История №1632810

Моя преподавательница лексикологии французского языка была приверженцем, мягко говоря, очень экстравагантных методов обучения. На занятиях выжимала из нас все соки, для мотивации мозговой деятельности обзывала последними словами, а на зачетах и экзаменах превращалась в добрую фею! Кидала нам на столы тонны шоколадных конфет и кучу всякой литературы шпаргалочной. "Списывайте, девочки, списывайте. Выше головы все равно не прыгнете. Я вас выучила как облупленных за семестр. Больше, чем вы стоите, вы от меня не получите. А давайте я вам что-нибудь интересное расскажу, пока вы списываете?"

Может быть, то была какая-то специальная методика сбивания с толку в момент концентрации на синонимах/антонимах и прочих методах языкового многообразия, не знаю. Не знаю. Зато узнала, что у Нины Моисеевны муж болеет остеопорозом. Она повесила ему турник в дверной проем, висеть на котором он решительно отказался. Тогда супруга стала выбивать на том турнике его зимнюю одежду, приговаривая "Так пусть хоть шуба твоя остеопорозом не болеет!"

На последнем экзамене Нина Моисеевна рассказывала нам про свои студенческие годы. А училась она, как оказалось, в Москве. Да и вообще коренной москвичкой была. Не помню, честно, историю о том, как Ниночка, студентка факультета французского языка московского пединститута, познакомилась с В. Тихоновым, чья популярность в 60е годы набирала обороты. Однажды он пригласил ее на премьеру своего нового фильма. В этот вечер Ниночка надеялась, что Тихонов ей в любви признается.

Если кто не помнит антураж кинозалов того времени, напомню: глубокие бархатные кресла, и огромные занавеси на дверях из того же бархата. И обязательно швейцар у двери, в чьи обязанности входило открывать дверь опоздавшим и, светя фонариком, провожать их на указанные в билетах места.

И вот сидят Вячеслав Тихонов и Ниночка... смотрят на экран. А Ниночка ерзает и ерзает, вся из себя в замешательстве. В туалет захотелось девушке! И как признаться в этом В.Тихонову, главному герою картины, которую они смотрят? Извини, дорогой, но мне очень надо носик припудрить? Терпела Ниночка до последнего, а когда уж мочи терпеть не осталось, молча вскочила с кресла и ринулась к выходу. Да в бархате запуталась. Лихорадочно складки перебирает в поиске двери. А швейцар, за ней наблюдая со своего стула, бороду оглаживает, а потом как зарычит! Басом на весь зал!

- Обоссалась, дура?

Как по волшебству, двери сразу отворились, и наша Ниночка, пунцовая от стыда, рванула по надобности, а затем прямиком домой, на свою девичью кровать ничком. Рыдать и повторять маме с папой:
- Нету! Меня нету! И не будет! Скажите ему, что я умерла!

"И так тоже бывает, девочки, - закончила Нина Моисеевна свой рассказ. - Делайте выводы."