История №405203

Про палочки, коробочки, бабушку и трёх богатырей

У пацана такой возраст, он все считает.

Для этого у нас есть коробка со счётными палочками.

(Лучшие счётные палочки - это деревянные палочки для мороженого. Чтобы
их заполучить, нужно улыбнуться тётке-мороженщице в любом ближайшем
магазине. Тогда она тоже улыбнется в ответ, сунет руку под прилавок, и
выдаст оттуда целую упаковку, завернутую, как конфета, в блестящую
фольгу. Там штук тридцать. Считай, две улыбки - упаковка. Недорого. А
палочки - самое то. Гладкие, ровные, чистые, приятные на ощупь, их можно
раскрашивать и рисовать на них цифры. Потом, из них же можно ещё попутно
складывать домики и прочие фигурки. Самое главное, с моей точки зрения,
- их не жалко. В округе тёток с мороженым, падких до улыбок двух таких
ничего себе мужчин и готовых расплатиться деревянным расходником, - как
грязи. Ходи да улыбайся.)

Палочки удобно хранить в какой-нибудь таре. У нас они хранятся в такой
жестяной красивой коробке из под папирос "Богатыри". Папиросы эти мне
кто-то подарил, они выкурились постепенно, а коробочку выкидывать рука
не поднялась, и она сиротливо валялась в дальнем ящике стола в офисе.
Пока вот наконец не обрела своё новое внутреннее "я". Палочки.

Коробка папирос "Богатыри", кто не знает, иллюстрирована знаменитой
картиной Васнецова "Три богатыря". До недавнего времени никаких вопросов
эта картина у мальчика не вызывала. Ну, богатыри и богатыри. То есть
когда-то я ему конечно рассказывал, что там за сюжет, кто такие, чего
стоят, куда глядят, и т. д. Этим и довольствовались. И вдруг вчера сижу,
слышу краем глаза, как он показывает бабушке на картинку и говорит "Ой,
бабушка, это что?" Что-то его там неожиданно заинтересовало, какая-то
деталь.

Бабушка подслеповато глянула на картинку, и говорит "Это, сынок, вещий
камень". "Камень?" - переспрашивает внук. "Камень" - говорит бабушка. И
начинает рассказывать про камень. Про камень, про три дороги, про
надпись "направо пойдёшь - коня потеряешь", про судьбу, про
предсказания, про змею ещё там чего-то, которая под камнем живёт, и
т. д. Я сижу, слушаю вполуха, и тихонечко фигею от бабушкиного полёта
фантазии. Потому что помню, что ведь вроде на картине Васнецова "Три
богатыря" никакого камня-то и нет. Камень - это же совсем из другой
оперы. А бабуля при этом шпарит как по писаному, пацан рот открыл и
только головой водит, как ему интересно, что вот, оказывается, как много
он еще про эту картинку не знал. А я слушаю и только думаю "Ну надо же!"
И даже сам уже засомневался, вдруг я забыл чего? Вдруг там действительно
как-то этот камень присутствует?

Но не вмешиваюсь. А открываю тихонько яндекс и прошу показать мне эту
картинку в хорошем разрешении, чтоб найти на ней этот самый камень, о
котором уже полчаса бабушка так увлеченно парит внука. Чтобы либо
убедиться в собственной бескультурности, либо выяснить, что же они там
за этот камень приняли. И действительно! С трудом, но нахожу на заднем
плане, справа от Алёши Поповича, этот самый чуть заметный глыб! А сам
про себя всё на хитрую бабушку удивляюсь. Как она притворяется, что
ничего не видит, и просит даже в цыганскую иголку ей нитку вдеть, а тут,
на такой маленькой картинке, рассмотрела без очков такую незначительную
деталь, и умудрилась наплести про неё с три гороба разных небылиц! Ай да
бабушка, ай да сукин сын!

Ладно. Бабушка меж тем вроде иссякла. А пацан, он когда если чего новое
узнаёт, ему этим надо тут же с кем-то поделиться. И он обычно мчится ко
мне с криком "Папа! Папа! А ты знаешь, что!..." И дальше идёт рассказ
про то, что я ещё не знаю, но должен. И вот когда бабушка поставила в
повествовании о камне твёрдую точку, пацан ломанулся, держа перед собой
коробку "Папа! Папа! А ты знаешь, что!...", и захлёбываясь и сбиваясь, с
ходу начинают пересказывать своими словами всё, что я только что слышал
от бабушки. Иллюстрируя рассказ демонстрацией картинки.

Я смотрю на коробку, и вижу у ног лошади Добрыни Никитича огромную,
непропорционально большую, неестественно белую, но очень правильную
глыбу. Хороший такой, действительно, внушительный вещий камень размером
в пол-лошади. Но которого там, по всем законам живописи и здравого
смысла, быть не должно.

Беру коробку и царапаю глыбу ногтем. Глыба под ногтем начинает
крошиться, ломаться и отваливаться кусками от лакированной поверхности
коробки.

Парень удивленно смотрит. Потом у него в глазах появляется какая-то
мысль, в голове раздаётся лёгкий скрип, он молча хватает коробку, и
мчится обратно с криком "Бабушка! Бабушка! Это не камень! Это я вчера
йогуртом случайно капнул!"