История №1629890

Всем здравствуйте.
У всякого бывалого удильщика есть на Дону место, которое не просто географическая точка, а полноценный субъект права с весьма скверным и своенравным характером. Одна из моих точек ловли в Иловлинском районе из года в год требует дани.

То колесо на подъезде проткнёт с изяществом заправского дуэлянта, то накатанную колею за неделю затянет глухими, непроходимыми джунглями, а то и вовсе выпустит из кустов дикую косулю, которая встанет у донок монолитом и смотрит с таким откровенным презрением, будто ты ловишь не рыбу, а её личные драгоценности.

Закон этой точки прост и суров: "Коварство близко, будь готов".

Накануне ничто не предвещало триумфа метафизики над здравым смыслом. Всё началось с гастрономического откровения. Супруга, движимая музой кулинарного импрессионизма, сотворила из свежего жереха котлеты в пивном кляре.

Конечно, это были не просто котлеты. Пышные, невесомые облака, от благоухания которых целые штаты Индии, включая прославленных торговцев пряностями, мгновенно объявили бы "стоп по форс-мажору" и приползли за закупками чего-то для них неведомого.

После божественного трапезного акта дух мой вознёсся, и я понял: Дон зовёт. Рыбалка обязательно сбудется.
И она таки сбылась. Несмотря на яростное сопротивление мироздания.

Первый звоночек прозвучал ещё на степной дороге. Целинные орлы, обычно гордо парящие в вышине, в это предвечерье восседали на обочинах выбитой скотом и тракторами грунтовки с истинно чиновничьей спесью. Строгим рядком, словно почётный караул, провожали они мою "Шевроле-Ниву" взглядами, в которых читалась строгая фатальность - так отправляли на заклание древнегреческих жертвенных тельцов.

Дальше - больше. Степная молекулярная пыль, обладающая текучестью жидкого азота и проницаемостью эфира, на полпути напрочь забила воздушные фильтры. И двигателя, и салонный. "Шнива" задыхалась, как астматик на марафоне, но, к счастью, в багажнике у тёртого волжанина всегда найдутся запасные "препараты" для купирования таких приступов.

По прибытии на берег с сухощавым треском отвалилась ручка правой двери. Автопром уступил степи. "Строительные пластиковые стяжки - лучший друг русского сюрреалиста", - философски рассудил я, затягивая нейлоновые хомутики, на которых держится половина этого шаткого мира.

Но настоящая драма развернулась на воде. Дон встретил сурово. Три раза подряд коряжники выдирали с донок судаковые снасти. Грузила "Самолёт" вместе с подводными поплавками и длинными поводками уходили в речную бездну с беспощадностью конкистадоров - оставив меня в итоге без единого запасного монтажа.

Вслед за снастями пришли душевные испытания. На дубе у берега уселся дятел-неврастеник и часами выстукивал морзянкой безнадёжные SOS-сообщения. Адресаты выстукивания вскоре объявились сами: на акватории материализовались судо-водятлы троллингистской наружности. Резали волну рядышком с моими закинутыми снастями, и плевать хотели не то что на речной этикет, а даже на законы физики.

Впрочем, берега в этом году заметно опустели. Иногороднего брата стало меньше - видать, суровый фактор траблов с бензином держит любителей дальних странствий в узде. Для местных и нас, волгоградских, это, прямо скажем, "айс": меньше народу - больше чистейшего донского кислороду.

К утру Норов Точки достиг апогея. Вытащил кукан - и обомлел. Настоящий гигант, речной барон жереховой весовой категории, ночью совершил дерзкий побег. Я же лично завёл загиб кукана за два оборота его пружины! Казалось бы, ничто не предрекало гуманитарной катастрофы...

При этом за ночь я, проявляя благородство истинного самурая, амнистировал не меньше десятка мелкокалиберных судачат и жерешат, соблазнившихся на нарезку пескариков. Отпустил юных рыбо-пионЭров на волю, а главный босс в благодарность просто выломал дверную петлю и ушёл в туман...

Завтрак обещал быть скромным "consolation prize". Достал пачку риса быстрого приготовления с курицей и перцем. Рис-то оказался вполне достойным, а вот компонент "перец"... Это был не перец. Это был концентрированный драконий пламень, синтезированный на секретных китайско-мексиканских полигонах.

После первой же ложки мои глаза приобрели выразительность восточного божества, а из ушей пошёл синеватый пар. Доночные удилища после этого я собирал с такой реактивной скоростью, что представитель книги рекордов Гиннесса от изумления выбросил бы свой секундомер в камыши. Ледяное пиво "Гиннесс", может, и спасло бы положение, но на точку его не завезли, причём в радиусе сотни километров.

Финал точка отмаркировала с особым цинизмом: при прорыве через лесные кучеря густые дубовые ветви бережно, но безвозвратно оторвали у "Шнивы" дополнительное внешнее зеркало мёртвой зоны.

Пробиваясь обратным курсом сквозь степной пыльный зной, в боковых стёклах созерцал орлов, всё так же заседающих на обочинах. Проводили меня молчаливыми ироничными взглядами. А с чего бы им быть довольными такими?

Я ведь возвращался почти без рыбы - только с той стыдобушкой, что на фото, со сгоревшим пищеводом, на раненой машине, но живой. А значит - точка приняла дань. И значит - я обязательно вернусь.