Сегодня на работе один знакомый сказанул задумчиво:
- Это получается, что патриотизм - научно-популярное и не слишком обидное объяснение того, почему МЫ должны жить хуже, чем ОНИ.
И очень быстро вышел из кабинета. Что-то я за него переживаю.
Все дни марта 2016
Повторные истории
Меняется каждый час по результатам голосованияУ знакомых ребенок сильно матерился, долго думали как отучить его (нахватался или сами не уточняла). Приезжает бабушка - педагог со стажем. Давай, внучек, сходим в парк и все плохие слова в яму глубокую закопаем? Внучек согласился. Пошли в в скверик неподалеку, выкопали ямку, и внучек в эту ямку все маты, которые знает "скидывает" так сказать и вдруг говорит: "Бабушка, а давай "нахуй" оставим, вдруг пригодится?"
Профессор: “Бог хороший?”
Студент: “Да”.
Профессор: “А Дьявол хороший?”
Студент: “Нет”.
Профессор: “Верно. А скажи мне, сынок, существует ли зло на Земле?”
Студент: “Существует”.
Профессор: “Зло повсюду, не так ли? И Бог создал все, верно?”
Студент: “Да”.
Профессор: “Так кто создал зло?”
Студент: …
Профессор: “На планете есть уродство, наглость, болезни, невежество? Все это есть, верно?”
Студент: “Да, сэр”.
Профессор: “Так кто их создал?”
Студент: …
Профессор: “Наука утверждает, что у человека есть 5 чувств, чтобы исследовать мир вокруг. Скажи мне, сынок, ты когда-нибудь видел Бога?”
Студент: “Нет, сэр”.
Профессор: “Скажи нам, ты слышал Бога?”
Студент: “Нет, сэр”.
Профессор: “Ты когда-нибудь ощущал Бога? Пробовал его на вкус? Нюхал его?”
Студент: “Боюсь, что нет, сэр”.
Профессор: “И ты до сих пор в него веришь?”
Студент: “Да, верю”.
Профессор: “Исходя из полученных выводов, наука может утверждать, что Бога нет. Ты можешь что-то противопоставить этому?”
Студент: “Нет, профессор. У меня есть только вера”.
Профессор: “Вот именно. Вера — это главная проблема науки”.
Студент: “Профессор, а холод существует?”
Профессор: “Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?”
Остальные студенты засмеялись над вопросом молодого человека.
Студент: “На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (-273 градуса по Цельсию) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла”.
В аудитории повисла тишина.
Студент: “Профессор, темнота существует?”
Профессор: “Конечно, существует. Что такое ночь, если не темнота?”
Студент: “Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света. А теперь скажите, сэр, смерть существует?”
Профессор: “Конечно. Есть жизнь, и есть смерть — обратная ее сторона”.
Студент: “Вы снова неправы, профессор. Смерть — это не обратная сторона жизни, это ее отсутствие. В вашей научной теории появилась серьезная трещина”.
Профессор: “К чему вы ведете, молодой человек?”
Студент: “Профессор, вы учите студентов тому, что все мы произошли от обезьян. Вы наблюдали эволюцию собственными глазами?”
Профессор покачал головой с улыбкой, понимая, к чему идет разговор.
Студент: “Никто не видел этого процесса, а значит, вы в большей степени священник, а не ученый”.
Аудитория взорвалась от смеха.
Студент: “А теперь скажите, есть кто-нибудь в этом классе, кто видел мозг профессора? Слышал его, нюхал его, прикасался к нему?”
Студенты продолжали смеяться.
Студент: “Видимо, никто. Тогда, опираясь на научные факты, можно сделать вывод, что у профессора нет мозга. При всем уважении к вам, профессор, как мы можем доверять сказанному вами на лекциях? ”
В аудитории повисла тишина.
Профессор: “Думаю, вам просто стоит мне поверить”.
Студент: “Вот именно! Между Богом и человеком есть только одна связь — это ВЕРА!”
Профессор сел.
Говорят этого студента звали Альберт Эйнштейн.
Студент: “Да”.
Профессор: “А Дьявол хороший?”
Студент: “Нет”.
Профессор: “Верно. А скажи мне, сынок, существует ли зло на Земле?”
Студент: “Существует”.
Профессор: “Зло повсюду, не так ли? И Бог создал все, верно?”
Студент: “Да”.
Профессор: “Так кто создал зло?”
Студент: …
Профессор: “На планете есть уродство, наглость, болезни, невежество? Все это есть, верно?”
Студент: “Да, сэр”.
Профессор: “Так кто их создал?”
Студент: …
Профессор: “Наука утверждает, что у человека есть 5 чувств, чтобы исследовать мир вокруг. Скажи мне, сынок, ты когда-нибудь видел Бога?”
Студент: “Нет, сэр”.
Профессор: “Скажи нам, ты слышал Бога?”
Студент: “Нет, сэр”.
Профессор: “Ты когда-нибудь ощущал Бога? Пробовал его на вкус? Нюхал его?”
Студент: “Боюсь, что нет, сэр”.
Профессор: “И ты до сих пор в него веришь?”
Студент: “Да, верю”.
Профессор: “Исходя из полученных выводов, наука может утверждать, что Бога нет. Ты можешь что-то противопоставить этому?”
Студент: “Нет, профессор. У меня есть только вера”.
Профессор: “Вот именно. Вера — это главная проблема науки”.
Студент: “Профессор, а холод существует?”
Профессор: “Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?”
Остальные студенты засмеялись над вопросом молодого человека.
Студент: “На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (-273 градуса по Цельсию) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла”.
В аудитории повисла тишина.
Студент: “Профессор, темнота существует?”
Профессор: “Конечно, существует. Что такое ночь, если не темнота?”
Студент: “Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света. А теперь скажите, сэр, смерть существует?”
Профессор: “Конечно. Есть жизнь, и есть смерть — обратная ее сторона”.
Студент: “Вы снова неправы, профессор. Смерть — это не обратная сторона жизни, это ее отсутствие. В вашей научной теории появилась серьезная трещина”.
Профессор: “К чему вы ведете, молодой человек?”
Студент: “Профессор, вы учите студентов тому, что все мы произошли от обезьян. Вы наблюдали эволюцию собственными глазами?”
Профессор покачал головой с улыбкой, понимая, к чему идет разговор.
Студент: “Никто не видел этого процесса, а значит, вы в большей степени священник, а не ученый”.
Аудитория взорвалась от смеха.
Студент: “А теперь скажите, есть кто-нибудь в этом классе, кто видел мозг профессора? Слышал его, нюхал его, прикасался к нему?”
Студенты продолжали смеяться.
Студент: “Видимо, никто. Тогда, опираясь на научные факты, можно сделать вывод, что у профессора нет мозга. При всем уважении к вам, профессор, как мы можем доверять сказанному вами на лекциях? ”
В аудитории повисла тишина.
Профессор: “Думаю, вам просто стоит мне поверить”.
Студент: “Вот именно! Между Богом и человеком есть только одна связь — это ВЕРА!”
Профессор сел.
Говорят этого студента звали Альберт Эйнштейн.
Стою на балконе, курю. Наблюдаю с высоты такую картину: по дороге идет мужик с большим пакетом, несет на плечах трехлетнего сына. Почти бежит, ибо мороз. И на бегу говорит сыну:
— Ты ходишь по магазинам, как мама!
— Я не мама! — начинает громко протестовать малыш.
— Нет, ты ходишь, как мама, — упорствует папаша.
— А как надо? — вопрошает ребенок.
— А надо, как папа — зашел и вышел.
— Ты ходишь по магазинам, как мама!
— Я не мама! — начинает громко протестовать малыш.
— Нет, ты ходишь, как мама, — упорствует папаша.
— А как надо? — вопрошает ребенок.
— А надо, как папа — зашел и вышел.
Собеседование 1. Почему вы выбрали именно нашу компанию? — Я, как и все кандидаты до меня и после меня, направил резюме в десяток мест. Где устроюсь быстрее и выгоднее — там и хорошо. 2. Как вы считаете, почему мы должны выбрать именно вас? — Вам работники вообще нужны? Ну вот он я. Работник. Именно меня стоит выбрать хотя бы потому, что я явно умнее всех тех, кто заливал на эти вопросы стандартную чушь. И умнее вас, между прочим, потому что я никогда таких дурацких вопросов бы не задал. 3. Какую зарплату вы хотели бы получать? — 2, 5 млн. $ в год. Столько получает президент США. Что вообще за вопрос такой? Естественно, что я хочу получать настолько высокую зарплату, насколько вы сможете мне заплатить. Только ведь вы все равно не заплатите. Тогда нечего и выпендриваться. Все равно выбор за мной: вы говорите цену, я говорю — согласен или нет. 4. Почему вы ушли с предыдущего места работы? — Какая вам разница, почему я ушел. Все равно вы ради меня ничего не измените. Ну что вам даст ответ? Во-первых, я совру. Во-вторых, предположим, отвечу честно: маленькая зарплата или отсутствие карьерного роста, или бесперспективность, или не сошелся с коллективом, или не понравился собаке начальника. И что? Вы же не знаете, сойдусь ли я с вашим начальником, коллективом и их собакой. И не узнаете, пока не попробуете. 5. Кем вы видите себя через 5/10/20 лет (в нашей компании)? — Если я буду настолько бездарен, чтобы остаться в вашей компании на 5 лет, то меня не стоит вообще на работу брать. Да и компания ваша... Вот вам встречный вопрос: какие планы компании на ближайшие 5/10/20 лет? Что? Нет таких. Так если вы сами не знаете, что с вами будет через 20 лет, будет ли компания и какую нишу она намеревается занимать, то мне-то откуда это знать? Вы тут наркотики употребляете, не иначе. 6. Какие у вас были достижения на предыдущем месте работы? — А резюме вам не достаточно, значит. Ну хорошо. Я отлично работал и великолепно справлялся со своими обязанностями. Вот это — достижение! Если же ваши работники работают так, что хорошо работают они лишь изредка, то я вас разочарую: при правильном руководстве и хорошей работе никаких достижений быть не должно! Работать надо, а не ерундой маяться и достижения достигать! 7. Каким бы вы хотели видеть своего начальника? — Я бы хотел его не видеть. Это — раз. А два — без разницы. Серьезно, мне нет разницы как он выглядит. Главное, чтобы он был начальником: тем, кто может нормально и внятно сформулировать задачи. А в остальном, пусть хоть в красных труселях на белой капибаре разъезжает по офису. 8. Какие у вас есть достоинства? — На гуслях я умею играть и плеваться на 10-15 метров в длину. Если вам нужна моя квалификация, то она указана в резюме. Если вам что-то нужно еще — то об этом и спросите. А если вы сами не знаете, чего вы хотите и что вам нужно, то тут, извините, ничем помочь не могу. Формулировать скрытые и неясные желания — это вам к психиатру нужно. 9. Каковы ваши недостатки? — Вы определитесь, что вам надо, а я скажу, есть ли у меня к этому недостаток, а то у меня есть недостаток — хорошо тенором пою, соседи жалуются, а в консерватории сказали — талант. Вот еще недостаток: когда я ем суп, я зачерпываю ложкой к себе, а не от себя! О как! Короче, верните листочек с вопросами тому ребенку-дауну, у которого вы его забрали, и не обижайте его больше, ему и так несладко живется. Если вы не знаете, что вам нужно, то берите на работу меня, мы удивительно подходим друг другу: я тоже не имею понятия, что вам нужно! У нас будут любовь и взаимопонимание. Заодно можете уволить своего специалиста отдела кадров, он явно некомпетентен.
Возле лифтов в университете:
- Девушка, мы небольшой репортаж снимаем о вашем университете. Можете ответить на несколько вопросов?
- Ой, извините, я опаздываю на зачёт.
- Это много времени не займёт.
- Я и вправду опаздываю, ну снимите кого-нибудь другого. Вон, смотрите, какие красивые девушки стоят.
- Да нам красивые не нужны.
- :/
- Девушка, мы небольшой репортаж снимаем о вашем университете. Можете ответить на несколько вопросов?
- Ой, извините, я опаздываю на зачёт.
- Это много времени не займёт.
- Я и вправду опаздываю, ну снимите кого-нибудь другого. Вон, смотрите, какие красивые девушки стоят.
- Да нам красивые не нужны.
- :/
Только прочел воспоминания ветерана ВОВ.
Игорь Михайлович Дьяконов происходил из интеллигентной семьи, несколько лет жил и учился в Норвегии, куда был командирован его отец. Позже он окончил Ленинградский университет, стал известным в нашей стране и за рубежом востоковедом.
Когда началась война, узнав, что он владеет норвежским языком, командование направило его на Карельский фронт в отдел разведки и разложения войск противника. Там он изучал трофейные документы, писал листовки для врага и допрашивал пленных. Обстановка, его окружавшая, была типично советской: малограмотные пьяницы-комиссары, сотрудники, писавшие листовки, вызывавшие у немцев смех и недоумение. Игорь Михайлович старался по мере сил исправить положение. Постепенно вокруг него собирались единомышленники.
Чем ближе к концу войны, тем более разумно работали Дьяконов и его коллеги. Однажды, в зимние дни конца 1943 года, когда холод сковал тундру и скалы Кольского полуострова, а австрийские горные егери генерала Дитла, воевавшие здесь, замерзали в своих каменных убежищах, русские разведчики притащили из вражеского тыла здоровенного рыжего верзилу — майора. Фамилия его начиналась с приставки «фон». На допросах он молчал, презрительно глядя на своих противников с высоты своего двухметрового роста. Можно предположить, о чем он думал: «Ничего не скажу этим варварам Востока! Что за наглые рожи! И по-немецки как следует говорить не умеют! И воняет от них перегаром! Троглодиты!!! Ничего им не скажу!».
Его допрашивали много раз, лупили, но безуспешно. Наконец, кто-то из переводчиков, устав, решил обратиться к Дьяконову, которого недолюбливали: пусть этот «штатский интеллигент» попробует, но наверняка немец ничего ему не скажет, если уж нам не сказал...
Игорь Михайлович предложил немцу закурить и, помолчав, спросил его: «Кем Вы были до войны?». Тот удивился: немецкий язык этого русского был безупречен... Он процедил сквозь зубы, совсем не уверенный, что этот варвар поймет: «Филологом». — «Да? А чем же Вы конкретно занимались?» — «Языком времен готов». Дьяконов был взволнован. Давно-давно, в детстве, ему с братом попалась рукопись стихотворения готских времен из библиотеки отца. Это стихотворение не было опубликовано, о нем знали только узкие специалисты, человек восемь-десять на всем земном шаре. С трудом вспоминая, Дьяконов стал декламировать готские стихи. Вот уже иссякает то, что он помнил, вот уже приходит к концу последняя строфа... И вдруг верзила-немец словно сломался, согнулся, опустил голову, и крупные слезы покатились из его глаз.
— Как! Здесь, в этой ледяной стране, среди этих скал, среди диких варваров, и Вы это знаете? Это невозможно! Совсем невозможно!
Он обнял Дьяконова, несколько минут приходил в себя, переживая крушение своих представлений о русских, о мире, а потом заговорил, заговорил и заговорил...
Оказалось, он был специальным посланником Верховного командования немецкой армии, командированным в штаб генерала Дигла с важными приказами. Тотчас же, на самолете, его отправили в Москву. Переводчики пристали к Дьяконову с расспросами, как сумел он добиться такого успеха? Но понять это им было не дано, так же, как многие не понимают, почему русские победили немцев в этой страшной войне.
Как ни странно, лучше всех это понял Сталин. Еще в 1941 году, убедившись в том, что в армии развал, а от войск, стоявших на границе, осталось всего восемь процентов и стране грозит катастрофа, он обратился к тем, кого топтал, над кем измывался долгое время — к народу: «Братья и сестры...». Позже он ослабил пресс, придавивший церковь, ввел погоны в армии, тем самым возродив дореволюционные традиции, упразднил институт комиссаров, распустил Коминтерн, реабилитировал многих арестованных ранее военачальников. Великие полководцы прошлого — Суворов, Кутузов, еще недавно обливаемые грязью самим Сталиным, вновь вернулись на русские знамена. Их именами были названы новые ордена... И народ сплотился, тем более, что немцы своими безобразиями, убийствами, насилием над мирным населением уничтожили всякие иллюзии, связанные с ними в начале войны: многие крестьяне, загнанные в колхозы, жители ГУЛАГа, да и просто население городов и деревень, ждали их, как освободителей. Теперь эти иллюзии рухнули. Немцы увидели перед собою единый, вставший против них народ.
Так кто же победил немцев? Сталин и его партия? Или Дьяконов и миллионы других, подобных ему?
Игорь Михайлович Дьяконов происходил из интеллигентной семьи, несколько лет жил и учился в Норвегии, куда был командирован его отец. Позже он окончил Ленинградский университет, стал известным в нашей стране и за рубежом востоковедом.
Когда началась война, узнав, что он владеет норвежским языком, командование направило его на Карельский фронт в отдел разведки и разложения войск противника. Там он изучал трофейные документы, писал листовки для врага и допрашивал пленных. Обстановка, его окружавшая, была типично советской: малограмотные пьяницы-комиссары, сотрудники, писавшие листовки, вызывавшие у немцев смех и недоумение. Игорь Михайлович старался по мере сил исправить положение. Постепенно вокруг него собирались единомышленники.
Чем ближе к концу войны, тем более разумно работали Дьяконов и его коллеги. Однажды, в зимние дни конца 1943 года, когда холод сковал тундру и скалы Кольского полуострова, а австрийские горные егери генерала Дитла, воевавшие здесь, замерзали в своих каменных убежищах, русские разведчики притащили из вражеского тыла здоровенного рыжего верзилу — майора. Фамилия его начиналась с приставки «фон». На допросах он молчал, презрительно глядя на своих противников с высоты своего двухметрового роста. Можно предположить, о чем он думал: «Ничего не скажу этим варварам Востока! Что за наглые рожи! И по-немецки как следует говорить не умеют! И воняет от них перегаром! Троглодиты!!! Ничего им не скажу!».
Его допрашивали много раз, лупили, но безуспешно. Наконец, кто-то из переводчиков, устав, решил обратиться к Дьяконову, которого недолюбливали: пусть этот «штатский интеллигент» попробует, но наверняка немец ничего ему не скажет, если уж нам не сказал...
Игорь Михайлович предложил немцу закурить и, помолчав, спросил его: «Кем Вы были до войны?». Тот удивился: немецкий язык этого русского был безупречен... Он процедил сквозь зубы, совсем не уверенный, что этот варвар поймет: «Филологом». — «Да? А чем же Вы конкретно занимались?» — «Языком времен готов». Дьяконов был взволнован. Давно-давно, в детстве, ему с братом попалась рукопись стихотворения готских времен из библиотеки отца. Это стихотворение не было опубликовано, о нем знали только узкие специалисты, человек восемь-десять на всем земном шаре. С трудом вспоминая, Дьяконов стал декламировать готские стихи. Вот уже иссякает то, что он помнил, вот уже приходит к концу последняя строфа... И вдруг верзила-немец словно сломался, согнулся, опустил голову, и крупные слезы покатились из его глаз.
— Как! Здесь, в этой ледяной стране, среди этих скал, среди диких варваров, и Вы это знаете? Это невозможно! Совсем невозможно!
Он обнял Дьяконова, несколько минут приходил в себя, переживая крушение своих представлений о русских, о мире, а потом заговорил, заговорил и заговорил...
Оказалось, он был специальным посланником Верховного командования немецкой армии, командированным в штаб генерала Дигла с важными приказами. Тотчас же, на самолете, его отправили в Москву. Переводчики пристали к Дьяконову с расспросами, как сумел он добиться такого успеха? Но понять это им было не дано, так же, как многие не понимают, почему русские победили немцев в этой страшной войне.
Как ни странно, лучше всех это понял Сталин. Еще в 1941 году, убедившись в том, что в армии развал, а от войск, стоявших на границе, осталось всего восемь процентов и стране грозит катастрофа, он обратился к тем, кого топтал, над кем измывался долгое время — к народу: «Братья и сестры...». Позже он ослабил пресс, придавивший церковь, ввел погоны в армии, тем самым возродив дореволюционные традиции, упразднил институт комиссаров, распустил Коминтерн, реабилитировал многих арестованных ранее военачальников. Великие полководцы прошлого — Суворов, Кутузов, еще недавно обливаемые грязью самим Сталиным, вновь вернулись на русские знамена. Их именами были названы новые ордена... И народ сплотился, тем более, что немцы своими безобразиями, убийствами, насилием над мирным населением уничтожили всякие иллюзии, связанные с ними в начале войны: многие крестьяне, загнанные в колхозы, жители ГУЛАГа, да и просто население городов и деревень, ждали их, как освободителей. Теперь эти иллюзии рухнули. Немцы увидели перед собою единый, вставший против них народ.
Так кто же победил немцев? Сталин и его партия? Или Дьяконов и миллионы других, подобных ему?
Дядя Алик приходит в мой магазин всегда после обеда. Он спрашивает, где его стул, садится и многозначительно молчит. Ему нравится, когда идет бурная торговля. Он может смотреть на этот процесс долго и с удовольствием, как пьяный романтик на костер.
– Как ваши дела? – интересуюсь я, пока нет клиентов.
– Володя, мне семьдесят пять. Какие могут быть дела, когда первая половина пенсии уходит на еду, а вторая – на её анализы? Зачем вам мои жалобы? Это не ходовой товар. Хотите услышать за чужое здоровье, идите в очередь в поликлинике и берите там все это счастье оптом. Я сегодня по другому делу.
– Я весь – одно большое ухо.
– Володя, у вас есть автомобиль?
– Есть.
– Я знаю, что есть. Но мне кажется, вам должно быть приятно, когда вас об этом спрашивают. Так вот, я имею, что предложить до кучи к вашему высокому статусу владельца «Жигулей». Я хочу практически подарить вам одну шикарную вэщь.
Он бережно разворачивает пакет, извлекает оттуда старые, потертые часы с блестящим браслетом.
– Вам ничего не надо делать. Просто выставите локоть из окна. Пусть солнце поиграет немного на богатом ремешке. Через пять минут в машине будет сидеть орава таких роскошных ципочек, что даже я, Володя, на полчасика бы овдовел. А вы знаете, как я люблю свою Ниночку. Остальные женщины будут кидаться вам под колеса и оттуда проситься замуж.
На лице ни тени улыбки. Он почти никогда не шутит, он так мыслит.
– Вы только подумайте: часы, ципочки, машина, и со всего этого поиметь удовольствий за каких-то сто никому, кроме меня, ненужных гривен.
– Двадцаточку насыпать можно. Да и то – из большого к вам уважения. Ваш «богатый» ремешок сильно инкрустирован царапинами, – без энтузиазма верчу я в руках ненужную мне «вэщь». Дядя Алик берет паузу и задумчиво смотрит сквозь очки в окно.
– Знаете что, Володя? Я дам вам один хороший совет, и вам это ничего не будет стоить. Пойдите в наше ателье, спросите там тетю Валю и попросите пришить вам большую пуговицу на лоб.
– Зачем?
– Будете пристегивать нижнюю губу. Двадцать гривен за почти швейцарские часы?! Даже не смешите мои мудебейцалы. Это часы высшего сорта! Сейчас этого сорта даже детей не делают. Эта молодежь с проводами из ушей и витаминами из Макдональдса… Её же штампуют какие-то подпольные китайцы в Бердичеве. Сплошной брак.
Он делает неповторимый жест рукой, означающий высшую степень негодования.
– Володя, у меня есть пара слов за эти часы. Я всегда был человек, душевнобольной за свою работу. У меня никогда не было много денег, но мне всегда хватало. Так научил папа. Он был простой человек и сморкался сильно вслух на концертах симфонического оркестра. Но, как заработать, а главное – как сохранить, он знал. Папа говорил, что надо дружить. Так вот, о чем это я? Да, на работе я дружил с нашим бухгалтером Колей.
– Это у вас национальная забава – со всеми дружить.
– А как по другому? Слушайте дальше сюда. Сверху у этого Коли была большая голова в очках. А снизу – немного для пописать, остальное – для посмеяться. В общем, с бабами ему не везло, страшное дело. А у меня была знакомая, Зиночка Царева, с ней я тоже дружил. Такая краля, что ни дай божэ. И я пригласил ее отметить вместе тридцатилетие нашей фабрики. Первого июня, как сейчас помню. И тут у нас объявляют конкурс на лучший маскарадный костюм. Ну, вы же знаете, я – закройщик, мастер на все руки. Сделал себе костюм крысы: ушки, хвост, голова. Чудо, а не крыса. Зиночке сообщил по секрету, что буду в этом костюме. Вы следите за моей мыслью?
– Обижаете.
– И знаете что? Вместо себя, в этот костюм я нарядил шлимазла Колю, показал на Зиночку и сказал «фас», а сам собрался поехать в санаторий. Бухгалтер в костюме крысы… Он смеялся с себя во все свои два поролоновых зуба.
Дядя Алик усмехается и смотрит на меня, выжидая, что я оценю всю тонкость юмора, как минимум, заливистым хохотом. Улыбаюсь из вежливости.
– И вот еду я на встречу с квартирантами, чтобы сдать на лето свою однокомнатную, заезжаю на заправку и что я вижу? В шикарном автомобиле «Жигули» первой модели с московскими номерами сидит обалденная цыпа и умирает с горя. Деньги у нее украли, а ехать надо. Эта профура просит меня заправить ей полный бак и двадцать рублей на дорогу, а за это предлагает рассчитаться очень интересным способом не с той стороны. Да, это сейчас молодежь кудой ест, тудой и любит. Володя, вы не в курсе, что они хотят там оплодотворить? Кариес? Я тогда об этом только слышал от одного старого развратника Бибиргама, ходившего в публичный дом до революции, как я на работу. В то время это считалось извращением, тем более за такие деньги.
– И вы проявили излишнее любопытство…
– Излишнее – это совсем не то слово. Там получился такой гевалт, что вы сейчас будете плакать и смеяться слезами. Отъезжаем мы с ней в посадочку. Она сама снимает с меня панталоны и тащит все, что в них болтается, себе в рот. Азохен вей, что она вытворяла! Этой мастерице нужно было служить на флоте – ей завязать рифовый узел, не вынимая концов из рота, как вам два пальца на чужой ноге описать. Я прибалдел, что тот гимназист. Приятно вспомнить, – он ненадолго замолкает, прикрывает глаза, по его лицу блуждает довольная улыбка.
– Я сейчас подумал: может, нынешняя молодежь таки все правильно делает? Так вот. Почти в финале я вижу, как мою «Волгу» вскрывают какие-то три абизяны. Представляете? Я выскочил наскипидаренным быком и без штанов побежал спасать имущество.
– И что? Отбили ласточку?
– Володя, посмотрите на мою некрещеную внешность. Вам оттуда видно, что я не Геракл? Или вы думаете, они испугались моего обреза? Бандиты немного посмеялись, и я накинулся на них, как голодный раввин мацу. Я рвал их зубами и получал за это монтировкой по голове. Володя, там остался такой шрам, такой шрам… Я никогда не брею голову – не хочу, шобы мой верхний сосед Борис Моисеевич, дай бог ему здоровья, видя как я иду через двор в магазин, кричал со своего балкона: «Смотрите, смотрите! Залупа за семачками идёт!». Он это и так кричит, но если бы я брился, Борис Моисеевич оказался не так уж неправ. А это обидно. Остался со шрамом, зато без трусов и машины. Что интересно, эта топливная проститутка таки спасла мне жизнь.
– Как? Разве она не была в сговоре с угонщиками?
– Конечно, была. Но эти три адиёта так поспешно погрузились в мою «Волгу», как барон Врангель на последний пароход до Константинополя, и на первом же повороте расцеловали телеграфный столб. Тормоза отказали. А я в больницу попал на три месяца.
– Хорошо, что так обошлось.
– Какое обошлось? Шо вы такое говорите? Квартира несданной все лето простояла! Это были страшенные убытки. Потерянное лето шестьдесят восьмого…
– А с Колей-то что?
– А что ему сделается? Он так танцевал с Зиночкой, не снимая верхней части костюма, что ровно через девять месяцев у них пошли крысята.
– .Забавно.
– Да, Володя, кто скажет вам, что в СССР секса не было, плюньте ему в лицо. А потом киньте туда камень. Все было. Тогда женщина могла забеременеть оттого, что заходила в комнату, где пять минут назад кто-то делал детей. На каждом советском головастике стоял ГОСТ и знак качества. Отцовство подстерегало меня на каждом шагу, но я не давался. А Коля поднял белый флаг с первого выстрела. Я танцевал у них на свадьбе, как скаженный. Сейчас Коля ходит весь во внуках и говорит мне спасибо.
– Так при чем тут часы?
– Ах, да. Часы… Разве я не сказал? Их и путевку в санаторий я выменял у Коли на костюм крысы.
– Хе-хе. Получается, вы променяли Зиночку на часы.
– Вы, конечно, исказили мне картину. Но даже если и так. Я сделал это по дружбе. К тому же, Зиночка была очень советская, а часы – почти швейцарские. Улавливаете две эти крупные разницы? Вы хотите сказать, это не стоит сто гривен?! За Зиночку Цареву?! Это была такая краля…
– Думаю, стоит, – улыбаюсь и достаю деньги.
– Учтите, что сегодня я не принимаю купюры, где ноль нарисован только один раз. Мне будет стыдно покласть их в карманы моих парадно-выходных брук. Я хочу достать при моей женщине цельную сотню и пойти с обеими в кафе «Мороженое».
– Хорошо, дядя Алик, – я нахожу самую нарядную хрустящую сотню. Он с достоинством прячет деньги в карман и уходит.
А недавно, раскрутив часы, я обнаружил внутри современный механизм с батарейкой и надпись на крышке «Made in China». Ну, что сказать? Мастер.
– Как ваши дела? – интересуюсь я, пока нет клиентов.
– Володя, мне семьдесят пять. Какие могут быть дела, когда первая половина пенсии уходит на еду, а вторая – на её анализы? Зачем вам мои жалобы? Это не ходовой товар. Хотите услышать за чужое здоровье, идите в очередь в поликлинике и берите там все это счастье оптом. Я сегодня по другому делу.
– Я весь – одно большое ухо.
– Володя, у вас есть автомобиль?
– Есть.
– Я знаю, что есть. Но мне кажется, вам должно быть приятно, когда вас об этом спрашивают. Так вот, я имею, что предложить до кучи к вашему высокому статусу владельца «Жигулей». Я хочу практически подарить вам одну шикарную вэщь.
Он бережно разворачивает пакет, извлекает оттуда старые, потертые часы с блестящим браслетом.
– Вам ничего не надо делать. Просто выставите локоть из окна. Пусть солнце поиграет немного на богатом ремешке. Через пять минут в машине будет сидеть орава таких роскошных ципочек, что даже я, Володя, на полчасика бы овдовел. А вы знаете, как я люблю свою Ниночку. Остальные женщины будут кидаться вам под колеса и оттуда проситься замуж.
На лице ни тени улыбки. Он почти никогда не шутит, он так мыслит.
– Вы только подумайте: часы, ципочки, машина, и со всего этого поиметь удовольствий за каких-то сто никому, кроме меня, ненужных гривен.
– Двадцаточку насыпать можно. Да и то – из большого к вам уважения. Ваш «богатый» ремешок сильно инкрустирован царапинами, – без энтузиазма верчу я в руках ненужную мне «вэщь». Дядя Алик берет паузу и задумчиво смотрит сквозь очки в окно.
– Знаете что, Володя? Я дам вам один хороший совет, и вам это ничего не будет стоить. Пойдите в наше ателье, спросите там тетю Валю и попросите пришить вам большую пуговицу на лоб.
– Зачем?
– Будете пристегивать нижнюю губу. Двадцать гривен за почти швейцарские часы?! Даже не смешите мои мудебейцалы. Это часы высшего сорта! Сейчас этого сорта даже детей не делают. Эта молодежь с проводами из ушей и витаминами из Макдональдса… Её же штампуют какие-то подпольные китайцы в Бердичеве. Сплошной брак.
Он делает неповторимый жест рукой, означающий высшую степень негодования.
– Володя, у меня есть пара слов за эти часы. Я всегда был человек, душевнобольной за свою работу. У меня никогда не было много денег, но мне всегда хватало. Так научил папа. Он был простой человек и сморкался сильно вслух на концертах симфонического оркестра. Но, как заработать, а главное – как сохранить, он знал. Папа говорил, что надо дружить. Так вот, о чем это я? Да, на работе я дружил с нашим бухгалтером Колей.
– Это у вас национальная забава – со всеми дружить.
– А как по другому? Слушайте дальше сюда. Сверху у этого Коли была большая голова в очках. А снизу – немного для пописать, остальное – для посмеяться. В общем, с бабами ему не везло, страшное дело. А у меня была знакомая, Зиночка Царева, с ней я тоже дружил. Такая краля, что ни дай божэ. И я пригласил ее отметить вместе тридцатилетие нашей фабрики. Первого июня, как сейчас помню. И тут у нас объявляют конкурс на лучший маскарадный костюм. Ну, вы же знаете, я – закройщик, мастер на все руки. Сделал себе костюм крысы: ушки, хвост, голова. Чудо, а не крыса. Зиночке сообщил по секрету, что буду в этом костюме. Вы следите за моей мыслью?
– Обижаете.
– И знаете что? Вместо себя, в этот костюм я нарядил шлимазла Колю, показал на Зиночку и сказал «фас», а сам собрался поехать в санаторий. Бухгалтер в костюме крысы… Он смеялся с себя во все свои два поролоновых зуба.
Дядя Алик усмехается и смотрит на меня, выжидая, что я оценю всю тонкость юмора, как минимум, заливистым хохотом. Улыбаюсь из вежливости.
– И вот еду я на встречу с квартирантами, чтобы сдать на лето свою однокомнатную, заезжаю на заправку и что я вижу? В шикарном автомобиле «Жигули» первой модели с московскими номерами сидит обалденная цыпа и умирает с горя. Деньги у нее украли, а ехать надо. Эта профура просит меня заправить ей полный бак и двадцать рублей на дорогу, а за это предлагает рассчитаться очень интересным способом не с той стороны. Да, это сейчас молодежь кудой ест, тудой и любит. Володя, вы не в курсе, что они хотят там оплодотворить? Кариес? Я тогда об этом только слышал от одного старого развратника Бибиргама, ходившего в публичный дом до революции, как я на работу. В то время это считалось извращением, тем более за такие деньги.
– И вы проявили излишнее любопытство…
– Излишнее – это совсем не то слово. Там получился такой гевалт, что вы сейчас будете плакать и смеяться слезами. Отъезжаем мы с ней в посадочку. Она сама снимает с меня панталоны и тащит все, что в них болтается, себе в рот. Азохен вей, что она вытворяла! Этой мастерице нужно было служить на флоте – ей завязать рифовый узел, не вынимая концов из рота, как вам два пальца на чужой ноге описать. Я прибалдел, что тот гимназист. Приятно вспомнить, – он ненадолго замолкает, прикрывает глаза, по его лицу блуждает довольная улыбка.
– Я сейчас подумал: может, нынешняя молодежь таки все правильно делает? Так вот. Почти в финале я вижу, как мою «Волгу» вскрывают какие-то три абизяны. Представляете? Я выскочил наскипидаренным быком и без штанов побежал спасать имущество.
– И что? Отбили ласточку?
– Володя, посмотрите на мою некрещеную внешность. Вам оттуда видно, что я не Геракл? Или вы думаете, они испугались моего обреза? Бандиты немного посмеялись, и я накинулся на них, как голодный раввин мацу. Я рвал их зубами и получал за это монтировкой по голове. Володя, там остался такой шрам, такой шрам… Я никогда не брею голову – не хочу, шобы мой верхний сосед Борис Моисеевич, дай бог ему здоровья, видя как я иду через двор в магазин, кричал со своего балкона: «Смотрите, смотрите! Залупа за семачками идёт!». Он это и так кричит, но если бы я брился, Борис Моисеевич оказался не так уж неправ. А это обидно. Остался со шрамом, зато без трусов и машины. Что интересно, эта топливная проститутка таки спасла мне жизнь.
– Как? Разве она не была в сговоре с угонщиками?
– Конечно, была. Но эти три адиёта так поспешно погрузились в мою «Волгу», как барон Врангель на последний пароход до Константинополя, и на первом же повороте расцеловали телеграфный столб. Тормоза отказали. А я в больницу попал на три месяца.
– Хорошо, что так обошлось.
– Какое обошлось? Шо вы такое говорите? Квартира несданной все лето простояла! Это были страшенные убытки. Потерянное лето шестьдесят восьмого…
– А с Колей-то что?
– А что ему сделается? Он так танцевал с Зиночкой, не снимая верхней части костюма, что ровно через девять месяцев у них пошли крысята.
– .Забавно.
– Да, Володя, кто скажет вам, что в СССР секса не было, плюньте ему в лицо. А потом киньте туда камень. Все было. Тогда женщина могла забеременеть оттого, что заходила в комнату, где пять минут назад кто-то делал детей. На каждом советском головастике стоял ГОСТ и знак качества. Отцовство подстерегало меня на каждом шагу, но я не давался. А Коля поднял белый флаг с первого выстрела. Я танцевал у них на свадьбе, как скаженный. Сейчас Коля ходит весь во внуках и говорит мне спасибо.
– Так при чем тут часы?
– Ах, да. Часы… Разве я не сказал? Их и путевку в санаторий я выменял у Коли на костюм крысы.
– Хе-хе. Получается, вы променяли Зиночку на часы.
– Вы, конечно, исказили мне картину. Но даже если и так. Я сделал это по дружбе. К тому же, Зиночка была очень советская, а часы – почти швейцарские. Улавливаете две эти крупные разницы? Вы хотите сказать, это не стоит сто гривен?! За Зиночку Цареву?! Это была такая краля…
– Думаю, стоит, – улыбаюсь и достаю деньги.
– Учтите, что сегодня я не принимаю купюры, где ноль нарисован только один раз. Мне будет стыдно покласть их в карманы моих парадно-выходных брук. Я хочу достать при моей женщине цельную сотню и пойти с обеими в кафе «Мороженое».
– Хорошо, дядя Алик, – я нахожу самую нарядную хрустящую сотню. Он с достоинством прячет деньги в карман и уходит.
А недавно, раскрутив часы, я обнаружил внутри современный механизм с батарейкой и надпись на крышке «Made in China». Ну, что сказать? Мастер.
Любители истории вспомнят, что Нил Армстронг, первый астронавт, ступивший на Луну, сделал ошибку, когда произнёс свою знаменитую речь об "одном маленьком шаге". Он должен был сказать: "Один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества". Эти слова вошли в историю, но слова, сказанные им после этого, были вырезаны. Вы, вероятно, никогда не услышите и не увидите их в киноляпах и розыгрышах, но история гласит, что он сделал несколько замечаний, после того как обе его ноги коснулись лунного песка. Предание НАСА гласит, что Армстронг сказал: "Удачи, мистер Горски".
Многие в НАСА решили, что это случайное замечание по поводу России. Что, возможно, какой-то из космонавтов по имени Горски был соперником Армстронга, и что это был удар ниже пояса неудачной попытке России высадиться на Луну. Однако после проверки оказалось, что Горского не было ни в русской, ни в американской космических программах. Кто такой этот Горски? Когда бы люди ни спрашивали Армстронга о Горском, Нил краснел и улыбался, но никогда не говорил об этом.
Недавно на пресс-конференции во Флориде, репортер заговорил с Армстронгом о загадочном Горски. Он задал вопрос, который пытались задать многие журналисты и никогда не получали ответа: "Кто такой, чёрт возьми, этот парень Горски, о котором вы говорили на Луне?" В течение 26 лет он избегал этого вопроса, потому что не хотел смущать мистера Горски. Но в этот раз это был счастливый день журналиста, и Армстронг, наконец-то, ответил. Мистер Горски умер, и Нил чувствовал, что отвечая на вопрос, не повредит никому.
Армстронг поведал историю о том, что когда он был ребёнком, он играл в бейсбол с другом. Армстронг подал, и его друг ударил слету по мячу, который приземлился перед окном спальни соседского дома. Мистер и миссис Горски жили по соседству. Нил побежал за мячом, и когда наклонился, чтобы поднять его, он нечаянно услышал, как миссис Горски кричала на мистера Горски. Она орала со всей мочи: "Оральный секс! Ты хочешь орального секса? Ты его получишь, когда соседский ребёнок прогуляется по Луне!"
Многие в НАСА решили, что это случайное замечание по поводу России. Что, возможно, какой-то из космонавтов по имени Горски был соперником Армстронга, и что это был удар ниже пояса неудачной попытке России высадиться на Луну. Однако после проверки оказалось, что Горского не было ни в русской, ни в американской космических программах. Кто такой этот Горски? Когда бы люди ни спрашивали Армстронга о Горском, Нил краснел и улыбался, но никогда не говорил об этом.
Недавно на пресс-конференции во Флориде, репортер заговорил с Армстронгом о загадочном Горски. Он задал вопрос, который пытались задать многие журналисты и никогда не получали ответа: "Кто такой, чёрт возьми, этот парень Горски, о котором вы говорили на Луне?" В течение 26 лет он избегал этого вопроса, потому что не хотел смущать мистера Горски. Но в этот раз это был счастливый день журналиста, и Армстронг, наконец-то, ответил. Мистер Горски умер, и Нил чувствовал, что отвечая на вопрос, не повредит никому.
Армстронг поведал историю о том, что когда он был ребёнком, он играл в бейсбол с другом. Армстронг подал, и его друг ударил слету по мячу, который приземлился перед окном спальни соседского дома. Мистер и миссис Горски жили по соседству. Нил побежал за мячом, и когда наклонился, чтобы поднять его, он нечаянно услышал, как миссис Горски кричала на мистера Горски. Она орала со всей мочи: "Оральный секс! Ты хочешь орального секса? Ты его получишь, когда соседский ребёнок прогуляется по Луне!"
Разговаривают две подруги. Одна рассуждает вслух:
- С одной стороны, я хочу это делать, а с другой - не хочу.
К ним подходит третья подруга и с ходу вступает в разговор:
- Да ты чего?! С другой стороны - это же самый кайф! Знаешь, как классно!? Да и мужикам нравится...
- С одной стороны, я хочу это делать, а с другой - не хочу.
К ним подходит третья подруга и с ходу вступает в разговор:
- Да ты чего?! С другой стороны - это же самый кайф! Знаешь, как классно!? Да и мужикам нравится...
Взлетели. Стало привычно закладывать уши. Земля, сначала еще иногда мелькавшая в разрывах облаков, окончательно скрылась в серой пелене.
Наконец, Ан-26 натужно ревя движками, забрался на свой эшелон 3000 метров. В кабину экипажа, приоткрыв дверь, засунул свою голову шебутной бортмеханик Петруха, фактически исполняющий в полете обязанности стюардессы.
- «Слыхали», - не обращаясь ни к кому, сказал он: « Как при взлете снаружи стучало»!?
Автопилот был уже включен, поэтому все, кроме штурмана, одновременно посмотрели сначала на Петю, а потом на борттехника Соронина. Капитан Соронин внимательно и спокойно посмотрел на приборную доску, потом повернулся к Пете и скептически спросил: «И где это у тебя стучало»?
- «Да не у меня», - обиделся Петруха: « А справа внизу. При разбеге так гремело, что даже пехота волноваться стала».
Пехота, это пассажиры - «красный» генерал и его свита - уже пила в салоне успокоительный чай.
- «Сейчас не стучит?! Ну… Похоже, что на тормозном диске колодку оборвало… Ничего страшного. При посадке послушаем, пощупаем, понюхаем»! – подытожил Соронин, и, давая понять, что тема закрыта, без паузы продолжил: «Кстати, Петруха, а почему мы до сих пор чай не пьем»?!
Чем ближе подлетали к аэродрому, тем сильнее казалось Пете, что в самолете что-то не так. Но, за кофейно-чайными заботами было не до этого. И только когда до посадки осталось несколько минут, он понял, в чем дело.
На привычном месте у люка не было входной стремянки!
«Спрятали! Ну, подкольщики хреновы!» - зло подумал Петя и рванул в кабину экипажа.
- «Отдайте стремянку, суки, посадка ведь скоро»! - крикнул он, и, закончив свою фразу, понял, спрятать-то стремянку в небольшом Ан-26 просто некуда!
- «Какую стремянку»?! - повернувшись, удивленно спросил Соронин, но увидел только спину удаляющегося механика.
Повыглядывав в маленький иллюминатор входного люка и, не увидев там ничего, кроме облаков, Петя виновато поплелся назад.
- «Петя! Е….Твою… Мать»!!! - раздельно сказал уже догадавшийся Соронин и, в ответ на удивленный взгляд командира, пояснил: «С неубранной стремянкой взлетели, командир. Она-то при взлете и гремела»…
В заброшенной деревне дед Афанасий закончил точить косу и, подняв голову, посмотрел в небо. Силы уже не те, восемьдесят годков стукнуло! Дети разъехались кто куда, и им со старухой с каждым днем все труднее было управляться самим по хозяйству.
Все чаще по вечерам дед Афанасий молился Богу перед иконой в горнице. Для себя ничего не просил, только повторял: «Прости, Господи, грехи наши»…, и читал дальше «Отче наш».
А вчера он попросил для старухи. В курятнике сгнила и окончательно разломалась маленькая лестница и уже три дня старая не могла собрать там яйца. Сделать новую лестницу дед уже не мог, да и досок для этого не было. Сын же обещал приехать только через две недели. Поэтому и попросил старый помощи у Бога.
А утром, когда дед у сарая точил косу, в огород, с неба что-то упало. Подойдя поближе, Афанасий увидел маленькую желтую лестницу, лежащую среди кочанов капусты. Он упал перед ней на колени и заплакал, затем, посмотрев в небо влажными от слез глазами, сказал: «Господи, Спасибо»!
А высоко в небе гудел пролетающий самолет...
Наконец, Ан-26 натужно ревя движками, забрался на свой эшелон 3000 метров. В кабину экипажа, приоткрыв дверь, засунул свою голову шебутной бортмеханик Петруха, фактически исполняющий в полете обязанности стюардессы.
- «Слыхали», - не обращаясь ни к кому, сказал он: « Как при взлете снаружи стучало»!?
Автопилот был уже включен, поэтому все, кроме штурмана, одновременно посмотрели сначала на Петю, а потом на борттехника Соронина. Капитан Соронин внимательно и спокойно посмотрел на приборную доску, потом повернулся к Пете и скептически спросил: «И где это у тебя стучало»?
- «Да не у меня», - обиделся Петруха: « А справа внизу. При разбеге так гремело, что даже пехота волноваться стала».
Пехота, это пассажиры - «красный» генерал и его свита - уже пила в салоне успокоительный чай.
- «Сейчас не стучит?! Ну… Похоже, что на тормозном диске колодку оборвало… Ничего страшного. При посадке послушаем, пощупаем, понюхаем»! – подытожил Соронин, и, давая понять, что тема закрыта, без паузы продолжил: «Кстати, Петруха, а почему мы до сих пор чай не пьем»?!
Чем ближе подлетали к аэродрому, тем сильнее казалось Пете, что в самолете что-то не так. Но, за кофейно-чайными заботами было не до этого. И только когда до посадки осталось несколько минут, он понял, в чем дело.
На привычном месте у люка не было входной стремянки!
«Спрятали! Ну, подкольщики хреновы!» - зло подумал Петя и рванул в кабину экипажа.
- «Отдайте стремянку, суки, посадка ведь скоро»! - крикнул он, и, закончив свою фразу, понял, спрятать-то стремянку в небольшом Ан-26 просто некуда!
- «Какую стремянку»?! - повернувшись, удивленно спросил Соронин, но увидел только спину удаляющегося механика.
Повыглядывав в маленький иллюминатор входного люка и, не увидев там ничего, кроме облаков, Петя виновато поплелся назад.
- «Петя! Е….Твою… Мать»!!! - раздельно сказал уже догадавшийся Соронин и, в ответ на удивленный взгляд командира, пояснил: «С неубранной стремянкой взлетели, командир. Она-то при взлете и гремела»…
В заброшенной деревне дед Афанасий закончил точить косу и, подняв голову, посмотрел в небо. Силы уже не те, восемьдесят годков стукнуло! Дети разъехались кто куда, и им со старухой с каждым днем все труднее было управляться самим по хозяйству.
Все чаще по вечерам дед Афанасий молился Богу перед иконой в горнице. Для себя ничего не просил, только повторял: «Прости, Господи, грехи наши»…, и читал дальше «Отче наш».
А вчера он попросил для старухи. В курятнике сгнила и окончательно разломалась маленькая лестница и уже три дня старая не могла собрать там яйца. Сделать новую лестницу дед уже не мог, да и досок для этого не было. Сын же обещал приехать только через две недели. Поэтому и попросил старый помощи у Бога.
А утром, когда дед у сарая точил косу, в огород, с неба что-то упало. Подойдя поближе, Афанасий увидел маленькую желтую лестницу, лежащую среди кочанов капусты. Он упал перед ней на колени и заплакал, затем, посмотрев в небо влажными от слез глазами, сказал: «Господи, Спасибо»!
А высоко в небе гудел пролетающий самолет...
Прихожу домой. Отключили горячую воду. Мама говорит:
- Кастрюля на кухне.
Я отвечаю:
- O'key, мама.
Беру кастрюлю, захожу в ванную, раздеваюсь. Открываю кастрюлю... борщ...
- Кастрюля на кухне.
Я отвечаю:
- O'key, мама.
Беру кастрюлю, захожу в ванную, раздеваюсь. Открываю кастрюлю... борщ...
При поедании сметаны Маша порядочно вымазалась, но съела её всю.
После чего выдала фразу, неисчерпаемую по своей философской глубине: "Как странно! Сметана теперь вся во мне. Но и я теперь вся в сметане!".
После чего выдала фразу, неисчерпаемую по своей философской глубине: "Как странно! Сметана теперь вся во мне. Но и я теперь вся в сметане!".
Моя девушка очень полная, имеет очень острый маникюр. Мне это нравилось - питаю слабость к крупным женщинам.
Но после просмотра фильма "Выживший" начались проблемы. Дело в том, что когда она ночью перелезает через меня на своё место, игриво поцарапывает мне спину... Я ПРИКИДЫВАЮСЬ МЁРТВЫМ!
Но после просмотра фильма "Выживший" начались проблемы. Дело в том, что когда она ночью перелезает через меня на своё место, игриво поцарапывает мне спину... Я ПРИКИДЫВАЮСЬ МЁРТВЫМ!
Работаю официантом в суши-баре, и не все посетители умеют кушать роллы палочками.
Так вот, подзывает меня один мужчина к столику и говорит:
- Принесите, пожалуйста, вилку, а то я уже и глаза прищуривал, а всё равно не получается палочками кушать...
Так вот, подзывает меня один мужчина к столику и говорит:
- Принесите, пожалуйста, вилку, а то я уже и глаза прищуривал, а всё равно не получается палочками кушать...
Помню, рассказывал один приятель в пору своего обучения в Школе милиции.
Были они группой на стрельбище, палили из ПМ-ов, там же присутствовала группа блондинок, хер знает откуда. Тоже по очереди стреляли.
Так вот, одна из них отчудила: поставили её в позу, показали как-чего, она прицелилась: "Щёлк!". Осечка. Так она, не моргнув глазом, по-прежнему держа в вытянутой руке пистолет, повернувшись к инструктору и продолжая судорожно давить на спусковой крючок, стала причитать: "А у меня не рабооотаааает!".
При этом ствол пистолета направлен инструктору прямо в лоб.
Приятель говорит:
- Единственный раз в жизни видел, как человек седеет прямо на глазах.
Короче, девочку уложили, игрушку у неё отобрали, а их группу выгнали нахер со стрельбища.
Были они группой на стрельбище, палили из ПМ-ов, там же присутствовала группа блондинок, хер знает откуда. Тоже по очереди стреляли.
Так вот, одна из них отчудила: поставили её в позу, показали как-чего, она прицелилась: "Щёлк!". Осечка. Так она, не моргнув глазом, по-прежнему держа в вытянутой руке пистолет, повернувшись к инструктору и продолжая судорожно давить на спусковой крючок, стала причитать: "А у меня не рабооотаааает!".
При этом ствол пистолета направлен инструктору прямо в лоб.
Приятель говорит:
- Единственный раз в жизни видел, как человек седеет прямо на глазах.
Короче, девочку уложили, игрушку у неё отобрали, а их группу выгнали нахер со стрельбища.
Мы с братом - близнецы. Отец нас не различал. А играть водил на на опасное для этого место - заброшенную стройку. Однажды мой брат упал и рассёк себе лоб, получив шрам на всю жизнь.
Тут отец сказал: "Ну, наконец-то!". И перестал нас водить на стройку.
Тут отец сказал: "Ну, наконец-то!". И перестал нас водить на стройку.
Миллиардер и нынешний кандидат в президенты США Дональд Трамп в одно время сильно увязал в долгах.
Однажды он шел по улице с дочерью. Заметив рядом бездомного, он показал на него и сказал, - Видишь этого бомжа? Он на восемь миллиардов долларов богаче меня.
Однажды он шел по улице с дочерью. Заметив рядом бездомного, он показал на него и сказал, - Видишь этого бомжа? Он на восемь миллиардов долларов богаче меня.
Реальная история, по понятным причинам все имена действующих лиц вымышлены, только имя(имена) жертв(ы) настоящие.
Одна молодая семья очень любила своего 4-ех летнего сынишку и когда он попросил купить ему черепашку, то родители с радостью согласились.
Черепаха назвали Антошкой и стали холить и лелеять... После двух месяцев бодрый черепашонок загрустил и даже перестал есть, а через пару дней окончательно заколдобился... Родители подумали что трагическая смерть наступила из-за избытка любви и внимания со стороны сынишки. Сообразительный мальчик умудрился даже суперклеем приклеить маленькую, но стреляющую пушку к панцирю Антона. Так что некоторое время Антон прослужил в армии мальчика самоходым орудием. В тайне от сынишки было решено купить нового черепашонка "Антошку", а безвременно ушедшего Антоху-1 тайно сxоронили в городском парке, правда без оркестра и воинских почестей.
Через пару недель Антон Второй тоже отползал своё и отправился в усыпальницу в городском парке. Подобные истории произошли и с 3-им и 4-ым Антонами. Когда обездвижил Антон Пятый родители похоронщики засуетились и призадумались, а затем в одной умной зоо-книжке прочитали, что этот вид черепашек может провести в спячке 8-емь месяцев в году!
Одна молодая семья очень любила своего 4-ех летнего сынишку и когда он попросил купить ему черепашку, то родители с радостью согласились.
Черепаха назвали Антошкой и стали холить и лелеять... После двух месяцев бодрый черепашонок загрустил и даже перестал есть, а через пару дней окончательно заколдобился... Родители подумали что трагическая смерть наступила из-за избытка любви и внимания со стороны сынишки. Сообразительный мальчик умудрился даже суперклеем приклеить маленькую, но стреляющую пушку к панцирю Антона. Так что некоторое время Антон прослужил в армии мальчика самоходым орудием. В тайне от сынишки было решено купить нового черепашонка "Антошку", а безвременно ушедшего Антоху-1 тайно сxоронили в городском парке, правда без оркестра и воинских почестей.
Через пару недель Антон Второй тоже отползал своё и отправился в усыпальницу в городском парке. Подобные истории произошли и с 3-им и 4-ым Антонами. Когда обездвижил Антон Пятый родители похоронщики засуетились и призадумались, а затем в одной умной зоо-книжке прочитали, что этот вид черепашек может провести в спячке 8-емь месяцев в году!
Прихожу домой. Отключили горячую воду.
Мама:
Кастрюла на кухне.
Я говорю:
Ок, мам.
Беру кастрюлю, захожу в ванную, раздеваюсь. Открываю кастрюлю... борщ...
Мама:
Кастрюла на кухне.
Я говорю:
Ок, мам.
Беру кастрюлю, захожу в ванную, раздеваюсь. Открываю кастрюлю... борщ...
В Бентли есть крюк спереди, но нет его сзади (для буксировок). Т. е. инженеры Бентли предположили, что тебе может понадобиться помощь, но даже и мысли не допустили, что ты кому-то захочешь помочь.
Самый смешной анекдот за 06.08:
Мужик заходит в ресторан и видит, что в зале все переполнено, ни одного свободного места за столиками. Он достает телефон и громко говорит в него:
- Срочно приезжайте, она здесь с каким-то мужчиной!
Пять пар тут же встают и покидают заведение.
- Срочно приезжайте, она здесь с каким-то мужчиной!
Пять пар тут же встают и покидают заведение.