Несмешные истории

Гульнара и Панночка

Часть I. Практика

Дело было в Чернигове в 1979 году.
Она появилась в цехе в понедельник утром. Сразу видно — нездешняя. Одежда другая, походка другая, взгляд — как у человека, который смотрит сверху вниз, хотя сама едва достаёт до плеча Олегу.

— Я з Надвірної, — сказала практикантка, когда мастер представил её группе. — Слухайте, я буду говорити тільки українською. Це моя принципова позиція.

Олег усмехнулся про себя. "Принципова позиція". Ей бы на митинг, а не на завод.

"Панночка" держалась особняком. В обеденный перерыв сидела отдельно, в столовую не ходила, с местными не разговаривала. Парни сначала пытались подойти, познакомиться — кто ж не подойдёт к новой девушке? — но она обрывала любые попытки.

— Я маю свого хлопця, — сказала она однажды. — Вдома, на Західній Україні. Гуцула. З ним і буду мати справи.

Сказала это так, будто все остальные — и Олег, и его товарищи — были для неё пустым местом. Или хуже того. Сказано это было вслух, при всех. И прозвучало как приговор — не ей, а им.

— Я ж, вроде, теж українець, — попытался улыбнуться Олег.

— Але зі Сходу, — отрезала Панночка, — То не те.

Она не говорила о русских, армянах и других – в её вселенной их не существовало. Мир практикантки делился на «своих» и «чужих», и те, кто жил восточнее Львова, оказывались во второй категории. А те, кто не были украинцами – в третьей. А может, и в десятой. По умолчанию. Без права на апелляцию.

Олег не стал спорить. Он просто развернулся и ушёл.

Позже, в курилке, он поделился с товарищами:

— Ты не поверишь, эта "пани Зося" таких, как мы, вообще за ровню не считает. «Східняки». Я, говорит, буду иметь дело только с гуцулом. С местными, даже если они украинцы, — нет.

Парни переглянулись. Кто-то усмехнулся:

— Ну і хай собі. Знайшов кого шкодувати.

А Олег затянулся и сказал:

— Я не шкодую. Мне просто интересно: она же меня даже не знает. И знать не хочет. Как будто я уже виноват в том, что родился здесь, а не там. А если бы я родился в Киеве — то тоже был бы «східняк». А если в Житомире? А если в Виннице? Где заканчивается «своё» и начинается «чужое»?

Никто не ответил.

───

Часть II. Гульнара

Совсем другая история случилась с тем же Олегом несколько лет спустя. Он уже работал в одном из харьковских НИИ, и к ним в отдел пришла девушка — татарка из Бугульмы. Звали её Гульнара.

Она была весёлой, открытой, быстро вписалась в коллектив. Говорила по-русски отлично, с лёгким, едва заметным акцентом, который придавал её речи особую мягкость.

Олег, как водится, попытался за ней приударить. Не навязчиво, но с интересом. Она улыбалась, шутила, не отталкивала, но и не давала повода. Наконец однажды, когда он пригласил её на чай, она мягко, но твёрдо сказала:

— Извини, Сандро (у Олега было прозвище «Сандро» от коллег). Ты хороший парень, правда. Но у меня кредо: серьёзные отношения — только с татарином.

И добавила, улыбнувшись:

— Так уж в нашей культуре заведено. Это не значит, что я не уважаю других. Ты — друг, хороший товарищ, я рада, что мы работаем вместе. Но семья — это другое... Надеюсь, ты поймёшь.

Олег вздохнул, но улыбнулся в ответ.

— Понимаю. Без обид.

— Я знала, что ты поймёшь, — сказала она и хлопнула его по плечу. — Ты нормальный. Мы ещё угостим тебя чак-чаком, когда я выйду замуж.

Они остались приятелями. Гульнара действительно позвала его на свадьбу, он пришёл, подарил хороший подарок, потанцевал с невестой и ни капли не жалел, что не сложилось.

───

Часть III. Разница

Олег долго думал об этих двух историях. Одна девушка — с Западной Украины, которая с порога делила мир на «своих» и «чужих», даже не узнав человека. Другая — татарка, которая тоже имела свои традиции и предпочтения, но не ставила крест на человеке только потому, что он родился не там, где надо.

Одна не сказала «нет» — она сказала «ты не наш», «ты чужой», «ты с Востока — значит, хуже». При этом она даже не задумалась, что он — такой же украинец, как и она. Просто родился в другом месте.

Другая сказала «я хочу сохранить свои корни, но ты мне не враг». И слово «татарин» для неё звучало как дань уважения предкам, а не как повод для ненависти к окружающим.

Однажды в курилке Олег поделился этой мыслью с приятелем:

— Понимаешь, я не против, чтобы люди хранили свои традиции. Пусть даже женятся только на своих — это их дело. Но есть разница между «я хочу жить по-своему» и «ты — грязь, потому что ты не такой, как я». Первое — это уважение к себе. Второе — это ненависть к другим. И вот эта ненависть — она ведь не врождённая. Её вкладывают. В школе. В семье. И когда человек приезжает в другой регион своей же республики и смотрит на земляков как на врагов — это не гордость, это беда.

Приятель кивнул:

— А наша Гульнара, получается, показала, как можно оставаться собой, не оскорбляя других.

— Именно, — сказал Олег. — Она сохранила своё, но не стала врагом чужого. А пани Зося... она даже не дала себе труда узнать, кто я. Ей достаточно было знать, откуда я. И это уже был приговор.

Он затушил сигарету и добавил:

— Жалко их. Тех, кто так живёт. Потому что они не знают, что люди — они везде люди. И добро, и зло — не по национальности, а по поступкам. И если ты не даёшь человеку шанса, ты лишаешь себя возможности узнать что-то новое. А это — самое страшное. Не знать, но судить. И ненавидеть за то, чего не понимаешь.

И опять пыль до небес. Спорят тупоконечники с остроконечниками. Повод — в/на Украине. Туда же и Белоруссию приплели. Жаль, Киргизию помянуть забыли. А так же... А сделаю-ка я наооборот — Бхарат Ганараджйя, Сакартвело, Чжунхуа Жэньминь Гунхэго, города Рома и Наполи, Бейджин. Граждане Дойчланда, ничего, что мы к вам спиной?
Так что, господа иноземцы и иноязычные, делайте, что хотите, но не указывайте, что нам выращивать на своей грядке. У нас и без "в/на" языковых проблем хватает.
И на закуску... На Украине — в Крыму, в Кузбассе — на Донбассе, в Западной Сибири — на Дальнем Востоке, на Чукотке — в Якутии.

Про "фокусы" и "фокусников".

7 сентября в 1945 году через пять дней после окончания Второй Мировой войны в Берлине прошёл парад стран - победительниц. В процессе подготовки сначала все шло по плану, но в самый последний момент от участия в параде отказались главкомы войск США, Великобритании и Франции - Эйзенхауэр, Монтгомери и де Тассиньи, предложив вместо себя обычных генералов.

Тем самым статус мероприятия серьезно понижался. Но и это не все. Людей на парад союзники не дали, поэтому в параде приняло участие всего около 5000 человек (для сравнения в Параде Победы в Москве участвовало 35 тысяч человек) и войска союзников, в отличие от советских войск, демонстративно прибыли на парад в полевой форме без знаков отличия. Это уже был демарш.

В отличие от советских войск, на параде союзники шагали кое - как. Английская пехота шла рассыпным строем и принимавший парад Жуков отметил, что у англичан и французов не было должной подтянутости и воинственного вида, строевой шаг был не отработан, равнение в рядах было слабое, ранжир не соблюдался. Американцы шли расхлябанной походкой, нестройным шагом не в ногу… Во всем отчетливо была видна демонстрация пренебрежения к параду и к настоящим победителям.

Жуков почти обо всем этом знал заранее и ещё до мероприятия проинформировал Сталина, поставив вопрос о целесообразности проведения парада. Но Сталин ответил: «Они хотят принизить политическое значение войск стран антигитлеровской коалиции. Подождите, они ещё не такие будут выкидывать фокусы. Не обращайте внимания на отказ союзников и принимайте парад сами, тем более, что мы имеем на это прав больше, чем они».

«Подождите, они ещё не такие будут выкидывать фокусы».

Как в воду глядел Сталин.

Квалификация фокусников с тех пор выросла в разы.

Напоминание: немедленная реакция Дональда Трампа на теракты 11 сентября 2001 года заключалась в том, чтобы похвастаться, что его здание теперь самое высокое в центре Манхэттена после обрушения башен-близнецов.

Журналист в прямом эфире звонит Дональду Трампу после нападения на Нью-Йорк 11 сентября 2001 года и интересуется судьбой его Trump Tower:

Журналист: Были ли какие-то повреждения? Что у вас там происходит?

Трамп: Да, я только что получил невероятный звонок. Мой небоскрёб был вторым по высоте в районе Даунтаун на Манхэттене после Всемирного торгового центра. Пока его не было, он был самым высоким. И теперь он снова самый высокий. Я только что говорил со своими людьми, и они сказали, что это просто невероятно!

Друга встретил хоть и живём в одном кооперативе но не виделись давно. Предложил он зайти к нему выпить закусить поговорить. Пришли к нему баба его как раз свалила куда то. Мы с ним и расположились в беседочке классная такая плющом затянута . Выпили по одной сидим базарим. Вдруг я почувствовал странный поганый запах .Как будто рыба дохлая лежит.
- Чем это так воняет?
- А что мы привыкли .Это новые соседи селёдку жарят чуть ли не каждый день.
-Ты бы им сказал чего
- Бесполезно они по русски не понимают
Да вот так и живёт друг на свежем воздухе на даче.