Все новые основные авторские истории за день

Депутат Брянской областной думы, председатель общественного движения "Россия православная" Михаил Иванов выдвинул очень интересную инициативу:
"Введение запрета на комбинацию цифр 666 на государственных регистрационных знаках является логичным и целесообразным шагом в рамках последовательной государственной политики по защите традиционных ценностей. Если государство определило сатанизм как экстремистскую идеологию и запретило ее распространение, то и символика, неразрывно с ней связанная, не должна размещаться на официальных атрибутах, каковыми являются автомобильные номера. Духовный аспект здесь невозможно игнорировать".
Круто!!!
Есть, правда, некоторый нюанс - Статья 14 конституции РФ
1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.
В общих чертах - на территории нашего государства существует не 100% православного населения. И даже - не поголовно христиан. И - ужас!!! Присутствуют даже несколько миллионов агностиков и атеистов. Это неоспоримый факт. А число 666 - это просто число. Такое же, как 665 и 667... И бесчисленное множество других чисел. Комплексных, натуральных, мнимых, целых, дробных... Математика, однако. Как говорил великий русский учёный М.В. Ломоносов:
"Математику уже затем учить нужно, что она ум в порядок приводит".
Хотя... Зачем депутату математика и, тем более - ум? Важнее смекалка: кому лизнуть, кому занести, кого поддержать, кого закошмарить... Ну и, конечно же - пропиариться. Ну а коварное число 666 победить не так уж сложно. Достаточно отказаться от использования арабских цифр и перейти на римские. Тогда страшное "число зверя" превратится в безобидное DCLXVI...

Постоянно получаю на почту и в мессенджерах предложения от банков и мобильных операторов: «Тысяча рублей за друга!» «Две тысячи рублей за друга!» «Четыре тысячи рублей за друга!»
Оказывается, друзья, — это ходовой товар!
Но я своих друзей продавать не буду. Пока. Цены явно на подъёме, куда торопиться?

«Царская милость»

Московское царство, 1654 год

Весеннее солнце золотило купола Кремля, когда царь Алексей Михайлович, облачённый в парчовый кафтан, вышел на Красное крыльцо. Перед ним, стройными рядами, стояло войско — стрельцы в алых кафтанах, дворянская конница в блестящих доспехах, казаки с длинными пиками. Начинался отпуск — старинный обряд, когда Государь благословлял ратников на битву с ляхами.

Царь поднял руку, и площадь замерла.

— «Православные воины!» — голос его звенел в тишине. — «Идёте вы не на бойню, но на защиту земли Русской от супостата. Да будет над вами благословение Господне!»

Воинство грянуло в ответ: «Рады стараться, Государь!»

После речи ближние бояре и воеводы были приглашены на царский обед. В Грановитой палате столы ломились от яств, но главным было не угощение, а беседа. Князь Алексей Никитич Трубецкой, назначенный главным воеводой, сидел по правую руку от Государя. Лицо его было озабоченным — не от страха перед врагом, а от предстоящего церемониала.

По обычаю, перед самым выступлением в поход воевода должен был пасть перед царём на колени, обливаться слезами и причитать: «Прости, Государь, не поминай лихом!» — словно на смерть шёл, а не на ратный подвиг.

Алексей Михайлович, отхлебнув из кубка мёду, наклонился к Трубецкому:

— «Князь, негоже тебе, воеводе, перед всем народом слёзы лить. Поклонись мне в пояс — трижды четыре раза, как подобает, — и будет с тебя. Число правильное, Богу угодное.»

Трубецкой едва не поперхнулся. Такое послабление было неслыханной милостью!

— «Государь…» — прошептал он, — «не смею…»

— «Смею я, — улыбнулся царь. — Или думаешь, Господь меньше услышит молитвы, коли ты не расплачешься?»

Когда войско вновь построилось, Трубецкой, как и велел Государь, двенадцать раз поклонился в пояс. Народ ахнул — отступление от чина! Но царь лишь благословил воеводу иконой Спаса Нерукотворного.

— «С Богом, князь. Ждём тебя с победой.»

Трубецкой, облегчённо вздохнув, вскочил на коня, обнажил саблю и громко крикнул:

— «За мной, ребята! За Русь Святую!»

Войско двинулось в поход под звон колоколов. А Алексей Михайлович, глядя вслед, перекрестился.

«Молитвами твоими, Господи, спаси и помилуй землю Русскую…»

Так, с царской милостью и доброй шуткой, начиналась великая война за русскую правду.

«Серость под знаком „Кое-кто“: почему „ЗнаТоКи“ выжили лишь на обаянии актёров»

Что бы ни говорили апологеты советской ностальгии, а критический взгляд — вещь незаменимая. Вот и комментатор по имени Лёша, откликаясь на историю создания лейтмотива «ЗнаТоКов», выдал ту самую «рецензию», которую многие боялись озвучить вслух. Жёстко? Беспощадно? Зато честно.

«ЗнаТоКи» он смотрел в детстве, но — признаётся — далеко не каждую серию досматривал до конца. Причина проста: многие серии были нудны. Не помнит ни одного захватывающего детективного сюжета, который мог бы тягаться с Конан Дойлем, Агатой Кристи или хотя бы с Вайнерами. Тех же Вайнеров он в том же возрасте читал — и помнит отлично. А тут — сериал, который при совершенно сером творчестве сценаристов и никудышных операторах (сделавших из детектива подобие ситкома) держался исключительно на обаянии главных актёров.

И то не всех. В основном — на Томине-Каневском. Немножко — на Кибрит. А вот Знаменский был, по его мнению, скучен, блёкл и примерен, «как шахматист Карпов» — гениален, но без эмоций.

Но главный грех сериала — заставочная песня.
«Если кто-то кое-где у нас порой…» — в первый раз её можно было выслушать со смехом. Но с сотого раза она начинала бесить. Лучше бы, считает Лёша, наняли какого-нибудь частушечника, который на тот же мотив выдавал бы к каждой серии новые куплеты. Для профи — дело на минуты. Были бы деньги, хоть копейки и слава всенародная. Но у поставщиков контента фантазии на такое не хватило. Записали чёрт знает что один раз — и вздохнули с облегчением: ставить можно до бесконечности.

Возможно, в этой критике есть доля правды. «ЗнаТоКи» действительно стали явлением не благодаря детективным интригам, а благодаря узнаваемости героев — их человеческим слабостям, шуткам, бытовым диалогам. Они были не столько следователями, сколько соседями по эпохе. А песня… Что ж, песня стала таким же символом советского телевидения, как и гимн — символом государства. Её можно любить или ненавидеть, но невозможно забыть.

Так что Лёша, возможно, не прав в своей категоричности. Но он точно прав в одном: искусство требует фантазии. И если уж делать культовый сериал — то либо с частушечником на каждый выпуск, либо с сюжетами, которые не уступают Кристи. А иначе — остаётся только надеяться на обаяние Томина.

Смеюсь с наших метеорологов. Смотришь прогноз погоды на неделю. В конце недели пишут :
-Дней через шесть Перун будет бесновацца в вашем регионе ! Ожидаются хляби небесные по пояс. И молнии в ногу толщиной.))) Зовите Ноя, твари ! ))
Смотришь через пару дней :
- Через четыре дня Перун плеснёт в вас водой из ведра. И поворчит.
Проходит еще пара дней :
-Завтра Перун сморкнётся. Наверно.
Короче, чем ближе день котоклизьма, тем сильнее метеорологи урезают осетра.))
И так, блин, всё лето. А может у нас тут (заколдовано - зачеркнуто) зона ответственности не Перуна? Может, тут какой-нибудь более другой Зевс рулит. А метеорологи-то и не знают...)))
Сегодня как раз Перун должен был у нас бесноваться.))) Но прошло шесть дней, и шабаш перенесен.))