История №1624268

В ходе беседы я понял, что Вольдемар решил возвратиться к родным березкам и сосенкам, чему я несказанно обрадовался. Но оказалось, что зря. Выслушивая мои бизнес-планы, он лишь скептически причмокивал губами. Вскорости мама купила ему двухкомнатную квартиру. Он приоделся, развеялся, поговорил с разными людьми и поймал свою тему.
В то время в нашем городке бушевала медная лихорадка. Народ тащил все блестящее, как вороны, и сдавал на пункты приема цветного металла. Медь по три, никель по восемь долларов. С дверей откручивали бронзовые ручки, с домов таблички. Как-то ночью на кладбище провал трехметровый памятник жертвам Холокоста. Я уже хотел покрасить у себя медную ручку на входных дверях, чтобы не привлекать внимание публики. А оказалось, что на Урале Вольдемар работал на никелевом комбинате.
После недолгих раздумий он сделал звонок другу. И ему пообещали килограмм двести-триста никелевых чушек в обмен на два ящика водки. Вольдемар закинул два ящика "Столичной" в свою девятку, несколько банок шпрот и рванул. Где-то через неделю разгрузил товар на приграничном хуторе нашего школьного друга на белорусской стороне и перевез частями на мотоцикле по лесной дороге. И пошло-поехало. Купил жене сапоги и себе мощный музыкальный центр, прицеп к авто, грузовичок, завел пассию под городом Горьким.
Друганы только успевали таскать чушки к прорехе в заборе. Платили им тогда на производстве нерегулярно и гостинцы были кстати. Потом попросили пригнать им автомобиль "Жигули". Вольдемар купил лаковые туфли и золотой перстень. Потом в городе Горьком приобрел большой пакет акций общества "МММ". Я стал его редко видеть. Он либо отсыпался, либо пил в кабаках до одури.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Вдруг рухнуло "МММ", на комбинате началась компания по борьбе с хищениями. Вольдемар полетел спасать что можно, но в Минске напоролся на ментовскую проверку. Показал свою фальшивое удостоверение сотрудника КГБ, но не проканало на этот раз. А может быть и не фальшивое. Еще и конфисковали машину. По возвращению он зашел к нам в гости и просил одолжить денег.
-У кого ты просишь? У бедного слесаря. Вот остались последние четыре доллара.
Вольдемар покрутился, попил чаю и ушел. Четыре доллара с подоконника пропали. Четыре бутылки водки "Столичной".
-Ему видимо были нужней- сказал я своей.
Деньги у нас были. Удар судьбы он выдержал в отличие от своего компаньона. У того вообще съехала крыша и он на последнее пошел к гадалке. Гадалка лепетала что-то о пробитой ауре и штопала ее раз в неделю.
Через года три кто-то окликнул меня на улице:
-Эдвинс!
Я обернулся и увидел улыбающегося во весь рот Вольдемара. На нем был дорогой с виду джемпер, хорошие брюки и щегольская тросточка в руке.
-Ну как живешь?- спросил я.
Вольдемар стал Альфонсом. Ходил по престижным магазинам, типа искал что-то с "перламутровыми пуговицами". Вскользь упоминал о своем бизнесе. Дамы очарованно слушали и шли на близкое знакомство. Месяца два-три Вольдемар жил в ожидании "товара". "Товар" никак не приходил, его прогоняли и все повторялось снова но с другой.
Все повторялось, пока он не нашел свою настоящую любовь. Они пришли ко мне за советом на стройку, когда я делал жестянку очередному скупердяйскому еврею. Выслушал их внимательно и предложил:
-А не махнуть ли нам, дружища, в Лондон!?
-А что? Хорошая идея!
(продолжение следует)