САЙТ ЗНАКОМСТВ (продолжение)
Взгляд с мужской стороны.
В отличие от Наташи, я в своё время на сайтах знакомств Мамба и Махнем.ру провёл больше пяти лет и выскажу своё мнение, что такой типаж, как Наташа, на сайте составляет большинство.
И, что интересно, независимо от того, что написано в профиле: серьёзные ли это отношения, дружба, секс - практически каждая одинокая и даже состоящая в браке дама рассматривает мужчину как потенциального мужа.
Но мужчин в большинстве своём, как и меня, интересовало, как бесплатно или с минимальными затратами потрахаться.
Как ни странно, но с многими дамами, с которыми я познакомился на сайте, дружба продолжается уже много лет. Мы переписываемся, советуемся, со смехом вспоминаем истории наших знакомств.
Когда начался переходный период у моей дочери, я понял, что не справляюсь и обратился тогда за советом к нескольким знакомым дамам, которые много чего мне разъяснили, дали ценные советы, за что я им очень благодарен.
Так что от моего многолетнего торчания на сайте определённая польза есть, как и появление множества весёлых историй, которые я уже рассказывал. Например, как дочь искала маме мужа, а себе папу.
Расскажу ещё одну.
В начале двухтысячных, когда мне исполнилось тридцать пять лет, занесло меня в Крым в славный город Ялту, где я пытался заключить договор с лагерем.
Времени было мало, на следующий день мы должны были ехать в Судак посмотреть ещё один лагерь, и хотелось свободный вечер провести с пользой.
Товарищ решил не заморачиваться и в ресторанчике подсел к двум жрицам любви, которые выкатили довольно сносный ценник в гривнах, а я решил попытать счастья на набережной.
Навстречу мне шла довольно симпатичная пухленькая девушка лет двадцати, которую пытались кадрить два сопляка с молодым питбулем на поводке.
Я видел, что она не хочет с ними говорить, но они были очень назойливыми и вели себя нагло.
Увидев, что я иду им навстречу и улыбаюсь, девушка с надеждой посмотрела на меня, и я понял, что ей срочно нужна моя помощь.
Я улыбнулся ещё шире и ускорил шаг.
- Оля, сколько можно тебя ждать, я всю набережную уже три раза прочесал. Где ты была?
- Мама задержала!
Я чмокнул её в щёчку, приобнял за талию и повёл в сторону кафе.
- Эй дядя! Это наша девушка!
Я, обернувшись назад, спросил:
- Олька, ты их знаешь? Кто это?
- Первый раз их вижу!
- Всё, пацаны, гуляйте!
- Дядя, ты не понял...
- Пацаны я все понял, гуляйте!
Но когда они зашли за нами в кафе и увидели второго товарища с плотоядной улыбкой в окружении двух дам, то быстро поняли, что здесь можно и люлей огрести. Поэтому быстро ретировались, а мы с девушкой сели за отдельный столик.
- Ну что, давайте знакомиться, мне двадцать лет и меня зовут Эля (имя изменено). А вас?
- Если на "вы", то Соломон Маркович или дядя Соломон, но можно просто Соломон! Мне уже тридцать пять!
- Вы такой старый, но выглядите моложе.
Старый? В тридцать пять? Это пипец!
В разговоре я выяснил, что самый старший, с кем она встречалась был всего на два года старше её, у них всё остановилось на конфетно-букетном периоде, и поэтому в её понимании я чуть ли не старик.
Не рассчитывая на удачу, я предложил или завершить вечер у нас в доме, который мы сняли, или проводить её домой.
В случае отказа я хотел, не теряя времени, вернуться на набережную или воспользоваться услугами жриц любви.
Она поняла, что я хочу избавиться от неё, тем более, что вторая жрица любви довольно ясно маяковала мне, чтобы я бросал эту малолетку и присоединялся к ним.
- А если я пойду с вами, то что мы там будем делать?
Я понял, что нужно как-то быстро и деликатно её отправить, но так, чтобы это было именно её решение.
- Солнышко, сначала мы придём ко мне, выпьем шампанского, потом я тебя раздену, мы пойдём в душик, я сделаю тебе массажик, а там куда кривая американской мечты выведет!
Она немного зависла, потому что ей никто никогда так прямо в лоб не делал подобных предложений.
- Хорошо! Я согласна только на массаж!
Не прокатило.
Ну и ладушки, если даже не потрахаюсь, зато помассирую молодое красивое тело и просто покайфую, тоже плюс.
В тот раз массажем всё не закончилось, а завершилось дефлорацией.
- Блин, потерять девственность со стариком!
- Интересно, когда мне стукнет тридцать пять, и я стану старой, кто меня трахать будет?
- Дык я, наверное!)
Она засмеялась.
- Ты же будешь уже стариком, тебе же будет пятьдесят и уже не до девушек!
- Старый конь борозды не испортит.)
Вышли на улицу, когда уже светало, и разбудили сонного таксиста, который согласился отвезти её в Гаспру.
Мы поцеловались, я посадил её в такси и даже не взял номер телефона, понимая, что это никому не нужно.
Придя домой, возле дивана я нашёл цепочку с сердечком, которая была у неё на ноге.
Эх, я же и номера телефона не взял и фамилии её не знаю, не искать же в Гаспре Элю.
Но внутренний голос подсказал мне, что нужно цепочку забрать, и я положил её в кармашек поясной сумочки.
Прошло пятнадцать лет, я уже долго зависал на Мамбе.
По работе нарисовалась командировка на один день в Севастополь, и, чтобы не терять времени, я зашёл на сайт поискать доступную любовь без обязательств.
Забил в поисковике, что ищу девушку 30-35 лет в Севастополе, и поисковик выдал кучу анкет.
Практически все дамы искали серьёзных отношений или возможности попутешествовать, и только одна привлекла моё внимание.
Девушка тридцать пять лет, у которой был очень лаконичный профиль.
Две фотки, блондинка с собачкой, и написано, что её интересуют серьезные отношения, дружба, переписка, секс.
Договорились о встрече в кафе в центре города, я попросил прийти без собачки, сказав, что у меня аллергия на шерсть.
Дама практически не опоздала и очень мне понравилась.
Блондинка, стройная, со сделанной грудью и слегка подкачанными губками.
Заказали шампанского, поболтали о том, о сём, она поинтересовалась моим возрастом. Я сказал, что мне уже сорок, и я вижу, что я ей понравился.
- Ну какие будут предложения?
- Ну, сейчас поднимемся ко мне в апартаменты, душик, массажик, а потом куда кривая американской мечты выведет!
Она остановилась и стала пристально смотреть на меня, а потом тихо произнесла:
- Ну ёп твою мать! Соломон!?
- Он самый! А ты кто?
- Я Эля из Гаспры!
Она наслаждалась произведённым эффектом, глядя на моё охуевшее лицо.
Я молча полез в карман сумочки, не спеша достал цепочку и передал ей.
Пришла моя очередь наслаждаться произведённым эффектом.
Она заплакала от радости, ведь ей цепочку подарили на восемнадцатилетие родители, и она очень горевала, что потеряла её.
Вечер получился бурным. Мы периодически общаемся по телефону и встречаемся до сих пор, когда судьба заносит меня в Крым.
Наши встречи напоминают роман Дюма "Мушкетёры. Двадцать лет спустя".
С сайта знакомств мне пришлось уйти лет пять назад, когда там стали требовать реальные фотки определённого качества, да и суета всё это, но опыт и знакомства были шикарными.
Я в профиле честно писал, что женат и мне нужен просто секс и никаких серьёзных отношений.
Но всё равно, когда дамы как бы соглашались с этим, часто возникали ситуации, когда меня пытались захомутать. Но я задавал один и тот же вопрос:
- А нахрена тебе такой изменщик, который на тебе женат, а всё равно по бабам бегает?
И, почему-то, как ни странно, практически все они говорили, что я бы от них точно бы не бегал.
Многие скажут, что звездит Соломон, как можно было её не узнать?
Можно!
Ведь за пятнадцать лет мы оба сильно изменились.
Она из пухленькой юной брюнетки превратилась в стройную блондинку, и я был без усов, бородки и с другой причёской.
Да и веса я прибавил с девяноста килограммов до сто пяти, так что неудивительно, что мы не узнали друг друга.
Натали, мне интересно - по твоей градации к какой группе я отношусь?)
Всем хорошего дня и майских праздников!
30.04. 2026 г.
01.05.2026
Самые смешные истории за день!
упорядоченные по результатам голосования пользователей
Идет по Невскому полупустой 22-й автобус. Ко мне подсаживается кондукторша. Немного мнется, потом спрашивает:
- Вы все знаете про Невский проспект?
- Немного знаю, - теряюсь я.
Тут мы въезжаем на Аничков мост.
- А про то, что этот мост называют "16 яиц", знаете?
- Ээээ...
- Ну там четыре мужика и четыре лошади, это же очевидно.
- Действительно, очевидно...
- Ну вы хотя бы слышали , что скульптор списал лицо одного из них с любовника?
Я облегченно вздыхаю, что списал лицо, а не яйца, но уточняю:
- Своего любовника?!
- Нет, что вы! С любовника своей жены!
В автобус входят люди и на минуту она отвлекается.
- А вы знаете, что Казанский собор масоны хотели построить поперек улицы? И мы бы объезжали его, как Исакий? Но начались народные бунты и собор поставили туда, где он сейчас стоит. Хотя масоны все таки протащили в замысел свои колонны.
Как ни странно, Исакиевскую площадь мы проезжаем молча. Ни слова о том, что собор соорудила древняя цивилизация, а Монферран только примазался к проекту. Меня это напрягает.
Зато! Мы подъезжаем к Новой Голландии.
- А вы знаете, что тут сидел брат Ленина и его тут повесили?
Автобус резко кренится вправо на Поцелуевом мосту.
- А в Юсуповском замке расчленили Распутина и прах развеяли на Мойкой...
Я понимаю, что не могу остаться в долгу:
- Обязательно расскажите своим пассажирам, что под Театральной площадью прорыт огромный тоннель, выложенный мрамором, по которому балерины Мариинского театра бегали трахаться с великими князьями.
Кондуктор смотрит на меня ошарашено. Она этого не знала. К счастью, я выхожу на следующей остановке и ничего не услышу про дом Блока.
Diana Kachalova
- Вы все знаете про Невский проспект?
- Немного знаю, - теряюсь я.
Тут мы въезжаем на Аничков мост.
- А про то, что этот мост называют "16 яиц", знаете?
- Ээээ...
- Ну там четыре мужика и четыре лошади, это же очевидно.
- Действительно, очевидно...
- Ну вы хотя бы слышали , что скульптор списал лицо одного из них с любовника?
Я облегченно вздыхаю, что списал лицо, а не яйца, но уточняю:
- Своего любовника?!
- Нет, что вы! С любовника своей жены!
В автобус входят люди и на минуту она отвлекается.
- А вы знаете, что Казанский собор масоны хотели построить поперек улицы? И мы бы объезжали его, как Исакий? Но начались народные бунты и собор поставили туда, где он сейчас стоит. Хотя масоны все таки протащили в замысел свои колонны.
Как ни странно, Исакиевскую площадь мы проезжаем молча. Ни слова о том, что собор соорудила древняя цивилизация, а Монферран только примазался к проекту. Меня это напрягает.
Зато! Мы подъезжаем к Новой Голландии.
- А вы знаете, что тут сидел брат Ленина и его тут повесили?
Автобус резко кренится вправо на Поцелуевом мосту.
- А в Юсуповском замке расчленили Распутина и прах развеяли на Мойкой...
Я понимаю, что не могу остаться в долгу:
- Обязательно расскажите своим пассажирам, что под Театральной площадью прорыт огромный тоннель, выложенный мрамором, по которому балерины Мариинского театра бегали трахаться с великими князьями.
Кондуктор смотрит на меня ошарашено. Она этого не знала. К счастью, я выхожу на следующей остановке и ничего не услышу про дом Блока.
Diana Kachalova
Итак, про сайт знакомств -Наташа подвигла. Изначально, чтобы особо не кидали в меня тапки - когда встречался с будущей женой -то она ночевала у меня 2-3 раза в неделю, секс вечером и утром. А поженились - 3 раза в 2 месяца!!! притом 1 раз только с её подачи -ладно, можешь ко мне пристать.
И что делать самцу в 24 и более года? мамба бля.
Первое. Фото. ну какого хера выставлять старые и неактуальные фото? пару примеров.
Вижу девушку - даже не приятной полноты, просто не тощая. Общаемся, телефон, договариваемся о встрече. Я звоню -и вот как назло - раз 15!!!! нет связи! боженька уберёг )
На следующее ЖЕ утро жду у паспортного стола очередь на улице, и вдруг вижу ЕЁ, проходит мимо. и узнаю! Наши дети ходят в одну группу детского сада! Но в реале у неё габариты... ну просто пиздец, извините меня. То есть представьте, насколько она изменилась, если я, видя её не один раз ранее, не узнал по фото?
Потом также, пару раз - на фото - симпатичная девушка с большими сиськами. Но по уровень талии. А в жизни - попа шириной больше, чем мой рост. Не встал ((( Мой типаж - тощая попа с плоскими сиськами, конечно, но пышных девушек с 5-6 размером я также имел честь иметь, но там было просто за гранью...
Ещё по поводу денег. Общаюсь с девочкой, вроде по общению всё норм, красивая, без выебонов. Свидание -предлагаю пообедать в кафе пару минут пешком от её работы (важно). Приезжаю, встречаемся -вижу, что-то не то. Доходим до места, она отмораживается, свидания нет. И потом пишет - я, видите ли, не приехал за ней на машине! А предложил дойти до места обеда пешком! По мне -сразу нах... дура. "Мужчина, у которого нет машины -для меня не мужчина" -её цитата.
Ещё момент -будет политический, но очень характерный. Не с целью срача пишу, а привести пример. Я крымчанин, если что - свидание, девушка. Сидим в кафе, 2014 год! в разговоре всплывает от неё - Я вот жду сейчас российский паспорт. Беженка от войны на Донбассе.
Я думал, с ДНР, ЛНР, таких много тут появилось в то время.
Нихуя! С украинской стороны - и она бежала в Крым.
Спрашиваю, так какого хера она сюда бежала, а не на Украину куда? Отвечает, что для неё Крым - это Украина!
Послал её сразу нахер и ушёл.
ПС. Она ждала российского паспорта при этом, смотрите выше!
Были и хорошие встречи, как пример - с одной дружим с 2009! года. Был тогда секс, и сейчас есть время от времени, но по дружбе )
Сейчас на СЗ не знакомлюсь, ищу для отношений, но там блин... ваще не то. Для секса мне женатому было легче найти, чем свободному для отношений, ХЗ почему.
Соломон, твоя обещанная история?
И что делать самцу в 24 и более года? мамба бля.
Первое. Фото. ну какого хера выставлять старые и неактуальные фото? пару примеров.
Вижу девушку - даже не приятной полноты, просто не тощая. Общаемся, телефон, договариваемся о встрече. Я звоню -и вот как назло - раз 15!!!! нет связи! боженька уберёг )
На следующее ЖЕ утро жду у паспортного стола очередь на улице, и вдруг вижу ЕЁ, проходит мимо. и узнаю! Наши дети ходят в одну группу детского сада! Но в реале у неё габариты... ну просто пиздец, извините меня. То есть представьте, насколько она изменилась, если я, видя её не один раз ранее, не узнал по фото?
Потом также, пару раз - на фото - симпатичная девушка с большими сиськами. Но по уровень талии. А в жизни - попа шириной больше, чем мой рост. Не встал ((( Мой типаж - тощая попа с плоскими сиськами, конечно, но пышных девушек с 5-6 размером я также имел честь иметь, но там было просто за гранью...
Ещё по поводу денег. Общаюсь с девочкой, вроде по общению всё норм, красивая, без выебонов. Свидание -предлагаю пообедать в кафе пару минут пешком от её работы (важно). Приезжаю, встречаемся -вижу, что-то не то. Доходим до места, она отмораживается, свидания нет. И потом пишет - я, видите ли, не приехал за ней на машине! А предложил дойти до места обеда пешком! По мне -сразу нах... дура. "Мужчина, у которого нет машины -для меня не мужчина" -её цитата.
Ещё момент -будет политический, но очень характерный. Не с целью срача пишу, а привести пример. Я крымчанин, если что - свидание, девушка. Сидим в кафе, 2014 год! в разговоре всплывает от неё - Я вот жду сейчас российский паспорт. Беженка от войны на Донбассе.
Я думал, с ДНР, ЛНР, таких много тут появилось в то время.
Нихуя! С украинской стороны - и она бежала в Крым.
Спрашиваю, так какого хера она сюда бежала, а не на Украину куда? Отвечает, что для неё Крым - это Украина!
Послал её сразу нахер и ушёл.
ПС. Она ждала российского паспорта при этом, смотрите выше!
Были и хорошие встречи, как пример - с одной дружим с 2009! года. Был тогда секс, и сейчас есть время от времени, но по дружбе )
Сейчас на СЗ не знакомлюсь, ищу для отношений, но там блин... ваще не то. Для секса мне женатому было легче найти, чем свободному для отношений, ХЗ почему.
Соломон, твоя обещанная история?
Я в процессе работы над рассказом изучал корпус французских поговорок. Выяснил, что большинство поговорок — буквальные аналоги. Русские ли крестьяне учили мудрости убегающих оккупантов Наполеона или графини высшего общества переводили изречения своим кухаркам и конюхам, те несли мудрость в семьи и на базары — вопрос очевидный, хоть и не принципиальный. Просто зацените:
Il faut battre le fer quand il est chaud — Куй железо, пока горячо
Il n'y a pas de fumée sans feu — Нет дыма без огня
Les cordonniers sont toujours les plus mal chaussés — Сапожник без сапог
Mieux vaut tard que jamais — Лучше поздно, чем никогда
Qui vivra verra — Поживём — увидим
Chaque médaille a son revers — У каждой медали обратная сторона
Разница менталитетов в общечеловеческих ценностях предсказуемо не обнаруживается. Зря шутили советские юмористы, будто на Западе нет поговорки «не в деньгах счастье», вот же она:
L'argent ne fait pas le bonheur
Единственная разница менталитетов условного Запада и Востока нашлась в способе хозяйствования и понимания экономики. Эта поговорка присутствует в культуре большинства стран:
Французский: Il ne faut pas vendre la peau de l’ours avant de l’avoir tué
Итальянский: Non vendere la pelle dell’orso prima di averlo ucciso
Испанский: No vendas la piel del oso antes de cazarlo
Португальский: Não vendas a pele do urso antes de o matares
Немецкий: Man soll den Bären nicht verkaufen, bevor man ihn erlegt hat
Во всех языках Западной Европы она значит одно: «не продавай шкуру неубитого медведя». В немецком варианте еще и практично выставляется на продажу сам медведь. Причем, поговорка изначально французская, появилась в 17 веке из сатирической басни Жана де Лафонтена «L’Ours et les deux compagnons» («Медведь и два товарища») — история о том, как два охотника сперва продали скорняку шкуру неубитого медведя, а потом за ней отправились, но что-то пошло не так... Однако, мы помним, что в России поговорка звучит чуть иначе. Как, впрочем, во всей Восточной Европе:
Польский: Nie dziel skóry na niedźwiedziu
Чешский: Neděl kůži medvěda, dokud medvěd běhá po lese
Словацкий: Nedeľ kožu medveďa, kým medveď behá po hore
Русский: Не дели шкуру неубитого медведя
Получается, поговорку изменили для понятности на местах. Почему это должно быть интересно не только Дугину и Проханову? Потому что, если вдуматься, шкура медведя имеет высшую ценность только в целом виде — ею можно украсить гостиную, повесить на стену, сшить шубу. Разделенная на куски, она резко падает в капитализации — лоскуты годятся только на стельки в валенки. Но героев поговорки это устраивает: либо некому продать, либо нет доверия к фьючерсным обязательствам. В общем, чем ближе страна к России, тем выше желание оторвать себе хоть маленький, но кусок от общей ценности прямо сейчас, а не развивать коллективный стартап чтобы продать, договорившись о долях прибыли.
Л. Каганов
Il faut battre le fer quand il est chaud — Куй железо, пока горячо
Il n'y a pas de fumée sans feu — Нет дыма без огня
Les cordonniers sont toujours les plus mal chaussés — Сапожник без сапог
Mieux vaut tard que jamais — Лучше поздно, чем никогда
Qui vivra verra — Поживём — увидим
Chaque médaille a son revers — У каждой медали обратная сторона
Разница менталитетов в общечеловеческих ценностях предсказуемо не обнаруживается. Зря шутили советские юмористы, будто на Западе нет поговорки «не в деньгах счастье», вот же она:
L'argent ne fait pas le bonheur
Единственная разница менталитетов условного Запада и Востока нашлась в способе хозяйствования и понимания экономики. Эта поговорка присутствует в культуре большинства стран:
Французский: Il ne faut pas vendre la peau de l’ours avant de l’avoir tué
Итальянский: Non vendere la pelle dell’orso prima di averlo ucciso
Испанский: No vendas la piel del oso antes de cazarlo
Португальский: Não vendas a pele do urso antes de o matares
Немецкий: Man soll den Bären nicht verkaufen, bevor man ihn erlegt hat
Во всех языках Западной Европы она значит одно: «не продавай шкуру неубитого медведя». В немецком варианте еще и практично выставляется на продажу сам медведь. Причем, поговорка изначально французская, появилась в 17 веке из сатирической басни Жана де Лафонтена «L’Ours et les deux compagnons» («Медведь и два товарища») — история о том, как два охотника сперва продали скорняку шкуру неубитого медведя, а потом за ней отправились, но что-то пошло не так... Однако, мы помним, что в России поговорка звучит чуть иначе. Как, впрочем, во всей Восточной Европе:
Польский: Nie dziel skóry na niedźwiedziu
Чешский: Neděl kůži medvěda, dokud medvěd běhá po lese
Словацкий: Nedeľ kožu medveďa, kým medveď behá po hore
Русский: Не дели шкуру неубитого медведя
Получается, поговорку изменили для понятности на местах. Почему это должно быть интересно не только Дугину и Проханову? Потому что, если вдуматься, шкура медведя имеет высшую ценность только в целом виде — ею можно украсить гостиную, повесить на стену, сшить шубу. Разделенная на куски, она резко падает в капитализации — лоскуты годятся только на стельки в валенки. Но героев поговорки это устраивает: либо некому продать, либо нет доверия к фьючерсным обязательствам. В общем, чем ближе страна к России, тем выше желание оторвать себе хоть маленький, но кусок от общей ценности прямо сейчас, а не развивать коллективный стартап чтобы продать, договорившись о долях прибыли.
Л. Каганов
История, как она есть - в моей памяти:
Как житель Латвии скажу - русских не любят тут. Но уважают - за силу, за деньги. Сам я думаю, что тут несколько причин, исторических. Первый раз Иван Грозный подгадил, война 1558-1583 ополовинила Латвию. Русские тогда вырезали всех, кого только смогли Шереметьев, Курбский, Шуйский. Теперь мало кто из латышей это вспоминает. Второе - когда шведы захватили Латвию, Россия подсуетилась и выкупила Ливонию. Почти на 200 лет власть перешла к России (сохранилось местное дворянство, немецкое). Ну, и оккупация (сорри, это самое верное определение, без обид!) Прибалтики в 1940-м и тот страшный год. Напади Германия в сороковом году, или напади Россия на Латвию 400 днями позже - русские не были бы врагами, а освободителями. Но было так, как было, и освободителями пришли немцы годом позже. К тому времени русские успели досадить значительной части латышей ссылками и конфискациями, расстрелами и депортациями - не церемонились. Местами дичь творили.
В итоге у латышей был повод идти мстить русским. Он у них там до сих пор висит в воздухе, искусно подпитываемый элитой и Западом. Но всё вышеперечисленное - это моё личное мнение, сами латыши свою историю не так хорошо знают.
Что плохого Латвия сделала русским? До революции ничего не припомню, хотя... Когда-то в Латвию пришли "моравские братья", сектанты протестантские (1737-й где-то) и потомки гуситов чешских, количеством целых 5 человек. Проповедовали они жизнь без греха, и латыши уверовали. Тюрьмы опустели, суды без дела сидели, и свершилось страшное! Народ там перестал пить растворы этанола. Доходы казны рухнули. По итогам, пришлось вводить войска и силой заставляли восполнять недоимки. А монахов тех изловили, да. Интересная история в моем вольном пересказе:)
Потом революции. 1905-1907 в Латвии знатно полыхнуло, Россия прислала казаков. Подавляли кроваво, но те латыши, кто выжил - о, там целая песня. Но это долго, перечислять их и дела их. Мне больше всех нравится сказ про Siege of Sidney Street - по итогам которой Англия запретила англичанам и гостям бегать с оружием по кингдому. Да-да, несколько латышей обезоружили всю Англию...
Прошло еще 7 лет, и Великая война началась. Латышей русские мобилизовали, что впоследствии породило тех самих красных латышских стрелков, полки которых много зла в Россию принесли. Революцию революцили, Ленина охраняли (и таки сохранили), отличились в Гражданской - слыхал я, что по Сибири долго детей пугали "спи тихо, а то латыши придут..." - говорят, что зверствовали те стрелки особо люто. Но там я не силен, лень мне архивными изысканиями заниматься. Вот если бы кто другой занялся этой темой? Вижу там перспективы для исследований "как латыши зверствовали" - может даже гранты дадут.
Интерлюдия. Далее 20 лет независимости Латвии от всех. Отношения с Россией - копия нынешних: народу всё пофигу, власти и газеты поливают соседей грязью. Латвия сконцентрирована на себе, Россия готовится к войне, засылает злых шпионовдоблестных разведчиков и пропагандистов коммунизма в Латвию. Это добавляло напряженности.
Ну и подошла вторая война, кому отечественная, а кому мировая... Злые латыши дали Германии в 1943-м две полноценные дивизии ваффен-СС и несколько батальонов полицаев (эти отличились и в боях, и в карательных действиях). Но еще до этого латыши успели самоорганизоваться (с одобрения немцефф) и поубивать большую часть местных евреев. Припоминаете "команду Арайса"? А ведь в начале (1941)их было мало, под сотню. Это к 1943-му немцы "позволили" латышам набрать силу - подозреваю, что на это их подтолкнул Сталинград - по датам совпадает. До того тут была только "вспомогательная полиция" из местных. Но с 43-го положение изменилось, и латыши попали на фронт. Там много данных, не буду утомлять перечислением, но главное - были латыши с обеих сторон, как с русской, так с немецкой. И дрались хорошо, латыши вообще отличные солдаты. Так что русским они кровь попортили, и продолжают это делать, выходя 16 марта на прайды легионеров СС. Сейчас эти легионеры уже кончились, но они успели своих потомков натаскать.
После войны в тех местах, что СССР заграбастала в 1940-м, самые отчаянные ушли в партизаны. Это хохлы, литовцы, латыши и эстонцы. Много крови лесные братья попортили и своим, и чужим. Не давали скучать чекистам, облагали данью и террором местных крестьян... Продержались почти 20 лет, и кончились. Тоже неприятно для русских, но мелочи.
И, вот, пришел к концу воспоминаний. Может, что-то я не верно помню, но такая картина моего мира. Буду благодарен, если кто-то меня поправит и прокомментирует "да врешь ты всё, не было такого!" - но тут я прошу уточнений - а что тогда было?
Совсем забыл, еще одно страшное деяние латышей. Латышский Верховный Совет собрался и проголосовал за отделение Латвии от Союза. Чем еще подтолкнул разваливающийся СССР. Ужасссно! Отвратительно! Как они посмели!... (сарказма смайлик тут 😏)
Как житель Латвии скажу - русских не любят тут. Но уважают - за силу, за деньги. Сам я думаю, что тут несколько причин, исторических. Первый раз Иван Грозный подгадил, война 1558-1583 ополовинила Латвию. Русские тогда вырезали всех, кого только смогли Шереметьев, Курбский, Шуйский. Теперь мало кто из латышей это вспоминает. Второе - когда шведы захватили Латвию, Россия подсуетилась и выкупила Ливонию. Почти на 200 лет власть перешла к России (сохранилось местное дворянство, немецкое). Ну, и оккупация (сорри, это самое верное определение, без обид!) Прибалтики в 1940-м и тот страшный год. Напади Германия в сороковом году, или напади Россия на Латвию 400 днями позже - русские не были бы врагами, а освободителями. Но было так, как было, и освободителями пришли немцы годом позже. К тому времени русские успели досадить значительной части латышей ссылками и конфискациями, расстрелами и депортациями - не церемонились. Местами дичь творили.
В итоге у латышей был повод идти мстить русским. Он у них там до сих пор висит в воздухе, искусно подпитываемый элитой и Западом. Но всё вышеперечисленное - это моё личное мнение, сами латыши свою историю не так хорошо знают.
Что плохого Латвия сделала русским? До революции ничего не припомню, хотя... Когда-то в Латвию пришли "моравские братья", сектанты протестантские (1737-й где-то) и потомки гуситов чешских, количеством целых 5 человек. Проповедовали они жизнь без греха, и латыши уверовали. Тюрьмы опустели, суды без дела сидели, и свершилось страшное! Народ там перестал пить растворы этанола. Доходы казны рухнули. По итогам, пришлось вводить войска и силой заставляли восполнять недоимки. А монахов тех изловили, да. Интересная история в моем вольном пересказе:)
Потом революции. 1905-1907 в Латвии знатно полыхнуло, Россия прислала казаков. Подавляли кроваво, но те латыши, кто выжил - о, там целая песня. Но это долго, перечислять их и дела их. Мне больше всех нравится сказ про Siege of Sidney Street - по итогам которой Англия запретила англичанам и гостям бегать с оружием по кингдому. Да-да, несколько латышей обезоружили всю Англию...
Прошло еще 7 лет, и Великая война началась. Латышей русские мобилизовали, что впоследствии породило тех самих красных латышских стрелков, полки которых много зла в Россию принесли. Революцию революцили, Ленина охраняли (и таки сохранили), отличились в Гражданской - слыхал я, что по Сибири долго детей пугали "спи тихо, а то латыши придут..." - говорят, что зверствовали те стрелки особо люто. Но там я не силен, лень мне архивными изысканиями заниматься. Вот если бы кто другой занялся этой темой? Вижу там перспективы для исследований "как латыши зверствовали" - может даже гранты дадут.
Интерлюдия. Далее 20 лет независимости Латвии от всех. Отношения с Россией - копия нынешних: народу всё пофигу, власти и газеты поливают соседей грязью. Латвия сконцентрирована на себе, Россия готовится к войне, засылает злых шпионовдоблестных разведчиков и пропагандистов коммунизма в Латвию. Это добавляло напряженности.
Ну и подошла вторая война, кому отечественная, а кому мировая... Злые латыши дали Германии в 1943-м две полноценные дивизии ваффен-СС и несколько батальонов полицаев (эти отличились и в боях, и в карательных действиях). Но еще до этого латыши успели самоорганизоваться (с одобрения немцефф) и поубивать большую часть местных евреев. Припоминаете "команду Арайса"? А ведь в начале (1941)их было мало, под сотню. Это к 1943-му немцы "позволили" латышам набрать силу - подозреваю, что на это их подтолкнул Сталинград - по датам совпадает. До того тут была только "вспомогательная полиция" из местных. Но с 43-го положение изменилось, и латыши попали на фронт. Там много данных, не буду утомлять перечислением, но главное - были латыши с обеих сторон, как с русской, так с немецкой. И дрались хорошо, латыши вообще отличные солдаты. Так что русским они кровь попортили, и продолжают это делать, выходя 16 марта на прайды легионеров СС. Сейчас эти легионеры уже кончились, но они успели своих потомков натаскать.
После войны в тех местах, что СССР заграбастала в 1940-м, самые отчаянные ушли в партизаны. Это хохлы, литовцы, латыши и эстонцы. Много крови лесные братья попортили и своим, и чужим. Не давали скучать чекистам, облагали данью и террором местных крестьян... Продержались почти 20 лет, и кончились. Тоже неприятно для русских, но мелочи.
И, вот, пришел к концу воспоминаний. Может, что-то я не верно помню, но такая картина моего мира. Буду благодарен, если кто-то меня поправит и прокомментирует "да врешь ты всё, не было такого!" - но тут я прошу уточнений - а что тогда было?
Совсем забыл, еще одно страшное деяние латышей. Латышский Верховный Совет собрался и проголосовал за отделение Латвии от Союза. Чем еще подтолкнул разваливающийся СССР. Ужасссно! Отвратительно! Как они посмели!... (сарказма смайлик тут 😏)
Колян, ты богат, но не настолько! Правительство легализовало 10% ошибки.
Как я и обещал, новости с кухни, где пахнет не борщом, а амнистией. Если ваша многодетная ячейка общества пролетела мимо пособия в этом году — есть шанс залететь обратно. И вот почему.
Драма в трёх актах (теперь без лишних сервелатов)
Акт первый: Ножницы неравенства.
Жена Люда и Муж Колян с пацанами живут ровно на рубль выше трубы прожиточного минимума. Не потому, что Колян нашел клад, а потому что подвернулась шабашка. Ведомости посмотрели: «Всё, ребята, вы буржуи, до свидания». Знакомо? Это как в футболе: ты на полступни залез в офсайд, и гол не засчитан , даже если ты пахал как конь.
Акт второй: "Правило 10%" или Амнистия для офсайда.
Так вот, новое постановление говорит: «Если среднедушевой доход превысил планку меньше чем на 10%, мы делаем вид, что ничего не видели».
Колян, объясняю на пальцах. Если прожиточный минимум у вас в области — 15 тысяч, а вы наскребли 16 тысяч (это превышение почти на 7%), то раньше вам говорили: «Иди, Колян, работай еще лучше, пирожок». Теперь говорят: «Сиди, Колян, получай свои 50% от детского минимума ещё 12 месяцев» . И автоматически пересчитают всё с 1 января 2026 года .
Не надо снова тащить справку о том, что у твоей коровы нет вредных привычек. Уведомление молча прилетит на Госуслуги .
Акт третий: Финал без погони.
Всё самое вкусное здесь — автоматический пересмотр. Тем, кому уже дали от ворот поворот в этом году, — государство само даст заднюю. Ошибку исправят без вашего участия.
Кухонный вывод для Коляна
Главная ловушка, в которую вы попадали раньше, — это синдром «честного дурака». Боялись заработать лишнюю копейку, чтобы не слететь с иглы господдержки. Теперь вам официально разрешили «немного ошибаться» в сторону увеличения доходов. Это не повод жировать, но очень веская причина сейчас зайти в «Госуслуги» и просто проверить личный кабинет. Если денег ещё нет, они скоро появятся.
Критикуйте, это бодрит
Как я и обещал, новости с кухни, где пахнет не борщом, а амнистией. Если ваша многодетная ячейка общества пролетела мимо пособия в этом году — есть шанс залететь обратно. И вот почему.
Драма в трёх актах (теперь без лишних сервелатов)
Акт первый: Ножницы неравенства.
Жена Люда и Муж Колян с пацанами живут ровно на рубль выше трубы прожиточного минимума. Не потому, что Колян нашел клад, а потому что подвернулась шабашка. Ведомости посмотрели: «Всё, ребята, вы буржуи, до свидания». Знакомо? Это как в футболе: ты на полступни залез в офсайд, и гол не засчитан , даже если ты пахал как конь.
Акт второй: "Правило 10%" или Амнистия для офсайда.
Так вот, новое постановление говорит: «Если среднедушевой доход превысил планку меньше чем на 10%, мы делаем вид, что ничего не видели».
Колян, объясняю на пальцах. Если прожиточный минимум у вас в области — 15 тысяч, а вы наскребли 16 тысяч (это превышение почти на 7%), то раньше вам говорили: «Иди, Колян, работай еще лучше, пирожок». Теперь говорят: «Сиди, Колян, получай свои 50% от детского минимума ещё 12 месяцев» . И автоматически пересчитают всё с 1 января 2026 года .
Не надо снова тащить справку о том, что у твоей коровы нет вредных привычек. Уведомление молча прилетит на Госуслуги .
Акт третий: Финал без погони.
Всё самое вкусное здесь — автоматический пересмотр. Тем, кому уже дали от ворот поворот в этом году, — государство само даст заднюю. Ошибку исправят без вашего участия.
Кухонный вывод для Коляна
Главная ловушка, в которую вы попадали раньше, — это синдром «честного дурака». Боялись заработать лишнюю копейку, чтобы не слететь с иглы господдержки. Теперь вам официально разрешили «немного ошибаться» в сторону увеличения доходов. Это не повод жировать, но очень веская причина сейчас зайти в «Госуслуги» и просто проверить личный кабинет. Если денег ещё нет, они скоро появятся.
Критикуйте, это бодрит
Его звали Шейх
Летом 2004-го бывал наездами в одной компании, производящей продукты питания. Навещал бывших коллег, подъедающихся на должности охранников.
Рядом со второй проходной были транспортные ворота, с левой стороны — собачья будка с пристёгнутым к ней кобелём кавказской породы.
Кобеля подарили хозяину на ДР, и тот не мог придумать ничего лучше, кроме как посадить двухмесячного щенка на цепь. Цепная жизнь портит характер, любой мужик скажет, и репутация Шейха была просто устрашающая.
Однажды (с чужих слов) к нему полез обниматься спустившийся накануне с гор горячий такой мужчина:
— О, кавказец!.. земляк!..
Пока то да сё, "Скорая", менты... Ногу по колено Шейх ему отминусовал.
Другой случай не такой жёсткий, скорей, показательный.
После въезда на территорию фуры какая-то чумная баба-коммерс в кожаном плаще до пят попёрлась через незакрытые транспортные ворота. Предупреждающие крики на неё не действовали, пока охреневший от такого бесстрашия Шейх не распустил ей плащ на узкие ленточки. Визгу было... А мы ржали как подорванные.
Была одна "почти проблема". Дело в том, что изношенная цепь не могла Шейха держать, это была чисто психологическая привязь. Иногда какое-нибудь перетёртое звено рвалось, и Шейх оказывался на свободе. Барбос не знал, что делать с этой свободой. Несколько минут соображал, что произошло, и шёл гулять.
На цепи он был зверь зверем, а в одном ошейнике — просто меховой увалень. Но репутация же!.. Территория предприятия мгновенно пустела. Потом шла "тихая охота" на беглеца, водворение восвояси, жизнь продолжалась.
Однажды во время очередного инцидента он заглянул в цех готовой продукции, майонезный, кажется. Вроде как поинтересоваться, — мол, люди, а что вы тут делаете?
Народ ломанулся на стеллажи чисто обезьянки, всё в полной тишине. Один мужик не успел среагировать, так и стоял столбом в створе ворот с белым как мел лицом. А под ногами растекалась лужа, наверно таял…
У Шейха была любовь. Звали её Машка. Рыжая кошка лет четырёх–пяти. При виде проходящей мимо Машки пёс растекался по настилу и хвостом поднимал пыль выше будки. Но Машка любовь не ценила и норовила свалить побыстрей и подальше.
Из всего состава охраны только три человека могли к нему подходить безо всякого страха, — надо же было кормить. Никакие уговоры типа "да он не укусит" не действовали, никто не хотел проверять на себе. Я говорил раньше, что у меня никогда не было проблем с животными. Шейх не исключение. Каждый раз, когда я приезжал в гости, мы сидели с ним в обнимку по 10–20 минут. Люди приходили посмотреть. Смотрели издалека.
Потом из приятелей никого не осталось, я перестал появляться, а спустя пару лет мне позвонил начальник охраны.
— Иваныч, выручай, Шейх сорвался, надо посадить на цепь. Из стареньких никто не хочет сюда ехать.
— Что по деньгам?
— Триста рублей.
— Сажай сам, — я бросил трубку.
В тот же день его пристрелили.
Летом 2004-го бывал наездами в одной компании, производящей продукты питания. Навещал бывших коллег, подъедающихся на должности охранников.
Рядом со второй проходной были транспортные ворота, с левой стороны — собачья будка с пристёгнутым к ней кобелём кавказской породы.
Кобеля подарили хозяину на ДР, и тот не мог придумать ничего лучше, кроме как посадить двухмесячного щенка на цепь. Цепная жизнь портит характер, любой мужик скажет, и репутация Шейха была просто устрашающая.
Однажды (с чужих слов) к нему полез обниматься спустившийся накануне с гор горячий такой мужчина:
— О, кавказец!.. земляк!..
Пока то да сё, "Скорая", менты... Ногу по колено Шейх ему отминусовал.
Другой случай не такой жёсткий, скорей, показательный.
После въезда на территорию фуры какая-то чумная баба-коммерс в кожаном плаще до пят попёрлась через незакрытые транспортные ворота. Предупреждающие крики на неё не действовали, пока охреневший от такого бесстрашия Шейх не распустил ей плащ на узкие ленточки. Визгу было... А мы ржали как подорванные.
Была одна "почти проблема". Дело в том, что изношенная цепь не могла Шейха держать, это была чисто психологическая привязь. Иногда какое-нибудь перетёртое звено рвалось, и Шейх оказывался на свободе. Барбос не знал, что делать с этой свободой. Несколько минут соображал, что произошло, и шёл гулять.
На цепи он был зверь зверем, а в одном ошейнике — просто меховой увалень. Но репутация же!.. Территория предприятия мгновенно пустела. Потом шла "тихая охота" на беглеца, водворение восвояси, жизнь продолжалась.
Однажды во время очередного инцидента он заглянул в цех готовой продукции, майонезный, кажется. Вроде как поинтересоваться, — мол, люди, а что вы тут делаете?
Народ ломанулся на стеллажи чисто обезьянки, всё в полной тишине. Один мужик не успел среагировать, так и стоял столбом в створе ворот с белым как мел лицом. А под ногами растекалась лужа, наверно таял…
У Шейха была любовь. Звали её Машка. Рыжая кошка лет четырёх–пяти. При виде проходящей мимо Машки пёс растекался по настилу и хвостом поднимал пыль выше будки. Но Машка любовь не ценила и норовила свалить побыстрей и подальше.
Из всего состава охраны только три человека могли к нему подходить безо всякого страха, — надо же было кормить. Никакие уговоры типа "да он не укусит" не действовали, никто не хотел проверять на себе. Я говорил раньше, что у меня никогда не было проблем с животными. Шейх не исключение. Каждый раз, когда я приезжал в гости, мы сидели с ним в обнимку по 10–20 минут. Люди приходили посмотреть. Смотрели издалека.
Потом из приятелей никого не осталось, я перестал появляться, а спустя пару лет мне позвонил начальник охраны.
— Иваныч, выручай, Шейх сорвался, надо посадить на цепь. Из стареньких никто не хочет сюда ехать.
— Что по деньгам?
— Триста рублей.
— Сажай сам, — я бросил трубку.
В тот же день его пристрелили.
Сейчас, когда весь советский народ, вся большая и дружная советская страна с удовлетворением отметила очередную годовщину рождения вождя, я вспомнил другую историю.
Тогда, ещё в догорбачёвские времена, мы пытались выехать из этой страны. Это было весьма сложно, как бежать с Алькатраса. Но 1979 год как-то оказался рекордным по количеству выездов и мы даже надеялись, что может дочка родится свободной... Казалось бы ...
Но год закончился, а зуд у товарищей остался. И вот опять — очередное вторжение, опять на кого-то напали. Не на Венгрию, и не на Польшу, даже не на Чехословакию… Нет, на этот раз — на Афганистан.
Ну, естественно, опять международные санкции, опять с нами никто не дружит. То нам чего-то не продают, то ещё что-нибудь. Но нам эти санкции, как идиоту сотрясение мозга. Коль так будем бомбить Воронеж. На этот раз нам не продают трубы большого диаметра, чтобы газ мы не могли в Европу гонять.
Но раз фиг нам трубы, фиг нам газовый бизнес, то фиг вам евреи, фиг вам технический прогресс. «Выбирайтесь своей колеей». И больше уже никого не выпускаем. Как говорили в метро дежурные – «Осторожно двери, то бишь ворота тюрьмы закрываются…захлопываются с лязгом.. почти на десять лет.
Приходит сообщение явиться в наш московский ОВИР, за ответом на заявление, в понедельник(!). А понедельник — день отказной. Так что вопросов у нас уже не было: всем всё понятно.
Приезжаю.
И именно в этот понедельник как раз была очередная годовщина рождения того же самого вождя, предводителя с Воробьиных гор
Кабинет замначальника ОВИРа — товарища Зинченко.
— Я должен сообщить вам неприятные известия.
Тут, понятное дело, всё и так было ясно. Но я вдруг разыгрался и отвечаю:
— Да ну, бросьте, я вам не верю.
Он опешил:
— То есть, как это не верите? Я тут целый майор перед вами, при исполнении, а вы…
— Ну как же, — говорю, — вы в такой день вызываете меня, чтобы сообщить неприятные известия? Нет, вы, наверное, шутите. Не может быть, не верю.
Что-то майор как-то засомневался, загрустил
— Так решение-то не сегодня принято…
— Тем более! Но вызвали-то вы меня именно сегодня. Чтобы сообщить неприятное известие? Нет, не верю.
Ему стало как-то не совсем по себе.
— Ну, — говорит, — вы же можете ещё переподать …
— Да, конечно. Но вы сказали — неприятные известия. Неужели вот в такой день…?
Дальше ему совсем поплохело. Лысина аж вспотела. Я его прекрасно понимал: тут у него за дверью сидят сволочи, а там наверху — идиоты. Сейчас вот эта сволочь что-нибудь напишет тому идиоту и получит майор по шапке с кокардой. «что ты другой день не мог выбрать? Политическое чутье потерял? нюх утратил? На пенсию пора?» Скажи еще спасибо, что ГУЛАГ то на переучет закрыт… пока.
У товарища шея стало багровой. А думаю - ну как инфаркт? Еще и статью получу.
— Ладно, ладно, - говорю – пошутили, и хватит. Причину назовите
Приосанился, перевёл дыхание и так уж солидно:
— Ну к вам лично у нас никаких претензий нет. Вы же шахматами занимаетесь?
— Правильно, шахматами. (прямо все знают)
— А вот ваша жена десять лет назад имела третью форму допуска по секретности. Поэтому мы её задерживаем.
Третья форма допуска — если кто не знает, это вообще никакая. Первая — это ещё куда ни шло, вторая — более-менее, а третья — просто формальность, тьфу, просто анкету заполнить
Но перед тем, как заняться шахматами, под моим началом был большой технический отдел. Среди прочего мы делали формирователь меток времени в космосе и прочие поделки. Не спрашивайте – что это – не скажу, не знаю. Вопрос производственный, но техническому отделу «до всего есть дело». Прямо как партии тов. Свердлова. То есть, то, что 17летняя девочка, в начальной какой-то позиции 10 лет назад имела 3-ю(!) форму допуска на фабрику термобигуди, они знали, а что начальник конструкторско-технологического бюро год назад работал с изделиями для их очень секретного космоса – таки нет. Вот такая у них была информация. Ну они, конечно, как всегда, хотели как лучше…
А началось все с того, что некий Шурик Трофимов попытался через какого-то своего школьного приятеля пристроить моё личное, совершено стороннее, не секретное изобретение какому-нибудь иностранцу. Наивность как у Фроси Бурлаковой, да и приятель к тоже оказался кагэбэшником. А это низя, потому как хоть изобретение и твое, но оно принадлежит всему советскому народу. Правда я этому народу его предлагал – мне сказали как, в свое время, Мандельштаму на принесенные им в редакцию стихи – «не треба!». У него ещё какие-то предложения были дяденьке иностранцу. Короче - Шурика арестовали, а ко мне пришли с обыском. Семеро! (семером держать наверное). И семь часов (с 5 до 12) что-то искали, потом ночью отвезли меня на Лубянку, на заднем сидении их волги, промеж двух рыцарей то ли плаща, то ли кинжала.
_Кстати, эти семь человек? это обидно как-то: к другим приходили по одиннадцать, а то и по семнадцать человек. Меня по какой-то другой категории пустили.
Ну ладно, простим. Грех. Они потом исправились. Владимову, автору «Верного Руслана» шины спускали, кололи. А мне, когда дали разрешение на выезд, подрезали тормозные шланги и я на ледовой дороге машинку то разбил, но жив остался. Машинку бросил у подъезда. Ну так и что – все бросили – книги, письма, фотографии, записные книжки, номера телефонов (на том свете не понадобятся). Из всего заработанного за всю длинную, неинтересную жизнь можно было взять только 90(!) долларов на всю оставшуюся. Очередной грабеж, на сей раз, слава богу, последний!
Прислали уведомление на службу. О чем? Состав найден? Нет? О чем?
У меня был интересный отдел — небольшой, но с семью разными направлениями, семью подотделами. Народу немного, процентов шестьдесят — женщины.
До этого существовал общий технический отдел, которым руководил Слонов. Он был практически и главным инженером, и директором завода одновременно — настоящий диктатор. В какой-то момент против него начался настоящий поход: его власть решили ограничить, и отдел разбили на три части.
Отдел главного конструктора остался за ним. Отдел главного технолога возглавил Толя Громов — правда, это было уже позже, после меня. А конструкторско-технологическое бюро, куда вошло всё остальное, досталось мне.
А что именно «всё остальное»? Бюро рационализаторских предложений и изобретений — то есть все вопросы дополнительных заработков: кому дать премию за рацпредложение, кому не дать, что оформить, что завернуть. Отдел технической информации с технической библиотекой. Множительная техника — в те времена это была вообще фантастическая редкость и огромная ценность.
Сделать копию книги было почти негде: техники практически не существовало. Даже элементарно отксерить нужную страницу было проблемой. Книг тоже не хватало — кроме партийной агитации, Ленина, «Истории КПСС» и тому подобного.
В Российская государственная библиотека (тогда Ленинской библиотеке) копировальные машины были, но очереди — невозможные, совершенно нереальные. Некоторые вещи можно было копировать в Библиотека иностранной литературы, которой руководила дочь Косыгина. Ещё одним специфическим местом была ГПНБ — Государственная публичная научно-техническая библиотека. Туда мы просто приходили, опускались в подвал, вставали в небольшую очередь и спокойно снимали нужные материалы. Это занимало немного времени и стоило недорого, но касалось только технической и учебной литературы — не более того.
А художественная литература? Тут уже было сложнее. Как у Галича: «Эрика» берёт четыре копии — и этого достаточно. Нет, недостаточно. Это тоже был дефицит.
Плюс ко всему у меня был спирт — в связи с той же множительной техникой. В общем, со мной все дружили, и я был «богатый жених». Девушки пытались со мной флиртовать, а взрослые дамы смотрели с особым интересом: у них были дети, которым предстояло поступать в институт, потому как, однажды произошёл такой эпизод. Подскочил какой-то человек: то ли от тёти Мани, то ли от дяди Вани с просьбой — у него сегодня сын сдаёт экзамены, нельзя ли как-то посодействовать.
Я звоню Борису Николаевичу, моему бывшему коллеге и приятелю:
— Борис Николаевич, слушай, у тебя сегодня будет сдавать такой-то. Посодействуй, пожалуйста.
— Нет вопросов, конечно, всё будет сделано.
— Спасибо.
Женщины в отделе были потрясены. Заахали, с подкатами, с намеками - вот бы кто так позвонил насчёт моих детей — а у всех дети поступают, конечно. Это дошло и до начальника отдела кадров, и до начальника первого отдела — у него тоже была дочь. Он тоже стал со мной крайне ласков, любезен и нежен. А к моим сотрудникам я изначально был ласков и нежен - дать отгул (за прогул), отпустить раньше, ходатайствовать о прибавке, повышении… Потом, тот, кто пришел за мной оказался человеком суровым и строгим, правильным в общем, им повезло!
А пока пришла та самая бумажка от КГБушки. В результате я, естественно, сразу написал заявление об увольнении — конечно, «по собственному желанию».
Вот что интересно: как писали — «народ и партия едины». Оправдываются все преступления властей, в том числе и самые страшные. (80% их приписывали гитлеру и империалистам, а 20% всячески умалялись, оправдывались, оспаривались, фальсифицировались). Мы же и сейчас это наблюдаем, уж и партия та не совсем у власти. У власти, конечно, но не напрямую, как бы из подполья. А уж тогда! Чего, только я не услышал. И что «шпионы воду отравили самогоном», и что «хлеб теперь из рыбной чешуи», и даже: «да сосед мой на Берию похож».
Ситуация в отделе напоминала рассказ Натальи Рапопорт — о том, что ей пришлось выслушать после ареста отца, профессора Рапопорта, проходившего по делу врачей. Я недавно слушал её интервью. Она тогда была четырнадцатилетней девочкой. Отца арестовали вместе с рядом других фигурантов. Правда, это был уже самый конец истории: вскоре сдохла эта скотина, и всё закончилось. Но какое-то время её успели основательно помучить — и в школе, и во дворе. Бросали грязью, лезли под юбку, издевались как могли.
Не хочу сказать, что ко мне кто-то лез под юбку, но в душу наплевали от всей их души.
Из всех прежних прихлебателей только один человек — ведущий конструктор слоновского отдела, Слава Волознев — продолжал приходить ко мне, садился и говорил:
— Пошли обедать.
Я его гнал:
— Уходи, не светись. Я токсичен по нынешним временам.
А он отвечал:
— А мне плевать на них.
Мои знакомые говорили:
— Приставлен. Немолодой? Наверное, полковник.
Но потом приказ об увольнении отменили — не нашли какой-то нужной бумажки, и всё временно остановилось. Я об этом уже знал, а они — ещё нет.
Какой ужас их тогда обуял! Поторопились натолкать в бочку, а начальник-то остаётся. И теперь ... хоть стреляйся.
Тогда, ещё в догорбачёвские времена, мы пытались выехать из этой страны. Это было весьма сложно, как бежать с Алькатраса. Но 1979 год как-то оказался рекордным по количеству выездов и мы даже надеялись, что может дочка родится свободной... Казалось бы ...
Но год закончился, а зуд у товарищей остался. И вот опять — очередное вторжение, опять на кого-то напали. Не на Венгрию, и не на Польшу, даже не на Чехословакию… Нет, на этот раз — на Афганистан.
Ну, естественно, опять международные санкции, опять с нами никто не дружит. То нам чего-то не продают, то ещё что-нибудь. Но нам эти санкции, как идиоту сотрясение мозга. Коль так будем бомбить Воронеж. На этот раз нам не продают трубы большого диаметра, чтобы газ мы не могли в Европу гонять.
Но раз фиг нам трубы, фиг нам газовый бизнес, то фиг вам евреи, фиг вам технический прогресс. «Выбирайтесь своей колеей». И больше уже никого не выпускаем. Как говорили в метро дежурные – «Осторожно двери, то бишь ворота тюрьмы закрываются…захлопываются с лязгом.. почти на десять лет.
Приходит сообщение явиться в наш московский ОВИР, за ответом на заявление, в понедельник(!). А понедельник — день отказной. Так что вопросов у нас уже не было: всем всё понятно.
Приезжаю.
И именно в этот понедельник как раз была очередная годовщина рождения того же самого вождя, предводителя с Воробьиных гор
Кабинет замначальника ОВИРа — товарища Зинченко.
— Я должен сообщить вам неприятные известия.
Тут, понятное дело, всё и так было ясно. Но я вдруг разыгрался и отвечаю:
— Да ну, бросьте, я вам не верю.
Он опешил:
— То есть, как это не верите? Я тут целый майор перед вами, при исполнении, а вы…
— Ну как же, — говорю, — вы в такой день вызываете меня, чтобы сообщить неприятные известия? Нет, вы, наверное, шутите. Не может быть, не верю.
Что-то майор как-то засомневался, загрустил
— Так решение-то не сегодня принято…
— Тем более! Но вызвали-то вы меня именно сегодня. Чтобы сообщить неприятное известие? Нет, не верю.
Ему стало как-то не совсем по себе.
— Ну, — говорит, — вы же можете ещё переподать …
— Да, конечно. Но вы сказали — неприятные известия. Неужели вот в такой день…?
Дальше ему совсем поплохело. Лысина аж вспотела. Я его прекрасно понимал: тут у него за дверью сидят сволочи, а там наверху — идиоты. Сейчас вот эта сволочь что-нибудь напишет тому идиоту и получит майор по шапке с кокардой. «что ты другой день не мог выбрать? Политическое чутье потерял? нюх утратил? На пенсию пора?» Скажи еще спасибо, что ГУЛАГ то на переучет закрыт… пока.
У товарища шея стало багровой. А думаю - ну как инфаркт? Еще и статью получу.
— Ладно, ладно, - говорю – пошутили, и хватит. Причину назовите
Приосанился, перевёл дыхание и так уж солидно:
— Ну к вам лично у нас никаких претензий нет. Вы же шахматами занимаетесь?
— Правильно, шахматами. (прямо все знают)
— А вот ваша жена десять лет назад имела третью форму допуска по секретности. Поэтому мы её задерживаем.
Третья форма допуска — если кто не знает, это вообще никакая. Первая — это ещё куда ни шло, вторая — более-менее, а третья — просто формальность, тьфу, просто анкету заполнить
Но перед тем, как заняться шахматами, под моим началом был большой технический отдел. Среди прочего мы делали формирователь меток времени в космосе и прочие поделки. Не спрашивайте – что это – не скажу, не знаю. Вопрос производственный, но техническому отделу «до всего есть дело». Прямо как партии тов. Свердлова. То есть, то, что 17летняя девочка, в начальной какой-то позиции 10 лет назад имела 3-ю(!) форму допуска на фабрику термобигуди, они знали, а что начальник конструкторско-технологического бюро год назад работал с изделиями для их очень секретного космоса – таки нет. Вот такая у них была информация. Ну они, конечно, как всегда, хотели как лучше…
А началось все с того, что некий Шурик Трофимов попытался через какого-то своего школьного приятеля пристроить моё личное, совершено стороннее, не секретное изобретение какому-нибудь иностранцу. Наивность как у Фроси Бурлаковой, да и приятель к тоже оказался кагэбэшником. А это низя, потому как хоть изобретение и твое, но оно принадлежит всему советскому народу. Правда я этому народу его предлагал – мне сказали как, в свое время, Мандельштаму на принесенные им в редакцию стихи – «не треба!». У него ещё какие-то предложения были дяденьке иностранцу. Короче - Шурика арестовали, а ко мне пришли с обыском. Семеро! (семером держать наверное). И семь часов (с 5 до 12) что-то искали, потом ночью отвезли меня на Лубянку, на заднем сидении их волги, промеж двух рыцарей то ли плаща, то ли кинжала.
_Кстати, эти семь человек? это обидно как-то: к другим приходили по одиннадцать, а то и по семнадцать человек. Меня по какой-то другой категории пустили.
Ну ладно, простим. Грех. Они потом исправились. Владимову, автору «Верного Руслана» шины спускали, кололи. А мне, когда дали разрешение на выезд, подрезали тормозные шланги и я на ледовой дороге машинку то разбил, но жив остался. Машинку бросил у подъезда. Ну так и что – все бросили – книги, письма, фотографии, записные книжки, номера телефонов (на том свете не понадобятся). Из всего заработанного за всю длинную, неинтересную жизнь можно было взять только 90(!) долларов на всю оставшуюся. Очередной грабеж, на сей раз, слава богу, последний!
Прислали уведомление на службу. О чем? Состав найден? Нет? О чем?
У меня был интересный отдел — небольшой, но с семью разными направлениями, семью подотделами. Народу немного, процентов шестьдесят — женщины.
До этого существовал общий технический отдел, которым руководил Слонов. Он был практически и главным инженером, и директором завода одновременно — настоящий диктатор. В какой-то момент против него начался настоящий поход: его власть решили ограничить, и отдел разбили на три части.
Отдел главного конструктора остался за ним. Отдел главного технолога возглавил Толя Громов — правда, это было уже позже, после меня. А конструкторско-технологическое бюро, куда вошло всё остальное, досталось мне.
А что именно «всё остальное»? Бюро рационализаторских предложений и изобретений — то есть все вопросы дополнительных заработков: кому дать премию за рацпредложение, кому не дать, что оформить, что завернуть. Отдел технической информации с технической библиотекой. Множительная техника — в те времена это была вообще фантастическая редкость и огромная ценность.
Сделать копию книги было почти негде: техники практически не существовало. Даже элементарно отксерить нужную страницу было проблемой. Книг тоже не хватало — кроме партийной агитации, Ленина, «Истории КПСС» и тому подобного.
В Российская государственная библиотека (тогда Ленинской библиотеке) копировальные машины были, но очереди — невозможные, совершенно нереальные. Некоторые вещи можно было копировать в Библиотека иностранной литературы, которой руководила дочь Косыгина. Ещё одним специфическим местом была ГПНБ — Государственная публичная научно-техническая библиотека. Туда мы просто приходили, опускались в подвал, вставали в небольшую очередь и спокойно снимали нужные материалы. Это занимало немного времени и стоило недорого, но касалось только технической и учебной литературы — не более того.
А художественная литература? Тут уже было сложнее. Как у Галича: «Эрика» берёт четыре копии — и этого достаточно. Нет, недостаточно. Это тоже был дефицит.
Плюс ко всему у меня был спирт — в связи с той же множительной техникой. В общем, со мной все дружили, и я был «богатый жених». Девушки пытались со мной флиртовать, а взрослые дамы смотрели с особым интересом: у них были дети, которым предстояло поступать в институт, потому как, однажды произошёл такой эпизод. Подскочил какой-то человек: то ли от тёти Мани, то ли от дяди Вани с просьбой — у него сегодня сын сдаёт экзамены, нельзя ли как-то посодействовать.
Я звоню Борису Николаевичу, моему бывшему коллеге и приятелю:
— Борис Николаевич, слушай, у тебя сегодня будет сдавать такой-то. Посодействуй, пожалуйста.
— Нет вопросов, конечно, всё будет сделано.
— Спасибо.
Женщины в отделе были потрясены. Заахали, с подкатами, с намеками - вот бы кто так позвонил насчёт моих детей — а у всех дети поступают, конечно. Это дошло и до начальника отдела кадров, и до начальника первого отдела — у него тоже была дочь. Он тоже стал со мной крайне ласков, любезен и нежен. А к моим сотрудникам я изначально был ласков и нежен - дать отгул (за прогул), отпустить раньше, ходатайствовать о прибавке, повышении… Потом, тот, кто пришел за мной оказался человеком суровым и строгим, правильным в общем, им повезло!
А пока пришла та самая бумажка от КГБушки. В результате я, естественно, сразу написал заявление об увольнении — конечно, «по собственному желанию».
Вот что интересно: как писали — «народ и партия едины». Оправдываются все преступления властей, в том числе и самые страшные. (80% их приписывали гитлеру и империалистам, а 20% всячески умалялись, оправдывались, оспаривались, фальсифицировались). Мы же и сейчас это наблюдаем, уж и партия та не совсем у власти. У власти, конечно, но не напрямую, как бы из подполья. А уж тогда! Чего, только я не услышал. И что «шпионы воду отравили самогоном», и что «хлеб теперь из рыбной чешуи», и даже: «да сосед мой на Берию похож».
Ситуация в отделе напоминала рассказ Натальи Рапопорт — о том, что ей пришлось выслушать после ареста отца, профессора Рапопорта, проходившего по делу врачей. Я недавно слушал её интервью. Она тогда была четырнадцатилетней девочкой. Отца арестовали вместе с рядом других фигурантов. Правда, это был уже самый конец истории: вскоре сдохла эта скотина, и всё закончилось. Но какое-то время её успели основательно помучить — и в школе, и во дворе. Бросали грязью, лезли под юбку, издевались как могли.
Не хочу сказать, что ко мне кто-то лез под юбку, но в душу наплевали от всей их души.
Из всех прежних прихлебателей только один человек — ведущий конструктор слоновского отдела, Слава Волознев — продолжал приходить ко мне, садился и говорил:
— Пошли обедать.
Я его гнал:
— Уходи, не светись. Я токсичен по нынешним временам.
А он отвечал:
— А мне плевать на них.
Мои знакомые говорили:
— Приставлен. Немолодой? Наверное, полковник.
Но потом приказ об увольнении отменили — не нашли какой-то нужной бумажки, и всё временно остановилось. Я об этом уже знал, а они — ещё нет.
Какой ужас их тогда обуял! Поторопились натолкать в бочку, а начальник-то остаётся. И теперь ... хоть стреляйся.
Военный парад без военной техники это как марш пустых кастрюль. Однако шествие военных девушек в белых мини-юбках сразу превращает казенное действо в мюзик-холл.

Сегодня расскажу про первое мая, так сказать праздник всех пролетариев-это те кто пролетает мимо благ и хорошей жизни, но не мимо бесконечного труда,
во славу и для наступления светлого будущего, которое у партноменклатуры давно наступило и оно пользовалось благами на полную катушку,
имея персональную машину и квартиру с дачей и охраной, спецмагазины,где было всё, в отличии от прилавков для пролетариата по которым среди банок с
березовым и томатным соком гуляет сквознячок. Рабочий класс вовсе не был элитой, как об этом бесконечно болтали по телевизору, который звали ящиком,
по причине его размера и веса в пол центнера и радио, где славили радость большого труда.
Праздновать 1 мая начали после того, как Парижский конгресс объявил эту дату Днём солидарности рабочих всего мира. То есть отмечали буржуйский праздник.
В СССР отмечали многолюдными демонстрациями,
главная из которых проходила на Красной площади в Москве. В других населённых пунктах страны организовывали шествия и митинги,
на которых выступали местные партийные и хозяйственные руководители. В столице его участникам через громкоговорители
рассказывали о планах партии и правительства, о передовиках производства и международной обстановке. Звучали лозунги и первомайские призывы ЦК КПСС,
вроде таких: "Трудящиеся Советского Союза! Шире развёртывайте социалистическое соревнование! или Братский привет рабочему классу капиталистических стран!"
Увлекательный аттракцион для стада, не вдупляющеего что они рабы. Патриции или партийцы стояли на трибуне , наблюдая как верноподданные в
убогой одежде и красными от выпитого лицами кричат ура, многие даже искренне. Не пойти на демонстрацию тупости,
было нельзя, затаскают по партактивам, лишат премии и поставят на вид.
Рабы , несли лики вождей и знамена похожие на хоругви. Прямо крестный ход.
Эти ритуальные действа отторжения у совков не вызывали, ибо советское руководство заботу о подданных всё же проявляло. Накануне праздников старалось подбросить
в магазины дефицит. На пути шествия демонстрации нередко расставляли накрытые столы с водкой, коньяком, вином, пивом, минералкой и бутербродами.
Так сказать и хлеба и зрелищ. То что народ после переворота 1917 года пролетариат получил ошейники и цепи вместо земли крестьянам, а заводов рабочим
никто почти не понял и до сих пор пожилые жители совдепии рыдают по крепкой руке и хотят назад, в СССР, туда где на демонстрации бесплатно наливают.
Любимое слово совков- бесплатно.
во славу и для наступления светлого будущего, которое у партноменклатуры давно наступило и оно пользовалось благами на полную катушку,
имея персональную машину и квартиру с дачей и охраной, спецмагазины,где было всё, в отличии от прилавков для пролетариата по которым среди банок с
березовым и томатным соком гуляет сквознячок. Рабочий класс вовсе не был элитой, как об этом бесконечно болтали по телевизору, который звали ящиком,
по причине его размера и веса в пол центнера и радио, где славили радость большого труда.
Праздновать 1 мая начали после того, как Парижский конгресс объявил эту дату Днём солидарности рабочих всего мира. То есть отмечали буржуйский праздник.
В СССР отмечали многолюдными демонстрациями,
главная из которых проходила на Красной площади в Москве. В других населённых пунктах страны организовывали шествия и митинги,
на которых выступали местные партийные и хозяйственные руководители. В столице его участникам через громкоговорители
рассказывали о планах партии и правительства, о передовиках производства и международной обстановке. Звучали лозунги и первомайские призывы ЦК КПСС,
вроде таких: "Трудящиеся Советского Союза! Шире развёртывайте социалистическое соревнование! или Братский привет рабочему классу капиталистических стран!"
Увлекательный аттракцион для стада, не вдупляющеего что они рабы. Патриции или партийцы стояли на трибуне , наблюдая как верноподданные в
убогой одежде и красными от выпитого лицами кричат ура, многие даже искренне. Не пойти на демонстрацию тупости,
было нельзя, затаскают по партактивам, лишат премии и поставят на вид.
Рабы , несли лики вождей и знамена похожие на хоругви. Прямо крестный ход.
Эти ритуальные действа отторжения у совков не вызывали, ибо советское руководство заботу о подданных всё же проявляло. Накануне праздников старалось подбросить
в магазины дефицит. На пути шествия демонстрации нередко расставляли накрытые столы с водкой, коньяком, вином, пивом, минералкой и бутербродами.
Так сказать и хлеба и зрелищ. То что народ после переворота 1917 года пролетариат получил ошейники и цепи вместо земли крестьянам, а заводов рабочим
никто почти не понял и до сих пор пожилые жители совдепии рыдают по крепкой руке и хотят назад, в СССР, туда где на демонстрации бесплатно наливают.
Любимое слово совков- бесплатно.

Негодяй как наждак Первопринципа
Я всё чаще ловлю себя на странном, почти неприятном ощущении: будто где-то сидит не один даже негодяй, а целая служба негодяйства, и её задача - сделать так, чтобы человеку было плохо.
Не героически плохо. Не трагически. Не возвышенно.
А мелко, тупо, унизительно плохо.
Чтобы он не мог нормально позвонить близкому человеку. Чтобы он не мог оплатить нужный сервис. Чтобы он не мог спокойно пользоваться тем, что уже давно должно было стать обычной частью жизни. Чтобы в двадцать первом веке, в 2026 году, в эпоху цифровых чудес, человек снова стоял у ворот и ждал, пропустят его или нет.
Карта не проходит. Регион не поддерживается. Сервис недоступен. Звонок срывается. Приложение работает через раз. Платёж отклонён. Доступ ограничен.
И вроде бы всё это объяснимо. Санкции. Политика. Регуляторы. Банки. Платформы. Провайдеры. Безопасность. Комплаенс. Законодательство. Риски.
Каждое слово звучит солидно.
Но человеку от этих солидных слов не легче.
Потому что на человеческом языке всё это переводится очень просто: тебе нельзя.
Не потому, что ты плохой. Не потому, что ты что-то украл. Не потому, что ты кому-то навредил. А потому, что ты оказался не в той точке карты, не с той банковской картой, не с тем номером, не с тем паспортом, не с тем маршрутом сигнала.
И вот тогда начинается главное.
Сначала ты злишься. Потом материшься. Потом пытаешься обойти. Потом ищешь дополнительный узел в цепочке: здесь оплатить, туда перевести, оттуда пополнить, потом через Apple, потом через карту, потом через другой регион, потом через ещё одну прокладку.
И в какой-то момент вдруг наступает тишина.
Не снаружи. Снаружи всё та же грязь.
Тишина наступает внутри.
Ты вдруг понимаешь: а ведь вся эта дрянь вокруг, вся эта техническая, политическая, банковская, платформенная залупа - она не главная.
Она мешает. Да.
Она унижает. Да.
Она ворует время, силы, нервы. Да.
Но она не главная.
Потому что самые главные вещи в жизни - не вещи.
Эта фраза кажется банальной, пока жизнь не вдавит её тебе в грудь.
Пока у тебя всё работает, она звучит как надпись на открытке. Миленько, правильно, никому не больно.
Но когда тебе перекрывают доступ к привычному, когда цифровая цивилизация вдруг показывает тебе не лицо будущего, а морду пограничника, тогда эта фраза начинает звучать иначе.
Самые главные вещи в жизни - не вещи.
Не подписка. Не приложение. Не карта. Не аккаунт. Не платформа. Не устройство. Не статус. Не возможность оплатить очередную удобную кнопку.
Главное - человек.
Главное - голос.
Главное - связь.
Главное - смысл.
Главное - тот, кому ты хочешь дозвониться.
И тут я возвращаюсь к той мысли, которая сначала может показаться почти опасной: а что если за функцией негодяя прячется не сам негодяй?
Не в том смысле, что негодяй прав.
Нет. Негодяй остаётся негодяем. Ложь остаётся ложью. Подлость остаётся подлостью. Власть, которая ломает человека, не становится святой только потому, что кто-то когда-то произнёс: “всякая власть от Бога”.
Вот здесь нужно быть особенно точным.
Если понимать эту фразу тупо, она превращается в оправдание любой мерзости. Украл - власть от Бога. Убил - власть от Бога. Соврал - власть от Бога. Заткнул рот человеку - власть от Бога. Отнял у него жизнь, голос, труд, достоинство - власть от Бога.
Нет.
Так не пойдёт.
Власть может быть попущена Богом, но это не значит, что она благословлена Богом.
Между “попущена” и “благословлена” лежит пропасть.
Болезнь тоже может быть попущена. Но это не значит, что болезнь свята.
Палач может быть допущен в историю. Но это не значит, что палач праведен.
Негодяй может оказаться инструментом. Но это не значит, что он перестал быть негодяем.
И вот здесь открывается самый неприятный и самый сильный слой.
Возможно, негодяй нужен не как учитель, а как наждак.
Не как пророк, а как грубая поверхность.
Не как носитель истины, а как сопротивление, об которое человек проверяет, что в нём настоящее.
Наждак не святой. Наждак неприятен. Он царапает, снимает верхний слой, портит гладкость, вызывает злость. Но если под краской есть металл, наждак покажет металл. Если под блеском была ржавчина, наждак покажет ржавчину.
И тогда весь этот мерзкий, мелочный, цифровой, политический, банковский, бюрократический ад начинает выполнять неожиданную функцию.
Он сдирает с человека иллюзию.
Иллюзию, что свобода - это доступ к сервисам.
Иллюзию, что связь - это приложение.
Иллюзию, что цивилизация - это удобная оплата.
Иллюзию, что современный мир стал человечнее только потому, что у него появились красивые экраны.
Нет. Не стал.
Он просто научился улыбаться интерфейсом.
А за интерфейсом всё те же ворота. Всё те же охранники. Всё те же списки. Всё те же “вам нельзя”. Всё та же власть над человеком, только теперь она не всегда носит сапоги. Иногда она приходит в виде маленькой надписи: “payment failed”.
И это почти смешно, если бы не было так мерзко.
Я думаю о Ленине, Сталине и Путине не как историк, который хочет доказать мистику через фамилии. Нет. Это было бы дешево.
Ленин - псевдоним.
Сталин - псевдоним.
Путин - фамилия.
Но сам этот звуковой ряд, эта странная плотность, это попадание в один тёмный паз русской истории - слишком выразительно, чтобы не заметить его как символ.
Будто история России снова и снова рождает не просто правителей, а маски власти. И каждая маска говорит человеку одно и то же: терпи, подчиняйся, объясняй себе происходящее великими словами.
Революция.
Государство.
Порядок.
Победа.
Безопасность.
Стабильность.
Величие.
Но за этими словами слишком часто оказывается всё тот же человек, которому нельзя жить просто. Нельзя говорить просто. Нельзя думать просто. Нельзя любить просто. Нельзя позвонить просто. Нельзя оплатить просто.
И тогда внутри рождается уже не политическая мысль, а более глубокая.
Если всё это вокруг так хрупко, так лживо, так зависимо от чужих решений, значит, нельзя отдавать этому центр своей жизни.
Нельзя.
Потому что всё, что может быть заблокировано чужим распоряжением, не может быть твоим Богом.
Сервис могут отключить.
Карту могут заблокировать.
Границу могут закрыть.
Платформу могут запретить.
Связь могут испортить.
Аккаунт могут заморозить.
Но если вместе с этим у человека отнимается весь смысл жизни, значит, он сам заранее положил своё сердце не туда.
Вот в чём удар.
Негодяй думает, что он управляет человеком, когда перекрывает ему внешние ходы.
А на самом деле он может, сам того не желая, вернуть человеку главный вопрос:
что во мне останется, если у меня отнять удобство?
Что во мне останется, если мне не дадут доступа?
Что во мне останется, если я не смогу купить, скачать, подключиться, подтвердить, доказать, войти?
Если ничего не останется - значит, я давно был пуст.
Если останется голос - значит, я жив.
Если останется любовь - значит, я человек.
Если останется мера - значит, меня ещё не купили.
Если останется милосердие - значит, зло не успело сделать меня своим отражением.
И вот тогда я начинаю понимать: возможно, Замысел не в том, чтобы мир был удобным.
Возможно, Замысел в том, чтобы человек проснулся.
Не обязательно через красоту. Иногда через унижение.
Не обязательно через музыку. Иногда через сбой связи.
Не обязательно через храм. Иногда через невозможность оплатить подписку.
Потому что Первопринцип, если Он есть, не обязан приходить в той форме, которую мы считаем приличной. Он может открыться через свет. А может - через грязь, когда грязь вдруг перестаёт быть просто грязью и становится зеркалом.
Но это не делает грязь святой.
Это важно.
Я не собираюсь целовать цепь только потому, что через неё понял цену свободы.
Я не собираюсь благодарить палача только потому, что через него понял цену милосердия.
Я не собираюсь оправдывать негодяя только потому, что его мерзость помогла мне увидеть главное.
Негодяй не становится Богом.
Но Бог, Первопринцип, Источник, как ни назови это высшее начало, может использовать даже негодяя против самого негодяя.
Вот в чём высшая ирония.
Он хотел сделать человека меньше.
А человек вдруг понял, что он больше своих обстоятельств.
Он хотел загнать человека в клетку.
А человек вдруг увидел, что главная клетка была внутри - в зависимости от вещей, статусов, сервисов, разрешений.
Он хотел унизить.
А в человеке поднялось достоинство.
Он хотел отрезать связь.
А человек понял, что настоящая связь глубже любого канала.
Он хотел доказать свою власть.
А доказал только то, что никакая земная власть не является небом.
И тогда я говорю себе: да, вокруг много дерьма.
Да, оно реально.
Да, оно мешает жить.
Да, оно имеет фамилии, должности, инструкции, платформы, банки, ведомства, сервера и протоколы.
Но оно не имеет последнего слова.
Последнее слово не у негодяя.
Последнее слово не у власти.
Последнее слово не у банка.
Последнее слово не у платформы.
Последнее слово не у цифрового пограничника, который решил, что мне нельзя.
Последнее слово там, где человек остаётся человеком.
И если вся эта дрянь нужна была только для того, чтобы я наконец понял это не умом, а нутром, значит, даже она не прошла зря.
Пусть негодяй думает, что он хозяин.
Пусть власть думает, что она небо.
Пусть система думает, что она мир.
Я уже вижу: это не небо, не мир и не Бог.
Это всего лишь наждак.
А наждак страшен только тому, кто весь состоит из краски.
С Любовью, Борис Ордынский.
Я всё чаще ловлю себя на странном, почти неприятном ощущении: будто где-то сидит не один даже негодяй, а целая служба негодяйства, и её задача - сделать так, чтобы человеку было плохо.
Не героически плохо. Не трагически. Не возвышенно.
А мелко, тупо, унизительно плохо.
Чтобы он не мог нормально позвонить близкому человеку. Чтобы он не мог оплатить нужный сервис. Чтобы он не мог спокойно пользоваться тем, что уже давно должно было стать обычной частью жизни. Чтобы в двадцать первом веке, в 2026 году, в эпоху цифровых чудес, человек снова стоял у ворот и ждал, пропустят его или нет.
Карта не проходит. Регион не поддерживается. Сервис недоступен. Звонок срывается. Приложение работает через раз. Платёж отклонён. Доступ ограничен.
И вроде бы всё это объяснимо. Санкции. Политика. Регуляторы. Банки. Платформы. Провайдеры. Безопасность. Комплаенс. Законодательство. Риски.
Каждое слово звучит солидно.
Но человеку от этих солидных слов не легче.
Потому что на человеческом языке всё это переводится очень просто: тебе нельзя.
Не потому, что ты плохой. Не потому, что ты что-то украл. Не потому, что ты кому-то навредил. А потому, что ты оказался не в той точке карты, не с той банковской картой, не с тем номером, не с тем паспортом, не с тем маршрутом сигнала.
И вот тогда начинается главное.
Сначала ты злишься. Потом материшься. Потом пытаешься обойти. Потом ищешь дополнительный узел в цепочке: здесь оплатить, туда перевести, оттуда пополнить, потом через Apple, потом через карту, потом через другой регион, потом через ещё одну прокладку.
И в какой-то момент вдруг наступает тишина.
Не снаружи. Снаружи всё та же грязь.
Тишина наступает внутри.
Ты вдруг понимаешь: а ведь вся эта дрянь вокруг, вся эта техническая, политическая, банковская, платформенная залупа - она не главная.
Она мешает. Да.
Она унижает. Да.
Она ворует время, силы, нервы. Да.
Но она не главная.
Потому что самые главные вещи в жизни - не вещи.
Эта фраза кажется банальной, пока жизнь не вдавит её тебе в грудь.
Пока у тебя всё работает, она звучит как надпись на открытке. Миленько, правильно, никому не больно.
Но когда тебе перекрывают доступ к привычному, когда цифровая цивилизация вдруг показывает тебе не лицо будущего, а морду пограничника, тогда эта фраза начинает звучать иначе.
Самые главные вещи в жизни - не вещи.
Не подписка. Не приложение. Не карта. Не аккаунт. Не платформа. Не устройство. Не статус. Не возможность оплатить очередную удобную кнопку.
Главное - человек.
Главное - голос.
Главное - связь.
Главное - смысл.
Главное - тот, кому ты хочешь дозвониться.
И тут я возвращаюсь к той мысли, которая сначала может показаться почти опасной: а что если за функцией негодяя прячется не сам негодяй?
Не в том смысле, что негодяй прав.
Нет. Негодяй остаётся негодяем. Ложь остаётся ложью. Подлость остаётся подлостью. Власть, которая ломает человека, не становится святой только потому, что кто-то когда-то произнёс: “всякая власть от Бога”.
Вот здесь нужно быть особенно точным.
Если понимать эту фразу тупо, она превращается в оправдание любой мерзости. Украл - власть от Бога. Убил - власть от Бога. Соврал - власть от Бога. Заткнул рот человеку - власть от Бога. Отнял у него жизнь, голос, труд, достоинство - власть от Бога.
Нет.
Так не пойдёт.
Власть может быть попущена Богом, но это не значит, что она благословлена Богом.
Между “попущена” и “благословлена” лежит пропасть.
Болезнь тоже может быть попущена. Но это не значит, что болезнь свята.
Палач может быть допущен в историю. Но это не значит, что палач праведен.
Негодяй может оказаться инструментом. Но это не значит, что он перестал быть негодяем.
И вот здесь открывается самый неприятный и самый сильный слой.
Возможно, негодяй нужен не как учитель, а как наждак.
Не как пророк, а как грубая поверхность.
Не как носитель истины, а как сопротивление, об которое человек проверяет, что в нём настоящее.
Наждак не святой. Наждак неприятен. Он царапает, снимает верхний слой, портит гладкость, вызывает злость. Но если под краской есть металл, наждак покажет металл. Если под блеском была ржавчина, наждак покажет ржавчину.
И тогда весь этот мерзкий, мелочный, цифровой, политический, банковский, бюрократический ад начинает выполнять неожиданную функцию.
Он сдирает с человека иллюзию.
Иллюзию, что свобода - это доступ к сервисам.
Иллюзию, что связь - это приложение.
Иллюзию, что цивилизация - это удобная оплата.
Иллюзию, что современный мир стал человечнее только потому, что у него появились красивые экраны.
Нет. Не стал.
Он просто научился улыбаться интерфейсом.
А за интерфейсом всё те же ворота. Всё те же охранники. Всё те же списки. Всё те же “вам нельзя”. Всё та же власть над человеком, только теперь она не всегда носит сапоги. Иногда она приходит в виде маленькой надписи: “payment failed”.
И это почти смешно, если бы не было так мерзко.
Я думаю о Ленине, Сталине и Путине не как историк, который хочет доказать мистику через фамилии. Нет. Это было бы дешево.
Ленин - псевдоним.
Сталин - псевдоним.
Путин - фамилия.
Но сам этот звуковой ряд, эта странная плотность, это попадание в один тёмный паз русской истории - слишком выразительно, чтобы не заметить его как символ.
Будто история России снова и снова рождает не просто правителей, а маски власти. И каждая маска говорит человеку одно и то же: терпи, подчиняйся, объясняй себе происходящее великими словами.
Революция.
Государство.
Порядок.
Победа.
Безопасность.
Стабильность.
Величие.
Но за этими словами слишком часто оказывается всё тот же человек, которому нельзя жить просто. Нельзя говорить просто. Нельзя думать просто. Нельзя любить просто. Нельзя позвонить просто. Нельзя оплатить просто.
И тогда внутри рождается уже не политическая мысль, а более глубокая.
Если всё это вокруг так хрупко, так лживо, так зависимо от чужих решений, значит, нельзя отдавать этому центр своей жизни.
Нельзя.
Потому что всё, что может быть заблокировано чужим распоряжением, не может быть твоим Богом.
Сервис могут отключить.
Карту могут заблокировать.
Границу могут закрыть.
Платформу могут запретить.
Связь могут испортить.
Аккаунт могут заморозить.
Но если вместе с этим у человека отнимается весь смысл жизни, значит, он сам заранее положил своё сердце не туда.
Вот в чём удар.
Негодяй думает, что он управляет человеком, когда перекрывает ему внешние ходы.
А на самом деле он может, сам того не желая, вернуть человеку главный вопрос:
что во мне останется, если у меня отнять удобство?
Что во мне останется, если мне не дадут доступа?
Что во мне останется, если я не смогу купить, скачать, подключиться, подтвердить, доказать, войти?
Если ничего не останется - значит, я давно был пуст.
Если останется голос - значит, я жив.
Если останется любовь - значит, я человек.
Если останется мера - значит, меня ещё не купили.
Если останется милосердие - значит, зло не успело сделать меня своим отражением.
И вот тогда я начинаю понимать: возможно, Замысел не в том, чтобы мир был удобным.
Возможно, Замысел в том, чтобы человек проснулся.
Не обязательно через красоту. Иногда через унижение.
Не обязательно через музыку. Иногда через сбой связи.
Не обязательно через храм. Иногда через невозможность оплатить подписку.
Потому что Первопринцип, если Он есть, не обязан приходить в той форме, которую мы считаем приличной. Он может открыться через свет. А может - через грязь, когда грязь вдруг перестаёт быть просто грязью и становится зеркалом.
Но это не делает грязь святой.
Это важно.
Я не собираюсь целовать цепь только потому, что через неё понял цену свободы.
Я не собираюсь благодарить палача только потому, что через него понял цену милосердия.
Я не собираюсь оправдывать негодяя только потому, что его мерзость помогла мне увидеть главное.
Негодяй не становится Богом.
Но Бог, Первопринцип, Источник, как ни назови это высшее начало, может использовать даже негодяя против самого негодяя.
Вот в чём высшая ирония.
Он хотел сделать человека меньше.
А человек вдруг понял, что он больше своих обстоятельств.
Он хотел загнать человека в клетку.
А человек вдруг увидел, что главная клетка была внутри - в зависимости от вещей, статусов, сервисов, разрешений.
Он хотел унизить.
А в человеке поднялось достоинство.
Он хотел отрезать связь.
А человек понял, что настоящая связь глубже любого канала.
Он хотел доказать свою власть.
А доказал только то, что никакая земная власть не является небом.
И тогда я говорю себе: да, вокруг много дерьма.
Да, оно реально.
Да, оно мешает жить.
Да, оно имеет фамилии, должности, инструкции, платформы, банки, ведомства, сервера и протоколы.
Но оно не имеет последнего слова.
Последнее слово не у негодяя.
Последнее слово не у власти.
Последнее слово не у банка.
Последнее слово не у платформы.
Последнее слово не у цифрового пограничника, который решил, что мне нельзя.
Последнее слово там, где человек остаётся человеком.
И если вся эта дрянь нужна была только для того, чтобы я наконец понял это не умом, а нутром, значит, даже она не прошла зря.
Пусть негодяй думает, что он хозяин.
Пусть власть думает, что она небо.
Пусть система думает, что она мир.
Я уже вижу: это не небо, не мир и не Бог.
Это всего лишь наждак.
А наждак страшен только тому, кто весь состоит из краски.
С Любовью, Борис Ордынский.
Самый смешной анекдот за 17.04:
Накануне Боня заявила о существовании между президентом и народом "толстой стены", скрывающей от него правду о творящихся в стране безобразиях. Комментируя это, Песков с обидой ответил, что не такой уж он и толстый.