Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
Все дни февраля 2019

Копии историй

Меняется каждый час по результатам голосования

26.02.2019

У нас в конторе тоже ввели оплату сисадминам по числу выполненных заявок. А главный сисадмин очень принципиальный. Делали ставки на то, как он будет себя вести: забьет, уволится или будет создавать видимость работы.
Никто не угадал. Сбои начали происходить чаще. Но только у тех, кто поддерживал переход на новую систему оплаты. Причем настолько, что он даже премию выбил.
1

25.02.2019

Заболело горло. Мой муж обычно полощет его неразбавленным 5%-ным хлоргексидином. Принёс мне стакан с ним. А он горький, зараза.
- Я так не могу, я же девочка.
- Да без проблем, - говорит муж.
Думаю, разбавит мне водичкой. Нет. Приносит мне тот же хлоргексидин, но в стакане стоит коктейльный зонтик. Да, блин, адаптировал для нужд населения.
1

20.02.2019

Случайно услышал, как отец говорил сыну:
- Не садись в корабль к незнакомым инопланетянам. Даже если они совсем на людей непохожи - это не значит, что им можно доверять.
Даже на знаю от чего больше обалдел. От этого наставления в целом или от уточнения, что "к незнакомым", типа к знакомым можно, свозят на свою планету и обратно вернут.

16.02.2019

Недавно мы купили квартиру, в которой ровно 20 лет назад, по рассказам соседей, жила старуха, которую считали ведьмой. Часто, когда стемнеет, мы слышим звуки, будто кто-то скребется в дверь, иногда даже видим ее в глазок - седые спутанные волосы, безумные глаза, кривой рот что-то бормочет... Дверь не открываем. Просто звоним её внукам и говорим: заберите вашу бабушку, она опять новый адрес забыла. Они приходят и уводят бабку в соседний дом, где она с ними теперь живёт. 20 лет с ней мучаются, маразм дело такое.
1

16.02.2019

Вы в курсе, что то, что многие считают супержадностью правительства, на самом деле - забота о гражданах?
Да, правительство хочет защитить всех, включая алкашей и свой карман.

Я хоть и не производитель парфюмерии, но могу сказать, что вы [https://zadolba.li/story/28635], задолбанная отсутствием спиртосодержащих жидкостей, абсолютно правы: это не просто так, это забота.
Потому что наши люди не только любят выпить, но ещё и не слишком богаты, а голь, как известно, на выдумки хитра!
Вот, например, знаете, как можно извлечь спирт из <защищено цензурой>?
Нужно взять металлический уголок…
Впрочем, не стану учить плохому, но способ достаточно известен.
И люди это делают! Они извлекают спирт и пьют, они пьют раствор, как есть. Они нейтрализуют горечь химреактивами и пьют, а потом травятся и умирают.
Потому что пить любят, а на честную официальную водку у них денег не хватает.
А денег не хватает, потому что если взять равное количество спирта и из одной части сделать одеколон, а из другой водку, то водка окажется в несколько раз дороже одеколона.
Потому что в стоимость водки заложены акцизы, идущие в доход кому? Государству! Конечно, чтобы водку меньше пили, а не то, что вы подумали.
В общем, забота это. Забота о том, чтобы вместо того чтобы травиться дешёвым спиртосодержащим одеколоном граждане тратили деньги на акцизы на дорогую водку. И поскольку сами граждане не хотят быть сознательными — проще запретить спирт в парфюмерии.
Ну и заодно поднять минимальную цену на бутылку водки — деваться-то всё равно некуда, всё равно купят!
А вам вместо спирта в одеколон можно пальмового масла добавить…

Ну, а другие люди по этому поводу думают так: "если подобная мысль (потреблять наркоту) возникнет у моего ребёнка, проще родить нового, этот бракованный". [https://zadolba.li/story/28681]
И почему люди не ценят заботу о них...
2

14.02.2019

Мистика - существует. Это не только пережиток древности и выдумка современных графоманов. Мне это доказала бывшая девушка, которая увлекалось всей этой современной эзотерикой. Один из великих учителей (точно маг какой-то! Увы, запамятовал титул и псевдоним) писал, что можно выйти в астрал (!) или по просту связаться с миром духом через простой сотовый телефон. Для этого всего навсего нужно, находясь в особом состоянии, набрать случайную (никак иначе, подсказанную Высшими силами, разумеется) комбинацию цифер и вызвать. Учитель предупреждал, между прочим, что у обычного человека ничего не получится и он услышит лишь гудки или сообщение о неправильно набранном номере, поэтому и пытаться не стоит, не сработает все равно. Но моя любимая же не из таких профанов, не зря же столько своей макулатуры перечитала, решила сразу же попробовать сей метод, у неё то все выйдет. И получилось, блин, набранный номер оказался работающим! Только вот не выводящим в астрал, а подключающим платную услугу у оператора. За несколько сотен рублей. В мистику, после этого, верить не перестала. А я, в то что она адекватный человек, перестал. И к счастью.
1

13.02.2019

Встречаюсь с математиком. Креативный человек - креативен во всём. Решила, что буду позволять ему делать всё, что не опасно, не больно и не противно. Так он ночью придумал искать на мне локальные максимумы чувствительности. И, таким образом, нашёл 11 штук, причём из них 6 там, где я принципиально не подозревала, что они могут быть.
1

10.02.2019

Игорь Губерман:
В Мадриде в музее Прада в мужском туалете меня опознал русский турист. Стоим мы,
тесно прижавшись к нашим писсуарам… Стоим мы, друг на друга не смотрим, и вдруг он
наклоняется к моему уху и говорит:
- Вы - Губерман, который пишет «гарики»?
- Да.
Он, не прерывая процесса, стал говорить мне на ухо комплименты. Я слушаю из чистой вежливости, скосив на него глаза, и с ужасом вижу, что он в это время пытается из правой руки переложить в левую, чтобы пожать мне руку… Я ушёл первым.

10.02.2019

Игорь Губерман:
- В Челябинске одна девушка мне прислала записку:
«Игорь Миронович, что вы всё читаете про евреев, а ведь есть и другие не менее несчастные…»

10.02.2019

Игорь Губерман:
- В Красноярске я получил записку:
«Игорь Миронович, а евреям после концерта вернут деньги за билеты?»

08.02.2019

Как то наблюдал на переходе. Горит красный, мама с двумя девочками лет 10 и 5. Побежали, кричит Мама. И бежит. Девочка ее тормозит и говорит, что красный и идти нельзя. В результате, девочка заработала подзатыльник и длинную речь, о том, что если мама сказала: «побежали», значит надо бежать...
1

07.02.2019

Сегодня пошли плавать. Я переоделась, выхожу - муж уже на дорожке плавает. Я к нему присоединилась, и когда он на середине проплывал мимо, я ущипнула его за задницу. Проплыла до бортика, смотрю - а он, оказывается, только в бассейн входит)))
1

04.02.2019

Святой Наследник Цесаревич Алексей Николаевич

Единственного Сына Императора Николая II, дарованного Богом в ответ на долгую, усердную Родительскую молитву, наверное, без преувеличения можно назвать Самой притягательной и Самой неразгаданной Детской фигурой в русской истории. «Во время крещения с Младенцем произошел замечательный случай, обративший на себя внимания всех присутствующих, - писал игумен Серафим (Кузнецов). - Когда новорожденного Цесаревича помазывали святым миром, Он поднял Свою ручку и простер Свои пальчики, как бы благословляя присутствующих». Кем бы мог стать этот Мальчик, доживи Он до зрелости? Можно лишь предполагать, что для России вымолен был великий Царь. Но оборота «если бы» история не знает. И хотя мы понимаем, что фигура юного Царевича Алексея слишком ярка и необычна, все-таки обратимся к Его светлому образу, желая изыскать во взаимоотношениях этого Мальчика с окружающим миром пример для поучения и подражания. 

«Отношение к женщинам - вот лучший способ проверить благородство мужчины. Он должен к каждой женщине относиться с уважением независимо от того, богатая она или бедная, высокое или низкое занимает общественное положение, и оказывать ей всяческие знаки уважения», - записала в дневнике Императрица Александра Феодоровна. Ей можно было писать подобные слова уверенно: пример мужского благородства, рыцарского отношения к женщине был всегда у нее перед глазами - Супруг, Император Николай II.
Очень важно, что и маленький Царевич Алексей с детства мог видеть уважительное отношение к женщинам со стороны человека, авторитет которого был для Него бесспорен. Государь не оставлял без внимания даже мелочей, благодаря которым возможно было преподнести Сыну урок, что явствует из забавного случая, рассказанного баронессой С. К Бухсгевден:
«Во время одной прогулки по берегу Днепра, при посещении Императорской Ставки Верховного главнокомандующего, Цесаревич, будучи в шаловливом настроении, вытащил у меня зонтик и бросил его в реку. Великая Княжна Ольга и я старались зацепить его палками и ветками, но так как он был раскрыт, то течением и ветром его подхватило, и не было под рукой ни лодки, ни плота, с которого можно было бы его поймать.
Неожиданно появился Государь. "Что это за представление?" - спросил Он, удивленный нашими упражнениями около воды. "Алексей бросил ее зонтик в реку, и это такой стыд, так как это ее самый лучший", - ответила Великая Княжна, старясь безнадежно зацепить ручку большой корявой веткой. Улыбка исчезла с лица Государя. Он повернулся к Своему Сыну: "Так в отношении дамы не поступают, - сказал Он сухо. - Мне стыдно за Тебя, Алексей. Я прошу извинения за Него, - добавил Он, обращаясь ко мне, - и Я попробую исправить дело и спасти этот злополучный зонтик".
К моему величайшему смущению, Император вошел в воду. Когда Он дошел до зонтика, вода была Ему выше коленей.»
Он передал его мне с улыбкой.
"Мне все же не пришлось плыть за ним! Теперь Я сяду и буду сушиться на солнце". Бедный маленький Царевич, красный от Отцовского резкого замечания, расстроенный, подошел ко мне. Он извинился, как взрослый.

01.02.2019

Рассказ Якова Фрейдина «Паспортный Контроль»

До конца войны остаются считанные дни. Настроение в цехах огромного Уральского завода танковых двигателей было приподнятое. Рабочие, инженеры, лаборанты, уборщицы да вообще все собирались в курилках, а то и прямо на рабочих местах у станков и конвейера, читали вслух газеты и обсуждали последние новости из Берлина. Весна была и в календаре, и в набухших почках деревьев, и в грязном талом снегу от которого бежали радужные ручейки, и в настроении людей. Но у Льва Моисеевича, Генерального Конструктора завода, была и другая радость — только месяц назад родилась его первая дочь, которую в ожидании скорой победы назвали Викторией. Хотя производство на заводе давно шло налаженным ходом, работы у него не убавлялось, а даже наоборот, начинались новые проекты и домой, как и прежде, он приходил поздно.

Часов около 9 вечера он вышел из инженерного корпуса, у подъезда которого его ждала служебная машина. Увидев начальника, шофёр вышел и открыл дверцу:

— Добрый вечер, товарищ генерал!

Как было принято в военное время, по должности Лев Моисеевич имел воинское звание генерал-майора, но мундир никогда не надевал и не любил, когда к нему обращались по-военному. Он ответил шофёру:

— И тебе добрый вечер, Степаныч. Я уж сколько раз просил, зови меня по имени, а не по чину. Сам знаешь, я ведь человек штатский, звание у меня только по должности.

— Так ведь, Лев Мойсеич, войне конец, сейчас каждый военный в почёте — от солдата до генерала. И для меня самого радость — генерала возить.

Машина подъехала к дому, где жил конструктор. Он вышел, захлопнул дверцу и машина уехала. Когда взялся за дверную ручку чтобы войти в подъезд, кто-то положил ему руку на плечо. Он оглянулся и удивлённо замер. Это был Коля, его бывший подчинённый, которого год назад от него забрали на службу в другое ведомство — то самое страшное учреждение, название которого вслух произносить не решался никто.

— Отойдём в сторонку, Лев Моисеевич, поговорить надо, — тихо сказал тот.

Они прошли за угол дома, в тень, и Генеральный Конструктор услышал такие слова:

— Вы только никому не говорите, что я с вами встречался. Иначе мне головы не сносить. Тут дело такое, срочное. К нам разнарядка пришла, чтоб значит… ну короче, чтобы сегодня ночью вас… брать. По какому делу — не знаю, но… Я уверен, что это ошибка, конечно, так ведь пока разберутся, дело может обернуться плохо. Я не забыл, что вы для меня и моей семьи сделали, вот, думаю, может это как раз случай чтоб я вам добром отплатил. Ну вот, я вас предупредил, а дальше — поступайте, как знаете, не мне вас учить. Только прошу — никому о нашем разговоре…

Он пожал руку собеседнику, сделал шаг назад и растворился в ночи.

Потрясённый, постоял конструктор минуту перед дверью, потом решительно открыл её, поднялся на второй этаж, зашел в квартиру и, не снимая пальто, прямиком прошёл на кухню, где жена ждала его с ужином. Он подошёл к ней, обнял за плечи и на ухо прошептал: «Выйдем на балкон, важный разговор» — знал, что в квартире говорить было рискованно.

Вернулись с балкона, жена сняла с антресолей два чемодана и молча стала собирать вещи. Хозяин дома поднял телефонную трубку и попросил соединить его с гаражом.

— Мой вернулся? — после приветствия спросил он дежурного диспетчера. К телефону подошёл водитель.

— Ты, Степаныч, извини, что я тебя дёргаю. Тут, понимаешь, жена надумала ребёнка завтра утром на природу вывезти. К озеру, на пару дней. Я тебе два дня свободных даю. Знаешь ведь, люблю я за баранкой сидеть, так что ты мне не понадобишься. Сам поведу. Ты только вот прямо сейчас машину к моему подъезду подгони и до вторника будешь свободен.

Минут через двадцать водитель позвонил в дверь, отдал ключи и сказал, что машина в полном порядке, в багажнике две канистры с бензином и пожелал хорошо провести время. Вскоре чемоданы были уложены, ребёнок накормлен и закутан в тёплое одеяло. Хозяин дома вынул из шифоньера генеральскую форму, надел. Достал из коробки ордена и медали, приколол их на китель. В спальне оставили включённым свет, снесли вещи вниз, уложили в багажник, а что не вошло — на заднее сидение и ещё до полуночи тронулись в путь. Куда ехать он сначала не представлял, но понимал, что самое безопасное — как можно дальше от дома, на запад, туда, где последние дни гремела война.

Путь был непрост, дороги избиты, продуктов, что с собой взяли, хватило на несколько дней. Ночевали обычно прямо в машине или в гостиницах, которые удавалось получать через военкоматы и военных комендантов. Генеральский мундир и ордена открывали многие двери, производили впечатление и позволяли по тем временам сравнительно быстро — за какие-то две недели добраться до западной границы. Впрочем, слово «граница» в мае 1945 года имело весьма размытый и условный смысл — с востока на запад и в обратном направлении шли бесчисленные эшелоны, автоколонны, пеший люд, беженцы. Так что добраться до румынской Констанцы особенных проблем для генерала с семьёй не было. Там он переоделся в штатскую одежду, на барахолке разыскал нужных людей, благо свободно мог говорить по-немецки и французски. В обмен на именные золотые часы румын-рыбак на своей шхуне согласился переправить их морем до турецкого посёлка Лиманкой. Оттуда, добрались они до Стамбула, а затем на пароходе уплыли в Палестину.

* * *

Профессор медицинского факультета Тель-Авивского университета Микки Крафт был знаменит не только в Израиле, но и по всему миру. Вместе со своими учениками и коллегами он разработал уникальный метод операций с новой моделью лапароскопа — медицинского прибора с видео камерой, который позволял делать сложные внутриполостные операции через маленький разрез на тепе пациента. Микки придумал виртуозную хирургическую технику и выступал с лекциями и показательными операциями во многих странах. В конце зимы 1987 года он вернулся из США после трёхнедельных «гастролей» и дал жене слово, что в ближайшие полгода никуда не поедет.

Через несколько дней после возвращения он вынул из почтового ящика большой конверт, обклеенный дюжиной потовых марок с изображениями Гагарина, Ленина и картины «Три Медведя» Шишкина. Отправитель был указан: «Академия Медицинских Наук СССР».

Внутри оказалось письмо на красивом бланке с тиснением за подписью президента академии В.И. Покровского. Академик рассыпался в комплиментах по поводу успехов доктора Крафта и приглашал его приехать в Москву, чтоб прочитать цикл лекций и провести несколько показательных операций в московских клиниках. В те годы ещё не было дипломатических отношений между СССР и Израилем, но академик сообщал, что он заручился личной поддержкой Горбачёва и никаких проблем с получением виз не будет. Академия берёт на себя все расходы и очень надеется на согласие многоуважаемого профессора.

Тогда израильские туристы в Советский Союз ещё не ездили и Микки подумал, что такая поездка может оказаться очень даже интересной. Он показал письмо жене и она сказала, что ведь он обещал по крайней мере полгода быть дома. Однако через пару дней Вики сама об этом заговорила и заметила, что может всё же имеет смысл поехать в Москву, но только если они поедут вместе. Она ведь родилась в СССР, но родители вывезли её оттуда младенцем и с тех пор она никогда там не была и мало что знала про страну, где когда-то жили её покойные отец и мать. Вот она и подумала, что посмотреть Москву было бы заманчиво. Иврит был её родным языком, по-русски она с детства помнила лишь несколько слов, но у обоих был прекрасный английский, так что проблем в общении не ожидалось.

Идея поехать вдвоём понравилась Микки и он написал ответ академику, где сообщал, что мог бы приехать вместе с женой в середине мая на одну неделю, за которую прочитает три лекции и может провести две показательные операции в московских клиниках. Через пару недель ему позвонили из голландского консульства в Тель-Авиве и сказали, что он с женой должны зайти туда с паспортами для заполнения анкет. Ещё недели через три Микки получил конверт из компании KLM, где лежали два оплаченных авиабилета на 15 мая до Москвы с пересадкой в Амстердаме, а в голландском посольстве им вручили вкладыши в паспорта с советскими визами, где была указана цель поездки — научный обмен. Вики, которая работала педиатром в больнице Ичилов, договорилась, чтобы её подменили на 10 дней. Упаковали одежду на все сезоны — поди знай какой там май в России, и вылетели в Амстердам.

В московском аэропорту Шереметьево супругов Крафт встречали два человека из академии. Поднесли цветы и на чёрной Волге отвезли в гостиницу «Москва», что у самой Красной Площади. Вечером за ними заехали те же люди (один из них был переводчик) и повезли на ужин в ресторан «Арагви». Там собралась вся московская медицинская элита во главе с президентом медицинской Академии — гости из Израиля тогда были в диковинку, да и имя профессора Крафта было хорошо известно по многочисленным статьям в научных журналах. После ужина московские коллеги подходили к нему и Вики и задавали множество вопросов. Не о медицине — об Израиле. Доктор Крафт говорил на всех главных европейских языках, поэтому участники банкета могли с ним общаться напрямую, без переводчика. Кто-то из них мог по-английски, другие по-немецки или французски. Было интересно, тепло и у него даже возникло ощущение, что этих людей он знает давно и говорить с ними было просто и интересно. В гостиницу их привезли только к полуночи.

Следующий день был рабочий — лекция в Первом Медицинском Институте. Зал был забит до отказа. Студенты и преподаватели сидели даже на полу. Микки привёз множество цветных слайдов и рабочий лапороскоп последней конструкции. Лекцию читал по-английски, а потому с переводом она заняла часа три вместо обычных двух. Назавтра он провёл показательную операцию, которая транслировалась через закрытую ТВ систему и записывалась на видео. Ассистировал ему один из профессоров, который говорил по-немецки и потому Микки всё на этом языке и комментировал. Так в работе пролетели все шесть дней. Две операции и три лекции. Впрочем, успели и Москву посмотреть — экскурсия в Кремль, Третьяковка, Большой театр — полный джентльменский набор иностранного туриста. Когда вся рабочая и развлекательная программы были выполнены, сам академик Покровский поехал проводить гостей в аэропорт.

Сдали на таможне багаж, на прощание академик поднёс Вики букет роз, тепло попрощались и гости направились на паспортный контроль. У будки пограничного чиновника скучали два солдата с оружием. Стояла небольшая очередь отъезжающих. Когда минут через пять настал их черёд, Микки подошёл к будке первым и подал свой паспорт. Чиновник на ломанном английском спросил какая была цель приезда в СССР, сверил паспорт со своим списком (компьютеров у них в те времена ещё не было), поставил на вкладыше штамп, отдал паспорт Микки и пожелал счастливого полёта.

Затем к чиновнику подошла Вики и протянула ему свой паспорт. Он его тоже сверил со списком, внимательно посмотрел на неё, снял телефонную трубку и кому-то позвонил, потом сказал, что надо подождать. Через минуту подошёл другой офицер, взял паспорт, кивнул солдатам, что стояли у будки и по-русски сказал ей, что она должна идти с ним. Она ничего не поняла, но солдаты взяли её под руки с двух сторон и повели за офицером. Вики пыталась сопротивляться, по-английски сказала, что никуда не пойдёт и на иврите крикнула Микки: «Они меня не пускают!» Но солдаты довольно бесцеремонно увели её силой. Мики бросился было к ней, но офицер из будки и подошедшие охранники его не пустили: «Вам уже поставлен штамп убытия и вы не можете вернуться обратно. Для этого нужна новая виза, а потому идите на посадку в самолёт».

Профессор заявил, что никуда не улетит, пока они не выпустят его жену. Ему велели ждать, но покорно ждать он был не намерен и с израильским напором стал громогласно требовать, чтоб его немедленно выпустили к жене. К скандалам там не привыкли, к нему подошёл старший офицер, слабо но всё же говоривший по-английски, и сказал, чтобы Микки успокоился, шёл на посадку в самолёт, а когда выяснится ситуация с паспортом Вики, её тоже отпустят на посадку. В крайнем случае, она полетит следующим рейсом. Но Микки категорически заявил, что останется ждать прямо вот здесь у паспортного барьера пока к нему не выпустят жену и требует соединить его с академиком Покровским. Тогда офицер отвёл его в свой кабинет, где подал телефонную трубку и спросил, куда он хочет звонить? Микки сказал, чтобы его связали с Академией медицинских наук. Офицеру удалось соединиться с секретаршей Покровского и ей понадобилось ещё какое-то время найти кого-нибудь, кто говорил по-английски. Наконец она объяснила, что президента Академии нет, так как он уехал в аэропорт провожать профессора Крафта. Взбешённый Микки кричал в трубку: «Я и есть профессор Крафт! Они арестовали и не выпускают мою жену!». Его просили успокоиться и подождать. Он мучился ещё часа два, пока не раздался звонок из Академии и он услышал голос Покровского, только что вернувшегося из аэропорта.

Срываясь на крик, Микки объяснил, что по непонятной причине его жену задержали, ничего ему не объясняют и к ней его не выпускают. Как мог, академик успокоил его, сказал, что сам ничего не понимает и пообещал, что немедленно свяжется с министром иностранных дел Шеварднадзе. Ещё где-то через час он позвонил снова и сказал, что министра сейчас нет, он за границей, но его референт смог связаться с КГБ и надеется, что скоро всё прояснится. Между тем, академик сказал, что сейчас же выезжает обратно в Шереметьево, чтобы на месте самому разобраться в ситуации и поддержать своего несчастного гостя.

Доктор Крафт ждал до вечера, нервно меряя шагами коридор. Наконец к нему подошёл незнакомый майор с зелёными погонами и пригласил пройти в его кабинет. Там его ждали академик Покровский и переводчик. Академик пожал доктору руку и протянул кулёк с бутербродами и бутылками с соком. Он сказал:

— Я только что виделся с вашей женой. Она тут же в здании. С ней всё в порядке, я ей такой же пакет с едой принёс. Она в отдельной комнате, ей там удобно. Её пока никуда не отправляют. Я уже нажал на всевозможные рычаги и уверен, что недоразумение скоро разрешится. Мы сами не понимаем, что произошло. Какая-то ошибка.

— Я могу объяснить, — сказал майор, — никакой ошибки тут нет. Мы получили информацию, что ваша жена, профессор Крафт, на самом деле является гражданкой СССР по рождению. Тот факт, что она родилась в СССР, она сама сообщила в анкете, которую заполняла при получении визы. Мало того, в 1945 году она незаконно покинула пределы нашей страны и потому формально подпадает под соответствующую статью уголовного кодекса.

— Да что вы такое говорите! — воскликнул Микки, — ей ведь был только один месяц от роду, когда её родители вывезли в Палестину. Это какой-то бред!

— Да, правда, она была ребёнком, мы это проверили. Но перед законом все равны, независимо от возраста, когда закон был нарушен. Моё мнение, однако, что суд примет во внимание её возраст в момент побега и факт, что она по малолетству не давала согласие на её незаконный вывоз за рубеж. Так что я уверен, уголовного преследования не будет.

— Какой ещё суд! Какое преследование! Что за безумие! Она гражданка Израиля и у неё никогда не было советского паспорта. Я требую соединить меня с посольством Голландии!

— Это ваше право. Но поймите, её нынешнее иностранное гражданство значения не имеет и голландцы ничем не помогут. По рождению Виктория Львовна прежде всего советская гражданка и наш паспорт ей выдадут.

— Никакая он вам не Виктория Львовна! Её зовут Вики Крафт и она моя жена! Я требую, чтобы её немедленно отпустили! Она ни в чём не виновата, она не гражданка вашей страны и никогда не будет! Не нужен ей ваш паспорт!

— Вы зря горячитесь. Она, конечно, советская гражданка, тут сомнений нет. Для выезда граждан за границу у нас есть установленный порядок. Когда она получит советский паспорт, вы сможете ей прислать приглашение по воссоединению с семьёй. Вы ведь её муж? Вот. Она подаст заявление в ОВИР, там его рассмотрят в соответствии с правилами и, я уверен, решат вопрос положительно. Такой порядок. Вы извините, у меня дела. Товарищ академик, вы если хотите, можете тут с профессором Крафтом пока остаться поговорить. Успокойте его, он должен понять, что мы действуем по закону.

Майор встал из-за стола и вышел, прикрыв за собой дверь. У Микки кружилась голова, к горлу подпирала тошнота, он перестал что-либо понимать. Какое заявление? Что такое ОВИР? Приглашение куда и зачем? Какой-то дурной сон!

Академик встал, раскрыл пакет с едой, достал оттуда бутылку с соком и подал Микки:

— Доктор Крафт, не волнуйтесь, вот сок, выпейте. Это всё наша бюрократия, понимаете ли. Ей богу, всё уладится… Я вам обещаю. Но надо терпение. У нас тут ничего быстро не делается…

— Мне кажется, — воскликнул Микки, — они вымогают взятку! Да, да, скорее всего это. Скажите, кому заплатить, я выпишу чек…

— Нет, нет, что вы такое говорите! На этом уровне так это не работает. Завтра же утром я свяжусь напрямую с Михаилом Сергеевичем. Он мне обещал, что проблем не будет. Мой вам совет — успокойтесь, оставайтесь здесь, я договорюсь чтоб вам тут устроили максимум комфорта. Отдохните, почитайте что-нибудь. Я всё беру на себя — вот увидите, Горбачёв даст команду, я уверен. Никому не нужны международные осложнения в такое время. Это всё местное сумасбродство…

Академик и переводчик уехали. Микки отправился в коридор на своё уже обжитое кресло. Он волновался за детей в Израиле — что они могли вообразить, когда родители не вернулись домой и ничего о себе не сообщили! Был поздний вечер, Микки пытался просить работников таможни, чтобы как-то позвонить в Израиль или хоть послать телеграмму или факс. Но никто его не понимал или не хотел понимать, все извинительно улыбались и уходили. Наступила ночь и он измождённый задремал на своём кресле.

Следующим утром он дождался когда через паспортный контроль пошли иностранцы. Услышав английскую речь, он подошёл к пожилой паре из Лондона, подал им свою карточку и попросил, чтобы когда они прилетят домой, послали в Тель-Авив телеграмму, что Вики и он живы-здоровы и скоро будут дома.

К вечеру опять приехали академик с переводчиком, привезли продукты. Покровский сказал, что с самим Горбачёвым поговорить не смог, но его референт обещал, что немедленно доложит Михаилу Сергеевичу и вопрос будет решён в ближайшее время. Прошла вторая ночь. На третий день, небритый и осунувшийся Микки совсем сник. Есть ничего не мог и сидел, опустошённо глядя в стену. Около полудня, к нему подошёл вчерашний офицер и поманил за собой. Пришли в кабинет и там Микки увидел жену. Обнялись. Пошептались.

— Ну вот, всё в порядке, — сказал улыбаясь майор с зелёными погонами, — как мы и надеялись, там наверху разобрались и решили дело закрыть. Вот ваши паспорта, вы оба свободны. Подойдите к стойке компании KLM и они вам организуют полёт до Амстердама.

Микки взял паспорта, обнял Вики за плечи и, не попрощавшись, они молча вышли из кабинета. Когда уже сидели в самолёте, он прошептал ей на ухо:

— Никогда в жизни ноги моей не будет в этой ужасной стране…
Самый смешной анекдот за 27.03:
Не разрешила мужу купить вертолётик на радиоуправлении. Знаете, что он сделал? Он позвонил в какую-то социальную службу и сказал, что страдает от насилия в семье.
Рейтинг@Mail.ru