Вот вам:
Разбился на мотоцикле. 14 переломов. Гемопревмоторакс лёгких - это когда осколки рёбер пробивают тебе лёгкие. Правое лёгкое пробило и оно скукожилось и не хотело расширяться и дышать. Я выжил. Да, не знаю, почему. Мне реанимационная сестра кричала в ухо:" Проснись! Тебя кошка, твоя любимая, ждёт! У неё котята! Ей пить и есть нечего! Очнись, скотина!"
- Вы чё, падлы, водички кошке дать не можете?
Очнулся. Кошке своей обязан жизнью.
29.03.2026
Все новые основные авторские истории за день
12
СПРАВЕДЛИВЫЙ РАЗДЕЛ
Однажды к царю Соломону, славившемуся своими мудрыми решениями, пришли просить совета два золотодобытчика, проработавшие вместе несколько лет на прииске.
Каждый горный мастер считал, что его вклад больше, перечислял свои доводы и аргументы в пользу справедливого дележа добытого золота.
Соломон внимательно выслушал их, подумал и сказал лишь одну фразу, удовлетворившую обоих просителей:
- Пусть один из вас поделит добытое вами на две части, а другой выберет и заберёт себе ту часть, которая больше ему понравится.
Однажды к царю Соломону, славившемуся своими мудрыми решениями, пришли просить совета два золотодобытчика, проработавшие вместе несколько лет на прииске.
Каждый горный мастер считал, что его вклад больше, перечислял свои доводы и аргументы в пользу справедливого дележа добытого золота.
Соломон внимательно выслушал их, подумал и сказал лишь одну фразу, удовлетворившую обоих просителей:
- Пусть один из вас поделит добытое вами на две части, а другой выберет и заберёт себе ту часть, которая больше ему понравится.
11
Послать донат автору/рассказчику
Вчера, в пятницу, старшая дочь привезла к нам, бабушке и дедушке на выходные старшую внучку 4 года, младшая дочь привезла младшего внука 3 года (это уточнение к тому, что у обоих возраст самый бандитский). (Для справки: я, дед - "счастливый обладатель" некой неврологической болезни, малоподвижен, поэтому толку с меня, как помощника - как с козла молока, ещё и сам требую помощи и внимания). Бабушка: отработала полный рабочий день с 9 до 17, приехала на общественном транспорте домой, по дороге заскочив в продмаг, разложила продукты на кухне, прибрала в квартире (на минуточку - 3 комнаты), убрала в поддоне у кота, насыпала ему корма, приняла-переодела приехавших внучку и внука. Дочек, внука, внучку и дедушку накормила- напоила - кого кофе, кого чаем, отыгралась с внуками до позднего вечера (в т.ч. "бабуска, давай побегаем)", помыла в ванне обоих. Загрузила посуду в посудомойку. Сама, естественно, вся мокрая, приняла душ, внучат уложила баиньки (а это, если кто не знает - тот ещё квест), думает - пора отдохнуть. Голос внучки с горшка: - Ну сто, бабуска, пойдём сказки поцитаем?
Берегите бабусэк!
Берегите бабусэк!
Навеяло историей о пляжах на далеких островах с «особо чистым белым песком».
Я покатался по белу свету, посетив не то 45, не то 47 разных государств (последний раз считал пару лет назад, пересчитывать по новой нет сейчас никакого желания).
Бывал и на пляжах, разумеется, хотя, в основном, ездил по разным научным конференциям. Но как вы думаете, песок на каком пляже мне запомнился больше всего?
Очень чистый, очень крупный и очень белый песок был на пляже в маленьком городке Володарск Горьковской (ныне Нижегородской) области.
Городок сей раньше назывался «поселок имени Володарского», а еще раньше – Сейма, по протекающей через него реке, притоку Оки. Кстати, интересно, что станция железной дороги в том городе как называлась «Сейма» - еще при царе - так и все советское время продолжала называться «Сейма», несмотря на переименование поселка в честь застреленного (сейчас не особо понятно, кем) в 1918 году главного тогдашнего советского цензора, Моисея Гольдштейна (псевдоним «Володарский»), друга Троцкого.
Даже после развенчания Троцкого в конце 1920-х, и после переименования города Горький опять в Нижний Новгород в 1990-м году, в Володарске не было ни единой попытки обратного переименования города в Сейму, хотя до сих пор народ практически не употребляет в устной речи понятие «Володарск», кроме как в официальных документах – обычно просто говорят: «Эта девушка выросла на Сейме!» или «Поехал домой на Сейму», и т.д.
Думаю, минимум 90% населения города вообще сейчас не знают, в честь кого был их город переименован когда-то, и кто был такой тот Моисей Гольдштейн, благополучно застреленный кем-то на питерской улице 20 июня 1918 г. (говорят – мужем одной из его многочисленных любовниц). Ранее, разумеется, считалось, что «пламенного борца революции тов. Володарского застрелили враги».
Так вот, на Сейме известным нижегородским купцом первой гильдии Николаем Бугровым была еще в XIX веке построена мельница – одна из первых (и крупнейших, по тем временам) паровых мельниц в России, что сделало Бугрова на какое-то время практически монополистом в мукомольной промышленности тех лет. Напомню, что пшеница была в те годы главным экспортным товаром России (примерно как сейчас нефть и газ). Железнодорожная станция на Сейме была (и есть) в непосредственной близости от бугровской мельницы, но в России XIX века не менее важным видом транспорта, наряду с железнодорожным, был транспорт водный. И для более удобной доставки зерна на свою мельницу с низовьев Волги (из какой-нибудь Самарской или Саратовской губернии) Бугров распорядился выкопать от реки Ока практически до ворот своей сеймовской мельницы нечто вроде канала, по которому баржи могли подплывать к той мельнице через Волгу в Оку, а из Оки – в тот затон. Сейчас это уже, правда, не канал, а так называемое «озеро Затон», т.к. последние лет 60 данная «водная артерия» уже никакой хозяйственной роли не играет и с Окой не сообщается (если только в паводок). Так вот, берега этого «канала» (он же «затон», он же «озеро») - изначально болотистые, крайне топкие - были еще при Бугрове засыпаны ОТБОРНЫМ ЧИСТЫМ БЕЛЫМ ПЕСКОМ. Уж не знаю, где Бугров такой песок нашел (точно не на Бали!), но чем-то тот песок ему понравился, и он решил пригнать несколько барж с этим песком, чтобы «облагородить берега» сеймовского затона. Состояние берегов того затона в настоящее время мне неизвестно, но году в 1995-м, когда я там купался последний раз, - песок был все тот же, чистый, белый, крупный, «бугровский».
Только фотки не годились бы для Инстаграма – песок-то хорош, но окрестные ивы, деревянные домики и здание мельницы XIX века на заднем плане наводили бы на мысль, что это все же не совсем курортная зона…
Старообрядец Бугров был, кстати, крайне женолюбив, и очень часто брал к себе в «наложницы» девушек лет 15-16, а когда через пару-тройку месяцев девушка ему надоедала (или беременела), он выдавал ее замуж за кого-то из своих служащих, давая девушке неплохое приданое, и строил для новой семьи небольшой домик в три окна. В нынешней Сейме (Володарске) таких домиков сохранилось штук 50, говорят, что раньше их было чуть ли не более сотни, а еще такие домики он строил и в других населенных пунктах своей «мукомольной империи»…
Такой вот «нижегородский Эпштейн» XIX века…
Я покатался по белу свету, посетив не то 45, не то 47 разных государств (последний раз считал пару лет назад, пересчитывать по новой нет сейчас никакого желания).
Бывал и на пляжах, разумеется, хотя, в основном, ездил по разным научным конференциям. Но как вы думаете, песок на каком пляже мне запомнился больше всего?
Очень чистый, очень крупный и очень белый песок был на пляже в маленьком городке Володарск Горьковской (ныне Нижегородской) области.
Городок сей раньше назывался «поселок имени Володарского», а еще раньше – Сейма, по протекающей через него реке, притоку Оки. Кстати, интересно, что станция железной дороги в том городе как называлась «Сейма» - еще при царе - так и все советское время продолжала называться «Сейма», несмотря на переименование поселка в честь застреленного (сейчас не особо понятно, кем) в 1918 году главного тогдашнего советского цензора, Моисея Гольдштейна (псевдоним «Володарский»), друга Троцкого.
Даже после развенчания Троцкого в конце 1920-х, и после переименования города Горький опять в Нижний Новгород в 1990-м году, в Володарске не было ни единой попытки обратного переименования города в Сейму, хотя до сих пор народ практически не употребляет в устной речи понятие «Володарск», кроме как в официальных документах – обычно просто говорят: «Эта девушка выросла на Сейме!» или «Поехал домой на Сейму», и т.д.
Думаю, минимум 90% населения города вообще сейчас не знают, в честь кого был их город переименован когда-то, и кто был такой тот Моисей Гольдштейн, благополучно застреленный кем-то на питерской улице 20 июня 1918 г. (говорят – мужем одной из его многочисленных любовниц). Ранее, разумеется, считалось, что «пламенного борца революции тов. Володарского застрелили враги».
Так вот, на Сейме известным нижегородским купцом первой гильдии Николаем Бугровым была еще в XIX веке построена мельница – одна из первых (и крупнейших, по тем временам) паровых мельниц в России, что сделало Бугрова на какое-то время практически монополистом в мукомольной промышленности тех лет. Напомню, что пшеница была в те годы главным экспортным товаром России (примерно как сейчас нефть и газ). Железнодорожная станция на Сейме была (и есть) в непосредственной близости от бугровской мельницы, но в России XIX века не менее важным видом транспорта, наряду с железнодорожным, был транспорт водный. И для более удобной доставки зерна на свою мельницу с низовьев Волги (из какой-нибудь Самарской или Саратовской губернии) Бугров распорядился выкопать от реки Ока практически до ворот своей сеймовской мельницы нечто вроде канала, по которому баржи могли подплывать к той мельнице через Волгу в Оку, а из Оки – в тот затон. Сейчас это уже, правда, не канал, а так называемое «озеро Затон», т.к. последние лет 60 данная «водная артерия» уже никакой хозяйственной роли не играет и с Окой не сообщается (если только в паводок). Так вот, берега этого «канала» (он же «затон», он же «озеро») - изначально болотистые, крайне топкие - были еще при Бугрове засыпаны ОТБОРНЫМ ЧИСТЫМ БЕЛЫМ ПЕСКОМ. Уж не знаю, где Бугров такой песок нашел (точно не на Бали!), но чем-то тот песок ему понравился, и он решил пригнать несколько барж с этим песком, чтобы «облагородить берега» сеймовского затона. Состояние берегов того затона в настоящее время мне неизвестно, но году в 1995-м, когда я там купался последний раз, - песок был все тот же, чистый, белый, крупный, «бугровский».
Только фотки не годились бы для Инстаграма – песок-то хорош, но окрестные ивы, деревянные домики и здание мельницы XIX века на заднем плане наводили бы на мысль, что это все же не совсем курортная зона…
Старообрядец Бугров был, кстати, крайне женолюбив, и очень часто брал к себе в «наложницы» девушек лет 15-16, а когда через пару-тройку месяцев девушка ему надоедала (или беременела), он выдавал ее замуж за кого-то из своих служащих, давая девушке неплохое приданое, и строил для новой семьи небольшой домик в три окна. В нынешней Сейме (Володарске) таких домиков сохранилось штук 50, говорят, что раньше их было чуть ли не более сотни, а еще такие домики он строил и в других населенных пунктах своей «мукомольной империи»…
Такой вот «нижегородский Эпштейн» XIX века…
Начало девяностых, время пустых надежд. Между Сциллой и Харибдой. К власти пришли новые мудаки, но и старые никуда не исчезли. Что-то там делили, мудили, интриговали. Моему коллеге по артели позвонил начальник развалившейся ремонтно-строительной конторы и предложил взяться за ремонт тюрьмы. Что-то где-то крыша протекала. Мы ухватились за эту работу и в понедельник выписывали пропуска на объект строгого режима.
Тюремный замок был старинным зданием 1864го года постройки. Первоначально был построен на окраине, но со временем оказался почти в центре и был местной достопримечательностью. Знаменит еще был тем, что его сидельцы в революцию 1917го года брали Кремль. Большевики тогда испытывали кадровый голод и обратились к зекам, которые имели навыки пользования стрелковым оружием, о помощи. Народ откликнулся, выжившим после штурма обещали амнистию. Потом погрузились в вагоны и поехали с песнями в Москву. Кремль взяли, Советскую власть установили и кое-кто даже сделал там карьеру. А павшие героически в боях захоронены у кремлевской стены и одна улица названа в их честь улицей Двинцев. Город на тот период был Двинском.
Попав на территорию я, как большой любитель истории, глазел на древние стены. Фасад тюрьмы со стороны улицы был побелен, но со стороны дворика был первоначально кирпично-красным. И почти каждый кирпич был украшен автографом. Автографы часть были нацарапаны на идише, а частью на русском еще с ятями типа:
"Тута томился летом 1903го года Мордка Перельман", "Абрамка Кац чалился здесь в 1888м году", "Сонька Просвиркина, октябрь 1899го." Ну и так далее в том же роде.
В том историческом дворике я и расположился. Из козлов и досок сварганили верстак, натаскали жести. Коллеги полезли на крышу, а я стал нарезать картины. Первая партия была нарезана и я приступил непосредственно к заготовке. Время было бедное, загибальных станков еще не было в обиходе и борта приходилось отбивать в ручную. И только я совершил серию своих мощных ударов, как откуда-то совсем близко раздался писклявый голос:
-Мужик прекрати!
Я огляделся по сторонам, но рядом никого не было. Продолжил.
-Ты чего не понял, чувак!!
Тут-то я понял. Прямо над столом было окно в камеру. К оконной решетке снаружи был приварганен стальной лист с круглыми отверстиями, как в друшляке, но большего диаметра. И с камеры отлично меня видели, а я их нет. Сделав непонимающий вид, я однако продолжил работу.
-Я гляжу, ты не понимаешь козел!!!
-Тук!
-Прекрати урод!
-Тук!
-Гандон!
-Тук-тук!
-Ебаный карась!!!
Диалог шел по нарастающей. Причем с той стороны предпочитали не повторяться. Через полтора часа потусторонний голос осип, а у меня стали подрагивать руки и я засадил от волнения себе киянкой по пальцу. Что не осталось без внимания публики и в камере громко заржали. В полном расстройстве я плюнул и сел на верстак, потирая больное место. И совсем некстати из-за угла показались коллеги.
-Мы там на крыше в поте лица корячимся, а ты здесь значится хуи пинаешь?
И рыжий Сигизмунд начал свою проповедь. Уставший он был раздражительным.
-Да как тут поработаешь? С камеры постоянно орут.
С этими словами я взял киянку и стукнул по столу. В камере молчали. Я переебал посильнее, но никакой реакции не последовало.
-Выдумщик- отвествовал Сигизмунд и залимонил по листу жести. А когда звон утих, то раздался сиплый голосок:
-А ведь этого рыжего петушару я знаю, он живет на Новостроении.
Сигизмунд густо покраснел, а я навострил уши. Но Сигизмунд вдруг спохватился:
-Ты иди на ту сторону и присмотри место, а мы тут без тебя организуем переезд.
На той стороне находилась караульная вышка и кричать никто не осмеливался. Но мстительный сидячий народ заготовил другой способ мести. Из окон третьего и четвертого этажа периодически летели шмары. Но наученный опытом я укрылся за стеной прогулочного дворика и только посмеивался. А к концу рабочего дня заявился прораб в модном белом пиджачке, проверить ход работы. И по незнанию расположился в зоне обстрела. Пару шмар пролетело недолетев, но тут какой-то видимо матерый зек поднапряг свой шнобиль и густая зеленая сопля накрыла прорабское плечо. Я чуть не обосцался, но вида не показал. Чистить пиджак заказчика меня не улыбало.
-Пойду к начальнику, подпишу бумаги.
Иди-иди. Через недели три мы закончили работу на объекте, хотя без приключений не проходило ни дня. Заплатили хорошо. А осенью прораб позвонил моим специалистам.
-Ваша крыша течет!
Я был в ахере. Сигизмунд с коллегой отлучились на денек развеять навет и пропали. Через полторы недели появились. Сначала купили два кило припоя и паяли, но течь продолжалась. Тогда стали разбирать жесть, чтобы найти причину. А причина была тривиальной. Под крышей находилась комната свиданий, где стояла плита, а труба вытяжки была выведена на чердак и пар конденсировался в холодную погоду. Разобрались и исправили, но осадок остался. Начальник тюрьмы лично орал:
-Кто нанял этих тупых идиотов?!
-Воистину петушары!- подумалось и мне.
Тюремный замок был старинным зданием 1864го года постройки. Первоначально был построен на окраине, но со временем оказался почти в центре и был местной достопримечательностью. Знаменит еще был тем, что его сидельцы в революцию 1917го года брали Кремль. Большевики тогда испытывали кадровый голод и обратились к зекам, которые имели навыки пользования стрелковым оружием, о помощи. Народ откликнулся, выжившим после штурма обещали амнистию. Потом погрузились в вагоны и поехали с песнями в Москву. Кремль взяли, Советскую власть установили и кое-кто даже сделал там карьеру. А павшие героически в боях захоронены у кремлевской стены и одна улица названа в их честь улицей Двинцев. Город на тот период был Двинском.
Попав на территорию я, как большой любитель истории, глазел на древние стены. Фасад тюрьмы со стороны улицы был побелен, но со стороны дворика был первоначально кирпично-красным. И почти каждый кирпич был украшен автографом. Автографы часть были нацарапаны на идише, а частью на русском еще с ятями типа:
"Тута томился летом 1903го года Мордка Перельман", "Абрамка Кац чалился здесь в 1888м году", "Сонька Просвиркина, октябрь 1899го." Ну и так далее в том же роде.
В том историческом дворике я и расположился. Из козлов и досок сварганили верстак, натаскали жести. Коллеги полезли на крышу, а я стал нарезать картины. Первая партия была нарезана и я приступил непосредственно к заготовке. Время было бедное, загибальных станков еще не было в обиходе и борта приходилось отбивать в ручную. И только я совершил серию своих мощных ударов, как откуда-то совсем близко раздался писклявый голос:
-Мужик прекрати!
Я огляделся по сторонам, но рядом никого не было. Продолжил.
-Ты чего не понял, чувак!!
Тут-то я понял. Прямо над столом было окно в камеру. К оконной решетке снаружи был приварганен стальной лист с круглыми отверстиями, как в друшляке, но большего диаметра. И с камеры отлично меня видели, а я их нет. Сделав непонимающий вид, я однако продолжил работу.
-Я гляжу, ты не понимаешь козел!!!
-Тук!
-Прекрати урод!
-Тук!
-Гандон!
-Тук-тук!
-Ебаный карась!!!
Диалог шел по нарастающей. Причем с той стороны предпочитали не повторяться. Через полтора часа потусторонний голос осип, а у меня стали подрагивать руки и я засадил от волнения себе киянкой по пальцу. Что не осталось без внимания публики и в камере громко заржали. В полном расстройстве я плюнул и сел на верстак, потирая больное место. И совсем некстати из-за угла показались коллеги.
-Мы там на крыше в поте лица корячимся, а ты здесь значится хуи пинаешь?
И рыжий Сигизмунд начал свою проповедь. Уставший он был раздражительным.
-Да как тут поработаешь? С камеры постоянно орут.
С этими словами я взял киянку и стукнул по столу. В камере молчали. Я переебал посильнее, но никакой реакции не последовало.
-Выдумщик- отвествовал Сигизмунд и залимонил по листу жести. А когда звон утих, то раздался сиплый голосок:
-А ведь этого рыжего петушару я знаю, он живет на Новостроении.
Сигизмунд густо покраснел, а я навострил уши. Но Сигизмунд вдруг спохватился:
-Ты иди на ту сторону и присмотри место, а мы тут без тебя организуем переезд.
На той стороне находилась караульная вышка и кричать никто не осмеливался. Но мстительный сидячий народ заготовил другой способ мести. Из окон третьего и четвертого этажа периодически летели шмары. Но наученный опытом я укрылся за стеной прогулочного дворика и только посмеивался. А к концу рабочего дня заявился прораб в модном белом пиджачке, проверить ход работы. И по незнанию расположился в зоне обстрела. Пару шмар пролетело недолетев, но тут какой-то видимо матерый зек поднапряг свой шнобиль и густая зеленая сопля накрыла прорабское плечо. Я чуть не обосцался, но вида не показал. Чистить пиджак заказчика меня не улыбало.
-Пойду к начальнику, подпишу бумаги.
Иди-иди. Через недели три мы закончили работу на объекте, хотя без приключений не проходило ни дня. Заплатили хорошо. А осенью прораб позвонил моим специалистам.
-Ваша крыша течет!
Я был в ахере. Сигизмунд с коллегой отлучились на денек развеять навет и пропали. Через полторы недели появились. Сначала купили два кило припоя и паяли, но течь продолжалась. Тогда стали разбирать жесть, чтобы найти причину. А причина была тривиальной. Под крышей находилась комната свиданий, где стояла плита, а труба вытяжки была выведена на чердак и пар конденсировался в холодную погоду. Разобрались и исправили, но осадок остался. Начальник тюрьмы лично орал:
-Кто нанял этих тупых идиотов?!
-Воистину петушары!- подумалось и мне.
14