Вообще-то я хороший водитель. Честное слово. И вполне дисциплинированный. И опытный - тридцать лет за рулём как-никак, а Лос-Анжелес - город огромный и для водителя нелёгкий.
Но бывает, бывает... Всё бывает. Ну, развернулась. Ну, в неположенном месте. Улицы у нас тут делятся на "деловые" и "жилые". Так вот, на "жилых" разворачиваться можно, а на "деловых" - нельзя. Хотя эта улица весьма относительно "деловая"- тут всегда пусто. Склады какие-то. И, если строго между нами - не первый раз я тут разворачиваюсь. Тут и движения-то почти никакого нет. И откуда только этот полицейский взялся? Прятался во-он за тем деревом вместе со своим мотоциклом, не иначе. Ну, сейчас начнётся...
- Ваши права? Регистрация на машину? Страховка?
Вот, держи, парень, всё у меня в порядке - и права, и страховка. Совсем молоденький коп, очень старается, суровый официальный вид на себя напускает.
- Когда у вас был последний штраф? Сколько времени прошло?
Я задумываюсь. Вообще-то, он и был у меня всего один.
- В тысяча девятьсот... - с трудом вспоминаю я, - ага, восемьдесят девятом году.
Коп на минутку теряется и забывает о том, какой он взрослый и серьёзный:
- Я тогда ещё не родился, - вдруг говорит он смущённо.
Несмотря на неприятную ситуацию, я с трудом подавляю улыбку и желание спросить "когда же ты, сынок, родился?" Где-то в девяностые, наверно. Тоже уже повырастали, оказывается. Совсем взрослые люди. Хотя девяностые, вообще-то говоря, были вчера...
..................................................................................
... И восемьдесят девятый тоже был вчера. Тот полицейский тоже был молодой. Мой ровесник. Остановил он меня за превышение скорости. Небольшое - опыта вождения у меня ещё было маловато.
А уж какая была машина! Специально для неопытных начинающих водителей такие тогда покупались. Старые, прочные, большие - и бить не жалко, и безопаснее. Прочные-то они были прочные, но надёжностью эти старые клячи не отличались. Как раз незадолго до этого у неё отвалилось переднее колесо. Пока приделывали его обратно, ухитрились каким-то образом отсоединить спидометр. Так что, с какой скоростью я ехала, да ещё с горы - понятия не имею. Но вряд ли с очень большой. (Кто её знал, насколько прочно там у неё остальные колёса держались?)
Ещё, помню, обрадовалась, что коп этот не был одним из моих учеников - в густонаселённом эмигрантском русскоязычном районе я как раз в это время отчаянно пыталась научить хотя бы нескольким русским словам полицейских, пожарников и парамедиков. Все городские службы растерялись от этого наплыва русского языка, и зашла речь о хотя бы краткосрочных курсах для тех, кто должен был иметь дело с публикой.
Ну, настоящие курсы у нас не получились, а кое-какие слова всё же усвоились... Да, неудобно получилось бы, если бы ученик.
Коп заглянул в мою машину, где на заднем сиденье в специальном стульчике сидела моя четырёхлетняя дочка, укоризненно покачал головой - какая, мол, неосторожная мама! - и ласково сказал малышке:
- Деточка, подожди минутку, сейчас мы с мамой немножко поговорим, и ты поедешь дальше.
Дочка важно кивнула дяде полицейскому, и он стал выписывать штраф...
А чтобы штраф этот не отразился на моей "водительской истории" и страховке, рекомендовалось пойти в специальную школу и отсидеть там восемь часов. Я полистала телефонный справочник и выбрала ту, где преподавали комические актёры. (Жизнь в Голливуде имеет свои особенности.) Подумала - может, хоть не так скучно будет.
Вот это было зря. Восемь часов мы - группа нарушителей - добросовестно слушали, как эти люди пытаются "делать смешно", рассказывая и наглядно изображая, что может произойти на дороге, когда водитель плохо обучен, неопытен, неосторожен или невнимателен. И чем больше они старались, тем страшнее нам становилось.
Впрочем, может в этом и был весь смысл такого обучения. Так сказать, воспитательный момент. Впечатление осталось просто неизгладимое. Во всяком случае, с тех пор я очень старалась ездить осторожно и по возможности ничего не нарушать.
Что-то не к месту меня воспоминания одолели...
....................................................................................
- Учитывая вашу безупречную водительскую историю, на этот раз ограничусь предупреждением, - строго говорит мне мальчик в форме, - и вдруг добавляет как-то очень по-человечески, - только больше так не делайте.
- Не буду, - обещаю я вполне искренне. Действительно не буду. Если ребёнку что-то обещаешь, надо выполнять. Тьфу, чёрт, какому ещё ребёнку?! Взрослый мужик, к тому же ещё и при исполнении. Ну, всё равно - слово надо держать.
Коп садится на свой мотоцикл и так резко рвёт с места, что я вздрагиваю и невольно думаю о том, что его мама, наверно, за него очень волнуется. Я бы волновалась, если бы мой сын... или внук...
Я ещё минутку сижу в машине, приходя в себя. И вдруг остро осознаю, сколько вокруг меня людей очень молодых - студенты, полицейские, пожарники, парамедики, медсёстры и медбратья в больницах, продавцы в магазинах, строители... Шумные, весёлые, энергичные, со своей громкой музыкой, со своими татуировками и смартфонами. И мир уже принадлежит им.
А мне пора ехать домой. Меня ждут. Сейчас придут в гости дети. Приведут внука.
Потому что я уже бабушка.
И только совершенно непонятно, когда это всё произошло?
27 марта 2019
Новые истории - основной выпуск
Меняется каждый час по результатам голосованияЗвонит с утра судя по голосу молодой парень:
- Вы телефоны ремонтируете?
- Да, что у вас с ним?
- Да я вчера прибухнул нормально так, ну и поставил зачем-то графический ключ, теперь вспомнить не могу, все варианты уже перепробовал, поможете?
- Да, попробую помочь, привози.
Объясняю где меня найти, договариваемся что через часа полтора подъедет, проходит примерно час, звонит тот же парень:
- Я не приеду, я тут пивка бутылочку выпил и сразу вспомнил пароль.
- Вы телефоны ремонтируете?
- Да, что у вас с ним?
- Да я вчера прибухнул нормально так, ну и поставил зачем-то графический ключ, теперь вспомнить не могу, все варианты уже перепробовал, поможете?
- Да, попробую помочь, привози.
Объясняю где меня найти, договариваемся что через часа полтора подъедет, проходит примерно час, звонит тот же парень:
- Я не приеду, я тут пивка бутылочку выпил и сразу вспомнил пароль.
Опаздываю на электричку, вызвал такси. По дороге звонок от диспетчера: "Забери людей от детского садика, радость моя!". Таксист, растекаясь в улыбке: "Хорошо, от какого садика забирать?". Диспетчер (раздражённо): "РАДОСТЬ МОЯ!".
Моя бабушка - эталон позитивного мышления. Как только вышла на пенсию, сразу начала откладывать с каждой получки себе "гробовые" - сейчас ей 86 лет, на ее сбережения можно похоронить весь подъезд, но она не собирается останавливаться:
- Еще и на твои хватит, - говорит бабуля.
- Еще и на твои хватит, - говорит бабуля.
Налила пивка в бокал, дочь подходит:
– Мам, это что?
– Пиво.
– Зачем тебе оно? Разве оно тебе поможет?
Человек живёт всего 6 лет, а уже понял жизнь.
– Мам, это что?
– Пиво.
– Зачем тебе оно? Разве оно тебе поможет?
Человек живёт всего 6 лет, а уже понял жизнь.
Чисто историческое. Много лет назад. Возвращаюсь из стройотряда, из Краснодарской области. Так получилось, что еду один в купейном вагоне. Хорошо отметив завершение трудового цикла, имею в кармане ровно один рубль. Решил его не трогать, ехать сутки. А по приезде, поздно вечером, за этот рубль на такси доеду до дома. Очень хочется есть. Стою в проходе, смотрю в окно, и почему-то думаю о жареной рыбе. Со мной заговаривает роскошная молодуха, максимум на несколько лет старше меня. Спрашивает, не студент ли я? Есть возможность трудоустроиться пионервожатым в оздоровительный лагерь для детей. Условия хорошие, будем работать вместе. По взгляду было ясно, что у нас будет много общего. Выходить через пару остановок. Максимально тактично отказался, спешу к больным родственникам. Не хотелось вступать в этот цикл, в заляпанной джинсе, с одним рублем и острым чувством голода. Пожалел об этом уже на следующий день, когда начисто забыл о томившем меня чувстве голода. Сейчас рублей несколько больше чем тогда. Только нет пионеров, пионервожатых, и предложений стать в их ряды.
Пример для подражания
1.Авторитеты и чмыри.
- Быстро хватайте ломы, и
отправляйтесь подметать плац!
- Товарищ сержант! Зачем ломами-то?!
Мётлами будет заебись!
- Мне не надо заебись! Мне надо,
чтобы вы заебались!
(Народный фольклор)
После подъема и утренней зарядки, по распорядку дня военнослужащим предоставляется полчаса на утренний туалет.
Подразумевается, что солдаты за это время должны успеть умыться, «оправить естественные надобности», заправить и «отбить» коечки, начистить сапоги, подшить свежие подворотнички, если кто не подшил с вечера, выровнять по натянутой леске койки, матрацы, подушки, тумбочки, табуретки.
В училище мы все это делали быстро, но спокойно. Без суеты. И еще оставалось время на неторопливый перекур.
В Тикси же, в в/ч № 30223, куда я был направлен после отчисления с третьего курса ГВВСКУ, процесс заправки коечек и выравнивания растягивался и затягивался на все тридцать минут. Сержанты, «черпаки» и «деды», голосом, пинками и затрещинами, подгоняли «гусей» и «молодых», чтобы те постоянно бегали из прохода в проход, не расслаблялись и не «тащились».
Если вдруг все было выполнено, а время до завтрака еще оставалось, кто-нибудь из «авторитетов» сдвигал с места одну койку, и приказывал все выравнивать по ней.
Офицеры это время находились в канцелярии, и в процесс не вмешивались.
И вот, посмотрел-посмотрел я на это действо, выровнял и отбил свою коечку, поправил койку соседа, который был в этот день в карауле, и решил, что я, по своему статусу, не должен принимать участия в этой беготне.
Я же не гусь и не молодой.
Пусть эти, - которые гоняют, - столько послужат, сколько я прослужил.
Вышел из узкого прохода на «взлетку» и сел на табурет.
Не совсем рядом с авторитетами, но и неподалеку от них.
Они покосились на меня, кто-то сказал:
- А ты, кадет, чего уселся?! Заправлять коечки не надо?
Я ответил:
- Я. Заправил. Свою. Койку.
Они промолчали. И вроде бы потеряли ко мне интерес.
Через несколько минут ко мне подошел какой-то салага. Детское лицо, форма не ушита по фигуре – явно молодой, или гусь.
- Ты чего расселся здесь! – возмутился он.
Я спокойно поинтересовался:
- А ты кто? Народный контроль?
Он покраснел от злости и схватил меня за рукав:
- Пошли выйдем, кадет!
Я рывком освободился от его захвата:
- Пошли.
Кто-то из авторитетов, с интересом наблюдавших за нами, сказал ему:
- Медведь, потом! Ротный вышел из канцелярии.
Дежурный по роте крикнул:
- Рота! Строиться на завтрак!
Медведев прошипел мне сквозь зубы:
- После завтрака поговорим!
Я согласился:
- Поговорим.
2. Бой без правил.
«И мы, сплетясь, как пара змей,
обнявшись крепче двух друзей
Упали разом, и во мгле
бой продолжался на земле».
(М. Ю. Лермонтов).
После завтрака пошли мы с Медведевым в батальонный туалет – большой такой сарай, - и начали там кулаками махать.
Я только разок ему попал слегка по скуле, а он бил, как гвозди заколачивал.
Он неплохой боксер-то был. Потом даже первенство полка выиграл в своем весе.
Ну, я по нему не попадаю, а его удары то и дело пропускаю. Решил перевести схватку в партер. И тоже неудачно. Лежу на спине, пытаюсь отмахиваться, а он лупит мне по роже. Перевернулся на живот. Из угла рта струйка крови дугой бьет в снег. Медведев молотит меня по затылку, но это уже не больно. Думаю: "Пусть кулаки отбивает".
Тут вбегает якут-дневальный с нашей роты, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, спрашивает:
- Кадет, ты Гладков?
Медведев опустил руки, не понимает, в чем дело. Я тоже не понимаю:
- Да, - отвечаю, - Гладков.
Якут говорит:
- Тебя в канцелярию вызывают.
Медведев вскочил:
- Ты что, сука, заложил уже?
Я, с трудом шевеля разбитыми губами, отвечаю:
- Ты охуел?! Когда бы я успел-то?
Якут убежал, а мы с Медведевым медленно идем за ним. Серега (его Серегой зовут, Медведева-то) причитает:
- Ой! что теперь будет, что будет... Ты снегом утрись...
А какое там утрись, - угол рта справа рассечен так, что кровь не по подбородку течет, а струёй вперед летит.
Я удивляюсь:
- А чего ты так переживаешь-то? Ну, подрались, и подрались. Что такого-то?
Он возмутился:
- Ты сдать меня хочешь? Я две недели назад Сивому морду разбил, так мне ротный сказал, что если еще раз подобное случится, то под трибунал отправит.
«Ага, - говорю, - значит нельзя сказать, что подрались. А что тогда говорить?»
Остановились, думаем.
«Значит так, - говорю, - нашу роту в полку не любят. Это я уже знаю. Ты выводной, тебя вообще ненавидят. Ты пошел в туалет, а тут двое незнакомых солдат спросили - ты выводной? И начали тебя бить. И тут я зашел. Мне врезали, и я сразу упал. А тебя они тоже повалили, и убежали.
Пройдет такое?»
Он ответил, что должно пройти.
3. И тут началось…
Дорога к истине заказана
не понимающим того,
что суть не просто глубже разума,
но вне возможностей его.
(И. Губерман).
Медведев остался возле дневального, а я зашел в канцелярию и доложил!
- Рядовой Гладков по Вашему приказанию прибыл!
Командир роты капитан Бородин, не поднимая головы от документов на письменном столе, спросил:
- Слушай, Гладков, а где твоя комсомольская учетная карточка?
Я говорю:
- Так, наверное, она была в том запечатанном пакете документов, с которым мы сюда приехали, и который начальнику штаба отдали.
Тут он посмотрел на меня, и изменился в лице.
- Гладков! Что случилось?
- Товарищ капитан, я пошел в туалет, а там двое солдат Медведева били. Ну и мне досталось...
Он не дослушал меня:
- Это Медведев снова?! Дневальный! Медведева сюда!
Вошел Медведев.
Я быстро заговорил:
- Это не он, товарищ капитан! Его тоже били…
Ну и вместе с Серёгой мы толково изложили мою выдумку. Я упирал на то, что вообще не при делах, - я вошёл, они дерутся, меня сразу ударили, и я упал.
Ротный сразу:
- Вы их знаете?
- Нет!
- С какой они роты?
- Не знаем!
Бородин с сомнением нас слушал.
Дневальный в коридоре крикнул:
- Рота! Смирно!
В канцелярию зашел начштаба полка Грановский.
Вот тут, как я теперь понимаю, Бородин был в сложном положении.
При Грановском он не мог производить дознание. Потому что он либо контролирует положение дел в роте, либо нет. Если мы с Серегой врем, то это ЧП в роте. «Неуставные взаимоотношения», с возможным направлением кого-то в трибунал, и пятном на репутации командира роты.
А если поверить нам, то ЧП не в роте, а в полку. И пусть Грановский разбирается. А Бородин исполнит его приказы.
Вот поэтому Бородин и сказал:
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить? Моих солдат избили неустановленные военнослужащие!
А Грановский счел, что Бородин уже во всем разобрался, и докладывает то, что ему достоверно известно.
Грановский нам:
- С какой они были роты?
- Не знаем, товарищ подполковник!
- Почему вы их не задержали? Сколько их было?
- Двое. Не задержали, потому что не справились.
Грановский возмущенно:
- Что за безобразие! Два солдата караульной роты не могут справиться с двумя?!
Бородин, отныне ваши солдаты должны не меньше двух раз в неделю заниматься самбо и боксом в спортзале. А сейчас мы пойдем по казармам искать этих…
4. И продолжилось…
Пошли мы по казармам.
Грановский, Бородин, еще кто-то из офицеров роты, может и дежурного по полку Грановский вызвал. Помню, что много было офицеров.
Какие тогда у нас были роты самые борзые? Пятая, или шестая? – Не помню. Да и не важно.
Одна рота дедов, другая – черпаков.
Медведев рассказывал про какую-то, что там офицеры вроде даже не рискуют поодиночке в спальное помещение заходить. Якобы случалось, что в офицеров заточенные миски бросали... Куда там ниндзевские шурикены...
Ну, ходим мы по казармам, а все роты были на работах. Строились перед нами дневальные, каптеры, еще кто-то... Грановский покрикивал на меня и Медведева: "Внимательней смотрите!", а те, на кого мы смотрели, с любопытством и компетентно разглядывали мою рану, оценивая красоту и силу доставшегося мне удара.
Посмеивались надо мной. Медведев улыбался им в ответ той стороной лица, которую не видел Грановский. А я улыбаться не мог.
Обошли мы все казармы полка, и меня отправили в санчасть.
Хирург моментально двумя стежками зашил рану.
Пару дней пришлось поголодать, потому что рот почти не открывался, а рассиживаться в столовой не позволяли. Две-три ложки успевал проглотить, и уже «Рота! Встать!»
Еще одно испытание пришлось пережить.
В тот же день, перед обедом, Бородин вывел меня перед строем роты, и произнес прочувственную речь о том, какой я молодец, как я смело вступился за товарища, постоял за честь роты, и героически пострадал при этом. Я не знал куда деваться от стыда.
Солдаты-то все знали, только помалкивали…
Прошло два месяца, пришли в роту гуси из Владимирской области.
Бородин и их сразу построил, и снова меня вывел перед ними. Вот, дескать, герой, по морде получил, за то, что в караульной роте служит. Даже рот ему зашивали…
Гуси загрустили, и поплямкали губами, представляя, каково это, - с зашитым ртом…
Эпилог.
Медведев быстро поднялся, в авторитет вошел. Не из-за этой истории, а по личным качествам своим.
Физически сильный, с прямым и твердым характером, он не мог не подняться.
Ко мне относился спокойно. Без дружеских симпатий, но и без вражды.
Он какое-то время еще был выводным. Потом решил, что быть вертухаем западло, и начал забивать на службу.
Долго добивался перевода в другую роту, и добился-таки. Дослуживал, если не ошибаюсь, в мехроте дизелистом.
Весной 84, после того, как ротный меня снова очередным гусям в пример ставил, я где-то в полку встретил Медведева. Сказал ему, что опять, как дурак стоял перед строем, и слушал речь о своем «геройстве». Он поржал. А я продолжил:
- Может, когда уезжать буду, сказать ротному, как на самом деле было?
Серега построжел:
- Ты охуел?! Уедешь, а мне еще полгода служить! Даже и не думай!
Из писем знаю, что и осенью 84, и весной 85 гусям приводили в пример рядового Гладкова, который, хоть и получил пиздюлей, но молодец!
1.Авторитеты и чмыри.
- Быстро хватайте ломы, и
отправляйтесь подметать плац!
- Товарищ сержант! Зачем ломами-то?!
Мётлами будет заебись!
- Мне не надо заебись! Мне надо,
чтобы вы заебались!
(Народный фольклор)
После подъема и утренней зарядки, по распорядку дня военнослужащим предоставляется полчаса на утренний туалет.
Подразумевается, что солдаты за это время должны успеть умыться, «оправить естественные надобности», заправить и «отбить» коечки, начистить сапоги, подшить свежие подворотнички, если кто не подшил с вечера, выровнять по натянутой леске койки, матрацы, подушки, тумбочки, табуретки.
В училище мы все это делали быстро, но спокойно. Без суеты. И еще оставалось время на неторопливый перекур.
В Тикси же, в в/ч № 30223, куда я был направлен после отчисления с третьего курса ГВВСКУ, процесс заправки коечек и выравнивания растягивался и затягивался на все тридцать минут. Сержанты, «черпаки» и «деды», голосом, пинками и затрещинами, подгоняли «гусей» и «молодых», чтобы те постоянно бегали из прохода в проход, не расслаблялись и не «тащились».
Если вдруг все было выполнено, а время до завтрака еще оставалось, кто-нибудь из «авторитетов» сдвигал с места одну койку, и приказывал все выравнивать по ней.
Офицеры это время находились в канцелярии, и в процесс не вмешивались.
И вот, посмотрел-посмотрел я на это действо, выровнял и отбил свою коечку, поправил койку соседа, который был в этот день в карауле, и решил, что я, по своему статусу, не должен принимать участия в этой беготне.
Я же не гусь и не молодой.
Пусть эти, - которые гоняют, - столько послужат, сколько я прослужил.
Вышел из узкого прохода на «взлетку» и сел на табурет.
Не совсем рядом с авторитетами, но и неподалеку от них.
Они покосились на меня, кто-то сказал:
- А ты, кадет, чего уселся?! Заправлять коечки не надо?
Я ответил:
- Я. Заправил. Свою. Койку.
Они промолчали. И вроде бы потеряли ко мне интерес.
Через несколько минут ко мне подошел какой-то салага. Детское лицо, форма не ушита по фигуре – явно молодой, или гусь.
- Ты чего расселся здесь! – возмутился он.
Я спокойно поинтересовался:
- А ты кто? Народный контроль?
Он покраснел от злости и схватил меня за рукав:
- Пошли выйдем, кадет!
Я рывком освободился от его захвата:
- Пошли.
Кто-то из авторитетов, с интересом наблюдавших за нами, сказал ему:
- Медведь, потом! Ротный вышел из канцелярии.
Дежурный по роте крикнул:
- Рота! Строиться на завтрак!
Медведев прошипел мне сквозь зубы:
- После завтрака поговорим!
Я согласился:
- Поговорим.
2. Бой без правил.
«И мы, сплетясь, как пара змей,
обнявшись крепче двух друзей
Упали разом, и во мгле
бой продолжался на земле».
(М. Ю. Лермонтов).
После завтрака пошли мы с Медведевым в батальонный туалет – большой такой сарай, - и начали там кулаками махать.
Я только разок ему попал слегка по скуле, а он бил, как гвозди заколачивал.
Он неплохой боксер-то был. Потом даже первенство полка выиграл в своем весе.
Ну, я по нему не попадаю, а его удары то и дело пропускаю. Решил перевести схватку в партер. И тоже неудачно. Лежу на спине, пытаюсь отмахиваться, а он лупит мне по роже. Перевернулся на живот. Из угла рта струйка крови дугой бьет в снег. Медведев молотит меня по затылку, но это уже не больно. Думаю: "Пусть кулаки отбивает".
Тут вбегает якут-дневальный с нашей роты, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, спрашивает:
- Кадет, ты Гладков?
Медведев опустил руки, не понимает, в чем дело. Я тоже не понимаю:
- Да, - отвечаю, - Гладков.
Якут говорит:
- Тебя в канцелярию вызывают.
Медведев вскочил:
- Ты что, сука, заложил уже?
Я, с трудом шевеля разбитыми губами, отвечаю:
- Ты охуел?! Когда бы я успел-то?
Якут убежал, а мы с Медведевым медленно идем за ним. Серега (его Серегой зовут, Медведева-то) причитает:
- Ой! что теперь будет, что будет... Ты снегом утрись...
А какое там утрись, - угол рта справа рассечен так, что кровь не по подбородку течет, а струёй вперед летит.
Я удивляюсь:
- А чего ты так переживаешь-то? Ну, подрались, и подрались. Что такого-то?
Он возмутился:
- Ты сдать меня хочешь? Я две недели назад Сивому морду разбил, так мне ротный сказал, что если еще раз подобное случится, то под трибунал отправит.
«Ага, - говорю, - значит нельзя сказать, что подрались. А что тогда говорить?»
Остановились, думаем.
«Значит так, - говорю, - нашу роту в полку не любят. Это я уже знаю. Ты выводной, тебя вообще ненавидят. Ты пошел в туалет, а тут двое незнакомых солдат спросили - ты выводной? И начали тебя бить. И тут я зашел. Мне врезали, и я сразу упал. А тебя они тоже повалили, и убежали.
Пройдет такое?»
Он ответил, что должно пройти.
3. И тут началось…
Дорога к истине заказана
не понимающим того,
что суть не просто глубже разума,
но вне возможностей его.
(И. Губерман).
Медведев остался возле дневального, а я зашел в канцелярию и доложил!
- Рядовой Гладков по Вашему приказанию прибыл!
Командир роты капитан Бородин, не поднимая головы от документов на письменном столе, спросил:
- Слушай, Гладков, а где твоя комсомольская учетная карточка?
Я говорю:
- Так, наверное, она была в том запечатанном пакете документов, с которым мы сюда приехали, и который начальнику штаба отдали.
Тут он посмотрел на меня, и изменился в лице.
- Гладков! Что случилось?
- Товарищ капитан, я пошел в туалет, а там двое солдат Медведева били. Ну и мне досталось...
Он не дослушал меня:
- Это Медведев снова?! Дневальный! Медведева сюда!
Вошел Медведев.
Я быстро заговорил:
- Это не он, товарищ капитан! Его тоже били…
Ну и вместе с Серёгой мы толково изложили мою выдумку. Я упирал на то, что вообще не при делах, - я вошёл, они дерутся, меня сразу ударили, и я упал.
Ротный сразу:
- Вы их знаете?
- Нет!
- С какой они роты?
- Не знаем!
Бородин с сомнением нас слушал.
Дневальный в коридоре крикнул:
- Рота! Смирно!
В канцелярию зашел начштаба полка Грановский.
Вот тут, как я теперь понимаю, Бородин был в сложном положении.
При Грановском он не мог производить дознание. Потому что он либо контролирует положение дел в роте, либо нет. Если мы с Серегой врем, то это ЧП в роте. «Неуставные взаимоотношения», с возможным направлением кого-то в трибунал, и пятном на репутации командира роты.
А если поверить нам, то ЧП не в роте, а в полку. И пусть Грановский разбирается. А Бородин исполнит его приказы.
Вот поэтому Бородин и сказал:
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить? Моих солдат избили неустановленные военнослужащие!
А Грановский счел, что Бородин уже во всем разобрался, и докладывает то, что ему достоверно известно.
Грановский нам:
- С какой они были роты?
- Не знаем, товарищ подполковник!
- Почему вы их не задержали? Сколько их было?
- Двое. Не задержали, потому что не справились.
Грановский возмущенно:
- Что за безобразие! Два солдата караульной роты не могут справиться с двумя?!
Бородин, отныне ваши солдаты должны не меньше двух раз в неделю заниматься самбо и боксом в спортзале. А сейчас мы пойдем по казармам искать этих…
4. И продолжилось…
Пошли мы по казармам.
Грановский, Бородин, еще кто-то из офицеров роты, может и дежурного по полку Грановский вызвал. Помню, что много было офицеров.
Какие тогда у нас были роты самые борзые? Пятая, или шестая? – Не помню. Да и не важно.
Одна рота дедов, другая – черпаков.
Медведев рассказывал про какую-то, что там офицеры вроде даже не рискуют поодиночке в спальное помещение заходить. Якобы случалось, что в офицеров заточенные миски бросали... Куда там ниндзевские шурикены...
Ну, ходим мы по казармам, а все роты были на работах. Строились перед нами дневальные, каптеры, еще кто-то... Грановский покрикивал на меня и Медведева: "Внимательней смотрите!", а те, на кого мы смотрели, с любопытством и компетентно разглядывали мою рану, оценивая красоту и силу доставшегося мне удара.
Посмеивались надо мной. Медведев улыбался им в ответ той стороной лица, которую не видел Грановский. А я улыбаться не мог.
Обошли мы все казармы полка, и меня отправили в санчасть.
Хирург моментально двумя стежками зашил рану.
Пару дней пришлось поголодать, потому что рот почти не открывался, а рассиживаться в столовой не позволяли. Две-три ложки успевал проглотить, и уже «Рота! Встать!»
Еще одно испытание пришлось пережить.
В тот же день, перед обедом, Бородин вывел меня перед строем роты, и произнес прочувственную речь о том, какой я молодец, как я смело вступился за товарища, постоял за честь роты, и героически пострадал при этом. Я не знал куда деваться от стыда.
Солдаты-то все знали, только помалкивали…
Прошло два месяца, пришли в роту гуси из Владимирской области.
Бородин и их сразу построил, и снова меня вывел перед ними. Вот, дескать, герой, по морде получил, за то, что в караульной роте служит. Даже рот ему зашивали…
Гуси загрустили, и поплямкали губами, представляя, каково это, - с зашитым ртом…
Эпилог.
Медведев быстро поднялся, в авторитет вошел. Не из-за этой истории, а по личным качествам своим.
Физически сильный, с прямым и твердым характером, он не мог не подняться.
Ко мне относился спокойно. Без дружеских симпатий, но и без вражды.
Он какое-то время еще был выводным. Потом решил, что быть вертухаем западло, и начал забивать на службу.
Долго добивался перевода в другую роту, и добился-таки. Дослуживал, если не ошибаюсь, в мехроте дизелистом.
Весной 84, после того, как ротный меня снова очередным гусям в пример ставил, я где-то в полку встретил Медведева. Сказал ему, что опять, как дурак стоял перед строем, и слушал речь о своем «геройстве». Он поржал. А я продолжил:
- Может, когда уезжать буду, сказать ротному, как на самом деле было?
Серега построжел:
- Ты охуел?! Уедешь, а мне еще полгода служить! Даже и не думай!
Из писем знаю, что и осенью 84, и весной 85 гусям приводили в пример рядового Гладкова, который, хоть и получил пиздюлей, но молодец!
Жизнь как анекдот
Кратко о себе. Меня зовут Алесь. Вот список вещей, которые сложились в моей жизни: 1. Зонтик.
Однажды в дедовой деревне, ночью, с девушкой сидел на скамейке, мы смотрели на небо. Я говорю ей: – Видишь вон ту звезду? Она: – Вижу! Я: – Это ты! А ту видишь? Она: – Вижу! Я: – Это я! А видишь, одна звезда на другой? Она ко мне так томно прижимается: – Вижу… А я, мечтательно так вздыхая: – А это я на мопеде! Вот шуму было-то!. Но Люся (так ее звали) не отстала от меня. Я ей, мол, давай, Люся, пока! А она рассчитывала, что я ее провожу. Пришлось объяснить ей, что она по образованию гуманитарий, и рассчитывать – это не ее… Но, закрутилось, пришлось засылать сватов к ее родителям. Дед мой, бойкий был, заходит в избу и говорит: – У вас товар, у нас купец! Наш жених не курит, не пьет, с девками не хороводится! Голос старой бабки с печи: – А не дурачок ли он у вас?... Женился. Думал, она будет готовить как моя мама. А она бухает как мой дед.
Иногда думаешь, что всё идет как по маслу, но потом понимаешь, что вазелин. Как-то гладил я белье, и тут телефон зазвонил. Вместо трубки в утюг але сказал.. Решил, это.. скорую вызвать... Ну и вторым ухом приложился к утюгу. Пришлось на работу идти с перебинтованными ушами.
Нравится мне одна баба, но напрягает разница в возрасте. Ей всего 19 лет, а моей жене уже 41 год.
Я работаю с парнем из Китая, которого зовут Ким и однажды, когда мы с ним выпивали в баре, я спросил у него: - Ким, тебя когда-нибудь задевало, что белые говорят "Все китайцы на одно лицо"? Он ответил: - Ким сейчас дома, я его жена.
Был я как-то в Питере. Иду по дворам, в подворотне бомж мочится. Я ему: - Ты другого места не мог найти? А он мне: - А мы с вами разве на ты? Вернулся домой. Никто не ждет тебя так сильно, как таксисты на вокзале. Рассказываю таксисту анекдот. Садятся в такси три пьяных девушки. Таксист решил приколоться: Завел двигатель, погазовал минуты три, выключил зажигание и сказал: - Приехали! Первая поблагодарила и выползла из машины. Вторая рассчиталась. Третья, как треснет таксисту подзатыльник. Таксист решил, что прикол поняли и, сдерживая смех, спросил: - За что? - Чтоб больше так не гонял! Ты нас чуть не убил!! Придурок!!! Поржали. Люблю пошутить. Еще у меня есть хобби. Я недавно купил книгу про это хобби - Фэншуй. До сих пор не знаю, куда ее положить.
Так и живем. Детей с Люсей нарожали. Но однажды после фразы жены “Так хочется жареной соленой клубники” я потерял сознание – ведь семеро у нас уже было. Устаю на трех работах так, что однажды рассказывал сказку сыну и так сильно хотел спать, что колобка ещё до встречи с зайцем сбила фура.
Щутки шутками, а не за горами уже полтинник. Один раз живём, или головой подумаем? Жизнь продолжается.
Кратко о себе. Меня зовут Алесь. Вот список вещей, которые сложились в моей жизни: 1. Зонтик.
Однажды в дедовой деревне, ночью, с девушкой сидел на скамейке, мы смотрели на небо. Я говорю ей: – Видишь вон ту звезду? Она: – Вижу! Я: – Это ты! А ту видишь? Она: – Вижу! Я: – Это я! А видишь, одна звезда на другой? Она ко мне так томно прижимается: – Вижу… А я, мечтательно так вздыхая: – А это я на мопеде! Вот шуму было-то!. Но Люся (так ее звали) не отстала от меня. Я ей, мол, давай, Люся, пока! А она рассчитывала, что я ее провожу. Пришлось объяснить ей, что она по образованию гуманитарий, и рассчитывать – это не ее… Но, закрутилось, пришлось засылать сватов к ее родителям. Дед мой, бойкий был, заходит в избу и говорит: – У вас товар, у нас купец! Наш жених не курит, не пьет, с девками не хороводится! Голос старой бабки с печи: – А не дурачок ли он у вас?... Женился. Думал, она будет готовить как моя мама. А она бухает как мой дед.
Иногда думаешь, что всё идет как по маслу, но потом понимаешь, что вазелин. Как-то гладил я белье, и тут телефон зазвонил. Вместо трубки в утюг але сказал.. Решил, это.. скорую вызвать... Ну и вторым ухом приложился к утюгу. Пришлось на работу идти с перебинтованными ушами.
Нравится мне одна баба, но напрягает разница в возрасте. Ей всего 19 лет, а моей жене уже 41 год.
Я работаю с парнем из Китая, которого зовут Ким и однажды, когда мы с ним выпивали в баре, я спросил у него: - Ким, тебя когда-нибудь задевало, что белые говорят "Все китайцы на одно лицо"? Он ответил: - Ким сейчас дома, я его жена.
Был я как-то в Питере. Иду по дворам, в подворотне бомж мочится. Я ему: - Ты другого места не мог найти? А он мне: - А мы с вами разве на ты? Вернулся домой. Никто не ждет тебя так сильно, как таксисты на вокзале. Рассказываю таксисту анекдот. Садятся в такси три пьяных девушки. Таксист решил приколоться: Завел двигатель, погазовал минуты три, выключил зажигание и сказал: - Приехали! Первая поблагодарила и выползла из машины. Вторая рассчиталась. Третья, как треснет таксисту подзатыльник. Таксист решил, что прикол поняли и, сдерживая смех, спросил: - За что? - Чтоб больше так не гонял! Ты нас чуть не убил!! Придурок!!! Поржали. Люблю пошутить. Еще у меня есть хобби. Я недавно купил книгу про это хобби - Фэншуй. До сих пор не знаю, куда ее положить.
Так и живем. Детей с Люсей нарожали. Но однажды после фразы жены “Так хочется жареной соленой клубники” я потерял сознание – ведь семеро у нас уже было. Устаю на трех работах так, что однажды рассказывал сказку сыну и так сильно хотел спать, что колобка ещё до встречи с зайцем сбила фура.
Щутки шутками, а не за горами уже полтинник. Один раз живём, или головой подумаем? Жизнь продолжается.
Лучшая история за 06.09:
Питерские городские зарисовки.
На Фонтанке, рядом с Большим Театром Товстоногова, стоит бизнес- центр «Лениздат». При социализме эта контора так и называлась – там были сосредоточены издательства журналов, журнальчиков, газет, газеток и газетёнок. От солидного «Вечернего Ленинграда» до сиротского «Кировского железнодорожника». С ежемесячным тиражом аж по двести экземпляров – меньше не полагалось. Там же была типография, где всё это печаталось.
А в холле первого этажа у них много лет стоял сейф. Нет, СЕЙФ. Громадная дура конца девятнадцатого века. С половину киоска «Союзпечать» размером. Никто никогда им не пользовался, рассказывали, что кто- то из руководства себе заказал, но громобздень эту так и не смогли поднять по лестнице. А лифт читать дальше →
На Фонтанке, рядом с Большим Театром Товстоногова, стоит бизнес- центр «Лениздат». При социализме эта контора так и называлась – там были сосредоточены издательства журналов, журнальчиков, газет, газеток и газетёнок. От солидного «Вечернего Ленинграда» до сиротского «Кировского железнодорожника». С ежемесячным тиражом аж по двести экземпляров – меньше не полагалось. Там же была типография, где всё это печаталось.
А в холле первого этажа у них много лет стоял сейф. Нет, СЕЙФ. Громадная дура конца девятнадцатого века. С половину киоска «Союзпечать» размером. Никто никогда им не пользовался, рассказывали, что кто- то из руководства себе заказал, но громобздень эту так и не смогли поднять по лестнице. А лифт читать дальше →