Рассказчик: Консильери
09.09.2021, Остальные новые анекдоты
Инаугурация нового правительства талибан (организация пока что запрещена в РФ) назначена на 11 сентября. Представители России, Китая, Катара, Турци, Пакистана и Ирана приглашены на инаугурацию. Так же персональное приглашение было отправлено Джорджу Бушу младшему.
10.03.2022, Остальные новые анекдоты
Главная интрига в текущей ситуации это то, что Филип Киркоров до сих пор хранит молчание.
04.05.2022, Свежие анекдоты - основной выпуск
- Эй ты, обиженная ливерная колбаса!
- Господин посол, это и есть текст вашего обращения к федеральному канцлеру?
- Господин посол, это и есть текст вашего обращения к федеральному канцлеру?
текст удалён
01.10.2022, Свежие анекдоты - основной выпуск
- А вы правда богач? Скажите что-нибудь на богатом?
- Треска ничем не хуже омара, а стоит куда дешевле!
- Треска ничем не хуже омара, а стоит куда дешевле!
К концу года люди забудут о конфликте на Украине
"К концу года люди забудут о конфликте на Украине" (c) Лукашенко
28.10.2021, Свежие анекдоты - основной выпуск
Инопланетяне прилетают на Землю. Вокруг собираются делегации разных стран, религиозные лидеры и расспрашивают пришельцев об их жизни.
Когда очередь доходит до Папы Римского, он спрашивает: "Знаете ли вы о Спасителе и Господе Боге нашем, Иисусе Христе?"
"А, Иисус" - отвечает инопланетянин. "Конечно, мы его знаем. Он навещает нас каждый год, чтобы удостовериться, что мы в порядке".
Удивленный, Папа восклицает: "Каждый год? Да мы уже 2000 лет ждем его второго пришествия!".
Пришелец видит, что священник начинает гневаться, и пытается его успокоить: "Ну, может, ему нравится наш шоколад больше чем ваш".
Папа изумляется: "Шоколад? А это здесь вообще при чем?".
"Да, шоколад. Когда он впервые посетил нашу планету, мы подарили ему здоровую коробку шоколадок. Погодите, а вы что сделали?"
Когда очередь доходит до Папы Римского, он спрашивает: "Знаете ли вы о Спасителе и Господе Боге нашем, Иисусе Христе?"
"А, Иисус" - отвечает инопланетянин. "Конечно, мы его знаем. Он навещает нас каждый год, чтобы удостовериться, что мы в порядке".
Удивленный, Папа восклицает: "Каждый год? Да мы уже 2000 лет ждем его второго пришествия!".
Пришелец видит, что священник начинает гневаться, и пытается его успокоить: "Ну, может, ему нравится наш шоколад больше чем ваш".
Папа изумляется: "Шоколад? А это здесь вообще при чем?".
"Да, шоколад. Когда он впервые посетил нашу планету, мы подарили ему здоровую коробку шоколадок. Погодите, а вы что сделали?"
(с) Олег Макеев - "Черная Луна"
“Литераторы погубят Россию. Кто не верит, пусть откроет соответствующий том полного собрания сочинений Ленина и посмотрит его анкету. В графе «профессия» вождь мирового пролетариата скромно указал — литератор. Николай Второй в той же графе прямо написал — «хозяин земли русской». И накаркал. Литератор расстрелял императора, отобрал землю и ввел интернационализм.
Сталин умел учиться на чужих ошибках, знал, что от этих инженеров — вредителей человеческих душ вся зараза и идет. По сути своей профессии — идеологические диверсанты они чистой воды. Думают, копаются в архивах, кропают что-то, бумагу переводят, а потом вдруг: «Не могу молчать!» И все, гад, норовит пасть жертвой, на худой конец — подставить просиженный зад под царские розги. Короче, хлопотно с ними. Народ они нервный, легко и много пьющий, капризный, завистливый и склочный. Это гения видно сразу, а с остальными как быть, нельзя же совсем без книг в самой читающей стране! Как ни делил Сталин их на заслуженных и талантливых да ни стравливал первых со вторыми, как ни охаживал кнутом и ни поощрял пряником, но одолеть литераторов не смог, махнул сухой рукой и изрек: «Работайтэ с этыми, у мэня другых нэт». А на нет — и суда нет.”
С судами, действительно, палку старались не перегибать. Зачем делать из рифмоплета великомученика? Кого надо, свои сами харчили, только брызги летели. Так к заслуженным и талантливым прибавлялись запрещенные.
“Не всех власть любила, но всех лелеяла. Потому что нет среды более информационно насыщенной, чем пишущая, танцующая и рисующая братия. На каждый талант приходится по тысяче поклонников. Дружить с «людьми творчества» престижно и милицейскому генералу, и вору в законе, и секретному авиаконструктору, и леснику. Связи в этой среде немыслимые, как лабиринт Минотавра, неизвестно куда выведут. Здесь все всё знают, обо всем имеют мнение и обо всем судят-рядят, особо не таясь. Информации в этом отстойнике души и мыслей — море, черпают из него все спецслужбы, отечественные и импортные. И выходит, что кто не агент, тот невольный информатор. Традиция добрая, стыдиться нечего. Сам Тургенев резидентом русской разведки в Париже трудился, пока «Отцов и детей» сочинял, факт, как говорится, широко известный в узких кругах. А ведь дворянин, и талант несомненный. Что уж тем, кто, кроме подписки о сотрудничестве и пары мелких доносов, ничего путного не написал, рожу кривить?”
“Литераторы погубят Россию. Кто не верит, пусть откроет соответствующий том полного собрания сочинений Ленина и посмотрит его анкету. В графе «профессия» вождь мирового пролетариата скромно указал — литератор. Николай Второй в той же графе прямо написал — «хозяин земли русской». И накаркал. Литератор расстрелял императора, отобрал землю и ввел интернационализм.
Сталин умел учиться на чужих ошибках, знал, что от этих инженеров — вредителей человеческих душ вся зараза и идет. По сути своей профессии — идеологические диверсанты они чистой воды. Думают, копаются в архивах, кропают что-то, бумагу переводят, а потом вдруг: «Не могу молчать!» И все, гад, норовит пасть жертвой, на худой конец — подставить просиженный зад под царские розги. Короче, хлопотно с ними. Народ они нервный, легко и много пьющий, капризный, завистливый и склочный. Это гения видно сразу, а с остальными как быть, нельзя же совсем без книг в самой читающей стране! Как ни делил Сталин их на заслуженных и талантливых да ни стравливал первых со вторыми, как ни охаживал кнутом и ни поощрял пряником, но одолеть литераторов не смог, махнул сухой рукой и изрек: «Работайтэ с этыми, у мэня другых нэт». А на нет — и суда нет.”
С судами, действительно, палку старались не перегибать. Зачем делать из рифмоплета великомученика? Кого надо, свои сами харчили, только брызги летели. Так к заслуженным и талантливым прибавлялись запрещенные.
“Не всех власть любила, но всех лелеяла. Потому что нет среды более информационно насыщенной, чем пишущая, танцующая и рисующая братия. На каждый талант приходится по тысяче поклонников. Дружить с «людьми творчества» престижно и милицейскому генералу, и вору в законе, и секретному авиаконструктору, и леснику. Связи в этой среде немыслимые, как лабиринт Минотавра, неизвестно куда выведут. Здесь все всё знают, обо всем имеют мнение и обо всем судят-рядят, особо не таясь. Информации в этом отстойнике души и мыслей — море, черпают из него все спецслужбы, отечественные и импортные. И выходит, что кто не агент, тот невольный информатор. Традиция добрая, стыдиться нечего. Сам Тургенев резидентом русской разведки в Париже трудился, пока «Отцов и детей» сочинял, факт, как говорится, широко известный в узких кругах. А ведь дворянин, и талант несомненный. Что уж тем, кто, кроме подписки о сотрудничестве и пары мелких доносов, ничего путного не написал, рожу кривить?”
Консильери (71)