История №270290

В пору славного моего кадетства в Горьковском (еще тогда) ВЗРКУ ПВО
(привет выпуску 90-го года!), как истинный курсач, любил я закосить, а
проще говоря, отлынить от занятий.
Еще бы, кто не мечтал тогда поспать вволю, книжонку почитать, да
письмена на родину написать, да не в личное, а в учебное время.
Много приколов и залетов у всех было связано с подобным время
провождением, да обо всех не расскажешь, а вот один случай припоминаю:
Учился я тогда на 2-м курсе.
Отбыла как то на полигон соседствующая с нами через стенку рота старшего
курса.
Ну, дело ясное – у них никого, тишина, покой, на входе замок и пломба
пластилиновая.
А надо отметить, что помещения соседствующих рот, в длиннющих (150 м)
наших Тобольских казармах разделялись изнутри деревянными чуланами,
именуемыми лыжехранилищами, где оные дрова и валялись.
Много славных "гвардейцев" было "почикано" в закутке. Кто в лыжи
закапывался от утренней зарядки, кто в наряде по роте там норовил лишний
часок прихватить. В общем паленое место было для жаждущих репу поплющить
будущих офицеров. Его и на замок со стороны нашей казармы перестали
закрывать то вообще, знали – ротный, если что, туда первым делом.....
Но в соседней казарме никого! Какая маза! И надо то всего петлю от замка
вскрыть аккуратно. Сказано-сделано. Как то в конце утреннего развода на
занятия, убедившись, что все взоры грохочущей по деревянному полу роты,
направлены на выход, а мысли исключительно о перловке, я юркнув за дверь
лыжехранилища, под шумок резко отогнул скобу на двери в соседскую роту,
припасенной заранее саперной лопаткой.....
Какой балдежь, позавтракав батоном белого хлеба с молоком (помните
пирамидки за 15 копеек?), отвалиться, смачно затянувшись "Примой", на
скрипящей всеми своими пружинами чьей то образцово-заправленной кровати
и потом забыться часиков до одиннадцати – вот это служба, так служба!
Написаны письма, мамкам, нянькам и лялькам, почитана книжонка, а вокруг
– никогошеньки. Супер.
Но как веревочка не вейся, как говорится. Хорошего много не бывает. Кайф
обломался внезапно.
Пуская в потолок очередную порцию сизоватых колец, я услышал шаги. Нет,
это были не слоновьи раскаты юфтевых курсантских растоптышей – на входе
в роту четко тумкал по доске хром. Офицер. Соседи. Приехали. Я попал.
Скандал. Позор. Губа. Отчислят...и далее по списку мысли пронеслись у меня
в голове.
Я лежал у окна, завалив ноги на спинку кровати, боясь пошевелиться,
предательские пружины готовы были взвыть, а нервы лопнуть, по казарме
плавно плыл кумар от последней сигареты, выкуренной мной. Попал. А что
если он сейчас попрется вдоль всей казармы и на тебе – тело, получите...
Но шаги, загремев ключами удалились и стали глуше, а потом вообще
затихли. Тишина. Ушел. Нет. Чего бы ему тут так мало времени топтаться,
чай с полигона приехал уж не на пять минут. Ага, он в комнате командиров
взводов. Мысли как авто в ДТП давили и скрежетали друг о друга, время
шло...медлить было нельзя.
Аккуратно, одной рукой запихав в планшет, продукты своей недолгой
"курортной жизни", я с диким скрипом рванулся с как мне тогда показалось
взорвавшейся койки и на ходу натягивая пелотку ремень и оправляя измятую
форму, направился на встречу судьбе. Я до самого последнего момента не
знал, что я скажу этому офицеру, когда он посмотрит на меня как на
приведение, домового или джина.
Капитан появился мне навстречу на удивление медленно. По его взгляду
было ясно, что я вообще не входил в его планы.
Долбанув последние пару шагов и козырнув, я вывалил:
- тщ ктан, командир роты послал глянуть, кто вскрыл лыжехранилище, а тут
вы.........
Он что то промычал нечленораздельное. Но наконец собрался и сказал:
- Ладно иди посмотрим.
- А че там смотреть, там топор нужен. Забить и дело с концом.
Пытаясь придать тону уверенный хозяйский тон каптера, ляпнул я.
Прокряхтев, капитан через пол минуты вернулся с молотком.
- Ладно иди скажи что я все забил.
- Есть!
Летев в свою казарму через лыжехранилище и чуть не собрав все эти
обломки спортивных баталий себе на голову, позади себя я слышал
ласкающий ухо звук забиваемого гвоздя.
В роте никого не было, на тумбочке кемарил дневальный, а за окном
радостно светило солнце. Только мне светило.

PS .... что же ты там все таки делал, капитан?