Все новые основные авторские истории за день

Пару лет назад стояли довольно сильные морозы, семьёй жили в загородном доме, сперва встретили новый год, приезжало много друзей.
Под конец рождественская недели, на неделе святок, сижу поздно, смотрю ящик, мои угомонились и спят уже на втором этаже.
Сижу и чувствую, зябну. Что такое?
Пошёл смотреть котел, а тот не работает, за бортом градусов 20 мороза и он не разгоняется.
Я немного разбираюсь а теплотехнике, ну как немного, очень хорошо.
Сразу понял, газ не поступает.
Короче плохо, но пока хорошо.
Все спят, Титанек идёт.
В общем, в итоге, вызвал Петербурггаз.
Часу во 2м ночи приехали бравые ребята.
Тудем-сюдем развинтили, покрутили, посидели, понюхали и грят:
Это КТЗ (клапан термозапорный) у вас сработал, вот он на соединении труб (такая короткая штуковина, типа сгона, если кому интересно), зазищает при пожаре, надо другой и поменять.
Ну, у меня конечно нету, слышу про него впервые.
И у них нету.
Жэпа.
Они говорят, что газ глушат, когда будет приедут поменяют, а сейчас акт - перекат и т.д. о работах.
Перспектива - жэппа, сидеть мёрзнуть.
Короче, вожу я взглядом, залезаю на стремянку, а на котле, сверху на крышке лежит новенький КТЗ будто специально.

Батя приготовил.
В общем поставили, котел заработал, 3 рубля им дал, пошел спать.
Лёг в постель, любимая спрашивает, что за шебуршание внизу было?
Я рассказал, что случидось.
Она то:
- Ну и как?
- Батя помог, - говорю.
- Как, он же умер 7 лет как?

СПАСИБО ТЕБЕ, БАТЯ.

Как-то я недолго бомжевал в Сан Франциско. Полтора дня.

...Было уже поздно и довольно прохладно, и рубашка с длинным рукавом не особо грела. Ночь на лавочке в парке в ноябре не прельщала. Навигаторов тогда ещё не было, просто шёл вертя головой. Уже основательно подустав, вышел на перекрёсток 16-й улицы не помню с чем и встал перед дилеммой: справа белая церковь, слева зелёная, и я подумал, в кино обычное дело - просить помощи в церкви. Ну и что, что атеист.

Решил попробую зеленую, потом пойду в белую. Вывеска на зелёной гласила "St. Matthew's Lutheran Church / St. Matthäus-Kirche" то есть церковь святого Матвея. Потрогал большие двери, было заперто. О, справа маленькая неприметная дверь. Постучал. Ничего. То есть, учитывая 10 по цельсию за бортом, говорю по буквам: Никодим, Ипатий, Харлампий, Устин, Ярило... Ещё разок постучал...

Проехала машина. Потом другая, в обратную сторону. Спохватившись, ещё разок постучал... По противоположной стороне улицы прошла запоздалая парочка. Наконец, маленькое треугольное окошко в верхней части двери осветилось и послышались шаги. Я придал лицу приличное выражение.

Дверь открылась на длину цепочки. Пожилой человек в пижаме не особо стараясь скрыть раздражение молча смотрел из полутьмы. В Омереге с её вечно улыбающимся персоналом это выглядело как плохое начало.

- Добрый вечер! - стараясь не стучать зубами, получилось не очень.
- Добрый... - социальные привычки заставили его ответить, хотя он готов был послать меня по неевангельскому адресу.
- Мне бы переночевать до утра, я...
- Ты знаешь, пожалуй, тебе у нас будет неудобно, это немецкая церковь со своими традициями... Попытай удачу на 14-й улице... - дверь начала закрываться.

Какое-то слово неожиданно выскочило из глубин сознания, воспоминание из далёкого детства. Как там бабуля говорила, когда у неё что-то не получалось?..
- Potz Deifel, - пробормотал я вслух. Звук удивил меня самого, я не слышал его лет тридцать.
Пастор замер.
- Где ты научился этим словам? - тихо спросил он, его узловатая рука на ручке двери.
- Каким сл... а... это бабушка моя говорила, очень давно.
Пастор помолчал и какое-то время не двигался. Дверь захлопнулась у меня перед носом. Я пожал плечами. Ну нет, так нет. А не надо было говорить пастору "чёрт побери", сам виноват. Я собирался было развернуться и направить стопы к белеющей через дорогу церкви, как послышался металлический звук отстёгиваемой цепочки и дверь широко распахнулась. "В это время года уже прохладно," - поделился пастор.

Через каких-то десять минут мы пили горячий кофе с немного черствыми булочками, и он сказал, что моя случайно вылетевшая фраза скачком перебросила его в детство, в баварскую деревушку. Так часто говорила его мама, больше 60 лет назад, ещё до большой войны. Удивительно, на каких тоненьких ниточках порой держится мост через пропасть.

Получается, это бабуля помахала мне с неба.

Хроника пикирующего бомбардировщика.

Лето, Севастополь...каникулы.. Свобода...
Меня оставили с батей 1 на 1, батя же придерживался принципа непротивления злу насилием.
Видимо, он сразу определил во мне конченого и попыток отмыть черного кобеля добела не предпринимал.
Или не сразу. А после того, как я срезал автогеном петли на гараже, угнал папину Волгу, а петли заварил.
Вид папы, висящего на воротах в тщетной попытке их открыть надолго запомнился местным автолюбителям.
Меня, конечно пытались убить, не без этого.
Но! После купили гоночный "Старт Шоссе" -аналог Ламборджини в сознании советского школьника.
Чтоб от Волги я отстал.
Итак. Лето. Свобода. Иду я по степи... "Степь" у нас начиналась сразу за домом и ходить туда было нельзя. Но надо.
Иду я на Стрелку. На Стрелецкую бухту. Купаться , значит, я иду.
А мимо на велосипеде Украина едет местная легенда Пивень.
Ну с велосипедом это я, конечно приврал. Едет некая конструкция из найденного на помойке. Этакий вело- Франкенштейн. Фантазия идиота на тему велосипеда. Мэдмакс бы мне это напомнило, если б его тогда уже сняли.
Помню , там даже цепочка сливного бачка какую то важную функцию выполняла. С ручкой. Олды поймут. Которую дерг а сверху сзади говносмывательная жидкость драдддададабрбрбр... И рыгающий звук в конце.
Ну, собственно, каковы сами, таковы и сани.
Пивень гремел своим слабоумием и отвагой на всю округу. Один раз , в знак протеста, он насрал в классный журнал. Потому что ему туда много двоек ставили.
Этим смелым поступком Пивень прославил свое имя на века. Более того: сделал его нарицательным. Ну как Герострат.
Геросраком стал Пивень в памяти народной.
Учителя просыпались ночью от своего крика, если им снилось, что Пивня в их класс перевели.
Но я отвлекся. Иду я, стало быть, купаться, а мимо Пивень со скрыпом кривоколесно восьмерит. И говорит, мол, давай, прокачу!
Пивень. Тип, славящийся своими эпическими победами в битве с разумом. На творении своего гения зовёт прокатиться. На багажнике. Конечно, поехали! Какие могут тут быть возражения! .
И вот едем мы с горочки, скорость растет, бурбухайка его трясется, как паралитик, а мне вдруг тревожно как то стало. Прям вот ни с того, ни с сего. И я так Пивня, по спине вежливо кулаком хуяк, и деликатно ему говорю, сквозь металлический лязг и вой ветра, мол, не пора ли притормозить немного, о глубокоуважаемый водятел, славный своим умом и сообразительностью.
А Пивень мне и отвечает, что , наверное я отчасти и прав, возможно стоило бы несколько уменьшить отношение пройденного нами расстояния на время, но , увы, сие не представляется ему возможным, так как в его лайбе тормозов нет. Конструктивно не предусмотрены.
Как и у хозяина.
А впереди Т образный перекресток. Где в вместо черточки сверху забор. Увитый ежевикой. Точнее, забор там только угадывается. Не видно его за ежевикой.
И вот тут я впервые поник , как лютик, перед величием чужой ебанины. До этого момента я думал что мое кунг-фу, точнее, моя ебанина самая ебанинистая ебанина из возможных.
А тут... А тут я себя почувствовал как Майл Фелпс на чемпионате мира по плаванию среди дельфинов.
Ебанина Пивня была абсолютна. Он не пытался вырулить. Не юлил. Не унижался в тщетной попытке затормозить ногами. Он шел на таран, как камикадзе на авианосец. Неотвратимо, как судьба.
...В последний момент я спрыгнул с этого снаряда смерти. Ну как -спрыгнул.
Ебнулся я так, что ободрал себе все...Освежевался, скорее.
Единственным болеутоляющим служил вой Пивня из ежевики. Песня этого поющего в терновнике дятла привела меня в то состояние, в коем я не был никогда в жизни. Ни до, ни после.
Когда ты катаешься в пыли от боли и от хохота.
... А купаться я все же сходил. Дополз, скорее.
Дома залепил ватой и залил йодом все отбитое и ободранное. Позже выяснилось, что я себе какую то мышцу на животе порвал. И что ее зашивать надо было немедленно. Это мне матушка сказала, когда вернулась , дела в Москве закончив. Через месяц.
К этому времени все заросло само.
А Пивня выкусывали из ежевики до вечера. Секаторами. Потом в больничку повезли. В приемном покое чуть со смеху не сдохли при виде этого друида.
И три часа, веселясь, лишали Пивня дендровидности.
Пивень от их шуточек обиделся. И насрал им в журнал приема пациентов.
Видимо, у него это стало традицией.

Это я сегодня по тем местам бродил ностальгически. Старческую мутную слезу смахивая.
Полвека прошло...
Жуть. Может , я Украину то говном считаю после пивневого велосипеду...
Детская травма, так сказать...Хотя она что с травмой говно,что без оной говно.

АГА

Рассказал знакомый, когда я ответила на его вопрос утвердительной частицей «ага» вместо обычного «да».

Много лет назад он и два его сослуживца (молодые лейтенанты) ехали на поезде на новое место службы. Путь был не близким и заканчивался на станции неромантично именуемой «Степь». Поезд прибывал в Степь глубокой ночью, а стоянка была всего две минуты. Ребята немного прикорнули и когда поезд резко затормозил, они, спросонья схватив чемоданы, выбежали в тамбур и спросили проводницу: «Это Степь?», проводница ответила: «Ага!». Ребята быстро вышли из поезда, двери закрылись, и поезд уехал в ночь.

Удивившись, что их никто не встречает, они пошли на станцию, которая была больше похожа на небольшой сарайчик и конечно, не работала, и увидели название населенного пункта. Это была не Степь, это была….. АГА. АГА – это оказывается не утвердительный ответ проводницы, внезапно поняли они, но поезд, как говорится, уже ушел.

Позже выяснилось, что до Степи еще километров пятьдесят, следующий поезд только завтра, довезти их никто сегодня не сможет. Это уже они узнали, когда дошли до ближайшей деревни и попросились на ночлег. Ну, а по месту новой службы, конечно, получили нагоняй.

- С тех пор терпеть не могу, когда мне на вопрос отвечают «ага». Теперь ты понимаешь почему? – спросил знакомый, заканчивая историю.

- Ага, чего же тут непонятного.. - ответила я, но на всякий случай, отошла подальше.

Всем добра) А тому, кого это сильно злит – вдвойне) Ага?)

Один знакомый прислал в личку в какой-то из соцсетей.
**************

Вышло однажды так, что три сына Коналла, короля Коннахта, что в Ирландии, маялись от скуки, и решили, что будет хорошей шуткой закрыть плоским камнем печную трубу нелюдимого деда, который жил на отшибе, в стороне от людей. Вот только это был не просто дед, это был Длинный Кромахи, которого звали ещё Повелителем воронов, а работал этот дед злым колдуном. Шутка королевских сыновей так его взбесила, что Кромахи гнался за ними до самого королевского дома, где король Коннал пировал со своими людьми.

Войдя в королевский дом, Длинный Кромахи, запыхавшийся и злой как чёрт, сплюнул, хлопнул себя по коленям, как заправский ирландский шаннахи, и сообщил королю Конналу, что за эту шутку его сыновья, да и он сам, будут прокляты навечно. Старший сын короля станет вором и грабителем, средний будет убийцей, а младший будет вечно нищенствовать и попрошайничать, а сам король Коннал обречён смотреть, как гибнут его сыновья и мучаться от невозможности их спасти. Сказав это, Кромахи обратился огромным вороном и вылетел в окно.

Никто из приближённых короля не знал, как помочь его сыновьям, но ситуацию спас Чёрный Патрик, изобретательный мужичок, что жил в горах Донегола, который припёрся в королевский дом специально, чтобы дать мудрый совет, а надоумили его это сделать соседи, которые постоянно обращались к Патрику с самыми удивительными загадками. За щедрое угощение и выпивку Патрик дал королю совет, как утереть нос Длинному Кромахи, и не дать королевским сынам опозорить батьку и родной Коннахт.

Король последовал совету, и его сыновья избежали накарканной судьбы. А знаете как? Старший сын стал юристом, и мог грабить и обворовывать людей, не боясь позора и тюрьмы. Средний сын стал врачом, и участь убийцы ему была уже не страшна, в каждой профессии случаются ошибки. Ну а младший пошёл в монастырь, и всю оставшуюся жизнь жил на милостыню и пожертвования.

Есть такой анекдот: В Грузии сел в такси. Водитель -- настоящий шумахер. Всю дорогу подрезал, перестраивался через два ряда, пролетал на "красный" и вдруг остановился на "зеленый" со словами "Не дай бог такой же как я джигит поедет..."

Сын получил права. Своей машины нет, теперь регулярно напрашивается к нам личным шофером. Как полагается купил два знака "!" и перед каждой поездкой закрепляет их на переднем и заднем стекле. Старается ездить, соблюдая правила.
И вот в эти выходные едем на дачу. Поток плотный, все едут с примерно одной скоростью. И тут я вижу в зеркале заднего вида, какого-то торопыгу - шахматит, вылетает на обочину, лишь бы обогнать машины в потоке. И тут сужение до одной полосы. "Шахматист" догоняет нас, пристраивается вплотную (на машине даже парктроник запищал), несколько раз дергается на обгон вправо/влево, вдруг резко тормозит и дальше едет выдерживая дистанцию метров в 50.
Примерно через километр дорога опять расширяется, "шумахер" с пробуксовкой идет на обгон, правда не впритирочку как раньше, а по большой дуге, и мы видим, что все заднее стекло у него просто обклеено знаками "!".
Сын комментирует: "Понятно, увидел на моей машине такой же знак и испугался, что я такой же как он "джигит"..."

В тему истории, рассказанной позавчера уважаемым автором судьяКригс

Мои тесть с тёщей - люди несколько своеобразные, особенно по части еды. Например, у них в квартире на четверых проживающих три больших холодильника и морозилник. И всё забито до отказа продуктами, в основном уже успевшими просрочиться... Очень радушные, главная цель в жизни - всех накормить, даже попавших к ним в квартиру или на дачу случайно (на даче ещё три холодильника, как Вы уже догадались). Это преамбула была:)
Теперь сама история.
Приехал я в свой старый райончик справки для водительской комиссии собрать (по реальному месту жительства мы с семейством не прописаны, смысла нет, ибо ипотека, мало ли что...). Остановились у тестя.
Утром собираюсь за справками, завариваю чай, тесть выходит на кухню:
- Там в холодильнике творог деревенский и сметана, ты ж любишь, специально вчера тебе на рынке купили, возьми поешь.
Действительно, люблю... Открываю холодильник, достаю запечатанный пакет, в котором ещё один пакет с творогом и сметана в контейнере одноразовом, как обычно на рынке и пакуют. Беру, ем... С небольшой кислинкой, конечно, но обижать
тестя не хочется - старались же... Ждали...
Еду по врачам... Пока очередь оплата, то да сё... Затянулось всё слегка. Нет, нарколога пройти я успел... А вот когда в очереди к психиатру, почувствовал некоторое бурчание в животе и, так сказать, позывы...
Нашёл сортир, но он заперт и табличка - только для сотрудников. Облом-с... Ну ладно, потерпим, да и очередь невелика...
В общем, когда я наконец вошёл в кабинет, позывы превратились уже в непреодолимое желание!!! Которое, если сильно хочу справку, придётся как-то преодолевать...
Начались обычные, поначалу, вопросы - где работаете, цель визита, не беспокоит ли чего...
Отвечая, что не беспокоит, не сумел скрыть страдальческой гримасы и крупных капель пота на лбу... Да ещё голос выдал "некоторое волнение". Психиатру стало интересно... Может быть, вот он - настоящий-то пациент?!
Тот ради которого эта любезная женщина и высиживает тут скучными часами, подписывая справки на оружие и водительскую комиссию!
Начались вопросы детальные - про детство, про травмы, про отношения с окружающими... А мне скрывать волнение всё сложнее... Ну не рассказывать же ей, что я, засранец эдакий, не только за справкой сюда пришёл, а настоящее желание у меня в этот момент совсем иное...
Дальше - больше, тест Роршаха на столе появился... Хотел я сказать, что он вроде как ненаучный, но говорить уже плохо получалось... Пришлось угадывать. А в кляксах в этих мне, понятное дело, только одно в этот момент виделось.
Ну, Вы догадались, конечно...
Пытка эта продолжалась минут сорок. Скорее всего, я немало поседел за это время и глаза стали сильно больше первоначального размера.
После сорока минут допроса дама-психиатр, не найдя фактических признаков помешатеьства, с сожалением вздохнув, поставила заветный штамкип в бланке и меня отпустила...
Возможно, разочарую, но конфуза так и не случилось - я успел домчаться до дома (проехав все светофоры на красный :((( ) и добежав до уборной даже сдёрнуть штаны. Кто бы мог подумать, что ощущение счастья могут и такие моменты приносить:)))
Вечером, выслушав рассказ о моих злоключениях, тесть задал шедевральный вопрос:
- Так а ты в каком холодильнике творог-то брал?
Я показал. Он почесал голову, внимательно осмотрел пакет с творогом и выдал:
- Да этот я вообще не помню, когда мы покупали... Надо выкинуть, наверное... Не, тот который свежий, он в холодильнике в прихожей, в следующий раз там бери!

Строгая химичка

Навеяна вчерашней историей про химичку ( https://www.anekdot.ru/id/1632349/ )

В 1980 году я занял третье место на республиканской олимпиаде по математике. Особая гордость была в том, что сборная команда Воткинска обошла по очкам сборную команду знаменитой 36 школы из Ижевска - столицы Удмуртской республики.
Мне дали приз - путёвку в Москву, в школу-интернат №18 при Московском государственном университете.
В школе-интернате было пять классов с 2-х летним обучением (буквы А-Д) и семь классов с однолетним обучением (добавились буквы Е и Ж).
Есть версия, озвученная в телепередаче "Что? Где? Когда?", что выражение "Это и ежу понятно" идёт от системы школ-интернатов, где были классы 10Е и 10Ж.
Среди всех учителей школы самой строгой была химичка.
Ей посвятили самую знаменитую частушку сезона 1981-1982 годов:

На стене висит кронштейн,
На кронштейне - Беренштейн.
Это глупая Химоза
Его сушит от навоза.

Беренштейн - фамилия завуча.
Химоза - прозвище учителя химии

Уже тогда ученик 10В класса по имени Евгений Касперский выделялся среди других. Его школьное прозвище было "Жека".
Расшифровывалось как "Женя Касперский".
Он сильно опережал других по математике и программированию.
В школе №18 была ламповая ЭВМ марки "Мир". Я до сих пор храню дома блок памяти на ферритовых кольцах от неё.
В мае 1982 года, за месяц до выпускных экзаменов учительница химии начала добавлять на уроках свои воспоминания о послевоенном юности и учёбе в педагогическом ВУЗе.
Тогда она рассказала нам про самою ценную часть знаменитого московского батона - это его корку.
Послевоенная юность была голодной и студенты- будущие педагоги освоили простую технологию превращения мякоти батона в корку, которая содержала ценный продукт питания под названием "декстрин".
Нужно было нарезать батон на тонкие ломтики и прогладить их с двух сторон горячим утюгом.
Конечно же, вся школа после этой новости опробовала этот способ.
Работает!
Технолоджия!
На выпускном экзамене по химии мне попался билет с вопросом про коррозию железа, про которую я крепко-крепко всё выучил ещё в 8 классе.
Я получил на выпускном экзамене по химии твёрдую пятёрку, которая помогла вытянуть средний балл по химии на "четыре", хотя до этого я был на уроках химии "троечником".
Не зря наша химичка получила прозвище "Химоза"!
Мало кто мог получить на её уроках пятёрку...
Помню один из последних уроков химии весной 1982 года, когда химичка попросила нас принести на урок по кусочку сливочного масла, которое нам обычно давали на завтраке в столовой.
На уроке мы варили мыло из этого масла.
Долго-долго варили масло в обычной воде, в конце сыпали в раствор поваренную соль.
На поверхность всплывал кусочек мыла.
Одним словом, строгие учителя дают твёрдые знания!
Ну а то, что я с Евгением Касперским после выпускного вечера поехал поступать в Высшую школу КГБ на факультет шифрования и набрал там 19 баллов - это, как говорит Каневский, "совсем другая история"...

ПРО ИДЕОЛОГИЮ И ОГУРЕЦ

Спорят в интернете умные люди: почему в России до сих пор нет государственной идеологии? И обязательно выныривает кабинетный законник с пеной у рта: «Так статья 13 Конституции прямо запрещает!»

Ага. Прямо как в анекдоте:

— Товарищ сержант, а почему к обеду огурец не положен?
— Потому что НЕ ПОЛОЖЕНО!

Статью эту, кстати, никто переписывать и не собирается. Зачем, если её прекрасно обходят, даже не приближаясь? Висит себе, есть не просит. Причина другая, и она куда смешнее.

А давайте пофантазируем. Чисто теоретически. Представьте, что где-то наверху психанули и решили: хватит, надо оформить. Собрались. Председатель комиссии, два референта с папками, а в углу пристроился старенький помощник — из тех, кто пережил четырёх начальников и помнит, где в этом здании раньше была столовая.

Первый референт, молодой и старательный, кладёт папку:

— Вариант первый. Как нам самим было бы удобно. Читаю: «Существует Начальство, которое право всегда и во всём. Существуют остальные, чья обязанность — работать, терпеть и вовремя кивать».

Председатель читает. Медленно. Дважды.

— Складно. Очень близко к сердцу. А теперь закрой глаза и представь, как это зачитывают в программе «Время». Диктор. Голосом. Под музыку.

Референт закрыл глаза. Представил. Открыл. Побледнел.

И тут же всё понял. Раньше ведь как было: скажет кто-нибудь из чиновников, что государство ничего никому не должно, — скандал, отставка, через неделю забыли. Ляпнет другой что-нибудь про цены, которые всегда одинаковые, — мем, шутки, отставка, забыли. Частный эксцесс. Отдельно взятый человек не с той ноги встал.

А тут — подпись и печать. Уже не оговорка, а бланк. И в тот же вечер выясняется, что все эти слова, за которые людей увольняли, вообще-то и были государственной позицией. Просто раньше без бумажки, а теперь с бумажкой. Терпеть молча — это одно. Терпеть молча по закону, с росписью в получении, — совсем другое. Поднимется такая волна, что кресла зашатает по всему зданию, и удержат ли руль на таком заносе — вопрос, знаете ли, открытый.

Папку задвинули подальше.

Второй референт, опытный, выкладывает свою — с золотым тиснением:

— Вариант второй. Возвышенный. Великая цель, общая судьба, светлое завтра.

Все выдохнули. Красота же! Билборды обвесить, в школах петь, на въезде в город растяжку.

И тут в углу кашлянул старенький помощник.

— Простите великодушно. А сверять кто будет?
— В каком смысле «сверять»?
— Ну вот примем мы во вторник закон. И гражданин Пупкин из Саратова достанет вашу бумажку с золотым тиснением и спросит: в каком, простите, параграфе написано, что вот этот пункт четвёртый приближает нас к великой цели? Не вообще, а конкретно пункт четвёртый.

Тишина.

— Так он и раньше мог спросить, — неуверенно говорит второй референт.
— Раньше — мог. Только в ответ ему было: а с чем ты сверяешь, мил человек? Со своими кухонными фантазиями? А теперь он сверяет с нашей же подписью. И крыть нам будет нечем — не потому, что совесть проснётся, а потому что натянуть сову великодержавного пафоса на глобус нашего же законотворчества физически невозможно. Они перпендикулярны. Либо выполняй, либо объясняй в прямом эфире, почему не выполняешь то, что сам написал.

Председатель барабанит пальцами.

— Хорошо. А если совсем мягко? Убрать пафос, оставить простое. Чтобы людям было хорошо. Социальное государство, забота о человеке. Такое ведь никого не обязывает?

Помощник вздохнул так, как вздыхают только те, кто сидит в углу тридцать лет.

— Иван Иваныч. Это самое опасное из трёх.
— Да чем же?!
— Тем, что великую цель ещё поди измерь. А «чтобы людям было хорошо» измеряется в понедельник утром одной строчкой в квитанции. Пенсия, тариф, очередь к врачу, цена на яйца. И никакой Пупкин вам больше не нужен — у каждого дома лежит своя бумажка с цифрами, и эта цифра сверяется с нашей доктриной сама, без нашего участия. Мы, получается, своей же рукой выдадим всей стране по линейке. И каждый месяц будем проходить замер.

Долгая пауза.

— То есть, — медленно говорит председатель, — скажем как хотелось бы — тряхнёт так, что держись. Скажем красиво — придут с нашей же бумагой. Скажем по-доброму — придут с квитанцией.
— Именно.
— А если ничего не писать?

Помощник улыбнулся. Он ждал этого вопроса тридцать лет.

— Вот это единственный рабочий вариант. Нет бумажки — нет и линейки. Сверять не с чем, спросить не с чего, обещаний ноль. Зато говорить можно всё что угодно и сколько угодно — слова к делу не подошьёшь.

Все папки уехали в сейф. Комиссию распустили с благодарностью и премией.

А помощник, между прочим, схитрил. Не договорил.

Линейку-то они отобрали — но только у себя. Сейф свой, замок свой, что хотим туда и кладём, пусть там лежит и пылится. Вот только наши кухни в этот сейф не помещаются. И нас как-то забыли спросить, будем ли мы сверять вообще хоть что-нибудь.

А мы будем. Своей линейкой, самодельной, зато выдаётся бесплатно и без заявления в трёх экземплярах. Что считается по-человечески, а что не считается. Кому подать руку, кому не подавать. Как со стариками, как с детьми, как с тем, кто рядом живёт. Никакого тиснения, зато и отменить некому: постановление можно завернуть за пять минут, а привычку целого двора — попробуйте, я посмотрю.

И тут у них случается главная неприятность. Они-то думали, что, не написав идеологию, оставили место пустым. А место пустым не бывает. Его просто занимает кто-то другой, и хорошо ещё, если это мы.

Так что, когда спросят, кто разрешил, — отвечайте честно.

— А мы, товарищ сержант, разрешения не спрашивали.

П.С. Огурец, кстати, мы себе всё-таки взяли. Свой, с грядки. Оказалось, вкуснее.

К многочисленным историям про учителей и их странности.

Мой школьный друган некоторое время учился на следователя.
Как-то встречаемся, он, радостный такой, не здороваясь, выпаливает:
- Прикинь, проходим тему свидетелей, так учителя негласно делятся по стажу. Молодые - это обычные свидетели. А показания тех, у кого школьный стаж больше 30 лет, просто «принимаются к сведению»!

Стали анализировать наших училок - похоже, что советская милицейская наука верное наблюдение сделала.

Примеры стран, где военнослужащие ограничены в избирательных правах. Подход везде разный — где-то запрещают только голосовать (активное право), а где-то и баллотироваться (пассивное право), а где-то ограничения касаются только отдельных категорий служащих.

Аргентина. Лишены активного избирательного права (права голосовать) военнослужащие, а также сотрудники правоохранительных органов.

Эквадор. Законодательно закреплён полный запрет: военнослужащие на действительной службе не могут ни голосовать, ни быть избранными.

Колумбия. Лишены пассивного избирательного права (права быть избранными) лица, проходящие службу в вооружённых силах.

Мексика и Бразилия. Военнослужащие, находящиеся на действительной службе, не имеют права быть избранными.

Перу. Ограничение касается членов вооружённых сил и национальной полиции.

Гондурас, Доминиканская Республика, Парагвай — в этих странах также есть ограничения активного избирательного права для военнослужащих.

Индонезия. Законодательно закреплено, что военнослужащие не имеют права участвовать в голосовании.

Сингапур. Ограничение касается граждан, которые находятся на службе в вооружённых силах, деятельность которых не финансируется парламентом.

Камерун и Сенегал — в ряде африканских стран военнослужащие, а также служащие полиции и органов безопасности лишены избирательных прав.

Болгария и Турция — в этих странах солдаты также лишены пассивного избирательного права.

Важное уточнение про США: здесь запрет не на уровне всей страны, а устанавливается законодательством отдельных штатов. То есть в одних штатах военные могут голосовать, в других — нет.