Самые смешные истории за день!

Где-то в начале декабря в магазине «Перекресток» искали с женой открытку "С днем рождения!" На двух стендах их не оказалось. Сплошь «С Новым Годом!» и «С Рождеством!».
Спросили продавщицу, почему нет открыток «С днем рождения!»?
Продавщица, не задумываясь, выдала: «Не сезон!»

Древние считали, что боги создали людей для потехи. Поэтому смелым улыбается удача. А всякие карьеристы, живущие по плану и графику кончают плохо. Много знавал таких, что имели свой план по жизни уже с раннего детства. Ну там прилежно учиться, заниматься гантельной гимнастикой, потом вступить в ряды КПСС и стать начальником. Приобрести торшер и автомобиль "Москвич".
Вольдемар был не из таких. Раз мы засиделись компанией в ресторане, который закрывался в час ночи и в самый разгар веселья нас выперли на улицу. В полном разочаровании побрели по домам через колхозный рынок. Вольдемар узрел стоящую у павильона бочку пива и предложил продолжить банкет во дворе. Что нашло отклик в наших сердцах. Бочку потрясли за фаркоп и внутри что-то булькало. Тогда взялись впятером и покатили. Катили метров пятьсот до ворот, но как назло ворота в тот день были закрыты. И тут я вспомнил, что у меня в гараже в подвале стоит 20ти литровая бутыль с яблочным вином. Идти было всего да ничего, километра три вдоль железки. По пути я зашел к себе и взял ключи и стрелочный фонарь.
В гаражный погреб можно было попасть через люк 60Х60 по приставной металлической лестнице. Я разлил вино по баночкам из-под сметаны. Вольдемару напиток однако не понравился:
-Эдя, ты опять подъебал друзей, угощаешь каким-то соком!
-Ну что есть, то есть.
Другие были не столь привередливы. Вольдемар тоже навернул четыре баночки за компанию. В три ночи засобирались. Вылезали из погребка кое-как, а Вольдемар никак. Коварный яблочный сок вдарил по ногам и он был в состоянии сосиски. Оставить друга мы не могли и двое спустились в подвал толкать его снизу, а мы сверху тянули за руки. Вольдемар никак не поддавался. Вот-вот уже показывалась голова, как у кого то в подвале подкашивались ноги и Вольдемар нырял вниз на их тела. Через полчаса страданий я вспомнил о тельфере. Вольдемара обвязали веревками и фалами, наподобие почтовой посылки и зацепили концы за крюк и потом в вертикальном положении транспортировали до гаражных ворот. Но когда развязали, он был почти труп. До дому его несли вчетвером, освещая себе путь фонарем.
Вскоре Вольдемар взялся за ум и устроился в милицию. Мы иногда заезжали по ночам к нему в гости в будку поста ГАИ. Служебный стол украшала ваза из латвийской керамики с полевыми цветами. Вольдемар вынимал цветы, доставал из ее внутренностей бутылку портвейна и угощал нас. Потом гоняли на милицейском мотоцикле и так я обучился вождению.
Но милицейская служба ему быстро надоела. Вскоре он подал в отставку и поехал в Рижское отделение сдавать обмундирование и документы. Я в то время учился в Риге на курсах. Жил в общаге еще с тремя латышами из деревни. Группа была латышская и учились в основном дети крестьян. Вольдемар решил навестить меня в милицейской форме. Как назло меня в то время не было.
Вольдемар не растерялся, представился как следователь Жеглов и достал какие-то бланки.
-К нам поступил сигнал, что у вас проживает рецидивист гражданин К.
Латыши побледнели и стали давать показания. Сообщали мои особые приметы и странности в поведении.
Вечером я заявился и услышал от них:
-Беги, тебя разыскивает милиция! Заходил следователь.
-Такой из себя губатый и белобрысый?
-Ага!

А ведь Дима Семицветов по нынешним временам современный активный менеджер, живчик торговли, ориентирован на запросы конечного потребителя. Ему надо памятники ставить, а не псевдо-робин-гуду Деточкину. Деточкин вам новую машину из Ипонии не пригонит, разве что сворует в соседнем дворе.

Пятничное

Группа молодых коммерсантов вышла из офиса поздним вечером и остановилась обсудить планы на отдых:
- А давайте в бар?
- Не, че там делать, бухать?
- А давайте в караоке?
- Не, че там делать, с алкашами песни горланить?
- Давайте в рестик!
- Тебя что, дома плохо кормят?
- Короче ясно, поехали в стрипуху...
- Идет, только куда?
- Давайте в .....!
- Не, там телки стремные
- Тогда в ....!
- Не, там публика хреновая, мешать будут
- Тогда в ....!!!
- Хорошо. Едем?
В этот момент один из коммерсов замялся...
- Серег, ты что не с нами?
- Да блин, то тебе не так, се тебе не так. Что на этот раз?
- Да вы понимаете, я ВСЮ ЭТУ СТРИПУХУ УЖЕ ПЕРЕТРАХАЛ....

На первом курсе института всех новоиспечённых студентов буквально на следующий день после зачисления, направляли в колхоз/совхоз "для оказания помощи сельским труженикам".
Вот и нас загнали "на село", в одну из деревень Смоленской области.
Там мы трудились подсобными рабочими на картофелеуборочных комбайнах.
Однажды возвращаемся мы "домой" через поляну, на которой видимо-невидимо каких-то грибов.
В это время наш друг Валера (сейчас он доктор технических наук, профессор) говорит нам:
"Мужики! А это грибы шампиньоны, очень даже съедобные, особенно жареные и с картошкой!"
Ну, естественно, поверили на слово коллеге и набрали пару ведер. .
Притащили нашу "добычу с тихой охоты" в хату, а хозяйка, увидя наш "улов", аж запричитала:
"Ребятки, выбросьте вы эти грибы, их даже коровы не ядут!"
Это нас насторожило и мы, закончив чистку грибов и поджарив их, стали ждать, когда Валера откушает небывалое блюдо.
А он ест и похваливает свой ужин.
Тогда и мы присоединились к этой шикарной трапезе. Было неимоверно вкусно, да ещё под самогоночку, которой угостил нас хозяин.
Вот такие получились "грибочки"!

Давно уж дело было, расскажу как помню. Началось всё в ресторане, где постоянно паслись менты. Там то и повязали героиню этой драмы - Маню. Она кому-то подрезала карман, короче, попалась, дура. Стоит она, вся такая в белом платье в горошек, а молодой опер к ней подкатывает и шипит: "Колись, где Лёха, и я тебя отпускаю".

А на улице пурга, райончик тот еще, гнилой. Маня ему в ответ грубит: мол, не скажу, где мой любимый, выкуси, старлей. Сам бы ты свою подругу сдал? То-то же. Иди лучше выпей.

В общем, загремела Маня на зону, закрыли ее. И пока она там парилась, оставалось только под гитару тосковать да с подружками по бараку душу отводить.

Сколько она чалилась - бог знает. В натуре, восемь лет дали. Вышла на свободу, оглянулась - жить нечем, и не с кем. Всё потому, что в двадцать лет глупостей наделала.

Короче, уже вечер, темнеет, фонари горят, все дела. Идёт эта Маня к старому дому, стучится, сама не своя. На ней всё то же платье в горошек и косыночка. Открывается дверь, а там какая-то шмара в рыжем парике скалится. А чуть дальше, в коридоре, стоит на табуретке пузатый Лёха - лампочку типа меняет. Маня как увидела это, так у неё сердце и оборвалось - приехали.