История №1623026

Рано утром, на Олимпе, во дворце Зевса началась суета.

Нимфы надели праздничные платья, сатиры мыли полы и суетились на кухне.
Все были в предвкушении праздника, Дня Рождения Зевса.

Ждали гостей, родственников.

Накрывали стол, носили бесчисленные кувшины с вином, и поставили штоф, один, с амброзией. Чтобы гости не нажрались, как на прошлом.

Гера стояла в задумчивости с озабоченным видом, ее волновал состав родственников. Кто придет, а кто нет, ждали всех, но рады были не всем.

Родственники это крест.

Особую озабоченность вызывал Гефест, дедушка Уран и Персифона.

Гефест хипстер и ботаник, как настоящий естествоиспытатель, сначала пробовал изобретения на себе, аккумуляторы лизал, получая ожоги языка, дегустировал разные рецепты самогона, мастерил механизмы и роботов.
Арес, однажды купившейся на яркую рекламу изобретения, вступил со стражем в схватку, в результате сломал меч, ногу и ключицу и провалялся в гипсе 2 месяца.

Дедушка Уран в Гефесте, правнуке, души не чаял, и часто приходил к нему с гостинцами, с салом, черемшой, маринованными огурцами и оливками. На утро, на третьего дня, приходил к бабушке Гее все еще не трезвый. Гея хлестала его полотенцем. Сходил, угостились гостинцами, сволочь. Уран мычал и закрывал голову руками.

Персифону не любили все, кроме ее мужа Аида, он потакал ей, дарил подарки, и не препятствовал ее посиделкам с подругами, длившимися по 2-3 суток.

Персефона приходила сильно навеселе, и никак не могла зажечь фимиам, болтавшийся у нее в уголке рта. Аид вел ее в ванну, обмывал, вытирал ее полотенцем, Персифона все это время курила сигарету, хмурила брови и плевала на пол. И наконец он отбирал у нее очередной фимиам и укладывал в постель. Перед этим она хохотала и произносила что-то вроде, Афродита, вот дура, коза не доянная!

Касаясь подушки она мгновенно засыпала и начинала тихо храпеть. На утро Аид приносил ей кувшин воды, и литр козьего кефира. Она выпивала воду не отрываясь, кефир пила глотками, прищуриваясь на Аида.

Родственникам он говорил, что отпускает ее весной к ее маме Деметре.

Хотя каждую пятницу ее видели с Афродитой и Артемидой в капелее, что на рыночной площади.

Аид эти слухи отвергал. Хотя к маме она ни разу, даже по весне не выбиралась. А теща сама являлась к Аиду, соскучившись по дочке.

Еще были две постоянные величины, Афина и Паллада. Молочные сестры, странно это было слышать. Ибо единственным напитком, которым они делились друг с другом, были бутылка финикового пиво и портвейн из капелли, который они пили, по очереди, из горла у портовых складов.

Афина и Паллада были юны, озорны и беспощадны в своих выходках.

Удар в медный щит ознаменовал начало застолья.

К столу подходили Аид и Персифона, сели по правую руку от Зевса. Персифона сидела с равнодушным видом, ибо день рождения выпал на субботу, с утра.
Пришла Гея, Гера запричитала, мама, мама, усаживая ее во главе стола. Гея бесцеремонна уселась в кресло. Посмотрела на пустую тарелку и окинула всех недобрым взглядом.

Посейдон сел рядом с Аидом поставив трезуб к колонне, Арес сел к Апполону, Апполон отвернувшись поморщился.

Афродита села с Артемидой. Гестия и Деметра сели отдельно от всех, ближе к выходу. Рядом расположились, Гермес и Дионис. Ждали Урана и Гефеста.

Гея прикрикнула к входящим, сандалии снимайте, запачкаете все, чучундры.

Гея, а где мой и Гефест, сейчас придут ответила Гера. Вид у Геры был обреченный. Ни один праздник не заканчивался нормально, обычно скандалом.

Ломались ложа, билась посуда.

Они подарки для Зевса готовят, сейчас уже принесут.

Гея усмехнулась, боюсь эти два подарка окажутся к обеду в вытрезвителе.

Но, через 15 минут, не обычно веселые, к столу, пришли и Уран с Гефестом.

Сандалии снимите! Заорала Гея. Гефест сними ты пояс с инструментами!

Нетвердой походкой Уран подошел к Зевсу с Днем Рождения сынок. А мы тебе подарки принесли! Доставай. Гефест.

Гефест достал настольные, изумительной красоты, часы с боем. Из ворот выезжал кузнец и бил по серебряной рельсе по числу часов. Звук был мелодичный и приятный. Все одобрительно закивали и с уважением посмотрели на Гефеста. А это мой подарок! Вынул из котомки гармошку с колокольчиками. Зевс заулыбался, обнял батю. И брезгливо передал гармошку Апполону. Апполон, двумя пальчиками поставил гармошку под стол.

Ты где ее достал, любитель здорового образа жизни, спросила Гея.
Да к старьевщику заглянули, а там вот, антиквариат!

Все расселись, Афина и Паллада хотели сесть за стол рядом с Персифоной. Гера прикрикнула на них, брысь отсюда! Соплячки! Рано еще со взрослыми сидеть. Они поцеловали Зевса, подарили открытки собственного изготовления из холщевой сумки, перед уходом поцеловали Персифону, и, Афина высунула, на прощание язык Геи. Развернувшись, продефелировали в сад. У Афины подозрительно оттопырелся карман, а холщевая сумка Паллады потяжалела.

Может не надо так строго, сказал Зевс. Ничего, пусть в саду поедят, не чего уши греть. Гимназистки. А в каком они, в 8-м, сказала Гера. И проводила их не добрым взглядом.

Дедушка постучал вилкой по стопке, и сказал, так давайте выпьем за здоровье именинника. Звук был звонкий, стопка была пуста.
Не понял! Удивленно поднял брови Уран.
Винца, вон, налей, приняли уже где-то оба, сказала Гея.
Уран улыбнулся, и, не обиделся.
А я знал что так будет, доставай Гефест! Гефест достал два губастых стакана, и одну за другой две 3-х литровые банки самогона зеленого цвета.

Дедушка взял банку и через край щедро разлил по губастым стаканам.

Гея брезгливо отвернулась.

Уран, так поднимем бокалы за именинника! Выпили.

Гея, Гере, гляди-ка Гефест как воду хлещет даже не захмелел, поспиртованный, а еще ботаник. Ботаник он, хиппи лохматый.

Персифона спросила, а что это?

Полынная, 70 градусов, чистый продукт! Степенно ответил Гефест.

Плесните мне, протянула стопку Персифона, Гефест налил.

Деметра постучала вилкой по столу. Доча, смотри у меня!

Золотце мое, может не надо? Прошептал на ушко Айд.

Ша, днюха, законный повод, и опрокинула стопку. Крякнула и закусила рукавом. Крепкая зараза!

И мне, Артемида, тоже протянула стопку, и, мне протянул бокал Арес.

Гефест виртуозно налил в посуду ни капли не пролив на стол.
Как у тебя все ловко так получается из банки и ни капли, спросил удивленно Арес.
Настоящий самогонщик борется за каждую каплю, невозмутимо ответил Гефест.

Гея рассматривала родственничков. Артемида что на тебе надето, На Артемиде была черная майка, зеленые штаны и берцы. Волосы были собраны в хвостик, вид был бунтарский и серьезный. Секонхенд, что ли?

Купила у Моисея в антикварной лавке.

А тунику на день рождения отца, не смогла, корона мешает!? Бросила Гера.

Артемида поморщилась и махнула вилкой.

После первой и второй, промежуток не большой! Весело прокричал Уран.
Вино и самогон были разлиты желающим.
До окончания тоста, Персифона хлопнула уже бокал самогона.

Все выпили. Взгляд Персифоны стал мутным и расфокусированным. Она икнула.

Начинается, Салмака, детка. Принеси медный таз, уксус и нашатырь деловито произнесла Гера.

Аид, ты бы за женой глядел, произнесла Гея щелкая арихис, между тостами.

Проститутка она, прошипела Гера.
Афродита, тоже немного отпив самогон из бокала Артемиды, захмелев добродушно заулыбалась.
Динамо она и никакая она не проститутка. Вы нашу птичку не обижайте!

А вы что молчите? Мама!? Спросила Гера Деметру. Деметра отвернулась и отпила из бокала вино.

Вот Гермес с Дионисом, чудо, а не дети ни капли в рот! С гордостью изрекла Гея.

Ни сантиметра в жопу, мрачно заметила Артемида, не мужики, а бухгалтера, не пьют, не курят. Отстрапонить бы их, да страпон жалко об них пачкать. И опрокинула еще один бокал с самогоном.

Гермес с Дионисом не удостоили никого своими ответами, они невозмутимо и с аппетитом ели крабов. Бессовестно превращая закуску в еду.

Персифона упала лицом в фруктовый салат. Аид охнул, начал торопливо вытирать с лица Персифоны остатки фруктов.

Это на пользу произнесла мрачно Афродита.

Аид взял Персифону за руки, Апполон за ноги, на ложе ее неси, лицом к тротуару и поставьте ей таз. Крикнула Гея.

Положили перевернули на бок, Апполон взял Персифону за руку, все труп, но умрет она по настоящему только утром. Нашатырь не сейчас, утром. Лучше козий кефир с минералкой. Только не похмеляйте, не правильно проведенный похмел ведет к запою.

Твою-то мать, Афродита обхватила голову, нажралась зараза до 3-го тоста.
Отряд не заметил потерю бойца, спокойно заметила Артемида.
Нас уже двое, надо валить с этого праздником жизни.
Мы покурить, крикнула Афродита Гере!
У меня нет развела руками Артемида. У Персифоны были. Аид дай сумку Персифоны. Аид передал, пошарили, пачки фимиама не было.
Афинка с Палладой, вот сучки! Отдали сумку Аиду, прихватили свои и решительно направились в сад.

Наливали и пили уже без тостов.

Уран, хорошо сидим! Давай споем! Гефест доставай, еще подарок забыли. Гефест достал Песенник, Симферополь, 273 страницы 1952 год. Давай ищи ченьть подходящее.

Марш артиллеристов!

Возьми гармошку, порадуй деда. Апполон, может кифару?

Арес уже достаточно набравшись стукнул кулаком по столу, тут не пидорасы собрались, а солидные люди! Давай вжарь!

Апполон растянул, гармошку мелодично запели колокольчики. Колокольчики убери, не к месту, крикнул Арес.

Налили выпили. Апполон грянул.

Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой,
Мы в смертный бой идем за честь родной страны.
Пылают города, охваченные дымом,
Гремит в седых лесах суровый бог войны.

Артиллеристы, Сталин дал приказ!
Артиллеристы, зовет Отчизна нас!
Из многих тысяч батарей
За слезы наших матерей,
За нашу Родину — огонь! Огонь!

Гефест, Уран и Арес запели дурными голосами.

Уран начал вырубаться, несите дедушку на ложе, таз, уксус, нашатырь и амброзию на утро, крикнула нимфе Гея.

Арес с гефестом выпили.

А давай, по полю танки грохотали! Врежь Апполон и попытался поцеловать его.

Апполон врезал. Арес рухнул.

На ложе, таз, уксус, нашатырь и амброзию на утро на распев вещала Гея.

Афродита и Артемида спустились в сад за Статуей Венеры, Афина и Паллада, трещали жестикулируя, курили и попивали из кувшина вино, и были даже не навеселе. Артемида вырвала пачку фимиама, малы еще! Афродита кувшин забери! Афродита вырвала из рук Паллады кувшин и погрозила кулаком, вот я вам сявки!

Афродита и Артемида, быстро направились, к воротам.

Блин, расслабились и сигареты забрали и вино, зачем? Сейчас в капелее до белки допьются, плаксиво заскулила Паллада. Ну, а как же мордой об стол младших, как не приложить, мрачно произнесла Афина.

Афина протянула две сигареты. Паллада, удивленно, как? Ловкость рук и ни какого мошенничества. Пивка бы, а лучше портвейну. Дидрахм где взять? Можно к Гефесту залезть, но там один самогон и щелочи. Глотнешь не то, месяц у эскулапа пролежишь.

Нужны дидрахмы. Аид не даст, мамашу боится.
Посейдон, гляди у него кошель всегда полу открыт.
Нет таких вершин которые не взяли бы большевики, с энтузиазмом процитировала Афина!

Пошли как к Гефесту, типа плесни, а ты пояс стяни у него незаметно. Сказано, сделано. От стола их послали сразу. Но с поясом.

Афина, ищи сандалии Посейдона. Нашла, давай сюда. Поставили сандалии на край лестницы, взяли железнодорожные костыли и прибили ими сандалии кувалдой к полу.

Гея, захмелев, опрокинула тарелку на пол со скорлупой арихаса, четко произнесла, надо завязывать, расходимся по мастям!
Посейдон, взял трезуб, и не спеша пошел к лестнице встал в сандалии и сделал шаг.

И кубарем полетел по лестнице, из кошелька вылетели россыпью дидрахмы, Афина и Паллада виртуозно зачерпнули по горсти дидрахм и были таковы, трезуб выгнулся и с металлическим звоном сделал дугу в воздухе. Все замерли и наблюдали как замедленном кино полет трезуба. Трезуб ударил в брусчатку.

Из брусчатки вырвался водопад морской воды, снося ворота, обрушился по лестницам к пристани Харона. Цербер прижал уши рванул как на Луну, сорвался с цепи. И понесся вверх по улице к базарной площади, снося торговые палатки и столы. Лодка Харона была разбита в щепки в Царство аид обрушился водопад.
Харон только и успел схватить кассу и чудом не был унесен потоком. Посейдон схватил трезуб и ударил тупым концом по брусчатке водопад иссяк.

Вынул из сандалий железнодорожные костыли, гимназистки, блин!

Твою мать синхронно произнесли Гея и Гера. Зевс сидел и мрачно смотрел на происходящее, схватил в сердцах губастый стакан, плеснул самогона и выпил не закусывая.

Аид направился к причалу. Осмотрел разрушения, лодки нету, жалостно стеная стояли тени умерших. Над входом в пещеру он заметил размазанную надпись Похоронное бюро. Добро пожаловать. Было видно что ее отчаянно стирали растворителем. Харон, ответственные, хозяйственный, хоть и пьяница. У входа в пещеру стоял мрачный начальник порта и зеваки.

Лодка нужная, обратился Аид к начпорта. И что это над пещерой?
Месяц, все верфи заняты озабоченно произнес начальник порта.
Есть трирема, матчу еще не поставили на 200 душ, можно и 300 впихнуть.
Надпись, это в порт Харон пришел просил вывеску сделать «Спец пристань».
Ну ему и сделали, молодежь, что с них взять.
Аид, давай трирему.
Харон, я лодочник, а тут должность капитанская.
Нужен диплом. В понедельник выдам, обреченно произнес начальник порта.

Аид только сейчас заметил, что Харон одет в робу и ботинки измазанные дегтем Ост-Индийской компании. В ухе у него болталось носовое кольцо Зулусов. Ты что так вырядился. Сменить форму, ты же теперь капитан! И найди Цербера веди обратно. Цепь зараза порвал.

Чегой-то он? Спросил у начпорта Аид.

Вчера была пятница, пошел Харон по бабам, выпив для храбрости зашел к Моисею и выбрал себе наряд и серьгу в ухо, де я Мыс доброй надежды огибал. Ему Моисей сказал, это не серьга это кольцо в нос, так ему все равно и так сойдет. Трепло, пьяное. Лез к продавщицам. Нажрался его и патруль в тачку из под селедки положили и в госпиталь. Под капельницу.

А чего у вас, что, ведомственной нету, есть сказал Аид, но там одни патологоанатомы. А ему в самый раз! Обрадованно сказал начпорта. Нельзя у него бронь, ценный кадр. Будем терпеть.

Аид вздохнул, снял сандалии связал их, повесил на шею. Зашел в воды Стикса, ударил в рельсу чудом, не смытую водопадом.

Так, контингент! Слушай сюда, заходим в воду ложимся на спину, делай как я, и кролем до берега. Начали раз два, раз два. Массовый заплыв начался и через минуту скрылся в темноте.

Харон вбежал с кассой в лавку к Моисею, скинул наряд, давай мне солидное что нибудь! Я в Понедельник буду назначен капитаном. Надо это вспрыснуть! Может потом зайдете, капитан Харон, после обмывания должности, осторожно предложил Моисей.
Ни как нет! Немедленно! Комплект, и, в ярости сорвал носовое кольцо из уха.

Есть у меня достойный комплект, только не капитанский, вздохнул Моисей.

Вот, примеряй. На прилавок лег из черного сукна трусы, бушлат, клеши, кожаные ботинки, портупея, с деревянной кобурой, тельняшка и бескозырка. Харон ахнул, богато! Отсыпал сумму. Оделся, нацепил портупею с кобурой и надел бескозырку на которой виднелась надпись «Гром». Гром это, это названия корабля, сказал Моисей. О! Это по мне, трирема теперь будет с именем! Так а это что и вынул из кобуры маузер и ткнул им в Моисея. Моисей замахал руками на меня не направляй. Убьешь, на фиг. Как работает? Только не здесь, завопил Моисей, отводи затвор и на спусковой крючек жми, только не убей ни кого!

Харон понес кассу на пирс. Задвинул под стол и пошел в капелею. Дрес код упасть, не встать. К Афродите подкачу, а как не подкачу, обязательно подкачу.

В капелею прибежала директор рынка. Возбужденная и растрепанная. Была в порту, там водопад в пристань Стикса ударил, лодку в щепки, Цербер по городу носится. И решили вместо лодки трирему выдать Харону, и назначить его капитаном. Чего брезгливо заявили подруги? Да он даже не могильщик, они хоть землю роют, а но только чеки на кассе бьет да рулит на своей лодке, парамедик херов.

Ну девки держись, уже нажрался и к нам идет. Тискать будет приличных матрон и лапать. Управы на него нету. Нажрется будет, коротко бросил начальник городской стражи.

Дверь отварилась и проеме появился лихой матрос, и подозрительно прищурясь оглядел посетителей.

Сел за стол, развалился на стуле. Человек, севрюгу с хреном и водки!

Харон сидел и мурлыкал под нос что-то про яблочко.

Принесли, выпил крякнул, закусил огляделся уставился на Афродиту. Подмигнул. Артемида взвесила кружку, вот быдло. Пойдем? Не стоит улыбнулась коварно Афродита.

По какому поводу отобедать пришли ваше благородие? - Спросил угодливо половой. Какое я тебе благородие контра!? Я революционный матрос! С Эсминца «Гром». В декабре при Кассарах с германской эскадрой на смерть бились!

Начальник на ухо шепотом, нимфу попросил позвать патруль с тачкой рыбника.

Ты собака морская, выпил закусил и пошел вон! Прокричал начальник городской стражи.

Харон побагровел, вскочил, выхватил маузер! Пристрелю контру! И начал палить в разные стороны. Посетители упали под стол. Пули разбили котел с похлебкой, прострелили быка на вертеле, уже жаренного, кувшины с вином. И тут патроны кончились. Толпа с ревом бросилась Харона линчевать. И уже хотела было лишить жизни его звериным обычаем, не смотря на бронь, но его отбил взвод стражи древками копий. И потащили Харона, за ноги в кутузку, оставив тачку без дела.

Под столом лежали Афродита и Артемида. Афродита, а ты пойдем, пойдем, все веселье бы пропустили. Встали отряхнулись. Покурим. Закурили.