Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
08 января 2019

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Скромный гений

Один из друзей отца в годы перестройки возглавил небольшое столичное НИИ. К этой должности он шел много лет, но конечно без удачи тут не обошлось - все предыдущее руководство НИИ сидевшее на своих местах ещё со времен раннего Брежнева, просто "обновили" решением сверху, отправив на вполне заслуженную пенсию. Друг отца был не то что бы хороший завлаб, но умелый "политик" с некоторыми внутренними связями, и внезапно открывшуюся он не упустил.
Проблема возникла вместе со свалившимся на него счастьем - дела НИИ из года в год шли все более неважно, и уже в 91 году народ начал активно валить. Попытка создать кооператив с треском провалилась- "продукция", если так можно сказать об их разработках, была совершенно вне реального рынка. В 92 году народ побежал уже гурьбой, на работе оставались только те, кому или было идти некуда, или такие люди, как Иван Петрович.
Папин друг был о нем наслышан с первых лет работы. В свои 50 этот скромный труженик карандаша и бумаги был зам. зав. лабом, и то можно сказать по уговорам сверху. И это при том, что за любым казалось бы неразрешимым вопросом со всего НИИ шли исключительно к этому человеку. Иван Петрович был тихим непьющим гением, как и все гении, жившим в своем, особенном мире. От жизни, кроме карандаша, бумаги и тишины вокруг, ему вполне хватало скромной комнаты в коммуналке и продуктов соседнего магазина. В жизни он был неприхотлив до смешного, в быту доверчив, как ребенок, а вкупе с весьма смешной внешностью и холостым состоянием пользовался у женской части коллектива НИИ сочувствием, так остро свойственным российским женщинам. Они вязали ему свитера и носки, дарили на день рождения новую рубашку или носовой платок, и даже прощали ему такое преступление как полное невнимание к ним как к женщинам. Нет, геем Иван Петрович не был, просто его великой страстью была наука, и этой страстью он был полон на все 100%.

С начала 1991 года Иван Петрович, не умевший ориентироваться в изменениях жизни вокруг и не понимавший, что отныне кусок хлеба нужно доставать, а не покупать в соседнем магазине с пустыми полками, стал смотреть на коллег глазами затравленного не кормленного ребенка. Оставшиеся в НИИ сердобольные женщины забили тревогу, но дома у них самих было не густо, поэтому сумев найти момент, о проблеме было доложено другу отца. И он дал указание усиленно кормить Ивана Петровича в том, что осталось от бывшей когда то образцовой столовой. Скромный гений был искренне счастлив и продолжал не замечать творившегося вокруг бардака.
К началу 1993 года ситуация в НИИ стала катастрофической. Папин друг осознал, что единственный путь сохранить хотя бы что-то - это срочно приватизироваться, сдавать помещения под офисы и склады (место было неудачное с точки зрения расположения, и потому интерес тогдашнего бизнеса к нему был минимальным), а дальше - как пойдет.
В один прекрасный день шеф созвал весь оставшийся коллектив у себя в кабинете, разлил водки всем присутствующем и огласил ближайшие перспективы их института в виде практически полного сокращения штатов и перехода на аренду.
Люди слушали молча - все уже и так понимали, что вариантов нет. Деятельность НИИ никак не вписывалась в реалии тогдашнего бизнеса. Постепенно из кабинета разбрелись все. На стуле остался один Иван Петрович. Он смотрел на шефа своими большими, умными и при этом детскими глазами, в которых был один вопрос- а как же я? Что будет со мной?
Папин друг подошел к нему, обнял и со слезами на глазах сказал - Иван, ты столько всего сделал для этого НИИ, что я не могу тебя уволить. Хочешь- оставайся, занимайся своими исследованиями, я дам тебе коморку, и для тебя все будет по-прежнему. Но Иван Петрович, хоть и был совершенным ребенком, все же не мог понять, как можно уволить столько людей. А как же они? Что они будут делать? Как же я без них? Куда пойдет Мария Ивановна, которая вязала мне этот свитер? А Нина Петровна, чьи носки спасали меня от холода в моей комнате зимними ночами? А дядя Миша, который отдал этому институту 40 лет своей жизни - куда он пойдет? Шеф не знал, как ему ответить. и потому сказал ему ставшую затем риторической фразу:
Эх, Иван Петрович, Иван Петрович, был бы ты бизнесменом, ну хоть на 10%, мы бы всех их оставили...
Иван Петрович, вместо того что бы рассмеяться этой горькой шутке, начал задавать шефу вопросы. Детские вопросы, но уровня очень толкового шестиклассника, который пришел с родителями в гости к другу семьи - бизнесмену и "дорвался до общения со взрослым".
Шефу очень хотелось развеяться от тяжелой сцены расставания с коллективом и он начал на них отвечать. Как умная заботливая мать учит своего не по годам толкового сына. За час с небольшим он вкратце объяснил ему ситуацию в НИИ, в стране в целом и даже сумел ответить Ивану Петровичу на вопрос что такое бизнес и откуда сейчас, в этом новом для всех мире капитализма, берутся деньги.
Закончив разговор, шеф уехал по делам приватизации в центр, и вернулся в НИИ только после конца рабочего дня, с большим удивлением обнаружив на стуле рядом со своим кабинетом Ивана Петровича, державшего в руках кипу каких-то бумажек. Пропустив его в свой кабинет, шеф поинтересовался что же он хочет ему показать - очередной прорыв в уже никому не интересной научной деятельности?
Но Иван Петрович показал шефу свои схематические наброски, пришедшие в его золотую голову после утреннего общения с шефом. Нет, это не был план построения корпорации Apple - это были размышления уровня современного восьмиклассника столичной гимназии на тему "как поднять бабла", с поправкой на время. Разумеется, все они были не реализуемыми.
Главное было в другом - Иван Петрович ВООБЩЕ не понимал что такое бизнес. И откуда берутся деньги. В его научном мозгу они печатались банком и обменивались на кефир и хлеб. Остальное его не интересовало.
Вид увольняемых в никуда людей, которые помогали ему в жизни, совершил в его мозгу маленькую революцию.
Он понял, что у него есть цель - получить ресурс для того, что бы все снова стало как и было. И из рассказа шефа он понял, что это деньги. А в идеале - валюта. Это слово он запомнил и оно фигурировало в половине записей.
Шеф был удивлен. И это мягко скажем. Объяснив Ивану Петровичу как можно яснее и четче нежизнеспособность того, что он придумал, и покормив его остатками провизии с утреннего мероприятия, папин друг уехал домой.
Придя с утра, он снова обнаружил нашего гения на стуле у кабинета. Он спал и по нему было видно, что домой он не ездил. В руках у него была папка, целиком набитая бумагами. Просмотрев которые шеф понял, что хотя это все ещё полное детство, процесс нужно направлять. Позвонив своему знакомому, отставному внешторговскому работнику, он попросил того "заглянуть на огонек". Перед знакомством шеф сказал ему замечательную фразу: у тебя же есть внук? Ну вот представь себе, что сегодня ты с ним играешь. Но только по-взрослому.
Через пару дней к этим двоим присоединился бывший сотрудник НИИ, который был в командировках по всему Союзу и "и видавший виды" на всех возможных предприятиях страны.
К концу недели в новоиспеченной конторе уже не смолкали звонки по всей стране, а в НИИ начали наведываться люди из бывшего Внешторга. На следующей неделе были поездки вместе с шефом по другим дышащим на ладан или уже приватизированным НИИ - искались специалисты по некоторым технологиям. Ещё через неделю коллектив из пары бывших инженеров НИИ шефа с парой уже начавших спиваться спецов из других НИИ обкатали нехитрую и вместе с тем поистине гениальную, за пару суток работы под усиленным питанием созданную Иваном Петровичем технологию (дабы не палить контору она жива до наших дней я не буду тут указывать что именно они делали).
А через месяц шеф вместе со своим Внешторговским другом уже летели в самолете с образцом супер востребованной на Западе продукции.
Все производство помещалось в одной из мастерских НИИ, а сырья на просторах тогдашнего постсоветсткого пространства было просто море, причем за копейки.
Когда был заключен контракт и внесена предоплата, шеф обнял Ивана Петровича и сказал: "Я тебе обещал всех вернуть? Я свое слово сдержу". И он реально вернул большую часть костяка, который в тот злополучный день месяц с небольшим назад набился в его кабинет, не ожидая ничего кроме увольнения без пособия.

Узнав подробности получения свалившегося на них счастья в виде пусть и небольших, но привязанных к доллару зарплат и поступавшего по бартеру продуктового набора, люди плакали. Некоторые без слез обнимали красного как рак от смущения Ивана Петровича и говорили одно слово: Спасибо!

P.S. Иван Петрович к сожалению, нелепо погиб через пару лет после описываемых событий, но НИИ, уже приватизированное, и поныне работает в своей области, одним из немногих сохранив первоначальный профиль.

Честь и хвала таким людям, ибо именно они - эти маленькие и незаметные гении - истинные Патриоты нашей Великой Родины!

https://www.youtube.com/watch?v=Gb2BhiwlHSU
Прошлая неделя, юго-восток Индии. Отдыхаем с женой в гостинице, делать нечего, решили сыграть в большой теннис. Выдали нам ракетки и 3 мяча. Через 10 минут 2 мяча у нас залетело в траншею между домом, утопленным на 1 этаж под землю и собственно землей. В Индии так часто строят, крыши получаются вровень с землей почти. Причина неизвестна. В этой траншее между стеной дома с глухими окнами и землей лежало еще около 15 мячей. Залезть без лестницы невозможно, я начал суетиться, нашел неподалеку лестницу. Рядом нарисовалась пара из Австралии и начала распекать индусов, что у них везде так – вечно ленятся, нет чтобы шары эти достать – играть удобнее, расходов меньше. Кивая и соглашаясь я все же установил лестницу, спустился в глубокую и темную траншею, собрал мячи, многие из которых уже привалило опавшей листвой. Мы доиграли, я отнес обратно ракетки и все собранные мячи. Гордый и с улыбкой на лице. Ну и говорю: «У вас там эти мячи лежали внизу у вон того дома, еле достал, вы в следующий раз следите». Сотрудник проката мне спокойно ответил «Да, мы обычно всегда достаем, но за последнюю неделю там два раза видели кобру»… Тыдыщ
Когда мне было 9 лет, а моему младшему брату - 5, не помню зачем, но понадобилось мне разрезать старый мяч пополам. Половинку мяча увидел брат и спросил что это такое. Как велит кодекс старшего брата, я решил над ним подшутить и сказал, что это шапка-невидимка. Надел мяч на его голову и стал якобы искать его, приговаривая, что совсем его не вижу, куда же он делся. Как только он понял, что шапка-невидимка действительно работает, он тут же убежал на кухню.
Вы бы видели офигевшие глаза бабушки, когда она, стоявшая у плиты, получила от всей души пятилетнего ребёнка пинок под зад, и взгляд её внука, сначала счастливый, а потом не понимающий, почему шапка-невидимка не спасает от подзатыльников...
1
Когда б вы знали, из какого сора. Знаете, да? Теперь вот из какого сора растут знают все. Рассказали в доступной и даже стихотворной форме. А я вот сейчас возьму и расскажу как их собирают, когда вырастут. По секрету. Я ж не Ахматова в конце концов, я стихи и поэтов вообще не понимаю, отчего люблю лирику Маяковского.

В общем, как-то раз студент третьего курса совершенно технического вуза напился портвейну в компании такого же студента чуть постарше и одного газетного работника. Пили в редакции, где этот работник заведовал отделом писем. Обсуждали предстоящую публикацию статьи про ректора института.

А может это был отдел даже и не писем, а еще какой-нибудь похожий. Хотя писем и прочей корреспонденции вплоть до заказных бандеролей в этом отделе было больше всего. Конверты и пакеты занимали все имеющиеся в комнате двустворчатые шкафы, громоздились на шкафах и даже на столах оставляли совсем небольшое свободное пространство для работы.

А может и не для работы, ведь на этом свободном месте вполне уместилась бутылка «Трех топоров», три стакана, сырок «Дружба» и немного нарезанного хлеба. Несмотря на порочную склонность к алкоголизму, пить никто из друзей не умел, и портвейн закончился в два взмаха стаканов.

- Я сейчас пойду доставать еще одну бутылку, - сказал хозяин кабинета тоном не терпящим возражений, - а вы мне поможете. Только не зевайте, а то добром не кончится.

Он поднялся со стула, подошел к одному из шкафов и задумчиво посмотрел на свисающую сверху груду конвертов и пакетов, возвышающуюся почти до четырехметрового потолка. После чего, вопреки названию своей газеты перекрестился и, сказав друзьям «держите письма», распахнул дверцы шкафа. В ответ на это увесистая бандероль спорхнула сверху и шмякнула газетчика по темечку, а несколько белых конвертиков осенними листьями закружились в воздухе.

- Кажется пронесло, - газетчик опасливо посмотрел наверх и потянул на себя спрятанную в папках бутылку.

Старый шкаф, протестующее скрипнул правой дверью. Газетчик потянул сильнее. Шкаф недовольно застонал и обрушил на троих друзей все свое содержимое.

- Ну что же вы? – укоризненно проговорил хозяин кабинета, - я же сказал: держите письма.

Вибрации укоризны нарушили хрупкое равновесие, установившееся было в шкафу, он накренился и сбросил с себя остальную гору бумаги.

- Это у тебя что? – спросил самый молодой самого старшего, поднимая с пола нераспечатанный конверт, - это вам пишут, а вы даже не читаете? Тоже мне гааазета.

- Нормальная газета, - ответил ему старший товарищ, поглаживая вполне уцелевший пузырь трех топоров, - а это не письма. Это стихи на ежегодный конкурс. Хочешь, читай, у нас все равно никто больше одного стихотворения не выдерживает. А там даже поэмы есть. И романы в стихах. И повести. И фельетоны. И даже эпитафии в стихах попадаются. Вот прям сейчас бери и читай. Если хочешь.

Молодой человек разорвал конверт и достал оттуда пожелтевший листок:

- Унесся корабль мечтаний, - прочел он и улыбнулся, - в бескрайнее море любви, на поиски…

- Там что все такое?

- Не, не все. Но многое. Давай уж еще парочку прочтем, все равно назад складывать надо.

Они уселись на пол, взяли по конверту и принялись читать.

- Нет, вы послушайте, - говорил сквозь смех кто-нибудь из них, - про дорогую Валентину Ивановну, ткачиху из Ленинграда, стихотворение. «Хочу быть швеёю», называется: «Попала мне под хвост шлея, и я пошла учиться, теперь ровнее нить моя, но дома не сидится».

- У тебя фигня, - перебивал другой, - посмотрите, что нам из Уфы нам пишут. Ээээ. Кто-нибудь башкирский понимает?

Чтение настолько увлекло друзей, что они забыли про портвейн, про закрывающееся скоро метро и про последнюю электричку с Ярославского. И даже не сразу заметили, что один из них надолго замолчал, уставившись в неровно оторванную половину тетрадного листа.

- А вот это вещь, - тихо сказал газетчик, - послушайте.

Он поднялся с пола и неровным голосом начал читать. Строки звенели. Звенели тихо и громко. Пронзительно и тяжело. Звенели, оставались в воздухе, бились в оконное стекло и с криком вылетали в приоткрытую форточку. Потом стихотворение кончилось.

- Сильно, - прервал, молодой затянувшееся молчание, - жалко, что я в стихах ни шиша не понимаю.

- Ну и молчи, раз не понимаешь, - прервал старший, - Вань, если ты это прям завтра не напечатаешь, ты мне не друг больше, - обратился он к газетчику, - а ты откуда конверт вытащил, может там еще есть?

- Завтра уже сегодня, - хозяин посмотрел на часы, - значит, сегодня уже не получится, а завтра мы попробуем. Обязательно. И вообще надо бы все письма посмотреть тогда. Вдруг еще попадется. Сейчас портвейном подкрепимся и продолжим.

И они продолжили разбирать совестную руду, упакованную в почтовые конверты. Но ничего больше не попалось. Через неделю газетчик протолкнул понравившееся стихотворение на последнюю полосу. И если этот вполне маститый член союза писателей узнает, что его судьба найдена на дне бутылки портвейна, он пожалуй, обидится. А зря.
Как-то в столовой взял салат из капусты. На кассе оказалось, что салат называется "Крабик". Поудивлялся и съел. И действительно, в капусте обнаружился кусочек крабовой палочки. Один. Предложил переименовать салат в "Найди крабика". Посмеялись.
У моего друга отец и два брата работали жестянщиками в советские времена. Все они имели очень неплохие бабки. Он, так получилось, пошел против системы, окончил двухгодичную школу милиции и работал в сельском уголовном розыске. Денег у него было конечно меньше, но зато было много девушек. Живя в такой большой и дружной семье он купил себе тогдашний "Запорожец". По его просьбе братья ему даже сделали люк на крыше. Как-то с одной хорошей свидетельницей он поехал в лес, посмотреть как идет весна. Слово за слово, беседа перешла из вертикального в горизонтальный ракурс. Кто не знает, в этой машине можно было полностью вытянуться при откинутых креслах. Когда нахлынувшие чувства немного спали, они заметили, что в машине ощутимо потемнело. Оказалось, что он остановился в живописном, но насквозь сыром месте. Машина из-за ритмичных и долгих покачиваний стала погружаться в мягкую почву. И она уже дошла до середины стекол. Пассажиры благополучно выбрались через люк. Девушка предусмотрительно покинула место происшествия, а ее владелец долго рассказывал трактористу, что похоже здесь со временем будет новое болото.
10
Ехал я как-то из Белоруссии через Тверскую губернию, вез попутчика – капитана милицейского. Разговоры разговаривали. Про всякое. Дошли и до дорог, какие были и что последние годы все шире да ровнее становятся. На Ново-Рижское шоссе выехали, на Москву повернули, вдруг за Смоленском у какой-то развилки оживился капитан: слушай, говорит, что на этом месте со мной было:
В конце 90-х дорога эта такая была, что две встречных машины с трудом разъезжались, и среди луж да грязи кое-где ломаный асфальт проглядывал. Звалось все это безобразие гордым словом – автострада «Москва-Рига». И на картах обозначалась соответственно.
И вот стою я, значит, на этом самом месте, и подъезжает ко мне из лесу, с какого-то проселка, машина прегрязная с номерами прибалтийскими. Выходят из нее двое мужчин печальных, и говорят мне голосом человеческим: «скажжиттее, пожжаллууййссттаа, каккк наммм проеххаттт на автоострадддааа ?».
«Да вот, отвечаю им, автострада-то! Вот, перед вами!»
Переглядываются они, потом одновременно, и как-то не по-прибалтийски совсем чешут в затылках. Смотрят на форму мою, на погоны, на автомобиль служебный, и говорят:
«Эттоо неее автоострадддааа !! Скажжиттее, пожжаллууййссттаа, каккк наммм проеххаттт на автоострадддааа !!».
Ну, как же, говорю, вот ежели направо поехать, то верст через 150, аккурат перед столицей нашей Родины Москвой-матушкой, даже знак будет на фоне зеленом, что не шучу я. А вот ежели налево поехать, то всего верст через 450 город будет, Зилупе зовется. Это уже прибалтика ваша. Сам там не бывал, но чувствую, что уж в нем-то знак зеленый наверняка отыщется.
Говорю и чувствую, как –то не совсем они мне верят. Покивали они мне печально, сели в машину прегрязную и поехали искать автостраду свою. Потому как на проселке, откуда они ко мне выехали, наверное, ее действительно не было.
Люблю я творчество народное. На моём телефоне на вызове стоит песня Игоря Растеряева "Казачья". Пришёл в праздники с сыном к друзьям. Детей хозяйка усадила на кухне. Взрослые с алкоголем расположились в комнате. Эстраду современную из нас никто не слушает. Друг включил на DVD сборник из народных песен. Дети покушали, и им для игр понадобился простор. Места дислокаций поменялись. Музыка осталась включенной в комнате. Через какое-то время мой ошарашенный сын влетает на кухню и кричит: Папа, тебе там на телевизор звонят!!!
5
Ответ Михаилу Ашнинину на рассказ "Положение обязывает пожертвовать зуб".

Современная советская стоматология тоже несколько раз заставила меня не дружить с собственными зубами.

Особенно радовала анестезия. Чуть-чуть не вколют, и понеслась.

Как-то раз, лет 28 назад, анестезия все-таки оказалась немного бракованной. А тут момент, ах, какой момент!
Доктор:
- Выдохните, тут один корешок остался.
Я:
- А...а...а...

Бу-бух... Падаю с кресла. Как очнулся, около меня два врача-стоматолога и первая городская реанимационная бригада в полном составе.
- О,- говорят,- пятнадцать минут интенсивной терапии заменяют один бракованный новокаин! Живучий-то пациент!
- Друзья,- я говорю. - Да если бы не ваша бестеневая лампа, я бы так и думал, что в Сочи лежу!
- Нет,-говорят,- в Сочи с голым торсом нельзя. Холодно же, море всего +15. Всех курортников такими зубами распугаете!

Тут я и очнулся окончательно.

И вот теперь, когда говорят "анестезия", я в уме потираю глаза от этой бестеневой лампы, потягиваюсь, как кот около сметаны, и говорю: "Двести рублей не деньги, колите, доктор, колите!"
Когда-то был в командировке в Самаре. На улице увидел рекламу, фотографию бородатого мужика в прокурорской форме, с гитарой в руках. Там было написано, что такого-то числа в одном из городских залов будет выступать со своими песнями бард-исполнитель, заместитель прокурора такого-то района. За давностью лет фамилий не помню. Потом знакомые рассказали, что это известный долбоеб, считающий себя в первую очередь певцом, а не юристом и прокурором. Спустя несколько лет работал в организации, где половина сотрудников были из Самары. Вспомнив про барда, спросил поет ли еще. Оказалось, что он достал все свое руководство. Регулярно объявлял себя больным, с не выходом на работу, но с активной концертной деятельностью в эти дни. Коллеги проверили наличие у него больничного в день одного из концертов, и из-за его отсутствия, начали процедуру отрешения от должности и работы в прокуратуре. Концовки этой истории не знаю, но вспоминаю сколько же хороших специалистов в разных отраслях, имея тягу к песнопениям смогли оставить основную работу и заняться своим творчеством. Похоже у юристов, в нашей стране, с этим трудно. Видимо боятся, что никто слушать не станет.
9
С тетенькой какой-то на прогулке языками сцепился, рассказывает: вышла из дома в неурочное время, навстречу идет прохожий: плащ, костюм, портфель, неожиданно со мной здоровается, а я ловлю себя на мысли, что не помню, как зовут его собаку.
8
Что такое "иникдоты"

Что такое анекдоты узнал в 69 году. Привезла меня мама в 1 класс санаторно-лесной школы. В первый же день крепко подружился с москвичом Димкой Евтюхиным. Ну, трещим с ним о разном, и он вдруг спрашивает: "А ты иникдоты знаешь?"
Я такой:
- Чего?
- Иникдоты! Не знаешь?! Как же ты живёшь?..
И как начал мне рассказывать! Про Чапаева с Петькой, про русского-немца-поляка, как их царь поймал, про Хрущева, про Вицына-Никулина-Моргунова, про медведя, зайца и лису...
Смеялся я действительно до коликов в животе. Старался всё запомнить, чтобы маме послезавтра, когда ко мне приедет, пересказать. Представлял, как она будет смеяться и радоваться. Ну, и фильтровал сразу - про сопли, жопу и говно - это не маме, а ребятам во дворе. Главное – не забыть и не перепутать.
Приезжает мама, я такой: "Мама! А ты иникдоты знаешь?!"
Она сухо и заранее огорченно отвечает:
- Не иникдоты, а анекдоты. А зачем тебе?
Она-то вовсе не обрадовалась, что я бесконтрольно знакомлюсь с неотредактированным пластом народного фольклора.
А с ребятами во дворе я только на каникулах встретился. Они тоже все в тот год пошли в школу, и анекдоты там узнали.
Переписка в интернете:

- Сейчас прочитал в инете, что Варофоломей предложил назвать новую церковь Украины - Святейшая Церковь Украины - СЦУ! Мама дорогая, это же надо такое!

- Тогда паства этой "церквы" по логике должна именоваться Самозванными Раскольниками Украины, чтоле?:))

- а Раду назвать Святая Рада Украины... сокращение тоже интересное )))

- Святейшая Церковь Украины Киевской Автокефалии?
7

Вчера<< 8 января >>Завтра
Лучшая история за 14.07:
Как известно, пенсии у нас платятся из зарплат работающих граждан. Причем анонимно. Кому платится из твоей личной зарплаты - это большая тайна. Главное, что не тебе. Это ещё не самый большой идиотизм. Шедеврально у нас поступает государство с работающими пенсионерами. Представьте, люди фактически так называемую пенсию реально платят сами себе никак не нагружая бюджет. За это им любимое государство с погонялом "социальное" раз в год "индексирует" их пенсию. Думаете пропорционально тому, сколько человек заплатил налогов? Наивные, приготовьтесь. Даже если пенсионер честно отдал в бюджет миллион рублей, государство ему подкинет от щедрот своих на пенсию аж 3 балла или не более 243!!!! рублей. Они не идиоты, они подлецы, ибо для себя любимых они читать дальше
Рейтинг@Mail.ru