История №1630312

Слушайте сюда, я вам сейчас скажу за ту рыбу, и вы меня будете внимательно слушать, даже если у вас горит яичница.
Я хожу на наш Привоз уже пятьдесят лет, как в синагогу — без пропусков и с тем же самым выражением лица. И всю жизнь я покупаю рыбу у Берты. Ну, сначала это была старшая Берта, сейчас её дочка, тоже Берта, которая унаследовала от мамы этот благородный бюст и этот невыносимый характер. Место то же, весы те же, даже гирьки, мне кажется, те же самые, с портретом царя Гороха.
Но вы сравните ту рыбу, что ловилась при Союзе, и то, что плавает в море сейчас!
При советской власти это же была не рыба, это был чистый восторг и здоровье! Берёшь, бывало, обыкновенного бычка... Боже мой, какой это был бычок! Он лежал на прилавке, как черноморский партизан — жирный, гордый, усатый, и в его глазах читалась уверенность в завтрашнем дне. Ты приносишь его домой, жаришь на подсолнечном масле — и весь двор на три этажа вверх исходит слюной, а соседи снизу стучат в потолок от зависти. А кефаль? А камбала? Это были рыбы с высшим образованием! Они пахли морем, настоящим одесским морем, а не бензином и этой вашей глобализацией. Они имели вкус!
Хотя, если быть исторически честным, самая лучшая рыба была ещё раньше, до Леонида Ильича. Вот пока в руководстве партии не случилось это засилье днепропетровских да харьковских украинцев (хотя, ой-вей, откуда? откуда в Харькове вдруг взялись украинцы, чтобы уезжать на работу в Кремль? да там при царе негров было больше, чем украинцев...). И вот, я говорю Вам, пока все эти люди не стали завозить в Одессу свои сухопутные порядки, рыба вообще была картиной маслом! В самые первые годы, когда у руля ещё стояли идейные революционеры с хорошими еврейскими корнями — люди, которые понимали в справедливости и таки умели отличить фарш для гефилте fish от свиного паштета — вот тогда море просто цвело! Те вожди, может, и строили мировую революцию, но за качеством снабжения Одессы следили, как за родной мамой. А потом поприходили эти любители сала, партийный аппарат заплыл жиром, и рыба в море тоже начала понемногу терять свой исконный, революционный цимес. Но всё равно, это было золото по сравнению с тем, что началось потом!
А потом, здрасьте вам, пришли демократы. Принесли свободу, гласность и дефицит бюджета. И что вы думаете? Рыба сразу всё поняла. Она тоже стала демократической.
Я прихожу к Берте, смотрю на прилавок — и у меня разрывается сердце. Рыба стала худая, бледная, как будто она всю ночь читала газеты и переживала за курс доллара. Ловлю этого несчастного бычка, жарю — и где тот запах? Где тот цимес? Он пахнет какими-то правами человека и рыночными реформами, но только не рыбой! Он сухой, как доклад на съезде, и вкуса в нём меньше, чем в воде из-под крана.
Я говорю Берте: «Берточка, золото моё, что ты мне суёшь? Где та рыба, которая таяла во рту при советской власти?» А она мне отвечает: «Натан, не делай мне беременную голову! Какое время на дворе, такая и фауна. При Союзе море было государственное, и рыба знала порядок. А сейчас у нас капитализм, каждый малёк крутится, как может, им некогда нагуливать жир!»
Вот и живите теперь с этим. Рынок тот же, Берта та же, а счастья — тю-тю. Потому что при коммунистах даже шпроты в банке лежали дружно и с оптимизмом, а нынешняя треска — она же вся в депрессии!
Ой, я вас умоляю, но это ещё были цветочки, а теперь они придумали этот свой искусственный интеллект! Вы слышали? Роботы теперь думают вместо нас. Я прямо вижу, к чему это всё идёт!
Скоро этот их «джей-пи-ти» придет на наш Привоз. Вы представляете себе этот кошмар? Вместо нашей Берты за прилавком будет стоять ящик с экраном и говорить: «Здравствуйте, Натан Маркович. Согласно алгоритмам, индекс свежести этого глосика составляет девяносто два процента».
И что я должен делать с этим ящиком?! Как я с ним буду торговаться? Искусственному интеллекту же невозможно сделать грустное лицо! Ему нельзя сказать: «Вайме, Берточка, уступи две гривны, у меня тёща со вчерашнего дня ничего не кушает, пожалей моё здоровье!» Этот пылесос с мозгами просто посчитает мою скидку по формуле и выдаст: «Доступ к жалости заблокирован обновлением системы».
А рыба? Вы подумайте, какая рыба пойдёт, когда её начнет ловить искусственный интеллект! Это же будет не рыба, это будет сплошная симуляция. Они её запрограммируют так, чтобы она рождалась сразу квадратная — для удобства фасовки. И без костей, потому что кости неэффективны для рыночной экономики! Она будет иметь идеальный цвет, идеальный размер, но внутри — чистый цифровой обман. Ты её жаришь, а она тебе со сковородки человеческим голосом просит обновить подписку на вкус!
При Союзе рыба думала за то, как вырасти большой и порадовать советского человека. При демократах она думала за то, как выжить в условиях дикого рынка. А при искусственном интеллекте она вообще думать перестанет — за неё всё решит сервер в Калифорнии! Мы будем есть рыбу, сделанную по технологиям блокчейна и виртуальной реальности. Красиво? Да. А цимес где? А цимеса нет, потому что в розетку цимес не завезли!
Я вам скажу так: если роботы захватят мир, они первым делом придут на Привоз. Но Одессу они не возьмут. Против одесских весов любой искусственный интеллект просто сгорит от нервного срыва! Потому что никакой компьютер в мире не сможет просчитать, сколько на самом деле весит килограмм тюлечки, если Берта положила туда свой фирменный поход со свистом.