строк.
В общем, вам очень сильно повезло,
И можете уж на коленях приползать и припадать у моих таких же, как и в целом я, красивых ног!
Ну что вам ещё интересного сказать, каков итог?!
Моё конгениальное молчание гораздо лучше и интересней всяких слов!
Заслушался им, и это без сомненья, даже Бог!

Сколько нужно человеку для счастья?
Не знаю, что вы надумали ответить, противные, но у вас таких денег, точно говорю, для меня всё равно не хватит! И вообще я не продаюсь дёшево, а недёшево и подавно. Правда, это в основном из-за отсутствия покупателей, но всё же! Так что дорого я совершенно не против, конечно, но только без членовредительства! Хотя!?
Вот так в Европарламенте граждане из Прибалтики проводят дебаты!

И снова эти английские противные учёные выдали нам как-то опять сгоряча, что жизнь — это всего лишь чья-то гнусная махинация, коварная игра! То холодно только в холодильнике и в объятьях жены, то опять жара только в духовке и в объятиях соседки! И пора, пора уже не просто пиликать на скрипке или на контрабасе, портя всем приличным людям нервы, это каждый умеет! А лучше быстрее пилить куда-нибудь на юг отсюда! Ну а если всё же не отпустят пустые карманы и злые дети, пилить и пилить всё, что найдёшь в округе, на дрова, чтобы не сдохнуть зимой, вот это дело на досуге!