Самые смешные истории за день!

Не моё.
© kemerowskiy

Младший 12-летний сын задал простой вопрос: "Почему нас в Европе все не любят?"
(Все или не все, разницы нет, я упрощаю, конечно)
Ответил я так: "Вспомни, как 22 июня 41-го года фашистские войска переправились через Неман и напали на СССР. Кто это был?"
-Немцы - ответил сын.
-Правильно. А ещё австрийцы, венгры, румыны, итальянцы, датчане, бельгийцы и прочие европейцы.
Всего 12 стран полезли через границу (да, я знаю, что не все сразу, это сути не меняет).
Каждая эта сволочь пришла нас убить, хапнуть нашей земли́ и раздербанить наши недра.
И им мог бы быть шанс на это.
Но ценой невероятного числа жизней советских людей этих мы всех захватчиков убили или взяли в плен.
А потом прокатились танковым катком по их странам, стерли в пыль и Берлин, и фюрера, и всю верхушку германского командования (да, знаю, что не только германского и далеко не всю, к сожалению).
Потом, чтобы сильно с Европой не ссориться, нам всем вместо слова "отпиздили", говорили "освободили".
Потому, что не в словах дело было, а в страхе, в котором мы всех этих тварей держали долгие годы. А когда страх прошёл, через два их поколения, они всё вспомнили: и то, что они хотели с нами сделать, и про то, каких пиздов СССР им отгрузил. Всё говорит о том, что боль прошла, а ненависть, жадность и досада на то, что 80 лет назад у них не получилось, остались.
Хорошими для этих людей мы так и не стали (хотя прям сильно старались).
И теперь фашистские внуки решили, что пора попробовать снова.
Действуют они умнее, а мы подразмякли с той поры.
И вместо ракетных ударов и ковровых бомбардировок ручки им пожимаем в Анкориджах, нефть с удобрениями продаём, всё хотим, чтобы нас любили и хвалили.
А нас, как и прежде, просто хотят всех убить, а все то, что принадлежит нам - отобрать и поделить между собой...
Целая простыня вышла, что-то я завёлся..

Еще в 90-е мои состоятельные друзья начали обзаводится машинами. А в конце 90-х зарабатывал уже я неплохо. Друзья спрашивали: а ты что, когда же за руль?
Во-первых, отвечал, я постоянно бухаю, какая машина. Во-вторых, не хочу.
Друзья смотрели на меня как на лузера.
В нулевые машинами обзавелись уже все, даже те девушки сели за руль, которые – мне казалось – не очень в ладах с кофеваркой. Нет, водили и норм.
Девушки спрашивали: а ты что?
Во-первых, отвечал, не умею. Во-вторых, не хочу.
Девушки смотрели на меня, как на человека немного ущербного.
В компаниях люди обсуждали инжекторы, бамперы, аудиосистемы, какая лучше в машине бумс-бумс. А я напивался одиноко как Венедикт Ерофеев. Я был там лишним, я был посторонним, но гордым.
Но дальше.
О, дальше начались сюжеты с парковками. Почти все работали в центре, а там фиг где встанешь, да и сколько денег отдашь за парковку.
Кто-то машину продал, освоил каршеринг. У кого-то машина грустнела под окнами, ее засыпало то цветочками липы, то снегом.
А я мчался в светлом вагоне метро, читал по дороге эссе Иосифа Бродского, мне было легко и свободно.
Друзья начали хмуро пересаживаться в тот же вагон, делая вид, что не замечают меня.
В компаниях никто больше не спрашивал, что же я. В компаниях стали беседовать о кулинарных рецептах, чтобы заглушить тоску по временам до парковок.
А я лишь улыбался, великодушно и мудро. Пришло мое легкое торжество. Когда друг без машины стал предметом зависти, пусть и скрываемой.
Теперь же, когда очереди на заправках, истошные крики «бензина нет и не будет» – теперь я ощущаю себя ницшеанским сверхчеловеком.
Но в его русской версии.
Когда твое величие заключается в том, что ты просто чего-то не сделал. Все делали, а тебе было влом. Над тобой насмехались, а тебе было начхать.
Но в финале ты победитель.

Алексей Беляков

Стою в зоомагазине у кассы. У соседней кассы женщина пытается понять, какой из двух вариантов какого-то лекарства (понятия не имею, какого) ей нужен. Варианты различаются дозировкой, дозировка зависит от веса кошки, вес кошки женщина не знает. Продавщица пытается объяснить, женщина не очень понимает, или, может быть, понимает, но хочет купить таблетки сразу, а не идти домой, взвешивать кошку и возвращаться. Наконец ей приходит в голову светлая мысль: "А я не могу купить то, что с меньшей дозировкой, и ПРОСТО дать кошке две таблетки?" Мы с обеими продавщицами переглядываемся и начинаем нервно хихикать. Женщина явно удивляется. Я спрашиваю: "Вы ведь никогда раньше не пробовали дать кошке таблетку?" - "Никогда, а как вы догадались?"

О пользе здорового поx∫dyизма (при C = 0)

Не знаю, как сейчас, а в наше время мальчиков-девятиклассников в конце учебного года отправляли на военные сборы. В самом начале летних каникул мы должны были приходить по утрам в свою школу и отправляться в поля, чтобы учиться там военному делу настоящим образом. Готовились мы к этому, вызывавшему мурашки, событию заранее. И настораживали нас вовсе не поля и не военное дело. Подлинное волнение вызывал тот факт, что каждый из нас должен был собственноручно изготовить деревянный автомат. А таланты у всех были разные. У некоторых и вправду выходило подлинное произведение автоматного искусства. А у других не выходило. Поэтому многие готовились к получению звиздюлей ещё и от военрука, как будто мало нам было географички, биологички, и бродившего по Европе призрака.

В назначенный день мы явились в школу. Я свой, выпиленный из многослойной фанеры, автомат забросил за спину, в первую очередь для того, чтобы он не вызвал к себе какого-либо внимания. Поглядев на поделки товарищей по оружию, я с облегчением взял его в руки. Здесь же крутилась и группка ребят, которые заранее скооперировались и произвели малой серией просто восхитительные калаши.
И был среди нас один признанный всеми рас𝝅здяй. Он принёс "автомат" сколоченный двумя гвоздями из трёх дощечек, причём дощечки были не опилены ножовкой, а сломаны об коленку. Раздался ржач. Но ржач этот нёс в себе некоторые нотки скорее восхищения, чем насмешки.
Явился военрук и высказал своё мнение. Ржач повторился. И тут воевода вдруг объявил: "Ладно, что с тобой таким делать! На, вот, возьми". И вынес тому из опечатанной кладовки настоящий автомат, тот самый, что использовался для тренировок по его разборке и сборке.
В результате мы все дефилировали перед городом, неся в руках свои позорные игрушечные поделки, и только главный разгильдяй был вооружён настоящим автоматом.

Не моё.

Цена на бензин
Читаю - ФАС запросила информацию о ценообразовании на топливо на сети АЗС "Трасса" - и разблокируется воспоминание.

В 1997-2006 годах занимался я розничной торговлей ГСМ через сеть АЗС в провинции. По сути, спекулировал - покупал подешевле и продавал подороже.
Цены образовывались очень просто.
Нижним пределом в те времена была наценка в 20 копеек на литр от оптовой цены, ниже уже была работа в убыток, а так получался даже небольшой плюсик.
При наценка от 2 рублей на литр и выше можно было вообще ничего не делать, плевать в потолок и размышлять о том, как же спрятать прибыль. Да-да, мне в те годы пришлось даже пару раз налог на прибыль заплатить.
Но на самом деле верхний предел ограничивали цены на АЗС всяких ВИНКов типа Лукойла или Роснефти. Выше их цен продавать было невозможно, народ бы к тебе не поехал.
Но в остальном цена на ГСМ определялась мной лично исходя из моего настроения, моего субьективного мнения, моей интуиции и моей логики на момент принятия такого решения.
Это было предисловие.

А теперь сама история.
Случился как-то в городе перебой с ГСМ. То на одной АЗС они закончились, то на другой, а потом и на всех. День город стоял пустой, а потом ко мне пришли бензовозы. Только ко мне, а к другим должны были прийти не ранее чем через пару-тройку дней.
Ну я и выкатил ценник с коэффициентом 2.
Народ оборался, но стал заправляться и, очевидно, писать на меня жалобы во все инстанции.
И на следующий день ко мне приехала сводная комиссия - администрация, УВД, налоговая, ЗПП, ТПП и прочее с требованием предоставить им письменное обоснование двухкратного повышения цен и методику расчёта.
В ответ я показал им указательный палец и им же - потолок, пояснив, что цены я либо беру с потолка, либо высасываю из пальца.

И тут состоялся примечательный обмен репликами. Дама из налоговой с негодованием спросила:
- Вы что же хотите сказать? Что сами вот так просто берете и назначаете цену?
- Да, - кивнул я. - Самовольно и волюнтаристски.
- Да что ж это такое! - возмутилась дама. - Вам тут что? Частная лавочка что ли?
- Сам охреневаю, - поддакнул ей я, - Но именно, что частная лавочка. И, если вы не в курсе, дополнительно сообщу, что вокруг сплошной капитализм, а социализм с плановой экономикой уже лет 10 как помер.

Комиссия составила какие-то акты, я написал стандартную фразу "с изложенными выводами не согласен, объяснения представлю позже" и дело заглохло. Через пару дней в город прибыло много ГСМ и цены я опустил. Конец.

* С изумлением увидел в комментариях, что и после 35 лет капитализма в нашем обществе еще сильны социалистические настроения в плане того, что частный собственник должен устанавливать цену исходя из социальной справедливости, доступности и всеобщего блага. Так вот - ни хрена подобного.
Ещё раз напишу. Цену при капитализме продавец устанавливает в диапазоне от "ниже невыгодно" до "дороже брать не будут". Это если он хочет иметь прибыль (а прибыль это то, ради чего он работает, а вовсе не ради роста благосостояния общества и пополнения гос.бюджета). В принципе продавец (да, за тсключением конкретного перечня товаров и услуг) может поставить цену и ниже, и выше, он вообще может даром раздать, было бы желание. Главное, что (пока?) не существует никаких законов, ограничивающих его ценообразование.
Ещё раз - это капитализм, против введения которого вы и/или ваши родители не возражали 35 лет назад. Вот как-то так.
А то, что я барыга, который любыми способами набивает свой карман и не стыдиться этого - так это факт. У нас, спекулянтов бензином, совесть отсутствует по умолчанию.

* Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами. (C) Томас Джозеф Даннинг

Курьёз с килтом, или Как Николай штаны потерял

В истории балета, где всё выверено до миллиметра, а на сцене царит иллюзия невесомости и безупречности, иногда случаются такие форс-мажоры, что хоть стой, хоть падай. Один из самых ярких и смешных конфузов произошёл с Николаем Цискаридзе во время гастролей с романтическим балетом «Сильфида».

Всё началось с того, что артист, исполнявший главную партию шотландского юноши Джеймса, должен был выходить на сцену в традиционном национальном костюме — килте. Это само по себе добавляло спектаклю колорита, но для самого танцовщика стало источником невероятного приключения.

Накануне одного из представлений в Шотландии Цискаридзе сильно простудился. С высокой температурой он, приняв жаропонижающие, вышел на сцену, надеясь, что профессионализм и привычка помогут пережить спектакль. Однако лекарства сыграли злую шутку. От них и от невероятного напряжения в первом акте артист так сильно вспотел, что его костюм буквально «поплыл».

В антракте, когда все бросились спасать положение, костюмеры забрали одежду на сушку. И тут кроется тонкая, но критическая деталь. По правилам, под килт мужчины надевают специальное телесное бельё (стринги) и поверх него — дополнительные плотные чёрные трусы, чтобы избежать любого конфуза во время прыжков и вращений.

В суматохе костюмеры успели высушить и отгладить сам килт, но про чёрные трусы благополучно забыли. Цискаридзе, получив свой костюм, не заметил пропажи и вылетел на сцену во втором акте. Его ждал напряжённый танец с горки, полный прыжков, которые в балете так любит публика.

«А так как это балет, то я кручусь и прыгаю, — вспоминал позже артист в программе «Сегодня вечером». — И юбка… И чем больше я прыгаю, тем больше аплодисменты. Вот эти пол-акта даже кордебалет не выходит на сцену, и все уже, кто стоял за кулисами, девушки, приседали, хохотали. Потому что танцевал Джеймс, так сказать, налегке».

Зрители, не подозревая о подоплёке, были в восторге от эмоционального танца. А сам Цискаридзе, понимая всю пикантность ситуации, старался не смотреть на кулисы, где его коллеги-балерины, приседая от хохота, уже не могли работать. В один из моментов, когда ему удалось забежать за кулисы, костюмер буквально на ходу сунул ему забытые шорты, и артист дотанцевал спектакль уже в полной амуниции.

Однако на этом история не закончилась.

Сразу после спектакля, когда артист ещё не успел переодеться, в его гримёрку ворвалось разгневанное начальство. Руководители были бледны от ярости. Им доложили о «неприличном происшествии» на сцене, и они явились с намерением сделать артисту строгий выговор за нарушение приличий.

— Николай, какого батмана?! — грозно вопросил кто-то из них, имея в виду риторический вопрос «какого чёрта». — Что это было?! Тандю–жете, понимаешь ли...

Цискаридзе сделал крайне удивлённое лицо, будто понятия не имел, о чём речь.

— Где у тебя… — начальство многозначительно указало на килт, — ну… деталь гардероба?

— Ах, это! — Цискаридзе с преувеличенным спокойствием выдержал паузу, давая начальству вдоволь нанервничаться.

Затем он неторопливо поднял килт и продемонстрировал, что на нём уже были все положенные элементы костюма.

— Вот, смотрите! — сказал он с непроницаемым лицом. — Вам показалось. Это ваши проблемы, что вам что-то почудилось.

Начальство, хоть и знало правду, оказалось в дурацком положении. Выговор сделать было не за что — официально претензий к костюму артиста не было. Пришлось ретироваться ни с чем.

Цискаридзе же, оставшись в гримёрке, позволил себе улыбнуться. Он знал: иногда лучшая защита — это изобразить искреннее недоумение и сделать вид, что ничего не произошло. Особенно если на тебе надето уже всё, что положено, и доказать обратное невозможно.

Так этот конфуз и остался одной из тех закулисных историй, которые артисты рассказывают друг другу за чашкой чая, когда хотят поднять настроение.

Мои дети, когда были маленькими, любили доставать меня вопросом: какую бы ты, пап, хотел суперспособность? Естественно, я что-то врал про спасение мира с помощью способности к суперрегенерации и невидимости. Про то, что у меня уже есть суперспособность, я детям не говорил, потому как они были ещё слишком юными и задали бы ещё больше вопросов, на которые им пока лучше не знать ответы.
Eстественно, я хотел регенерировать печень и ходить невидимым в женскую баню.

Pablo Discobar

Школа в Люберецком районе. 70-ые годы.
Примерно 7 класс. Одного хулигана (будущего авторитета, ныне покойного) за что-то забирают в милицию.
И стригут наголо. Он заставляет всех своих одноклассников мужского пола идти в парикмахерскую понятно зачем.
И все, в классе он незаметный, а одноклассники вроде как проявили мужскую солидарность.
К чему это я.
У одного политика забирают награду, и его "одноклассники" дружно сдают свои медали и ордена соседней страны.
Ну и бог с ними, не жалко.
А вот спортсменам-олимпийцам слабо. Ни разу такого не слышал.

Навеяно предыдущими темами о лечении болезней в "общагах".
А давайте вспомним "общажные" развлечения.

В 90-тые, будучи студиозами-балбесами, мы кидали 32 кг. гирю с 10-того этажа. Ну и что такого, скажете вы? А то, что в гире были просверлены дырочки таким хитрым образом, что при падении она издавала звук авиационной бомбы. Как будто-бы прямо на вас заходит Мессер, или Ил-2 с 100тонкой на борту и вот-вот отбомбится.
Не-не, гирей ни в кого не попало.
"Бомбометание" осуществлялось строго в зимний период и строго в сугроб.
Но реакция прохожих была... неописуема))) Кто-то прыгал с тропинки в снег, кто-то приседал, кто-то шарахался\дергался в сторону. Хотя большинство просто "столбенело", выпучив глаза.
Один мужик упал строго по-военному, на живот, прикрыв затылок руками.
Потом долго бегал вокруг "общаги" и кричал, что найдет шутников, да где там)))

После "бомбометания" гиря поднималась, попросту вытягивалась за привязянную к ней толстенную леску.

Вот такие "шутки", но все это конечно от скуки было...

«Время всегда смеётся над диктаторами»

Это Крис Эванс (Ольга Питерс) - внучка Сталина. Пару дней назад она отметила свое 55-летие.

Бабушек и дедушек не всегда надо слушаться. Впрочем, как и мам с папами.

О друге Горации и чудесное на свете.

Пишу по просьбе некоего Мигеля из местечка Лимпопо. Если бы мой друг Гораций был бы рукопожатым, то мы были бы знакомы с Мигелем, как модно нынче говорить, через одно рукопожатие. Гораций, хотя и пытался строить из себя альфача, но был полной тряпкой. Занюханный с виду алкоголик с выцвевшими глазками. Характерный типаж из советского кино. Но всегда густо надушен, в импортном костюме и белоснежной сорочке с ярким галстуком на шее. И по обыкновению, как полное ничтожество, его инстинктивно тянуло к сильным людям. Пожалуй таких в нашем сообществе было двое, я и Жирик.
Несмотря на мои молодые годы, я уже прошел огонь и воду. И дружище завел обыкновение заезжать ко мне по воскресеньям, чтобы хорошо закусить, принять ванну и продать мне энное количество нелегальной литературы. Ну и между делом спросить совета у знающего человека.
А мне он был интересен, как носитель инсайдерской информации. Гораций регулярно посещал Американское посольство в Москве и знал все на пять лет вперед. И пары котлет с червонцем было не жалко за бесценные сведения. Горация прочили в будущие президенты Латвии.
Жил я то время зажиточно и обладал между всем прочим большой коллекцией старинных монет. В детстве я увлекался нумизматикой и друзья евреи и мои богатые родственники, зная мою страсть, дарили различные царские серебряные рубли, марки, франки и латвийские латы. Потом я это дело подзабросил, но гора серебра осталась, как память из детства. Латвийских пятилатовиков у меня было аж 11 штук. Это была большая роскошная монета с бюстом девушки с косою. И каждый латышский националист должен был иметь ее в своем доме.
И вдруг оказалось, что Гораций, вдобавок ко всем своим достоинствам был еще и нечист на руку. И два пятилатовика незаметно перекочевали в его карман. Близился его очередной визит в посольство и он там задумал блеснуть моими монетками в качестве ценного сувенира. Господа вместе с деньгами иногда презентовали ему безделицы в виде транзисторного приемника "Sony" или коробки американских чипсов.
Все шло по плану. Гораций вытянул из кармана штанины монеты и торжественно вручил одну послу Джеку, а вторую секретарше переводчице со словами:
-Вот вручаю вам деньги прошлой независимой Латвии и надеюсь, что будущей тоже!!!
Господа растрогались и Гораций решил сдуру взять быка за рога:
-Я как профессиональный врач-проктолог планирую заняться в новой Латвии частной практикой. А у вас в Америке, я слышал, есть в продаже специальные наборы в чемоданчиках и я хотел бы получить их два насколько это возможно.
Прием закончился и посол позвонил в Нью-Йорк уточнить детали. На обратной конце агент ФБР поинтересовался, зачем послу набор анальных насадок. В те времена гомосеков за океаном еще третировали. Посол сплюнул в досаде и позвал секретаршу:
-Переходим к кандидату номер два.
И все. Двери закрылись для проктолога-профессионала. А президентом стал щекастый губошлеп, банщик Семенов. Который по такому случаю сменил фамилию и облачился в казенный костюм, надув щеки. В отличие от Горация он не пиздаболил, а молчал с достоинством и лучезарно улыбался.
После обнаружения пропажи было отказано от дома и с моей стороны. Гораций был в бешенстве и вопил:
-Этому пройдохе и аферисту похую Латвия, ему только деньги подавай!
А я только усмехался: "Мели Емеля, твоя неделя!"

Кто более великий – Месси или Роналду? – очередной разгар старого холивара в сети; с учётом первых матчей на ЧМ-26 вперёд вырвался, конечно, Месси. Но я сейчас о сторонниках.
По мне, так топить за Лионеля Месси легко, потому что это единственный неповторимый гениальный уникум, и никому за ним не угнаться;
а вот если ты- за вечно молодого Криштиану Роналдо, то изволь соответствовать: встань из-за монитора, прими душ, пробежечку изволь совершить, от плюшек отказаться и далее по списку. А это утомляет если не на стадии планирования, то на первых шагах точно.
Так что «Роналду –фу, я за Лио»;
Однако сдаётся мне, что Лионелем Месси приятно и должно восхищаться, а примером для подражания в жизни лучше выбрать Криштиану Роналдо

К сожалению, истории на ан.ру превратилась в чайхану, описанную Леонидом Соловьёвым во второй части Ходжи Насреддина:

Я предполагал открыть в Коканде чайхану, застелить ее коврами, повесить клетки с певчими птицами и в тишине, в прохладе, под нежный плеск фонтана вести с гостями благочестивые беседы, наполняя их души светом истины;... музыканты, которые играли бы на дутарах и тонкими голосами пели благонравные песни, содержащие в себе назидательный смысл.

Но я еще молодой, мне всего 62; я не хочу слушать исполняемые тонким голосом ОбиВанКиноби благонравные песни о давно ушедших пророках и святых.
В нашем местном пабе я хочу смотреть на полуодетых девчонок и слушать рок и еврейские анекдоты.

Утро 16 июня 1944 года, раннее летнее утро. Пассажирский поезд Белжец — Рава-Русская медленно набирает ход. Внутри обычная дорожная суета. Матери поправляют платья дочерям, мужчины тихо обсуждают новости, кто-то везет продукты на рынок во Львов. Обычные люди, уставшие от затянувшейся войны и мечтающие просто дожить до мира.
Поезд отъезжает от станции всего на три километра и углубляется в густой зеленый лес.
Вдруг — резкий скрежет тормозов. Путь перекрыт. Состав замирает посреди глухой чащи. Пассажиры недоумевают, но паники еще нет. Но поезд уже взят в кольцо. Из лесной тени выходят десятки вооруженных людей. Это боевики УПА из сотни «Яструба» (Дмитро Карпенко).
В вагоны влетают люди с оружием. Звучит жесткая команда: «Всем выйти на насыпь! Приготовить документы!»
Начинается самый страшный отбор в жизни этих людей. Пассажиров делят по одному единственному признаку — национальности. Украинцев отводят в сторону и отпускают.
А на путях остаются они. Поляки. Женщины с младенцами на руках, старики, подростки.
Около полусотни человек, чья «вина» заключалась только в их польском происхождении.
Их не просто расстреливают. Их уводят чуть глубже в лес, на залитую утренним солнцем поляну, и устраивают зверскую бойню. Крики, плач детей, глухие удары… Нескольким раненым женщинам чудом удается уползти в лесную чащу. Они-то и расскажут миру правду.
Когда нападавшие уходят, на поляне остаются лежать более 40 тел. Еще несколько человек позже умрут в госпиталях от страшных ран. Поезд уйдет дальше, оставив позади пропитанную кровью землю.
Сегодня на этой безымянной лесной поляне в Польше стоит скромный крест. Война давно закончилась, но эти рельсы до сих пор помнят то тихое июньское утро, когда человеческая жизнь обесценилась до одной строчки в паспорте.
Помнить, чтобы это никогда не повторилось.
*

Именно поэтому в Польше столь болезненно воспринимают героизацию УПА.

Бывший премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий прямо заявил, что, назвав воинскую часть именем «героев УПА», украинская сторона «ткнула полякам пальцем в глаз». Официальные лица подчеркнули, что подобные шаги дают идеальный материал для российской пропаганды.

Для Израиля эта тема также не является абстрактной.
В 2016 году президент Израиля Реувен Ривлин, выступая в Верховной Раде Украины, заявил:
«На воинах ОУН-УПА возложена ответственность за убийства еврейского населения. Они не только выдавали евреев нацистам, но и сами участвовали в расстрелах».

В этом году после церемонии перезахоронения лидера ОУН Андрея Мельника, сотрудничавшего с нацистами, МИД Израиля официально осудил попытки замалчивания и искажения исторической правды.

Председатель израильского мемориального комплекса Холокоста «Яд ва-Шем» Дани Даян был внесен в базу украинского сайта «Миротворец» за публичное напоминание об исторических фактах.
Это произошло после того, как он и МИД Израиля публично осудили перезахоронение в Украине с государственными почестями лидера ОУН Андрея Мельника.
Израильские антифашистские организации также потребовали прекратить героизацию структур, связанных с преследованием и убийствами евреев.

История не становится менее страшной от того, что её пытаются забыть.
И польские жертвы УПА, и еврейские жертвы УПА заслуживают одного и того же — памяти, основанной на правде.

По материалам Института национальной памяти Польши (IPN) и свидетельствам выживших.

p.s. Для любителей СССР и товарища Сталина - сталинские репрессии погубили куда больше людей, чем УПА, ОУН им подобные.
Депортации 1940–1941 годов: По данным польских историков, в ходе четырех массовых волн было выслано от 300 до 350 тысяч граждан Польши (проживавших в Западной Беларуси) в Сибирь и северные районы СССР. В первые же месяцы погибли десятки тысяч: по советским отчетам только за первый год умерло около 10% депортированных (почти 40 тысяч человек).