Самые смешные истории за день!

НИРВАНА

Все!
Надоело! . .
Устал! . .
За. . монался!
Захотелось просто тишины и покоя...
Последние месяцы были такими напряжными, что поневоле крыша поедет, просто потечет!
Уже шурупы потрескивают (ну это — на которых голова собрана). Хочу на природу, в покой, в тишину, да хоть в колхоз "Красное Дышло", лишь бы там все спокойно и размеренно было. Нельзя же столько работать!
Сел на электричку, даже не знаю куда, лишь бы подальше... спал всю дорогу как убитый. И вот вышел на станции, где больше всего травы... Как в песне ("На дальней станции сойду, трава по пояс"... — видимо про Чуйскую долину писали... ).
— А вот капустка квашенная! с морковочкой! С лучком и маслицем — бери милок — не пожалеешь!
— "Началось... Травы, травы, травы не успели... от росы серебрянной загнуться... " — У меня, как у городского жителя к траве совершенно другое отношение — я ж не корова и не конь... булатный о трех "ногах" деревянных...
Бабка сидела и верещала на всю пустую станцию... я оглянулся, и никого кроме себя не обнаружил... . .
— Ты чего так орешь-то, бабка? Как пилорама! К вам что, одни глухие ездят?
— А я глядю, человек приличный, не пьяный, в кустюмчике, так и подумала — капусточки хочет!
— "И снится нам трава, трава у дома... ! " — Боже — они тут все такие, что-ли? Конопляное царство! Как в другой мир попал! . .
— Ты к кому приехал-то? Али заплутал, не там выскочил?
— Да я бабушка, ни к кому не приехал, просто захотелось немного на природе пожить, отдохнуть, молочка деревенского попить, воздухом подышать... "нирваны" захотелось... .
— Так ты "неработь", выходит? — да еще и озабоченный?
— Да еще какой "работь! ", и деньги у меня есть, и не озабоченный я, просто приспичило меня сменить обстановку на некоторое время... — Ты мне, старенькая, лучше ответь, у кого бы я смог пожить недельку-другую? — Да я не про девок, просто отдохнуть... в "нирвану" погрузиться...
— Чегой-то? — Поняла... Пошли... Пелагеей зовут... Девка хорошая, добрая, да вот замуж никто не берет, мужиков-то нету-ка у нас... кто на стакане, кто на траве... У нас почти все девки нирваны... Рвать-то некому... Да и видимо нечем уже... — Захочешь — погрузишься...
— Бабка, ты о чем? . .
— Дык я про "нирвану" твою, сам ведь хотел погрузиться! . .
— Бабка, да я же не в этом смысле!
— У вас, у кобелей городских только один смысл...
"в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! "
— Бабка! — "нирвана" — это расслабленное состояние души, это когда ничего уже не хочется...
— Я так и поняла, что "нирвана" — это девка незамужняя, ты милок попробуй, погрузися, так и тебе тоже больше тоже ничего не захочется... Только аккуратнее, а то у нас и так дураков полдеревни...
— Господи! Так ведь можно навеки убить в человеке чувство прекрасного!
— Спасибо, бабуля!
И тут появилась Пелагея...
Она стояла на высоком крыльце, и как-будто ждала нас...
Мне подумалось, что если сводить ее в хороший "бутик", то в городе немало мужиков себе шею свернут, на нее оглядываясь...
Она была свежа, чиста, по-своему прекрасна той наивной стерильной простотой, которая может родиться только в глубинке, на отшибе цивилизации... Она молчала...
Я поздоровался — в ответ — тишина! . .
— Бабка, а что-то она неприветливая какая-то?
— Она немая с рождения, все понимает, слышит, диктанты у меня в школе писала лучше всех...
— ?!
— Ты не смотри, что я старая и глупая, я в школе у них завучем была, а еще Русский и Литературу преподавала...
— Что-ж ты мне про "нирвану"-то гвозди гнула?
— Дык и я думала, что ты придуряешься... Меня Агафьей кличут, а для учеников — Гавриловна...
Две недели в деревне прошли незаметно. Я научился доить и пасти корову, убирать стоило, косить траву, перекрывать соломой крышу... да и много еще простых житейских вещей я узнал за это время...
Сейчас, по прошествии лет, это просто приятно вспоминать...
Мы с Пелагеей ждем третьего сына! Работает она у нас в редакции корректором, редактор ее боготворит за молчаливость... (я тоже! по-моему это самое прекрасное свойство женщины... ).
А бабушке Агафье Гавриловне мы каждый год возим на могилку свежие живые цветы...
Недавно поставили гранитный памятник...
Просто так, по доброму...
Свердловск 1985.

Включаем чайник. Сегодня разговор будет неудобный, как визит к стоматологу, который лечит без анестезии, потому что у вас якобы «аллергия на правду».

Завязка. Центр для женщин попавших в тяжёлую жизненную ситуацию. Юридический прием, бесплатный.
Девушка Маша присела на краешек стула. От неё пахло хорошим парфюмом и отчаянием. Суть проста: муж Колян, с которым они строили мебельный бизнес, оставил её с носом. По её версии — вывел активы и сейчас отдыхает с любовницей-бухгалтером.
Я попросил документы. Маша достала айфон. Внутри были фотографии экранов, переписки в мессенджере и одна аудиозапись, где Колян, тяжело дыша, обещает свозить её в Турцию вместо выплаты дивидендов. Оригиналов договоров, устава, протоколов собраний — нет. «Колян всё забрал, а я даже не помню ИНН нашей фирмы».

Вот тут у многих «сетевых экспертов» заканчивается рабочий день, и начинается шоу.

Кульминация: почему юристу проще вас обмануть (красиво).
Сорок лет за этим столом научили меня страшной вещи: самый опасный юрист — не тот, кто облажался в суде, а тот, кто красиво говорит, не глядя в бумаги. Это и есть моя главная метафора — «слепой художник».
Представьте, что вас сбила машина, а вы звоните хирургу и говорите: «Доктор, мне больно, что-то хрустит в районе ноги, расскажите, как лечить переломы вообще?». Хороший хирург скажет: «Без снимка я вам могу только лекцию прочитать». Плохой хирург — а их много в интернете — распишет вам операцию по эндопротезированию тазобедренного сустава. Вы заплатите деньги за «разбор полетов» и будете счастливы. Только вот перелома у вас может и не быть. Или он совсем в другом месте.

Так и с Машей. Я мог бы, глядя в ее красивые глаза, рассказать ей о фальсификации протоколов, о виндикационных исках и корпоративном шпионаже. Это была бы «золотая консультация» для моего эго. Я бы рассыпал термины, как опытный плиточник — дорогую итальянскую мозаику.
Но это была бы плитка, уложенная на дерьмо. Потому что я не видел ни одной бумажки.

Где здесь правда, а где вымысел (держу удар критики):
Признаюсь: аудиозапись Маши — это не мусор. В умелых руках и при правильном пояснении суду о происхождении файла — это доказательство. Да, слабее письменного договора, но это «кость», которую можно обглодать. Однако без документов ООО и без понимания, кто числится директором, даже эта запись — просто крик в пустоту. Я не могу дать точечный прогноз, не видя всей картины. Абстрактная консультация здесь полезна ровно на пять процентов — чтобы испугать и настроить на поиск бумаг, но не чтобы победить.

Развязка: разбор главной ошибки.
Маша ушла от меня не с решением, а с заданием. Я не стал вещать. Я сказал: «Маша, ваша главная ошибка не в том, что Колян — козёл. Это аксиома. Ваша ошибка в том, что вы относитесь к своим документам, как к чеку из супермаркета, который можно выкинуть. Вы попросили меня приготовить ужин, не показав холодильник. Я не Ванга. Зайдите на сайт налоговой, возьмите выписку из ЕГРЮЛ, поройтесь дома в старых коробках, найдите копии или фото переписок. Несите хоть что-то, потому что без этого ваша война — это игра в наперстки, где я, увы, тоже могу ошибиться и завести вас в тупик своим умным видом».

Ироничный вывод.
Мы, юристы, страшные люди. Мы можем заговорить вас до смерти. Но запомните мудрость, переложенную на семейно-кухонный лад: не дай вам бог жить в эпоху перемен, имея дело с юристом, который не просит показать документы и не ищет ваши старые справки. Если юрист готов лечить вас без «истории болезни» — он лечит не вас, он лечит свой карман.
Чай остыл. Папка для бумаг ждёт. Несите свою макулатуру, будем воевать. Настоящая война начинается с наведения порядка на столе.

Роскачество запустило сертификацию Muslim friendly для российских медучреждений
Роскачество, Карл!

Таджикистан - светское государство...
Узбекистан - светское государство ...
Туркменистан - светское государство...

Вопрос - откуда в РФ столько сверхновых россиян , которые "верующие" до болезненности?
Нет ли у уважаемой публики подозрения, что кто-то приплачивает за показную религиозность, а подобные "стандарты" где-то и кем-то лоббируются?
Десятилетиями мусульмане ходили в обычные государственные учреждения и, если и чурались, например, доктора-мужчину, то это было не напоказ и не придавалось этому значения вселенского масштаба.
Я, как агностик, ничего против не имею религий, но когда ради них начинают проминать, продавливать, подавлять - это напрягает.
Нет ли ощущения, что в России этими самыми "правоверными"создаётся очередной центр напряженности?
А может деятельность Роскачества требует правовой экспертизы с позиции Конституции РФ и Уголовного кодекса?

Я просто хотел сдать кал на яйцеглист. Базовая функция гражданина. Ты приносишь государству частичку себя, оно говорит, что ты чист, и выдает справку для бассейна. Сделка стара как мир.
Но мир, сука, изменился.
Двери поликлиники №14 разъехались с тихим вздохом, и меня ударило в лицо густым запахом благовоний, хлорки и плова.
Бахильный автомат был заклеен крест-накрест синей изолентой. Рядом стоял бородатый чоповец в тюбетейке, натянутой поверх уставной кепки охранника.
— Обувь снимаем, брат. На ковер в ботинках нельзя.
— Какой ковер? — я моргнул. Весь вестибюль был устлан персидскими коврами.
— По стандарту Роскачества, — гаркнул охранник, поигрывая дубинкой. — Разувайся. И омовение ног в кабинете 112. Без штампа об омовении регистратура не принимает.
Я сглотнул. Баночка в кармане предательски остывала.
Я снял кроссовки. Пошел в носках мимо гардероба. В нос ударил новый запах. У стены, где раньше висел плакат «Профилактика гонореи», теперь дымился гигантский казан. Две медсестры в белоснежных халатах до пят методично рубили морковь.
В очереди в регистратуру стояло человек двадцать. Все в носках. Тишина стояла такая, будто мы ждали не талончиков к терапевту, а Страшного Суда.
Окно регистратуры. За стеклом — Зинаида Петровна. Я знал ее десять лет. Ее монументальный бюст, ее фиолетовый перманент. Теперь перманент был скрыт строгим, хирургически стерильным хиджабом, на котором криво болтался бейдж «Зейнаб Петровна, регистратор высшей категории».
— Мне бы в лабораторию. Кал сдать, — прошептал я.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась многовековая скорбь российской бюрократии, помноженная на новые стандарты.
— Направление. И сертификат халяльности исходного продукта.
— Чего? — мой голос дал петуха.
— Того! — рявкнула Зейнаб Петровна, привычно срываясь на родной поликлинический лай. — Вы чем вчера питались, больной? Если в анамнезе сосиски «Докторские» или пельмени по-домашнему со свининой — биоматериал считается харамным! Лаборатория такое не центрифугирует! У нас центрифуги освящены!
— Я ел гречку! — в отчаянии соврал я. — Только гречку! Клянусь!
— Глаза не прячь. Дыхни.
Она высунула в окно прибор. Я дыхнул. Прибор пискнул.
— Спиртосодержащим ополаскивателем для рта пользовались? — прищурилась она.
— Утром. Чуть-чуть.
— Алкоголь! — Зейнаб Петровна ударила по клавиатуре так, словно забивала гвоздь в крышку моего гроба. — Биоматериал скомпрометирован.
— Послушайте! — я схватился за стекло. — Это просто говно! Мое говно! Там нет алкоголя, я не пил его, я им зубы полоскал! Мне в бассейн надо!
— Бассейны теперь раздельные, — отрезала она. — Четные дни мужские, нечетные женские. Кал понесете в 314-й кабинет. Идите по зеленой линии. Если начнется призыв на молитву — падайте ниц, иначе санитары зафиксируют. Следующий!
Я отвалился от окна. Баночка в кармане пульсировала, как сердце Эдгара По.
Я шел по зеленой линии. Мимо проносились каталки. На одной лежал дед. Ему ставили капельницу. Из капельницы капало что-то мутно-белое.
— Кумыс внутривенно, — деловито объяснял врач интернам, пробегая мимо. — Стандарт Muslim Friendly 4.0. Отлично чистит чакры и тромбы.
Возле 314-го кабинета стоял турникет. Рядом — аппарат, похожий на рамку металлоискателя.
На двери табличка: «Прием биоматериалов. Строго по кибле».
Я шагнул в рамку. Она загорелась красным и завыла дурным голосом.
Из кабинета выскочил лаборант. Худой, бледный, с безумным взглядом человека, который за месяц прошел курсы повышения квалификации от Минздрава и Совета муфтиев одновременно.
— Что у вас?! — зашипел он. — Что звенит?!
— Баночка, — пролепетал я, доставая свой пластиковый Грааль.
Лаборант выхватил ее. Поднес к свету флуоресцентной лампы. Принюхался через пластик.
— Крышка красная, — вынес он приговор.
— И что?
— Цвет нетерпимости. Цвет агрессии. У нас стандарт. Крышка должна быть зеленой. Или белой. Вы оскорбляете чувства других пациентов своей красной крышкой. Более того... — он потряс баночку у моего уха. Там глухо стукнуло. — Вы собирали это... стоя?
Мир вокруг меня начал схлопываться. Линолеум поплыл. Ковры начали извиваться, как фрактальные змеи. Запах плова смешался с запахом моей паники.— Я сидел на унитазе... — прошептал я.

— Унитаз был ориентирован на юго-восток? Вы произнесли формулу очищения перед процессом? Вы подмывались или использовали туалетную бумагу? — лаборант наступал на меня, его глаза вращались. — Бумага — это макулатура! Там могли быть напечатаны запретные тексты! Ваш кал идеологически нестабилен! Мы обязаны отправить его на теологическую экспертизу в комитет по фетвам!
Он потянулся к тревожной кнопке.
Инстинкт выживания сработал быстрее мысли. Я вырвал баночку из его рук. Развернулся. И побежал.
Я летел по коридорам. Скользил носками по персидским коврам. Перепрыгивал через пациентов, которые по расписанию радиоточки внезапно рухнули на пол в земном поклоне прямо посреди очереди на флюорографию.
— Держи его! У него нехаляльный кал! — орал позади лаборант.
— Харам! — вторила ему Зейнаб Петровна из регистратуры.
Я вышиб стеклянные двери плечом. Вылетел на крыльцо. Босиком. В одних носках на мокрый российский асфальт.
Сзади двери с шипением закрылись.
Я стоял на улице. Дул ледяной ветер. В одной руке я сжимал кроссовки. В другой — пластиковую баночку с красной крышкой. Мой личный, несертифицированный, идеологически нестабильный протест против свихнувшегося мира.
Я посмотрел на баночку. Посмотрел на серое небо. И засмеялся. Громко. Истерично.
Потому что бассейн мне на хер был не нужен. Я просто хотел знать, что я еще жив.
И я, каналья, был жив как никогда.

Историей про опоздание поездов в Японии навеяло.
Сертификат об опоздании на три минуты каждому "пострадавшему" пассажиру, конечно, хорошо, но...
Помню мой первый "заезд" в Штаты, 25 лет назад (май-июнь 2001 года), на стажировку в UCSF (университет Калифорнии в Сан-Франциско).
Жилье на 3 месяца я тогда смог найти лишь во Фримонте, т.к. в самом Сан-Франциско КОМНАТА в квартире с многонациональными соседями и туалетом в конце коридора тогда стоила минимум $1000 в месяц (после отдельной двухбедрумной квартиры в Сев. Каролине за $250 в месяц!).
Проживание мое во Фримонте (меня пустили "на постой" бесплатно знакомые знакомых) означало практически ежедневные поезки на "пригородном" поезде BART (Bay Area Rapid Transit, или как-то так), который шел в окрестностях Сан-Франциско по поверхности, а в центре Сан-Франциско "нырял под землю", выполняя там "функции метро".
Тариф зависел от расстояния, и деньги с билета списывались турникетом НА ВЫХОДЕ из БАРТа (на билете при этом записывалось, на какой станции ты перед этим СЕЛ в поезд). И вот как-то раз поезд где-то встал "в чистом поле" (а я уже возвращался "домой" во Фримонт, дело было к вечеру, и в вагонах были тысячи человек, возвращающихся домой с работы).
Наконец, примерно через час вынужденной стоянки, поезд наш, как и все поезда, стоявшие ЗА НАМИ, все же поехали...
Что сделал БАРТ? Служащие на каждой станции ОТКРЫЛИ ВЫХОДЫ ПОМИМО ТУРНИКЕТОВ, т.е. деньги за эту поездку НИ У КОГО из нескольких десятков тысяч пассажиров не списались (не помню, сколько поездка стоила тогда, думаю, баксов 5 - чуть больше, чем тогдашняя стоимость 12 банок Кока-Колы по 0,33 л).
Мелочь, но было приятно...
"Не аплодируйте, лучше деньгами..." (С)

Гаишник составляет протокол ДТП:
- Страна изготовитель вашего велосипеда?
- Да черт его знает. Рама из Индонезии, колеса французские, хотя изначально вроде были итальянские. Или тоже индонезийские. "Навеска"-Япония. Марка зарегистрировала в Норвегии, а КБ - в Германии.
- Понял. Пишем Китай?

Американского учёного Курта Рихтера сейчас широко цитируют за его эксперименты с тонущими крысами. Это, когда спасая тонущую крысу, раз за разом можно продлить её "плавание". Эксперимент так и называют Надежда, типа если дать надежду, то организм сможет бороться за жизнь в сотни раз дольше. Для крыс, доказано, это чистая физиология отключения танатоса. А как для людей? А для людей как ни странно "Надежда" очень даже работает. Как бы болен не был человек, но если дать ему надежду на выздоровление, то организм, возглавляемый мозгом будет перенастраивать свою фабрику гормонов и органов так, чтобы дожить до спасения, излечения от болезни. Посмотрите на старушек в поликлиниках - они истово верят, что поправятся, что болезнь их не достанет. Поэтому всячески заботятся о здоровье, ходят по врачам и мозг старается изо всех сил соответствовать их стремлениям. А если с мозгом проблемы, то и болячки выползают одна за другой. Так что, коллеги, не стесняйтесь быть ЗОЖниками, не стесняйтесь ездить в санатории и ходить на процедуры, берегите свое тело и будете жить долго, назло пенсионный фондам. Здоровый дух для здорового тела.

ТАСС сообщило о результатах расследования "дела Анны Артамоновой".

В Москве в январе этого года Анна Артамонова (45 лет) привезла на автомобиле сына 7 лет в бассейн и поставила авто на привычную ей парковку. Вместе с ней был также сын 19 лет, дочери 13 и 15 лет, а также 18-летний друг старшего сына.

Но тут подъехало лицо "без национальности", поставило свой автомобиль на соседнее место и стало (как обычно) требовать освободить его «любимое и законное парковочное место». Артамонова отказалась переставлять автомобиль.

Лицо "без национальности"(как обычно) стало её оскорблять и угрожать. Потом на помощь лицу против 45-летней женщины (как обычно) подъехало ещё трое лиц "без национальности", которые вчетвером (как обычно) напали на сына Артамоновой и его друга, сбили их с ног и принялись избивать.

Артамонова схватила из салона автомобиля столовый нож, подбежала к лицу "без национальности", которое сидело верхом на её сыне и держало сына за горло и ткнула ножом в лопатку.
Её тут же сбили с ног.
Рана оказалась поверхностной, но на куртке появился порез.

Лица "без национальности" (как обычно) обвинили Артамонову в попытке убийства двух (?!) человек.
И сидеть бы Артамоновой, как медному котелку, да поднялся широкий общественный резонанс.

«В ходе следственных действий было установлено, что Артамонова совершила правомерное пресечение общественно опасного посягательства……».
Следствие установило (наконец-то!), что женщина действовала в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК РФ), то есть при защите личности своего сына от общественно опасного посягательства.

Результат: Артамонова невиновна.

На месте Президента России я бы Артамонову наградил медалью или почётной грамотой.

Слава богу, получилось не «как обычно» в пользу лиц без национальности, а по закону.

P.S. как же меня заебали уже все эти ваши лица "без национальности"
Может нужно уже начать их уже на место ставить нам, лицам русской нацилнальности, и другим коренным жителям нашей страны по нашему, российскому закону ?
Вон в Чечне и Дагестане прекрасно обходятся с приезжими, если только они не начинают переходить черту.

Мой внук (13 лет) заядлый рыбак. Вчера поймал семь скатов. А обязанности деда разделывать, готовить улов.
Сильно расстроился – все семь скатов оказались самцами и каждый имеет по два пениса. Стал завидовать.
Но потом успокоился: это ж в два раза больше проблем с решением сексуальных желаний и урологоческих проблем!

Узбекская диаспора чрезвычайно, до поросячьего визга, возмутилась решением суда Санкт-Петербурга о депортации гражданина Узбекистона, совершившего публичный намаз во дворе жилого дома, пишет "Царьград".

Поздним вечером 12 мая у одного из домов на улице Савушкина обвиняемый провокатор публично совершил намаз.
Приморский суд постановил, что это является миссионерской деятельностью, которая в России запрещена вне специальных мест и религиозных организаций. Мигрант вину признал, но мотивировал свои действия тем, что не знал о запрете.
Ему вменили штраф в размере 30 тысяч рублей и приговорили к принудительному выдворению из страны.

Новость вызвала негодование у членов узбекистанской диаспоры в Сети.
"Намаз никогда не остановить, совершали – и будем совершать", – цитирует одного из комментаторов "Царьград".
Ранее директор Центра политического анализа Павел Данилин в эфире радио Sputnik сообщил, что за публичный намаз, мешающий работе транспорта, мигрантов будут выдворять из России.

Доброго времени суток уважаемые читатели.
Яркий пример не того, что ислам существует здесь и сейчас, а пренебрежения к российским законам.
В чужой стране этот узбек (гражданин Узбекистона) решил поступать так, как ему заблагорассудится, наплевав на законы той страны, в которой он находится.
Прибыл в нашу страну, этот, так сказать, «завоеватель» и решил установить свои законы.
И вот результат: штраф и выдворение из страны.
За что спросите вы?
За демонстрацию явного неуважения к стране, к гражданам страны, в которую прибыл.

Показательно и реакция некой узбекистонской диаспоры, читай ОПГ.
Читаешь и удивляешься откровенной глупости и подмены понятий.
Хотя, наверное, умный человек специально нарушать общественный порядок не будет.

Вопрос: что делать с такими неумными, прибывшими в страну «ценными специалистами»?
Ужесточить наказание, и возвращать в те страны, откуда прибыли «всем малэнким аулом» или достаточно применения действующего законодательства?

Депутат Станислав Киселев из Екатеринбурга рассказал, что дети должны учиться патриотизму, а для этого разбирать и собирать оружие в блиндажах который они сами же и выкопали.
Уверен, что каждые выходные Стас с отпрысками и красоткой женой роют блиндажи в своем имении. По лицу сразу видно.
Психоаналитики наверняка усмотрят тут след того, что когда-то молодого Стасика братки вывозили в лес и заставляли копать могилу - после того, как не поделили какой-нибудь ларек. Подсознание - это сложная штука, знаете ли.
Но, скорее всего, он просто решил выступить в непрекращающемся чемпионате страны по долбоебизму.
Интересно, из патриотизма можно хоть что-нибудь полезное производить? Ну там, автомобили хорошие или телефоны? Или нужно только что-то постоянно копать?

Министр заявил, что некоторый рост безработицы поможет экономике. То есть, если его уволят, может он, наконец-то, займется делом!

Мне тут в голову пришла интересная мысль.
Я понял кто такой советский человек по своей сути. Не любой, а тот кто скучает по СССР и газировке, за 3 копейки
которая там потрясающе журчала в горле, будучи выпитой в солнечный день.
Это - собака, которая по привычке сидит на цепи, хотя хозяин давно приказал долго жить.
Натурально собака, он знает свое место, готов порвать горло за хозяина или дико облаять
тех кто не пускает слезу по почившему в бозе совку. И он готов всю жизнь просидель на цепи,
вспоминая сахарные косточки которые иногда ему подкидывал хозяин, помимо ежедневной баланды.
Вот собсвенно его короткий портрет.

Сегодня поведаю про советскую бюрократию.
Ах, советская бюрократия — это целый жанр трагикомедии, абсурда и цирка. Мир, где очередь к кабинету
начиналась раньше, чем ты узнал, зачем туда идёшь, а бумажка о том, что тебе нужна другая бумажка, требовалась в трёх
экземплярах с печатью и согласием домкома. Нужно что то, да что угодно, готовься стоять в очереди. Очередь в СССР, это вообще священный ритуал.
Даже с утра в коммуналке в туалет очередь. Так что ты уже подготовлен к бюрократии. Поехали.
В некоторых учреждениях СССР действовали цветовые пометки:
Красный карандаш — был запрет. Подписано красным, ты даже не знаешь, но тебе не положено , нет в номенклатуре,
не соответствует плану. Короче красный цвет, цвет устройства на который тебя отправили.
Зелёный карандаш — знак того, что твоя просьба прошла через дебри согласований и кто-то наверху махнул рукой: "Разрешить".
Это был праздник.
Чтобы что-то получить, требовался паспорт. Справка о составе семьи (с печатью, желательно круглой).Справка о том, что справка актуальна.
Подтверждение из профкома о том, что ты действительно ты.
На каждом этапе — чай, перерыв, нету начальника, ждите, он на заседании, принесите ещё два экземпляра и справку от врача, о прививках.
Чаепитие в советских учреждениях было священным ритуалом. Причём "перерыв на обед" мог быть с 12:00 до 14:00, но сам обед — 40 минут,
остальное — чаёк, сплетни и перекидывание бумажек "на потом".
А если ты явился ближе к 16:30 — то зачем ты вообще пришёл? Уже почти конец дня. А завтра — пятница, не до тебя.
Без подписи мы ничего не можем. Но подпись можно только в соседнем отделе. Где уже ушли домой.
Вот классическая бюрократическая ситуация.
"Документ у нас. Подпись — в другом здании. Там только по вторникам. А вы почему без талончика? Где талончик? В ЖЭКе."
"А в ЖЭКе ремонт". Если ты всё-таки прошёл все уровни бумажного ада — у тебя на руках были папка "скоросшиватель", пара "лишних" справок,
один "временный" отказ и взгляд, полный философского принятия бренности бытия.

Пропагандист Азаренок: «Лукашенко был рядом с Иоанном Грозным, когда тот учреждал опричный орден и сокрушал смуту, карал крамольников, изменников. Он вместе с Иоанном Васильевичем подал монетку Василию Блаженному и возводил великий собор, который стал воплощением русской сказки. Лукашенко был рядом с Петром, когда тот отрезал бороду брюхатому сатрапу, шёл на шведов вместе с безродным Алексашкой Меньшиковым, гнал Мазепу за Можай и строил ботик, который потом стал великим русским флотом. Лукашенко пришёл к Сталину в октябре 1941 года, когда партийные трусы уже собирали обозы для эвакуации в Куйбышев. Вожди остались в Кремле, выступили на великом параде и выбили чёрные орды фашистского Запада. И вот в конце XX века Лукашенко появился вновь. В самую страшную смуту, когда Россию распродавали с молотка, когда она рушилась и тихо умирала. Он полил её живой водой, он дал ей молодильное яблочко, он сказал: “Отведай, прекрасная, оно белорусское”. И она встала. Он явился в самый страшный час последних лет. Когда броневики и танки Пригожина готовились войти в Москву. Он встал между этим буйным атаманом и Кремлём и сказал: “Негоже брату на брата идти”. И танки Вагнера опустили ружья».
- Совсем ёбу дался?
- Нанюхался веселящего газа.
- Станиславский не поверил бы.
- Ба! Да это же калька с завываний Проханова!