- Исаак, Христос воскрес.
- Ай, молодец!
Рассказчик: Кондратъ
текст удалён
текст удалён
текст удалён
ФЕЛИСТА
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки незначительны
Часть 2
Время шло, прошло лет пять,
мой попутчик мне опять
как-то встретился под Сочи.
Мы обрадовались очень
нашей встрече и всю ночь
пили, всё отбросив прочь.
А когда бледна, полна
над землей взошла Луна,
звезды на небе застыли,
он спросил:- Вы не забыли
мой рассказ, когда Фелиста
за@бла артиллериста?
В миг с меня сошла усталость,
я спросил: - А что с ней сталось?
- Значит, помните, гляжу,
что ж, хотите, расскажу?
Затаив свое дыханье,
я в момент обрел вниманье,
в ожидании рассказа
вся усталость спала сразу.
Вам второй его рассказ
я поведаю сейчас...
- Если помните, там был
cледователь - юн и мил.
Он с Фелисты снял допрос,
и с собой в Москву увез.
Сдал в "Бутырку" под расписку,
сел потом писать записку
о своей командировке
в кабинете на Петровке.
Только потерял он суть:
то в глазах всплывала грудь,
то большие ягодицы
арестованной девицы,
то огромные сосочки.
Встал отчёт на мертвой точке.
Х@й дрожал, мешая мысли,
а его сомненья грызли,
всё ли сделал для отчета,
нет в допросе ли просчета,
за ту держится ли нить?
Надо передопросить!
Так решив, отчет порвал
и в "Бутырку" побежал.
А Фелиста будто знала,
молча с табурета встала,
также молча подошла
и дыханьем обожгла.
- Умоляю, помогите.
всё отдам, коль захотите,
лишь спасите от тюрьмы,
с детства я боялась тьмы
и пугаюсь скрипов, стуков!
А рука ползла по брюкам.
Жадно х@й его искала,
по щеке слеза стекала.
Вдруг присела. Нежный рот
из ширинки х@й берет
и засасывает славно,
чуть его качая плавно.
Следователь вмиг вспотел,
видит бог - он не хотел!
Против воли вышло это
приобщение к минету.
Но она его прижала,
все в юристе задрожало
и бурлящие потоки
потекли в пищепротоки.
Две недели шли допросы,
он худел, сдавая кроссы
от "Бутырки" и назад.
Шли дела её на лад.
Он худел, она добрела.
им вертела, как хотела.
Он допросов снял немало,
а она трусы снимала.
От допросов заводилась
и верхом на х@й садилась
или делала отсос,
отвечая на вопрос.
День за днем чредою шли.
В скорости её @бли
адвокат и прокурор
и тюремный спецнадзор.
Утром, вечером и в ночь
все старались ей помочь.
А Фелиста, как могла,
им взаимно помогла -
бодро делала минет
с переходом на обед.
Так наш суд на этот раз
от тюрьмы Фелисту спас,
предложив за @блю, в дар,
выехать под Краснодар.
У кого-то там приятель
был колхозный председатель.
Для Фелисты этот кто-то
у него просил работу.
Коллективом провожали,
наставляли, руку жали.
А простившись, как пижоны,
все разъехались по женам.
С шиком ехала Фелиста,
поезд мчался быстро-быстро.
Проводник разносит чай,
пару раз он невзначай
жопы девицы коснулся,
а на третий оглянулся,
взгляд на бедрах задержал
и к себе её прижал.
А она сказала тихо: -
Вы так сразу, это лихо!
Что у Вас здесь? Ну и ну,
я попозже загляну.
Ровно в полночь дверь открыв
и к себе её впустив,
он под чайных ложек звон
до утра качал вагон.
А она под стук колес
исполняла файдероз.
Утром поезд сбавил ход,
вот перрон, стоит народ.
Много солнца, небо чисто,
тут должна сойти Фелиста.
Вышла, робко оглянулась
и невольно улыбнулась.
Из толпы донёсся крик -
ей букет сует мужик.
Под оркестр отдают
пионеры ей салют.
Кто-то вышел к ней вперед,
нежно под руку берет
и под звучный барабан
приглашает в шарабан: -
Трогай! - кучеру кричит
и загадочно молчит.
В миг с лица сошла улыбка: -
Здесь какая-то ошибка,
объясните, что за встреча,
барабан, цветы и речи,
тот кому это - не я!
- Что ты, рыбонька моя,
из Москвы вчера как раз
мне секретный был приказ
встретить пятого, в субботу,
и доставить на работу.
Ты возглавишь конный двор, -
говорил ей прокурор.
Он все это объясняет,
сам за жопу обнимает,
нежно за руку берет
и себе на член кладет.
Шепчет ей: - А ну, сожми!!
Кучеру орет: - Нажми!!!
Эх, трясучие дороги…
хочешь, сядь ко мне на ноги!
Что Фелисте объяснять.
та давай трусы снимать,
х@й достала, встала раком,
на него насела сракой
и пошла работать задом,
попадая в такт ухабам.
Кони резвые несутся,
кучер чувствует - @бутся.
И хотя мальчонка мал,
тоже свой х@ек достал,
сжал в кулак и быстро водит -
@бля всякого заводит.
Конь учуял это блядки
мчал сначала без оглядки,
а потом на месте встал,
хер из-под хвоста достал.
Ржет, подлец, и не идёт -
лошадиный член растёт.
Как Фелиста увидала,
мужиков пораскидала,
подползла под рысака,
обхватила за бока,
пятками уперлась к крупу
и давай сосать залупу.
Пыль столбом, рысак дрожит,
вдруг с кишки как побежит,
баба чуть не захлебнулась,
тело конское взметнулось,
кучер дико заорал,
прокурорский дёру дал.
Конь храпит, она елду
конскую сует в п@зду,
и вертится как волчок,
а в степи поет сверчок.
Час в желании своем
измывалась над конем,
племенной рысак свалился,
охнул и п@здой накрылся.
А Фелиста отряхнулась
и на станцию вернулась,
ночью тихо села в поезд
и отправилась на поиск
новых жертв своей п@зды.
Через семь часов езды
где-то вышла и пропала.
С той поры её не стало.
Но я верю, что она-то
где-то выплывет когда-то.
И, пока живем и дышим,
мы о ней еще услышим!
Продолжение следует.
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки незначительны
Часть 2
Время шло, прошло лет пять,
мой попутчик мне опять
как-то встретился под Сочи.
Мы обрадовались очень
нашей встрече и всю ночь
пили, всё отбросив прочь.
А когда бледна, полна
над землей взошла Луна,
звезды на небе застыли,
он спросил:- Вы не забыли
мой рассказ, когда Фелиста
за@бла артиллериста?
В миг с меня сошла усталость,
я спросил: - А что с ней сталось?
- Значит, помните, гляжу,
что ж, хотите, расскажу?
Затаив свое дыханье,
я в момент обрел вниманье,
в ожидании рассказа
вся усталость спала сразу.
Вам второй его рассказ
я поведаю сейчас...
- Если помните, там был
cледователь - юн и мил.
Он с Фелисты снял допрос,
и с собой в Москву увез.
Сдал в "Бутырку" под расписку,
сел потом писать записку
о своей командировке
в кабинете на Петровке.
Только потерял он суть:
то в глазах всплывала грудь,
то большие ягодицы
арестованной девицы,
то огромные сосочки.
Встал отчёт на мертвой точке.
Х@й дрожал, мешая мысли,
а его сомненья грызли,
всё ли сделал для отчета,
нет в допросе ли просчета,
за ту держится ли нить?
Надо передопросить!
Так решив, отчет порвал
и в "Бутырку" побежал.
А Фелиста будто знала,
молча с табурета встала,
также молча подошла
и дыханьем обожгла.
- Умоляю, помогите.
всё отдам, коль захотите,
лишь спасите от тюрьмы,
с детства я боялась тьмы
и пугаюсь скрипов, стуков!
А рука ползла по брюкам.
Жадно х@й его искала,
по щеке слеза стекала.
Вдруг присела. Нежный рот
из ширинки х@й берет
и засасывает славно,
чуть его качая плавно.
Следователь вмиг вспотел,
видит бог - он не хотел!
Против воли вышло это
приобщение к минету.
Но она его прижала,
все в юристе задрожало
и бурлящие потоки
потекли в пищепротоки.
Две недели шли допросы,
он худел, сдавая кроссы
от "Бутырки" и назад.
Шли дела её на лад.
Он худел, она добрела.
им вертела, как хотела.
Он допросов снял немало,
а она трусы снимала.
От допросов заводилась
и верхом на х@й садилась
или делала отсос,
отвечая на вопрос.
День за днем чредою шли.
В скорости её @бли
адвокат и прокурор
и тюремный спецнадзор.
Утром, вечером и в ночь
все старались ей помочь.
А Фелиста, как могла,
им взаимно помогла -
бодро делала минет
с переходом на обед.
Так наш суд на этот раз
от тюрьмы Фелисту спас,
предложив за @блю, в дар,
выехать под Краснодар.
У кого-то там приятель
был колхозный председатель.
Для Фелисты этот кто-то
у него просил работу.
Коллективом провожали,
наставляли, руку жали.
А простившись, как пижоны,
все разъехались по женам.
С шиком ехала Фелиста,
поезд мчался быстро-быстро.
Проводник разносит чай,
пару раз он невзначай
жопы девицы коснулся,
а на третий оглянулся,
взгляд на бедрах задержал
и к себе её прижал.
А она сказала тихо: -
Вы так сразу, это лихо!
Что у Вас здесь? Ну и ну,
я попозже загляну.
Ровно в полночь дверь открыв
и к себе её впустив,
он под чайных ложек звон
до утра качал вагон.
А она под стук колес
исполняла файдероз.
Утром поезд сбавил ход,
вот перрон, стоит народ.
Много солнца, небо чисто,
тут должна сойти Фелиста.
Вышла, робко оглянулась
и невольно улыбнулась.
Из толпы донёсся крик -
ей букет сует мужик.
Под оркестр отдают
пионеры ей салют.
Кто-то вышел к ней вперед,
нежно под руку берет
и под звучный барабан
приглашает в шарабан: -
Трогай! - кучеру кричит
и загадочно молчит.
В миг с лица сошла улыбка: -
Здесь какая-то ошибка,
объясните, что за встреча,
барабан, цветы и речи,
тот кому это - не я!
- Что ты, рыбонька моя,
из Москвы вчера как раз
мне секретный был приказ
встретить пятого, в субботу,
и доставить на работу.
Ты возглавишь конный двор, -
говорил ей прокурор.
Он все это объясняет,
сам за жопу обнимает,
нежно за руку берет
и себе на член кладет.
Шепчет ей: - А ну, сожми!!
Кучеру орет: - Нажми!!!
Эх, трясучие дороги…
хочешь, сядь ко мне на ноги!
Что Фелисте объяснять.
та давай трусы снимать,
х@й достала, встала раком,
на него насела сракой
и пошла работать задом,
попадая в такт ухабам.
Кони резвые несутся,
кучер чувствует - @бутся.
И хотя мальчонка мал,
тоже свой х@ек достал,
сжал в кулак и быстро водит -
@бля всякого заводит.
Конь учуял это блядки
мчал сначала без оглядки,
а потом на месте встал,
хер из-под хвоста достал.
Ржет, подлец, и не идёт -
лошадиный член растёт.
Как Фелиста увидала,
мужиков пораскидала,
подползла под рысака,
обхватила за бока,
пятками уперлась к крупу
и давай сосать залупу.
Пыль столбом, рысак дрожит,
вдруг с кишки как побежит,
баба чуть не захлебнулась,
тело конское взметнулось,
кучер дико заорал,
прокурорский дёру дал.
Конь храпит, она елду
конскую сует в п@зду,
и вертится как волчок,
а в степи поет сверчок.
Час в желании своем
измывалась над конем,
племенной рысак свалился,
охнул и п@здой накрылся.
А Фелиста отряхнулась
и на станцию вернулась,
ночью тихо села в поезд
и отправилась на поиск
новых жертв своей п@зды.
Через семь часов езды
где-то вышла и пропала.
С той поры её не стало.
Но я верю, что она-то
где-то выплывет когда-то.
И, пока живем и дышим,
мы о ней еще услышим!
Продолжение следует.
"Ё" это беглое "Е".
Так говорил Зратустра на симпозиуме обсценной лексики в Йоханнесбурге.
Так говорил Зратустра на симпозиуме обсценной лексики в Йоханнесбурге.
Живу без ласки, боль свою затая. Всегда без смазки - судьба моя!
Так говорил Заратустра на ступенях Мемориала жертвам харрасмента.
Так говорил Заратустра на ступенях Мемориала жертвам харрасмента.
текст удалён
ФЕЛИСТА
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки незначительны
Часть 3
Года два назад тому
собрались мы на дому
у соседа в воскресенье,
чтоб отметить день рожденья.
От закусок стол ломился
в кухне шашлычок дымился,
цинандали, коньячок,
краб, икорка, балычок.
Постарался для гостей
именинник Аджубей,
отпрыск тегеранских баев,
разъ@бай из разъ@баев.
Был в верхах, когда у власти
тесть его, мудак мордастый,
находился. А потом,
за редакторским столом
водку пил и прозябал,
тестя, мудака, ругал.
Мы за эту суку пили,
спорили, кальян курили.
В полночь всем невмоготу,
но, как раз, в минуту ту
именинник Аджубей,
чуть раздвинув свод бровей,
говорит: - Ну, а сейчас
у меня сюрприз для вас.
Бьёт в ладоши, словно бай,
тегеранский разъ@бай.
Дверь входная растворилась,
и девица появилась.
Голая пришла к узбеку.
Я смотрю у человека
рядом х@й в штанах встаёт,
чувствую - и мой растёт.
У девицы чудо-грудь,
простынёй не обернуть.
Ноги длинны. Высока.
Бёдра - как окорока.
Над пиздою целый лес,
будто Маркс туда залез!
Тут меня изгнали с кресла -
это блядь на стол полезла,
завертела животом,
толстой жопой, а потом
к нам спиной, в разлет, присела,
плавно на бутылку села.
И в пизде исчезла пылкой
от шампанского бутылка!
Приподнявшись, встала раком,
точно в дверь нацелив сраку,
сжалась. Из пизды назад
мощно вылетел снаряд…
А вокруг почти все дрочат,
ждут, чего еще отмочит?
А она икру берёт,
между ног себе суёт,
лихо ноги раздвигает,
Аджубея подзывает.
Тот высовывает вмиг
свой редакторский язык,
из пизды икру берёт,
отправляя себе в рот!
Зам редактора, однако,
усмотрел икринку в сраке,
сунул в жопу ей язык.
За моей спиною крик: -
Всем из жопы доставать!
Стали сраку ей лизать,
у меня уже печёт,
из конца уже течёт.
Все уже от пота взмокли,
и у всех штаны промокли.
Аджубей, икрой рыгая,
всем раздеться предлагает.
Через пять минут, засранцы,
мы стоим, как новобранцы.
Двум сосёт она, двум дрочит,
жопой вертит - раком хочет!
Среди нас ажиотаж -
так вошла девица в раж.
Час ушёл на все дела,
в доску всех нас за@бла!
Этот - плачет, стонет - тот,
а она ему сосёт.
Именинник-мудозвон,
словно выжатый лимон.
- Мало мне! - кричит девица.
Не блядища, блядь, а львица!
Мы давай все расползаться,
блядь вот - вот начнёт кусаться.
Всё у всех давно упало,
А она своё: - Мне мало!
Я её поставил раком,
сунул ей распорку в сраку
и воткнул п@зде голодной
я сифон с водой холодной!
Бабе нравится, гляжу,
я туда - сюда вожу,
а она: - Вот х@й хорош,
на Кобзоновский похож!
Я водил, пока я мог,
руки отнялись, я взмок.
Бросил тот сифон с водой,
между ног лёг под п@здой.
Много воздуха набрался,
головой в п@зду забрался.
Изо всех последних сил
матку всё же укусил!
Дальше в памяти провал,
я почти неделю спал.
А потом, знать рок такой,
потерял совсем покой.
По ночам мне стала сниться
эта блядская девица,
её жопа, её грудь.
Вот бы раз еще взглянуть!
Как узнать, кто, блядь, такая?
Я спросил у разъ@бая.
Тот ответил мне на это: -
Фелинета иль Фелета
или, может, что похоже?
Я окаменел. О, боже!
Это же она – Фелиста!
Высока, стройна, плечиста,
с цепким, но весёлым взглядом,
с мощным и огромным задом.
с пятым номером грудей,
с головой не без идей...
Я забросил все дела -
блядь настолько завела!
Слал во все концы запросы,
задавал кругом вопросы,
всё искал, искал, искал,
словно сумасшедшим стал.
И за все эти заботы
меня выгнали с работы.
По стране носился в мыле,
но нашел её в Тагиле.
Я, как тень, за ней ходил,
всё упрашивал, молил,
говорил ей, что клянусь,
если даст @бать - женюсь!
Та ответила: - Согласна,
но с условием. - Всё ясно,
я давно готов на всё!
- Вот условие моё:
слышала от бабки Насти,
в грозовую ночь в ненастье
в старом городе Тагиле
на кладбищенской могиле,
если голые @бутся -
в полночь мертвецы проснутся,
выйдут из сырых могил,
заорут на весь Тагил.
Я хочу проверить это,
если так - то дать скелету!
Я сказал: - Всегда готов,
сказки то про мертвецов.
Прямо в тот же день, точь в точь,
молния пронзила ночь.
Без пятнадцати двенадцать
мы с ней начали @баться.
Вдруг её раздался крик,
помню, я кончал в тот миг.
Что девицу испугало
и весь кайф мне обломало?
Рядом был огромный диск,
я взглянул на обелиск
и проник, вы мне поверьте,
я в причину её смерти -
на меня смотрел с укором
Спиридон Мартыныч Кторов!
Продолжение следует.
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки незначительны
Часть 3
Года два назад тому
собрались мы на дому
у соседа в воскресенье,
чтоб отметить день рожденья.
От закусок стол ломился
в кухне шашлычок дымился,
цинандали, коньячок,
краб, икорка, балычок.
Постарался для гостей
именинник Аджубей,
отпрыск тегеранских баев,
разъ@бай из разъ@баев.
Был в верхах, когда у власти
тесть его, мудак мордастый,
находился. А потом,
за редакторским столом
водку пил и прозябал,
тестя, мудака, ругал.
Мы за эту суку пили,
спорили, кальян курили.
В полночь всем невмоготу,
но, как раз, в минуту ту
именинник Аджубей,
чуть раздвинув свод бровей,
говорит: - Ну, а сейчас
у меня сюрприз для вас.
Бьёт в ладоши, словно бай,
тегеранский разъ@бай.
Дверь входная растворилась,
и девица появилась.
Голая пришла к узбеку.
Я смотрю у человека
рядом х@й в штанах встаёт,
чувствую - и мой растёт.
У девицы чудо-грудь,
простынёй не обернуть.
Ноги длинны. Высока.
Бёдра - как окорока.
Над пиздою целый лес,
будто Маркс туда залез!
Тут меня изгнали с кресла -
это блядь на стол полезла,
завертела животом,
толстой жопой, а потом
к нам спиной, в разлет, присела,
плавно на бутылку села.
И в пизде исчезла пылкой
от шампанского бутылка!
Приподнявшись, встала раком,
точно в дверь нацелив сраку,
сжалась. Из пизды назад
мощно вылетел снаряд…
А вокруг почти все дрочат,
ждут, чего еще отмочит?
А она икру берёт,
между ног себе суёт,
лихо ноги раздвигает,
Аджубея подзывает.
Тот высовывает вмиг
свой редакторский язык,
из пизды икру берёт,
отправляя себе в рот!
Зам редактора, однако,
усмотрел икринку в сраке,
сунул в жопу ей язык.
За моей спиною крик: -
Всем из жопы доставать!
Стали сраку ей лизать,
у меня уже печёт,
из конца уже течёт.
Все уже от пота взмокли,
и у всех штаны промокли.
Аджубей, икрой рыгая,
всем раздеться предлагает.
Через пять минут, засранцы,
мы стоим, как новобранцы.
Двум сосёт она, двум дрочит,
жопой вертит - раком хочет!
Среди нас ажиотаж -
так вошла девица в раж.
Час ушёл на все дела,
в доску всех нас за@бла!
Этот - плачет, стонет - тот,
а она ему сосёт.
Именинник-мудозвон,
словно выжатый лимон.
- Мало мне! - кричит девица.
Не блядища, блядь, а львица!
Мы давай все расползаться,
блядь вот - вот начнёт кусаться.
Всё у всех давно упало,
А она своё: - Мне мало!
Я её поставил раком,
сунул ей распорку в сраку
и воткнул п@зде голодной
я сифон с водой холодной!
Бабе нравится, гляжу,
я туда - сюда вожу,
а она: - Вот х@й хорош,
на Кобзоновский похож!
Я водил, пока я мог,
руки отнялись, я взмок.
Бросил тот сифон с водой,
между ног лёг под п@здой.
Много воздуха набрался,
головой в п@зду забрался.
Изо всех последних сил
матку всё же укусил!
Дальше в памяти провал,
я почти неделю спал.
А потом, знать рок такой,
потерял совсем покой.
По ночам мне стала сниться
эта блядская девица,
её жопа, её грудь.
Вот бы раз еще взглянуть!
Как узнать, кто, блядь, такая?
Я спросил у разъ@бая.
Тот ответил мне на это: -
Фелинета иль Фелета
или, может, что похоже?
Я окаменел. О, боже!
Это же она – Фелиста!
Высока, стройна, плечиста,
с цепким, но весёлым взглядом,
с мощным и огромным задом.
с пятым номером грудей,
с головой не без идей...
Я забросил все дела -
блядь настолько завела!
Слал во все концы запросы,
задавал кругом вопросы,
всё искал, искал, искал,
словно сумасшедшим стал.
И за все эти заботы
меня выгнали с работы.
По стране носился в мыле,
но нашел её в Тагиле.
Я, как тень, за ней ходил,
всё упрашивал, молил,
говорил ей, что клянусь,
если даст @бать - женюсь!
Та ответила: - Согласна,
но с условием. - Всё ясно,
я давно готов на всё!
- Вот условие моё:
слышала от бабки Насти,
в грозовую ночь в ненастье
в старом городе Тагиле
на кладбищенской могиле,
если голые @бутся -
в полночь мертвецы проснутся,
выйдут из сырых могил,
заорут на весь Тагил.
Я хочу проверить это,
если так - то дать скелету!
Я сказал: - Всегда готов,
сказки то про мертвецов.
Прямо в тот же день, точь в точь,
молния пронзила ночь.
Без пятнадцати двенадцать
мы с ней начали @баться.
Вдруг её раздался крик,
помню, я кончал в тот миг.
Что девицу испугало
и весь кайф мне обломало?
Рядом был огромный диск,
я взглянул на обелиск
и проник, вы мне поверьте,
я в причину её смерти -
на меня смотрел с укором
Спиридон Мартыныч Кторов!
Продолжение следует.
ПОЕЗДКА В ПИТЕР И ОБРАТНО
компакт-поэма
джаз-панк-рок
Мои часы вчера сломались,
мои часы с тех пор стоят,
не знаю, где мы так надрались,
но помню, пили всё подряд.
Мой циферблат лишился стрелок,
мне вряди починить его,
я помню, как мы сняли девок
в расчёте две на одного.
Очнулся в поезде, в вагоне,
где спал на досках без белья,
видать, сюда после погони
меня пристроили друзья.
Смотрю и сам себе не верю,
(Господь, храни судьбу мою!)
в стекле зеркальном возле двери
своё лицо не узнаю.
Костюм измят и сильно вытерт,
в башке гудит, как в проводах,
да, эту VIP-поездку в Питер
я не забуду никогда!
Как хорошо было вначале,
как славно начинался день,
мы были в Корюшке, в Причале,
потом направились в Мишень.
Назавтра посетили Бочку,
где в хлопьях пены волгла соль,
потом обычную пивточку,
а ближе к ночи – Петрополь.
Тот бар поныне знаменит,
тем, что поили нас в кредит.
Там бросил якорь на три дня,
пока народ искал меня.
Подсняв девиц, торчал в Севане,
спустил все деньги до копья,
но на продавленном диване
провёл с одной остаток дня.
Был кофеюшник у Прибоя
и тесный, грязный столовняк,
где мой приятель с перепоя
последний потерял трояк.
Вечерний Лондон я покинул,
приняв для стойкости на грудь,
в тот раз к ночному магазину
лежал мой испрямлённый путь.
На берегу реки Смоленки
пил косорыловку взахлёб,
так, что содрал себе коленки,
пока до Гавани догрёб.
И там три дня не просыхал,
пока народ меня искал.
И где был вскоре обнаружен
у сточных вод огромной Лужи,
взят потихоньку на буксир,
и увезён попить кефир.
Так в окруженье странных морд
покинул я торговый Порт.
Был в Лукоморье, во Фрегате,
был в рюмочной и в поплавке,
а вечером, совсем некстати,
портвейн пил в парадняке.
Налившись этою отравой,
пошёл домой и, наконец,
с большою пьяною оравой
к утру попал в Псковской дворец.
Косая линия безлюдна,
здесь время странное текло,
непосвящённым людям трудно
понять, что нас туда влекло.
Похоже, вру напропалую,
что в оправданье мне сказать? –
Всем скептикам рекомендую
проверку с Балтики начать.
P.S. The scull bones are not damaged
to the finger’s touch.
компакт-поэма
джаз-панк-рок
Мои часы вчера сломались,
мои часы с тех пор стоят,
не знаю, где мы так надрались,
но помню, пили всё подряд.
Мой циферблат лишился стрелок,
мне вряди починить его,
я помню, как мы сняли девок
в расчёте две на одного.
Очнулся в поезде, в вагоне,
где спал на досках без белья,
видать, сюда после погони
меня пристроили друзья.
Смотрю и сам себе не верю,
(Господь, храни судьбу мою!)
в стекле зеркальном возле двери
своё лицо не узнаю.
Костюм измят и сильно вытерт,
в башке гудит, как в проводах,
да, эту VIP-поездку в Питер
я не забуду никогда!
Как хорошо было вначале,
как славно начинался день,
мы были в Корюшке, в Причале,
потом направились в Мишень.
Назавтра посетили Бочку,
где в хлопьях пены волгла соль,
потом обычную пивточку,
а ближе к ночи – Петрополь.
Тот бар поныне знаменит,
тем, что поили нас в кредит.
Там бросил якорь на три дня,
пока народ искал меня.
Подсняв девиц, торчал в Севане,
спустил все деньги до копья,
но на продавленном диване
провёл с одной остаток дня.
Был кофеюшник у Прибоя
и тесный, грязный столовняк,
где мой приятель с перепоя
последний потерял трояк.
Вечерний Лондон я покинул,
приняв для стойкости на грудь,
в тот раз к ночному магазину
лежал мой испрямлённый путь.
На берегу реки Смоленки
пил косорыловку взахлёб,
так, что содрал себе коленки,
пока до Гавани догрёб.
И там три дня не просыхал,
пока народ меня искал.
И где был вскоре обнаружен
у сточных вод огромной Лужи,
взят потихоньку на буксир,
и увезён попить кефир.
Так в окруженье странных морд
покинул я торговый Порт.
Был в Лукоморье, во Фрегате,
был в рюмочной и в поплавке,
а вечером, совсем некстати,
портвейн пил в парадняке.
Налившись этою отравой,
пошёл домой и, наконец,
с большою пьяною оравой
к утру попал в Псковской дворец.
Косая линия безлюдна,
здесь время странное текло,
непосвящённым людям трудно
понять, что нас туда влекло.
Похоже, вру напропалую,
что в оправданье мне сказать? –
Всем скептикам рекомендую
проверку с Балтики начать.
P.S. The scull bones are not damaged
to the finger’s touch.
текст удалён
текст удалён
24.02.2020, Остальные новые анекдоты
- Исаак, если Путин объявит, что поддерживает Сандерса, тот проиграет, а если скажет, что поддерживает и Сандерса, и Трампа, выборы в США вообще не состоятся.
- Таки да,Абраша. Для России главное - монетизировать эту возможность.
- Таки да,Абраша. Для России главное - монетизировать эту возможность.
ФЕЛИСТА
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки незначительны
Часть 4
Души умерших людей -
и героев, и блядей,
и марксистов, и пижонов,
и всех прочих мудозвонов,
как на свет тот прилетают,
прежний облик принимают,
регистрацию проходят,
к богу на прием приходят.
Тот ведёт распределенье -
кто в какое отделенье,
то ли в рай, а то ли в ад,
то ли просто к чёрту в зад.
Как решит бог, так и быть,
ничего не изменить.
Благородных он кровей
(из евреев, сам еврей).
В общем, так, на этот раз
с того света мой рассказ.
Совещание у бога
времени украло много.
Не спешил он, но все знали,
что в приёмной дамы ждали.
Только очень уж не прост
разбирался там вопрос -
год какой-то разъебай
лазает из ада в рай.
Неизвестный тот мудак
превратил весь рай в бардак,
всполошил всех райских птиц,
пере@б святых девиц.
Старым девам сей нахал
целки всем переломал.
Надсмеялся над запретом –
заразил весь рай минетом.
И такое началось,
лесбиянство развелось,
за подругою подруга
лижут п@зды друг у друга.
Девы, дабы по@баться,
на амурчиков косятся.
Гавриил, седой скопец,
нарастил себе конец
и теперь, мудак с усами,
ходит и трясёт мудями.
Эта адова скотина
за@бла Варфалуила.
Вся работа - псу под хвост,
да, вопрос стоял не прост.
Сам Дзержинский разбирался
но вопрос так и остался -
неизвестный разъ@бай
продолжает лазать в рай.
Бог сказал: - Всех вас уволю,
дали, суки, аду волю!
Не рабочий день, а блядство,
то костры едва дымятся,
то дрова не подвезут,
х@ли вы торчите тут?
Всё играете в картишки,
сковородки - как ледышки,
Берия вчера замёрз!
Все это один вопрос.
Нет вечерней переклички,
кто-то вечно п@здит спички,
пятый день котлы не топят,
тьма, как у Лумумбы в жопе!
Это нам сигнал, что в рай
влез какой-то разъ@бай.
Я вам всем намылю хари!
- К Вам, господь наш, Мата Хари.
- Вон все нах@й, паразиты,
ну-ка, Харю пригласи ты.
Заходи, @бёна мать,
сколько тебя можно ждать,
я заданье дал когда,
ты шпионка иль п@зда?
- Я разведчица, мой бог,
Феликс ни х@я не смог,
а вот я нашла его -
разъ@бая твоего.
- Доложи, но не п@зди!
- Сперва в рай переведи,
обещал ведь рай в награду.
- Да рай нынче хуже аду,
на х@я тебе тот рай,
чего хочешь, выбирай.
- Рай, и всё. Иль не скажу!
- А ты хитрая, гляжу,
все вы, суки, балерины,
век @бётесь, как скотины,
рай потом вам подавай.
ладно, кто тот разъ@бай?
- Спиридон Мартыныч Кторов
из Тагильской из конторы,
тот, что был артиллерист.
Oн и тут на х@й не чист.
- Что с ним делать… Как узнала?
- С Евою его застала.
Он набил Адаму рожу,
Еву за@бал в рогожу,
обоссал весь райский сад,
щас Джульетту чешет в зад,
у него такоо-о-й елдак…
- Берию позвать сюда!
- Нет залупы, нет яйца,
а @бётся бесконца…
- Берия пусть член отрубит
или Кторов нас погубит.
Ты иди, побудь при нём,
у меня ещё приём.
Ну, катись, давай, иди.
Кто там следующий? Входи!
В кабинет вошла девица,
кругложопа, круглолица.
- Аа-а, Фелисточка, привет!
Жду давно на этот свет,
как доехала? – Отлично.
- Как вела себя? – Прилично.
Пососала Гавриилу
его новое х@ило,
а потом Варфалуил
пару раз мне засадил.
Твой любимый ангелочек
засадил в меня разочек.
Отпустила по минету
Симу, Хаму, Иафету,
Зевсу в жопу я дала -
хорошо себя вела.
- @б твою же бога мать,
должен в ад тебя послать!
- Лучше в рай. - Ну, ты даёшь,
ты ж мне всех тут за@бёшь,
хватит нам артиллериста,
друга твоего, Фелиста.
- Спиридона? Вы ошиблись,
мы в Тагиле как-то сшиблись.
Может, это было глупо,
но я помню, что залупу
ему сгрызла. – Нет, не спорьте,
он огрызком рай попортил.
Рассуждаешь, дура, глупо,
что ему кусок залупы,
если там такой х@ина,
как у Минина дубина,
впрочем, нет - кило на три.
Ты постой и посмотри,
Берия ему щас врежет,
полтора кило отрежет -
сантиметров сорок пять.
Будет знать, как рай @бать!
А теперь ты, как завет,
слушай божий мой совет -
Сталину и Риббентропу
дашь по паре раз, но жопу.
У Адольфа не стоит,
сверху сядь и сделай вид.
Геббельс будет домогаться -
постарайся обосраться.
Пусть в говне, блядь, полежит,
@баный антисемит!
Налетит, как гром, Чапай -
ни за что не подпускай!
Он моей охраны роту
пере@б всю в ту субботу.
Бродят с Петькой взад-вперед,
как ходячий анекдот,
а за ним вся моя рота.
Ищут белого кого-то.
Ты от них тихонько скройся,
в темном уголке укройся.
Из ЧеКа к тебе придут,
всунут, вынут отойдут.
По паролю их отметишь,
скажут - «Ч», ты - «К» ответишь.
После Якову дашь тоже,
он еврей, но он хороший,
у Тагила твоего
город имени его.
Кто б ни клянчил - «В жопу дай!»,
Сталину не изменяй,
скажешь, сталинская жопа,
чтоб @бали Риббентропа.
Дав Фелисте наставленье,
бог вздохнул от утомленья,
грустно голову склонил,
пёрнул громко и почил.
Но Фелиста подошла,
в рясе божьей хуй нашла,
глянула и вон скорей.
Бог действительно еврей!
А на утро Гавриил
богу рапорт настрочил.
- Боже, что она творила, -
то послание гласило, -
не сдержала слово, блядь,
всем подряд дала @бать.
Сталина заели вши
в лапах папы Чанкайши,
от чекиста Иванова
мандавошки у Свердлова,
вся верхушка ВЧК
корчится от трепака,
Гитлера удар хватил,
Черчилль сифилис схватил.
Там, мой бог, такой скандал -
ты ни разу не видал!
Бог послание читает,
тут, блядь, Берия, влетает: -
Кторов где?? - он заорал, -
мне он жопа разодрал!
Так воткнул - сквозь рот пролезло,
с глаз пенсне от боли слезло,
через рот мой стал он шпарить
эту суку, Мату Хари.
Носом в жопу я втыкался,
до потопа надышался
Матахаринским говном.
Он закончил, а потом
нас обоих с х@я снял,
отпиздячил и слинял,
где сейчас он? Бог смеётся: -
Он с Фелистою ебётся.
- Что творят, Земной Творец,
саду райскому п@здец!
Обоссали все кругом,
превратив в публичный дом.
Обломали зубы, суки,
ну, за что мне эти муки?
Слугам всем на удивленье
принимает бог решенье -
Спиридона и Фелисту
оживить, немедля, быстро.
Вечной жизнью наградить
и на землю отпустить!
Продолжение следует.
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки незначительны
Часть 4
Души умерших людей -
и героев, и блядей,
и марксистов, и пижонов,
и всех прочих мудозвонов,
как на свет тот прилетают,
прежний облик принимают,
регистрацию проходят,
к богу на прием приходят.
Тот ведёт распределенье -
кто в какое отделенье,
то ли в рай, а то ли в ад,
то ли просто к чёрту в зад.
Как решит бог, так и быть,
ничего не изменить.
Благородных он кровей
(из евреев, сам еврей).
В общем, так, на этот раз
с того света мой рассказ.
Совещание у бога
времени украло много.
Не спешил он, но все знали,
что в приёмной дамы ждали.
Только очень уж не прост
разбирался там вопрос -
год какой-то разъебай
лазает из ада в рай.
Неизвестный тот мудак
превратил весь рай в бардак,
всполошил всех райских птиц,
пере@б святых девиц.
Старым девам сей нахал
целки всем переломал.
Надсмеялся над запретом –
заразил весь рай минетом.
И такое началось,
лесбиянство развелось,
за подругою подруга
лижут п@зды друг у друга.
Девы, дабы по@баться,
на амурчиков косятся.
Гавриил, седой скопец,
нарастил себе конец
и теперь, мудак с усами,
ходит и трясёт мудями.
Эта адова скотина
за@бла Варфалуила.
Вся работа - псу под хвост,
да, вопрос стоял не прост.
Сам Дзержинский разбирался
но вопрос так и остался -
неизвестный разъ@бай
продолжает лазать в рай.
Бог сказал: - Всех вас уволю,
дали, суки, аду волю!
Не рабочий день, а блядство,
то костры едва дымятся,
то дрова не подвезут,
х@ли вы торчите тут?
Всё играете в картишки,
сковородки - как ледышки,
Берия вчера замёрз!
Все это один вопрос.
Нет вечерней переклички,
кто-то вечно п@здит спички,
пятый день котлы не топят,
тьма, как у Лумумбы в жопе!
Это нам сигнал, что в рай
влез какой-то разъ@бай.
Я вам всем намылю хари!
- К Вам, господь наш, Мата Хари.
- Вон все нах@й, паразиты,
ну-ка, Харю пригласи ты.
Заходи, @бёна мать,
сколько тебя можно ждать,
я заданье дал когда,
ты шпионка иль п@зда?
- Я разведчица, мой бог,
Феликс ни х@я не смог,
а вот я нашла его -
разъ@бая твоего.
- Доложи, но не п@зди!
- Сперва в рай переведи,
обещал ведь рай в награду.
- Да рай нынче хуже аду,
на х@я тебе тот рай,
чего хочешь, выбирай.
- Рай, и всё. Иль не скажу!
- А ты хитрая, гляжу,
все вы, суки, балерины,
век @бётесь, как скотины,
рай потом вам подавай.
ладно, кто тот разъ@бай?
- Спиридон Мартыныч Кторов
из Тагильской из конторы,
тот, что был артиллерист.
Oн и тут на х@й не чист.
- Что с ним делать… Как узнала?
- С Евою его застала.
Он набил Адаму рожу,
Еву за@бал в рогожу,
обоссал весь райский сад,
щас Джульетту чешет в зад,
у него такоо-о-й елдак…
- Берию позвать сюда!
- Нет залупы, нет яйца,
а @бётся бесконца…
- Берия пусть член отрубит
или Кторов нас погубит.
Ты иди, побудь при нём,
у меня ещё приём.
Ну, катись, давай, иди.
Кто там следующий? Входи!
В кабинет вошла девица,
кругложопа, круглолица.
- Аа-а, Фелисточка, привет!
Жду давно на этот свет,
как доехала? – Отлично.
- Как вела себя? – Прилично.
Пососала Гавриилу
его новое х@ило,
а потом Варфалуил
пару раз мне засадил.
Твой любимый ангелочек
засадил в меня разочек.
Отпустила по минету
Симу, Хаму, Иафету,
Зевсу в жопу я дала -
хорошо себя вела.
- @б твою же бога мать,
должен в ад тебя послать!
- Лучше в рай. - Ну, ты даёшь,
ты ж мне всех тут за@бёшь,
хватит нам артиллериста,
друга твоего, Фелиста.
- Спиридона? Вы ошиблись,
мы в Тагиле как-то сшиблись.
Может, это было глупо,
но я помню, что залупу
ему сгрызла. – Нет, не спорьте,
он огрызком рай попортил.
Рассуждаешь, дура, глупо,
что ему кусок залупы,
если там такой х@ина,
как у Минина дубина,
впрочем, нет - кило на три.
Ты постой и посмотри,
Берия ему щас врежет,
полтора кило отрежет -
сантиметров сорок пять.
Будет знать, как рай @бать!
А теперь ты, как завет,
слушай божий мой совет -
Сталину и Риббентропу
дашь по паре раз, но жопу.
У Адольфа не стоит,
сверху сядь и сделай вид.
Геббельс будет домогаться -
постарайся обосраться.
Пусть в говне, блядь, полежит,
@баный антисемит!
Налетит, как гром, Чапай -
ни за что не подпускай!
Он моей охраны роту
пере@б всю в ту субботу.
Бродят с Петькой взад-вперед,
как ходячий анекдот,
а за ним вся моя рота.
Ищут белого кого-то.
Ты от них тихонько скройся,
в темном уголке укройся.
Из ЧеКа к тебе придут,
всунут, вынут отойдут.
По паролю их отметишь,
скажут - «Ч», ты - «К» ответишь.
После Якову дашь тоже,
он еврей, но он хороший,
у Тагила твоего
город имени его.
Кто б ни клянчил - «В жопу дай!»,
Сталину не изменяй,
скажешь, сталинская жопа,
чтоб @бали Риббентропа.
Дав Фелисте наставленье,
бог вздохнул от утомленья,
грустно голову склонил,
пёрнул громко и почил.
Но Фелиста подошла,
в рясе божьей хуй нашла,
глянула и вон скорей.
Бог действительно еврей!
А на утро Гавриил
богу рапорт настрочил.
- Боже, что она творила, -
то послание гласило, -
не сдержала слово, блядь,
всем подряд дала @бать.
Сталина заели вши
в лапах папы Чанкайши,
от чекиста Иванова
мандавошки у Свердлова,
вся верхушка ВЧК
корчится от трепака,
Гитлера удар хватил,
Черчилль сифилис схватил.
Там, мой бог, такой скандал -
ты ни разу не видал!
Бог послание читает,
тут, блядь, Берия, влетает: -
Кторов где?? - он заорал, -
мне он жопа разодрал!
Так воткнул - сквозь рот пролезло,
с глаз пенсне от боли слезло,
через рот мой стал он шпарить
эту суку, Мату Хари.
Носом в жопу я втыкался,
до потопа надышался
Матахаринским говном.
Он закончил, а потом
нас обоих с х@я снял,
отпиздячил и слинял,
где сейчас он? Бог смеётся: -
Он с Фелистою ебётся.
- Что творят, Земной Творец,
саду райскому п@здец!
Обоссали все кругом,
превратив в публичный дом.
Обломали зубы, суки,
ну, за что мне эти муки?
Слугам всем на удивленье
принимает бог решенье -
Спиридона и Фелисту
оживить, немедля, быстро.
Вечной жизнью наградить
и на землю отпустить!
Продолжение следует.
текст удалён
13.12.2018, Новые афоризмы и фразы - основной выпуск
Шахерезада сказала: - Похоже, что сражение за многополярный мир начнётся в Заполярье.
08.12.2019, Остальные новые анекдоты
- Трудно поверить, Дживз, что после стольких лет брака Вы всё ещё практикуете секс с женой.
- Конечно, практикуем, сэр. Бесконтактный.
- Конечно, практикуем, сэр. Бесконтактный.
28.12.2008, Остальные новые анекдоты
Послушайте, Дживз, что за штука - этот финансовый кризис? Газеты только
и пишут о его ужасных последствиях.
- Похоже, сэр, что это простуда, которую государство подцепило на
похоронах либерализма.
и пишут о его ужасных последствиях.
- Похоже, сэр, что это простуда, которую государство подцепило на
похоронах либерализма.
19.07.2021, Остальные новые анекдоты
- Украина насмерть бьется за свой сувернитет.
- За статус транзитера российского газа?
- За статус транзитера российского газа?
05.04.2021, Остальные новые анекдоты
- Не знаете, Дживз, что такое политэкономия?
- Это наука, сэр, которая считает Р. Крузо тунеядцем и бездельником.
- Это наука, сэр, которая считает Р. Крузо тунеядцем и бездельником.
текст удалён
20.09.2021, Остальные новые анекдоты
- Исаак, ты слышал, что Максим объявила о завершении музыкальной карьеры?
- Что, голос пропал?
- Не пропал, сама отдала.
- Что, голос пропал?
- Не пропал, сама отдала.
07.04.2021, Остальные новые анекдоты
- Йосиф, я таки решил баллотироваться в президенты.
- Ой, Бора, да что ты говоришь! Я думаю, ты уже имеешь программу, шо нет у других кандидатов или где?
- Йосиф, весь цимес в том, что украду только 20 миллионов. Я посчитал, это закрою ипотеку, Марочке на шубу, новая резина и так, по мелочам.
- Бора твой интерес я вижу, а население?
- Вторым пунктом программы все остальное - людям. Я же честный человек. аз
- Ой, Бора, да что ты говоришь! Я думаю, ты уже имеешь программу, шо нет у других кандидатов или где?
- Йосиф, весь цимес в том, что украду только 20 миллионов. Я посчитал, это закрою ипотеку, Марочке на шубу, новая резина и так, по мелочам.
- Бора твой интерес я вижу, а население?
- Вторым пунктом программы все остальное - людям. Я же честный человек. аз
текст удалён
ФЕЛИСТА
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки минимальны
Часть 5
Позапрошлою весной
я с концерта брёл домой.
Было звёздно и тепло,
всюду капало, текло.
В даль тумана нанесло,
со дворов говном несло.
С крыши визги раздавались,
там в ночи коты @бались.
Всюду пьяные валялись,
рядом постовые шлялись.
В телефонной будке слева
чей-то х@й сосала дева.
Справа парень девку сгрёб,
то ли грелся, то ли @б.
В общем, мне давил на плечи
рядовой московский вечер.
Вдруг, я слышу чудо-пенье.
Дело было в воскресенье,
смотрю - рядом божий храм,
значит, люди пели там.
Я вошёл. Внутри церквушки
пели божии старушки.
Удалив со лба венец
вышел к ним святой отец.
Все крестились, я стоял.
Тут меня он увидал,
подошёл ко мне немного: -
Ты, видать, не веришь в бога?
- Нет, я просто так, простите.
- Что ж, коль нравится, смотрите.
Может, интересно вам
осмотреть наш божий храм?
- Если можно, буду рад.
Он чуть-чуть шагнул назад,
дверь слегка приотворилась,
келья предо мной открылась.
В изголовии постели
свечи толстые горели,
тени на стене дрожали,
кресла мягкие стояли.
Он присесть мне предложил,
понял я, что здесь он жил.
Сев в предложенное кресло,
я спросил: - Мне интересно,
правда, верите вы в бога?
Он задумался немного,
улыбнулся и сказал: -
Я ведь вас сюда позвал,
зная, что вопрос примерный
зададите непременно.
Что ж отвечу, коль хотите,
вижу, что вы не спешите.
Как зовут вас? Я назвался.
Бас его в ответ раздался: -
Спиридон Мартыныч Кторов!
Онемел я. Тот, который
всех моих поэм герой,
предо мной сидел живой.
Он узрел, что я бледнею: -
Я знаком вам? Я не смею
«да» сказать ему в ответ
и решил соврать, что нет.
Он немного помолчал,
головою покачал
и сказал примерно так: -
Может быть, я и дурак,
пригласил я вас случайно,
чтобы поделиться тайной.
Жуткий, страшный тот рассказ
я поведаю сейчас.
- Я родился на Урале
в городе Тагил, слыхали?
Мать была такой блядищей,
что другой такой не сыщешь.
Драл её весь наш Тагил,
кто меня ей засадил,
я не знаю до сих пор -
пред горкома, прокурор,
адвокат или ворюга,
в общем, мать была блядюга.
Рос и в этом вечном блядстве
опыта сумел набраться,
к десяти годам всё знал
и @бать уже мечтал.
А пока что я дрочил,
арифметику учил -
мой любимейший предмет
с самых с ранних детских лет.
Как-то мать меня застала
и приёбываться стала: -
Дрочишь, курва, весь в отца,
онаниста-подлеца.
Но, пойми, что это вредно!
Дальше больше, худо-бедно,
оказала мать услугу,
привела ко мне подругу.
Был у нас семейный бал,
ночью я её @бал.
А на утро, надо статься,
та пошла про нас трепаться,
дескать, парень – молодец,
у него такой конец!
Вскоре я пере@бал
весь свой дом, потом квартал,
принялся за наш район.
Слава, как церковный звон
обо мне везде лилась,
вся округа завелась.
Я с медалью кончил школу,
завуч женского был полу,
чаще всех она @блась,
ею очередь велась.
Как меня все обожали!
Никогда так не рожали
в старом городе Тагиле,
дряхлые дома сносили,
разрастаться город стал,
в общем, я не зря @бал.
В область очередь стояла,
но война всё оборвала.
Город со слезой во взоре
провожал, когда я вскоре
дом родимый покидал,
свой Тагил и свой Урал.
О войне мне вспоминать
горько, вы должны понять -
полное безбабье было,
пухли яйца, пухло рыло.
Пришлось в пушку х@й совать,
ствол до края заливать.
В сперме же снаряд подале
стал летать. Мне орден дали.
Позже снайпер уследил,
в жопу пулю засадил,
и через четыре дня
привезли в Тагил меня.
В госпитале я валялся
и, понятно, не @бался.
Как-то к нам пришли детишки,
принесли гостинцы, книжки.
Эта пела, та плясала,
а одна стихи читала.
До чего ж была мила
и нежна, и весела,
просто трудно передать.
Подошла и на кровать
рядом села, улыбнулась,
будто солнышко проснулось.
Я лежу, как лист, дрожу,
мой елдак встаёт, гляжу.
Одеяло, я аж взмок,
поднялось под потолок.
А она, вдруг, мне: - Скажите,
что у вас там? Покажите!
Приоткрылся, но немного: -
Там моё ранение в ногу.
Она гладит и целует,
а из х@я сперма дует
и рекой стекает чистой: -
Как зовут тебя? – Фелистой.
- Можно, буду Феней звать?
Приходи ко мне опять.
Вскоре стал я жить на даче,
помогал решать задачи
Фене и просил немножко
гладить раненую ножку.
Тут пришла пора бояться -
Феня стала разбираться,
что светило долгим сроком.
Я уехал, ненароком
скрылся с глаз, и, как говно,
поступил в Заготзерно.
Мчались годы, стал я тузом,
обзавёлся крупным пузом,
и чтоб как-то жир сгонять
взялся секретарш менять.
Раз из отпуска вернулся,
с незнакомою столкнулся
(бюллетенила Тамара).
То была мне божья кара.
Она в кабинет вбежала,
от желанья вся дрожала.
Я достал свой толстый член,
что кончался у колен.
Мы почти всю ночь @блись,
так друг другом увлеклись.
Девка та, в конце концов,
оторвала мне яйцо,
а потом в экстазе взвыла
и залупу откусила.
Дальше я, похоже, спал -
снилось, будто в ад попал,
всех чертей там пере@б,
Берия чуть не загрёб,
в общем, страшный, жуткий сон, -
свой рассказ закончил он.
На меня уставил взгляд,
руку протянул назад
и, качая бородой,
подал мне сифон с водой.
А меня ознобом бьёт,
так прошиб холодный пот.
- Вы не верите, гляжу,
я вам что-то покажу.
Рясу он поднял, ликуя,
и достал обрубок х@я,
сунул мне одно яйцо
в побледневшее лицо.
Смежил он свои уста
и я встал, прощаться стал.
В угол, уходя, взглянул,
мне там кто-то подмигнул,
и вдогон шепнул нечистый: -
Скоро встретишься с Фелистой!
Продолжение следует.
Поэма в 7 частях (с вступлением). Слова народные. Правки минимальны
Часть 5
Позапрошлою весной
я с концерта брёл домой.
Было звёздно и тепло,
всюду капало, текло.
В даль тумана нанесло,
со дворов говном несло.
С крыши визги раздавались,
там в ночи коты @бались.
Всюду пьяные валялись,
рядом постовые шлялись.
В телефонной будке слева
чей-то х@й сосала дева.
Справа парень девку сгрёб,
то ли грелся, то ли @б.
В общем, мне давил на плечи
рядовой московский вечер.
Вдруг, я слышу чудо-пенье.
Дело было в воскресенье,
смотрю - рядом божий храм,
значит, люди пели там.
Я вошёл. Внутри церквушки
пели божии старушки.
Удалив со лба венец
вышел к ним святой отец.
Все крестились, я стоял.
Тут меня он увидал,
подошёл ко мне немного: -
Ты, видать, не веришь в бога?
- Нет, я просто так, простите.
- Что ж, коль нравится, смотрите.
Может, интересно вам
осмотреть наш божий храм?
- Если можно, буду рад.
Он чуть-чуть шагнул назад,
дверь слегка приотворилась,
келья предо мной открылась.
В изголовии постели
свечи толстые горели,
тени на стене дрожали,
кресла мягкие стояли.
Он присесть мне предложил,
понял я, что здесь он жил.
Сев в предложенное кресло,
я спросил: - Мне интересно,
правда, верите вы в бога?
Он задумался немного,
улыбнулся и сказал: -
Я ведь вас сюда позвал,
зная, что вопрос примерный
зададите непременно.
Что ж отвечу, коль хотите,
вижу, что вы не спешите.
Как зовут вас? Я назвался.
Бас его в ответ раздался: -
Спиридон Мартыныч Кторов!
Онемел я. Тот, который
всех моих поэм герой,
предо мной сидел живой.
Он узрел, что я бледнею: -
Я знаком вам? Я не смею
«да» сказать ему в ответ
и решил соврать, что нет.
Он немного помолчал,
головою покачал
и сказал примерно так: -
Может быть, я и дурак,
пригласил я вас случайно,
чтобы поделиться тайной.
Жуткий, страшный тот рассказ
я поведаю сейчас.
- Я родился на Урале
в городе Тагил, слыхали?
Мать была такой блядищей,
что другой такой не сыщешь.
Драл её весь наш Тагил,
кто меня ей засадил,
я не знаю до сих пор -
пред горкома, прокурор,
адвокат или ворюга,
в общем, мать была блядюга.
Рос и в этом вечном блядстве
опыта сумел набраться,
к десяти годам всё знал
и @бать уже мечтал.
А пока что я дрочил,
арифметику учил -
мой любимейший предмет
с самых с ранних детских лет.
Как-то мать меня застала
и приёбываться стала: -
Дрочишь, курва, весь в отца,
онаниста-подлеца.
Но, пойми, что это вредно!
Дальше больше, худо-бедно,
оказала мать услугу,
привела ко мне подругу.
Был у нас семейный бал,
ночью я её @бал.
А на утро, надо статься,
та пошла про нас трепаться,
дескать, парень – молодец,
у него такой конец!
Вскоре я пере@бал
весь свой дом, потом квартал,
принялся за наш район.
Слава, как церковный звон
обо мне везде лилась,
вся округа завелась.
Я с медалью кончил школу,
завуч женского был полу,
чаще всех она @блась,
ею очередь велась.
Как меня все обожали!
Никогда так не рожали
в старом городе Тагиле,
дряхлые дома сносили,
разрастаться город стал,
в общем, я не зря @бал.
В область очередь стояла,
но война всё оборвала.
Город со слезой во взоре
провожал, когда я вскоре
дом родимый покидал,
свой Тагил и свой Урал.
О войне мне вспоминать
горько, вы должны понять -
полное безбабье было,
пухли яйца, пухло рыло.
Пришлось в пушку х@й совать,
ствол до края заливать.
В сперме же снаряд подале
стал летать. Мне орден дали.
Позже снайпер уследил,
в жопу пулю засадил,
и через четыре дня
привезли в Тагил меня.
В госпитале я валялся
и, понятно, не @бался.
Как-то к нам пришли детишки,
принесли гостинцы, книжки.
Эта пела, та плясала,
а одна стихи читала.
До чего ж была мила
и нежна, и весела,
просто трудно передать.
Подошла и на кровать
рядом села, улыбнулась,
будто солнышко проснулось.
Я лежу, как лист, дрожу,
мой елдак встаёт, гляжу.
Одеяло, я аж взмок,
поднялось под потолок.
А она, вдруг, мне: - Скажите,
что у вас там? Покажите!
Приоткрылся, но немного: -
Там моё ранение в ногу.
Она гладит и целует,
а из х@я сперма дует
и рекой стекает чистой: -
Как зовут тебя? – Фелистой.
- Можно, буду Феней звать?
Приходи ко мне опять.
Вскоре стал я жить на даче,
помогал решать задачи
Фене и просил немножко
гладить раненую ножку.
Тут пришла пора бояться -
Феня стала разбираться,
что светило долгим сроком.
Я уехал, ненароком
скрылся с глаз, и, как говно,
поступил в Заготзерно.
Мчались годы, стал я тузом,
обзавёлся крупным пузом,
и чтоб как-то жир сгонять
взялся секретарш менять.
Раз из отпуска вернулся,
с незнакомою столкнулся
(бюллетенила Тамара).
То была мне божья кара.
Она в кабинет вбежала,
от желанья вся дрожала.
Я достал свой толстый член,
что кончался у колен.
Мы почти всю ночь @блись,
так друг другом увлеклись.
Девка та, в конце концов,
оторвала мне яйцо,
а потом в экстазе взвыла
и залупу откусила.
Дальше я, похоже, спал -
снилось, будто в ад попал,
всех чертей там пере@б,
Берия чуть не загрёб,
в общем, страшный, жуткий сон, -
свой рассказ закончил он.
На меня уставил взгляд,
руку протянул назад
и, качая бородой,
подал мне сифон с водой.
А меня ознобом бьёт,
так прошиб холодный пот.
- Вы не верите, гляжу,
я вам что-то покажу.
Рясу он поднял, ликуя,
и достал обрубок х@я,
сунул мне одно яйцо
в побледневшее лицо.
Смежил он свои уста
и я встал, прощаться стал.
В угол, уходя, взглянул,
мне там кто-то подмигнул,
и вдогон шепнул нечистый: -
Скоро встретишься с Фелистой!
Продолжение следует.
текст удалён
21.01.2018, Остальные новые анекдоты
- Исаак, ты слышал, что в Москве за первые 30 минут парковки – 40 рублей, а с 31 минуты – 1000 рублей в час?
- Боже мой, плата в рублях, парковка в минутах, а тариф в часах. Какой бардак в стране!
- Боже мой, плата в рублях, парковка в минутах, а тариф в часах. Какой бардак в стране!
Шахерезада сказала: - Если верить нашим дикторам, то самолёты Би-Би-Си Израиля снова нанесли авиаудар по объектам ХАМАС в секторе Газа.
текст удалён
текст удалён
22.04.2021, Остальные новые анекдоты
- Не знаете, Дживз, что такое трудовая книжка?
- Это ее безнадежно испорченный бланк, сэр.
- Это ее безнадежно испорченный бланк, сэр.
текст удалён
текст удалён
26.01.2020, Остальные новые анекдоты
- Исаак, Россия богатейшая страна, а мы без порток, это как?
- Также, как Латинская Америка без латинского языка, британская конституционная монархия без конституции, а польская имперская нация без империи.
- Также, как Латинская Америка без латинского языка, британская конституционная монархия без конституции, а польская имперская нация без империи.
Кондратъ (4386)