История №1640147

Розенкранц и Гильденстерн как буреглашатаи революции или помните ли вы персонажей Гамлета?

Обычно эти двое рассматриваются как квинтэссенция конформизма, безликие исполнители воли тирана Клавдия. Однако если применить к трагедии Шекспира социально-исторический метод, Розенкранц и Гильденстерн выходят из тени принца Датского. Они оказываются не просто шпионами, а предвестниками неизбежного краха старого мира — первыми, пусть и неосознанными, вестниками той самой очистительной бури, которая должна разрушить прогнившее датское королевство.
Главный признак революционной ситуации — это когда «верхи не могут, а низы не хотят жить по-старому». Эльсинор Шекспира — это загнивающее сословное государство, где власть удерживается путем братоубийства и интриг. Гамлет в этой системе — представитель старой, феодальной элиты, одинокий индивидуалист, полностью поглощенный личной трагедией, местью за отца и обидой на мать. Судьба Дании и системный кризис власти его не волнуют; он действует импульсивно и эгоцентрично. Розенкранц и Гильденстерн на его фоне — это разночинцы своего времени, вчерашние студенты Виттенбергского университета. Их появление в Эльсиноре — это историческое вторжение нового, нетитулованного класса в застоявшуюся кровь монархии. Сам факт их призыва королем доказывает, что старая аристократия больше не справляется сама и вынуждена привлекать наемных интеллектуалов для решения внутренних политических кризисов.
Поведение и реплики Розенкранца и Гильденстерна, которые Гамлет высокомерно презирает, отражают глубокий социальный конфликт. Когда Гамлет сравнивает их со флейтой, на которой нельзя играть, не зная ладов, он демонстрирует феодальное высокомерие принца крови по отношению к людям более низкого происхождения. Но именно Розенкранц формулирует важнейшую политэкономическую истину эпохи о роли государства: «Единый дух / Обязан всей могучестью союза / Охране жизни, на него опертой...». В его устах это не лесть, а манифест о нерушимости государственного института. Они защищают не Клавдия-убийцу, а саму идею государственной стабильности от хаотичного, разрушительного и опасного для подданных поведения принца.
Розенкранц и Гильденстерн становятся «буреглашатаями» революции через свою трагическую гибель. Их смерть в Англии по подложному письму Гамлета — это историческая неизбежность, катализатор финала. Принц отправляет своих университетских друзей на казнь без тени сомнения, заявляя, что «их гибель — следствие их же суетности». Эта жестокость правящей элиты по отношению к рядовым исполнителям окончательно подписывает приговор всему датскому правящему классу. Кровь невинных интеллигентов переполняет чашу терпения истории. Возмездие наступает незамедлительно: вслед за ними гибнет вся королевская семья, а само государство без единого выстрела переходит к чужеземцу Фортинбрасу. Розенкранц и Гильденстерн своей смертью взрывают Эльсинор изнутри, расчищая место для нового миропорядка.
Таким образом, Розенкранц и Гильденстерн выступают как подлинные буревестники Шекспировской эпохи. Их миссия оказалась гораздо масштабнее их личных мелких амбиций. Сами того не понимая, своей активностью, перемещениями между странами и, наконец, своей жертвенной гибелью они ускорили ход истории. Они приблизили тот день, когда «гниль Датского королевства» была выжжена дотла. В контексте социальной драмы эти двое — первые вестники того, что старый мир обречен, и никакие стены замков не защитят тиранов от железной поступи наступающего Нового времени.