История №1641097

СЛУЧАЙ НА ПРАКТИКЕ

После десятого класса я поступил сразу на второй курс техникума. После заселения в общагу нам сообщили, что мы на две недели выдвигаемся на практику в один из совхозов-миллионеров.
Все находились в приподнятом настроении и готовились к практике основательно. Были скуплены все изделия номер два в ближайшей аптеке, и потихоньку формировался стратегический запас, который был распределён среди всей группы, в том числе, и среди девушек.

По приезде нас разместили в пустующей школе и в интернате, который находился в соседнем двухэтажном здании.
Через день заехали ещё три группы, так что нас было около восьмидесяти человек, две трети из которых были парни.
- Дэвушек мало, - заметил дагестанец Аскер.
- Не парься, Аскер, у нас есть Надя, - ответил третьекурсник Ваня, который дембельнулся весной и восстановился на третий курс.
Надя была уникумом, она беззаветно любила секс и не отказывала никому, кто проявлял хоть каплю внимания к ней.
У Нади никогда не болела голова, и она с удовольствием отвечала на все три вопроса. Так что на первых порах вопрос с сексом был решён. И к тому же там были ещё две-три доступных девушки, но они были поразборчивее.
Одна из них давала только диджею, который расположился со своей аппаратурой и цветомузыкой в спортзале.

Совхоз был большой, имел три отделения, так что работы хватало всем. Каждое утро приезжали бригадиры и развозили всех на объекты: кого стаскивать сено, кого на ток, кого на бахчу, а кого-то к корейцам на поля.
Корейцы выращивали лук и морковь, которые нужно было собирать в мешки и отвозить на склад. Корейцы были самыми щедрыми, хорошо кормили и рассчитывались за работу довольно щедро, пять рублей за смену, но работать при этом приходилось много.
Мы работали с местными парнями, они казались нормальными и дружелюбными, и даже делились обедом. И нам показалось, что рассказы старожилов о постоянных тёрках с местными - это не здесь.
В первый же день мы сдружились с мелким пареньком по кличке Гнус, который собирался через год поступать в автотранспортный техникум в нашем городе и решил заранее наладить контакты с городскими.

На пятый день запасы спиртного закончились, тем более, что в первый день на шмоне наш физрук нашёл у девушек четыре бутылки водки, которые реквизировал и ушёл в нирвану.
Ребята-армейцы отправили трёх молодых за водкой-андроповкой в магазин.
Через полчаса парни вернулись с синяками, в грязной одежде. У ветровки одного из них был оторван рукав.
На вопрос, что случилось, они рассказали, что возле магазина их встретили четверо местных, которым не понравилось, что студенты над чем-то смеялись, и они подумали, что студенты смеются над ними.
Ну а дальше, как положено:
- Чё смотришь? Чё, борзый, что ли?
Ну и отоварили пацанов.
Ваня собрал совет бывших дембелей, и они вшестером с молодым выдвинулись к магазину.
- Эти?
- Да!
Расправа была короткой и скорой, четыре тела ползали в пыли, размазывая кровь и сопли по разбитым физиономиям.
В качестве трофеев у них забрали армейский ремень и шляпу.
В конце дня всех пацанов собрали в спортзале и порекомендовали не передвигаться в магазин вдвоём или поодиночке во избежание эксцессов. Минимум вчетвером с дембелями или отправлять за покупками девушек.

Вечер пятницы, дискотека на площадке у скульптуры пионера с горном. На входе стоят старшие с красными повязками и двое преподов.
Часам к девяти стали подтягиваться местные.
Кто-то приехал на мотоцикле, кто-то на тракторе прямо с работы, а с дальнего отделения двое скотников приехали на конях.
Толпа местных выросла человек до тридцати, она шумела и перемещалась, но на танцплощадку проникнуть было нельзя.
Никто из наших не выходил. Видя, что студентов в два раза больше и драться никто из них не собирается и не боится, толпа понемногу успокоилась.
В конце концов, они отправили парламентёром Гнуса, который предложил выйти и разобраться по-мирному.
Ваня с тремя дембелями и побитыми молодыми вышли за ограждение, но вся мужская часть сгрудилась у выхода, чтобы в случае чего прийти им на помощь.
Разобрались быстро, беспредельщики извинились, местные предложили распить мировую, что и было сделано. После чего попросили зайти посмотреть на нашу дискотеку, пообещав пригласить на свою.

Дискотека прошла мирно, местные щёлкали семки, расспрашивая студентов насчёт доступности наших дам, и им порекомендовали Надю, которая удалилась в спортгородок с местным по кличке Бэшан.
Минут через двадцать довольный Бэшан пригласил нас на дискач к ним в субботу в местный ДК, пообещав отблагодарить за доставленное удовольствие.

В субботу компания человек двадцать студентов пришла в местный ДК.
Публика всё та же, на мотоциклах, тракторе и двое на лошадях.
Местные девушки, прослышав про визит студентов, надели свои лучшие наряды, чтобы произвести впечатление на городских.
Трёх доступных дам нам показал Бэшан, а про остальных сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят.
Всё прошло мирно, без драк, и на следующие дискачи, которые у нас были каждый вечер, постоянно приходило с десяток местных парней, которые по очереди уводили Надю на спортгородок, и с десяток местных девчонок.
За три дня до окончания практики мы пошли на дискотеку в ДК.

Дискотека была в разгаре, наших пришло человек тридцать, дискотека прошла спокойно.
Я в то время был немного стеснительным, хотя уже и познал радости секса, но подойти и пригласить девушку на медляк стеснялся, так как был длинным, худым и угловатым.
Я всё время переживал, что приглашу девушку на танец, а она откажет. Поэтому, как и в прошлый раз, стоял в сторонке с Гнусом и смотрел на этот праздник жизни.
Но на этот раз, понимая, что это последняя дискотека здесь, и через три дня мы уезжаем домой, решился.
Я уже второй раз видел, что одна местная девушка не танцует, её как бы никто не замечает, и мне стало её жалко.
Одета она была просто: в обычном ситцевом платьице, с косой до пояса. Симпатичная девушка с грустью смотрела на весь этот весёлый движ.
Ну вот и встретились два одиночества.
Диджей объявил последний медляк, зазвучало антоновское Море, и я решился.

На ватных ногах я прошёл через весь зал и запинающимся голосом пригласил её на танец.
Она как-то радостно улыбнулась, и мы пошли танцевать.
Ура, она не отказала, вот оно счастье!
Поэтому я не обратил внимание на то, что отношение местных как-то сразу резко изменилось.
Слова Гнуса были как холодный душ:
- Длинный, ну ты попал! Это девушка Кота, он у нас здесь самый крутой, в авторитете.
- А где он?
- Его сейчас нет, он в Кущёвке в бурсе учится и приедет завтра.
Я подошёл к Ване и сказал, что накосячил. На что Ваня ответил, что всё хуйня, и посоветовал, чтобы я оставался рядом с дембелями.
На выходе из ДК меня окликнули:
- Слышь, ты, длинный, иди сюда - поговорим.
Ваня сказал, чтобы я не дёргался.
- Слышь, ты чё, ссыкло?
Но мне было пофиг.

Толпа местных, человек десять, двигалась за нами.
Все разошлись по кубрикам спать, в том числе, и я.
Местные сидели на лавочке напротив выхода, курили, щёлкали семки, негромко переговаривались, иногда по-тихому пытались выманить меня на улицу.
- Длинный, выйди. Побазарим, ты что, не пацан?
Всё у нас было хорошо, только сортиры в виде туалетов с буквами Мэ и Жо, были в тридцати метрах от здания, и тут, как назло мне, очень захотелось в туалет по-маленькому.
Ссать хотелось всё сильнее, но разбудить дембелей и попросить их проводить меня в сортир было выше моих сил.
В четыре утра, когда казалось, что мочевой пузырь вот-вот лопнет, и мне придётся обоссать коридор, я услышал, что разговоры на улице стихли.
Приоткрыв дверь, я увидел пустую лавочку, местные ушли.
Никогда больше не ссал с таким наслаждением, как в тот раз.

Воскресенье прошло тихо, а утром в понедельник, понимая, что перемирие закончилось, и сегодня приедет Кот, которому как пить дать расскажут про мой косяк, я вызвался поехать к корейцам на дальнее отделение, рассчитывая, что там меня будет труднее выцепить, чем в самом совхозе.
Видя, что у меня нет настроения, главкореец с очень редкой фамилией Ким, спросил, в чём дело.
Ну я и объяснил ему, что меня ждёт огромная пиздюлина, потому что покусился на святое, на девушку Кота.
- А, знаю, его фамилия Кошман, он ёбнутый на всю голову, типа местного авторитета, но ты не ссы.
Нас было трое, мы загрузили полный лафет лука и уже собирались обедать, как Ким глядя в бинокль, сказал:
- По моему, сюда едут местные на мотоцикле.
- Так длинный, ложись на мешки, а вы, пацаны, накиньте на него брезент.
Я на всякий случай взял с собой лопату и прикинулся мешком лука.
К полевому стану подъехал "Урал" с четырьмя седоками.
- Слышь, Ким, а где длинный такой дрищ?
- Так он в совхоз уехал разгружать мешки.
- Пиздишь наверное?
- А ты его где-то видел? Хочешь - ищи, - парировал Ким.

Я услышал шаги, которые приближались к мешкам с луком, и всё крепче сжимал лопату, решив, что как только он поднимет брезент, сразу буду бить его лопатой по голове.

Но брезент никто не снимал. Я слышал, как чиркнула спичка, потом кто-то затянулся и выдохнул дым.
После этого я услышал, как кто-то ссыт на соседнее дерево, завершив процесс громким пердежом.
- Ладно, поехали в совхоз.
"Урал", громко чихнув, сорвался с места и увёз на себе четырёх мстителей, оставив после себя только облако пыли.
- Длинный, они уехали, выходи.

Меня колотило мелкой дрожью. Я попросил у Кима расчёт и довезти меня до трассы, которая была в четырёх километрах от поля, решив, что здоровье дороже, и за два дня отсутствия на практике мне ничего не будет.
Через три дня вернулись пацаны с практики и рассказали, что в тот день меня искали очень тщательно, и даже заглянули под кровать в кубрике.
Меня они не нашли, но зато отгрузили пиздюлей Гнусу, потому что подозревали, что это он помог мне сбежать, так как нас часто видели вместе.

Я чувствовал, что обязан Гнусу, которого, как оказалось, звали Алексей и очень хотел извиниться перед ним.
Через год мы с ним случайно встретились на вокзале и я угостил его пивом. Гнус рассказал, что Кот бросил свою даму, так как не мог ей простить, что она пошла танцевать с городским. А она сразу вышла замуж за местного агронома.
Вот так одним необдуманным шагом я сильно подорвал авторитет крутого пацана и создал крепкую советскую семью.)

Всем хорошего дня!
22.10.2026 г.