Моя милиция меня бережёт.
Именно милиция.
Произошло это примерно в 1982 году. Летом меня из моего села отправили к Бабушке в Город. Сдали с рук на руки и стал я временно городским жителем. Всё интересно... Троллейбусы, трамваи (я ж их раньше только в букваре видел)). Вот и как-то познакомился с местными ребятами. Им было на пару лет больше, чем мне в тот момент. А, не сказал, мне в то время было лет 7. Точно не помню, но где-то так. И причём здесь милиция ,спросите вы, а вот далее что было. Позвали меня эти парни покататься на трамвае. Я ж его только в книжках видел. Ну я и согласился. Помню, как рельсы ногой трогали, а не едет ли, и ухом к ним прокладывались. Дождались. Поехали. Приехали. Куда - хз. Но я ж им доверял... Напрасно. Они начали убегать за какие-то столбы, я, думая что это игра такая , бегал за ними, веселился, смеялся. Но тут они как-то исчезли. Причём все вместе. Я это понял не сразу, а когда дошло, что я один, где-то в городе, как, куда, где, что? Тут началась паника. Нет: ПАНИКА! Я сел у ближайшего столба и заплакал (. А что ещё делать было 7-летнему ребёнку, который фиг его знает где находится и куда идти.
Начинало темнеть. Сумерки. Учитывая, что время июль-август, было уже заполночь. Сколько я там просидел, не знаю. Не помню. От мыслей о голодной смерти меня вывел женский голос. Он что-то спросил.
Передо мной стояла девушка. Но в милицейской форме. Я, вспомнив все рассказы родителей о том, что если будешь себя плохо вести, то заберет дяденька - милиционер, я опять заревел. Не хотелось попадать в руки злому дяде - милиционеру. Но тут была высокая (когда тебе 7 лет - все высокие),), стройная, симпатичная девушка. Хоть и в милицейской форме.
Как-то успокоив , отвела в машину и поехали в отделение. А в голове всё мысли - вот арестовали, сейчас отвезут в тюрьму и не увижу я бабушку и родителей. Но может передачи будут носить - присылать ... (Начинался книг-то. Я уж и майнрида и жюльверна с дюмой перечитал. Но в той ситуации они не помогли. Вот ведь гады какие.).
Приехали в отделение милиции, тут я обнаружил, что слёзы ещё не кончились и заплакал снова. Ну а как, сейчас увезут в тюрьму и см. выше. Но та тетенька-милиционер (ша) как-то опять меня успокоила , спросила где живу, но я ж не знаю... Сказал, что в гости к бабушке приехал. Точнее, привезли. И так всё спокойно, вежливо, угостила конфетой, спрашивала где, откуда. А я адреса то я и не знаю. Сказал, что вот, в селе, 50км. От города. И что бы вы думали? Погрузили меня в Уазик и привезли меня домой. В 4 часа ночи. Я проспал всю дорогу (может и нет, но я её не помню). Помню, что лежал на заднем сиденьи. И голова моя лежала на её ноге. Тётеньки-милиционерши. И мне было так спокойно. Тут я понял, что милиция не только сажает в тюрьму, а и помогает людям! С тех пор я перестал бояться милиции.
-Представьте офигение родителей, когда в 4 ночи им милиция сдает полуспящего ребёнка, который , увидев знакомые глазу пейзажи, тут же вырубился. Сказалось, всё-таки,напряжение суток. Как потом до бабушки дозванивались, сообщить что я жив-здоров, я не помню. (Но когда я в следующий раз приезжал к бабушке, (ЦН) я этих хмырей больше не встречал).
Кто та девушка-милиционер(ша) , я не знаю. Но она вселила в меня веру в людей. Ведь прошло 40 лет, а я её помню.
Счастья и радости Вам!
Всё.
11 ноября 2020
Новые истории - основной выпуск
Меняется каждый час по результатам голосованияОтрава.
Всю мою жизнь анестезиологом меня донимали одним и тем же вопросом: а не использую ли я потихоньку, сам, свои анестезиологические препараты?
Ответ простой — нет.
Что вызывает изумление — а почему нет?!?!
Ну,типа: «что охраняем — то имеем», чё тут проще — сидишь рядом с наркотой — захомячь на работе и накидайся вместо завтрака, да и ходи весёлый целый день!
Повторюсь: нет.
Причин — много, аж зашкаливает : этика,закон, вопросы адекватной работы под наркотическим влиянием, честность по отношению к коллегам и пациентам...
Но самый главный фактор — страх.
Эти лекарства настолько мощные и опасные, что я, используя их каждый день, никогда бы не решился баловаться ими без соответствующего оборудования и хорошенько обученного и тренированного персонала.
И только однажды, случайно и поневоле...
Я уже заканчивал ординатуру по анестезиологии и полировал свои навыки в Детской Республиканской, больнице многопрофильной и хорошей.
Ехать туда, правда, было сложновато — два троллейбуса и немного пешего хода.
Каждый день я работал в другой операционной, по другой специальности, в тот день — в офтальмологии.
Зашёл в предоперационную и охренел: 12-15 ребятишек, все до одного — косоглазые!!
Не знаю более необычного ощущения — всё время хотелось оглянуться, их глазёнки смотрели одновременно на меня и во всех направлениях — кроме моего лица.
Оказалось, что: один раз в два месяца со всей республики собирают маленьких пациентов с косоглазием для операции по коррекции дефекта.
Операция недолгая, особенно в руках опытных хирургов.
А вот наркоз там — совсем непростой...
Маска, которую надо держать очень стабильно — ни я ни мои пациенты не должны шевелиться — работа тонкая, деликатная, на глазах.
Суровое и внезапное замедления сердца вплоть до полной остановки — редкое но грозное осложнение.
Полное отсутствие мониторов принуждало нырять под стерильное покрывало вместе с пациентом — следить за дыханием, передозировка фторотана чревата полным подавлением дыхательной функции.
Команда подобралась сплочённая и притёртая — мне ничего не оставалось, как поворачиваться, споро и эффективно.
Да я и сам старался поторапливаться — детишки с вечера были без еды и питья , разлучённые с родителями плачущие малыши — жалко их было сильно, мы работали без перерывов, перекуров и перекуса...
Всё бы ничего, моя молодая выносливость была почти неисчерпаема.
Почти. Фторотан, мощный анестетик, прикончил её.
Не сразу, потихоньку подтравливая, сочась из-под педиатрической маски в тесное пространство под простыней.
Малые концентрации, гораздо меньше наркозных — но фторотан, медленно и уверенно, насыщал моё тело ядом.
Закончили.
Попрощался с персоналом и пошёл домой.
И вот тут чертовщина и началась — земля подо мной качалась, до дурноты морской болезни.
Беда!!
Грузчик и путеец, работник « Скорой» и стройотрядовец — я был хорошо знаком с опьянением.
Но вот такого чувства — ходить на ходулях по болоту из киселя с манкой — я не испытывал никогда, ноги просто не слушались!
Кое-как добрался до троллейбуса, где толпа просто занесла меня в салон — начинался час-пик.
И заснул — стоя. Доехал до центра, толпа вынесла меня из троллейбуса и я, пошатываясь, побрёл на свой маршрут, 10.
Тут надо бы немного рассказать о 10 троллейбусе.
Довольно необычный маршрут, проходящий поперёк Риги, от когда-то фешенебельных кварталов вокруг Петровского парка и пассажирского порта, мимо мореходки и ЦК партии до старых рабочих предместий Московского района, моего места жительства.
Вся моя жизнь была связана с этим маршрутом: на нём жили обе бабушки, дяди и тетя, стояла центральная станция « Скорой помощи», Первая городская, где я родился, болел и работал...
К чему это я?
Знакомый и родной маршрут — а поди ж ты — я, в полукоматозном состоянии, ухитрился сесть в обратную сторону. Впрочем, возможно, что мне это и показалось. Зато были свободные места и я присел, большая ошибка.
Дальше я не помню ничего, до момента пробуждения.
Водитель тряс меня, приговаривая:
— Конечная, парень, извини, но последний рейс, я в парк еду!!
Поблагодарил, вылез, посмотрел на часы — батюшки, уже 11!! Это уж потом я посчитал — кружил от конечной до конечной часов 6, раз десять проехав мимо моего дома...
Отец встретил меня, неприязненно спросив:
— Ты что, напился?
— Лучше бы я напился... папа, эта дрянь хуже, намного...
Отец принялся было расспрашивать — да бестолку, я опять вырубился.
Послесловие: не знаю, убедил я вас — но своим ученикам я обязательно рассказываю эту историю.
Профилактики ради.
Надо сказать — работает.
Среди моих — никто не балуется.
@Michael Ashnin.
Всю мою жизнь анестезиологом меня донимали одним и тем же вопросом: а не использую ли я потихоньку, сам, свои анестезиологические препараты?
Ответ простой — нет.
Что вызывает изумление — а почему нет?!?!
Ну,типа: «что охраняем — то имеем», чё тут проще — сидишь рядом с наркотой — захомячь на работе и накидайся вместо завтрака, да и ходи весёлый целый день!
Повторюсь: нет.
Причин — много, аж зашкаливает : этика,закон, вопросы адекватной работы под наркотическим влиянием, честность по отношению к коллегам и пациентам...
Но самый главный фактор — страх.
Эти лекарства настолько мощные и опасные, что я, используя их каждый день, никогда бы не решился баловаться ими без соответствующего оборудования и хорошенько обученного и тренированного персонала.
И только однажды, случайно и поневоле...
Я уже заканчивал ординатуру по анестезиологии и полировал свои навыки в Детской Республиканской, больнице многопрофильной и хорошей.
Ехать туда, правда, было сложновато — два троллейбуса и немного пешего хода.
Каждый день я работал в другой операционной, по другой специальности, в тот день — в офтальмологии.
Зашёл в предоперационную и охренел: 12-15 ребятишек, все до одного — косоглазые!!
Не знаю более необычного ощущения — всё время хотелось оглянуться, их глазёнки смотрели одновременно на меня и во всех направлениях — кроме моего лица.
Оказалось, что: один раз в два месяца со всей республики собирают маленьких пациентов с косоглазием для операции по коррекции дефекта.
Операция недолгая, особенно в руках опытных хирургов.
А вот наркоз там — совсем непростой...
Маска, которую надо держать очень стабильно — ни я ни мои пациенты не должны шевелиться — работа тонкая, деликатная, на глазах.
Суровое и внезапное замедления сердца вплоть до полной остановки — редкое но грозное осложнение.
Полное отсутствие мониторов принуждало нырять под стерильное покрывало вместе с пациентом — следить за дыханием, передозировка фторотана чревата полным подавлением дыхательной функции.
Команда подобралась сплочённая и притёртая — мне ничего не оставалось, как поворачиваться, споро и эффективно.
Да я и сам старался поторапливаться — детишки с вечера были без еды и питья , разлучённые с родителями плачущие малыши — жалко их было сильно, мы работали без перерывов, перекуров и перекуса...
Всё бы ничего, моя молодая выносливость была почти неисчерпаема.
Почти. Фторотан, мощный анестетик, прикончил её.
Не сразу, потихоньку подтравливая, сочась из-под педиатрической маски в тесное пространство под простыней.
Малые концентрации, гораздо меньше наркозных — но фторотан, медленно и уверенно, насыщал моё тело ядом.
Закончили.
Попрощался с персоналом и пошёл домой.
И вот тут чертовщина и началась — земля подо мной качалась, до дурноты морской болезни.
Беда!!
Грузчик и путеец, работник « Скорой» и стройотрядовец — я был хорошо знаком с опьянением.
Но вот такого чувства — ходить на ходулях по болоту из киселя с манкой — я не испытывал никогда, ноги просто не слушались!
Кое-как добрался до троллейбуса, где толпа просто занесла меня в салон — начинался час-пик.
И заснул — стоя. Доехал до центра, толпа вынесла меня из троллейбуса и я, пошатываясь, побрёл на свой маршрут, 10.
Тут надо бы немного рассказать о 10 троллейбусе.
Довольно необычный маршрут, проходящий поперёк Риги, от когда-то фешенебельных кварталов вокруг Петровского парка и пассажирского порта, мимо мореходки и ЦК партии до старых рабочих предместий Московского района, моего места жительства.
Вся моя жизнь была связана с этим маршрутом: на нём жили обе бабушки, дяди и тетя, стояла центральная станция « Скорой помощи», Первая городская, где я родился, болел и работал...
К чему это я?
Знакомый и родной маршрут — а поди ж ты — я, в полукоматозном состоянии, ухитрился сесть в обратную сторону. Впрочем, возможно, что мне это и показалось. Зато были свободные места и я присел, большая ошибка.
Дальше я не помню ничего, до момента пробуждения.
Водитель тряс меня, приговаривая:
— Конечная, парень, извини, но последний рейс, я в парк еду!!
Поблагодарил, вылез, посмотрел на часы — батюшки, уже 11!! Это уж потом я посчитал — кружил от конечной до конечной часов 6, раз десять проехав мимо моего дома...
Отец встретил меня, неприязненно спросив:
— Ты что, напился?
— Лучше бы я напился... папа, эта дрянь хуже, намного...
Отец принялся было расспрашивать — да бестолку, я опять вырубился.
Послесловие: не знаю, убедил я вас — но своим ученикам я обязательно рассказываю эту историю.
Профилактики ради.
Надо сказать — работает.
Среди моих — никто не балуется.
@Michael Ashnin.
Устраивался на работу. Шел на собеседование. Опаздывал, но на светофоре решил помочь старенькой бабушке перейти через дорогу. Собеседование прошел блестяще, и меня взяли. Начальница сказала, что я очень добрый. Оказывается, она со мной дорогу переходила, когда я бабушке помогал.
По зданию разносится сигнал тревоги, и голос вещает - "Опасность возгорания. Просьба покинуть здание.". Да легко, мы то не безопасники, мы офисный планктон. Одеваюсь и потихоньку выдвигаюсь в ближайшую пекарню за вкусняшками, а там уже и мой шеф отдела булочкой под кофеек балуется, и разрабы диету нарушают, сзади подходят админы, и что характерно, не возможный пожар обсуждают, а рабочие вопросы. В общем мы в этой кафешке просидели часа три, решили кучу оргвопросов, наконец то сформулировали стратегию по одному из продуктов, все это по старинке, на салфетках записывая - нафиг смартфоны, только салфетки.
Нынче шеф объявляет - пожара нет, но сбор в кафешке, у нас на носу сдача проекта, а там косяков еще немеряно, будем обсуждать, и да, булочки и кофе за счет фирмы.
Нынче шеф объявляет - пожара нет, но сбор в кафешке, у нас на носу сдача проекта, а там косяков еще немеряно, будем обсуждать, и да, булочки и кофе за счет фирмы.
На днях общался ос знакомым риэлтором:
- А "нехорошие" квартиры попадались?
- Бывали. Но знаешь, реально "уникальная" в этом плане попалась в этом году.
- И в чем же её уникальность?
- Обычно проблемность квартиры в продавцах или особенностях оформления. Ну изредка внешние факторы вылезают. А тут...
Короче, пришла женщина, попросила помочь продать квартиру, доставшуюся от деда. Родственники целый год пытались договориться продавать - не продавать, и в итоге решились- даже соглашение между собой подписали, что все согласны.
В разговоре выяснилось, что сам дед до самой смерти не хотел никуда переезжать несмотря на вагон связанных с должностью возможностей- любил это место и детей просил "квартирку то оставить". Но у наследников - другие интересы.
Ну а дальше - мистика. По другому и не скажешь. Из области- не увидишь своими глазами- не поверишь.
Квартира не особо ликвидная, отдала младшей по опыту сотруднице. Та не успевает подготовить и разместить объявление - попала под машину, переломы, больница, гипс на пару месяцев. Всякое бывает... передала другой сотруднице. Объявление разместила, проходит 2 дня- у неё умирает отец в Барнауле. Срочно нужно лететь хоронить плюс разбираться с наследством. Уже начинаю сильно нервничать. Передала третьей сотруднице, самой компетентной - она у меня работает с 1 курса института, стажеркой желторотой её ещё брала. Три дня прошло, даже пара звонков было по квартире. А потом- пропала. Вообще. В самом прямом смысле слова. Муж на ушах, телефоны молчат. Через 2 недели приходит письмо на почту с просьбой простить и понять - вечером шла с работы и в магазине встретила мужчину в которого была влюблена 10 лет, не смотря на брак. Все бросила и улетела с ним в Турцию отключив телефоны. 35 лет ей, двое детей. Простить могу, понять- не знаю....
Взялась сама за эту несчастную квартиру. Думаю, ты помнишь, когда меня из Коммунарки выписали? Ну так ВОТ... через 4 для госпитализировали после того как я за неё взялась сама.
P.S. От работы с квартирой отказались.
- А "нехорошие" квартиры попадались?
- Бывали. Но знаешь, реально "уникальная" в этом плане попалась в этом году.
- И в чем же её уникальность?
- Обычно проблемность квартиры в продавцах или особенностях оформления. Ну изредка внешние факторы вылезают. А тут...
Короче, пришла женщина, попросила помочь продать квартиру, доставшуюся от деда. Родственники целый год пытались договориться продавать - не продавать, и в итоге решились- даже соглашение между собой подписали, что все согласны.
В разговоре выяснилось, что сам дед до самой смерти не хотел никуда переезжать несмотря на вагон связанных с должностью возможностей- любил это место и детей просил "квартирку то оставить". Но у наследников - другие интересы.
Ну а дальше - мистика. По другому и не скажешь. Из области- не увидишь своими глазами- не поверишь.
Квартира не особо ликвидная, отдала младшей по опыту сотруднице. Та не успевает подготовить и разместить объявление - попала под машину, переломы, больница, гипс на пару месяцев. Всякое бывает... передала другой сотруднице. Объявление разместила, проходит 2 дня- у неё умирает отец в Барнауле. Срочно нужно лететь хоронить плюс разбираться с наследством. Уже начинаю сильно нервничать. Передала третьей сотруднице, самой компетентной - она у меня работает с 1 курса института, стажеркой желторотой её ещё брала. Три дня прошло, даже пара звонков было по квартире. А потом- пропала. Вообще. В самом прямом смысле слова. Муж на ушах, телефоны молчат. Через 2 недели приходит письмо на почту с просьбой простить и понять - вечером шла с работы и в магазине встретила мужчину в которого была влюблена 10 лет, не смотря на брак. Все бросила и улетела с ним в Турцию отключив телефоны. 35 лет ей, двое детей. Простить могу, понять- не знаю....
Взялась сама за эту несчастную квартиру. Думаю, ты помнишь, когда меня из Коммунарки выписали? Ну так ВОТ... через 4 для госпитализировали после того как я за неё взялась сама.
P.S. От работы с квартирой отказались.
Ночью зашел в пивной магазин в маске. Оба продавца резко нырнули под прилавок и затихли. Я офигел, что такое впечатление на граждан произвел. Вылезли оба в масках. Думали, что я проверяющий масок.
Люди, знавшие физика Энрико Ферми (1901— 1954), утверждали, что он ясно понимал, какое место он занимает в науке, и был чужд ложной скромности. Но чувство тщеславия, желание потрясать своими титулами и наградами никогда не омрачало жизни ученого.
Когда в зрелом возрасте Ферми пришлось заполнять официальную анкету, в которой требовалось указать эти титулы, он написал: «Состою членом ряда ученых обществ, названия которых не помню».
Когда в зрелом возрасте Ферми пришлось заполнять официальную анкету, в которой требовалось указать эти титулы, он написал: «Состою членом ряда ученых обществ, названия которых не помню».
В конце XIX века английский парламент был страшно обеспокоен слухами о том, что на русских черноморских верфях заложено сразу пятнадцать новейших броненосцев.
Вспомнив, что после Крымской войны Россия не имела права строить крупные корабли на Черном море, английские дипломаты направили русскому правительству протест против постройки двенадцати "апостолов" и трех "святителей".
На это им дан был ответ, что на Черном море заложены два корабля: "Двенадцать апостолов" и "Три святителя", и что число святых не соответствует числу броненосцев.
Вспомнив, что после Крымской войны Россия не имела права строить крупные корабли на Черном море, английские дипломаты направили русскому правительству протест против постройки двенадцати "апостолов" и трех "святителей".
На это им дан был ответ, что на Черном море заложены два корабля: "Двенадцать апостолов" и "Три святителя", и что число святых не соответствует числу броненосцев.
Миша Алдашин написал у себя в аккаунте.
...
Ехал к Норштейну на такси в день, когда по радио объявили о кончине Котеночкина.
"Ну всё, пиздец теперь российской мультипликации", - сокрушённо сказал таксист.
"Ну почему же, есть ещё кое-кто, - сказал я,
- Вот мы с вами едем в автору Ёжика в тумане"...
"Хуйня какая-то этот ёжик , - сказал таксист,
- Зверьки в мультиках должны бегать! а А этот - ау, ау.... тьфу!"
Приехал я к ЮБ и тут же рассказал про такое мнение о его творчестве, он хохотал. Правильная реакция здорового человека)
...
Ехал к Норштейну на такси в день, когда по радио объявили о кончине Котеночкина.
"Ну всё, пиздец теперь российской мультипликации", - сокрушённо сказал таксист.
"Ну почему же, есть ещё кое-кто, - сказал я,
- Вот мы с вами едем в автору Ёжика в тумане"...
"Хуйня какая-то этот ёжик , - сказал таксист,
- Зверьки в мультиках должны бегать! а А этот - ау, ау.... тьфу!"
Приехал я к ЮБ и тут же рассказал про такое мнение о его творчестве, он хохотал. Правильная реакция здорового человека)
(c) Nepridoomala
Однажды я поперлась к гадалке. Точнее, как назвать гадалку мужского пола? Гадал? Гадун? Ну не суть.
Мне было 20 и я поперлась узнавать о своём будущем с молодым человеком, который недавно меня бросил.
Подготовилась как надо: взяла с собой фотографии, кольца и триста рублей.
Гадал принимал на дому и выглядел как алкаш: треники и майка-алкоголичка. Конечно, сейчас в 33 года хрен бы я поперлась домой к мужику сомнительной профессии, но тогда меня волновали только мой милый и наше светлое будущее.
Гадал провел меня на кухню, где меня ждал второй удар в шаблон: кухня была увешана иконами. Мужик, ты как бэ не богоугодным делом занимаешься, как это все понять?
Тем временем ясновидец в трениках зажёг свечи, разбросал карты, погудел над фотографиями и вынес вердикт: связи между нами нет, вместе мы не будем никогда.
Прекрасный психологический ход, я щитаю. Если его слова окажутся правдой, клиент (я) будет считать, что гадание сбылось. Если его слова окажутся ложью, клиент все равно будет доволен.
Но видимо на моем лице была такая решимость в устраивании своей личной жизни, что гадал продолжил кошмарить: даже если вы сойдетесь, всё между вами плохо будет. Ни детей у вас не будет, ни денег. Ты себя потеряешь, красоту потеряешь...
Ну чтоб я наверняка от парня отвалила.
И тут он смотрит на фото парня и задаёт вопрос:
- Какой его рост и вес?
Я чо, взвешивала его, что ли. Говорю на шару, ну примерно 70 кг.
-Ну вот, говорит колдун, вижу я, что на 70 кг живого веса в нем 60 кг ГОВНА!!
Сказал как припечатал.
Убедил, в общем.
Хорошим психологом оказался ясновидец в трениках.
Однажды я поперлась к гадалке. Точнее, как назвать гадалку мужского пола? Гадал? Гадун? Ну не суть.
Мне было 20 и я поперлась узнавать о своём будущем с молодым человеком, который недавно меня бросил.
Подготовилась как надо: взяла с собой фотографии, кольца и триста рублей.
Гадал принимал на дому и выглядел как алкаш: треники и майка-алкоголичка. Конечно, сейчас в 33 года хрен бы я поперлась домой к мужику сомнительной профессии, но тогда меня волновали только мой милый и наше светлое будущее.
Гадал провел меня на кухню, где меня ждал второй удар в шаблон: кухня была увешана иконами. Мужик, ты как бэ не богоугодным делом занимаешься, как это все понять?
Тем временем ясновидец в трениках зажёг свечи, разбросал карты, погудел над фотографиями и вынес вердикт: связи между нами нет, вместе мы не будем никогда.
Прекрасный психологический ход, я щитаю. Если его слова окажутся правдой, клиент (я) будет считать, что гадание сбылось. Если его слова окажутся ложью, клиент все равно будет доволен.
Но видимо на моем лице была такая решимость в устраивании своей личной жизни, что гадал продолжил кошмарить: даже если вы сойдетесь, всё между вами плохо будет. Ни детей у вас не будет, ни денег. Ты себя потеряешь, красоту потеряешь...
Ну чтоб я наверняка от парня отвалила.
И тут он смотрит на фото парня и задаёт вопрос:
- Какой его рост и вес?
Я чо, взвешивала его, что ли. Говорю на шару, ну примерно 70 кг.
-Ну вот, говорит колдун, вижу я, что на 70 кг живого веса в нем 60 кг ГОВНА!!
Сказал как припечатал.
Убедил, в общем.
Хорошим психологом оказался ясновидец в трениках.
Четверть века назад трудились двое молодых российских ученыx в одном западногерманском университете. Окончились их стажировки, пришла пора ехать на новые места работы, и решили они сесть вдвоем и отметить это событие по-русски: сделали салатик оливье, селедочку под шубой, купили хлебушка, колбаски - и, как апофеоз, разорились на бутылку "Московской". Почему "как апофеоз"? А в те далекие времена русскую водку в Германии можно было купить не везде и цена ее кусалась. В их городе она продавалась в единственном месте - отделе элитного алкоголя универмага "Карштадт" в центре города - и стоила не то 15, не то 20 марок за поллитру (в то время, как баночку пивка можно было меньше, чем за марку приобрести). Стипендии у ребят были скромные, каждая марка на счету, но по такому случаю сели они на трамвай, поехали в центр и торжественно приобрели.
Сели, налили, выпили, поболтали... Что за ерунда? Бутылка уже пуста, а они ни в одном глазу! То есть, вообще! Почесали в затылках, но раз уж сели... Снова поехали в "Карштадт" и взяли еще одну. Сели, выжрали - на душе немного потеплело, но чтобы так, как дома после поллитры на рыло - никакого сравнения! "Слушай," - говорит один, - "это ж экспортный продукт. Она, небось, так очищена, что вообще не берет! Нужно еще одну!" "А, может, две?" "Не, сразу две покупать жаба давит. Да и потом, должно уже накатить, я ж чувствую, оно где-то рядом!". Поехали еще раз. Продавщица, отпуская третью бутылку, с интересом на них посмотрела, но ничего не сказала. Ну а дальше пошло, как в мультфильме про Винни Пуха:"И они посидели еще немного... и еще немного... и еще немного..." На шестой бутылке продавщица "Карштадта" не выдержала:"Извините, это, конечно, совершенно не мое дело, да и вообще мы через десять минут закрываемся... НО ЧТО ВЫ С НЕЙ ДЕЛАЕТЕ??? По вам же видно, что сами не пьете?" Парни покраснели, пробурчали что-то про русских ученых, научный эксперимент и чистку оптических осей, вышли из "Карштадта", заскочили в "Альди", взяли самого дешевого пива, залакировали водочку - и, как в бородатом анекдоте, "нужно было с пива начинать". С тех пор они никогда в Германии водку не пьют. Пьют пиво - и другим советуют.
Сели, налили, выпили, поболтали... Что за ерунда? Бутылка уже пуста, а они ни в одном глазу! То есть, вообще! Почесали в затылках, но раз уж сели... Снова поехали в "Карштадт" и взяли еще одну. Сели, выжрали - на душе немного потеплело, но чтобы так, как дома после поллитры на рыло - никакого сравнения! "Слушай," - говорит один, - "это ж экспортный продукт. Она, небось, так очищена, что вообще не берет! Нужно еще одну!" "А, может, две?" "Не, сразу две покупать жаба давит. Да и потом, должно уже накатить, я ж чувствую, оно где-то рядом!". Поехали еще раз. Продавщица, отпуская третью бутылку, с интересом на них посмотрела, но ничего не сказала. Ну а дальше пошло, как в мультфильме про Винни Пуха:"И они посидели еще немного... и еще немного... и еще немного..." На шестой бутылке продавщица "Карштадта" не выдержала:"Извините, это, конечно, совершенно не мое дело, да и вообще мы через десять минут закрываемся... НО ЧТО ВЫ С НЕЙ ДЕЛАЕТЕ??? По вам же видно, что сами не пьете?" Парни покраснели, пробурчали что-то про русских ученых, научный эксперимент и чистку оптических осей, вышли из "Карштадта", заскочили в "Альди", взяли самого дешевого пива, залакировали водочку - и, как в бородатом анекдоте, "нужно было с пива начинать". С тех пор они никогда в Германии водку не пьют. Пьют пиво - и другим советуют.
ДВА ВЕЧЕРА. Вечер второй
Внимание: если вы не прочитали "Вечер первый" во вчерашнем выпуске ( https://www.anekdot.ru/id/1158049/ ), начните с него. Иначе многое не будет понятно.
В Днепропетровске, где проходили курсы, жили родители моих уехавших в Израиль друзей. Тоже, конечно, рвались уехать, но их не выпускали, потому что Яков Евсеевич когда-то год проработал бухгалтером на «Южмаше» и, по мнению КГБ, точно был в курсе всех южмашевских секретов. К ним я и отправился после занятий. Получая посылки из Израиля и продавая их содержимое, они ни в чем не нуждались, но жутко скучали по детям. Мне были безумно рады: показывали фотографии, кормили, поили и не хотели отпускать.
В «Дом колхозника» я вернулся обласканным и растроганным. Мой сосед еще где-то пропадал. Я улегся на свою койку и углубился в очередной выпуск «Зарубежной фантастики». Не успел дочитать первый рассказ - появился Владимир Сергеевич. Слегка навеселе, но не более того. Рассказал, что ходил в ресторан с коллегой из Винницы. Потом извлек из дипломата бутылку водки и предложил продолжить вчерашний банкет. Достали остатки еды, разлили, выпили…
- А ты что весь вечер в гостинице проторчал? - поинтересовался сосед.
- Нет, - говорю, - у родителей друзей был.
- А сами друзья где?
- В Израиле.
- А ты что, еврей, что у тебя такие друзья?
- Да, и по папе, и по маме.
- Мишка Кипнис, о котором я вчера рассказывал, тоже, наверное, еврей. Хороший был парень, часто его вспоминаю.
- А найти не пробовали?
- Писал в Одессу в адресный стол. Ответили, что там такого нет. А больше я и не искал. Мне на встрече ветеранов один из наших рассказывал, что в 45-ом Мишка дернул в американский сектор, и – с концами. Может и правда.
- А родителей его не пробовали найти?
- Не было у него родителей. Они не успели эвакуироваться из Одессы. Румыны их то ли расстреляли, то ли сожгли заживо…
- Жуть. А почему румыны, а не немцы?
- Не знаю, Мишка так говорил. Вроде они там больше 20 тысяч порешили.
- Я был в Одессе пару раз. Нет там ни памятника, ни даже простенького мемориала. Почему?
- Санёк, - вдруг оживился мой собеседник, - ты выводишь на такие разговоры, что и под статью недолго загреметь. Сворачиваем мы с тобой, понимаешь, не в ту степь. Давай о чем-нибудь хорошем.
- Да я разве против?! После войны уже нормально было?
- Гораздо лучше, если не считать, что аккурат 9 мая в Чехословакии мне очередью прошило обе ноги. Три месяца провалялся в госпитале. На костылях добрался до своего села. А там ни врачей, ни лекарств. Вылечила меня алтайская шаманка, век ее помнить буду. Наши девки на меня вешались. Еще бы, мужик с двумя руками и двумя ногами! Ну, и я не монашествовал. Но ни к одной прикипеть не мог. Как сойдусь, сразу эту польку вспоминаю, и - как отрезает. Ну, думаю, нельзя здесь оставаться – сгнию. А тут пришла весточка от однополчанина из города Сталино, который теперь Донецк. Друг писал, что он комсорг большой шахты, что работ у них на шахте навалом, и платят много. Звал к себе. Я и поехал.
Однополчанин не обманул. Через месяц я заведовал складом взрывчатки и имел койку в общежитии. Еще через месяц снял комнату в частном секторе. У вредной бабки, но с отдельным входом. На работе я, скажем так, не уставал и, чтобы не скучать по вечерам, поступил на вечернее отделение в Индустриальный, который теперь Политехнический. В библиотеке института познакомился со своей будущей женой. Звали ее Катя, Екатерина Васильевна, Она носила громкую фамилию Небольсина, а должность занимала самую скромную – библиограф, Внешностью не выделялась, но спину всегда держала так, что ровнее невозможно. Речь при любых обстоятельствах ясная, спокойная. Грубить или хамить в ее присутствии было просто немыслимо. Порода, одним словом. Я понимал, что ей не ровня: у нее в роду статские советники, генералы и адмиралы, а у меня кто?! Но… Более или менее здоровые мужчины нашего с ней возраста были тогда наперечет, и, верь или не верь, она была (и по сей день) сдвинута на России. Все, что, по ее мнению, хорошо для России, хорошо и для нее. И наоборот: все для России плохо – для нее тоже плохо. Это ее отец так воспитал. Он был белым офицером, патриотом и монархистом. Отвоевал Первую мировую и Гражданскую, эвакуировался с женой из Крыма чуть ли не последнем корабле. Ему повезло оказаться в Сербии, где русских, можно сказать, на руках носили. Работал на таможне, жил нормальной обеспеченной жизнью, там же родилась моя Катя, но душа его была в России. Долго ли, коротко ли на него вышел агент НКВД и уговорил возвратиться аккурат к войне. Обещали ему золотые горы, а дали 10 лет без права переписки. Знаешь, что это?
- Знаю.
- Кате и теще повезло. Когда брали отца, они гостили у грузинских родственников и просто не вернулись в Москву. Прожили там всю войну, а в 45-ом гостеприимный хозяин однажды сказал: «Я от друзей узнал, на вас донос кто-то написал. Уезжайте сегодня или в Сибирь, или в Донбасс. В Сибири проще, но холодно, Донбасс разрушен, но там теплее». Через день они были в Сталино.
- Владимир Сергеевич, - перебил я его, - теперь вроде вы не в ту степь…
- Ну и хер с этими степями! В России всегда одна и та же степь, всегда не та, и конца ей нет и края… Эх, услышала бы меня сейчас Екатерина Васильевна, убила бы! Давай за нее!
Мы налили, выпили, Владимир Сергеевич закурил новую сигарету и вернулся к своему монологу.
- Прикинь, у нее подло убили отца, ограбили ее семью, а она: «Это не Россия, это большевики». Странно у нее голова устроена, для меня непостижимо. Ленина и большевиков ненавидит, говорит, что разорили Россию. А Сталина оправдывает. Говорит, что при нем Россия достигла вершины своего величия… Из-за этой сдвинутости на России Катя в меня и влюбилась. Я для нее был Героем, Защитником Отечества, Страдальцем. Все, что относится к войне, хранила и хранит, как зеницу ока. Я из-за этой ее страсти чуть впросак не попал. Когда переезжали в Луганск, она, перебирая старые бумаги, нашла в орденской книжке карточку, которую мне дала та полька. Черт знает, как она туда попала.
- Ту, что с завтрашним числом?
- Точно. А там, оказывается, на другой стороне что-то напечатано на польском. Подозвала меня, спрашивает, откуда у меня эта карточка и что напечатано. Сказал, что откуда не помню и что по-польски читать не умею. А там переезд, и ей было не до того. Ну, думаю, пронесло. И ошибся. Через пару лет приехал в Луганск поляк примерно моих лет. Искал он довоенные еще захоронения польских военнопленных из какого-то лагеря в Луганской области. Непростой поляк, по-русски он говорил очень прилично. Ну, и мимо областной библиотеки, конечно, не прошел. Жена, когда узнала, что он из Кракова, затащила его в гости. Сидим пьем чай. Жена рассказывает, как я Краков освобождал. Поляк косится, я молчу. Вдруг Катя вскакивает и приносит ту самую карточку:
- Пан Станислав, пожалуйста переведите!
Пан берет карточку, читает, очень удивляется, но честно переводит:
- «С этой карточкой 15 минут бесплатно после первого часа».
- Володя, что это значит? – удивляется жена.
Я говорю, что не помню, наступает неловкое молчание. Тут пан Станислав подмигивает мне:
- Пани Катерина, я помню. Такие карточки давали в краковских биллиардных, - и снова подмигивает мне.
- Володя, я никогда не видела тебя, играющим в биллиард, - снова удивляется жена.
Тут ко мне возвращается дар речи, и я объясняю, что немного играл, но после ранения долго не мог нормально стоять на ногах и потерял интерес. Оркестр играет туш. Поляк уходит в прекрасном настроении и в следующий раз приходит уже совсем не на чай… Оказался нормальный мужик, хотя и поляк.
- Слушай, - спохватился Владимир Сергеевич, - давай я тебе ее фото покажу.
Он достал из дипломата фотографию, размером с почтовую открытку, и бережно передал мне. С фотографии на меня смотрела усталая женщина, которая была рождена для одной жизни, но прожила совершенно другую, гораздо более трудную. Чем-то она была похожа на постаревшую «Даму в голубом» кисти Константина Сомова.
- Владимир Сергеевич, вы выиграли миллион по трамвайному билету!
- Знаю, - согласился он и разлил по стаканам все, что осталось в бутылке.
Я посмотрел на фото еще раз. Концы шали, которая покрывала плечи Екатерины Васильевны, были сколоты брошью с камеей – белая женская головка на черном фоне. В ушах – такие же сережки.
- Владимир Сергеевич, - я показал ему на брошь, - та самая?
- Ну и память у тебя! Ну да, та самая. Я же тебе говорил, что не поверишь и не поймешь. Давай спать.
Он влил в себя водку и через пять минут уже храпел.
Бонус: «Дама в голубом» при нажатии на «Источник».
Внимание: если вы не прочитали "Вечер первый" во вчерашнем выпуске ( https://www.anekdot.ru/id/1158049/ ), начните с него. Иначе многое не будет понятно.
В Днепропетровске, где проходили курсы, жили родители моих уехавших в Израиль друзей. Тоже, конечно, рвались уехать, но их не выпускали, потому что Яков Евсеевич когда-то год проработал бухгалтером на «Южмаше» и, по мнению КГБ, точно был в курсе всех южмашевских секретов. К ним я и отправился после занятий. Получая посылки из Израиля и продавая их содержимое, они ни в чем не нуждались, но жутко скучали по детям. Мне были безумно рады: показывали фотографии, кормили, поили и не хотели отпускать.
В «Дом колхозника» я вернулся обласканным и растроганным. Мой сосед еще где-то пропадал. Я улегся на свою койку и углубился в очередной выпуск «Зарубежной фантастики». Не успел дочитать первый рассказ - появился Владимир Сергеевич. Слегка навеселе, но не более того. Рассказал, что ходил в ресторан с коллегой из Винницы. Потом извлек из дипломата бутылку водки и предложил продолжить вчерашний банкет. Достали остатки еды, разлили, выпили…
- А ты что весь вечер в гостинице проторчал? - поинтересовался сосед.
- Нет, - говорю, - у родителей друзей был.
- А сами друзья где?
- В Израиле.
- А ты что, еврей, что у тебя такие друзья?
- Да, и по папе, и по маме.
- Мишка Кипнис, о котором я вчера рассказывал, тоже, наверное, еврей. Хороший был парень, часто его вспоминаю.
- А найти не пробовали?
- Писал в Одессу в адресный стол. Ответили, что там такого нет. А больше я и не искал. Мне на встрече ветеранов один из наших рассказывал, что в 45-ом Мишка дернул в американский сектор, и – с концами. Может и правда.
- А родителей его не пробовали найти?
- Не было у него родителей. Они не успели эвакуироваться из Одессы. Румыны их то ли расстреляли, то ли сожгли заживо…
- Жуть. А почему румыны, а не немцы?
- Не знаю, Мишка так говорил. Вроде они там больше 20 тысяч порешили.
- Я был в Одессе пару раз. Нет там ни памятника, ни даже простенького мемориала. Почему?
- Санёк, - вдруг оживился мой собеседник, - ты выводишь на такие разговоры, что и под статью недолго загреметь. Сворачиваем мы с тобой, понимаешь, не в ту степь. Давай о чем-нибудь хорошем.
- Да я разве против?! После войны уже нормально было?
- Гораздо лучше, если не считать, что аккурат 9 мая в Чехословакии мне очередью прошило обе ноги. Три месяца провалялся в госпитале. На костылях добрался до своего села. А там ни врачей, ни лекарств. Вылечила меня алтайская шаманка, век ее помнить буду. Наши девки на меня вешались. Еще бы, мужик с двумя руками и двумя ногами! Ну, и я не монашествовал. Но ни к одной прикипеть не мог. Как сойдусь, сразу эту польку вспоминаю, и - как отрезает. Ну, думаю, нельзя здесь оставаться – сгнию. А тут пришла весточка от однополчанина из города Сталино, который теперь Донецк. Друг писал, что он комсорг большой шахты, что работ у них на шахте навалом, и платят много. Звал к себе. Я и поехал.
Однополчанин не обманул. Через месяц я заведовал складом взрывчатки и имел койку в общежитии. Еще через месяц снял комнату в частном секторе. У вредной бабки, но с отдельным входом. На работе я, скажем так, не уставал и, чтобы не скучать по вечерам, поступил на вечернее отделение в Индустриальный, который теперь Политехнический. В библиотеке института познакомился со своей будущей женой. Звали ее Катя, Екатерина Васильевна, Она носила громкую фамилию Небольсина, а должность занимала самую скромную – библиограф, Внешностью не выделялась, но спину всегда держала так, что ровнее невозможно. Речь при любых обстоятельствах ясная, спокойная. Грубить или хамить в ее присутствии было просто немыслимо. Порода, одним словом. Я понимал, что ей не ровня: у нее в роду статские советники, генералы и адмиралы, а у меня кто?! Но… Более или менее здоровые мужчины нашего с ней возраста были тогда наперечет, и, верь или не верь, она была (и по сей день) сдвинута на России. Все, что, по ее мнению, хорошо для России, хорошо и для нее. И наоборот: все для России плохо – для нее тоже плохо. Это ее отец так воспитал. Он был белым офицером, патриотом и монархистом. Отвоевал Первую мировую и Гражданскую, эвакуировался с женой из Крыма чуть ли не последнем корабле. Ему повезло оказаться в Сербии, где русских, можно сказать, на руках носили. Работал на таможне, жил нормальной обеспеченной жизнью, там же родилась моя Катя, но душа его была в России. Долго ли, коротко ли на него вышел агент НКВД и уговорил возвратиться аккурат к войне. Обещали ему золотые горы, а дали 10 лет без права переписки. Знаешь, что это?
- Знаю.
- Кате и теще повезло. Когда брали отца, они гостили у грузинских родственников и просто не вернулись в Москву. Прожили там всю войну, а в 45-ом гостеприимный хозяин однажды сказал: «Я от друзей узнал, на вас донос кто-то написал. Уезжайте сегодня или в Сибирь, или в Донбасс. В Сибири проще, но холодно, Донбасс разрушен, но там теплее». Через день они были в Сталино.
- Владимир Сергеевич, - перебил я его, - теперь вроде вы не в ту степь…
- Ну и хер с этими степями! В России всегда одна и та же степь, всегда не та, и конца ей нет и края… Эх, услышала бы меня сейчас Екатерина Васильевна, убила бы! Давай за нее!
Мы налили, выпили, Владимир Сергеевич закурил новую сигарету и вернулся к своему монологу.
- Прикинь, у нее подло убили отца, ограбили ее семью, а она: «Это не Россия, это большевики». Странно у нее голова устроена, для меня непостижимо. Ленина и большевиков ненавидит, говорит, что разорили Россию. А Сталина оправдывает. Говорит, что при нем Россия достигла вершины своего величия… Из-за этой сдвинутости на России Катя в меня и влюбилась. Я для нее был Героем, Защитником Отечества, Страдальцем. Все, что относится к войне, хранила и хранит, как зеницу ока. Я из-за этой ее страсти чуть впросак не попал. Когда переезжали в Луганск, она, перебирая старые бумаги, нашла в орденской книжке карточку, которую мне дала та полька. Черт знает, как она туда попала.
- Ту, что с завтрашним числом?
- Точно. А там, оказывается, на другой стороне что-то напечатано на польском. Подозвала меня, спрашивает, откуда у меня эта карточка и что напечатано. Сказал, что откуда не помню и что по-польски читать не умею. А там переезд, и ей было не до того. Ну, думаю, пронесло. И ошибся. Через пару лет приехал в Луганск поляк примерно моих лет. Искал он довоенные еще захоронения польских военнопленных из какого-то лагеря в Луганской области. Непростой поляк, по-русски он говорил очень прилично. Ну, и мимо областной библиотеки, конечно, не прошел. Жена, когда узнала, что он из Кракова, затащила его в гости. Сидим пьем чай. Жена рассказывает, как я Краков освобождал. Поляк косится, я молчу. Вдруг Катя вскакивает и приносит ту самую карточку:
- Пан Станислав, пожалуйста переведите!
Пан берет карточку, читает, очень удивляется, но честно переводит:
- «С этой карточкой 15 минут бесплатно после первого часа».
- Володя, что это значит? – удивляется жена.
Я говорю, что не помню, наступает неловкое молчание. Тут пан Станислав подмигивает мне:
- Пани Катерина, я помню. Такие карточки давали в краковских биллиардных, - и снова подмигивает мне.
- Володя, я никогда не видела тебя, играющим в биллиард, - снова удивляется жена.
Тут ко мне возвращается дар речи, и я объясняю, что немного играл, но после ранения долго не мог нормально стоять на ногах и потерял интерес. Оркестр играет туш. Поляк уходит в прекрасном настроении и в следующий раз приходит уже совсем не на чай… Оказался нормальный мужик, хотя и поляк.
- Слушай, - спохватился Владимир Сергеевич, - давай я тебе ее фото покажу.
Он достал из дипломата фотографию, размером с почтовую открытку, и бережно передал мне. С фотографии на меня смотрела усталая женщина, которая была рождена для одной жизни, но прожила совершенно другую, гораздо более трудную. Чем-то она была похожа на постаревшую «Даму в голубом» кисти Константина Сомова.
- Владимир Сергеевич, вы выиграли миллион по трамвайному билету!
- Знаю, - согласился он и разлил по стаканам все, что осталось в бутылке.
Я посмотрел на фото еще раз. Концы шали, которая покрывала плечи Екатерины Васильевны, были сколоты брошью с камеей – белая женская головка на черном фоне. В ушах – такие же сережки.
- Владимир Сергеевич, - я показал ему на брошь, - та самая?
- Ну и память у тебя! Ну да, та самая. Я же тебе говорил, что не поверишь и не поймешь. Давай спать.
Он влил в себя водку и через пять минут уже храпел.
Бонус: «Дама в голубом» при нажатии на «Источник».
13
Известный итальянский физии Алессандро Вольта (1745–1827) был страстным любителем кофе, который он пил всегда без молока и сахара.
Когда один его знакомый спросил, почему Вольта пренебрегает молоком и сахаром, знаменитый физик, улыбаясь, ответил: "Чего ж тут объяснять… Раз в чашке нет ни молока, ни сахара, значит, в ней больше кофе"
Когда один его знакомый спросил, почему Вольта пренебрегает молоком и сахаром, знаменитый физик, улыбаясь, ответил: "Чего ж тут объяснять… Раз в чашке нет ни молока, ни сахара, значит, в ней больше кофе"
Сколько волка не корми…
Вороненок со странно оттопыренным крылом в испуге забился под весенние остатки снежного нароста возле бордюра. Несущиеся автомобили и пешеходы не замечали раненого птенца и беспокойно каркающих родителей.
— Гляди-ка, — наклонился над птицей молодой парень, заметив иссиня-черный глаз над острым клювом, — раненый… Спутница вероятного спасителя тоже оказалась натурой сострадательной, однако, что делать с бедолагой, ребята не знали.
— Забирать надо, — после минутной паузы резюмировал парень, — замерзнет… — И чего мы с ним? — пыталась еще быть рациональной девушка Лена, однако прочитанные в детстве книги о животных дело свое сделали.
Роль спасителя всегда незавидна-опасна и хоть здесь были не джунгли, ребятам все-таки досталось. Родители вороненка о вольностях — накинуть куртку на собственное дитяти и слышать не хотели. — Берегись! — неожиданно заверещала Леночка, когда одна из птиц спикировала прямо на голову Юрию, целя в глаз. Вороненок, ухваченный парнем, тоже пытался извернуться и клюнуть вероятного спасителя. — Кастрюлю давай! — неожиданно заорал Юрий, уворачиваясь уже от второго родителя и ужасом наблюдая, как «отстрелявшаяся» птица вновь набирает атакующую высоту. Леночка быстро сообразила, что имел в виду ее друг, и только что купленная кастрюля с наклейкой надежно устроилась на голове у Юрия вместо каски.
— Дзиньк! — только и шкрябнули когти-клюв по эмалированной поверхности. Парень победно гукнул, перехватывая вороненка понадежней.
* * *
Победителей, конечно, не судят, однако победы бывают и Пирровы. Родители спасенного бросили агрессивное преследование лишь, когда ребята зашли в длиннющую арку новостройки. Однако палка, подобранная Леночкой, и кастрюля-каска свое дело сделали — стихийная атака захлебнулась.
Эйфория победы прошла еще на улице. — Куртку уделал, — грустил Юрий, рассматривая грязный дергающийся комок в собственных руках. Дома же выяснилось, что спасенный умудрился обгадить одёжку еще и с другой стороны вонючим пометом. Делать было нечего, и раненого вороненка для начала бросили в ванну. Мыться. Там строптивца впервые и укротили, поскольку душ с льющейся водой возымел на него некое магическо-успокаивающее действие…
Характер у Пруни оказался сварливый. Неудобства от необычного соседства тоже не радовали. Оценив по достоинству совмещенный санузел, вороненок теперь злобно щерился из ванны, угрожающе фыркая посетителям свое: “Пру, пру!”. Это вместо привычного «Карр». Зубы спасатели чистили теперь на кухне.
Спустя неделю пробитое насквозь чем-то острым крыло пошло на поправку, и Пруня совершил первую вылазку. Придя после работы, Юрий обнаружил в коридоре сорванный бинт со следами крови и, памятуя о ловкости ворон в атаке, в комнату заходил, прикрывая голову ботинком. Однако это ему не понадобилось. Пруня, устроившись на «бабушкином» металлическом светильнике под потолком, встретил хозяина радостным: — пру-пру, — забавно клекоча.
— Ну и что теперь с тобой делать? — спросил его снизу Юрий, растерянно крутя в руках башмак. Вороненок лихо покосился на него черным глазом, а после, разразившись еще раз победным «Пру», выдал прямо на плечо хозяину плюху жидкого помета.
Чуть позже явилась Леночка. Новое место жительства Пруни её сначала обрадовало — можно было наконец-то принять вожделенные душ-ванну. Однако получив и свою порцию помета, девушка потащила Юрия на «рекогносцировку». Оценка-решение были просты: поскольку «коровы все-таки летают», Пруня сейчас же переезжает на балкон для адаптации к вольной жизни.
Вороненок таких перемен не желал. Полагая себя «прижившимся в этой квартире», он с настойчивостью Шарикова из «Собачьего сердца» полночи сотрясал клювом стеклопакет, пока незадачливые спасатели не привязали его за ногу, ограничивая сектор перемещения. Горланить на привязи Пруня перестал, лишь утешившись куриной печенкой, к которой за это время сильно пристрастился.
Cпать ребятам пришлось недолго. На рассвете они еще раз проснулись от рева. Видимо, отселенный жилец неосторожно закимарил на краю балкона и во сне свалился вниз. Теперь он напоминал случайно выжившего висельника, размахивая крыльями на высоте третьего этажа и злобно щелкая клювом.
Успокоить птичку удалось лишь очередной порцией печени. — Я уже домой идти не хочу… — швыркала носом Леночка на кухне за утренним чаем. — Что делать-то будем? Решили подождать ночь-другую — крыло-то вроде заросло, а сможет ли летать?
Рассвет следующего дня вызвал у ребят эффект стойкого дежавю. Пруня опять свалился «за борт» и орал как резаный, напоминал теперь, скорей, не висельника, а эквилибриста: крыльями не хлопал, испуга-суеты не было. Создавалось четкое впечатление обдуманной акции ради очередной порции лакомства. И впрямь — вопить он перестал, как только увидел вожделенную мисочку...
Итоги утреннего совещания были неутешительны — дрессировке не поддается, характер — скверный, выход один — расставаться. Однако покидать насиженное местечко с дрессированными хозяевами Пруня не желал. Явно разгадав замысел, он жестко сопротивлялся, не позволяя запутать себя изгаженной на первом знакомстве курткой, и пару раз удачно попал клювом Юрию по руке. После ранения парень потерял всякое сострадание и попросту швырнул его из окна дальней комнаты. — Все, — выдохнула Леночка, закрывая фрамугу.
Однако просто так эта история закончиться не могла. Куриной печенки в вольной природе не найти, и через два дня ребята были разбужены посреди ночи страшным ревом и жесткими ударами в стекло. Пруня вернулся! Мало того, он требовал внимания.
— Полетел, — обреченно констатировала Леночка, рассматривая через стекло грозно растопыренные крылья. Мисочку с кормом Юрий выставлял через окошко, предварительно замотав руку многострадальной курткой, подобранной позавчера на газоне.
— Пора. Заснул, — толкала закимарившего парня Леночка, не сомкнувшая глаз. Замотанного вороненка унесли на то же самое место, где и подобрали. Странно выглядела эта полуночная парочка — парень, с эмалированной кастрюлей на голове, и девушка, с палкой в руках, затравленно осматривающая воздушное пространство. Куртка для получения времени на отступление была перемотана сверху остатками бинта.
— Быстро не сорвет, — убегала в ночь Леночка, не выпуская из рук палку.
— Не должен. – Семенил позади Юрий, обнимая кастрюлю.
* * *
Квартиру в другом районе ребята сняли через два дня. Переезжали вечером, поминутно осматриваясь.
— Сколько волка не корми… — забрался в кабину Юрий и глянул напоследок на балкон третьего этажа, откуда сиротливо свисал обрывок бельевой веревки.
Михаил Соловьев
Вороненок со странно оттопыренным крылом в испуге забился под весенние остатки снежного нароста возле бордюра. Несущиеся автомобили и пешеходы не замечали раненого птенца и беспокойно каркающих родителей.
— Гляди-ка, — наклонился над птицей молодой парень, заметив иссиня-черный глаз над острым клювом, — раненый… Спутница вероятного спасителя тоже оказалась натурой сострадательной, однако, что делать с бедолагой, ребята не знали.
— Забирать надо, — после минутной паузы резюмировал парень, — замерзнет… — И чего мы с ним? — пыталась еще быть рациональной девушка Лена, однако прочитанные в детстве книги о животных дело свое сделали.
Роль спасителя всегда незавидна-опасна и хоть здесь были не джунгли, ребятам все-таки досталось. Родители вороненка о вольностях — накинуть куртку на собственное дитяти и слышать не хотели. — Берегись! — неожиданно заверещала Леночка, когда одна из птиц спикировала прямо на голову Юрию, целя в глаз. Вороненок, ухваченный парнем, тоже пытался извернуться и клюнуть вероятного спасителя. — Кастрюлю давай! — неожиданно заорал Юрий, уворачиваясь уже от второго родителя и ужасом наблюдая, как «отстрелявшаяся» птица вновь набирает атакующую высоту. Леночка быстро сообразила, что имел в виду ее друг, и только что купленная кастрюля с наклейкой надежно устроилась на голове у Юрия вместо каски.
— Дзиньк! — только и шкрябнули когти-клюв по эмалированной поверхности. Парень победно гукнул, перехватывая вороненка понадежней.
* * *
Победителей, конечно, не судят, однако победы бывают и Пирровы. Родители спасенного бросили агрессивное преследование лишь, когда ребята зашли в длиннющую арку новостройки. Однако палка, подобранная Леночкой, и кастрюля-каска свое дело сделали — стихийная атака захлебнулась.
Эйфория победы прошла еще на улице. — Куртку уделал, — грустил Юрий, рассматривая грязный дергающийся комок в собственных руках. Дома же выяснилось, что спасенный умудрился обгадить одёжку еще и с другой стороны вонючим пометом. Делать было нечего, и раненого вороненка для начала бросили в ванну. Мыться. Там строптивца впервые и укротили, поскольку душ с льющейся водой возымел на него некое магическо-успокаивающее действие…
Характер у Пруни оказался сварливый. Неудобства от необычного соседства тоже не радовали. Оценив по достоинству совмещенный санузел, вороненок теперь злобно щерился из ванны, угрожающе фыркая посетителям свое: “Пру, пру!”. Это вместо привычного «Карр». Зубы спасатели чистили теперь на кухне.
Спустя неделю пробитое насквозь чем-то острым крыло пошло на поправку, и Пруня совершил первую вылазку. Придя после работы, Юрий обнаружил в коридоре сорванный бинт со следами крови и, памятуя о ловкости ворон в атаке, в комнату заходил, прикрывая голову ботинком. Однако это ему не понадобилось. Пруня, устроившись на «бабушкином» металлическом светильнике под потолком, встретил хозяина радостным: — пру-пру, — забавно клекоча.
— Ну и что теперь с тобой делать? — спросил его снизу Юрий, растерянно крутя в руках башмак. Вороненок лихо покосился на него черным глазом, а после, разразившись еще раз победным «Пру», выдал прямо на плечо хозяину плюху жидкого помета.
Чуть позже явилась Леночка. Новое место жительства Пруни её сначала обрадовало — можно было наконец-то принять вожделенные душ-ванну. Однако получив и свою порцию помета, девушка потащила Юрия на «рекогносцировку». Оценка-решение были просты: поскольку «коровы все-таки летают», Пруня сейчас же переезжает на балкон для адаптации к вольной жизни.
Вороненок таких перемен не желал. Полагая себя «прижившимся в этой квартире», он с настойчивостью Шарикова из «Собачьего сердца» полночи сотрясал клювом стеклопакет, пока незадачливые спасатели не привязали его за ногу, ограничивая сектор перемещения. Горланить на привязи Пруня перестал, лишь утешившись куриной печенкой, к которой за это время сильно пристрастился.
Cпать ребятам пришлось недолго. На рассвете они еще раз проснулись от рева. Видимо, отселенный жилец неосторожно закимарил на краю балкона и во сне свалился вниз. Теперь он напоминал случайно выжившего висельника, размахивая крыльями на высоте третьего этажа и злобно щелкая клювом.
Успокоить птичку удалось лишь очередной порцией печени. — Я уже домой идти не хочу… — швыркала носом Леночка на кухне за утренним чаем. — Что делать-то будем? Решили подождать ночь-другую — крыло-то вроде заросло, а сможет ли летать?
Рассвет следующего дня вызвал у ребят эффект стойкого дежавю. Пруня опять свалился «за борт» и орал как резаный, напоминал теперь, скорей, не висельника, а эквилибриста: крыльями не хлопал, испуга-суеты не было. Создавалось четкое впечатление обдуманной акции ради очередной порции лакомства. И впрямь — вопить он перестал, как только увидел вожделенную мисочку...
Итоги утреннего совещания были неутешительны — дрессировке не поддается, характер — скверный, выход один — расставаться. Однако покидать насиженное местечко с дрессированными хозяевами Пруня не желал. Явно разгадав замысел, он жестко сопротивлялся, не позволяя запутать себя изгаженной на первом знакомстве курткой, и пару раз удачно попал клювом Юрию по руке. После ранения парень потерял всякое сострадание и попросту швырнул его из окна дальней комнаты. — Все, — выдохнула Леночка, закрывая фрамугу.
Однако просто так эта история закончиться не могла. Куриной печенки в вольной природе не найти, и через два дня ребята были разбужены посреди ночи страшным ревом и жесткими ударами в стекло. Пруня вернулся! Мало того, он требовал внимания.
— Полетел, — обреченно констатировала Леночка, рассматривая через стекло грозно растопыренные крылья. Мисочку с кормом Юрий выставлял через окошко, предварительно замотав руку многострадальной курткой, подобранной позавчера на газоне.
— Пора. Заснул, — толкала закимарившего парня Леночка, не сомкнувшая глаз. Замотанного вороненка унесли на то же самое место, где и подобрали. Странно выглядела эта полуночная парочка — парень, с эмалированной кастрюлей на голове, и девушка, с палкой в руках, затравленно осматривающая воздушное пространство. Куртка для получения времени на отступление была перемотана сверху остатками бинта.
— Быстро не сорвет, — убегала в ночь Леночка, не выпуская из рук палку.
— Не должен. – Семенил позади Юрий, обнимая кастрюлю.
* * *
Квартиру в другом районе ребята сняли через два дня. Переезжали вечером, поминутно осматриваясь.
— Сколько волка не корми… — забрался в кабину Юрий и глянул напоследок на балкон третьего этажа, откуда сиротливо свисал обрывок бельевой веревки.
Михаил Соловьев
Как-то, ещё в святые 90-е, заехал я к товарищу, что жил в последнем доме у объездной. Сейчас с той стороны дороги давно уже новые районы с коттеджами, а тогда было просто голое поле. Туда как раз все окна у Пашки и выходили. И была проблема в приёме сигнала от телебашни. Дом панельный, стены экранировали и телевизор показывал неважнецки.
Мы с ним взяли провод, инструмент и пошли к соседям напротив с просьбой вывести антенну на их сторону.
А у тех в квартире царил полный шалман. Всё вокруг было в дыму, и не только табачном, звенела гитара, посреди зала стоял стол с бутылками и закуской, за которым сидела, гудела пьяная компания.
Паша к хозяину, мол, телек не кажет, давай выручай по-соседски, разреши антенну повесить.
Тот в ответ - да не вопрос, выводи свою антенну.
Паша ему - я после зайду, раз гуляете и сделаю всё аккуратненько, не сомневайся, проведу под плинтусом, даже не заметишь.
А хозяин нам - да нахера, бросай так!
Мы - в смысле так?
А чего тут, махнул тот рукой, кидай вон под столом, никому же не мешает!
И так ведь и сделали. Нацепили антенну на окно, а провод до двери просто протянули поперёк комнаты.
И вот уж столько лет прошло, и Пашка давно переехал, и антенны уже сто лет никто не вешает, но ни разу, ни разу за все эти годы я не встречал более свободных, цельных и самодостаточных людей, чем владельцы этой квартиры.
Мы с ним взяли провод, инструмент и пошли к соседям напротив с просьбой вывести антенну на их сторону.
А у тех в квартире царил полный шалман. Всё вокруг было в дыму, и не только табачном, звенела гитара, посреди зала стоял стол с бутылками и закуской, за которым сидела, гудела пьяная компания.
Паша к хозяину, мол, телек не кажет, давай выручай по-соседски, разреши антенну повесить.
Тот в ответ - да не вопрос, выводи свою антенну.
Паша ему - я после зайду, раз гуляете и сделаю всё аккуратненько, не сомневайся, проведу под плинтусом, даже не заметишь.
А хозяин нам - да нахера, бросай так!
Мы - в смысле так?
А чего тут, махнул тот рукой, кидай вон под столом, никому же не мешает!
И так ведь и сделали. Нацепили антенну на окно, а провод до двери просто протянули поперёк комнаты.
И вот уж столько лет прошло, и Пашка давно переехал, и антенны уже сто лет никто не вешает, но ни разу, ни разу за все эти годы я не встречал более свободных, цельных и самодостаточных людей, чем владельцы этой квартиры.
История с садомазохистского форума:
Расскажу историю: мой брат перед тем как привести свою невесту знакомиться с нашими родителями(а девочка-москвичка) рассказал ей, что семья у него-жуткие националисты, говорят только на украинском, и если она все же хочет за него замуж, то мову должна выучить в совершенствии. Купил ей учебники украинского, разговорники... Бедная девочка три месяца все это зубрила, смотрела по спутниковому ТВ фильмы и программы только на украинском. Когда она по приезду начала говорить на украинском - вся семья рухнула от смеха. Ибо все русские по национальности, русскоговорящие, и бесконечные приколы моего брата хорошо всем в семье известны.
Расскажу историю: мой брат перед тем как привести свою невесту знакомиться с нашими родителями(а девочка-москвичка) рассказал ей, что семья у него-жуткие националисты, говорят только на украинском, и если она все же хочет за него замуж, то мову должна выучить в совершенствии. Купил ей учебники украинского, разговорники... Бедная девочка три месяца все это зубрила, смотрела по спутниковому ТВ фильмы и программы только на украинском. Когда она по приезду начала говорить на украинском - вся семья рухнула от смеха. Ибо все русские по национальности, русскоговорящие, и бесконечные приколы моего брата хорошо всем в семье известны.
Лучшая история за 06.08:
Было мне 5 лет, когда дед с бабушкой дом купили в селе. Живности у них не было, поэтому пригласили к себе жить взрослого кота с вокзала. Назвали Базилио. Котик был хороший, не пакостил, мышей и крыс ловил. Потом состарился, ему на смену взяли котёнка, назвали Черныш. А Базилио поехал к старшей дочке в городскую квартиру, на пенсию. Сбежал кот в городе, потерялся. Горевали, думали, что погиб. А он через 2 месяца пришёл в сельский дом как не бывало! Идти далековато для кота, км 100. Вот такой случай про кота))