Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
24 февраля 2018

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Давно это было, конец 80-х. Сибирская зима (важно). Брат уехал в командировку, а на жену его сосулька упала, положили в больницу. Их дети, племянники погодки, остались на бабушке. Стала она их в сад возить, а раньше-то на троллейбусе утром пипец просто. Вот собирает она их обоих утром в сад: несколько штанов, несколько кофт, валенки, шубы. Наконец, рукавицы, все. Сама оделась, и тут младший заявляет: «я обкакался». Бабка все снимает с него, моет, опять одевает. А в сад опаздывать нельзя, иначе не возьмут. Пришлось ехать на такси. На следующий день опять собираются, опять все уже одеты, и тут старший выдаёт: «Олежка, сри в штаны, опять на такси поедем». Олежка не долго думая насрал. Бабка все снимает с него, моет, опять одевает. Едут на такси. На следующий день бабка обоих посадила на горшки, и, пока не погадили, не встали. Поехали на троллейбусе...
1
Сидим на работе, чай пьём. Заходит Ханна, юрист с другого отдела, толстая, некрасивая женщина сорока двух лет. Но очень яркая и неординарная личность. Наша новенькая секретарша, красавица модельной внешности, проводила её взглядом и говорит, "вот, не могу понять, она и толстая и страшная, а муж у неё красавец и от неё без ума. За что он её любит? Она что, богачка какая то?"
- Так спроси у неё – говорю. Что ты у нас спрашиваешь, вон она возвращается, возьми и спроси.
Секретарша наша, побледнела, стыдно видимо стало. Ханну у нас все любят. А одна из сотрудниц, кричит – Ханна, тут интересуются за что тебя муж твой любит.
- Не, я только хотела узнать как вы познакомились – затараторила секретарша.
- Да ты не стесняйся – смеётся Ханна, меня многие об этом спрашивают. Я вам расскажу.
Нас познакомила его мама. Я ей понравилась. "Светлокожая, умная, из хорошей семьи" – так она ему меня описала. За него же и о встрече договорилась. Прихожу, вижу стройного смуглого юношу. Одет с иголочки. Костюмчик от Версаче, пахнет как парфюмерный магазин. И даже ногти явно в маникюрном салоне стрижет, такие они у него ровненькие и ухоженные были. И я, стою как дура, тумба восьмидесяти килограммовая, в цветном, ситцевом платье. С первого взгляда обоим всё было ясно. Можно идти по домам. Так бы и поступили, но ему же потом перед МАМОЙ отчитываться. Он предложил прогуляться. Погуляли. И тут он говорит, что мама! для меня! ужин сделала! Не он, блин, меня в ресторан приглашает, а мама сделала, и ему на кухне оставила. Я подумала, а что я теряю? Хоть поем. Восточная кухня вкусная. Пошли к нему домой. Жил один, в собственной пятикомнатной квартире в северном Тель-Авиве. Он уже тогда имел свою стоматологическую клинику и весь вечер говорил о зубах, и о новом, белом, кожаном диване который купил на днях. Мама постаралась на славу, приготовила несколько блюд, одно из которых это баранина с горошком и зеленью (поясню, что в Израиле, есть руками очень даже нормально, и это блюдо как раз так и едят). Всё было так вкусно. А он только и делал что смотрел в телефон и всё время повторял "осторожно, диван не закапай". И так это меня взбесило, думаю, такой прекрасный, тёплый, летний вечер. Вкусная еда, приятная музыка, а ты, сука, только о своём диване и думаешь. "Как ты говоришь не делать?" – его спрашиваю – "вот так?" И всей пятернёй, в бараньем жире, в соусе и специях, хрясь по его дивану. И мажу, мажу. Он аж дар речи потерял. Замер, потом покраснел и задыхаться стал и смотрит на мою руку. А я буру, обмакиваю её в блюдо и опять, хрясь по дивану.
- А потом?
- Потом взяла открытую бутылку вина, что на столе стояла, и ополовинила, прямо с горла.
- А потом?
- А потом, вытерла руку об его рубашечку от Версаче, потрепала по щёчке как ребёнка малого и пошла ванну искать, руки мыть.
- А потом?
- А потом, сидела ревела в ванне, пьяная. Пока он своим медицинским спиртом диван оттирал. Обливалась слезами самосожаления, о том что я толстая, страшная, и ни когда у меня, такого красавца мужа, не будет.
- А потом?
- А потом он зашол, с бутылкой виски в руке, сел рядом на пол, и стал рассказывать о строгой матери, о семейных традициях, о том как его подавляют и не дают жить как он хочет.
- А потом?
- А потом, мы напились, горланили песни до утра и прыгали "с ногами" на этом диване.
- А потом?
- Потом мы на этом же диване, так сказать, сблизились – Ханна засмущалась.
А через пол года поженились и вот уже трое детей.
Ханна повернулась и вышла.
- Ну что, всё поняла? – это одна из сотрудниц спрашивала секретаршу. "Вот так надо себя вести!"
- Это что же, мне у всех мужиков, грязные руки об диваны вытирать?
- А ты попробуй милочка, попробуй, и расскажи что получится – сотрудница с усмешкой уткнулась в свой компьютер, а секретарша побежала в курилку. Советоваться видимо...
Правильная одежда - для охоты первое дело. Вы улитку видели? Она почему-то в домик одета. Поэтому любой охотник после покупки ружья и одежды норовит охотничий домик купить у черта на куличках. Потому что на куличках дичи больше.

Домик был маленьким: изба-пятистенок, земли тридцать соток. Конюшня, другие сарайчики. По участку ручей течет с рыбой. Настоящие кулички в моем понимании. Самодостаточные. Там даже сотовые брали только если на крышу влезть, лестницу на трубу поставить и с лестницы его вверх подкидывать. Здоровый отдых, все для охоты.

А тут еще с утра завьюжило, морозец в 20 градусов, живность попряталась, снегоходы сами в конюшню залезли. Хороший хозяин в такую погоду и собаку на улицу гнать не будет, а охотники что хуже собаки?

Нисколько не хуже. Лепота: в печи дрова трещат, в окна пурга долбится, за столом пять мужиков, только из бани, разговоры ведут. К ночи второй литр на душу уже пошел, кто уже спать лег, кто только собирается.

На улице темно, хоть глаз коли, и вьюга. Слышим в окошко стучит кто-то. Пошел дверь открывать. Как открыл меня снегом шибануло, пар кругом и не видать ничего. Дверь закрылась, пар спал, смотрю, девчоночка стоит лет четырнадцати на первый взгляд (потом выяснилось, что ей шестнадцать уже - мелкая просто). Куртка легкая, шапчонка худая, лицо белое в инеи всё, губы синие и дрожит еще.

- Дяденька, пустите погреться, пожалуйста, - и на пол села. Да какой там села - по стенке сползла, - Я со второго раза только понял, что говорит, губы не шевелятся с мороза. А тут она еще с пола:

- Я не одна...

- Зови, - говорю, - кто там есть еще. Так не шутят. Хотя, сиди я сам выйду, - и унты натягиваю.

- Лошади...

- Какие лошади? - сам спрашиваю, а думаю, что совсем у девчонки от мороза крышу снесло, - посиди пока, я посмотрю.

И вышел. Действительно лошади. Три штуки. Все в снегу и сосульках к стене жмутся - там ветер тише. Вернулся в дом растолкал мужиков, девицу к печке перенес.

Васька (у него приемной дочери как раз двенадцать лет тогда было, оторва та еще: то ногу отморозит, то школу подожжет) за девчонку взялся: ноги с руками водкой растер, немного внутрь дал, чтоб быстрей согрелась и на русскую печку пристроил, в тулуп завернув.

Остальные. Я - конюшню откапывать, а остальные по лошадям специалисты - в деревне оба выросли, один в татарской, другой в осетинской.

Девчонка молодец, даже не пискнула, когда ее растирали, только как заведенная:

- Лошади у меня там. Не говорите никому...

Почему не говорить? Зачем? Подумаешь лошади. Потом узнали. Лошадей в конюшне почистили, сена дали, овса полмешка нашли, что от старых хозяев остался, - все, что положено, в общем, не разбираюсь я в лошадях.

Девчонка успокоилась, засопела, а мы еще по рюмке-другой накатили - сон как рукой сняло после таких событий. К утру пурга кончилась. Рассвело. Слышим девица наша завозилась на печке.

- Дяденьки, - говорит, - а одежда моя где? Мне ехать надо, пока не нашли.

- Кто ищет-то? От родителей небось бегаешь? - спрашиваем, рассматривая ночную гостью. Стрижка под мальчика и физиономия в веснушках - эдакий чертенок рыжий с курносостью, но безрогий еще.

- Милиция, наверное. Я их украла.

Ну, понятно, что лошадей увела у кого-то. Рыжие, они такие.

- Зачем?! - хором почти спрашиваем. Только нам конокрадов малолетних не хватало. Иди потом доказывай, что это не мы... Хорошо, что следы все замело.

Расспросили. Оказалось с бойни она их увела. Старые лошади были, для работы негодные, а есть просят. Девчонка летом из города к бабушке с дедушкой приезжала и ухаживала за этими лошадьми - ее помощником конюха в бывший колхоз пристроили. Зимой с кормами "не очень" - забить решили коников. На колбасу.

Собрали мы ее, кто чего отдал, великовато, правда, все, но что было. Лошадей вывели, подсадили и распрощались. Славка потом сказал, что посадка у девицы - что надо посадка. Он потомственный конник, ему в таких делах верить можно.

Мы еще потом следы до дороги ямахами закатали, на всякий случай. Кстати, не зря. Часов в одиннадцать дня милиция с председателем и бульдозером пожаловали. Милиция с председателем - лошадей искать, а бульдозер дорогу чистить. Дорогу расчистили, спасибо им, а лошадей не нашли - мы ж никого и не слышали даже. Но посочувствовать, посочувствовали - двумя бутылками и закусить.

Все подумали, что домик на охоте - первое дело? А еще пурга, огонь в печи, друзья и малолетние преступницы. А вот остальное на охоте не главное.

Через несколько лет отдыхали печенью на турбазе километров за двести от места событий. То ли праздник какой-то, то ли день рождения, то ли свадьба, я не помню уже. Управляющий предложил конную прогулку. Вышли посмотреть. Спросил у конницы сколько стоит.

- Для вас, - говорит, - бесплатно, вы что меня не помните? Ну меня-то ладно, а лошадей?

Иди узнай в симпатичной накрашенной девице того самого замороженного подростка. А лошадь, она и есть лошадь.
ВЕЛИКАЯ СИЛА
Мы наверно на втором курсе мореходки тогда учились. Потому что на третьем, когда почувствовали свободу, в город выбирались уже исключительно «по-гражданке».
Ну и шараебимся по Владивостокской набережной с друганом-однокашником Игорехой и по форме. Мичманки, треугольники тельняшек из под фланок, ремни конечно с якорями. Может и вермута уже всосали, но не факт. Ну а мысли то одни на уме, те которые сразу после «пожрать» в восемнадцать лет - с девахами зазнакомиться. Поздний вечер лета.

И время такое – твое самое, когда веришь в невозможное как в обыденность. Сейчас выйдет вдруг из темноты красивая, юная брюнетка, пожалуй в джинсах, или блондинка… - Привет! – запросто так скажет, и улыбнется. И ты, робость свою юношескую не почувствовав даже, обалдеешь от ее красоты: - Здравствуй, - и закружитесь под звездами.

Стоим значит с Игорехой на влажном песке у самой воды - не дрочим, чуть пятимся от ленивых волн – тупим.
Слышим – шумная компания, голоса вперемешку с девичьими, приближается по асфальтовой дороге за нашими спинами. Опасность от «местных» пиздюлей в те времена была очень прочувствована, но уходить от пьяных голосов и идти далеко в обратную сторону - сильно не хотелось.

Напряглись - дальше стоим, типа в даль смотрим и косимся назад затылками.
Не заметить нас было нельзя, фонари сверху и к морю - светили нам прямо в глаза. Кто-то из индейцев улюлюкнул в нашу сторону. Ну да, начинается!
-Вот ведь незадача, сказал: -Блядь!- кто-то из нас. Очко то, если оно правильное, завсегда «сыграет», ну и наши протрубили полундру в унисон.

Все кто носили флотско-армейские ремни знают как это делается. Левая рука хватает ремень за бляху, одновременно его расстегивая при помощи правой, длинным движением вправо-вверх выдергивает его из шлевок, вытянутая вперед уходит влево, давая мгновение ремню погасить колебания и вертикальным хлестким ударом правой сверху вниз, ремень защелкивается удавкой на запястье правой.
Мы отщелкнулись ремнями - тренировки епт, и повернулись на встречу.

Японские монголо-татары наступали. Несколько человек двигались прямо на нас, трое или четверо обходили по песку справа и от моря.
В жизни случаются такие мгновения когда выбор сделан, а уже позже понимаешь стыдно тебе за него или нет. За эти мгновения нам стыдно не было. Мы стояли спиной к спине, и хотя вряд ли напевали в уме нашего, девятой роты, «Варяга» - не бежать не отступать не собирались.

То, что случилось дальше, в ступор повергло и нападавших, и осажденных…
Я услышал девичий голос, первые слова не расслышал или не помню, но судя по всему его услышали и все нападавшие, которые вдруг остановились.
Мы стоим, они стоят. Темные силуэты без деталей, напротив слепящих фонарей, две или три девушки уже под самыми фонарями и одну я рассмотрел. Она была......... похожа на ту, с которой мы кружились под звездами и смотрела она прямо на меня. И я на нее смотрел. И все на нее смотрели.

И она сказала, громко отвечая кому-то, не отводя от меня глаз:
- Посмотри какой он красивый! - !»№;%:?*)_*?:%;№»№;%:?*)__)(*?:%;№»№;%:?*)(*?:%;№;%:?*
Они все потоптались немного, и тихо растворились в вязкой, приморской темноте.

Мы с Игорехой возвращались молча и историю эту вслух никогда не поминали. Зубы на месте, ни переломов, ни ссадин – о чем разговаривать?
И я не знаю, что все это означало.
Может бы лучше - нас отпиздили?

Девятой роте ВМУ ММФ 1984 и командиру нашему Дмитриеву Ю.И.- Салют!
Бабушки-старушки.
Бабушка моя в деревне жила. Одна, без деда, он погиб в Отечественную. Рядом был дом ее сестры. Муж у сестры не погиб, но получил контузию и ослеп. До сих пор помню дедушку Проню, который даже будучи слепым, сидел на крыльце и распрямлял старые ржавые гвозди молоточком. А я рядом сидел и подавал ему эти гвозди, вырванные из старых досок.
Жизнь в 60-е – 70-е была непростой. Бабушка получала пенсию 20 рублей в месяц (а сначала даже 8 руб.). За потерю кормильца, погибшего на войне, платили чуть больше, но бабушка после войны еще раз замуж вышла, нового мужа похоронила, а вот льготы потеряла.
Потом и сестра мужа похоронила и тоже осталась на нищенской пенсии.
А я лет с 3-4 проводил почти все лето у бабушки. Когда повзрослел и пошел в школу, то месяц проводил в пионерлагере, а остальные два – снова у бабушки. Освоился в деревне, всех знал, местные пацаны своим считали.
И вот живут две сестры по соседству. Понятно, что родители (дети бабушек) помогали, частенько приезжали и привозили продукты, оставляли деньги. Но все равно было сложно. И при таком нищенском положении деньги в деревне были не главным – их ни у кого не было. Все было на натуральном обмене. Надо вам зерна для курочек, огород вспахать или еще что-то сделать – любой тракторист-шофер сделает. Но нужен эквивалент. И он был. Это САМОГОН.
Борьба с самогоноварением в СССР велась очень жесткая. Все, наверное, помнят фильм Гайдая «Самогонщики». Но там все было гипертрофировано. А для моих бабушек это был способ выживания. Все знали, что участковый милиционер бдит за самогонщиками. Но он же тоже человек и ему нужно спать и отдыхать. И «бдеть» он начинал после 8-00. Если не рейд, конечно. Выходит он на улицу, видит где-то в саду-огороде дымок и идет туда. И задерживает «злостных самогонщиков».
Все это уже знали и занимались самогоноварением ранним утром, ну очень ранним, почти ночью, часов с 3 утра. Чтобы к 8 и даже раньше все закончить.
Аппарат был простеньким. Фляга с брагой на костерок, в крышке дырка, через дырку трубочка, идущая в корыто с водой (охлаждающая жидкость), а дальше баночка для сбора целебного напитка. Все неплотности заделывались тестом.
Делали они это очень редко, самогон никогда не продавали. Хозяйства большого у них не было. Только курочки. Ни коров, ни свиней не держали. Без мужика в деревне это почти нереально. Нужно зерно для курочек – выгонят понемногу. И оставят для приезжающих родственников.
Гнали по очереди. У моей бабушки был сад, вокруг которого была живая изгородь из акации, у сестры не было сада, поэтому процесс всегда шел у нас.
Однажды сестра бабушки, Мария (по-местному, Манька) взялась выгнать себе самогончику. С утра поставила флягу на огонь – и вперед. Не знаю даже почему я проснулся рано, но услышал истошные вопли бабы Мани – «Нотка (бабушку мою звали Наталья, по-местному, Нотка), у меня брага в сад стреляет, помоги!!!». Я побежал, бабушка поковыляла в сад.
Посмотрела, что произошло, взяла тряпку, намочила ее в охлаждающем корыте, набросила на флягу, а потом разворошила костерок под флягой. Слова ее были очень правильными: «Ты, Манька, сколько лет прожила, а ума не нажила, дура».
И брага сразу перестала «стрелять», все успокоилось и начался привычный процесс.
Баба Маня потом за эту «дуру» долго пилила мою бабушку. Но когда она рассказывала этот случай соседям и знакомым, все улыбались, но дурой считали ее.
Самогон тогда гнали практически все. Исключением были только алкаши-потребители самогона. Которые готовы были спиздить все что угодно ради бутылки «огненной воды». И дров наколоть, и картошку помочь выкопать, и сортир вычистить.
Что самое интересное, стукачества не было в принципе. Никто ни разу ни на кого не настучал. Может потому, что все завязаны были.
А вот немного раньше, в 30-е, сосед моей бабушки дед Гаврила, присел на 5 лет за частушку про Сталина. Тогда сразу нашлись «доброжелатели», донесли. Попал на Беломорско-Балтийский канал. Выжил только потому, что был ветеринаром (почти доктор). Делал уколы, перевязки и проч., при санчасти числился.
В моем детстве он работал в колхозе водовозом. Я часто ездил с ним на лошади на поля, где он поил людей, занимающихся сельхозработами (прополка, уборка и проч.).
Даже в 70-80-е, когда я пытался разговаривать с этим дедом, спрашивать его о тех временах, всегда натыкался на глухое молчание. Либо на рассказ о том, как сложно там было. Желание «попиздеть» было отбито навсегда.
И в возрасте под 80 лет я помню, как дед Гаврила, живший в семье с детьми и внуками, выходил на свой огород и пытался полоть сорняки. Работал он до самой смерти.
Такие вот старики у нас были. Выживали как могли. И боролись до последнего. Есть ли сейчас такие люди?
Реальная история.
Поехал мой брат забирать маму жены из аэропорта в 7-8 утра. Останавливает его ДПС.
Сотрудник спрашивает: Куда торопитесь так?
Брат: Вот, тещу надо забрать из аэропорта.
С: А чего тогда торопишься? *смеется*
Товарищ тут поделился.
В канун нового года гулял ролик в вайбере, типа звонишь а там отвечает дед мороз, поздравляет и желает всего хорошего. Набрал, дал дочке десяти лет, та с восторгом
прослушала , глаза сияют, еще бы ДЕД МОРОЗ. Старший тоже рядом: - Че там.
А к слову балбес еще тот, двоечник и косячник.
И далее вопрос ответ:
ДМ – Хорошо ли ты учился, хорошо себя вел?
Сын тихо – Нет
ДМ – Не слышу
Сын еще тише – Нет
ДМ оглушительно громко – МОЛОДЕЦ!!!

Вчера<< 24 февраля >>Завтра
Лучшая история за 05.05:
Было ещё в школе. В нашем классе было два выродка - Юрка и Виталик, которые издевались над ребятами, чьи родители мало зарабатывали... Обзывали нищебродами, делали пакости исподтишка , портили вещи. В общем всячески пытались унизить тех, кто не мог себя защитить. Почему не собрались и не поколотили? Их родители были какими-то серьёзными начальниками из городской администрации и когда кто-то давал сдачи зверёныши бежали жаловаться, администрация школы вставала на сторону этих уродов и посмевший защищаться получал ещё и оттуда... В нашем классе особенно сильно доставалось одной девочке, которую воспитывала бабушка и мне. Из-за плохого зрения всегда сидел на первой парте и во время урока в спину летел всякий мусор и жеваная бумага.
На читать дальше
Рейтинг@Mail.ru