Юмористические истории

"...Сказать ведь им, что, например, престижная итальянская приправа орегано - это всего лишь душица, которую её бабка заваривала ей в детстве от кашля - удавятся от ужаса бытия и несовершенства мира.

А моцарелла - это если в молоко плеснуть скисшего вина (уксуса, говоря проще), и откинуть на марлю. Неликвид, в общем, который пить никто уже не может, утилизировать хоть как-то.

Добить тем, что суши - это когда нищий рыбак (которого на берегу за блеск ножа просто зарубит любой самурай) сидит в море в лодке и торопясь, срезает дольками мясо со свежепойманной рыбы, потому что развести огонь нельзя. Потом макает в уксус, потому что в рыбе весёлые червячки кишат, а потом лезет холодной рукой в мешок с рисом, скатывает там комочек влажного и солёного от морской воды риса и жрёт это. Причем панически оглядываясь, не видит ли кто - они вообще это в мозг не смогут уложить.

Можно провести контрольный выстрел, рассказав, что такое фондю. Это когда нищий швейцарский крестьянин, обогревая зимой хату собственным теплом, ползёт в погреб (а там всё сожрано) и собирает окаменелые обрезки сыра, чтобы разогреть их и когда они станут мягкими - дабы туда сухари макать. Просто потому что жрать было нечего.
А престижный французский суп буйабес - это когда рыбак, живущий прямо в своей лодчонке (потому что даже на шалаш на берегу денег нет), продав основной улов, заваривает остаток улова - который не удалось продать даже за гроши.
И на всё это смотрят они, живущие в стране, где буженина, расстегаи, блины с икоркой, стерлядь да двенадцатислойный мясной пирог, балык, кулебяка на 4 края и 4 мяса. Смотрят и офигевают. Потому что всё вышеперечисленное внезапно не Престижно - ибо не Загранично. И что?
Бедные, бедные злые люди..."

© Александр Ширвиндт

В продолжение ко вчерашней истории «Курсантская дорожная»

Почти те же действующие лица, но уже летом. В тот солнечный день, к обеду, курсанты переоделись в лейтенантскую форму и мы поехали освящать кортики в церковь. А что поделать: новые времена, новые, забытые отцами, дедовские традиции.

На Леншоссе, напротив средней школы милиции, меня, по старой памяти, опять тормознул знакомый экипаж ГАИ.
«Вот черти злопамятные» - подумал я и остановился.
Гаишники подскочили к машине с обеих сторон и, засунув, головы в салон, задали хором всего один вопрос: «Оружие в машине есть?»

В ответ, как по команде, новоиспеченные лейтенанты молча достали из ножен свои кортики. Блюстители правил дорожного движения отшатнулись от автомобиля и только махнули палочками: мол, свободны.

На обратном пути, что логично, мы снова проезжали мимо средней школы милиции и гаишников, которые, увидев нашу машину принялись активно делать вид, что нас не замечают; а зря. Кортики мы уже освятили, обмыли и даже два сломали.

На эстрадном фестивале в Индии было весело. За нас платил Институт Гёте, мы с Димой ехали как немецкий дуэт, поэтому никаких россий даже упоминать было нельзя. И вот спрашивают нас исландцы, where, мол, are you from. Мы на голубом глазу рапортуем: from Germany. «Ага, щаз, - говорит «исландец», - я из Германии! так что давай, признавайся». Через минуту спрашивают исландцев, where, опять-таки, are you from. «Фром Айсланд», - говорит мужик. А я сзади язвительно: «Всё он врет!»

Lisa Sallier