История №1624811

Сатирой ударим по желтой прессе!

Ну, знаете, про Новый год всякий скажет: мол, время чудес. И чудеса, бывает, случаются. Вот и в Куйбышеве (то бишь в Самаре нынешней) в 1955 году одно такое чудо будто бы приключилось. Хотя, правду сказать, до сих пор народ спорит: то ли в самом деле было, то ли просто городская байка пошла гулять по улицам да по дворам.

А речь, значит, про так называемое «Стояние Зои». Комсомолка, атеистка, просто красавица, и вся из себя передовая — вот про кого речь.

Рассказывают так. Накануне Нового, 1956 года, в квартире некоего т. Щпица (он с матушкой своей проживал) собралась молодёжь — друзья да подруги. И среди них — Зоя Карнаухова (не путать с Космодемьянской), комсомолка. Жених её, видите ли, на смене как будто бы задержался, хотя мало кто в это верил. Таким вот образом и вышло, что к танцам она без пары осталась. Но Зоя сильным своим духом не пала, не стала сидеть в уголке да томно вздыхать. И, вопреки категорическим протестам т. Шпица и его мамы, сняла она со стены икону Николая Чудотворца — и давай с ней танцевать-выплясывать!

Друзья-то её и корили: мол, грех это, богохульство чистое. А она — ну ни в какую. Упёрлась и говорит: «Ничего не боюсь, я мол комсомолка и всего Карла Энгельса наизусть помню как отче наш». И, крепко прижав икону к груди, прямо в круг танцующих так и пошла вприсядку. Ну и тут, говорят, её и настигло божье наказание. В один миг будто окаменела: застыла, как мраморная статуя, с иконой в руках.

Ну, тут уж все не по-детски всполошились. Толкали её, звали по имени-отчеству, трясли, но ничего как на грех не помогает. Ни сдвинуть, ни разбудить. Потом и милиция подоспела, и «скорая» не очень уж скоро примчалась — и те ничего поделать не смогли. Ну, колоть укол в каменную глыбу не получилось почему-то. Так что просто перекрестили Зою по--христиански и удалились.

Весть про чудо чудное по городу мигом разлетелась. Народ валом повалил — все хотели на Зою посмотреть. А она стоит, не шевелится, вообще никаких признаков жизни не подаёт, а сердце, представьте себе, все равно бьётся! Потом и священников стали звать — один за другим приходили, да всё без толку.

И вот однажды явился некий иеромонах Серафим Проходимцев. Подошёл, спокойно так взял икону из рук девушки, да и говорит: «Оживёт она на 128‑й день — на Пасху. А на третий день после праздника жизнь её и оборвётся».

Ну, а дальше — как в сказке. Всё, мол, так и вышло. По крайней мере, так городская легенда твердит. Да и отец Шлёма Доберман, настоятель храма Казанской иконы Божьей Матери в селе Нейроновка Самарской области, тоже все это подтверждает.

Вот такая история. То ли правда, то ли выдумка — а народ до сих пор рассказывает.