Поиск по автору:

«Люди понимали, что умрут, и выли» Россиянка оказалась единственной выжившей в авиакатастрофе. Что ей пришлось пережить?

Ровно сорок лет назад, 24 августа 1981 года, над советским городом Завитинском столкнулись гражданский самолет Ан-24РВ, следовавший из Комсомольска-на-Амуре в Благовещенск, и бомбардировщик Ту-16К, осуществлявший разведку погоды. Инцидент произошел на высоте пять километров, а из 38 человек на обоих воздушных судах выжила только 20-летняя жительница Благовещенска Лариса Савицкая. Она возвращалась домой из свадебного путешествия с Владимиром Савицким. После падения пострадавшая очнулась и сразу увидела мертвого мужа — ей предстояло провести рядом с ним и другими погибшими три дня. За случившееся девушке выписали компенсацию размером в 75 рублей. Лариса не смогла долго жить в Благовещенске и переехала с маленьким сыном в Москву, где ее след потерялся. Однажды появилась даже информация, что она умерла. Но режиссер Дмитрий Суворов не поверил и нашел Ларису, уговорив ее участвовать в производстве художественного фильма «Одна», основанного на тех событиях. На октябрь запланированы самые сложные съемки — сцена разлома самолета. «Лента.ру» взяла у Ларисы большое интервью, в котором она рассказала, как жила до трагедии, что происходило в кабине самолета во время крушения и как ей удалось выжить.

Этот материал вошел в список лучших текстов за 2021-й год и публикуется повторно

Впервые интервью с Ларисой Савицкой было опубликовано на «Ленте.ру» 10 августа 2020 года.

«Лента.ру»: Вы родились в Благовещенске. Как жили?

Лариса Савицкая: Детство было хорошим, советским. Мама, папа, родственники. Меня любили. В школе бальными танцами увлекалась, коньками. Спортивной была. Мечтала попасть в мединститут и стать врачом.

Как школу окончила, поехала в Москву поступать в МГУ на биофак. Но так вышло, что опоздала на часть вступительных. А после этого, теперь уже на философский факультет, поступить не смогла, поскольку изначально готовилась к другим экзаменам.

Вернулась спустя полгода в Благовещенск. Вышло как у всех: мама с папой настаивали, что должно быть высшее образование. Где поменьше было экзаменов, туда и поступила — в пединститут. Хотя желания учиться на преподавателя у меня не было.

= С Владимиром познакомились уже студенткой?

Да, было это на проводах нашего общего знакомого в армию. Мы и до этого знали друг друга, в одну школу ходили, но не общались. Я просто знала, как он выглядит — и все. Красавец был, статный такой мужчина. Длинные пушистые волосы у него были, костюмы всегда...

Ну вот, проводил он меня в тот раз до дома, свидание назначил. Встретились как-то, погуляли — да и разбежались.

Прошло два месяца. У нас намечалась в пединституте новогодняя дискотека. Пришел Вовка с другом, обрадовался. «Пойдем, покажу тебе наш институт», — говорит. А учился он в мединституте. Конечно, все закончилось романтично.

Я его на Новый год в свою компанию пригласила, а потом, после сессии, мне уезжать надо было в Москву. Так по Москве скучала — не передать! Из Москвы он хотел меня встречать уже с моими родителями. Я несколько раз меняла билет, не хотела возвращаться, и он каждый день встречать приходил.

Уже когда приехала, мама мне говорит — ну нельзя так, он же тебя встречает всю неделю. С тех времен мы и стали строить отношения.

- Однажды вы с ним сходили на итальянский фильм «Чудеса еще случаются». Он основан на реальных событиях — в 1971-м в джунглях перуанской Амазонии разбился самолет, упав с высоты 3,2 тысячи метров. Спаслась только Джулиана Кепке, она потом еще две недели выживала среди кайманов и змей. Знаю, вы подсмотрели, как героиня фильма вцепилась в поручни кресла, когда падал самолет, и потом использовали эти знания. А как вы вообще попали на этот фильм?

Да случайно мы на него с Вовой сходили, где-то за год до случившегося. Раньше же фильмы показывали только в кинотеатре. И вот когда он вышел, мы с Володей пошли и посмотрели. Не помню, чтобы нам его рекомендовал кто-то. Просто вот одна из случайностей.


Не знаю, что было в нем самым ярким. Фильмы ведь тогда по-другому снимали. Сама авиакатастрофа там была показана чуть-чуть, с этой девчушкой в кресле и потом — обломки самолета. Ничего сверхособенного. Там интереснее было, как она выживала, потому что это в фильме показывали детально.

- Встречи с Владимиром довольно быстро переросли в замужество. Как он сделал вам предложение?

Рано выходить замуж я не боялась. Вовка однолюбом был, я как-то не сомневалась в нем никогда. Вот если смотреть, кто в отношениях любил больше — так это он. А мне и свадьба-то не особо нужна была, это его, скорее, желание было. Он очень по-взрослому на это смотрел. И где мы жить будем, спланировал, и даже имена детям будущим дал.

Ну а с предложением так вышло. Он пришел к нам в институт, и кто-то из моих одногруппников пошутил, что мы уже как женатая пара. Ну пошутили и пошутили, а Вовка всерьез воспринял, и в тот же день сделал предложение. Я посмотрела на него тогда и поняла, что отказывать и не хочу, и не могу. Так и пошли в ЗАГС чуть ли не после пар.

Вот и все… А свадьбу мы дома сыграли, его родители, мои родители... Два свидетеля — моя подружка, его друг. Скромно. Было это в конце апреля, незадолго до трагедии. Машина с кольцами была, катались.

На свадьбе мне запомнилось, как Вовка ко мне подошел и говорит: "Сейчас тебя украдут, но ты не бойся". Украли на самом деле. Повезли кататься куда-то. Когда приехали уже из ЗАГСа, надо было на руках занести невесту, а жили на четвертом этаже. Занес. Вообще, он много меня на руках носил...

А уже в августе — свадебное путешествие...

Мы сначала в Крым поехать хотели, но не смогли достать путевку. Решили тогда к родственникам. Сначала к моим, в Большой Камень, это между Владивостоком и Находкой, а потом к его — в Комсомольск-на-Амуре.
В Большом Камне мне не очень нравилось, хотя я и до свадебного путешествия там бывала. То есть… природа, конечно, потрясающая. Рыбу мы там ловили, камбалу. Очень вкусно. Но в августе там душно, дышать нечем. И я от жары мучилась сильно.
А уже после визита к его родственникам мы с Вовой возвращались в Благовещенск. Роковой полет все откладывали…
Раздражало это, конечно. Кого бы не раздражало? Мы еще и встали рано утром в тот день, спать хотелось, и такое состояние было, усталости, что ли? Но я хорошо запомнила и людей, и саму посадку, и как в самолет заходили. Не знаю даже почему.

- Вы ведь пересели, что вас в итоге и спасло?

Так получилось, что самолет был полупустой, и стюардесса просила всех пересесть вперед. А мы не хотели, потому что в хвосте вибрации меньше. Потом еще сзади нас пассажиры пересели вперед, и мы их места заняли.
То есть, получается, еще ближе к хвосту. Я это отчетливо помню, потому что, когда разорвался самолет, кресло, в котором мы сидели первоначально, разломилось и улетело с другим куском, там бы никто не выжил.
До столкновения я спала. У меня такая усталость была, я даже не помню, как мы взлетели. При столкновении Ан-24РВ стал разваливаться по частям, обломки были в итоге разбросаны на семь километров.

- Вы на небольшом куске хвоста, который отделился от самолета, спланировали на землю, как лист. Удар о землю смягчил березняк. Как же вы все это пережили изнутри?

В какие-то моменты казалось, что я вроде прихожу в себя, начинаю делать что-то, думать. По-настоящему, мне кажется, осознание всего только в больнице пришло. То есть так-то соображала, но туннельно, дальше какого-то определенного действия мысль не шла.
Сначала сильно ударилась головой о соседнее кресло. После того как меня выкинуло из моего, я сознание потеряла. А когда очнулась, уже лежала в проходе. Потом подумала, что если так упаду, лежа, то мне очень больно будет. Подняла глаза и увидела пустое кресло.
Дальше стоп-кадр такой из того фильма как раз: девчонка падала в кресле и держалась за поручни. Она в облаках, и у меня здесь тоже — облака. Еще дождь шел с утра, пасмурная была погода, облачность и все молочное — как в тумане.
Я решила, что мне надо сесть в это кресло. Самое интересное, что сначала я это сделала, а потом поняла, что произошло. Как будто что-то подсказывало, вело. Мозг настолько четко на спасение был заточен, что все посторонние мысли уходили.
Для меня эти восемь минут падения вечностью казались. Влезла в кресло, вцепилась в него. Ждала землю, чтобы сгруппироваться.

= А когда все произошло, как вели себя люди?

Про остальных вообще ничего не помню, кроме крика. Вой людей, которые понимали, что умрут. Я осознавала только себя. И Вовку видела. Я еще во время падения поняла, что он погиб. Ему обломком голову задело и кровь не останавливалась. И по пальцам, по рукам, по костюму кровь...
Кресло, в котором я сидела, в итоге сломалось, поэтому в себя пришла полулежа как-то, немного боком. Первым я Вовку увидела, прямо на уровне глаз был. Сидел в кресле и как будто спал. На этом же куске самолета, помимо нас, были мужчина и женщина. Она сидела впереди на втором ряду кресел, головой на груди, так что лица не было видно. И был мужчина, лежал вниз лицом.
Вам тяжело было находиться рядом с погибшим мужем? Я общался с голландкой Аннетт Херфкенс, так она в 1992 году летела с женихом на Як-40 и разбилась во вьетнамских джунглях. Когда она увидела жениха, то сразу отползла как можно дальше. У нее были разбиты ноги, но она через боль все равно ползла, потому что физически не могла находиться в том месте, где он погиб.
У меня ничего такого не было. Первые два дня я рядом была, никуда не «уползала». А на третий уже пробовала искать дорогу. Может, на подсознательном уровне это и было, что я «уползти» пыталась. Но тогда мне это в голову не пришло.
Конечно, шок глушил. Двигалась я с трудом, потому что очень больно было переворачиваться, ходить и дышать. Ребра же тоже сломаны были. Но все равно двигалась. А на третий день так вообще ушла людей искать: запомнила шум, мне почему-то казалось, что от машин. И мысль такая проскочила, ну раз спасатели не ищут, надо самой. И пошла.
Я понимала, что и переломы есть, и ногу свою опухшую видела, но, видимо, все тот же инстинкт самосохранения: нужно было пить, и я шла пить. Нужно было какое-то укрытие от дождя сделать, и я сделала. Думаю, дело в том, что рассчитывать можно было только на себя, и в такой стрессовой ситуации мозг просто игнорировал и страх, и боль.

- Было страшно, что где-то могут быть медведи? Тайга же!

Да, там были медведи, мне потом уже спасатели сказали. Я еще в первую ночь рычание слышала. Но о том, что они действительно напасть могут, как-то не думала. Не до того было.
А вот что было реальным, так это комары… Мучение, конечно. Ладно бы просто облепили. Но еще звон такой в ушах стоял. Я сначала не понимала, это сотрясение мозга, или гул, или комары… На второй день дождь пошел, их поубавилось. Потом я сообразила себе на голову пакет надеть, чтобы лицо не облепляли.
Чтобы не мерзнуть, я сначала плащ нашла себе какой-то, но он легкий был очень. Костер развести в дождь я тоже не могла. Да и спички у Вовки в кармашке были, я их только на третий день нашла. Как раз перед спасателями. Так что холодно было очень.

= А как добывали питье, еду? Говорят, вы даже нашли палку колбасы.

Когда очнулась в первый день, очень пить хотелось. Нашла лужицу какую-то рядом, там чистая вода была. И вот ее зачерпнула и выпила. Есть не хотелось, не до того было. Какая там колбаса…
Я слышала вертолеты и сигналы им подавала: нашла чехол красный от кресла и стала махать. Они меня видели с чехлом этим, но подумали, что это повариха у геологов развлекается. Там рядом где-то их лагерь был.
А на третий день, когда пошла уже людей искать и вернулась в итоге обратно, у меня даже облегчение было: я к этому обломку как к дому вернулась. Потому что я понимала, что до людей могу и не добраться, а вот у самолета меня точно найдут.
И так курить хотелось… Я только на третий день ведь вспомнила, что у Вовки в кармашке сигареты и спички. Достала, а там все мокрое. Стала на груди сушить. Потом хотела костер разжечь уже, но вот после перекура как раз спасатели появились.
Первыми вас нашли Виктор Барабаш и Николай Андросов. Андросов мне рассказывал (увы, этим летом он скончался, а Барабаш — немного раньше), что вы даже с ними разговаривали, отвечали на вопросы. Откуда же у вас были силы?
Глаза у них, конечно, округлились, когда они меня увидели. Они еще и выглядели как инопланетяне, в шапочках. Барабаш вместе с моим дедом работал, и он сразу сказал, что знает моего отца. Дал платок лицо вытереть. Я его до сих пор храню, дома лежит.
Надо было вывозить меня оттуда как-то, и они начали березы пилить — сама я идти уже не могла, как людей увидела, так силы и кончились. А им надо было вертолет посадить и меня в него положить соответственно.
Ну а когда положили уже, я даже просила меня приподнять, в окошко посмотреть. Очень хотелось.

- Как вас лечили? У вас же столько травм было... И позвоночник в пяти местах повредили, и переломы руки и ребер, и зубы почти все выбило.

На вертолете меня в Завитинск доставили — и сразу в реанимацию. Самая близкая от леса больница была. Рентгены, обследования. А мне в тот момент больше всего есть хотелось и переодеться, потому что одежда-то сырая, да и не ела я три дня.
Дали мне кашу холодную, какую-то ночнушку… Сделали рентген утром и вечером, сказали, что каких-то серьезных переломов нет, все здорово и можно отправлять. Ребро перебинтовали сломанное и грудную клетку.
Приехал дед, а с ним два друга. Группа поддержки такая на машине. Больница предлагала на скорой везти, а я отказалась. В итоге на машине мы уже в Благовещенскую больницу поехали.
Там первую неделю только капельницы ставили, потому что сотрясение мозга сильное было. А еще через месяц меня выписали... по ошибке. И через четыре дня забрали снова в травматологию. Там уже реклинатор (позволяет равномерно распределять на позвоночник нагрузку, что приводит к восстановлению мышечного тонуса и нормальной подвижности позвонков, — прим. «Ленты.ру»), растяжка, все, как положено.
Психологической помощи никакой не оказали, хотя больше всего голова пострадала. Инвалидности по совокупности травм тоже не дали.

= Как изменилась ваша жизнь в Благовещенске?

Все омертвело для меня как-то… В той квартире, где мы с Вовкой жили, я оставаться уже не могла. И тогда мама захотела в Хабаровск меня перевезти, потому что тяжело это было все слишком.

- А позже вы оказались в Москве вместе с сыном Гошей. Ходил даже слух, что вам в столице выделила жилплощадь авиакомпания в качестве компенсации. Как же вы оказались в Москве на самом деле?

Тогда людям все компенсировали, так как полагалось по закону. За Вовку дали 150 рублей, мне — 75 (Лариса Савицкая входит в Книгу рекордов Гиннесса как человек, получивший самую мизерную компенсацию за авиакатастрофу — прим. «Ленты.ру»). И квартиры никакой мне не дали, конечно. В Москву же я переехала, когда второй раз в МГУ поступала. На этот раз на психофизиолога.

- Как вы познакомились со вторым мужем?

Мы по переписке познакомились в интернете — в 2008-м. Тимофей уже психофизиологией занимался, а я тогда только начинала во все это вникать. И чат у нас был такой, рабочий. Мы переписывались несколько месяцев сначала, и так получилось, что влюбились: он мне стихи собственного сочинения писал, помогал. Мы даже жениться по интернету хотели, еще до того, как вживую друг дружку увидели.
А сейчас у нас фирма своя, полиграфы делаем. Изобретатель в нашей паре — Тимофей, а я ему помогаю во всем.
Изобретать – это же всегда интересно. И это самая любимая работа моя. Вот последнее из изобретенного — модуль под названием «Интервью». Специально для сценария к фильму делалось. Его можно будет в дальнейшем использовать и при очной ставке (расследованиях), и в процессе создания фильмов, и для работы фокус-групп.

- Столько лет прошло, скоро дата тех печальных событий. Уже отпустило?

Нет, не могу сказать, что отпустило. Есть такие вещи, которые времени неподвластны. И я думаю, что эта — одна из них. Для меня это все вспоминать лишний раз и рассказывать — огромное усилие над собой, потому что все эти события оживают в памяти сразу.

- Тяжело летать после тех событий? Бывает, что паника начинается?

Нет, не бывает, хотя все почему-то об этом спрашивают. Ну не падает снаряд два раза в одно и то же место, ну никак. Поэтому и не паникую.

- Фильм «Одна» — что он для вас?

Это такой способ сказать, что в любой ситуации, даже очень трудной, нужно верить и идти до конца. Конечно, немалую роль сыграло и то, что меня тогда спас тот кадр с девчонкой в кресле. И очень хочется сделать так, чтобы и этот фильм кому-то помог. А как проект он уникален для меня тем, что я никогда прежде ничем таким не занималась. Это новый опыт — трудный и интересный.

С Надей Калегановой, которая играет меня в этом фильме, мы хорошо ладим, она бойкая такая, талантливая. Похож ли Максим Иванов на Володю? Даже не знаю, что ответить. Похожи чем-то, да.

- Однажды вы прекратили давать интервью. С чем это было связано? Слишком тяжело вспоминать? Раздражало повторять одно и то же?

Я просто потеряла интерес ко всему этому. Вспоминать тяжело, и вопросы действительно одни и те же. Это же каждый раз бередить, ворошить, боль себе причинять. А потом я выходила с этих интервью и не понимала: зачем это, кому это надо, для чего? И ведь хорошо еще, если слова не переврут и от себя не добавят, чего в голову придет. И такое часто бывало. Так вот в какой-то момент и перестала.

- Довольны ли вы в целом своей жизнью, своей судьбой?

Конечно, довольна! У меня все ингредиенты для этого есть, как мне быть недовольной? И сын, и внучка уже, и супруг-изобретатель любимый, и работа моя. Я вообще считаю, что судьба меня всем этим наградила!

- Кого вините в трагедии?

Результаты расследования мне отдали спустя 20 лет после этой истории. Если честно, давно никого не виню.

Она умоляла незнакомца спасти её от кошмара — и он изменил ход истории, просто сказав «да».

Приют Тьюксбери, Массачусетс, 1880 год.

Здание воняло смертью и отчаянием.
Крысы свободно бегали по коридорам.
Больные жили рядом с душевнобольными, старики — с брошенными.
Люди умирали регулярно.
Тела выносили без всяких церемоний.

Среди забытых была 14-летняя девочка, почти слепая, которая уже потеряла всё.

Её звали Энн Салливан.

Ей было пять, когда болезнь отняла большую часть зрения.
Восемь — когда умерла мать.
Десять — когда отец ушёл и больше не вернулся.
Её вместе с братом Джимми отправили в Тьюксбери — место, куда нежелательных людей отправляли исчезать.

Джимми умер там через несколько месяцев.
Энн держала его на руках, когда он уходил.

Она осталась одна.
Почти слепая.
Без образования.
Запертая в месте, созданном для того, чтобы люди умирали тихо.

Энн отказалась умирать тихо.

Пять лет она выживала в Тьюксбери благодаря упрямству и уличной смекалке.
Училась добывать еду, защищаться, ориентироваться в жестокой среде, где слабые долго не держались.
Она стала грубой, неотёсанной, часто злой — потому что злость помогала выжить.

Но где-то внутри этой сердитой, наполовину слепой девочки горело ещё кое-что:
отчаянная жажда образования.
Выхода.
Жизни, в которой есть смысл.

И вот в 1880 году по приюту разнеслась новость: приедет государственный инспектор по благотворительности.
Фрэнк Б. Сэнборн — человек с властью менять судьбы — должен был осмотреть учреждение.

У Энн был один шанс.
Один миг, чтобы заставить его увидеть её.

Когда группа Сэнборна шла по коридорам, Энн сделала то, что казалось невозможным для почти слепой подростки из приюта:
она стала невозможной для игнорирования.

Она обратилась к нему.
Умоляла.
Просила отправить её в школу — в Школу Перкинса для слепых.
Она хотела учиться.
Ей нужно было учиться.
И она не останавливалась, пока он не услышал.

Сэнборн остановился.

Он посмотрел на эту яростно решительную девочку, которая отказывалась быть невидимой.

И сказал «да».

В 1880 году Энн Салливан прибыла в Школу Перкинса для слепых.
Она была резкой, невоспитанной, закалённой улицей — не похожей на других учеников из обеспеченных семей.
Она пережила то, чего они не могли представить.
Ей было трудно привыкнуть к правилам, порядку и ожидаемой «утончённости».

Но у неё было то, чего не было у них: несгибаемая решимость.

Успешные операции на глазах улучшили зрение.
Она ринулась в учёбу с интенсивностью человека, который знает, что значит не иметь ничего.
Впитывала всё — чтение, письмо, знания, которых её лишили за пять лет ада.

В 1886 году Энн Салливан окончила школу первой в своём классе.

Девочка из приюта.
Та, что умоляла незнакомца о шансе.
Она стала лучшей студенткой.

А затем пришло письмо, которое изменило историю.

Мужчина из Алабамы по имени Артур Келлер отчаянно искал учительницу для своей дочери.
Ребёнок был слепым и глухим — запертым в темноте и тишине, неуправляемым и агрессивным.
Никто не знал, как до неё достучаться.
Никто не верил, что её можно обучить.

Школа Перкинса рекомендовала свою лучшую выпускницу — Энн Салливан.

3 марта 1887 года Энн приехала в дом Келлеров в Таскамбии, штат Алабама.
Ей было 20 лет.
От Тьюксбери её отделяло всего семь лет.

Девочкой, которую она должна была учить, была шестилетняя Хелен Келлер.

То, что произошло дальше, вошло в историю как одни из самых известных отношений учителя и ученицы.
Но этого могло не случиться.

Хелен была дикой — дралась, копалась, отказывалась сотрудничать.
Большинство учителей сдались бы.
Энн понимала её.
Она и сама когда-то была такой — злой на мир, который, казалось, был против неё.

Энн не сдалась.
Неделя за неделей она работала с Хелен, выводя слова в её ладони ручной азбукой.
Хелен сопротивлялась.
Энн настаивала.

И вот наступил 5 апреля 1887 года — день у водяной помпы, когда Хелен вдруг поняла, что знаки, которые Энн пишет у неё на руке, обозначают вещи.
Что W-A-T-E-R — это не просто движения, а прохладная вода, текущая по ладони.
Что у всего есть имя.
Что язык может открыть мир.

Позже Хелен напишет:
«Самый важный день, который я помню в своей жизни, — это день, когда ко мне пришла моя учительница, Энн Мэнсфилд Салливан. Я с изумлением думаю о несоизмеримых контрастах между двумя жизнями, которые она соединила».

Энн и Хелен были вместе 49 лет.
Учительница и ученица.
Опекунка и спутница.
Но прежде всего — подруги.

Энн научила Хелен читать, писать, говорить.
Она ходила с ней в колледж, переписывая целые лекции ей в ладонь.
Когда Хелен стала известной — слепо-глухой женщиной, которая научилась общаться, писала книги и боролась за права людей с инвалидностью, — Энн всегда была рядом.

Но большинство тех, кто восхищался Хелен Келлер, не знали полной истории Энн Салливан.

Они не знали о Тьюксбери.
О почти слепой девочке, видевшей смерть брата.
О пяти годах выживания в кошмаре.
Об отчаянной мольбе к незнакомцу, которая всё изменила.

Они не знали, что женщина, научившая Хелен «видеть» мир через язык, когда-то сама была заперта во тьме.

Энн Салливан умерла в 1936 году, держа Хелен за руку — так же, как когда-то держала за руку умирающего брата в Тьюксбери.

Хелен до конца называла её «Учительница».
Не Энн.
Не миссис Салливан.
Всегда — Учительница.

Потому что Энн Салливан научила Хелен не только языку.
Она научила её тому, что закрытые двери можно открыть.
Что темнота не вечна.
Что тот, кто знает, каково это — быть запертым, может помочь найти свободу.

Задумайтесь: самая известная учительница в американской истории когда-то была нежеланным ребёнком в приюте, которая умоляла незнакомца о шансе.

Один человек сказал «да» отчаявшейся подростке.

И благодаря этому Хелен Келлер получила учительницу, которая смогла до неё достучаться.

История Энн Салливан напоминает нам:
мы никогда не знаем, какая мольба может изменить мир.
Какой забытый человек может стать чьим-то спасением.
Какой поступок — дать кому-то шанс — отзовётся сквозь историю.

Фрэнк Б. Сэнборн мог пройти мимо той девочки в Тьюксбери.
У него были все основания.
Она была «никем» — почти слепой, необразованной, злой, с самого дна общества.

Но он остановился.
Он выслушал.
Он сказал «да».

И это «да» спасло две жизни — Энн и Хелен.

Иногда изменить мир — значит просто увидеть человека, которого все остальные игнорируют.

Иногда всё начинается с того, что один незнакомец говорит «да» тому, от кого все уже отказались.

Энн Салливан была той забытой девочкой.

Она стала Учительницей.

Из сети

Неформалки. СССР. 1980-е.

Трагедия величайшего иллюзиониста своего времени — Гарри Гудини, который ушёл из жизни по вине глупого поклонника…

В октябре 1926 года, после очередного показа своего номера «Одна треть», измотанный Гарри Гудини отдыхал в гримёрке. Двое молодых художников спокойно писали его портрет.

И вдруг в комнату ворвался поклонник, который решил «проверить», действительно ли у маэстро такие же железные мышцы, как о нём говорят. Не дождавшись разрешения, он изо всех сил нанёс Гудини три мощных удара в живот. Иллюзионист, не готовый к такому, согнулся от резкой боли.

Но, собравшись, он всё же произнёс:
«Теперь я готов. Можешь ударить снова…»

Этот нелепый инцидент стал роковым — повреждённый аппендикс Гарри лопнул. Но великий иллюзионист, не желая показывать слабость, ещё несколько дней выходил на сцену, скрывая адскую боль.

На последнем выступлении он потерял сознание прямо на сцене. В больницу Гудини доставили уже с высокой температурой и перитонитом. Врачам не удалось его спасти — спустя несколько дней, на 52-м году жизни, Гарри Гудини умер.

Его похоронили 4 ноября 1926 года.
Как и при жизни, он не расстался со своим реквизитом — тело великого магa поместили в бронзовый ящик, созданный специально для его уникального трюка по побегу не только из воды, но и из-под слоя песка.

Так завершилась жизнь человека, который бросал вызов смерти — и всегда побеждал… кроме последнего раза.

Из сети

Тест на Альцгеймера: сможете разглядеть здесь кота?

Член нацистской партии. Офицер вермахта. И единственный человек в Третьем рейхе, который приказал своим солдатам нацелить оружие на СС.

Пшемысль, Польша. 26 июля 1942 года.

Грузовики СС подъехали к мосту через реку Сан, их двигатели рычали, приказы были запечатаны. На другой стороне находилось еврейское гетто — тысячи мужчин, женщин и детей, отмеченных для «переселения».

К тому времени все уже знали, что означает это слово.

На мосту их ждал Альберт Баттель — 51-летний лейтенант резерва, до войны адвокат, член нацистской партии с 1933 года.

И когда колонна СС приблизилась, он отдал приказ, который раньше никогда не звучал в рейхе Гитлера:

Остановить их.

Его солдаты опустили шлагбаум. Старшина, отвечавший за пост, сообщил командирам СС, что если они попытаются пересечь мост, солдаты вермахта откроют огонь.

Немецкие винтовки были направлены на немецкую форму.

СС отступили первыми.

Но Баттель ещё не закончил.

В тот же день он направил армейские грузовики прямо в гетто. Работая вместе со своим командиром, майором Максом Лидтке, Баттель сделал пять рейсов — загружая еврейских рабочих и их семьи, перевозя их в казармы вермахта и выставляя вооружённую охрану для их защиты.

К концу операции примерно 500 человек оказались под защитой армии.

Остальных евреев гетто Пшемысля депортировали в Белжец.

Они не выжили.

Берлин пришёл в ярость.

Расследование СС раскрыло прошлое Баттеля: ещё до войны нацистский трибунал обвинял его в том, что он одолжил деньги еврейскому коллеге. В Пшемысле его уже делали выговор за рукопожатие с главой еврейского совета — его другом со времён университета.

Дело дошло до самого Генриха Гиммлера. Рейхсфюрер СС отправил досье Мартину Борману с личной пометкой: Баттель будет немедленно арестован после войны.

Но война закончилась не так, как ожидал Гиммлер.

В 1944 году Баттеля уволили по болезни сердца. Он вернулся в Бреслау, был захвачен советскими войсками и позже освобождён. Когда он попытался возобновить юридическую практику в Западной Германии, суды по денацификации отказали ему — не из-за спасения людей, о котором никто тогда не знал, а из-за его членства в партии.

Последние годы он работал на стекольной фабрике.

Альберт Баттель умер от сердечного приступа в 1952 году. Ему был 61 год.

Он так и не узнал, что выжившие искали его.

Он так и не узнал, что израильский исследователь по имени Зеэв Гошен посвятил годы документированию событий на том мосту.

В 1981 году — почти через тридцать лет после его смерти — Яд Вашем признал Альберта Баттеля Праведником народов мира. Его командир, Макс Лидтке, получил ту же честь в 1994 году.

Яд Вашем назвал поступок Баттеля «беспрецедентным в анналах Третьего рейха».

Один мост. Один офицер. Один приказ, который не должен был быть возможен.

И 500 жизней, которые продолжились, потому что человек, у которого были все причины отвернуться, решил не закрывать глаза.

Колесо Верейкена (1947)

Как 32 солдата и 1 женщина выживали на тропическом острове Анатахан? История с жутким финалом
На уединенном тропическом острове 1 женщина стала источником интриг, ненависти, любви, и убийств.

В конце Второй мировой войны 1 молодая женщина оказалась с 32 молодыми мужчинами, полными тестостерона, на отдаленном острове посреди Тихого океана.

Как вы можете себе представить, среди мужчин было множество драк, и все они боролись за её внимание.

Почему подобная история произошла и чем она закончилась?

История острова Анатахан

Анатахан — это крошечный вулканический остров в Тихом океане.

Являясь частью Марианских островов, Анатахан занимает площадь 33,9 квадратных километров.

Первоначально колонизированный испанцами, они позже продали этот остров немцам, которые, в свою очередь, продали его японцам.

Японцы же основали на Анатахане обширные кокосовые плантации и послали чиновника Кикуитиро Хигу присматривать за примерно 45 рабочими на этих самых плантациях.

Прибыв на место, чиновник Кикуитиро Хигу назначил заместителем своего родственника Сёичи Хигу, который приехал на остров со своей 28-летней женой незадолго до начала Второй мировой войны.

Когда Вторая мировая война началась, то все рабочие покинули остров.

Временно покинуть остров решил и Сёичи Хига. Сделать ему это пришлось, потому что он очень сильно переживал за свою сестру, и хотел забрать её с острова Сайпан, расположенном от Анатахана примерно в 120 км к югу.

Покидая остров, Сёичи Хига побещал своему родственнику Кикуитиро и своей жене Кадкузо, что он вернётся на остров через месяц, но по итогу он так и не вернулся.

Одни на острове

Спустя два года между Кадзуко и Кикуитиро завязался роман, поскольку они были единственными людьми, кто жил на Анатахане и следил за плантациями.

Вскоре они вдвоём даже решили пожениться.

Жизнь молодоженов протекала без происшествий до 1944 года, когда одним июньским утром недалеко от острова американские самолеты разбомбили три японских военных судна. Суда затонули, но несколько моряков смогли доплыть до Анатахана, где их приветствовали Кикуитиро Хигу и его жена Кадзуко.

32 выживших моряка вместе со своим капитаном пережившие кораблекрушение начали пытаться заселять остров. Первые несколько месяцев они жили, относительно комфортно: за счет местных фруктов, овощей, животных и даже варили собственное кокосовое вино.

Один из немногих случаев, когда они были обеспокоены войной, это когда американский бомбардировщик B-29 разбился над Анатаханом в 1945 году. Поселенцы разграбили обломки самолета и использовали найденные материалы для изготовления кастрюль, сковородок, посуды, ножей, укрытий и даже одежды из неиспользованных парашютов.

Проблемы между поселенцами начались в 1946 году.

Даже не подозревая о том, что война закончилась, поселенцы продолжали жить на этом острове.

А поскольку Кадзуко была единственной женщиной на острове, окруженной тридцатью мужчинами, беда не могла не случиться.

Один моряк по имени Генсабуро Ёсино закрутил роман с Кадзуко и решил убить её мужа. И вскоре её муж Кикуитиро был застрелен из боевого револьвера моряка Генсабуро.

Однако, моряк Генсабуро даже и не подозревал, что параллельно Кадзуко крутила роман и с третьим моряком, Морио Тибой, который, в свою очередь, зapeзал Генсабуро Ёсино не желая делиться своей женщиной с конкурентом.

Хотя особой красотой Кадзуко не отличалась, но всё-таки она была единственной женщиной на всём острове и вскоре она заняла место своего покойного мужа на посту главы острова, став главным объектом желания и одержимости всех мужчин.

Капитан Исида, солдат самого высокого ранга, надеялся уладить соперничество между своими людьми, женив самого озлобленного и конфликтного Риичиро Янагибаси на Кадзуко. Загадочным образом новый муж утонул (вскоре) после свадьбы.

Кадзуко решила взять себе ещё четырех мужей, каждого из которых последовательно убили другие моряки в безумной поxoтливой мести
Моряки прозвали Кадзуко "Пчелиной королевой", и все они были готовы сражаться и убивать из-за неё. Но конечно вражда велась не только из-за Кадзуко, но и из-за того, кто же станет главной всей плантации.

Всего в схватке за сердце женщины погибло 11 человек. У последнего погибшего моряка было обнаружено 13 ножевых ранений, полученных в результате жестокой драки из-за Кадзуко.

В июле 1950 года мужчины решили, что Кадзуко приносит больше проблем, чем пользы, и решили yбить её.

Когда Кадзуко узнала, что её жизнь в опасности, она скрылась и вовремя подала радиосигнал на другом конце острова проходящему мимо американскому кораблю, чтобы те спасли её. В другом сообщении говорится, что японец, работавший на правительство США, приплыл в Анатахан и помог этой женщине незаметно уплыть с ним на лодке.

Так или иначе, по возвращении в Японию Кадзуко некоторое время гастролировала по городам как местная знаменитость, рассказывая свою странную историю о том, как она была «Королевой Анатахана».

Как будто ее история не могла стать еще более странной, когда она вернулась в свой дом на Окинаве, она нашла своего первого мужа, Сёичи, и снова вышла за него замуж. После того как её известность угасла, Кадзуко канула в безвестность перед своей смертью в начале 1970-х годов.

Выжившие моряки продолжили жить на Анатахане ещё год год после ухода их «Королевы». США продолжали закидывать остров листовками, сообщающими им о том, что война закончилась. Когда это не сработало, самолеты начали сбрасывать письма от родственников солдат и японских властей с призывами сдаться. Наконец моряки это сделали, размахивая белыми флагами на пляже проходящему кораблю 30 июня 1951 года.

После ухода японцев небольшая группа жителей Северных Марианских островов поселилась на западной стороне Анатахана. Их эвакуировали в 1990 году после землетрясения, которое привело к серии извержений вулканов в период с 2003 по 2008 год. С тех пор остров необитаем.

История Кадзуко и её солдат была пересказана в книгах и фильмах, один из которых был снят Йозефом фон Штернбергом. Мрачные пересказы в основном изображают «Королеву Анатахана» как макиавеллистскую соблазнительницу, манипулирующую мужчинами ради собственного развлечения. Некоторые изображают ее беспомощной жертвой.

СУДЬБА ЗВЕЗДЫ ФИЛЬМА «ЦИРК»

Всемирно известная кинокартина «Цирк» вышла в 1936 году и вошла в золотую классику советского кинематографа. Она стала для советских зрителей настоящим гимном равенству и братству всех людей, невзирая на национальность и цвет кожи.
Трогательный темнокожий малыш, которого передавали друг другу на руки советские люди в фильме, прожил интересную жизнь. Сын американского кинематографиста и советской художницы, в кино он попал случайно – и сразу стал звездой.
Во время войны Джеймс Паттерсон оказался в детском доме под Свердловском, а когда повзрослел – выбрал карьеру военного моряка. При этом о детстве и юности Джима известно довольно много, а о зрелых годах – почти ничего.

Трогательная сцена

Любовь Орлова сыграла в фильме «Цирк» иностранную артистку Мэри, которая скрывает свою тайну – маленького темнокожего сына, опасаясь неприятностей. И не подозревает, что в СССР темная кожа – вовсе не повод для огорчений, в отличие от расистских США. Судьбе экранной героини сочувствовали все зрители, и мало кто мог сдержать слезы во время знаменитой сцены – когда спящего кудрявого малыша передают с рук на руки под нежную колыбельную. Расскажем, как жилось в нашей стране Джеймсу Паттерсону и почему он не стал актером, когда вырос.

Долгие поиски темнокожего малыша

Режиссер Григорий Александров, приступая к съемкам музыкального фильма «Цирк», руководствовался вполне четкой и ясной целью: картина должна была прославлять советских граждан, справедливых, добрых и сердечных, и подчеркнуть бесчеловечность «заокеанского» строя, где расисты не дают нормально жить людям с другим цветом кожи. На главную роль, естественно, он взял свою жену, Любовь Орлову: она сыграла американскую циркачку Мэри с незаконнорожденным темнокожим малышом. Вот этого-то малыша киношникам пришлось искать долго и безуспешно. Ну не было в стране подходящих детей! Ассистенты побывали даже в цыганских таборах, надеясь на удачу, - но даже самые смуглые ребятишки все-таки не «тянули» на роль афроамериканца.
Когда уже почти потеряли надежду, мальчик, идеально подходящий на роль, нашелся в Москве. Маленький Джеймс был сынишкой американского диктора Ллойда Паттерсона. Когда-то он прибыл в Советский Союз и был потрясен тем, как к нему отнеслись в нашей стране: после расовой дискриминации, которой он подвергался на родине, здесь его ждали искреннее добросердечное уважение. Тогда ему было всего двадцать лет. Парень решил остаться и стал гражданином СССР.
Вскоре он женился на художнице Вере Араловой. Семья получилась крепкой и дружной. У Ллойда и Веры родились трое сыновей. Одного из них, очень похожего на отца, назвали Джеймсом. В неполных два года он и сыграл свою звездную роль в фильме «Цирк».

Бабушка-красавица

Незадолго до начала съёмок в Москву прилетела бабушка Джеймса – мама Ллойда. В ее жилах текла индейская кровь, и она была настоящей красавицей: статной, гордой, величавой. Рассказывали, что режиссер Александров буквально потерял голову, увидев гостью. Он очень хотел снять ее в своем фильме. Но бабушка Джеймса даже не стала его слушать. У себя на родине она занималась важным делом – боролась за права «цветных», и не собиралась отвлекаться от политической деятельности ради кино и прочих «глупостей».

Дружба с Любовью Орловой

В процессе работы над фильмом семья Александрова и Орловой постоянно общалась с семьей Паттерсона и Араловой. Ллойд помогал Любови Петровне освоить акцент, с которым ее героиня должна была произносить русские слова и фразы. Они подружились, и потом еще долго общались – Орлова приглашала их на семейные праздники, и трое темнокожих ребятишек со своими родителями были частыми гостями в доме актрисы и режиссера.
А уж маленького Джимми (Джеймса) актриса считала чуть ли не собственным ребенком – настолько сильно привязалась к малышу за время съемок.

Эвакуация и детский дом

Когда началась Великая Отечественная война, Джиму было около восьми лет. Вместе со всей семьей его эвакуировали из Москвы. Маме, Вере Араловой, пришлось очень много работать, и детей определили в детский дом под Свердловском (Екатеринбургом). Там мальчики провели два года, а потом удалось вернуться в Москву. Правда, не всем: Ллойд, отец Джима, пропал без вести.

Офицер-подводник

В Москве Джим не раз получал предложения сняться в кино – очень уж впечатлила всех его роль в «Цирке». Но подросший мальчик выбрал для себя другую дорогу – он поступил в Нахимовское училище и стал офицером-подводником. Много раз его знания, умения и какая-то сверхъестественная интуиция помогала подводной лодке, на которой он служил, избежать катастрофы. Позднее Джеймс Паттерсон рассказывал в интервью о том, что мог бы дослужиться до адмирала – командование намекало об этом: ведь темнокожий адмирал мог бы стать наглядным примером того, что в нашей стране все равны.

Поэт и писатель

Но прошли годы, и Джеймс стал чувствовать в себе другое призвание – он начал писать стихи. Осознав, что это для него интереснее флота, он окончил Литературный институт. Из-под пера «русского американца» вышло немало стихов и прозаических произведений. Он ушел в запас и все время отдавал творчеству. Ездил по стране, выступая перед читателями, - его всегда принимали тепло и дружелюбно, для всех он был, в первую очередь, малышом из знаменитого фильма.

Неудачная женитьба

Личная жизнь у Джеймса не сложилась, несмотря на то что он всегда был очень привлекательным парнем. Он полюбил девушку по имени Ирина – веселую, жизнерадостную добрую. Женился. Но мама восприняла его любимую в штыки. Возможно – потому, что у Ирины уже был ребенок от предыдущих отношений. А возможно – Ирина, работавшая учительницей, показалась ей недостойной ее сына «простушкой». Словом, семейная жизнь у Джеймса и Ирины не заладилась, детей не было, и вскоре они стали жить порознь.

Эмиграция

После распада Советского Союза Джеймсу попросту стало не на что жить – впрочем, как и многим гражданам нашей страны. Он уехал в США – в надежде на удачу. Но и там чуда не произошло: его никто не ждал на исторической родине, да и английского языка он почти не знал. Некоторое время Джеймс вращался в среде таких же, как он сам, эмигрантов. Жил впроголодь. Издавать его книги не хотели.

Грустный финал

Потом, в возрасте 90 лет, скончалась его мама – Вера Аралова. Это стало серьезным ударом, Джеймс очень любил маму и долго не мог оправиться после ее ухода. Он практически перестал есть, не выходил на улицу, вообще не вставал с кровати… Соседи, испугавшись за его жизнь, вызвали «скорую», и Джеймс долго лежал в больнице.
Что было с ним дальше – неизвестно: последние десять лет Паттерсон не выходит на связь. Если он жив – то ему уже исполнился 91 год. Поклонники старого фильма «Цирк» и маленького темнокожего актера надеются, что старость Джеймса Паттерсона наполнена не одними только утратами и разочарованиями, и что, может быть, он еще приедет в Россию.

НИКОЛАЙ ГОРБУНОВ

06 июня 22:05
Национальное космическое управление Китая (CNSA) опубликовало фото, присланное зондом Tianwen-2. Это селфи: на снимке, сделанном бортовой камерой наблюдения, запечатлены раскрытые солнечные панели зонда. Интересно, что по форме они напоминают китайский круглый веер.


Фото: CNSA
По данным CNSA, Tianwen-2 оснащен гибкими солнечными панелями, способными обеспечить достаточную мощность для работы на расстоянии около 375 миллионов километров от Солнца, где планируется исследование комет в Главном поясе астероидов.

Запуск Tianwen-2 состоялся с космодрома Сичан 29 мая ракетой-носителем Long March 3B. По состоянию на утро 6 июня, Tianwen-2 удалился от Земли более чем на 3 миллиона километров. CCTV News на своей страничке в Weibo сообщила, что зонд находится в хорошем рабочем состоянии.

Основной задачей Tianwen-2 является исследование, сбор образцов и возвращение на Землю с астероида 2016HO3 (Камоалева), а также проведение научных исследований кометы 311P в Главном поясе астероидов.

Что пили ковбои, были ли женщины легкодоступными, а индейцы дикими: Мифы и реальные факты

Ковбои, главные герои вестернов, популярного жанра кино ХХ века, романтизированы, почти что возведены в культ. Но вот только на деле, жизнь на Диком Западе сильно отличалась от показанной на экране. Безусловно, яркая эпоха дерзких ковбоев, авантюр, ограблений в реальности далека от шаблонов, не такая красивая и увлекательная, поэтому интересно узнать, какие популярные представления об эпохе Дикого Запада оказались просто фантазией сценариста.

Дикие и грязные индейцы
Индейцы не были кровожадными и дикими
Американский кинематограф представлял ковбоев достаточно однобоко – положительными героями, которые при всей своей брутальности все же были за правое дело. Они храбро сражались с настоящими злодеями – индейцами. Коренных жителей в вестернах показывают необразованными грязными варварами, которыми руководят инстинкты и ярость. Но на деле все было совсем не так.
Так называемые «краснокожие» в основной массе были образованными людьми с богатым духовным миром, чистоплотные и ценящие связь с природой и окружающим миром. А самое главное: индейцы были миролюбивым народом, что никак не вяжется с их киношной репутацией любителей снимать скальпы. Индейцы первыми не нападали, более того, история знает немало примеров того, как они мирно сосуществовали с переселенцами, торговали и общались. Известно, что были даже смешанные браки.
Конечно, были и племена, настроенные воинствующе, но эта агрессия была лишь ответом на действия американского правительства, которое претендовало на земли индейцев и желало просто выселить людей с их родных мест.

Индейцы – любители скальпов
Это еще один миф, который при всем своем распространении не совсем корректен. Такая традиция на Диком Западе действительно была, но ей больше следовали белые, чем «краснокожие». У индейцев такой обряд в рамках тотемизма был, таким образом, задабривали и поклонялись предкам. Но массовость этому явлению даровали белые переселенцы, которые решили устроить охоту за головами в прямом смысле.
В один момент быть индейцем стало опасно, охотникам платили по 25 долларов за каждого убитого коренного жителя. В те непростые времена это стало способом заработка. Но охотнику за головами мало было сказать, что он убил краснокожего, требовалось доказательство. Так как голову было не так просто доставить, решили скальпы снимать. Что же до индейцев, то они иногда таким образом просто мстили обидчикам.

Последняя роковая любовь купца Елисеева

Их брак, скорее всего, служил взаимовыгодной сделкой для обоих семейств. Купцы Елисеевы породнились с купцами Дурдиными.
Венчание состоялось в 1884 году. Молодожены были очень милы. Григорий Григоревич Елисеев, изящный блондин с безупречной осанкой и щегольскими усиками, был хорошо образован. Его отец не поскупился на прекрасное образование наследника за границей, где тот изучал коммерцию и виноделие.
Невеста, Мария Андреевна, дочь купца Андрея Иванович Дурдина, короля пивоваренных заводов, красотой не блистала, но была девушкой интересной, рассудительной и смекалистой. Они были ровесниками. Брак привел к слиянию капиталов, обретению новых связей и обещал быть удачным. Это было понадежней всяких любовей и пылких чувств.
Мария Андреевна обладала коммерческой жилкой, интересовалась делами мужа, в которых проявила себя как полноправный партнер. Через год после свадьбы родился первенец, названный в честь отца Григорием.
Дела Григория Григорьевича Елисеева шли в гору. Он организовал и возглавил Торговое товарищество "Братья Елисеевы" и навсегда вошел в историю как создатель известного магазина "Елисеевский", куда самые известные люди того времени приходили за покупками. Мария Андреевна стала одной из основных пайщиц Торгового товарищества "Братья Елисеевы", она бесконечно доверяла мужу.
Именно Григорий Григорьевич вывел беспроигрышную формулу успешных торговых комплексов: на первом этаже - супермаркет, на втором - зона кафе и ресторанчиков, на третьем - многозальный театр или синематограф. Открытие состоялось такого комплекса в 1906 году.
Очень скоро елисеевские магазины в Москве, Петербурге, а затем и в Киеве сделались самыми знаменитыми в России. Его империя разрасталась - открывались новые магазины.
Елисеев стал автором идеи продовольственных бутиков. Изобилие и роскошь "Елисеевского" со швейцарами на входе привело к тому, что господа сами стали ездить за покупками, а не посылать кухарок в храм чревоугодия.
Высятся пирамиды диковинных фруктов, отливают перламутром глубоководные морские обитатели, бочонки с икрой, вестфальские окорока, сыры, нежнейшая спаржа, трюфеля, нескончаемые ряды бутылок с винами. О качестве продуктов ходили легенды: все свежайшее, первосортное.
Предприниматель пользовался уважением и был удачлив в делах. Продавцов набирали как на подбор: солидные, предупредительные, помнившие всех клиентов по имени-отчеству, знавшие вкусы покупателей.
К служащим Елисеев относился как к родным: бывал у них на крестинах детей и свадьбах, лично вручал подарки к праздникам и премии, кормил бесплатно обедом на службе. Для вышедших на пенсию бывших работников был организован дом для проживания.
В семье тоже все было гладко. Наследники у Григория Григорьевича рождались почти каждый год и всего Мария произвела на свет семерых сыновей и дочь. Двое из мальчиков умерли в младенчестве.
Мария Андреевна со временем стала терять женскую привлекательность: раздалась вширь и перестала следить за собой. Взаимная привязанность ушла из их отношений с мужем.
В 1910 году Григорий Елисеев "За особые заслуги перед Отечеством и преуспеяния отечественной промышленности" получил потомственное дворянство. Григорий Григорьевич к пятидесяти годам был молодцеват и хорош собою. И вскоре он встретил женщину, которая стала смыслом его жизни...
Елисеев увлекся молодой дамой, женой купца 2-й гильдии Верой Федоровной Васильевой, которая была почти на двадцать лет моложе. Говорили, что на петербургском балу в честь 100-летия фирмы Григорий Григорьевич познакомился с очаровательной Верой, супругой питерского ювелира Васильева, и влюбился в нее безумно. Таких очаровательных женщин он не встречал!
Оба знали, что это не влюбленность, а серьезное и глубокое чувство с обеих сторон. И чувства взяли верх над долгом. Они встречались тайно около полугода. Оба переживали, кляли себя, но отказаться от встреч не могли.
Тогда Григорий Григорьевич решился просить развода у Марии Андреевны, обещая всяческую помощь и щедрые отступные: "Нам надо развестись. Я люблю эту женщину и ничего не могу с собой поделать..."
Мудрая Мария всегда снисходительно относилась к увлечениям мужа на стороне актрисами и прочими дамами полусвета, потому точно знала, что из семьи он не уйдет никогда.
И вот теперь Мария Андреевна напомнила мужу о долге, семье и решительно потребовала, чтобы муж прекратил "порочащую связь с замужней дамой", на что неожиданно получила твердый отказ. Оба стояли насмерть.
Возмущенная Мария Андреевна побелевшими губами прошелестела: "Не бывать этому! Ты должен прекратить эту позорную связь немедленно. А развод ты получишь только через мой труп..."
Обо всем узнал обманутый муж Веры и начал бракоразводный процесс. В доме Елисеевых участились душераздирающие скандалы. Самым странным для Григория Григорьевича стала реакция взрослых сыновей, обожавших и боготворивших отца: и Григорий, и Сергей, и Николай, и Александр, и Петр, - решительно встали на сторону матери.
Разозлившись, Григорий Григорьевич лишил их денежного содержания. Мария Андреевна сделала ответный ход, сняв со счетов семейного предприятия собственный капитал и отдав его на сохранение родному брату Григория Григорьевича - Александру Григорьевичу Елисееву.
Дело дошло до суда между братьями и отвратительного, публичного скандала. Григорий Григорьевич проиграл суд. Мария Андреевна все-таки исполнила свою угрозу: попыталась утопиться в Неве, бросившись с моста, но ее спасли. На разлюбившего мужа, переживавшего бурный роман с молодой красавицей, это происшествие никакого действия не возымело.
Мария Андреевна предпринимает вторую попытку уйти из жизни: вскрывает вены. Ее опять спасают и помещают в специальную комнату с обитыми тканями "мягкими" стенами, убрав опасные и режущие предметы. 1 октября 1914 года она с третьей попытки смогла свести счеты с жизнью, использовав полотенце, на котором повесилась.
Сыновья похоронили мать в семейном склепе Елисеевых в Казанской церкви. Григорий Григорьевич на похоронах не присутствовал, венка от себя не посылал. 26 октября того же года, когда не прошло и месяца после похорон, он обвенчался с Верой Федоровной Васильевой. Жениху было пятьдесят, невесте тридцать один год.
Дети в отместку отказались и от наследства, и от пожалованного отцу дворянства. Поскольку сыновья отвернулись от Елисеева, одна надежда была на четырнадцатилетнюю младшую дочь Машу. Григорий Григорьевич поселился отдельно на Биржевой линии с молодой женой и несовершеннолетней дочкой от первого брака. К Маше, угрожавшей сбежать к братьям, он приставил охрану.
Но дерзкая девчонка все равно умудрилась убежать (наверняка при помощи братьев). Однажды Маша с телохранителями ехала в карете и на полной скорости в экипаж влетел лихач. Охранники бросились выяснять отношения, а девочка, воспользовавшись замешательством, сбежала и наотрез отказалась возвращаться к отцу. Попытки вернуть Машу через суд успехом не увенчались, несмотря на возможности и деньги всесильного Елисеева. Маша ответила: "К отцу ни за что не вернусь, останусь с братьями!"
С тех пор у Елисеева наступила черная полоса: дело всей его жизни не приносило удовольствия, молодая жена не радовала. Он, заглушая тоску, стал прикладываться к бутылке. Работа его не интересовала. После Октябрьского переворота в 1918 году у Елисеева отобрали все имущество...
Григорий Григорьевич и Вера Федоровна покинули Россию и обосновались во Франции, практически ничего не взяв из ценностей.
Но на скромную жизнь в Париже хватало средств из зарубежных банков, где были размещены капиталы Елисеева. Общих детей у них с Верой не было, а с собственными детьми ему так и не удалось наладить отношения.
Дети не могли простить отцу даже не то, что он изменил их матери с другой, а нарушенное "честное купеческое слово", которое он дал, прося руки Марии Андреевны Дурдиной перед вступлением в законный брак. Григорий Григорьевич на склоне жизни не жаловался: что поделать, он сам воспитал детей такими... Они выросли они абсолютно чужими, не понятными ему людьми.
Во Франции Елисеев занимался садоводством, Вера Федоровна увлеклась живописью. До него доходили слухи о детях. На его письма никто из них не отвечал. Григорий Григорьевич купил имение в округе Понтуаз и дожил до 84 лет. Умер он в старости, пережив свою молодую жену, абсолютно одиноким.
P.S. Дети, рассорившиеся с отцом, к семейному делу никакого отношения не имели, и выбрали для себя совершенно иные профессии.

Сын Сергей,1889 года рождения, востоковед по образованию, выбрался из России в 1920 году - через Финляндию перебрался во Францию, преподавал в Сорбонне китайский, корейский, японский.
Сын Николай, 1890 года рождения, уехал с первой волной эмиграции и работал в Париже адвокатом.
Третий из сыновей, Александр, 1892 года рождения, стал инженером - он остался в Ленинграде и дожил до 1953 года.
Трагичнее всех сложилась судьба старшего, Григория, и младшего - Петра. Они тоже остались на родине.
Григорий, 1885 года рождения, окончив Военно-медицинскую академию, избрал хирургию, работал врачом в больнице им. Урицкого и больнице "В память 25 Октября", в 1937 году был арестован, а через год расстрелян.
Сын Петр, 1894 года рождения, был арестован и осужден по статьям 58-10 и 58-11 (контрреволюционная деятельность и агитация). Расстрелян примерно в 1935 году.
У дочери Марии был жених штабс-капитан Г. Н. Андреев-Твердов (они даже они успели пожениться ), но в 1918 году он был арестован в Петербурге и вместе с другими был помещен на баржу, которую затопили. Маша прожила долгую жизнь со вторым мужем и скончалась в Москве в 1997 году.
Мария Григорьевна жила в Москве в коммунальной квартире, одно время работала водителем. В конце шестидесятых годов ее даже выпустили один раз съездить к брату Николаю в Париж.
Сегодня потомки Елисеевых проживают в России, Швейцарии, Франции, США.

Военно-морские силы отклонили её кандидатуру, потому что она была слишком старой и слишком худой. Однако позже она изобрела код, который до сих пор управляет вашим банковским счётом, и дослужилась до звания адмирала.
В 1943 году Грейс Хоппер было 37 лет, у неё была докторская степень по математике Йельского университета, и она пыталась вступить в ВМС США во время Второй мировой войны. Ей отказали. Она на два года превышала возрастной лимит. Её вес был на 7 кг ниже нормы. К тому же она была женщиной, которая надеялась работать с военными технологиями — в то, что женщины на это способны, флот просто не верил.
Грейс не сдалась. Она нашла другой путь через специальную программу, получила разрешение и наконец надела форму. Ей поручили почти невыполнимую задачу: работу над компьютером Harvard Mark I. Был 1944 год. Mark I занимал целую комнату и весил 5 тонн. Он имел более 750 000 механических деталей, которые гремели и звенели, вычисляя траектории артиллерии. Очень немногие понимали, как он работает. Ещё меньше людей верили, что женщине это под силу.
Грейс Хоппер не просто изучила, как он работает — она переосмыслила саму суть компьютеров. Она научила машины «говорить» по-английски. В 1940–1950-х годах программирование означало написание машинного кода: бесконечных строк из единиц и нулей, понятных только компьютерам. Это было медленно, ненадёжно и заставляло людей думать как машины. Грейс считала, что в этом нет смысла.
«Почему люди должны говорить на языке компьютеров? — спрашивала она. — Почему мы не можем научить компьютеры понимать наш?» Мир вычислительной техники откровенно отвергал её идеи. Говорили, что компьютеры могут обрабатывать только цифры и никогда не поймут слова. Пытаться было бесполезно.
В 1952 году Грейс Хоппер доказала, что они ошибались. Она создала первый в мире компилятор — программу, которая переводила понятные человеку инструкции в машинный код. Она назвала его системой A-0, и это навсегда изменило вычислительную технику.
К концу 1950-х годов Грейс возглавляла команду, разработавшую COBOL — универсальный язык программирования для бизнеса. COBOL был создан так, чтобы людям не обязательно было быть программистами, чтобы его понимать. Вместо символов и непонятного синтаксиса он использовал обычные английские слова: читать, писать, складывать, вычислять. Впервые программу можно было прочитать и действительно понять, что она делает. Элита программистов насмехалась над этим, считая язык слишком простым, но COBOL стал самым распространённым бизнес-языком в истории.
Даже сегодня программное обеспечение, основанное на идеях Грейс, обеспечивает 95% операций в банкоматах, 80% покупок по банковским картам, большинство систем бронирования авиабилетов и выплат социального страхования. Её видение поддерживает мировую экономику уже более 70 лет.
В 1947 году, настраивая компьютер Mark II, команда Грейс столкнулась с неисправностью. Открыв машину, они нашли причину: моль, застрявшую в одном из реле. Грейс вклеила её в журнал и написала, что это был первый реальный случай обнаружения «жука» (bug). Она не придумала этот термин, но обожала эту историю, потому что она идеально отражала её подход: найти проблему, исправить её, задокументировать и двигаться дальше.
Грейс десятилетиями служила во флоте и стала известна своей способностью делать сложные идеи простыми. Она носила с собой кусочки проволоки длиной ровно 30 см — расстояние, которое свет проходит за одну наносекунду. Она показывала их адмиралам, объясняя, почему возникают задержки связи. Она превращала невидимые концепции в нечто реальное, что можно было подержать в руках.
Её снова и снова вызывали из отставки, потому что флоту был нужен её опыт. Она окончательно ушла на покой в 1986 году в возрасте 79 лет, став самым пожилым кадровым офицером в истории ВМС США. К тому времени она была контр-адмиралом. Она получила множество наград, более 40 почётных степеней и была введена в Национальный зал славы женщин. «У вас нет оправдания для медлительности», — говорила она с улыбкой.
Грейс Хоппер ушла из жизни в Новый год 1992 года в возрасте 85 лет. Флот назвал в её честь эсминец, а крупнейшее собрание женщин в сфере технологий носит её имя. Но её главное наследие — это то, чем вы пользуетесь каждый день. Каждый раз, когда компьютер понимает ваши указания, вы видите результат её труда.
Ей говорили, что женщины не справятся с компьютерами, что машины не поймут язык, что она слишком стара для службы. Она доказала, что все ошибались. Грейс Хоппер не просто программировала компьютеры — она программировала будущее. Она верила, что технологии должны служить людям, а не наоборот. «Самая опасная фраза в языке — “мы всегда так делали”». Грейс Хоппер никогда так не поступала — и мир стал лучше благодаря этому.

Из сети

1967 год. Мирей Матье в Москве.

Шесть мальчиков оказались на необитаемом острове и выжили. Их спасла дружба и сила воли

Эта история начинается практически один в один как аллегорический роман Уильяма Голдинга «Повелитель мух». Шесть мальчиков, отправившихся в открытое море на маленькой лодке, выбрасывает на необитаемый остров. Но на этом сходство заканчивается. Если персонажи «Повелителя мух» разбились на враждующие племена, жаждущие уничтожить друг друга, то эти подростки сделали все наоборот.

Мано заметил эти солнечные зайчики первым — точнее, понял, что это не просто свет отражается от какой-то зеркальной поверхности напоровшегося на риф корабля.

Судно «Фуку Мару 7» прочно сидело на мели, состоящей из вулканического камня, и его уже постепенно начали захватывать кораллы. До ближайшего населенного пункта на берегу было 400 километров. И этот солнечный зайчик, который заметил Мано, несомненно был криком о помощи.

Правда, команда корабля «Ата», на котором находился Мано и его друзья, тогда ничего не могли предпринять. Они пришвартовались у рифа Миддлтон, спасаясь от шторма, и единственное, что могли сделать сейчас, — отдохнуть и переждать непогоду.

И пока Мано с командой спят, стоит рассказать, как они вообще оказались у того самого рифа. Дело в том, что владелец и капитан «Ата» Питер Уорнер очень любил приключения. А риф, который полностью покрывала вода во время прилива, показался ему интересным объектом исследования. Кроме того, в Тасмановом море недавно пропала крупная яхта, и Уорнер думал отыскать ее следы.

Впрочем, интерес капитана был далеко не праздный: совсем недавно «Ату» отремонтировали и полностью переделали — она стала на шесть метров длиннее. Поход к рифу Миддлтон казался отличным испытанием для корабля.

Чуть позже в тот день, когда ветер и дождь стихли, Мано решил пересечь риф. Он неспешно шел по его поверхности, поминутно останавливаясь, чтобы перекусить свежими моллюсками, которых здесь было множество.

Для японских моряков в тот день все кончилось хорошо. Они провели на коралловом рифе шесть недель, питаясь консервами и сырой рыбой. Это было лето 1974 года. А «Ата» еще не раз пускалась в путь под руководством Питера Уорнера, с командой, состоящей из аборигенов архипелага Тонга, которые не понаслышке знали, каково это — провести на необитаемом острове не шесть недель, а почти полтора года.

В мае 2019 года в газете австралийского штата Новый Южный Уэльс Echo Daily было опубликовано объявление: старый морской волк Питер Уорнер приглашает общественность в клуб яхтсменов River Sailing Club на презентацию автобиографии.

Рассказать действительно было о чем — и о том, как «Ата» был распилен пополам, а потом восстановлен на местной верфи, и о плаваниях на маленьких суденышках к берегам Новой Зеландии и Китая, и о победах в многочисленных морских регатах.

Уорнеру, которому на тот момент было 88 лет, действительно было о чем рассказать — и прежде всего о том, как и где он познакомился с Мано.

— Мы боялись, что ты забыл нас. Теперь мы живы. Мы больше не те мальцы, потерпевшие кораблекрушение, — говорит Сионе, один из шестерых мальчишек, которые провели на необитаемом острове Ата в Тасмановом море долгие 15 месяцев. Остальные смиренно стоят на коленях и молятся. Один из них — Мано.

Их выбросило сюда, когда Сионе и его одноклассники решили бежать из школы Святого Андрея на острове Хаафева куда глаза глядят в июне 1965 года. Мальчикам было от 13 до 15 лет. Маленькая лодка, которую они позаимствовали (а по-настоящему, конечно, украли) у местного рыбака Таниэла Ухила, разбилась о скалы Ата, и они, изувеченные, но живые, оказались там, куда в течение долгого времени не ступала нога человека.

Путешественники надеялись доплыть до островов Фиджи или берегов Новой Зеландии, но поскольку были неопытными мореплавателями, заснули ночью, а проснулись от того, что море разыгралось не на шутку. В панике они попытались поставить парус, но его быстро унесло штормовым ветром, а руль у хлипкого суденышка сломался.

Так и получилось, что следующие восемь дней они провели в открытом море, без воды. Выжили мальчики только потому, что догадались собирать дождевую воду в скорлупу кокосовых орехов и строго дозировали ее прием: каждый мог отхлебнуть по глотку утром и вечером.

На восьмой день они увидели берег острова Ата, который был необитаемым с тех пор, как в 1863 году сюда приплыл рабовладельческий корабль, захвативший половину местных туземцев в рабство. Остальное население вскоре бежало на материк. Мальчики оставили свою получившую пробоину лодку и 36 часов плыли к берегу, изнемогая от усталости и хватаясь за плавающие в воде доски и коряги, чтобы отдохнуть.

Птицы, которые гнездились на скалах, стали для юных островитян и едой, и источником влаги на первое время. Они ловили их, забивали, пили их кровь и ели мясо, а также ловили рыбу в море. Другой пищи найти они не смогли, как и пути наверх. Не было и возможности развести огонь, поэтому свою добычу они ели сырой. Первым пристанищем на ночь стал выступ скалы, под которым они спрятались. Лишь через несколько дней мальчики построили хижину из деревяшек, которые приносило море.

Сионе вспоминает, как они боялись прибоя, опасаясь каждый раз, что он захлестнет и унесет их в океан. Подростки пытались найти путь наверх, но это у них долго не получалось. Борьба со стихией продолжалась в течение трех месяцев, и только примерно на сотый день они обнаружили тропинку в скалах.

Мальчишки три дня пытались взобраться наверх по скалам, но каждый раз их попытки оканчивались неудачей, и приходилось искать другую дорогу. Но все же им удалось подняться наверх, и здесь началось то, что Жюль Верн мог бы взять за основу очередного романа.

Мальчики поселились на вершине острова, в жерле потухшего вулкана, там, где жили когда-то аборигены. Здесь они нашли банановые пальмы и одичавших кур, которые за сто лет расплодились в большом количестве.

Шесть юных робинзонов не просто старались выжить на острове всеми силами — они придумали собственные ритуалы и развлечения, которые помогали скрасить им жизнь. Например, один из них соорудил из деревяшки, половины скорлупы кокосового ореха и проволоки, которая была на их лодке, импровизированную гитару. И каждый день они начинали с песни и молитвы.

Их быт был совершенно не похож на тот, который описывал в своей книге «Повелитель мух» Уильям Голдинг. По замыслу писателя, мальчики, после кораблекрушения попавшие на необитаемый остров, вскоре разделились на враждующие племена и начали убивать друг друга. Но тонганские подростки проявили недюжинную сознательность: их редкие ссоры не приводили к вражде, ведь на такой случай у них был разработан протокол, согласно которому конфликтующие стороны обязаны были взять тайм-аут и помириться.

Здесь их и обнаружил Питер Уорнер, который проплывал мимо острова на своем судне в сентябре 1966 года. Ата привлек его внимание, и мореплаватель решил взглянуть на него поближе. К его удивлению, остров оказался вовсе не необитаемым, как он думал поначалу. Когда его корабль приблизился к берегу, Уорнер заметил, как с обрыва в воду прыгнул практически обнаженный длинноволосый парень и поплыл ему навстречу. За ним следовали пять его товарищей.

Поднявшись на борт, они рассказали Уорнеру свою удивительную историю, а тот немедленно связался по рации с властями Нукуалофы, столицы королевства Тонга. Через двадцать минут радиомолчания оператор, чуть не плача, сказал: «Вы нашли их! Этих мальчишек все считали мертвыми, уже и погребальные церемонии провели. Если это они — это настоящее чудо!».

Казалось бы, на этом злоключения юношей должны были закончиться, а их семьи — отпраздновать воссоединение с сыновьями, которых давно считали умершими. Однако в Нукуалофе их встретили полицейские, и подростки оказались в тюрьме по обвинению в краже лодки Таниэла Ухилы. К счастью, Питер Уорнер снова пришел к ним на помощь, заплатив рыбаку 150 фунтов стерлингов в качестве возмещения ущерба.

В конечном итоге все кончилось хорошо. На родном острове Хаафева робинзонов встречали родители и чуть ли не все население, которое составляло всего 900 человек. Питер Уорнер удостоился аудиенции короля Тонга Тауфахау Тупоу IV, который спросил, как королевство может отблагодарить Питера за спасение мальчиков. Мореход попросил разрешения ловить лобстеров в местных водах и основать свое дело на архипелаге.

Король с радостью согласился, и Питер переехал на Тонга из Сиднея, где работал бухгалтером в фирме отца. На острове он купил рыболовецкое судно, командой которого стали те самые шесть мальчиков, спасенные им с острова Ата, в честь которого оно и было названо.

Эта история не выдумана и задокументирована, хотя и не слишком широко известна. Есть черно-белый документальный фильм, снятый через несколько лет после спасения тонганских мальчиков с острова Ата, в котором они возвращаются на тот клочок суши, где провели долгие 15 месяцев, и рассказывают о своих приключениях. Есть автобиография Питера Уорнера, которую он опубликовал в 2019 году.

О мальчиках, удивительные приключения которых начинались как в романе «Повелитель мух», а закончились совершенно по-другому, вновь заговорил весь мир благодаря историку Рутгеру Брегману. На днях вышла его новая книга «Человечество», и история подростков, оказавшихся на необитаемом острове, не переругавшихся, не перебивших друг друга, а построивших коммуну, основанную на доверии и взаимопомощи, играет в ней ключевую роль.

Изначально Брегман писал об идее базового гарантированного дохода, согласно которой государства могут регулярно выплачивать своим гражданам определенные суммы денег и таким образом искоренить бедность. Сейчас историк уверен, что люди не потратят их на алкоголь или наркотики, а вложат в реализацию творческих проектов или используют для повышения квалификации и поисков новой работы.

Но в попытках убедить читателей, да и самого себя, что это действительно так, Брегману в результате пришлось несколько изменить концепцию книги: перед ним стояла задача доказать, что человечество в целом состоит не из ленивых и эгоистичных индивидуумов. И история тонганских мальчиков как нельзя лучше эту идею иллюстрировала.

Велосипедная скорая помощь (1940-е)

В 17 веке ананас стоил как карета (около $8000 на современные деньги). Их не ели, их брали в аренду для вечеринок.

Если в Лондоне второй половины 1600-х вы шли по улице с ананасом — вы были богаче всех вокруг. И нет, его почти никто не ел

Почему он был таким дорогим

Ананасы везли из тропиков, а в Европе их пытались выращивать в специальных отапливаемых теплицах. Их грели навозом и торфом, поддерживали постоянную температуру и влажность. Один плод рос 3 года и требовал ухода почти как породистая лошадь.

Ананас ставили в центр стола как главное украшение банкета. Его носили на приёмы и балы, чтобы показать уровень достатка. Съесть его считалось дикостью — примерно как сегодня порвать дизайнерскую сумку ради хайпа (хотя в соцсетях и не такое показывают).

В Лондоне существовали службы аренды ананасов. Фрукт брали на вечер, демонстрировали гостям и утром возвращали владельцу. Один и тот же ананас мог «поработать» на десятке приёмов подряд.

В 1675 году садовник впервые вырастил ананас в Англии и торжественно вручил его королю Карлу II — этот момент даже увековечили на официальном портрете кисти Хендрика Данка. Фрукт подавали как символ имперской мощи и контроля над заморскими колониями.

Из сети

НЕЛОВКАЯ ПРОСЬБА: о чём принцесса Диана попросила Майкла Джексона при первой встрече

Майкл Джексон и принцесса Диана виделись вживую лишь однажды, но эта короткая встреча оказала большое влияние на них обоих.

Говорят, что принцесса Диана была большой поклонницей Джексона задолго до того, как посетила его концерт в Лондоне во время мирового турне Bad.

НЕОЖИДАННАЯ ПРОСЬБА ДИАНЫ

Король поп-музыки Майкл Джексон за свою карьеру создал множество хитов, и одним из них была песня Dirty Diana (с англ. «Распутная Диана»). Однако однажды он решил исключить ее из своей концертной программы, когда узнал, что шоу посетит принц и принцесса Уэльские. Это произошло 16 июля 1988 года.

Как признался певец в интервью Барбаре Уолтерс в 1997 году, такое решение было принято в знак уважения к леди Ди. «Я написал песню под названием Dirty Diana, и она не о леди Диане. Это о девушках определенного типа, которые проводят много времени на концертах или в клубах, их называют фанатками», — сказал Джексон.

Когда музыкант наконец встретился с принцессой перед концертом, она обратилась к нему с неожиданной просьбой. Диана спросила: «Вы собираетесь сегодня исполнить Dirty Diana?» На что Майкл ответил: «Нет, я исключил ее из шоу из уважения к вам».

Как оказалось, эта была любимая песня леди Ди, и она попросила Джексона всё же исполнить её. «В тот момент я уже не мог вернуть её в шоу, потому что вскоре начиналось мое выступление», — объяснил Майкл в интервью Барбаре Уолтерс.

Позже к ним присоединился принц Чарльз, интересуясь, о чем они разговаривают. «Ни о чем», — ответила леди Ди.

В тот же день, находясь за кулисами, Джексон вручил принцу и принцессе Уэльским чек на 177 тыс. долларов для благотворительного фонда Чарльза Prince's Trust, которые были получены от концертов певца. Он также подарил принцессе две сшитые на заказ кожаные куртки с названием тура для Уильяма и Гарри и платиновые диски.

ЧТО СВЯЗЫВАЛО КОРОЛЯ ПОП-МУЗЫКИ С КОРОЛЕВОЙ ЛЮДСКИХ СЕРДЕЦ?

В тот день была их первая и, возможно, единственная личная встреча, но пара смогла установить настолько сильную связь, что они продолжали поддерживать контакт и даже звонили друг другу в три часа ночи.

В интервью газете Daily Mirror в 1999 году Джексон рассказал об их разговорах о таблоидах, папарацци и детях: «Диана доверяла мне. Она просто звонила по телефону, и мы говорили обо всем, что происходило в ее жизни».

Он добавил, что они чувствовали особую связь из-за их похожего опыта, когда столкнулись со славой: «Пресса была сурова к ней так же, как и ко мне. И ей нужно было поговорить с кем-то, кто точно знал, через что она проходит. Она чувствовала себя преследуемой точно так же, как и я».

Из сети